WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«РОССИЙСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ ДРУЖБЫ НАРОДОВ БАЛАНДИНА ЮЛИЯ ЮРЬЕВНА ИСТОРИКО-ПОЛИТИЧЕСКАЯ СПЕЦИФИКА ИСПАНСКИХ ГОРОДОВ НА СЕВЕРЕ АФРИКИ 07.00.03 – всеобщая история Диссертация на соискание ученой степени ...»

-- [ Страница 2 ] --

армию для защиты испанцев и для выдворения из окрестностей Мелильи укрепившихся там марокканцев. Некоторые руководители нападавших были казнены. В сентябре 1893 г. после того как войска султана покинули этот район возник новый конфликт. Причиной этих осложнений стало приближение испанцев к мусульманскому кладбищу Сиди Варьях и попытка построить укрепление вблизи него. На этот раз марокканцев возглавил каид Маймон. После десятичасового боя они овладели этой зоной. Некоторые исследователи считают данное событие началом так называемой Мелильской войны.131 Вскоре были атакованы испанские форты. Во время одной из атак был убит губернатор Мелильи генерал Маргальо. Сообщение об этих событиях, как и следовало ожидать, вызвало бурю протестов на Пиренейском полуострове. Армия и церковь больше других взывали к мести.132 Снова к африканским берегам направился большой экспедиционный корпус численностью в 20 тыс. человек во главе с генералом Мартинесом Кампосом. На месте военных действий он был усилен войсками султана во главе с Мулай Арафой. Со столь внушительной силой местные возмутители спокойствия решили не связываться и сложили оружие. После того как инцидент был исчерпан, М.Кампос потребовал от султана выдачи зачинщиков «беспорядков». В результате каиды Маймон Мохтар и Эль Хадду были переданы испанскому посольству. 1894 г. стал первым годом, в течение которого Испания осуществляла полный контроль над 13 квадратными километрами, составлявшими площадь анклава Мелильи.

131 Ibid. P.308. Ibid. P.310.

Именно в последней трети XIX в. в истории Мелильи и Сеуты начинается полоса перемен, которые уже в XX в. позволят им перейти на качественно новый уровень развития, трансформироваться из приграничных крепостей в современные города. На протяжении трех веков Мелилья и Сеута существовали практически исключительно как военные крепости. Годы между двумя марокканскими войнами – 1859 г. и 1909 г., - знаменуют рождение новых городов, выполняющих широкие торговые, индустриальные, административные функции. В свою очередь это становление современных Мелильи и Сеуты привлекло внимание к ним со стороны различных государственных учреждений Испании, испанского правительства. К началу XX в., например, население Мелильи насчитывало уже 17 тыс. человек (11 кварталов, 1500 домов), ее гарнизон состоял из 4 тыс. человек. Сonvenio para el establecimiento de una aduana en la frontera de Melilla, firmado en Fes el 31 de julio de 1866 por Don Francisco Merry y Colon y Sid Mohamed Bargash.// Morales G. Op.cit. P.385-386.

ГЛАВА III. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ СЕУТЫ И МЕЛИЛЬИ И ИСПАНО-МАРОККАНСКИЕ ОТНОШЕНИЯ В XX В.

§ 1. Положение Сеуты и Мелильи в составе испанского протектората на севере Марокко (началоХХв. - середина 50-х гг. ХХ вв.). Борьба за колонизацию Марокко была длительной и острой. Здесь столкнулись интересы Англии, Франции, Германии, Испании, Италии и других стран. Собственно из-за столкновения интересов и борьбы европейских держав Марокко долго сохраняло свою самостоятельность. Первостепенное значение в планах европейских держав имело исключительно важное стратегическое положение Марокко. Страна находится в северо-западной части Африканского континента и очень близка к Европе, а Гибралтарский пролив имеет важнейшее военностратегическое значение. На западе страна обращена к Атлантическому океану и может служить удобным транзитно-перевалочным пунктом на путях из Америки в Северную Африку, европейские и азиатские страны средиземноморского бассейна. Марокко является связующим звеном между странами Северной и Западной Африки, разделенными пустыней Сахара. Все эти причины - богатства недр, рынки сырья и сбыта продукции, преимущества географического положения, - не могли не вызвать среди развитых капиталистических стран определенного колониального ажиотажа.

Наиболее острым в начале ХХ века было франко-германское соперничество. Франция давно вынашивала планы захвата этой страны. После завоевания Алжира и Туниса захват Марокко должен был соединить в единое целое все французские владения в Северной, Западной и Экваториальной Африке. Германия появилась на арене колониальной борьбы позднее, чем Франция, но была настроена решительно и воинственно. Германия рассматривала Марокко как удобный плацдарм для наступления на африканские владения Англии, Франции и других стран. Также Германия хотела прибрать к рукам богатые месторождения железной руды в Марокко. В середине XIX в. принцип наибольшего благоприятствования в Марокко распространялся на Испанию, Португалию, Австрию, США, Великобританию, Францию, Голландию, Бельгию, Сардинию, чьи права унаследовала Италия. По предложению Испании в 1880 г. в Мадриде узаконила была все созвана международная ранее конференция, которая привилегии предоставленные тринадцати державам, существенно ограничив самостоятельность марокканского правительства в политических вопросах.134 Мадридская конференция фактически санкционировала раздел Марокко. На конференции главным действующими лицом была Франция, уже владевшая Алжиром и Тунисом и имевшая серьезные виды на Марокко. В 1881 г., подписав Бардосские соглашения, она создала в Тунисе протекторат, и теперь стремилась сделать то же самое и в отношении Марокко. Однако на пути этого желания имелись серьезные трудности, связанные с Гибралтарским проливом, ради контроля над которым Англия могла создавать любые препятствия, Испания же в тот период не имела большого влияния. Франция планировала создать большой Магриб и неоднократно предпринимала подобные попытки. Мадридская конференция дала возможность европейским странам открыть марокканские границы для международной торговли135. И все же в этой экономической и политической борьбе за Марокко Франция взяла верх. Сложными дипломатическими комбинациями, уступками и обещаниями она сумела привлечь на свою сторону Англию, Испанию, Италию. Испанские власти хотели создать свой протекторат в марокканских землях исходя, как они полагали, из исторических законных претензий, и в разрабатываемых планах город Мелилья рассматривался как своеобразное «предмостное укрепление» для проникновения на новые территории.136 В связи с увеличением торгового значения испанских пресидиас необходима была их реформа. Приезд испанского короля Альфонсо XIII в Мелилью в 1904 г. (впервые за историю города) должен был показать этот особый интерес. Кроме того, потеря в 1898 г. последних американских колоний, дала еще больший толчок претензиям Испании в Марокко. Первая французская попытка создать протекторат в Марокко относится к 1902 г., когда испанскому правительству Сагасты, было предложено разделить территорию Марокко между двумя странами. Вскоре 134 это правительство возглавил Сильвела, опасавшийся Becker J. Op. cit. P.310. Miege J.-L. Le Maroc et l’Europe 1830-1894. Paris. 1961. Vol.2. P.255. 136 Rouard de Card. Les relations de l'Espagne et du Maroc pendant le XVII et XIXe siecles. Paris. 1905. P.211.

негативной реакции Англии на эту акцию и поэтому не поддержавший ее. Он был прав: Лондон стремился к нейтрализации Гибралтарского пролива, к тому, чтобы там не было никакого французского присутствия.137 8 апреля 1904 г. Англия и Франция подписали конвенцию относительно Марокко и Египта. Франция уступала свои права в Египте в обмен на аналогичный шаг Англии в Марокко138. Однако Великобритания еще потребовала и ощутимого присутствия Испании в северной зоне. С момента подписания этого соглашения Испания превратилась в непременного носителя гарантий для Англии, неотступно терзаемой идеей о контроле над проливом. В том же 1904 г. Франция подписала секретную конвенцию с Испанией о разделе «сфер влияния» в Марокко и, обещав ей северную часть страны, тем самым предотвратила возможность сопротивления со стороны Испании подготовленному колониальному захвату.139 В этой конвенции определялись в общих чертах границы испанской сферы влияния в Марокко и указывалось, что Испания получает в этой зоне те же права, которые Франция получала по лондонскому соглашению 1904 г. на остальной территории Марокко, т.е. право «наблюдать за безопасностью страны и оказывать ей помощь во всех административных, экономических, финансовых и военных реформах, в которых она будет нуждаться».140 Это означало, по существу, что Франция и Испания получили «право» на постоянное вмешательство во внутренние дела Марокко.

137 Berramdane A. Le Maroc et l’Occident (1800-1974). Paris. 1987. P.96-98. Англо-французская конвенция 1904 г. // Traites, codes et lois du Maroc. Vol.1. Paris. 1924. P.79-83. 139 Франко-испанская конвенция 1904 г.// Traites, codes et lois du Maroc. Paris. 1924. Vol.1. P.79-83. 140 Ibid. P.71-81.

В продолжение упоминавшегося соглашения 5 октября 1904 г. был подписан испано-французский договор о создании протектората, хотя на практике еще потребовалось много дополнительных шагов, прежде чем он стал реальностью. Восемь дней спустя, была подписана совместная испано-французская декларация, подтверждавшая решимость обеих стран сохранить «целостность империи и суверенитет султана».141 Незамедлительно последовала реакция Германии, канцлер которой прибыл в Танжер и потребовал созыва международной конференции, чтобы вопрос о Марокко не решался подпольно между Францией и Англией. Было решено созвать в 1906 г. конференцию в Альхесирасе.142 В конференции в Альхесирасе приняли участие Франция, Англия, Германия, Испания, США, Австро-Венгрия, Италия, Голландия, Португалия, Бельгия, Россия и Марокко. В заключительном акте конференции предусматривались следующие шаги: создать марокканский банк, регулировать таможенные пошлины, реорганизовать полицию, запретить контрабанду оружием и т.д. Фактически на этой конференции Великобритания и Германия признали испано-французский договор, что означало «зеленый свет» для немедленной оккупации Марокко, необходимо было только найти предлог. В 1907 г. Франция оккупировала Уджду и Касабланку. В 1908 г. следуя примеру Франции, Испания занимает территории около Мелильи.143 Франция и Германия из-за марокканской проблемы оказались на грани войны, однако, преодолели эту ситуацию соглашением от 141 Ibid. P.81. Acta general de la Conferencia internacional de Algeciraa. // Morales G.Op. cit. P.481-515. 143 Berramdane A. Le Maroc et l’Occident (1800-1974). Paris. 1987. P.101-102.

ноября 1911 г. Франко-германское соглашение ознаменовало победу Франции Конго.144 Положение Испании с ее южной границей и Гибралтарским проливом, даже учитывая присутствие там англичан, было спокойным. Мирное разрешение марокканской проблемы давало новый импульс торговой жизни Сеуты и Мелильи. Однако тонкий ход англичан при непосредственной помощи Германии, направленный на избавление от Франции в районе пролива, поставили Испанию перед дилеммой: или отвергнуть предложение Парижа (что могло в перспективе лишить ее двух городов, которые могла захватить Франция) или принять его. С Испанией играли, за ее спиной заключали соглашения и когда это было необходимо демонстрировали ей преимущества присоединения ее к колониальному буму, постоянно напоминали о ее интересах на севере Африки и обещали помощь, но Испания владела этими городами уже века и не нуждалась ни в английской, ни во французской опеке. Все же для Испании стало очевидно, что если она хочет сохранить свое присутствие в Гибралтарском проливе, то она должна реализовать с Францией декларацию 1904 г. К тому же Париж поставил в Марокко своего ставленника, султана Мулай Хафиза, а 30 марта 1912 г. предложил договор о протекторате.145 Испания ответила согласием и 27 ноября того же года подписала испано-французское соглашение о создании протекторат - Фесский договор - по которому к Испании за Марокко. Германия признавала французский «протекторат» над Марокко, получив взамен часть Французского 144 Acuerdo franco-aleman de 9 de febrero de 1909. // Morales G. Op. cit. P.518-519. Traites, codes et lois du Maroc. Vol.1. Paris.1924. P.120-121.

переходила часть марокканских территорий на севере и юго-западе площадью 28 тыс. кв. км, признанное султаном 14 мая 1923 г. Также в 1923 г. был определен статут города Танжера, расположенного напротив Гибралтарской крепости. Англия не хотела, чтобы Танжер находился под контролем какой-либо державы, и добилась его выделения в отдельную международную зону. Прежде чем мы перейдем к вопросу о развитии городов Сеуты и Мелильи в рамках испанской зоны протектората, осветим еще одну проблему, связанную с претензиями Великобритании на Сеуту (хотя и не осуществившимися, но имевшими место). С конца XIX в. английские власти высказывали все большую озабоченность военным положением Гибралтара. Его крепость оказалась досягаемой для современной артиллерии. В 1910 г. маршал Роберте заявил, что «в случае наземной атаки, защита Гибралтара будет практически нереальной».146 Первая мировая война поставила под сомнение все защитные ресурсы этого анклава: Гибралтар был беззащитен и от воздушной атаки. Кроме того, в крепости не имелось территории для строительства аэродрома, на котором можно было бы разместить авиацию для защиты города. В 1917 г. в меморандуме министерства внешних связей отмечалось, что и порт Гибралтара недостаточен для размещения судов в случае военной опасности. Весь этот комплекс проблем заставил англичан думать о поисках другого порта, который не имел бы уязвимости Гибралтара и позволил бы контролировать пролив. В связи с этим взоры англичан были обращены на Сеуту.

Lopez Puerta L. Gibraltar por Ceuta. En: Historia, N135, Julio de 1987.

В 1917 г. британское правительство создало комитет для изучения недостатков и преимуществ военного, экономического, политического характера, которые повлечет за собой возможный обмен городами. Вскоре в комитет стали поступать доклады экспертов о военных преимуществах Сеуты. Правда, говоря о военно-морских достоинствах этого порта, специалисты не видели большой разницы между Сеутой и Гибралтаром, отмечая, что главное, чтобы порт соответствовал своему назначению. Основной целью при этом был контроль над проливом. В отношении противовоздушной обороны Сеута оказалась к ней более приспособлена: там имелся военный аэродром. Более проблематичным был аспект наземной обороны. Англичане считали, что оптимальной территорией для защиты Сеуты должна быть территория в 41 милю от границ с Танжером до юга Тетуана. Эта территория, граница которой должна была проходить в 22 милях от Сеуты, намного превосходила площадь, контролируемую Испанией по договору с султаном.1 С военной точки зрения Сеута превосходила Гибралтар, однако это преимущество сталкивалось с огромными трудностями на дипломатической ниве. «Если мы пересечем пролив, то окажемся на почти непроходимом поле дипломатических осложнений», - считало министерство внешних связей и было недалеко от истины. Франция первой бы попыталась воспрепятствовать британским проектам. Кроме того, необходимо было учитывать известное неприятие этого варианта итальянцами, не говоря уже о трудностях, связанных с убеждением самих испанцев в необходимости такого обмена. Чтобы уравновесить интересы основных действующих лиц, по мнению испанского историка Луиса Лопеса Пуэрты, «англичане исходили из возможности поддержки претензий на Танжер, полагая, что правительство Испании за приобретение Гибралтара и Танжера сделает определенные уступки Франции. Возможно, это будет изменение границы в испанской зоне или Ифни».147 Однако испанские власти считали, что британские планы идут значительно дальше: при уступке Испании Гибралтара и Танжера, правительство Англии не довольствуется только Сеутой, а будет рассчитывать и на Мелилью с богатыми рудниками в ее окрестностях. Вскоре английское правительство узнало реакцию Испании на проекты перемен в зоне пролива, отнюдь не отрицательную, как можно было бы предположить. Например, 25 марта 1917 г. генерал Примо де Ривера на церемонии приема новых слушателей в Испано-американскую академию Кадиса заявил: «Я считаю, что в благоприятный момент нам целесообразно предложить обмен Гибралтара за Сеуту, а если будет необходимо, то отказаться от всех наших претензий на Танжер и больше того, отдать за Гибралтар все наши территории и острова, которыми мы владеем в Африке… Не стоило бы сохранять за собой ни Мелилью, ни Лараш, ни другие африканские территории, если бы не эта необходимость уступить в благоприятный момент их тем, кто этого страстно желает не ради горстки песет, а для того, чтобы воспользоваться преимуществами в торговле, которые вытекают из подписанных ранее договоров…Если мы вовремя не сумеем порвать эти узы, столь болезненно связывающие нас с Африкой, то они нас Berrandane A. Le Maroc et I’Occident (1800-1974). Paris. 1987. P. 104-105. Lopez Puerta L. Gibraltar por Ceuta. En: Historia, N135, Julio de 1987.

сдавят настолько, что мы окажемся почти задушенными».148 Несмотря на подобные мнения, звучавшие в испанской армии, дальше проектов эти планы не ушли. Теперь рассмотрим политическое и социально-экономическое развитие Сеуты и Мелильи в этот период. Для иностранных держав минеральные богатства Марокко являлись одной из главных сфер притяжения. В начале XX в. в Рифе было открыто крупное месторождение железа, а в Бени бу Ифруре – свинца, причем в обоих случаях с очень высоким выходом чистого металла. Как только они были открыты, началась ожесточенная борьба между французскими и германскими капиталистами за право получения концессий. Неожиданно для многих возникла серьезная проблема. Согласно пакту, заключенному между рядом держав в 1906 г., право присваивать горнорудные концессии в Марокко оставалось в компетенции султана. Однако с 1903 г. зона, где находились месторождения, контролировалась неким Рогхи, который, объявил ее своей собственностью и отказывался выполнять какие-либо указания султана. Таким образом, чтобы начать добычу, европейцы должны были устанавливать контакты с Рогхи, нарушая тем самым взятые на себя обязательства. В июне 1907 г. испанское общество шахт Рифа (СЕМР) подписало с мятежником договор об аренде на 99 лет месторождения железа в районе горы Уиксан и строительство железной дороги, связывающей место добычи с портом Мелилья. Спустя месяц Североафриканская компания (КНА), контрольный пакет акций которой принадлежал французам, а штаб-квартира была в Мадриде, получила аналогичную концессию на разработку Gomes Jordana F. La tramoya de nuestra actuacion en Marruecos. Madrid. 1976. P.291-293.

месторождения свинца в Монте Афра.149 Форма этих концессий вызвала волну недовольства среди племен, обитавших в районе Рифа, направленных против Рогхи. К концу лета 1908 г. в основном уже вызрело «восстание» против узурпатора этой зоны, в октябре того же года оно началось и быстро привело к успеху: рифяне захватили шахты и железные дороги и изгнали всех испанских служащих. Когда в начале декабря Рогхи бежал, хозяева горнорудных компаний начали беспокоиться всерьез. Берберские племена Рифа усилили борьбу против присутствия европейцев на их землях, против разграбления их природных богатств. В свою очередь испанское правительство не решалось прибегнуть к силе. Если бы испанские войска были введены в зону конфликта, война стала бы неизбежной. Иначе думал один из крупнейших владельцев акций КНА француз Массене. Во главе вооруженной группы он перебрался из Алжира в Марокко, пересек реку Мулуйя и оказался в непосредственной близости от шахт французской компании. Он как бы предостерегал испанцев: если вы не захватите шахты со стороны Мелильи, я это сделаю со стороны Мулуйи. Правительство А.Мауры под давлением французского посольства в Мадриде и прежде всего наиболее известных владельцев акций КНА и СЕМР (среди последних по некоторым данным был даже испанский король Альфонсо XIII) вынуждено было принять решение.150 31 мая государственный министр Испании телеграфировал военному губернатору Мелильи генералу Марине следующее: «Правительство приказывает выехать на место и продолжить работу двух компаний… 149 Carabaza E. Melilla y Ceuta, las ultimas colonias. Madrid. 1993. P.56-59. Lezcano Victor Morales. El colonialismo hispano-frances en Marruecos 1898-1927. Madrid. 1976.Р.2829.

Упомянутые рудные предприятия в случае необходимости будут защищены правительством военным путем в той форме, которая для этого потребуется. Осуществить эту акцию поручено Вашему превосходительству».151 В июне компании продолжили работу на железной дороге. Ответ рифян не заставил себя ждать: они предприняли яростную атаку, в результате которой 4 испанских рабочих погибли. Эти события вошли в историю как Вторая мелильская война. Несмотря на установление протектората, сопротивление марокканцев политике колонизаторов, особенно в районе Рифа, никогда не прекращалось. Безусловно, главную роль в протекторате в Марокко играла Франция и французская зона. Султан Марокко не мог вести внешнюю политику, решать вопросы обороны и внутреннего порядка, эти функции переходили к французской стороне. В испанской зоне главой был верховный комиссар Испании, в Танжере - Международный контрольный комитет, во французской зоне – генеральный резидент Франции. Столицей испанской зоны стал город Тетуан. Сразу заметим, что в испанской зоне управление было поставлено хуже, чем во французской, а также социальноэкономическое развитие шло медленнее и менее эффективно. Испанцы, в отличие от французов, не смогли привлечь на свою сторону часть марокканской верхушки. Для этого были и объективные причины. Территории испанского протектората составляли 10% от французской зоны. Также действия племен Рифа в испанской зоне, где даже власть султана была не очень сильной, отличались большей враждебностью. Географически обе зоны не были равны. Испанская зона была Becker J. Op. cit. P.510.

расположена в горной местности (за исключением Лукуса), французская же зона располагала плодородными землями, которые принесли Марокко славу зерновой житницы еще во времена Римской империи. Кроме того, из северной зоны был выведен Танжер с большими окрестными территориями. В 1909 г. Испания начала строительство железной дороги между Мелильей и Зелуаном, и между Сеутой и Тетуаном, а также расширила эксплуатацию Соглашения, расположенных подписанные в этом районе рудных шахт. между сторонами, предусматривали исключительное право испанцев на получение соответствующих концессий. Марокканские племена, особенно в горных районах, оказывали упорное сопротивление колонизаторам. Но именно эти области были богаты полезными ресурсами, поэтому испанцы и французы предпринимали неоднократные попытки проникнуть во внутренние районы страны. Сопротивление местных племен привело к образованию Республики РИФ, которая в те лучшие времена охватывала почти всю испанскую зону. Парламент Республики принял Национальный обет – документ, в котором, в частности, говорилось, что в руках испанцев должны остаться только города Сеута и Мелилья с их окрестностями. Испанцы к 1924 г. реально контролировали только Сеуту, Мелилью, Лараш и Азилах.152 Современный историк Пауль Джонс дает следующую характеристику французской колониальной политике в этих широтах. «Маршал Лиотэ, верховный губернатор Франции и Марокко сказал, что «французские колоны столь же жестоки, как и немцы, они были проникнуты той же идеологией, признававшей существование низших рас, предназначение которых быть эксплуатируемыми».153 В Марокко они сделали все возможное для реализации этих принципов, но осуществить их было трудно. В Марокко француз, занимавшийся сельским хозяйством, имел тот же уровень жизни, что и осуществлявший ту же деятельность американец на Среднем Западе США. Все европейцы, проживавшие в Марокко, имели доходы в среднем на треть выше, чем французы на родине, в 8 раз больше, чем мусульмане. Кроме того, благожелательный деспотизм Лиотэ, вылившийся в стремление защитить мусульман от французской коррупции, на практике привел к более худшим формам коррупции местного значения. Лиотэ правил с помощью губернаторов, которые покупали себе должности налогового инспектора и судьи, а чтобы приобрести их, должны были всячески притеснять местное население, чтобы таким образом погасить свои долги. После смерти Лиотэ в 1934 г. эта система быстро изменилась. Самый влиятельный среди губернаторов Аль Глауи паша Марракеша управлял горной и пустынной территорией, где быстро множились банды и монополии. Важнейший вопрос о развитии образования практически не решался. Здесь находилось значительное количество французских чиновников. Их численность перевалила за 15 тыс. и все они стремились увековечить свои должности и по возможности превратить их в наследственные. А в то же время в 1940 г. лишь 3% марокканцев посещало школы и даже в 1958 г. было только 1500 человек, имевших среднее образование. В 1952 г. было всего 25 врачей марокканцев, из которых 14 принадлежали к еврейской общине. 152 См.: Луцкая Н.С. Республика РИФ. – М. 1959.С.65. Цит. по: Pino D. Del. La ultima guerra con Marruecos: Ceuta y Melilla. Barcelona. 1983. P.42. 154 Ibid. P. 46.

Несмотря на столь мрачную картину, не стоит забывать, что Франция входила в число «великих держав», была экономически достаточно развита, обладала высокими технологиями, которые сумела внедрить в своей североафриканской зоне (Тунис, Алжир, почти вся территория Марокко, Чад, Мавритания). Франция обладала большим опытом колониальной политики которые оставила привила и и оставила поныне фермерских Марокко продолжают хозяйств, административные промышленное технику. Имеются убедительные данные об интересе французов к арабским владениям, их желании и стремлении постичь культуру этих народов. Надо отдать должное им: в ее колонизации в первых рядах с колонизаторами шли интеллектуалы, как походе Наполеона в Египте. Испания в течение веков сосуществовала с исламским народом, имея возможности глубокого и взаимного познания. Испанский историк Доминго дель Пино пишет: «Мы получили от этого народа (марокканцев) и передали ему часть нашего лексикона, привычки, гастрономические секреты и т.д. Тем не менее, знание того, что мы называем арабская культура, мы черпаем главным образом у Франции».155 В лучшем из возможных случаев Испания могла рассчитывать на 10% соучастия в управлении территорий протектората. Однако и на этот уровень трудно было рассчитывать, если иметь в виду, что Испания была ослаблена последствиями ряда внутренних и структуры, функционировать, она культуру оборудование, сельскохозяйственную Ibid. P.55.

международных конфликтов, прежде всего гражданской войной 19361939 гг. и второй мировой войной. После окончания последней Испания оказалась в сложном положении из-за изоляции ее со стороны ООН, нераспространением на нее плана Маршалла. Несмотря на это Испания выполнила свою миссию в северной зоне, создав сеть дорог там, где 20 лет назад не было ни одной, электростанции, горнорудную промышленность, сельское хозяйство (выращивание апельсинов в районе Лукуса). Любопытно, что когда в Испании в 1940-1953 гг. была карточная система, в ее зоне протектората таких ограничений не было. Города Сеута и Мелилья, какими мы их знаем в настоящее время, сложились в первые десятилетия XX в. Фактором позволившим ускорить превращение старых крепостей в современные города, была система протектората, установленная испанским правительством на марокканском севере. Приступая к осуществлению программы протектората в 1912 г., испанское правительство определило, что практическими центрами реализации этого решения станут Сеута и Мелилья. Спустя примерно 10 лет Эрнесто Хименес Кабальеро так описывал эти города: «Новая Мелилья – это настоящий город. Красивые дома и красивые торговые центры. Город чист, широк, находится в постоянном развитии. Ночью центральная улица становится главной артерией жизни…».156 Еще более эмоционально описание Сеуты: «Там внизу в виде прекрасной арки стоит город. Он похож на серп, пожинающий море. Сеута – красивый город андалусского типа, со своей Королевской улицей, где Jimenez Caballero E. Notas marruecas de soldado. Barсеlona. 1983. P.73.

как муравьи снуют солдаты, где стоят торговые ряды, казино, театр… Его великолепный порт – порт будущего. Сеута кажется современным городом».157 Уже в 1914 г. были подготовлены гражданское и судебное законодательства, распространявшиеся только на европейцев и признанные очень передовыми для своего времени. Еще в феврале 1913 г. верховный комендант Сеуты был назначен по совместительству верховным комиссаром испанской части протектората. В начальный период Испания использовала Сеуту и Мелилью как опорные пункты для связей с нею, также как Франция использовала Касабланку. Это географическое и стратегическое положение городов привело к известной дискриминации их со стороны Марокко, но отнюдь не Испании, которая доверяла своему наиболее облеченному властью представителю в этих городах сразу три важнейших должности: верховного комиссара, главнокомандующего вооруженными силами всех территорий, включая Сеуту и Мелилью, верховного губернатора этих городов. То, что одна и та же власть управляла Сеутой и Мелильей, а также испанской частью протектората, безусловно, оказывало на эти города определенное влияние. Однако, по мнению некоторых испанских историков (таких как Лерия и Ортис де Сачаро), это влияние было больше отрицательным. Объясняют они эту точку зрения тем, что в Сеуте и Мелилье были свои структуры управления, веками налаженные внешние связи, а вхождение в протекторат на общих Jimenez Caballero E. Op. cit. P.152.

началах нарушило эти устои и привело к ухудшению социальноэкономической ситуации в городах.158 Тем не менее быстрая трансформация старых крепостей в города наглядно прослеживается на примере демографической эволюции (Табл.1). Сеута, имевшая население в 1900 г. 13 тыс. человек (включая гарнизон и тюрьму), через 30 лет насчитывала более 50 тыс., т.е. население возросло в 3,5 раза. В свою очередь Мелилья в 6 раз превысила уровень своего населения начала века, достигнув в 1930 г. цифры 62.614 человек. Таблица 1. Динамика роста населения Сеуты и Мелильи за период 1857-1950 гг.159 Годы 1857 1860 1887 1900 1910 1920 1940 1950 Сеута 7.114 10.395 10.744 13.269 23.907 35.219 59.115 59.936 Мелилья 1.788 1.877 3.539 8.956 39.852 50.170 77.192 81. Бурный рост населения связан с несколькими мощными волнами иммиграции из Андалузии (особенно из Малаги и Альмерии). Эти испанцы искали на севере Африки тот хлеб, которого не оказалось у Cм. в кн.: Leira y Ortiz de Saracho M. Ceuta y Melilla en la polemica. Madrid, 1991. P. 52.

них на родине. Этот феномен имел место и в Танжере, и во французском Марокко, и в Алжире. Иммиграционный феномен продолжался до 1950-х гг. и основательно североафриканских повлиял на демографическую структуру городов.

Исследование, проведенное Мануэлем Бургосом в 1977 г. показало высокий процент европейского населения, т.е. выходцев из Европы. Например, в 1970 г. только 52,82% испанцев, проживавших в Сеуте, родились в этом городе. В Мелилье такой процент был еще ниже – 50,5%.160 Традиционно иммигранты в основном были заняты на строительстве зданий, на общественных работах, строительстве портов. В противовес трудной жизни иммигрантов, оба города имели и традиционные образцы «веселой жизни», свойственной военным и богатым торговцам. Артуро Барка оставил нам портрет Сеуты 1920-х гг.: «В течение ночи город был в распоряжении офицеров и сержантов. Иногда среди них мелькали и гражданские, но очень немного… Ночная жизнь начиналась в ресторанах, среди которых главным был «Лос Коралес»… Небольшие группы офицеров собирались в закусочных борделей, имевшихся во всех частях города, где они пели и танцевали до утра. Игровые столы начинали функционировать с раннего вечера. Казино находились, как правило, в руках профессиональных игроков, контролировавших к тому же и большую часть проституток».161 Это описание рисует жизнь типичного портового города. Чтобы придать некоторую «респектабельность» городской жизни, время от времени, военное руководство прибегало к различного рода «моральным» акциям. Одной из них стал налог на казино. На 159 Leira y Ortiz de Saracho M. Op. cit. P.56. Burgos Madronero M. El africanismo espanol. En: Jabega, 1977, N4. 161 Barea A. La forja de un rebelde. Madrid.1984. Vol.II. P.179-180.

полученные от него деньги в Мелилье была построена воинская часовня. Но и это не избавляло офицеров, проигравшихся в казино, от попыток поправить свои финансовые дела за счет казенных денег, предназначенных на содержание части. После своего визита в Мелилью в 1921 г. один из социалистических лидеров Индалесио Приэто посчитал, что город лучше всего ассоциируется с «проституткой и воровкой».162 Одним из главных учреждений Сеуты, как повелось еще в стародавние времена, была тюрьма. В город еще со времен португальского завоевания ссылали уголовных и политических преступников. Конечно это отрицательно влияло на атмосферу в городе, где общий криминальный фон был достаточно высок. Тем более в Сеуте, как портовом городе, было много моряков, которые, располагая средствами, желали их потратить, поэтому в городе процветал игорный бизнес и проституция, как известно, напрямую связанные с криминалитетом. Поэтому важным шагом было то, что в Сеуте правительство Каналехоса закрыло тюрьму, запретило ссылку правонарушителей. В начале XX в., во многом благодаря деятельности губернатора генерала Алфау, Сеута изменила свой внешний облик: были расширены улицы и дороги, власти занимались благоустройством. Однако демографический рост шел быстрее, чем строительство жилья и других городских построек. Несмотря на то, что многие переселялись из бараков и шалашей в новое современное жилье, все же темпы строительства были недостаточны, а арендная плата не всем по Prieto I. Con el rey y contra el rey. Mexico.1972. P.136.

карману. Кроме этого, увеличение потока иммигрантов еще более обостряло жилищную проблему. Приток иммигрантов во многом был обусловлен следующими причинами: легкий въездной режим, широкомасштабные работы по строительству порта, военное значение города, поэтому военные здесь всегда нужны,также город являлся центром сбора сил западного сектора. В 1900-1910 гг. население почти удвоилось с 13.269 до 23.907. В 1930 г. оно уже составляло 50 тыс.163 В 1930-е гг. Сеуту еще более изменило начало активного трансатлантического туризма. В Мелилье основные проблемы были схожими с проблемами Сеуты. Мелилья стала военной базой особого значения, откуда испанское влияние должно было рассеиваться на зону Рифа. Также город стал коммерческим центром. Режим «порто франко» направил поставки всего западного Марокко, и даже части Алжира, минеральное сырье региона через порт Мелильи. Деятельность городских властей Мелильи была впечатляющей: активно велось мощение дорог, проводились канализация и водоснабжение.164 В годы Испанской гражданской войны и Второй мировой войны в испанских анклавах, как и в самой Испании, имел место спад экономики, продолжавшийся до середины 1950-х гг. С 1930-х гг. в северной части Марокко активизировалась деятельность немецких агентов, особенно усилившаяся после прихода к власти в Германии Гитлера. Испанская зона была наводнена испанскими агентами, национал-социалисты создали свои организации в Тетуане, Мелилье, Сеуте, Лараше. Испанская зона Марокко явилась 163 Ceuta y Melilla: Espana en Paz. Madrid. 1964. P.48. Ibid. P.103-104.

той базой, откуда генерал Франко начал свое наступление на Испанскую Республику. Он видел в африканской армии «решающую силу мятежа».165 Испанский генерал Л.Редондо утверждал, что «с самого начала генерал Франко высказывался за то, чтобы начать восстание в Африке, опершись на армию, которая действительно являлась наиболее важной частью военного механизма».166 Эта армия, в значительной степени наемная, была, по существу, готовым инструментом войны для государственного именно в переворота испанской и зоне гражданской располагались протектората. Не понимая того, что колониализм и милитаризм порождают фашизм, Республика (1931-1936 гг.) не только сохраняла колониальное положение Марокко, но и усиливала его угнетение. Новый режим оставил практически нетронутым военный потенциал своей армии в Марокко. Последствия этой республиканской политики не заставили себя ждать. В октябре 1934 г. правительство правых подавило революцию в Астурии, прибегнув для этого к помощи марокканской армии. Наемники испанского легиона и так называемых «регуларес» (силы, созданные из местного населения, но под командованием испанских офицеров), возглавляемые Франко, потопили восстание в крови. В феврале 1936 г. политика относительно Марокко не изменилась. В штабах испанской армии в Африке разрабатывались планы военного переворота, направленного против Республики. В июне подготовка к нему уже шла полным ходом. Генерал Мола, в то время губернатор Памплоны,- главный вдохновитель и организатор 165 Война и революция в Испании 1936-1939. Т.1. М. 1964. С.103. Цит. по: Война и революция в Испании 1936-1939.Т.1. М. 1964. С.103.

переворота,- определил роль армии, находящейся в Африке, в своих «Руководящих указаниях для Марокко».167 Успех операции основывался на быстрой переброске воинских частей с севера Марокко в район Мадрида. В проекте заговорщиков среди важнейших факторов значился быстрый и эффективный контроль над портами Сеуты и Мелильи, откуда и намечалась переброска войск. Переворот был намечен на 19 июля. В ночь на 16 июля в Марокко были отмечены первые передвижения войск. В 10 часов вечера того дня из района Пеньон-де-Велес отправился батальон регуларес. Они должны были пешком пройти 200 километров и на рассвете 19 июля прибыть в Мелилью. Однако целый ряд непредвиденных заговорщиками обстоятельств ускорил ход событий в этом городе. Ночью 16 июля агенты местного руководителя испанской фаланги сообщили руководству Народного фронта о готовящемся в городе заговоре. Утром следующего дня военный губернатор Мелильи генерал Ромералес поставил в известность главу правительства Касареса Кирогу. Последний, приказал задержать заговорщиков. В 4 часа дня они собрались в небольшом здании, где располагалась комиссия по границам, и где было сосредоточено оружие, предназначенное для фалангистов и других гражданских лиц, готовых примкнуть к заговору. В Мелилье его возглавлял подполковник генштаба Гасапо. Среди собравшихся, был и глава местной фаланги, подполковник в отставке Хуан Сеги. Попытка их захвата не удалась. Присланные для этой цели небольшие силы сдались заговорщикам. С этого момента события развивались с невероятной быстротой. В начале Nadal A. Malaga 18 de julio de 1936. En: Jabega, N21, 1978.

шестого был арестован в своем кабинете генерал Ромеларес. Затем в город вошли войска Легиона и регуларес из соседних городов.168 Испанские рабочие, ввязавшиеся в безнадежный и обреченный на неудачу бой, попытались изменить ситуацию. Не имея никакого оружия, они решили захватить его в местной оружейной лавке, но там оказалось лишь несколько охотничьих ружей. Перестрелка в центре города была непродолжительной: один рабочий и марокканский сержант стали первыми жертвами начавшейся гражданской войны. Ночью заговорщики овладели центром города, портом и расположенной недалеко от него базой гидросамолетов, где им было оказано серьезное сопротивление. Полностью весь город перешел под их контроль спустя 3 дня. Характерно, что возглавлявшие испанские части офицеры объявили себя нейтральными и в ожидании дальнейшего развития событий укрылись в крепости, отдав приказ воинским частям охранять их, а не объекты. Кроме того, руководители заговорщиков в течение нескольких дней не решались занять рабочие кварталы из-за боязни новых вооруженных столкновений.169 Руководители заговора в Мелилье сообщили о своих успехах всем заговорщикам в Марокко, что придало еще большую динамичность развитию событий. Полковник С.де Буруага поднял восстание в Тетуане и захватил в плен Верховного комиссара Испании в Марокко. Ситуация в Сеуте имела свою специфику. Ее военный губернатор, генерал Капас, пользовался высоким уважением в столице. Узнав о заговоре задолго до его начала, он заблаговременно перебрался 168 См. в кн.: Война и революция в Испании 1936-1939.Т.1. М. 1964. С.112. Nadal A. Op.cit.

в Мадрид и, естественно, оказался недосягаем для заговорщиков. И, хотя в Сеуте имели место отдельные осложнения, заговорщики заняли ее без единого выстрела. 19 июля Франко прилетел в Тетуан, незамедлительно перебрался в Сеуту, чтобы начать оттуда переброску сил на полуостров. Хотя заговорщики имели под своим контролем Кадис и Альхесирас и располагали достаточным количеством торговых судов для переброски войск, им явно не хватало военных кораблей для надежного прикрытия. Все военно-морские силы оказались верными Республике. В распоряжении Франко оказались лишь 3 военных судна, чего было явно недостаточно, чтобы противостоять тем силам, которые были сосредоточены в проливе. Оставался единственный выход – переброска сил по воздуху. Но и этот вариант был проблематичен, так как большая часть военно-воздушных сил оказалась верной правительству Мадрида, а в распоряжении заговорщиков имелись лишь самолеты с небольшой грузоподъемностью. С такими самолетами нечего было думать об установлении воздушного моста с полуостровом. Франко выбрал другой вариант: решил приобрести самые современные самолеты за рубежом. С этой целью он послал в Рим своего представителя Л.А.Болина, который был принят министром иностранных дел Италии графом Чиано. Однако и спустя неделю Италия не дала положительного ответа.170 Одновременно начались контакты с Германией. Для этого Франко послал туда двух членов нацистской партии, действовавших в Марокко.171 Через Г.Гесса они встретились с Гитлером, решившим оказать помощь восставшим в 170 Carabaza E. Melilla y Ceuta, las ultimas colonias. Madrid. 1993. P.63-69. Larra Abal S. La intervencion en la guerra de Espana. Madrid. 1974. P.325.

Испании войскам. Стороны договорились, что за поставленную Германией транспортную авиацию мятежники будут расплачиваться железом из рудников Мелильи. С этой целью были созданы испаногерманская компания ХИСМА и германская компания РОВАК. 29 июля Франко получил первые «Юнкерсы» (Ю-52), а день спустя итальянские самолеты «Савойя-Маркетти» (С-81). С их помощью стала возможной транспортировка 500 человек из Африки в районы Андалусии. оборудование. преимущество Вместе с самолетами было получено вооружение и Благодаря в этим поставкам пространстве Франко получил где воздушном пролива, республиканская авиация вообще прекратила полеты.172 Благодаря этому преимуществу удалось прорвать и морскую блокаду пролива. Конвой из Сеуты с большим количеством войск и вооружений благополучно добрался до Альхесираса. В его составе было 6 судов с 3 тыс. человек на борту.173 Однако вскоре республиканский флот был усилен и блокада стала настолько эффективной, что франкисты несмогли прорвать ее до сентября. Итак, с началом мятежа из испанской зоны в Испанию переправлялись большие партии оружия, а на немецких самолетах – войсковые части. Территория северной части оказалась в руках немцев. У Сеуты и Мелильи немецкие инженеры возвели самые мощные укрепления. Немецкие военные суда, транспорты и подводные лодки беспрепятственно заходили в порты, аэродромы зоны практически перешли в руки немецкого командования.

См. подробнее: Пожарская С.П. Тайная дипломатия Мадрида.( Внешняя политика Испании в годы Второй мировой войны). М. 1971. С. 45-47. 173 Larra Abal S.Op. cit. P.329.

Из Германии в испанскую зону прибыла военная миссия, специалисты в области авиации, танковых войск, тяжелой артиллерии, инженерных войск. В Сеуте и Мелилье были подготовлены казармы для расквартировывания немецких войск. В конце 1936 – начале 1937 гг. немецкие солдаты всех родов войск высадились в Мелилье. Немецкое командование использовало Марокко и как сырьевую базу. Фашисты вели подрывную деятельность во французской зоне, они играли на национальных и религиозных чувствах марокканцев.174 Действия Франко нарушали все международные договоры по Марокко, однако, никто не протестовал. Более того, при помощи немецкой и итальянской авиации и военно-морского флота Франко удалось в кратчайший срок перебросить в Испанию марокканские войска, входившие в состав испанской армии в Африке. Так называемым «диким дивизиям», формировавшимся из марокканцев, Франко предоставил возможность грабить занимаемые города и населенные пункты. Из-за массовой мобилизации мужского населения в армию большое число марокканцев было насильно оторвано от очагов и сконцентрировано в военных лагерях Сеуты, Мелильи и Тетуана перед переброской в Севилью и далее на фронт. Теперь Сеута, Мелилья и остальная часть протектората перестали быть главной ареной гражданской войны и превратились в тыл. После того как местом военных действий стал Пиренейский полуостров, в обоих городах начались репрессии. Тюрьмы этих городов были переполнены. Жители Мелильи с ужасом произносили фамилию ответственного за репрессии полковника Х.Пина.

Ibid. P. 330-334.

Летом 1940 г. имперские иллюзии Испании во главе с Франко казалось стали обретать реальную плоть. Франция сдалась на милость Третьего рейха и на какие-то мгновения у испанского каудильо появилась возможность вытеснить ее из Марокко. В качестве компенсации за объявление войны Англии Испания надеялась, что Гитлер гарантирует ей аннексию Гибралтара, французского Марокко и западной части Алжира, а также значительные территориальные приобретения в Сахаре и в районе Гвинейского залива. Тем не менее Франко не получил германской поддержки этих экспансионистских планов. Причин тому было несколько: во-первых, Гитлер не хотел ставить в унизительное Виши, положение во-вторых, своего он союзника отдавал в лице правительства приоритет экспансионистским планам Италии в Марокко и Алжире, в-третьих, сама Германия облюбовала для себя юг Марокко. К этому следует добавить, что Франко собирался объявить войну Англии в тот момент, когда будет очевидна уже ее полная обреченность. Не получив ожидаемой поддержки, Испания оказалась в положении сомнительного нейтралитета. Франкизму удалось выразить «волю империи» только во временной оккупации Танжера.175 После капитуляции Франции в июне 1940 г. французская зона Марокко перешла под власть правительства Виши. С помощью германской и итальянской комиссий, учрежденных в Танжере и Сеуте, она стала использоваться странами «оси» в качестве важной продовольственной, сырьевой и военной базы. В марокканских портах были сконцетрированны германские корабли, с аэродромов германская авиация совершала налеты на Гибралтар.

Carabaza E. Melilla y Ceuta, las ultimas colonias. Madrid. 1993. P.70-71.

К концу 1942 г. положение в Магрибе радикальным образом изменилось. Англо-американские союзники подготовили высадку мощного десанта на марокканском и алжирском побережье: ей было дано название «Операция Торч». Помимо военных аспектов ее осуществления вызывали интерес еще две проблемы: как поведет себя французская армия Виши на севере Африки, и какую позицию займет Франко в случае приближения англо-американских войск, к границам испанского протектората. Союзники по антигитлеровской коалиции разработали самый невыгодный для Испании план, заключавшийся, прежде всего в оккупации испанского Марокко, в том числе Сеуты и Мелильи. Этот план получил название «Операция Бэкбоун».176 Одновременно был осуществлен ряд дипломатических маневров, направленных на то, чтобы Франко при осуществлении «Операции Торч» не изменил своему принципу нейтралитета. С этой целью американский президент Ф.Д.Рузвельт направил Франко два письма, в которых убеждал диктатора, что его беспокойство относительно возможного нарушения испанских границ в Африке беспочвенно. Американский президент также выразил свои личные симпатии в отношении Франко и высказался за расширение дружбы между Испанией и США.177 Послания были дополнены встречей в Мелилье между генералами Кларком и Оргасом. В ходе нее генерал Кларк добился от своего испанского коллеги заверений в том, что испанские войска не будут препятствовать продвижению войск антигитлеровской коалиции в Тунис.

176 Ibid. P.72-75. Rosario de la Torre. De la paz virtual a la guerra fria. En: Siglo XX. Historia universal, vol.19. 1984.

Высадка войск союзников на севере Африки совпала с разгромом фашистской армии под Сталинградом, что заставило Франко перейти с позиций невоюющей державы на позиции полного нейтралитета. Однако данное обстоятельство отнюдь не служило для Франко препятствием для оказания помощи державам оси на территории протектората. Эта помощь касалась главным образом вопросов разведки и отдельных операций военно-воздушного характера. К тому же Сеута и Мелилья продолжали служить надежным убежищем для итальянских и германских подводных лодок.178 Аэродром Тауимы, находящийся недалеко от Мелильи, регулярно использовался Люфтваффе. С другой стороны, германские шпионы пользовались полной свободой в обоих городах, имели свои пункты наблюдения и радиостанции, которые контролировали и передавали информацию о передвижениях военных судов антигитлеровской коалиции.179 Однако не только державы оси использовали эти города в своих целях. Подпольные коммунисты организации передавали Коммунистической информацию обо партии что Испании касалось действовали там же в интересах армий союзников. Долгое время всем, активности фашистских и профашистских агентов в этих городах. В годы второй мировой войны большая часть европейского и марокканского населения Сеуты и Мелильи оставалась безразличной к ходу военных операций. День за днем борьба за свое собственное существование поглощала все внимание жителей этих городов. Дороговизна, недостаток продуктов, черный рынок - характеризовали жизнь в Сеуте и Мелилье почти до середины 50-х гг. Вместе с тем 178 Fabiani C. La segunda guerra mundial en Africa. Barcelona. 1974. Vol.1. P.45,129,161. Maquina Barrio. De las pretenciones al naufragio (1939-1956). En: Espana en Africa. Historia 16, extra IX, 1979.

уровень жизни населения был здесь заметно выше, чем у соответствующих групп населения на полуострове. С окончанием войны завершилась эпоха колониализма западных стран. Старые колониальные империи, которые Европа создала в Африке и Азии, распались на большое количество формально независимых государств, политически и экономически подчиненных крупных державам, прежде всего США или СССР. Один из первых признаков подобных перемен можно было наблюдать в Марокко в начале 1943 г. После встречи в Касабланке между Черчиллем и Рузвельтом, последний в местечке Анфа посетил султана Мухаммеда V бен Юсуфа и заверил его, что США выступают за создание независимого Марокко. Эта позиция в период глубокого кризиса, переживавшегося Францией и ее колониальной империей, вне всякого сомнения, стала важным стимулом для начала марокканского национально-освободительного движения. В январе 1944 г. партия Истикляль обнародовала свой манифест о независимости, а через три года уже сам султан высказался в том же духе во время своего визита в Танжер. Таким образом, монархия и буржуазия начали движения за национальное освобождение. В 1950-е гг. это движение уже располагало организациями, имевшими оружие и начавшими партизанскую войну на всей территории французского протектората.180 В испанской зоне подобные тенденции также стали набирать силу. Беспорядки в Тетуане в 1948 г. были подавлены испанскими властями. Однако на этот раз Франко, почувствовавший угрозу своему режиму в случае постоянного использования репрессивных методов, решил круто изменить направление своей марокканской политики.

Поэтому с начала 1950-х гг.

были не только легализованы марокканские партии националистического толка и их пресса в испанской зоне, но более того, они стали помогать деньгами и оружием своим соотечественникам из французского протектората, предоставлять им политическое убежище, устраивать для них тренировочные лагеря. Франкизм считал, что Франция обязана покинуть Марокко, оставив тем самым свободное место для Испании, которая несомненно его займет. В этой связи любые «подачки», использовавшиеся для привлечения на свою сторону марокканцев, были слишком незначительными. По сути, Франко проводил политику антифранцузскую, но промарокканскую, так как его целью было найти союзников. Из Марокко он хотел сделать базу для создания широкой африканской империи. Однако эти цели были противоположны декларациям независимости Марокко под французским протекторатом. Таким образом, Франко был против марокканской независимости, и это подрывало в Марокко симпатии к Испании.

§ 2.

Некоторые проблемы социально-экономического развития Сеуты и Мелильи после 1956 г. 2 марта 1956 г. и 7 апреля 1956 г. были подписаны соответственно франко-марокканская и испано-марокканская декларации об отмене Фесского договора 1912 г. Режим протектората был отменен. Испанское правительство признавало самостоятельность Carabaza E. Melilla y Ceuta, las ultimas colonias. Madrid. 1993. P.79-80.

Марокко в вопросах внешней политики и обороны, однако, в ходе переговоров не был решен вопрос о Сеуте и Мелилье, Чафаринских островах, т.е. вопрос об испанских анклавах на территории Марокко. Формально эти территории остались под суверенитетом Испании. Их социально-экономическое развитие оказалось сильно зависимым от проблем, переживаемых самой метрополией, которое особенно обострились из-за краха фашистских государств во Второй мировой войне. Франкистское правительство оказалось в относительной политико-экономической изоляции на международной арене.181 В обстановке перестроена враждебного в окружения с экономика страны автаркии, была т.е. соответствии принципами самообеспечения.182 Во второй половине 1950 - х гг. внутренняя ситуация в Испании резко ухудшилась. В поисках выхода из кризиса был проведен отказ от автаркии и началась перестройка экономики в соответствии с западноевропейской конъюнктурой, т.е. стала развиваться рыночная экономика. В 1959 г. был принят план стабилизации экономики. Страна получила мощный приток валюты. Властями была организована массовая эмиграция трудящихся, потерявших средства к существованию, в страны Западной Европы. В свою очередь в Испанию хлынули туристы. Таким образом, Испания получила три источника валютных поступлений: прямые инвестиции, доходы от туризма и заработки рабочих-эмигрантов, перечисляемые на родину. Пожарская С.П. Испания и США. Внешняя политика и общество.1936-1976. М. 1982.С.146-158. Красиков А.А. Испания и мировая политика. Полвека дипломатической истории. М.1975. С. 57-61. 182 Испания 1918-1972. Исторический очерк. М. 1975. С.303-311. 183 Там же. С.326-387.

Радикальная перестройка экономики в 1960-е гг. привела к ее достаточно быстрому развитию. Испания выдвинулась в начале 1970-х гг. в группу лидирующих стран капитализма. Начавшаяся полоса подъема в испанской экономике отразилась в экономическом подъеме в испанских анклавах. 184 В приводимой таблице показан рост населения обоих городов за 30 лет. Обратим внимание, что население Сеуты выросло на 10 тыс. человек (на 14%), а Мелильи- на 13 тыс. чел.(15%). Таблица 2. Динамика роста населения за период 1960-1990 гг.185 Год 1960 1970 1986 1990 Сеута 62.000 67.187 71.403 72.000 Мелилья 72.000 79.586 81.613 85. Однако к концу 1970 - х гг. вновь началась волна проблем. Если обратиться к мнению местных предпринимателей и средств массовой информации, то можно отметить, что все они давали негативную оценку экономической ситуации. «Мы находимся в состоянии ужасного кризиса», заявлял президент Ассоциации предпринимателей сеутинского Базара.186 «Мелилья в полосе великой депрессии» – вторил ему президент Торговой палаты. 184 Там же. С.388-404. Leira y Ortiz de Saracho M. Ceuta y Melilla en la polemica. Madrid. 1991. P..52. ;

Ceuta y Melilla. Madrid, 1993. P.33. 186 El Pais. 18.02.1986. 187 Sur. 08.11. На первый взгляд кажется, что подобные утверждения не лишены оснований. Если мы сравним отдельные экономические показатели, то складывается картина, что анклавы были охвачены кризисом. Прежде всего, сфера промышленного развития этих городов всегда состояла лишь из нескольких предприятий, которые со вступлением Испании в ЕЭС пришли в упадок. Из 1.507 человек, работавших на промышленных предприятиях обоих городов в 1982 г., на следующий год сохранили свои рабочие места 1.311.188 В 1981 г. на промышленность Мелильи было ассигновано 1.191 миллионов песет, а в 1982 г. – лишь 141 миллион.189 То же самое можно сказать о рыбной ловле, отрасли, почти исчезнувшей в Мелилье. Сельское хозяйство практически перестало существовать, если не принимать во внимание несколько десятков земледельцев, неспособных своей продукцией насытить местный рынок. Почти не развивался туризм из-за ограниченного количества гостиниц. В 1985 г. в Сеуте было 603 гостиничных мест, в Мелилье – 791.190 Не лучше обстояли дела и в строительстве. В 1981 г. не занятые жилые дома составляли в Сеуте 13,9%, а в Мелилье 11,7%. В 1985 г. в Сеуте было построено только 49 жилых домов, а в Мелилье ни одного. К тому же в Мелилье 18% жилплощади находилось в аварийном состоянии.191 К этому следует добавить очень высокий уровень безработицы, превышавший средненациональный. Совершенно иная ситуация складывалась в торговле. Уже больше века оба порта являлись зонами свободной торговли, т.е.

188 Anuario estadistico de Espana, 1986. P.581-582. Diaro 16, 15.06.1988. 190 Anuario estadistico de Espana, 1986. P.822. 191 Sur, 22.01. поступавшие туда товары не облагались пошлинами. Вступление Испании в ЕЭС не повлияло на этот статус «свободных портов», и первоначально порты Сеуты и Мелильи, как и Канарские острова, оказались вне таможенного пространства ЕЭС. Это давало анклавам известные преимущества: они не подпадали ни под какие ограничения ЕЭС, и в то же время их товары свободно циркулировали на его рынках. Как следствие этого, в Сеуте и Мелилье можно было найти большое количество товаров по ценам значительно меньшим, чем в Испании. Ежегодно на рынках Сеуты и Мелильи появлялись изобилии всякие товары, спрос на них рос, о чем свидетельствует следующая Таблица 3.192 Таблица 3. Импорт товаров через порт Мелильи (в млн.песет). 1982 г. 1983 г. 1984 г. 1985 г. 1986 г. 1987 г. 8.663 7.960 6.800 7.668 8.095 11. Приведенные данные подготовлены правительством города Мелильи, однако, по подсчетам Торговой палаты они в 2-3 раза выше.193 Но как бы ни были велики торговые успехи Мелильи, у Сеуты они были значительно выше. Согласно данным Национального 192 Sur, 22.01.1998. Memoria comercial de trabajos ano 1986. Melilla. P.34.

института статистики грузооборот торговых перевозок в Сеуте превысил аналогичный показатель Мелильи в 1982 г. в 12 раз, в 1983 г. в 13 раз, в 1984 г. в 9 раз, в 1985 г. в 14 раз.194 Эта огромная масса товаров предназначалась в 1980 г. 2.359 торговым точкам в Сеуте и 2.330 в Мелилье, в которых было занято 16.109 и 18.671 человек соответственно.195 Столь внушительное количество магазинов в городах со сравнительно небольшим населением вывело их в лидеры в общенациональном масштабе по количеству торговых лицензий на тысячу человек.196 При этом специфика торговли Сеуты и Мелильи заключалась в следующем. Во-первых, местные жители, почти половина которых были слишком ни большое количество товаров, бедны, не были в состоянии базарами, не содержать все эти торговые точки. Во-вторых, ни активность портов, поглощаемых соответствовали тем огромным объемам импорта, которые проходили через эти порты следовательно большая часть этих товаров являлась контрабандой, которая приобрела в этом регионе непомерные размеры. О масштабах обогащения дельцов, связанных с контрабандой, свидетельствует статья «Необычный взлет банка Сантадер в Мелилье в 1986 г.», помещенная в газете «Сур». «Нам стало известно, что в то время как на национальном уровне доходы банковских групп составляют 8,45%, в Мелилье он равен 26,4% и еще более высок процент инвестиций: в Мелилье – 46,4%, в целом по стране – 19,15%». 194 Anuario estadistico de Espana. 1986. p.34. Ibid. P.873-874 196 Memoria Bonesto.1986. p.45. 197 Sur, 26.02.1987.

Контрабандный характер торговли городов негативно отразился на марокканской экономике. Профессор М.Насири, показывал влияние Сеуты на соседний город Тетуан. «Решающим моментом для экономики региона, - писал он, - был 1960 г., когда порт Сеуты был закрыт для экспортных операций Тетуана, в котором после этого процент активного населения, занятого в промышленности, сократился с 23% до 10% в 1981 г. Для поисков средств к существованию значительная часть населения вынуждена обратиться к контрабандной торговле. Это привело к удивительному оживлению. На рынках легально продавались любые товары. Прибыли, полученные в результате такой торговли, намного превысили инвестиции в производственный сектор, что не могло отразиться на уровне его конкурентоспособности с контрабандными товарами, особенно в текстильном производстве и в пищевой промышленности».198 Негативное влияние контрабанды сказывалось и на остальной территории марокканского севера. В действительности все города средиземноморского побережья в той или иной степени страдали от этой незаконной торговли контрабандными товарами. Ее негативные последствия сказывались на производстве сельскохозяйственной продукции. На орошаемых полях к юго-востоку от Надора наблюдался очень большой дефицит рабочих рук, что не было удивительно, поскольку ничтожные заработки на этих полях, не шли ни в какое сравнение с быстрыми и легкими доходами от контрабандной торговли. Подобная активность городов подрывала их собственную базу снабжения продовольственными товарами, Naciri M. Les villes mediterraneannes du Maroc entre frontieres et peripheries. Paris. 1987.P.56.

возрастала их зависимость от регионов, производивших эти товары.199 Так, в 1983 г. марокканское правительство оценивало, что из анклавов в различные районы страны хлынуло контрабандных товаров на сумму 800 миллионов долларов в год.200 Примерно от 5 до 6 миллиардов дирхамов уходило ежегодно из-под контроля государства. Это составляло почти шестую часть национального бюджета и почти четвертую часть экспорта страны. Эти данные показывают, что испанские колонии представляли постоянную угрозу для экономики Марокко, что влияние этих пограничных городов на всю марокканскую экономику носило негативный характер. Отрицательные последствия контрабанды для экономики Марокко должны были быть благоприятны для испанской экономики, но они также создавали для последней серьезные проблемы. Дело в том, что большая часть товаров, находившихся в контрабандном потоке, была отнюдь не испанского происхождения, а потому импортеры Сеуты и Мелильи платили за них в основном в долларах, что приводило к большому оттоку этой валюты из страны.201 Эти невозвратимые потери оборачивались огромными доходами для контрабандистов. Как правило, они не вкладывались в испанскую экономику, а направлялись в крупнейшие финансовые центры Ближнего Востока и Центральной Европы, где приносили своим владельцам неизмеримо большие доходы, нежели в Испании. Обратимся к проблеме положения мусульман в испанских анклавах. Вопрос о количестве мусульман, проживавших в Сеуте и 199 Ibid. P.62-65. Santos M. De Ceuta y Mellila: soluciones conferencia pronunciada en las jornadas Pasos Catalanas a la Mediterrania. Barcelona.1987. 201 Naciri M. Les villes mediterraneannes du Maroc entre frontieres et peripheries. Paris. 1987.P.85.

Мелилье, вызывал разногласия. Испанские власти утверждали, что процент мусульман в этих анклавах очень низок, по сравнению с общей численностью населения, да и появились мусульмане там только в самое последнее время. Перепись 1875 г. показала, что в Сеуте в тот период проживал 91 мусульманин. Впоследствии эта цифра постоянно росла: в 1888 г. – 204, в 1935 г. – 2.717. В 1960 г., четыре года спустя после завоевания независимости Марокко, в Сеуте проживало 7.102 мусульманина или более 10% всего населения анклава.202 Нечто подобное имело место и в Мелилье. В 1894 г. наметилась устойчивая тенденция заселения марокканцами «квартала полигона», где они покупали жилье. В 1910 г. в городе проживали уже 95 мусульман.203 В последующие годы динамика роста этой категории населения была следующей: 1930 г. – 932 чел., 1960 г. – 7.626, 1975 г. – 14.174 чел., что составляло 23,3% от всего населения города.204 Таким образом, статистика подтверждает тот тезис, что число проживающих там мусульман значительно, особенно в Мелилье. Таблица 4. Сеута и Мелилья в 1986 г.: сравнительный анализ европейского и мусульманского населения по месту рождения.205 Сеута Европейское население: Всего: 65.151 чел. Мелилья Европейское население: Всего: 52.388 чел.

202 203 Gordillo Osuna M. Geografia de Ceuta. Madrid. 1972. P.132-135.

Saro G.F. Los origenes de la poblacion actual de Melilla. Sur, 30.09.1985. Zapata Martine A. Melilla y sus relaciones socio-economicas con el entorno marroqui. En: Espana y el Norte de Africa. 1990. P.258. 205 Carabaza E. Melilla y Ceuta, las ultimas colonias. Madrid, 1993. P.9.

Родились в Сеуте: 66,3% Родились вне Сеуты: 33,6% Мусульманское население: Всего: 15.002 чел. Родились в Сеуте: 74,9% Родились вне Сеуты: 25,0% Родились в Мелилье: 62,5% Родились вне Мелильи: 37,4% Мусульманское население: Всего: 17.824 чел. Родились в Мелилье: 69,9% Родились вне Мелильи: 30,0% С 1958 г. после обретения независимости Марокко, власти обоих городов начинают рассматривать мусульманские меньшинства (якобы марокканские) как не имеющие несомненного поселенческого статуса. За исключением немногих, кто получил испанское гражданство, остальные не имели четкого определенного юридического статуса. Проблема осложнилась постоянно растущей рабочей миграцией в Сеуту и Мелилью. Это были новые волны марокканцев (по меньшей мере они прибывали из Марокко), привлекаемых более высокой заработной платой и более высоким уровнем жизни.206 10 апреля 1958 г. власти городов ввели так называемую Статистическую карточку для учета меньшинств. Она заменяла разрешение на жительство, на пребывание в городах и прием на работу. Этот документ был действителен в течение двух лет и разрешал проживать в городе, заниматься любой деятельностью, исключал необходимость каких-либо других документов, позволял беспрепятственно пересекать границу Марокко туда и обратно, о чем Тем не менее, если мы сравним процентное соотношение коренного европейского и мусульманского населения (таблица 4), то увидим, что процентное соотношение коренных мусульман выше, чем европейцев.

было заключено соответствующее соглашение между двумя странами.207 Это удостоверение было действительным только в Сеуте и Мелилье. Такое ограничение означало, что правительство Испании локализовало данную проблему только в этих двух городах. Эти удостоверения не позволяли переселяться на территорию полуострова, вследствие чего создавался своего рода «эффект плотины», где собиралась вода, лишенная возможности выхода. Конечно, эти иммигранты должны были иметь право на передвижение, что предотвратило бы их концентрацию в этих двух городах. Включение марокканского населения в муниципальную статистику Сеуты не практиковалось до 1975 г., когда такая мера была признана необходимой для эффективности контроля за поселенцами. В Мелилье такая система никогда не применялась. Введение этого удостоверения, задуманного для облегчения судьбы марокканцев, стало объектом критики, как со стороны мусульман, так и известных групп крайне левых сил, сразу же обвинивших правительство в расизме и назвавших удостоверение символом апартеида.10 июня 1958 г. газеты «Эль Паис» писала: «Из мусульман, проживающих в Мелилье, только 2.500 имеют испанское гражданство, остальные, хотя и родились здесь, являются людьми без родины. Только 6.500 имеют статистическую карточку, называемую в мусульманских кварталах собачьим номером. Если это не расизм, то что это?». 207 Maria Ferrer Pena R. Los Dereches de los extranjeres en Espana. Madrid. 1989.P.250. El Pais, 10 junio 1985.

Данные о количестве мусульманского населения являлись предметом постоянных манипуляций со стороны испанских властей. Во всех статистических подсчетах, проведенных с 1956 г., они стремились преуменьшить присутствие мусульманского населения в анклавах. Таким образом испанское государство надеялось ослабить территориальные претензии представителей коренного населения. В то же время на всех международных форумах марокканцы одним из главных аргументов в своих требованиях возвращения им этих городов выдвигали фактор наличия в них большого количества населения с марокканскими корнями. В Таблице 5, на примере Мелильи показано, сколь разноречивы были оценки количества мусульманского населения со стороны официальных органов и неофициальных институтов, и что эти противоречия не исчезали в разные периоды. Таблица 5. Данные о количестве мусульманского населения Мелильи.209 Правительственные оценки Перепись 1950 г. – 6.277 чел. Перепись 1981 г. – 7.305 чел. Оценки специального посланника правительства (декабрь 1985 г.) – 20.000 чел. Муниципальная перепись 1986 г. – Неправительственные оценки Оценки А.Сапаты на 1977 г. – 13.465 чел.

Ibid.

1.727 чел. Исследование 17.824 чел. Национального Оценки 27.041 чел. епархиальных служб института статистики за 1986 г. – милосердия испании за 1986 г. – Официальные данные о количестве мусульманского населения Мелильи с 1981 г. по 1986 г. также довольно противоречивы: 11.105, 20.000, 17.824. Эта последняя цифра значительно уступает данным епархиальных служб милосердия Испании – 27.041 человек. Данные этих службы не сходятся с правительственными чиновниками и в оценках мусульманского населения Сеуты: по официальным данным – 15.002 человека, по церковным данным – 25.000 человек.210 Параллельно этому манипулированию статистикой испанские власти продолжают следовать еще более неприглядной политике в отношении прав человека: они отказывают в легальном существовании большей части мусульман. Другими словами, они отказывают в испанском гражданстве десяткам тысяч людей, имеющих согласно испанскому Гражданскому кодексу на это полное право. У многих из них есть только один документ – сертификат о рождении, не дающий никаких прав. В 1986 г. сертификат о рождении был единственным документом у 26,2% мусульман Сеуты и у 19,5% мусульман Мелильи. Год за годом их просьбы о гражданстве оседают в коридорах испанской бюрократии, за исключением тех случаев, когда проситель Ceuta y Melilla. Doble veriente de un problema de descolonisacion. Madrid. 1987. P.16.

располагает большими средствами и с их помощью становится обладателем желанного документа.211 Таким образом, статья 11.1 ныне действующей испанской Конституции, которая гласит о том, что испанское гражданство может быть получено, сохранено или утеряно в соответствии с процедурами, установленными законом, в Сеуте и Мелилье становится пустым звуком, этот конституционный принцип ничего не означает для испанских чиновников. В действительности их беспокоит только «позиция государства», которое в легализации этих людей видит препятствие для возможной защиты в будущем испанских анклавов. В середине 1980-х гг. положение мусульманских слоев населения продолжало оставаться довольно сложным. Например, в Сеуте только 19,5% мусульман имели испанское гражданство, в то время как 49,6% располагали лишь статистическим удостоверением, а 30,7% вообще не имели никаких документов. В Мелилье гражданство было у 14,1% мусульман, статистическим удостоверением располагали 58,2%, а без документов было 27,5%.

Статистическое удостоверение или Человека карточка являлось лишь средством полицейского контроля и не давало его обладателю никаких прав, даже права на жительство. находившегося в нелегальном положении в любое время полиция могла быть переправить по другую сторону границы;

он не мог легально найти работу, купить или снять квартиру, был ограничен в передвижении. Правомерно утверждать, что почти все мусульманское население обоих городов представляло собой пролетарские слои. Большинство 211 Ibid. P.42. Приведенные процентные показатели взяты из материалов, опубликованных газетой Сур.

этих людей было очень бедно. Нищеты избежали лишь несколько сот мелких торговцев и водителей такси. Существовала среди мусульман и небольшая группа богатых торговцев, как например, семьи Субайре в Сеуте и Мохатар в Мелилье. Это подтверждает статистика. В 1986 г. 56% мусульман и 29% мусульманок Сеуты были безработными. В Мелилье это соотношение соответственно составляло 41% и 36%. Еще более тяжелое положение было среди молодежи от 16 до 25 лет. В Сеуте среди этой категории населения было 75% безработных, а в Мелилье – 64%.213 Изобилие дешевой рабочей силы, приводило к усилению ее эксплуатации. Европейские предприниматели не заключали рабочих договоров, не выполняли правил социальной защиты. Социальное страхование введено в 1970-е годы для мусульман Сеуты. Рабочие перерабатывали до 30 часов в неделю, из которых оплачивали только половину, а иногда и вообще ничего, работали по ночам, без выходных. «Дело доходит до того, что ученик каменщика – христианин получает больше своего учителя-мусульманина. И пусть последний не вздумает требовать что-либо. Ответ известен – увольнение».214 И если условия жизни столь тяжелы для мусульман, то для мусульманок они еще более тягостные.

213 Sur, 03.09.1986. Servir al Pueblo. 13.02.1986. CSCA, Ceuta y Melilla. P.30.

§ 3. Вопрос о принадлежности городов Сеуты и Мелильи в испано-марокканских отношения в середине 50 -х – конце 90-х гг. ХХв. В 1956 г. Испания признала независимость Марокко, однако в результате переговоров не были решены вопросы о принадлежности так называемой Испанской Сахары, провинции Тарфай, анклава Ифни, городов Сеута и Мелилья, Чафаринских островов. Поскольку о суверенитете Марокко над этими территориями в догорах речи не шло, то они как бы автоматически оставались под управленем Испании. В 1957-1958 гг. отношения между Испанией и Марокко серьезно обострились. В 1958 г. Испания оставила зону Тарфая, позднее уступила Ифни. Относительно других территорий в 1959 г. была создана испано-марокканская комиссия. В октябре 1960 г. в список территорий, которые Марокко требовало вернуть, были внесены Сеута и Мелилья, однако Испания заявила, что этот вопрос даже не подлежит обсуждению. После получения независимости, Марокко начало проводить довольно открытую прозападную политику. Марокко наиболее тесно из арабских стран связано с государствами Западной Европы. В Рабате страны Европейского Союза рассматриваются, как его основной рынок. Марокко является единственной арабской страной, добивавшейся, правда, пока безуспешно, вступления в ЕС. Отношения между Марокко и ЕЭС являются одним из ключевых вопросов марокканской внешней политики. Расширение Общего рынка за счет Испании и Португалии поставило перед Рабатом новые проблемы, в особенности в сфере сбыта сельскохозяйственной продукции странам-членам ЕЭС. Проблема связана с ловом рыбы в марокканских территориальных водах. Дело доходило до прямой блокады границ испанскими сельскохозяйственными союзами, которые преграждали дорогу, не пропуская из Марокко машины с цитрусами и овощами. Только вмешательство высших эшелонов власти в Мадриде позволило решить конфликт. 215 В Марокко не без оснований полагают, что расширение Общего рынка нанесет урон по его сельскому хозяйству, которое является одним из основных источников получения валюты. Придется брать кредиты, а у Марокко долг к 1998 г. вырос до 22 млрд. долларов. Только в 1987 г. дефицит торговли Марокко с ЕЭС составил 500 млн. долларов. Поэтому Рабат хочет прочнее соединиться с Мадридом, чтобы опереться на него в защите своих интересов на западноевропейском рынке.216 Но и Испания нуждается в Марокко. Испания претендует на роль посредника в политическом диалоге между европейскими и арабскими странами. 90% всех своих экспортно-импортных операций Испания осуществляет в пределах Средиземного моря. В связи с этим важным Испаниии аспектом является средиземноморской внешней политики «магрибинский комплекс», в который входят вопрос о статусе городов Сеуты и Мелильи;

отношения с Марокко;

отношения с Алжиром;

отношение к бывшей испанской Сахаре;

проблема о так называемой африканской принадлежности Канарских островов. Теоретическая основа средиземноморского направления правительства испанских социалистов, находившихся у власти с 1982 г.

Касси В.А., Кукушкин П.В. Актуальные вопросы отношений Франции и Испании с ведущими странами Магриба в конце 80-начале 90гг. М. 1995.С.41. 216 Там же. С.41.

по 1996 г., сформулирована бывшим министром иностранных дел, специалистом по вопросам внешних связей Испанской социалистической рабочей партии (ИСРП) – Ф.Мораном. В ней Испания рассматривается как «средняя держава в мировом масштабе» важности».217 Сложное положение Испании в Магрибе обусловливается необходимостью постоянного лавирования между Марокко и Алжиром, ведущими упорную борьбу за доминирующее положение на Севере Африки. Общая позиция правительства испанских социалистов сводилась к необходимости «глобализации отношений» с Алжиром и Марокко в целях создания «большого процветающего и единого Магриба» и его превращения в «зону стабильности».218 Такая позиция предполагала отказ от лавирования и подход к Магрибу как к единому целому. Этот подход должен быть основан на сотрудничестве, а не на конфронтации и на невмешательстве во внутренние дела Магриба. Речь идет не о том, чтобы найти равновесие в зоне, а о том, чтобы утвердиться в Средиземнморье в качестве региональной державы, несмотря на конфликты между странами южного побережья, ибо Средиземноморье – это «жизненно важная зона для безопасности Испании».219 Если говорить о проблемах именно в двусторонних испаномарокканских отношениях, то они сводятся к следующим: кризису в Западной Сахаре и статусу испанских анклавов на севере Марокко;

и «средиземноморская держава первостепенной Черкасова Е. Средиземноморье во внешней политике Испании (70-90 гг.). В кн.: Средиземноморье. История. Традиции. Культура. М. 1998. С.103. 218 Там же. С.106 219 Там же. С.112.

марокканскому экспорту в страны ЕЭС;

проблеме нелегальной эмиграции. Марокко является для Испании первым африканским партнером с импортом на сумму около 400 млн. долларов в год, что составляет 8,8% от общего импорта Рабата. Со своей стороны Испания закупает 6,8% от общего объема экспортируемой марокканской продукции с постоянно растущей разницей платежного баланса в свою пользу, что составило по итогам 1994 г. более 150 млн. долларов. На 1995 г. на марокканской территории насчитывалось более 130 испанских предприятий, проживают и работают около 9 тыс. испанских предпринимателей. В Испании на постоянной или сезонной работе занято 400 тыс. марокканцев. Через испанскую территорию, главным образом, осуществляется ежегодный транзит в страны Западной Европы около 750 тыс. марокканских рабочих. В Марокко сосредоточено 60% испанских капиталовложений в арабском мире в области рыболовства, химической и горной промышленности.220 Между Испанией и Марокко подписаны соглашения о сотрудничестве в области обороны и защите инвестиций. Марокко является единственной неевропейской страной, с которой Испания договорилась поддерживать ежегодные контакты на уровне глав правительств. 221 Важным подписание событием договора в по двусторонних отношениях и было экономическому финансовому сотрудничеств на 1988-1992 гг., которое предусматривало кредит 220 Madrid et Rabat: le nouvel niveau des relations mutuelles // Le Monde. 11.12.91. Касси В.А., Кукушкин П.В. Ук. Соч. С.48-50.

Марокко 1,13 млрд. долларов. Испанская сторона выделила 32 млн. долларов на строительство гидроэнергетического комплекса Мжара.222 Соглашение 1992 г. о гарантиях двусторонних капиталовложений еще более укрепило экономический фундамент их отношений. По существу перед испанским капиталом открываются двери Марокко. А это, как считает Марокко, позволит склонить влиятельные испанские деловые круги и общественное и мнение, среди (САДР которых – еще сильны арабская проалжирские просадровские Сахарская демократическая республика) настроения, в пользу Рабата в вопросе Западной Сахары, а в будущем и смириться с возвращением Сеуты и Мелильи к Марокко. Между Испанией и Марокко существуют достаточно стабильные двусторонние военные связи, соглашения о научно-техническом сотрудничестве. Очень выгодный для Испании договор о рыболовстве был заключен между Марокко и ЕЭС. Прямо или косвенно эта отрасль дает средства на существование более 800 тыс. испанцев. Приток испанских капиталов в Марокко составил в 1985-1988 гг. – 5 млн. долларов, а в уже 1990 г. – 18 млн. долларов.223 В 1991 г. был подписан испано-марокканский договора о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве. До этого ни одна африканская или арабская страна не была связана с Испанией подобного рода соглашением. В Магрибе, раздираемом противоречиями, Марокко предстает наиболее стабильной страной, что объективно делает ее наиболее предпочтительным партнером для европейских стран. Договор открывает перспективы для дальнейших, двусторонних 222 Ibid. P. 50-51. Ibid. P. 52-53.

связей. Марокканская печать связывает также подписание договора с перспективами расширения сотрудничества в рамках планируемой системы безопасности Западного Средиземноморья (система «4+5»). Страны осуществляют постоянные контакты на уровне глав правительств, министров иностранных дел. Договор предусматривает расширение сотрудничества в сферах обороны, сельского хозяйства, охраны окружающей среды, рыболовства, здравоохранения, культуры, совместной борьбы против терроризма, организованной преступности и наркоторговли. Хасан II утверждает, что «…испанцы должны видеть в марокканцах не конкурентов, систему а союзников, которые облегчат им выход на магрибинский рынок».224 В свою очередь, Мадрид пытается через безопасности Западного Средиземноморья обеспечить гарантированный доступ к магрибинским углеводородам. Марокко же сотрудничество с Испанией, как членом НАТО, рассматривает как фактор стабильности в западной части Средиземного моря. В 1993 г. на стадию реализации вышел проект строительства газопровода «Магриб – Европа», в котором участвуют и Испания, и Марокко. Между ними налаживаются тесные торговые связи, развивается туризм. За короткое время Испания стала вторым после Франции торгово-экономическим партнером Марокко. Испанские капиталовложения в 1992 г. составили 869 млн. дирхамов (для сравнения американские составили 293 млн. дирхамов).225 Отметим, что общий обмен между Северной Африкой и Европой составляет 15 млн. человек и 200 млн. тонн товаров в год. Общая 224 Le visite du Roi Hassan II a Madrid. Rabat. 1988. P.31. Касси В.А., Кукушкин П.В. Ук.соч. С.46.

сумма испанских государственных и частных инвестиций в Марокко в 1992 г. составила 180 млрд. песет, вложенных в рыболовство, разработку фосфатов, текстильную промышленность, транспортную инфраструктуру, энергетику, туризм. Между странами подписано соглашение об увеличении в три раза преподавателей испанского языка в марокканских школах, марокканское телевидение выделяет канал для испанского телевещания. Так как Марокко стремится к расширению связей с ЕЭС, для него важна позиция Мадрида. Бывший министр иностранных дел Испании Хавьер Солана неоднократно всказывался в следующем духе: « Мы поддерживаем присоединение Марокко к ЕЭС и выступаем в качестве ходатая и защитника Марокко в руководящих органах в Брюсселе».226 В двусторонних связях Испании и Марокко также существует проблема марокканцев, работающих в Испании. Решение Мадрида ввести с 15 мая 1992 г., как другие страны ЕЭС, въездные визы для жителей Марокко привела к тому, что непосредственно затронула более 5 млн. марокканцев, ежегодно посещающих Пиренейский полуостров. Тайная эмиграция марокканцев в страны Западной Европы происходит в основном через Испанию. Контрабанда наркотиков в европейские страны идет через марокканский север. Марокко входит в семерку стран - крупнейших экспортеров гашиша, в стране находятся большие плантации индийской конопли. С мая 1992 г., после введения для марокканцев обязательных въездных виз, число нелегалов быстро пошло вверх. 150 тыс. нелегалов проникают ежегоно в Андалусию. Около 30-40% из них транзитом пересекают Испанию и попадают во Францию, Германию и другие страны Союза. В 1992 г. в Испании были введены квоты на рабочие места для марокканцев, они составили 20.600 рабочих мест.227 Двусторонние отношения осложнялись вопросом о Западной Сахаре, которая была оставлена Испанией в 1975 г., но принадлежность которой столкнула между собой страны Магриба - Марокко, Мавританию, Алжир, Ливию, а также Фронт ПОЛИСАРИО, который провозгласил создание САДР (Сахарской арабской демократической республики). Вопрос о принадлежности Западной Сахары до сих пор не решен, хотя Марокко королевства. проводит Сахары, Фронт политику «марокканизации» ее интеграции выступает в за территорий территорию Западной фактической ПОЛИСАРИО проведение референдума о самоопределении, но стороны не могут договориться о принципах его проведения, для чего им нужна поддержка Испании и Европы. Отношения Испании и Марокко осложняются, еще и, вопросом о принадлежности двух испанских анклавов Сеуты и Мелильи. Марокканская позиция по вопросу об этих городах сводилась к тому, что их необходимо вернуть Марокко. С 1960 г. Марокко на всех уровнях активизировало политику относительно присоединения в комитет ООН по испанских анклавов. В 1975 году Марокко обратилось деколонизации с петицией, смысл которой сводится к следующему.228 Марокко является одной из оставшихся стран, страдающих от присутствия на своей территории колониальных испанских анклавов.

226 Там же. С.47. Там же. С.48. 228 Troncoso A. Ceuta y Melilla: 20 siglos de Espana. Madrid. 1981. P.34.

Марокко считает эти территории марокканскими, отторгнутыми незаконно и утверждает, что эта ситуация похожа на требования той же Испании к Великобритании вернуть Гибралтар. Если Испания признает законность своих требований на Гибралтар, то она, исходя из этих же принципов, должна признать законность требований Марокко на Сеуту и Мелилью.229 В требовании этих территорий солидарна с властью и марокканская оппозиция. Печатный орган социалистической партии Марокко “Al-Muharrir”, печатный орган партии Истикляль «Al-Alam”, выступления короля Хасана II были выдержаны в едином духе. Особенно непримиримую позицию по этому вопросу занимала партия Истикляль – самая влиятельная оппозиционная партия в стране. За возврат Сеуты и Мелильи выступает и другая крупная политическая партия - Партия Национальное объединение независимых (НОН), которую называют «партией короля», (она отстаивает интересы окружения короля). Эти партии, как и монархия, являются сторонниками принципа обеспечения территориальной целостности и интеграции королевства, для чего требуют от правительства Испании вступить в диалог с Марокко по поднимаемым вопросам.230 Суммируя их замечания, можно определить аргументы, на основании которых Марокко требует вернуть себе эти территории. Марокко прежде всего исходит из принципа «деколонизации». Сеута, Мелилья и другие испанские анклавы являются колониями, установленными на территории Марокко. Следовательно, к этим 229 Ibid. P.35. Внешняя политика Марокко в период независимости. М. 1987. С.44-46.

колониям применим принцип «деколонизации», соответственно резолюции ООН 1.514 и 1.654 «Комитета 24» ООН. В свою очередь, Марокко не признавало суверенитета Испании над этими территориями. Подписанные договоры с Испанией не имеют юридического значения и, следовательно, не обязуют короля Марокко ни к чему, так как они были навязаны в условиях неравноправных международных отношений.231 Испания, с точки зрения марокканской стороны, не может противоречить самой себе, и если она поставит перед ООН вопрос о возврате Гибралтара и пересмотре Утрехтского договора, то Испания также должна признать, что Марокко справедливо требует возврата своих территорий. Власти Марокко являются сторонниками создания (восстановления) Большого Магриба (Великого Магриба), где ведущая роль будет принадлежать именно королевству, для чего необходимо вернуть ему оккупированные испанцами земли. С военно-стратегической и экономической точек зрения Марокко необходимы порты Сеуты и Мелильи, так как это обеспечит военную безопасность страны, экономическое развитие района Рифа. При всей справедливости притязаний Марокко необходимо признать, что контрабандная торговля в районе анклавов дает средства к существованию миллионам марокканцев, проживающих в северных районах королевства, о чем шла речь в предыдущем параграфе. В Сеуте и Мелилье среди мусульманского населения действует подпольная ассоциация, которая называется Терракия, выступающая с пропагандой автономии. 231 Там же. С.49. Troncoso A. Op.cit. P.37.

Ситуация вокруг Сеуты и Мелильи особенно обострилась после подписания в августе 1984 г. мароккано-ливийского соглашения, включавшего автоматическую военную помощь Мароко со стороны Ливии в случае конфликта из-за Сеуты или Мелильи, что вызвало особую тревогу в военных и правых кругах Испании. Полковник М.Каддафи во время своего визита в Испанию заявил: «Сеута и Мелилья были арабскими городами и должны остаться таковыми».233 Это соглашение способствовало проведению Испанией более активной политики в отношении обеих стран, включавшей определенные уступки Марокко в основном в области рыболовства и предоставления кредитов.234 Но эти уступки не привели к ожидаемым результатам. За возвращение Сеуты и Мелильи продолжают выступать все политические силы Марокко. Предложения марокканской стороны сводятся в основном к созданию «зоны безопасности в Гибралтарском проливе под защитой «трех корон» (Испания, Марокко, Великобритания) и таким образом объединяют в одном пакете решение проблем Гибралтара, Сеуты и Мелильи, одновременно сосредоточивая контроль за зоной пролива в руках прибрежных стран. Такое объединение двух важнейших национальных проблем не устраивает Испанию, утверждающую, что она никогда не проводила «колониальную политику в отношении Сеуты и Мелильи» и что эти города, в отличие от Гибралтара, никогда не были включены ООН в список территорий, подлежащих деколонизации. Ситуация все более 233 Leria y Ortiz de Saracho M. Ceuta y Melilla en la polemica. Madrid. P. 55. Внешняя политика Марокко в период независимости. М. 1987. С.201.

обостряется в связи с оживлением промарокканских настроений в самой Мелилье.235 Официальная точка зрения властей Испании заключается в том, что Сеута и Мелилья не являются испанскими территориями, а являются Испанией, поэтому никакие требования на них Испания даже не собирается рассматривать. Мадрид заявил, что будет защищать эти территории всеми средствами, что они принадлежали кастильской короне задолго до образования марокканской нации и государства. Постфранкистские правительства также неоднократно заявляли о своей убежденности в испанской принадлежности городов. Но испанские правительственные круги отдают себе отчет в том, что в случае вооруженного конфликта с Марокко, Испания не получит поддержки ни со стороны арабских стран, ни со стороны развивающихся стран, ни Запада. Вступление Испании в НАТО в 1981г. в определенной степени затронуло и статусы Сеуты и Мелильи. Вступив в НАТО, Испания безоговорочно приняла статус-кво Гибралтара, который является одной из важнейших стратегических баз этого союза. Во всех этих договорах неизбежно, хотя и в определенной опосредованной форме, присутствует тема Сеуты и Мелильи, как возможных опорных пунктов, но для большинства союзников нежелательных и отклоняемых из-за нестабильности и отсутствия достаточных гарантий. Статья 6 основного договора НАТО определяет границы, в пределах которых может действовать блок («к северу от Тропика Рака».) Так как Сеута и Мелилья находятся в Африке, не являются островами, то они в эти границы не входят. В то же время Канарские Le Monde, 1988, 11 февр. P.5.

острова, являясь «островами, принадлежащими Испании, и расположенные под Тропиком Рака, входят в оборонную систему НАТО», хотя географически никто не усомнится в их африканской принадлежности.236 Функции Испании в блоке заключаются в защите стратегической оси Балеарские острова – Гибралтарский пролив – Канарские острова. Сеута и Мелилья официально не включены в блок, но, тем не менее, занимают определенное место в планах НАТО и в случае возникновения вооруженного конфликта могут быть использованы в качестве опорных пунктов. Единственное, чего нужно опасаться, чтобы не сделать эти города причиной ссоры между соседними странами в мирное время. Гибралтарский пролив продолжает оставаться одной из самых активных торговых артерий мира, что лучше любой другой аргументации Мелильи.237 По мнению Испании, марокканские требования на Сеуту и Мелилью лишены каких-либо законных оснований, а стимулируются, прежде всего, попытками реализовать цели марокканского экспансионизма, совпадающие в данном вопросе с европейским, и заключающиеся в контроле над проливом. Также Марокко видит в этом средство «умиротворить свои многочисленные бедные слои населения», заставить их «забыть жалкое существование, разрешить социальный кризис, отвлечь свой народ от сложных и острых внутренних проблем».238 подтверждает стратегическое значение Сеуты и 236 Там же. С.108. Vicent Vives. Tratado general de geopolitica. Barcelona. 1972. 238 Ibid. P.42.

Испания приводит аргументы в защиту своей позиции.

Ее аргументы культурно-исторического характера сводятся к тому, что территории Сеуты и Мелильи никогда не входили в Марокко, хотя бы потому, что самостоятельное государство Марокко возникло только в 1956 г., Сеута и Мелилья всегда, начиная с древних времен, и заканчивая сегодняшним днем, находились в сфере влияния или являлись непосредственной частью Испании, «иберийской культурноисторической общности».239 В этих городах существуют те же традиции, язык, религия, быт, как и на полуострове. Этнически Сеута и Мелилья являются территориями доминирования испанцев. В противовес тому, что Сеута и Мелилья были испанскими еще до того, как сложилась марокканская нация, марокканская сторона выдвигает тезис о том, что правившие когда-то на территории, которую теперь занимает Марокко, различные династии: аглабиды, идрисиды, алауиты и др. должны восприниматься в контексте единого исторического процесса. Такой подход позволяет отнести начальный период истории Марокко к VIII в. – эпохе, когда началась арабизация этой территории. Испанская же сторона утверждает, что Сеута в этот период принадлежала монархии вестготов, а Мелилья – Византии. Так что ни в один из моментов они не были составной частью какого-либо автохтонного североафриканского государственного образования. В аргументацию Испании включен и тезис об испанизации городов в ходе истории, что, по ее мнению, подтверждают договоры и соглашения, подписанные испанскими королями об испанских правах на эти территории. Например, соглашение с Португалией в 1497 г. о признании прав Испании на территории Мелильи и Казаса;

Договоры Ibid. P.129.

1509, 1603, 1648 и 1659 гг., подтверждающие суверенитет Испании над североафриканскими территориями;

Договор 1668 г. с Португалией, по которому Сеута окончательно закрепляется за Испанией;

Договоры 1713 и 1714 гг. об условиях владения Великобританией Гибралтаром, но подтверждающие права Испании на североафриканские владения;

Договоры 1777, 1783, 1785, 1786 гг. о признании испанских границ;

Договоры 1798, 1802, 1807, 1813 гг. о суверенитете Испании над Сеутой и Мелильей;

Договор 1975 г. в Хельсинки о признании существующих границ стран-участниц совещания и др. Все эти договоры не ставили под сомнение принадлежность к Испании городов Сеуты и Мелильи. Кроме того, в самих городах никогда не возникало желания получить независимость от Испании, они напротив, являются образцами верности и преданности Испании.240 В подтверждение своей позиции Испания приводит и договоры, подписанные с мусульманской стороной. Например, Договоры 1270, 1274, 1282 гг. между арагонскими королями и мусульманскими правителями о торговле и практически вассалитете последних;

договор 1292 г. о подчинении султана Феса арагонскому королю;

Договоры 1300, 1313, 1336, 1385 гг. о признании мусульманскими правителями Туниса и Египта, прав арагонских королей на средиземноморское побережье Северной Африки. Эти договоры показывают, что мусульманские правители находились в подчинении Испании и признавали ее права на территории Северной Африки, но в этих договорах ни разу не признаются права королей Феса на эти же территории. Также приводятся договоры 1782, 1784, 1786, 1791 гг. с Ibid. P.163-164.

Турцией, ее провинциями Алжиром, Тунисом, Триполи о признании султаном суверенитета Испании над Сеутой и Мелильей.241 Еще одним доказательством испанской стороны являются договоры Испании с королями Феса. Договоры 1767,1780, 1799, 1844 гг. о признании суверенитета Испании над пресидиас, об определении границ Мелильи и Сеуты и их уважении;

Договоры, 1859 и 1860 гг. о расширении территорий Сеуты и Мелильи, о нейтральной зоне вокруг пресидиас, об обязанностях султана содержать военный гарнизон вблизи от анклавов, чтобы предупредить агрессивные действия местных жителей (мусульман);

Договоры 1860, 1862, 1871, 1891 гг. о расширении границ Сеуты и Мелильи, о признании испанских прав и суверенитета;

Договор 1912 г. о протекторате Испании над северными районами Марокко и вхождении в эту зону городов Сеуты и Мелильи;

Договор 1956 г. о прекращении протектората, об установлении границ Сеуты и Мелильи;

договор 1975 г. о возвращении прав Марокко и Мавритании на Западную Сахару.242 Все эти договоры, по мнению испанской стороны, показывают, что Фесское королевство, а затем Марокко признавали испанское владение этими территориями на Севере Африки. Юридические аргументы испанской стороны сводятся к следующему: необходимо определить какой статус имеют анклавы в Испании, и в каком качестве их рассматривают на международном уровне. Испания считает, что анклавы являются ее внутренними территориями, и 241 международное сообщество воспринимает их, как Ibid. P.164-165 Ibid. P. 166-167.

испанские территории. Сеута и Мелилья управляются, как и другие испанские территории. При рождении здесь ребенок получает испанское гражданство. Никогда эти города и население, проживающее в них, не подвергались никакого рода дискриминации. Тщательно рассматривается вопрос о статусе Сеуты и Мелильи в испанских конституциях, начиная с Конституции 1812 г. и заканчивая ныне действующей Конституцией 1978 г. Конституция 1812 г. была первой, где предпринималась попытка описать и перечислить все составные части испанской империи. В статье 10, носящей название «Территории Испании», говорится: «Испанская территория включает все владения полуострова и прилегающих островов: Арагон, Астурию, Старую Кастилию, Новую Кастилию, Каталонию, Кордову, Эстремадуру, Галисию, Гранаду, Леон, Молину, Наварру, Провинции басков, Севилью и Валенсию, Балеарские и Канарские острова, а также африканские владения…» Далее перечислялись испанские владения в Америке и Азии.243 Статья 18 гласила: «Испанскими гражданами считаются те, кто по отцовской линии происходит из испанских владений обоих полушарий и проживает в каком-либо из поселений моих (короля) владений».244 Упоминание африканских владений, как территорий, где действует конституция, и суть статьи о гражданстве являются еще одним аргументом в пользу того, что Сеута и Мелилья полностью интегрировались в испанскую нацию. Статьи 36 и 37 о выборах избирательных советов приходов и статьи 60 и 61 об избирательных советах муниципалитетов также четко выделяют территорию полуострова, острова и североафриканские владения.

243 Las Constituciones de Espana. 1812-1978. Madrid. 1982. P.22. Ibid. P.31.

Так называемый Королевский статут 1834 г. Мартинеса де ла Росы не содержит ни одного упоминания, управления. касающегося наименее административно-территориального Это демократический документ ХIХ века, повлиявший в большой степени на политическую атмосферу, но просуществовавший недолго. За ним последовала Конституция 1837 г., которая была очень короткой – всего 77 статей (в предыдущей было 384 статьи). Она вводила как бы две формы правления: территория самой Испании управлялась на основании Конституции, а «заморские провинции» – специальными законами. Важно отметить, что в данном случае Сеута и Мелилья причислялись к национальной территории. К этому времени Испания потеряла практически все свои заморские владения и законодатели решили разработать для управления оставшимися специальные законы.245 Конституция 1854 г. была первым законодательным актом, принятым в период правления Изабеллы II. По существу эта конституция была повторением предыдущей, за небольшим исключением – она была более реакционна.246 Напротив, Конституция 1869 г. была окрашена в либеральные тона. В ней не упоминается термин «владения» и говорится только о «национальной территории». Этой конституцией стала претворяться в жизнь концепция национальной интеграции, в силу чего королю было запрещено отчуждать, уступать или обменивать какую-либо часть национальной территории, за исключением тех случаев, когда подобные акции могли бы осуществляться на основании специальных законов.

245 Майский И.И. Испания 1808-1817. Исторический очерк. М.1957. С.206-207. Там же. С. 250-251.

Конституция 1876 г. действовала до 1930 г. Все территориальные вопросы в ней трактовались так же, как и в предыдущей. В ней имелось положение, предписывавшее решение всех проблем заморских провинций осуществлять посредством специальных законов, что непосредственно относилось к Сеуте и Мелилье. Как и в предыдущей конституции, интеграции.247 Республиканская Конституция 1931 г. была провозглашена 9 декабря и в ней следующим образом говорится о Сеуте и Мелилье: «Территории, принадлежащие Испании на севере Африки, имеют автономный режим и поддерживают непосредственную связь с центральной властью».248 Режим подобной автономии соответствовал тому как трактовалась эта проблема в отношении испанских региональных органов управления, имевших автономию в границах своей компетенции. Концепция национальной интеграции усиливалась статьей 8, признававшей какая-либо нерушимыми настоящие границы, или исключалась возможность уступать, отчуждать здесь подтверждалась идея территориальной обменивать части национальной территории. Североафриканские территории не попали в категорию колониальных территорий, к которым были отнесены Гвинея, Испанская Сахара, Кабо Хуби и Ифни. Таким образом, с точки зрения юридической в отношении Сеуты и Мелильи Испания придерживалась следующих принципов: постоянное присутствие этих городов во всех конституционных текстах;

неизменная концепция «национальных территорий», в основе 247 Там же. С.331-333. Las Constituciones de Espana.1812-1978.Madrid. 1982. P.89.

которой лежат принципы ее неделимости и невозможности сокращения, с четкой дефиницией колониальных территорий. Настоящая конституция была принята в 1978 г., в то время, когда особенно усилились претензии Марокко в отношении анклавов. Статья 2 гласит: «Конституция базируется на нерушимом единстве испанской нации, единой и неделимой родине всех испанцев». В статье 8 говорится: «Вооруженные силы… в качестве своей основной миссии имеют задачу гарантировать суверенитет и независимость Испании, защищать ее территориальную целостность и конституцию».249 Сеута и Мелилья присутствуют в тексте Конституции с признанием их составными частями испанской нации. Об этом говорится в статьях 68.2, 69.4, а также в Дополнительном постановлении 5. Согласно названным статьям эти два города имеют право представлять себя в парламенте посредством одного депутата и двух сенаторов в каждой из палат. Дополнительное постановление определяет, что эти территории могут быть преобразованы в автономные сообщества так же, как и остальные части национальной территории.250 В 1981 г. был проведен референдум в Испании по поводу самоопределения Сеуты и Мелильи. На конституционном референдуме включение Сеуты и Мелильи в состав Испании было поддержано большинством испанских граждан. В самих городах население почти единогласно проголосовало «за».251 Сеута Количество жителей 35054 Мелилья 249 Ibid. P.105. Испания.Конституция и законодательные акты. М.1982.С.30, 52-53. 251 Leira y Ortiz de Saracho, Manuel. Ceuta y Melilla en la polemica. Madrid. 1991. P.100, 104-105.

Число голосовавших Голосовали «за» Голосовали «против» Недействительных бюллетеней Незаполненные бюллетени 23650 20849 1997 134 19423 17185 1643 84 На основе приведенных аргументов испанская сторона делает вывод, что Сеута и Мелилья не являются колониями, следовательно, к ним не применима резолюция ООН о деколонизации, и поэтому притязания Марокко на эти территории беспочвенны, а испанизация городов уже необратима. Испания дополнительно приводит мнение о том, что ОАЕ (Организация территории африканского единства) признала неделимыми и границы африканских стран на момент получения независимости. Так как Сеута и Мелилья не являются колониями, то решение ОАЕ как раз сюда и применимо.252 Позиции политических партий Испании по вопросу о принадлежности городов Сеуты и Мелильи расходятся. Идеологи испанской левой ориентации, хотя не все, никогда не испытывали политических привязанностей к этим городам. Так коммунистическая партия Испании (КПИ) со дня своего Конгресса в 1924 г. выступает за передачу городов Марокко. 20 февраля 1961 г. ЦК этой партии опубликовал документ, в котором призывал всех испанцев Напомним, что Марокко настаивает на колониальном статусе Сеуты и Мелильи.

и особенно молодежь выступать за эвакуацию испанских войск и реинтеграцию географически Марокко и «в пределах ему территорий, И которые сейчас исторически принадлежат». коммунисты не изменили свою позицию, они по-прежнему считают, что Сеута и Мелилья – это марокканские города и что надо возвращать их как можно скорее. Единственное, что сдерживает коммунистов это то, что они считают короля Марокко диктатором, и поэтому этот подарок ему преждевременен. Политическая программа социалистов по этому вопросу не столь однозначны, их позиция неоднократно менялись, в частности приходом их в 1982 г. к власти. Проанализируем некоторые высказывания лидеров Социалистической рабочей партии Испании в отношении Сеуты и Мелильи. 14 марта 1982 г. на пресс-конференции премьер-министр Ф.Гонсалес заявил: «Мы не можем и не хотим игнорировать явление, имеющее исторический и географический характер. Начиная с Гибралтарского пролива начинается новый и совершенно особый мир, который называется Африка. Мы являемся европейской страной, непосредственно связанной с этим африканским миром со всеми вытекающими отсюда позитивными и негативными последствиями». Далее он заметил, что у пролива только одна «дверь». Сеута и Мелилья должны находиться в другом мире, за этой «дверью», т. е. вне Испании. Это заявление было сделано накануне его визита в Марокко, во время которого он поблагодарил короля Хасана II и марокканское с El Pais. Madrid. 20.02.61.

правительство за то, что они не поднимают вопрос о Сеуте и Мелилье.

Несколько ранее, 18 февраля того же года, Ф.Гонсалес высказался примерно в том же духе: «Сеута и Мелилья никогда не станут препятствием на пути поддержания хороших отношений с Марокко».255 Он как бы говорил своим марокканским оппонентам: если вдруг возникнет такое препятствие, то мы его ликвидируем. В то же время в мае 1987 г. в одном из своих официальных выступлений он заявил, что Мелилья является испанским городом и таковым останется в будущем. Министр иностранных дел в правительстве социалистов Ф.Ордоньес в своей статье «Внешняя политика Испании в 1987-1990 гг.» был более дипломатичен в оценке этой проблемы: «Как средиземноморская страна, какой мы являемся, мы не можем абстрагироваться от положения дел на этой конфликтной территории, которое может негативно отразиться на территориальной целостности, безопасности, экономических и культурных перспективах Испании, а также на ее традиционных дружественных отношениях с арабскими странами…».256 В этом спектре мнений представляет интерес и неожиданная идея Нарсисо Сьерры, бывшего в 1977 г. министром обороны (когда он делал это заявление): «Уважая интересы местных жителей, англичане должны уйти из Гибралтара, а испанцы из Сеуты и Мелильи». 254 Servir al Pueblo. Madrid. 14.03.1982. El Pais, Madrid. 18.02.1982. 256 El Pais, Madrid. 20.05.1990. 257 Leira y Ortiz de Saracho M. Ceuta y Melilla en la polemica. Madrid. 1991. P.132-134.

Что касается правых сил, то они не имеют единой точки зрения на эту проблему. Немалое число влиятельных деятелей высказываются за совместное владение этими городами Испанией и Марокко. Например, вице-президент Консервативной партии Эрреро-и-Родригес Миньон, выступая на коллоквиуме по теме «Испанская политика мира и безопасности», отметил, что пришло время убрать из самосознания испанцев постулат, что «поддержание статус-кво Сеуты и Мелильи соответствует национальным интересам». Он предложил установить совместное владение Гибралтаром Испанией и Великобританией и совместное испано-марокканское владение Сеутой и Мелильей.258 Бывший лидер консерваторов Фрага Ирибарне также затронул эту тему в своей работе «Белая книга для демократической реформы», увидевшей свет в 1976 г. «Мы думаем, - отмечал он, - что у Испании в отношении Сеуты и Мелильи в конце концов не останется другого выхода как предоставить этим городам тот же статус, который мы предлагаем Англии для Гибралтара…».259 В следующей книге «Решения на ближайшее десятилетие» он скорректировал свою позицию: «Сеута и Мелилья были и остаются испанскими уже несколько веков. Они стали таковыми значительно раньше, чем королевство Марокко обрело свою национальную независимость. Любое сравнение положения этих городов с колониальным глубоко ошибочно».260 Эту точку зрения Фрага высказывал и в 1982 г. Процесс принятия местного самоуправления начался еще до принятия 258 конституции г.

Вновь созданные автономные Ibid. P.87. Цит. по: Ibid. P.134, 135. 260 Цит. по: Ibid. P.142.

образования (так называемые автономные сообщества comunidades autonomos) первоначально возникали на основе временных статусов, которые уже в дальнейшем, после разработки соответствующего законодательства, преобразовывались в постоянные. Эта «автономизация», не обошла стороной Сеуту и Мелилью, где встал вопрос о предоставлении самоуправления этим городам. В 1980-е гг. появилось Постановление о переходном характере, в котором, в частности, говорится: «Города Сеута и Мелилья могут превратиться в автономные сообщества, если примут такое решение муниципалитеты этих городов, и если это решение будет принято абсолютным статьи 144».261 Статья 144 предусматривает равные условия для тех случаев, когда физическая география точно не совпадает с географией политической, определенной Конституцией (например, наличие административно-территориальных единиц менее значимых, чем провинция – это как раз наш случай), и, тем не менее, «ради национального интереса» важно, чтобы выполнялись эти предписания Конституции. В противном случае, было бы абсурдно связывать Постановление 5 с упомянутой статьей, так как получается, что они не соответствуют, а наоборот противоречат национальным интересам, противоречат тому, чтобы эти статусы были провозглашены и приняты. Когда знакомишься с Конституцией, то становится очевидным, что нет юридических оснований, которые бы оправдывали постоянный большинством голосов, а также утверждено Генеральными Кортесами на основании Органического закона и его отказ в предоставлении автономии Сеуте и Мелилье правительством и парламентом, что может быть причиной тяжелых осложнений для обоих городов в будущем, что мы и попытаемся сейчас доказать. Нельзя сказать, что в течение периода с 1981 по 1991 гг. власти бездействовали. 26 февраля 1986 г. были представлены в Конгресс депутатов два проекта закона – «Статус города Сеуты» и «Статус города Мелильи». Оба этих проекта, к счастью, не были отвергнуты изза роспуска Конгресса. Эти проекты дают возможность выявить взгляды правящего большинства на эту проблему, которые не изменились с течением времени, так как они опираются на позиции социалистов, демонстрируемые в период всего их правления. Эти проекты имеют название «Статус города», что уже само по себе исключает используемое в подобных случаях другое наименование «Статус автономии». Кроме того, «статусы» утверждаются обычным законом, а не Органическим. Следовательно, не являясь «Статусами автономии» эти проекты не должны утверждаться Органическим законом. Проекты были не очень хорошо проработаны. Например, говоря о территории, предусматриваемой статусом, как того требует статья 147 Конституции, создается впечатление, что автор «просто приравнял искомую территорию к территории муниципалитета».262 Однако редакция текста о границе не может быть ни более невежественной, ни более нелепой. Там говорится: «Территория города Сеуты вместе с Пеньон-де-Велес-де-ла-Гомера и островом Перехиль понимается при настоящем установлении границ его муниципальной территорией». 261 Leira y Ortiz de Saracho M. Op.cit. P. 214. Ibid. P.218. 263 Ibid. P.229.

Статья о статусе Мелильи дана в той же редакции, в ней кроме самого города также фигурируют Альхусемас и Чафаринские острова. Спорным представляется включение острова Перехиль в состав муниципалитета Сеуты и признание его, таким образом, составной частью национальной территории Испании. Но остров не является испанским, он принадлежит Марокко. Это даже не остров в полном смысле слова, это островок, отделенный от марокканского берега проливом в 700 метров и удаленный на 4 километра от конечной точки испанского берега Сеуты. Он необитаем, его поверхность до такой степени отвесна, что вряд ли там сможет приземлиться вертолет. Марокканские блюстители порядка наблюдают за ним с ближайшего берега. Остальные острова, включенные в эти проекты, никогда не входили и не входят в муниципии Сеуты и Мелильи. Сам текст проекта об этом говорит как бы намеком: территория, понимаемая при настоящем разграничении границ его муниципальной территории, плюс пеньон Х или остров Х. Вместе с тем эти добавления не входят в его настоящую муниципальную территорию и не входили никогда. Эти острова не волнуют ни Сеуту, ни Мелилью. Сеута и Мелилья требуют статусов автономии, на которые имеют право согласно Конституции, так как эти города должны жить по тем же законам, что и остальная Испания. Вот что говорил на этот счет премьер-министр Испании в 1987 г.: «В течение нескольких веков Мелилья является испанским городом. Им она и останется. В противовес тому, что с чрезмерной легкостью утверждают некоторые, она никогда не была ни колонией, ни протекторатом. Испанская конституция предусматривает для нее те же законы, как и для любой другой испанской территории. Мы хотели бы, чтобы посредством переговоров и консенсуса был бы принят статус, предусмотренный конституцией».264 Демократическая соответствовавшее правительство на речи коалиция председателя внесла предложение, «Пусть премьер-министра правительства:

основании предложения подготовит в 30-дневный срок статусы городов Сеуты и Мелильи». На первый взгляд, казалось, что проблема решена. Глава правительства сказал «да», и на его стороне было и социалистическое большинство, и голоса оппозиции, кроме КПИ. Однако, социалистическое большинство, включая и самого премьер-министра, проголосовало «против» (177 голосов), оппозиция же проголосовала «за» (129 голосов), 17 воздержались. Почему? Через несколько дней вице-премьер Герра попытался истолковать эти слова: «Конституция говорит о том, что статусы (Сеуты и Мелильи) возможны, но они не обязательны. Я думаю, что эту ситуацию необходимо разрешать законодательным путем ».265 Статусы автономных сообществ, принимаемые на основании статьи 148 Конституции, проходят следующий путь: сначала их разрабатывает и принимает Ассамблея, состоящая из депутатов, представляющих заинтересованные провинции;

затем проекты статусов передаются в Генеральные Кортесы для их принятия в качестве закона. Другой путь получения автономии отмечен в статье 151, согласно которой статус должен быть ратифицирован 264 Ibid. P.232. Ibid. P.233.

парламентом. Таким образом, в обоих случаях последнее слово остается за парламентом. Почему вопросу о статусах Сеуты и Мелильи придается такое большое значение? Дело в том, что, как уже говорилось выше, Марокко предъявляет свои требования на Сеуту и Мелилью, аргументируя это тем, что они являются колониями, завоеванными испанцами у Марокко, в то время, как Испания считает их своей национальной территорией. Законами в данном случае могут являться документы ООН по ликвидации колониализма. Таким образом, если Марокко удастся доказать, что жители Сеуты и Мелильи не имеют одинаковых гражданских прав, что они не пользуются одинаковыми возможностями по сравнению с другими испанцами, что они живут в режиме подчинения Испании, то возникнут большие сложности. Если автономным сообществам Испании будут делегированы определенные законодательные инициативы, и там будут созданы автономные правительства, а в Сеуте и Мелилье не будет всего этого, и они будут продолжать управляться непосредственно из Мадрида, то это создаст ситуацию зависимости и подчинения. Делегирование подобных инициатив определено конституцией и зависит непосредственно от характера статуса. Таким образом, проблема заключается в том, чтобы добиться однообразия в стране по вопросу статусов. Среди депутатов и сенаторов, в том числе Сеуты и Мелильи, есть такие, которые считают, что принятие статусов – слишком усложненная и обременительная форма правления для двух городов, насчитывающих менее ста тысяч жителей, это повлечет бесполезные расходы и ненужные прецеденты для других. Однако сторонники принятия статусов для Сеуты и Мелильи приводят в пример Гибралтар, население которого составляет лишь одну треть от населения Сеуты, но имеет свой парламент;

Андорру (32 тыс.), Сан-Марино (20 тыс.), королевство Тонга (90 тыс.). Все они имеют значительно более мощную административную и законодательную структуру, чем та, на которую претендуют города в качестве автономных сообществ. Кроме того, как считают сторонники самоуправления, промедление с решением вопроса об автономии может привести к мусульманизации органов управления городов, и к постановке вопроса о самоопределении. 6 апреля 1987 г. газета «Эль Паис» опубликовала репортаж, подписанный Карлосом Гомесом и Хоакином Прето «Автономия Сеуты и Мелильи, по мнению Рабата, приведет к кризису». Он начинается следующими словами: «Марокко решительно отвергает возможность предоставления Испанией автономий Сеуте и Мелилье… Любое изменение статуса этих городов вызовет серьезный политический кризис между Мадридом и Рабатом».266 Теперь остановимся на двух законодательных инициативах, имевших место в начале 1990-х гг. Первая инициатива касается проекта Органического закона автономного статуса для Сеуты, представленного Демократической коалицией. Он был опубликован в «Бюллетене Сената» от 6 марта 1990 г.267 Это был вполне разработанный и приемлемый статус, однако о нем быстро забыли. Возможно, был такой же проект и для Мелильи. Вторая законодательная инициатива нашла отражение в парламентских дискуссиях в ходе принятия Закона о полномочиях 266 El Pais. 6 april 1987. Leira y Ortiz de Saracho M. Op. cit. P.220.

Сеуты и Мелильи. Это имело место 20 сентября 1990 года (Газета сессий Конгресса депутатов №57). Тогда депутат от Мелильи Эрнандес Мольяр (Народная группа) сказал: «Я должен напомнить, что города Сеута и Мелилья уже 12 лет ожидают, когда же будет выполнено Дополнительное постановление 5… Та инициатива не была поддержана правительством. Парламентское большинство в лице социалистов голосовало недавно и против Органического закона, проект которого был представлен в Сенате Народной партией и Демократической коалицией. Переговоры с министром автономий ни к чему не привели. Правительство не желает предоставлять им автономию, подменяя ее декретами о муниципальных правах».268 Таким образом, необходимое решение муниципальных органов этих городов было принято еще в 1981 г. с необходимым большинством голосов и утверждено Генеральными Кортесами на основании статьи 144 Конституции Испании. Однако и сегодня в 2003 г. давно ожидавшееся решение о самоуправлении все еще не принято. Решение с вопросом о предоставлении автономных статусов Сеуте и Мелилье откладывается вот уже более двадцати лет. Если другие регионы страны имеют подобные статусы и местным властям делегированы определенные права, а Сеута и Мелилья управляются напрямую из Мадрида, то это может быть использовано Марокко как доказательство колониального статуса этих территорий. Т.е. в интересах Испании в данном случае провести своеобразную унификацию системы управления.

Ibid. P.235.

*** В конце 1980-х –1990-е гг. марокано-испанские отношения вошли в качественно новую фазу. В отношениях между двумя странами большую роль играли личные контакты монархов Хуана Карлоса I и Хасана II. Марокканский король 27 января 1987 г., выдвинул идею создания «совместного консультативного органа» по выработке предложений по анклавам.269 В 1988 г. король Хасан II посетил Испанию с визитом. В одном из интервью Хасан II сказал, что «Мадрид и Рабат должны стать политическим и интеллектуальным мостом в отношениях между Европой и Африкой, Севером и Югом». Но, похоже, что позиция Мадрида, более сдержана, он не намерен менять свой подход на проблему Западной Сахары, так как полагает, что в случае разрешения этой проблемы, Рабат сразу поставит вопрос о ликвидации испанского господства в Сеуте и Мелилье.270 Осознавая эту ситуацию, Хасан II тоже не стремился форсировать вопрос об испанских анклавах, хотя оппозиционные партии Марокко выступают за скорейшее освобождение городов. Не хотел он ставить его в зависимость и от принципа суверенитета Испании над Гибралтаром, т.е. дожидаться, пока Испания решит свой конфликт по поводу суверенитета Гибралтара с Великобританией. Вопрос о северных территориях должен, цитируя короля Марокко, «решиться благоразумно, с завтрашними перспективами и с учетом общности интересов». «В любом случае, его решение может быть только братским, дружественным и совместным, и мы найдем его». 269 Внешняя политика Марокко в период независимости. М. 1987. С.230. Le visite du Roi Hassan II a Madrid. Paris.1988. P.2. 271 Ibid. P.9.

Хасановская дипломатия пыталась добиться смягчения испанской позиции в вопросе Западной Сахары путем внешне мягкого, уступчивого подхода в вопросе об анклавах. «Проблема анклавов должна решаться путем взаимного проникновения экономических, политических, морских, наземных, стратегических интересов двух стран», - заявил Хасан II - «когда этого удастся добиться, на фоне глобального характера общих интересов, вопрос о Сеуте и Мелилье станет лишь деталью целого».272 Марокканская сторона осознает, что присоединение Сеуты и Мелильи к Марокко может иметь для этой страны и негативные последствия, такие, к решению которых Марокко не готово. Рабат, находясь в нелегком экономическом положении, не хотел бы брать на себя новую обузу в виде населения северных областей страны, значительная часть которых живет за счет спекуляции и контрабанды через Сеуту и Мелилью. С переходом их к Марокко этот источник существования надо будет перекрыть. Но без предоставления адекватной замены в виде развитой экономики этот район может превратиться в источник внутренней нестабильности и напряженности. В ответ на это испанской стороной предпринимаются меры военного характера. В 1985-1987 гг. в анклавах было увеличено количество личного в состава г. полицейских испанское и жандармских создало подразделений, 1988 правительство национальные силы быстрого развертывания из трех родов войск, одной из задач которых является усиление группировки войск в Сеуте и Мелилье в кризисных ситуациях. В феврале 1995 г. было завершено Цит. по: Касси В.А., Кукушкин П.В. Ук. соч. С.39.

оснащение техническими средствами (радары, видеоприборы) границы Мелильи, что позволило полностью контролировать границу анклава с Марокко. Министерство обороны Испании разрабатывает планы срочной эвакуации из анклавов испанского населения.273 На официальном уровне две страны стараются избежать радикальных действий, которые могли бы повредить достаточно тесным отношениям между ними, определяемым Договором о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве от 1991г. Хасан II неоднократно подчеркивал, что военного решения этой проблемы не существует. Тем не менее малореалистичным представляется выдвинутое А.Юсуфи в августе 1998 г. предложение «превратить Сеуту и Мелилью в финансово-экономические центры, работающие на благо Испании и Марокко, в рамках которого проживающие в анклавах испанцы имели бы двойное гражданство, а остальные жители городов сохранили имеющиеся у них сейчас в наличии права при марокканском суверенитете над этими территориями».274 Общая экономический эти факторы политическая кризис, нестабильность демографический положение во в районе фактор, всем Магриба, подъем Западном фундаментализма, наличие территориального спора с Марокко – все осложняют Средиземноморье и составляют особую тревогу Испании. Северная Африка является для нее наиболее уязвимой, с точки зрения национальной безопасности. Испания будет стараться играть и далее роль «моста» между севером и южносредиземноморскими странами, ЕС и Магрибом, посредника в евро-арабском диалоге.

273 Касси В.А., Кукушкин П.В. Ук.соч. С.40. Сергеев М.С. История Марокко. XX век. М. 2001. С.254.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ. 1. Само географическое положение Сеуты и Мелильи, расположенных на чрезвычайно выгодных торговых и военных путях определило их значение и историческую судьбу. Уже в античный период эти города стали объектом острого соперничества всех политических сил, пытавшихся играть ведущую роль в Средиземноморье. Они стояли на пути всех армий, переправлявших с одного берега на другой : финикийцев, римлян, берберов, Византии, вандалов. Их неоднократно разрушали, однако каждый раз города возрождались, являясь составной частью и одновременно одним из связующих звеньев культурно-исторической, этнической и экономической общности, которая с античных времен создавалась на обеих сторонах Гибралтарского пролива. 2. В разные исторические периоды значение и роль Сеуты и Мелильи в политике, стратегии, торговле Средиземноморья менялись коренным образом. Они были основаны финикийцами, как торговые фактории;

а после их перехода под римское влияние приобрели стратегическое значение. Они пережили упадок в результате захвата их берберами, а позже вестготами. После арабского завоевания, несмотря на внутренние усобицы в халифате, на борьбу за овладение ими, Сеута и Мелилья достигли небывалого расцвета. Они превратились в космополитические города-посредники в экономическом обмене и культурном общении. Сеута – в большей степени, Мелилья – в меньшей, приобрели довольно широкий спектр функций: от военно-политической, транспортнокоммуникационной, до культурно-образовательной. Для Магриба в целом они обеспечивали выход в большой мир, получили оттуда потоки товаров, информации, технологий, что создавало сильнейшее притяжения для новых людей, капиталов и богатств. 3. Вопрос о влиянии «иберийского» завоевания и дальнейший «испанизации» городов вызывает среди исследователей серьезные разногласия. Нам представляется, что не стоит категорично утверждать, что испанское и португальское завоевание имели однозначно «регрессивный» характер, хотя несомненным фактором является то, что эти города пережили упадок. На наш взгляд, стоит учитывать и объективный фактор: центр новой государственности, новой культуры сместился севернее, на Пиренейский полуостров, в Кастилию, а Сеута и Мелилья – в прямом смысле слова – оказалась на периферии нового государственного образования, и, соответственно, их роль свелась к роли периферийных городов, что обусловило отсутствие к ним должного внимания со стороны испанской короны. Кризис, который переживала Испания, и ослабление ее роли в международных отношениях, привели и к упадку испанских крепостей на севере Африки, изолированности их от внешнего мира и обострения проблем снабжения этих территорий. Их военно-стратегическое значение вышло на первый план, в то время как экономика – ремесло и земледелие – постепенно стала приходить в упадок. Сеута и Мелилья из городовкосмополитов превратилась в периферийные крепости. 4. Усиление борьбы европейских колониальных держав в новое время обусловило активизацию захватнической политики Англии и Франции в Северной Африке. И, хотя обе колониальные империи, не претендовали ни на Сеуту, ни на Мелилью, их присутствие в регионе коренным образом изменило там расстановку сил: противоборство Испании и Португалии в XV – XVII вв. сменилось в XIX в. соперничеством внутри треугольника «Англия – Франция Испания». Победа над Марокко в так называемой «Африканской войне» (1859 – 1860 гг.), в результате которой были расширены территории Сеуты и Мелильи, и окончательно определен их статус, стала дополнительным стимулом для привлечения ее внимания к своим африканским территориям, что могло укрепить ее позиции в противоборстве торговли» с европейскими на наш колониальными решающим державами. фактором в Закрепление статуса Сеуты и Мелильи как «зоны свободной стало, взгляд, превращении их в современные города. 5. После Второй мировой войны принципиальным образом изменилась расстановка сил, боровшихся за закрепление своего влияния в Средиземноморье. В результате распада колониальной системы непосредственно Англия и Франция были вытеснены из региона Северная Африка все больше оказывается в зоне влияния США и НАТО в целом. И, хотя Сеута и Мелилья не входят в юрисдикцию НАТО, их значение, как единственных военно-стратегических объектов, принадлежащих стране – члену НАТО на севере Африки, заметно возросло. 6. Новое важное стратегическое значение Сеуты и Мелильи обусловило то внимание, которое им уделялось в рамках двусторонних испано-марокканских отношений. Мы выделим в них несколько этапов. Период после получения независимости – конец 50-х – 60-е гг. – характеризуется резким обострением этих отношений, особенно после того, как Марокко поставило в ООН вопрос гг.

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.