WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

КАЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ПЕДАГОГИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ

На правах рукописи

Ахмадуллина Светлана Владимировна СИСТЕМНО-ФУНКЦИОНАЛЬНЫЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ ГЛАГОЛОВ ДВИЖЕНИЯ СТУДЕНТАМИ-МАРИ В ПРАКТИЧЕСКОМ

КУРСЕ РУССКОГО ЯЗЫКА 13.00.02 – теория и методика обучения и воспитания (русский язык) Диссертация на соискание ученой степени кандидата педагогических наук

Научный консультант: доктор педагогических наук, профессор ШАКИРОВА Л.З.

Казань 2002 2 ОГЛАВЛЕНИЕ ВВЕДЕНИЕ………………………………………………….…………………. 4 ГЛАВА I. ГЛАГОЛЫ ДВИЖЕНИЯ КАК ОБЪЕКТ СОВРЕМЕННЫХ ЛИНГВОДИДАКТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ § 1. Принципы выделения глаголов движения. Их специфические особенности …………………………………………………………………… § 2. Системно-функциональное описание лексико-семантичес-кой группы бесприставочных глаголов движения в учебных целях… § 3. Системно-функциональное описание лексико-семантичес-кой группы приставочных глаголов движения в учебных целях……………… 38 § 4. Сопоставительный анализ бесприставочных и приставочных глаголов движения в русском и марийском языках как лингводидактическая основа реализации транспозиции и преодоления интерференции………………………………………………………………………………. 50 ВЫВОДЫ по I главе…………………………………………………………... 60 ГЛАВА II. СОСТОЯНИЕ ОБУЧЕНИЯ РУССКИМ ГЛАГОЛАМ ДВИЖЕНИЯ В МАРИЙСКИХ ГРУППАХ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ВУЗА § 1. Вопросы обучения глаголам движения в учебной и методической литературе………………………………………………......................... § 2. Экспериментальное исследование степени распространенности, устойчивости и частотности ошибок студентов при употреблении бесприставочных и приставочных глаголов движения……….................... 79 ВЫВОДЫ по II главе …………………………………………………………. 103 ГЛАВА III. СОДЕРЖАНИЕ И СИСТЕМА ИЗУЧЕНИЯ РУССКИХ БЕСПРИСТАВОЧНЫХ И ПРИСТАВОЧНЫХ ГЛАГОЛОВ ДВИЖЕНИЯ СТУДЕНТАМИ-МАРИ § 1. Лингвистические, дидактические и психологические предпосылки обучения бесприставочным и приставочным глаголам движения в системно-функциональном аспекте…………………………… 105 § 2. Программа совершенствования устной и письменной речи 64 27 3 студентов-мари в практическом курсе русского языка на материале глаголов движения………………………………………………………………… 119 § 3. Система и приемы реализации экспериментальной программы по обучению бесприставочным и приставочным глаголам движения в системно-функциональном аспекте…………………………………………. 128 § 4. Результаты проверки эффективности предложенной системы работы по обучению русским бесприставочным и приставочным глаголам движения на основе системно-функционального подхода………………………………………………………………………………... 144 ВЫВОДЫ по III главе ………………………………………………………... 147 ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………….……….. 150 ЛИТЕРАТУРА…………………………………………………………………. 155 ПРИЛОЖЕНИЯ…………………………………………………….………….. 4 ВВЕДЕНИЕ Актуальность исследования. Кардинальные изменения в политической, экономической и социальной жизни нашей страны обусловили современные реформы в области образования, правовой базой осуществление которых является закон Российской Федерации «Об образовании» (2002г.). Необходимость повышения качества образования отмечается также в «Национальной доктрине образования в Российской Федерации» (2000г.), в «Федеральном законе о русском языке» Проект (2001г.) и в «Концепции модернизации российского образования на период до 2010 года» (2002г.). Таким образом, важность разработки обновленного филологического образования школьников и студентов, будущих учителейсловесников, диктуется современной стратегией развития российской школы и российских средних и высших педагогических учебных заведений, их направленностью на формирование духовно богатой, высоконравственной, образованной и творческой личности. В связи с реализацией данной стратегии особую значимость приобретает язык, который «определяет видение мира с высоты хранимого в нем труда поколений, полного разума» (В.Г. Костомаров). Выполняя три основные функции – формирования, выражения и сообщения мысли, язык берет на себя ведущую роль в создании думающей, говорящей и действующей личности. Для того чтобы такая личность утвердилась в жизни, очень важно обучать школьников и студентов «языкопользованию» (Г.О. Винокур). Такой подход позволяет сконцентрировать внимание на одной из существенных функций языка – функции общения. Лингвистика последних лет, развивая традиции отечественного знания и методики, сосредоточивается на описании внутренней организации системы языка, в частности синтаксической, то есть рассматривает язык с точки зрения того, как он функционирует, как служит выражению мысли. Этот аспект получил освещение в свое время в трудах И.А. Бодуэна де 5 Куртенэ, предсказавшего выход лингвистики XX века в сферу взаимодействия с другими науками о человеке (психологией, антропологией, социологией, биологией) и тем самым заложившего основы таких наук, как психолингвистика, социолингвистика и т. п., а также переместившего акценты в сторону функциональности. Эта концепция выдающегося лингвиста стала реальностью, о чем свидетельствуют исследования отечественных лингвистов в области функциональной грамматики (А.В. Бондарко, В.Г. Гак, Г.А. Золотова, С.Д. Кацнельсон, М.А. Шелякин и др.). Проблемы обучения грамматическим нормам неродного языка в функциональном аспекте освещаются в работах психолингвистов (Б.В. Беляев, Д.Н. Богоявленский, Л.С. Выготский, П.Я. Гальперин, Н.И. Жинкин, И.А.Зимняя, А.А. Леонтьев, А.Р. Лурия и др.) и лингводидактов ( Р.В. Альмухаметов, Г.А. Анисимов, Е.А. Быстрова, А.Н. Васильева, Е.М. Верещагин, В.Д. Виноградов, Г.Г. Городилова, К.З. Закирьянов, В.Г. Костомаров, Л.М. Кузнецова, О.Д. Митрофанова, Е.И. Пассов, Л.Г.Саяхова, Л.П. Федоренко, Т.И. Чижова, Л.З. Шакирова, Н.М.Шанский и др.). С реализацией функционального принципа при обучении грамматическим нормам языка смыкаются вопросы, связанные с работой по формированию умений и навыков создания текстов. В этом плане имеют большую значимость исследования Л.И. Величко, В.И. Капинос, Т.А. Ладыженской, Н.А. Пленкина и других. Наша диссертационная работа посвящается системнофункциональному изучению глаголов движения студентами-мари в практическом курсе русского языка, что позволяет отойти от традиционных и достаточно исследованных подходов при изучении грамматики и взять за основу приоритетное в настоящее время направление в теории языка и коммуникативном обучении. При таком подходе возникает возможность соединить системное изучение языка и идеи функциональной грамматики, суть которой – в изучении системных норм в их функционировании, что означает реализацию грамматических норм на уровне речевых способно 6 стей личности. В качестве конкретного материала для реализации системнофункционального принципа в изучении грамматики мы обращаемся к глаголам, которые, по выражению А.М. Пешковского, являются «живыми» словами, «оживляющими все, к чему они приложены». Обращение к данной лексико-грамматической группе слов обусловлено тем, что глагольная лексика – одна из самых многочисленных после имен существительных в русском языке. Так, по данным Р.С. Ганжи, в четырехтомном «Словаре русского языка» (Изд-во АН СССР, 1955-1961гг.) из 82159 слов, зарегистрированных в словаре, существительных – более 32860, глаголов – около 25000, т.е. соответственно 40% и 30,3%. В составе глагола весьма частотными являются лексемы, обозначающие движение, представленные двумя группами: бесприставочными и образованными от них приставочными глаголами, являющимися важной конструктивной основой при построении связной речи. Значительное внимание уделяют глаголам движения в своих исследованиях лингвисты (А.И. Аверьянова, З.У. Блягоз, Н.Н. Джуматова, В.Л. Ибрагимова, А.В. Исаченко, А.Е. Матвеева, Л.Б. Пастухова, В.В. Розанова, С.М. Сайкиева, Н.Н.Сергеева, Н.А. Янко-Триницкая и др.), специалисты в области преподавания русского языка как родного (И.И. Гадалина, Т.К. Донская, Л.С. Муравьева и др.), как неродного (Ф.Ю. Ахмадуллина, А.А. Баранникова, М.Т.Бекоева, Н.К. Дмитриев, С.П. Иброхимов, Л.С. Муравьева, А.И. Нечаева, А.Т. Нурманов, Г.И. Рожкова, И.М. Степанова, Л.З. Шакирова и др.). Довольно широко рассматривают вопросы преподавания русских глаголов движения иностранцам Г.А. Битехтина, Г.Г. Городилова, Л.П.Юдина и другие. Глаголам движения посвящены исследования в тюркских (Н.К. Дмитриев, Э.Р. Тенишев), болгарском (Г.К. Венедиктов), сербскохорватском (Р.В. Булатова), английском (В.М. Соколова) языках.

7 Лексико-семантическая группа глаголов движения в сопоставительнотипологическом плане рассматривается в работах М.Р. Саттаровой (русский и узбекский языки), М.Сырбу (русский и румынский языки), Л.Д. Умаровой (русский и татарский языки), Р.Х. Харташкиной (русский и монгольский языки). Таким образом, важность с точки зрения реализации принципа коммуникативности системно – функционального подхода к обучению глаголам движения в практическом курсе русского языка в национальных (марийских) группах педагогического вуза определили актуальность темы исследования. Изложенное позволяет установить, что на занятиях по русскому языку в национальных группах педагогического вуза возникает противоречие между необходимостью овладения глаголами движения в процессе текстового их функционирования и недостаточной разработанностью этой проблемы применительно к педагогическому вузу. Возникла проблема: какой должна быть методика обучения глаголам движения студентов – мари в практическом курсе русского языка в системно – функциональном аспекте, чтобы овладение данной ЛСГ (лексико – семантической группой) глаголов, весьма частотной в языке, помогало им формулировать мысли на неродном языке? Сформировать основные положения такой методики, разработать и апробировать экспериментальную программу обучения бесприставочным и приставочным глаголам движения русского языка в системно – функциональном аспекте на практических занятиях по русскому языку в марийских группах педагогического вуза на основе достижений современной лингвистики, методики, психологии, дидактики – цель диссертационного исследования. Объект исследования: процесс обучения глаголам движения (бесприставочным и приставочным) русского языка в марийских группах педа 8 гогического вуза. Предмет исследования: методическая организация системнофункционального подхода к изучению студентами-мари глаголов движения в практическом курсе русского языка. Гипотеза исследования: приставочным глаголам проблема обучения бесприставочным и русского языка в системнодвижения функциональном аспекте на практических занятиях по русскому языку в марийских группах педагогического вуза может быть решена, если:

- учтено триединство: форма, значение, функция;

- обучаемыми понято своеобразие лексико-грамматических и функциональных особенностей бесприставочных и приставочных глаголов движения с учетом их специфики в русском и марийском языках;

- в учебном процессе педвуза разработана и реализована научно обоснованная лингводидактическая система обучения студентов-мари глаголам движения (бесприставочным и приставочным) русского языка в системно-функциональном аспекте. При этом, опираясь на теорию формирования умственных действий П.Я. Гальперина и его школы, мы предположили, что система упражнений должна быть построена с учетом поэтапного формирования умений употреблять глаголы движения. В соответствии с проблемой, объектом и целью исследования были сформулированы следующие задачи: 1. Проанализировать действующие программы, учебные пособия по русскому языку как для русских, так и национальных (марийских) групп педагогического вуза с точки зрения презентации в них материала о глаголах движения. 2. Определить, как интерпретируется понятие «функциональный подход» в современной лингвистической, психолого-педагогической и методической литературе;

произвести системно-функциональный сопоставительный анализ бесприставочных и приставочных глаголов движения в 9 русском и марийском языках с целью прогнозирования трудностей усвоения и определения путей предупреждения и преодоления ошибок, обусловленных межъязыковой интерференцией, а также определить и экспериментально обосновать целесообразность системно – функционального подхода к изучению глаголов движения в марийских группах педагогического вуза. 3. Составить учебный словарь наиболее употребительных парных глаголов движения (бесприставочных и приставочных) и апробировать его на базе двух национальных отделений МГПИ им. Н.К. Крупской и МарГУ г. Йошкар-Ола с целью установления целесообразности его использования в русской речевой практике студентов-мари. 4. Разработать и экспериментально апробировать содержание и систему обучения бесприставочным и приставочным глаголам движения в системно-функциональном аспекте в марийских группах педагогического вуза. Методологическую основу исследования составляют следующие положения: диалектическая концепция о всеобщей связи и развитии явлений действительности, философское понимание нерушимости единства язык – мышление – речь, которое определяет творческий характер усвоения языка, идея триединства: форма, значение, функция. Теоретические основы работы составили лингвистические исследования в области функциональной грамматики (И.А. Бодуэн де Куртенэ, А.В. Бондарко, В.Д. Виноградов, В.Г. Гак, Г.А. Золотова, С.Д. Кацнельсон, М.А. Шелякин);

исследования по теории личностно – деятельностного подхода (Л.С. Выготский, П.Я. Гальперин,И.А. Зимняя, А.Н.Леонтьев);

работы П.Я. Гальперина, Н.Ф. Талызиной по теории поэтапного формирования умственных действий;

исследования по проблемам развивающего обучения и высшей школы (В.А. Глуздов, Л.В. Загрекова, Л.В. Занков, Н.М. Зверева, А.А. Касьян, В.А. Сластенин);

фундаментальные работы по теории речевой деятельности (Н.И. Жинкин, А.Н. Леонтьев, А.А. Леонтьев);

10 исследования по проблемам лингвистики текста (А.А. Акишина, А.В. Бондарко, Н.Д. Зарубина, Г.А. Золотова, Н.А. Ипполитова, М.Н. Кожина, Л.М. Лосева и другие);

работы в области лингводидактики (Р.В. Альмухаметов, Е.А. Быстрова, В.Д. Виноградов, М.Н. Вятютнев, Г.Г. Городилова, К.З. Закирьянов, В.Г. Костомаров, О.Д. Митрофанова, Р.Б. Сабаткоев, Л.Г. Саяхова, Л.З. Шакирова, Н.М. Шанский и др.). Для реализации поставленных задач использовались следующие методы исследования: 1. Теоретический (изучение лингвистической, научнометодической, педагогической, психологической, дидактической литературы по теме исследования). 2. Социально-педагогический (анализ программ и учебных пособий по русскому языку;

наблюдение за учебным процессом;

выявление типичных ошибок при употреблении студентами-мари бесприставочных и приставочных глаголов движения в речи;

изучение опыта работы преподавателей). 3. Сопоставительно-типологический (системно-функциональное сопоставление русских и марийских глаголов движения с целью прогнозирования возможных интерферентных ошибок студентов в русской речи). 4. Экспериментальный (констатирующий эксперимент с целью выявления уровня коммуникативных умений студентов-мари и обучающий для проверки эффективности предлагаемой системы упражнений). 5. Статистический (количественный и качественный анализ результатов экспериментов;

установление степени распространенности, устойчивости и частотности ошибок при употреблении бесприставочных и приставочных глаголов движения в связной устной и письменной речи студентов). Понятийно-терминологический аппарат исследования. Ведущими категориями нашего исследования являются понятия: «коммуникативная ориентация обучения», «системно – функциональный подход», «текст», 11 «текстообразующая функция языковых единиц». Коммуникативная ориентация обучения сопрягается с идущей от лингвистики проблемой речи, языкового употребления, охватывающего все стороны связи с языковой системой и ставящего в центр теории и практики обучения второму языку само употребление языка, его функционирование (Л.З. Шакирова). Системно – функциональный подход предполагает использование в практике обучения неродному языку такой организации обучения языковым средствам, при которой в центре внимания оказываются особенности их функционирования во взаимодействии с элементами разных уровней, участвующими в передаче смысла высказывания (А.В. Бондарко). Текст есть функционально завершенное речевое целое, осмысленное целесообразное единство (А.А. Леонтьев). Текстообразующая функции языковых единиц – способность единиц языка передавать разнообразные оттенки смысла в процессе изложения определенного содержания, способность реализовать эти оттенки на основе общего ведущего значения, закрепленного за этими единицами в грамматической теории (Н.А. Ипполитова). Научная новизна исследования заключается в следующем:

- впервые применительно к преподаванию русского языка в марийских группах педагогического вуза дано лингвистическое, психологическое и дидактическое обоснование необходимости разработки системнофункционального подхода к обучению глаголам движения, базирующееся на достижениях функциональной грамматики и результатах сопоставительно-типологического анализа лексико-грамматических и функциональных особенностей глаголов движения в русском и марийском языках с целью прогнозирования возможных интерферентных ошибок студентов в русской речи;

- выявлены ошибки студентов-мари при употреблении глаголов движения в устной и письменной речи, установлена степень их распростра 12 ненности, устойчивости и частности;

- разработаны и апробированы на практике содержание и система обучения глаголам движения на основе системно-функционального подхода. Теоретическая значимость исследования состоит в том, что в работе - изложена и аргументирована идея изучения лексико-семантической группы глаголов движения не только на уровне грамматического значения, но и в качестве организующего центра на уровне речевого высказывания и текста;

- раскрыты несоответствия парных и непарных глаголов движения в русском и марийском языках, на основе которых возможно изучение других лексико-семантических групп глаголов как способов передачи различных действий и состояний. Практическая значимость исследования заключается в предложенных путях реализации системно-функционального подхода в ходе изучения глаголов движения в практическом курсе русского языка, а также в разработке системы и методических приемов в целях активизации в речи студентов-мари рассматриваемых глагольных лексем. Основные положения и выводы диссертации могут быть использованы авторами программ, учебников и учебно-методических пособий по русскому языку для марийской школы, марийских групп педагогического вуза и педагогических колледжей. Результаты проведенного исследования позволяют внести существенные изменения в содержание и систему традиционного обучения глаголу в марийских группах педагогического вуза. Экспериментальная база исследования – студенты марийских групп МГПИ им. Н.К. Крупской и МарГУ г. Йошкар – Ола Республики Марий Эл. Основные этапы исследования. Исследование проводилось в три 13 этапа в период с 1996 по 2002 гг.: Первый этап (1996-1998гг.) – изучение литературы по теме, выработка концепции исследования, формулирование гипотезы. Второй этап (1998-2000гг.) – уточнение и углубление концепции, составление экспериментальной программы обучения, апробирование отдельных частей этой программы в нерусской аудитории, оснащение программы дидактическими материалами. Третий этап (2000-2002гг.) – проведение констатирующего, обучающего и контрольного экспериментов, анализ результатов, написание текста диссертации. Достоверность и обоснованность результатов исследования обеспечивается опорой на научную методологию, непротиворечивостью исходных теоретико – методологических позиций, комплексным применением методов, адекватных задачам исследования, личным участием автора в проведении экспериментов, корректной обработкой полученных данных. Основные положения, выносимые на защиту: 1. При изучении русской грамматики (на материале глаголов движения) студентами-мари в практическом курсе русского языка в педвузе считаем необходимым дать теоретическое (лингвистическое, психологическое и дидактическое) обоснование целесообразности системнофункционального подхода, который предполагает использование в практике обучения неродному языку такой организации обучения языковым средствам, при которой в центре внимания оказываются особенности их функционирования во взаимодействии с элементами разных уровней, участвующими в передаче смысла высказывания. 2. Обучение студентов-мари русской связной устной и письменной речи должно включать в себя лингводидактическую процедуру выявления интерферентных ошибок обучающихся при употреблении глаголов движения, так как исследование типов ошибок и их природы дает необходимый материал для научно-методических выводов, ибо в ошибках отражаются 14 лингвистические и психолого-педагогические аспекты, влияющие на овладение нерусскими студентами грамматическими нормами русского языка. Однако эффективным средством педагогической диагностики этот «отрицательный языковый материал» (Л.В. Щерба) становится только в том случае, когда он систематизирован. При этом приобретает особую значимость определение степени распространенности, устойчивости и частотности ошибок. 3. Обучение связной речи (на материале глаголов движения) должно представлять собой целостную систему обучения указанным глагольным лексемам в системно-функциональном аспекте в качестве важнейшего пути реализации в речевой деятельности лексико-грамматических знаний студентов-мари. Апробация и внедрение работы осуществлялись в виде докладов и выступлений на внутривузовских научных конференциях преподавателей МГПИ им. Н.К. Крупской и МарГУ (1998-2001 гг.), конференциях молодых ученных и аспирантов КГПУ (1999 г.), республиканских научнопрактических конференциях в 1998-2002 годах, а также в 7 публикациях по теме исследования.

15 ГЛАВА I. ГЛАГОЛЫ ДВИЖЕНИЯ КАК ОБЪЕКТ СОВРЕМЕННЫХ ЛИНГВОДИДАКТИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ §1. Принципы выделения глаголов движения. Их специфические особенности Исходные положения. Основной платформой, реализуемой в методике преподавания русского языка как неродного, является категория коммуникативности. Она представляет собой такую исходную позицию в методике, через которую рассматриваются и оцениваются традиционные и новые лингвистические, психологические и дидактические положения, формируемые в качестве базы при обучении неродному языку. Возникнув и развиваясь в недрах практического преподавания, коммуникативность составляет в настоящее время магистральное направление методики обучения русскому языку как неродному. Она характеризует все основные стороны учебного процесса, способы использования законов усвоения при обучении языку в соответствии с целями воспитания и образования, определяет содержание, избираемые методы и организационные формы обучения. Ныне она накопила опыт удачного сочетания коммуникативного характера занятий с усвоением теоретических знаний о языке, разумно опираясь при этом на родной язык обучающихся. Коммуникативность предполагает выработку у обучающихся коммуникативной компетенции, т.е. умения в процессе речевой деятельности использовать языковые средства в соответствии с содержанием высказывания и условиями общения. Таким образом, под коммуникативностью разумеется определенный подход к содержанию и системе обучения неродному языку, при котором главным ориентиром являются не теоретические знания, состоящие из правил, а особенности функционирования языковых категорий и форм в речи. Именно поэтому с коммуникативностью связан принцип функцио 16 нальности обучения, получивший в последние годы большое признание в лингво-дидактике. Интерес к освещению функциональных особенностей языка, т.е. его содержательной стороны, обеспечивающей смысловую связь между единицами всех уровней, привел к тому, что в арсенале языкознания появились исследования, именуемые функциональными грамматиками [44;

114;

290;

83;

10;

139;

123]. Внимание к функциональному осмыслению законов грамматики связано с идеей обучения языку как средству общения. В силу такой речеобучающей направленности обращение к функциональным признакам грамматических категорий и форм в наибольшей степени приобретает практическую, речедеятельную интерпретацию. Если родной язык в процессе длительной каждодневной естественной коммуникативной практики осваивается в основном стихийно, и это овладение лишь дорабатывается в процессе обучения на базе системных знаний, корректирующего и развивающего интуицию, то процесс функционального изучения неродного языка идет совершенно другим путем. Здесь постижение законов русского языка осуществляется на интерферирующей базе системы, в том числе и грамматической, первого, родного языка. В данном случае осознание только системы знаков не обеспечивает нужного результата. Реализация речеобучающей направленности при обучении русскому языку при отборе содержания требует ориентации на общение и потому определяется не грамматикой, а природой самого общения, функционированием системы современного русского языка, целями и коммуникативными намерениями студентов. Функциональная грамматика – это грамматика, «ориентированная на изучение и описание закономерностей функционирования грамматических единиц во взаимодействии с элементами разных языковых уровней» [45,с.38]. Изучаемая в школе и вузе «грамматика пассивная, анализирующая значение строевых элементов данного языка, исходя из формы, не может 17 обеспечить совершенствования коммуникативных и познавательных способностей, что позволяет сделать грамматика активная, исходящая из потребностей выражения мыслей» [294,с.35]. Итак, коммуникативная ориентация обучения русскому языку в национальной аудитории сопрягается с идущей от лингвистики проблемой речи, языкового употребления, функционирования языка. Такое обучение языку предполагает выяснение назначения языковой единицы в речи. Для достижения главной цели теории обучения русскому языку в национальных группах педагогических вузов – практического владения языком в его устной и письменной формах – необходимо использовать функциональный подход, рассматривающий язык в его реальном употреблении. Немало работ посвящено функциональному подходу при изучении языковых явлений. Ф.И. Буслаев, Н.П. Некрасов, А.М. Пешковский, А.А. Потебня, А.А. Шахматов, В.В. Виноградов и др. обращались именно к такому изучению языка. Несколько направлений функциональной грамматики разрабатывались и разрабатываются отечественными лингвистами (А.В.Бондарко, В.Д. Виноградов, В.Г. Гак, Г.А. Золотова, И.П. Слюсарева, Ю.С. Степанов и др.). То есть функциональный подход как одно из направлений грамматики не является чем–то принципиально новым. Он позволяет понять внутреннее устройство языка. Функциональная грамматика трактуется как грамматика, а) включающая описание семантических категорий, опирающихся на различные средства грамматического выражения в данном языке в их взаимодействии со средствами лексическими и контекстуальными;

б) направленная на описание закономерностей и правил функционирования грамматических форм и конструкций, участвующих во взаимодействии с единицами разных уровней языковой системы в передаче содержания высказывания [44;

45;

254]. Функциональная грамматика представляет собой не отрицание грамматики, строящейся на основе описания системы грамматических 18 единиц, классов и категорий, и не абсолютно новую и обособленную научную дисциплину, а специальное развитие функционального аспекта грамматики как целого. Задачей функциональной грамматики как одного из типов и направлений грамматики в широком смысле является разработка динамического аспекта функционирования грамматических единиц во взаимодействии с элементами разных уровней языка, участвующими в выражении смысла высказывания. Поэтому одной из основных задач функционально-грамматических исследований является раскрытие широкого многообразия типов и способов взаимодействия семантики грамматической формы и контекста – процесса, в результате которого создается новое в содержании высказывания. В настоящее время ученые – лингвисты (А.В. Бондарко, Н.С. Дмитриева, Г.А. Золотова, Л.Б. Пастухова и др.), исследователи проблем методики преподавания русского языка как неродного (Г.А. Анисимов, К.З. Закирьянов, Л.С. Муравьева, Г.И. Рожкова, Л.Г. Саяхова, М.Б. Успенский, Л.З. Шакирова и др.) и русского языка как иностранного (В.Д. Виноградов, М.Н. Вятютнев, Г.Г. Городилова, И.А. Долгов и др.) усилили внимание к особенностям реализации функционального подхода в новых условиях обучения языкам. Поэтому в данном случае вырисовывается общая тенденция, согласно которой функциональный подход определяется в основном как реализация принципа коммуникативности, что находит отражение в рассмотрении таких проблем, как функционально–коммуникативный подход, функционально–коммуникативное описание русского языка, практическая грамматика функционально–коммуникативного типа и др. При обосновании методического содержания функциональной направленности обучения русским глаголам движения студентов–мари мы стремились использовать все то, что может быть применено в национальных группах педагогических вузов. По нашему мнению, функциональный аспект при изучении бесприставочных и приставочных глаголов движения в национальных (марий 19 ских) группах педагогического вуза реализуется при функционировании данных глаголов в речи. Поскольку речь – явление многоплановое, охватывающее сферы грамматики, лексики, стилистики, условия контекста и экстралингвистические факторы, то и показ функционирования тех или иных грамматических форм и категорий глаголов движения должен осуществляться с учетом всех уровневых лингвистических факторов в их взаимодействии. Функциональный подход должен осуществляться в диалектическом единстве формы, значения и функции, поэтому студентам подобает знать и формальные признаки, и значения глаголов движения, и их функции. Глаголы движения. Принципы их выделения. Глаголы движения являются предметом исследования большого круга ученых–лингвистов, которые отмечают богатство и разнообразие грамматических форм глаголов движения, их стилистические возможности, широкие связи с другими лексико–грамматическими категориями слов. Интерес к глаголам движения объясняется их сложностью, противоречивостью и употребительностью в разных функциональных стилях. Достаточно сложная природа русских глаголов движения, с одной стороны, уже с давних времен привлекала к себе внимание исследователей, с другой – служила одной из причин отсутствия единой точки зрения на данный разряд слов. Глаголы движения были объектом лингвистических наблюдений таких ученых, как А.Х. Востоков, Н.И. Греч, Н.П. Некрасов, Г.П. Павский, А.М. Пешковский, А.А. Потебня, А.А. Шахматов и др. В современном русском языке исследованию структурносемантических и мофолого–синтаксических особенностей глаголов движения русского языка посвящены работы А.И. Аверьяновой, С.И. Афифи, Г.А. Битехтиной, З.У. Блягоза, Н.С. Дмитриевой, Т.К. Донской, А.В. Исаченко, Л.С. Муравьевой, Л.Б. Пастуховой, Г.И. Рожковой, С.М. Сайкиевой, Л.П. Юдиной, В.В. Ямаловой, Н.А. Янко-Триницкой и др. Глаголы движения рассматриваются не только в современном рус 20 ском языке, но и, например, в болгарском [57], тюркских [100;

253], сербском [50] и других языках. Имеются работы, затрагивающие и решающие проблему изучения глаголов движения в разносистемных языках (в сопоставительном плане) [101;

248;

271;

262]. Глаголы движения являются предметом внимания и в области лингвометодики [279;

116;

17;

182;

28]. Но тем не менее остаются нераскрытыми вопросы специфики бытования и функционирования глаголов движения в различных (родственных и неродственных) языках, и решение этих вопросов имеет большое теоретическое и практическое значение. К их числу прежде всего относится вопрос о том, какие глаголы входят в состав данной группы. Среди ученых по этому поводу нет единого мнения, что, видимо, обусловливает и отсутствие единой терминологии. В существующей литературе для обозначения движения глаголами используются два термина: «глаголы движения» и «глаголы перемещения».В одних случаях их употребляют как равнозначные, в других – как неравнозначные, а порою объединяют эти два понятия в один термин, называя их глаголами движения–перемещения [33;

248;

233;

235;

7]. Как известно, понятия «движение» и «перемещение» неравнозначны. Понятие движения включает в себя все происходящие во Вселенной изменения и процессы, начиная от простого перемещения и кончая мышлением, т.е. понятие «движение» шире, чем понятие «перемещение». Исходя из этого, к семантически широкой и количественно неограниченной группе глаголов движения целесообразно будет отнести глаголы, выражающие всякое движение, движение вообще. Перемещение же в пространстве – частный случай движения, и глаголы типа идти – ходить, бежать – бегать и др. показывают направленное и ненаправленное перемещение объекта или субъекта. Исходя из этого, нам представляется, что при разработке методики обучения глаголам указанной группы следует пользоваться термином 21 «глаголы движения», тем более, что это дает возможность расширить их объем, учитывая направленность нашей работы на нерусских студентов педагогического вуза. Мы не претендуем на детальное описание в русском языке истории изучения глаголов движения, тем более, что оно подробно рассмотрено в работах А.И. Аверьяновой [7], Ф.Ю. Ахмадуллиной [16], З.У. Блягоза [33], Л.Б. Пастуховой [187], Г.И. Рожковой [215] и в ряде других исследований. Мы сосредоточим внимание лишь на наиболее важных этапах развития учения о глаголах движения. Данные глаголы привлекали внимание исследователей русского языка еще в первых грамматических трудах XIX века. Они были объектом лингвистических наблюдений таких ученых, как А.Х. Востоков, Н.И. Греч, Н.П. Некрасов, Г.П. Павский, А.М. Пешковский, А.А. Потебня, А.А. Шахматови др. Среди исследователей не было единых, общепринятых критериев для выделения глаголов движения. Поэтому интерес ученых–лингвистов к глаголам названной группы проявлялся по–разному. Для исследователей XIX века характерно рассмотрение глаголов движения в связи с категорией определенности/неопределенности, предшествовавшей возникновению грамматической категории вида в славянских языках. Дальнейшее развитие учение о глаголах движения получило в работах Н.С. Авиловой, С.М. Афифи, А.В. Бондарко, В.В. Виноградова, А.В. Исаченко, Ю.С. Маслова, Л.В. Чешко, Н.А. Янко-Триницкой. Работы А.В. Бондарко [46;

43], посвященные русскому глаголу вообще и глаголам движения в частности, занимают в современном языкознании особое место. В них детально освещается вопрос о виде и способах действия на примере глаголов движения. За последние годы появился ряд публикаций и диссертационных работ, посвященных различным аспектам изучения глаголов движения. В связи с бурным развитием лингвистики текста, функциональной граммати 22 ки в последние годы налицо стремление исследователей показать функционирование глаголов движения в различных типах контекста, выявить их текстообразующие функции [102;

187;

118]. Это свидетельствует о том, что в настоящее время интерес к проблеме, связанной с глаголами движения, не ослабевает. Следует отметить, что группа глаголов движения, т.е. глаголов, обозначающих разные способы передвижения денотата в пространстве, в общей системе русского языка занимает небольшое место. С традиционной точки зрения, глаголы движения – это группа глаголов, обозначающих физическое перемещение в пространстве живых существ и неодушевленных предметов (как самостоятельное, так и каузированное) и характеризующихся своеобразной корреляцией, семантической, морфологической взаимосоотнесенностью двух членов противопоставления идти – ходить, бежать – бегать. В связи с отсутствием общепринятых критериев для выделения и отграничения глаголов движения и с существованием различных подходов к определению данного понятия, взгляды лингвистов в настоящее время во многом расходятся, несмотря на то, что эта ЛСГ изучалась в течение всего периода развития науки о языке. Так, по мнению А.В. Исаченко, не все глаголы, обозначающие перемещение в пространстве, подводятся под категорию «глаголы движения»: ср. мчаться, спешить, двигаться, плестись, путешествовать, продвигаться. Автор выделяет глаголы движения только по грамматическим (морфологическим) признакам, но не по семантическим (ср. глаголы речи, глаголы чувственного восприятия и т.п.) [126]. Другие исследователи, например, Л.Д. Умарова, выделяют глаголы перемещения в отдельную ЛСГ на основании совокупности всех признаков: 1) направленность;

2) кратность / некратность;

23 3) определенность / неопределенность;

4) частные значения кратного подвида глаголов;

5) отсутствие видовой оппозиции и считают, что только при учете всех этих условий можно охватить все основные лексико–семантические и грамматические признаки этих глаголов [262, с.18]. Опираясь на все многообразие мнений по данному вопросу, мы выделяем глаголы движения по морфологическим признакам (которые уменьшают количество лексем в составе группы), а не по семантическим. Таким образом, объем группы глаголов движения оказывается различным в связи с тем, что к ним относится неодинаковое количество глаголов в зависимости от того, какой признак считается основным при выделении названной группы. Поэтому в современной лингвистике существует три точки зрения на выделение и описание ЛСГ глаголов движения:

- «традиционная», для которой характерно узкое понимание глаголов движения в связи с выделением и описанием только соотносительных парных глаголов движения [14;

126;

32 и др.];

- широкое понимание данной проблемы, которое объединяет и коррелятивные пары, и глаголы со значением движения – перемещения в пространстве [145;

33;

187 и др.];

- третья точка зрения, еще более широкая, относит к глаголам движения все глаголы с общей семой движения, противопоставляя их глаголам с общей семой покоя [7;

117 и др.]. В нашем исследовании мы анализируем те глаголы движения, которые образуют соотносительные пары типа идти – ходить, ехать – ездить и т.д., так как опираемся на традиционное, узкое понимание вопроса. Следует отметить, что в настоящее время исследователи к основному семантическому различию между бесприставочными глаголами типа идти – ходить добавляют их противопоставленность по характеру направлен 24 ности передвижения. То есть можно сказать, что стержнем системного противопоставления глаголов серии идти глаголам серии ходить является направленность движения в пространстве. Глаголы типа идти обозначают передвижение в одном направлении – это однонаправленные глаголы. Глаголы типа ходить являются слабым членом корреляции, так как в них нет указаний на направление движения, - это ненаправленные глаголы. Наиболее приемлемыми, на наш взгляд, являются термины «однонаправленные» и «ненаправленные» глаголы движения с точки зрения полноты охвата всей специфики употребления бесприставочных глаголов движения, а также на основании того, что в настоящее время в практике преподавания русского языка в национальной школе и вузе данные понятия являются общепринятыми. Эти термины использует в своих работах и Л.З. Шакирова [279;

280;

284;

285]. Употребление данных терминов обусловлено тем, что они соответствуют всему семантическому объему изучаемой группы глаголов;

отражают каждый конкретный случай их употребления: 1) движение совершается в одном направлении или подчеркивается одно направление (Он идет по улице. Во время каникул мы с подругой едем в Москву. После занятий мы чаще всего идем в библиотеку);

2) движение совершается не в одном направлении или выделяются два направления – туда и обратно (Он бегает на стадионе. После занятий мы ходим в библиотеку). Дискуссионным также остается вопрос о количественном составе парных глаголов движения в современном русском языке. Н.И. Греч выделял 27 пар, А.Х. Востоков – 13. У А.А. Шахматова названо 11 пар, а у А.В. Исаченко и в «Русской грамматике – 1980» насчитывается 17 пар таких глаголов, в «Краткой русской грамматике» (1990), у Ф.Ю. Ахмадуллиной - 14 пар, у Л.Д. Умаровой, А.М. Ломова – 13 пар глаголов движения. Так, в работах А.В. Исаченко [125;

126] глаголы движения представлены 17 соотносительными парами: бежать – бегать, везти – возить, 25 гнать – гонять, гнаться – гоняться, ехать – ездить, идти – ходить, катить – катать, катиться – кататься, лезть – лазить, лететь – летать, нести – носить, нестись – носиться, плыть – плавать, ползти – ползать, тащить – таскать, тащиться – таскаться, вести – водить. В определении количественного состава глаголов движения мы идем вслед за А.В. Исаченко, считая, что в условиях вуза необходимо пользоваться всеми 17 соотносительными парами. Специфические особенности глаголов движения. Мы рассматриваем в своем исследовании глаголы движения как глаголы, обозначающие передвижение денотата в пространстве в определенном и неопределенном направлении, составляющие при этом соотносительные пары, которые содержат в своей морфологической структуре идею однонаправленности/ненаправленности и однократности/многократности. Для того чтобы дать лингвистическое описание глаголов движения в практических целях, необходимо исследовать их семантические, морфологические, функционально–синтаксические, а также лексико– фразеологические особенности. При этом, по нашему мнению, нужно исходить из следующих принципов: обучение речи на основе изучения языка, изучение глаголов движения как коммуникативной единицы не только на уровне номинации, но и на уровне текста (высказывания);

конструктивный подход к анализу функционирования реального текста в реальной коммуникации. Речевое развитие нерусских студентов при современном состоянии школьной практики и постановке практического курса русского языка в национальных группах педагогического вуза, как правило,не определяется теоретическими сведениями о морфологических признаках изучаемых конструкций и форм. Поэтому ряд исследователей [К.З. Закирьянов, Л.Г. Саяхова, Л.З. Шакирова и др.] в настоящее время справедливо говорит об отрыве процесса изучения языка от процесса обучения речи и убедительно доказывает необходимость поиска путей повышения научного уровня ре 26 чевой работы с нерусскими. Одним из таких важных путей является иная расстановка акцентов в системе теоретических знаний о глаголах, и в частности, в группе глаголов движения. Это требует такой организации языкового материала, которая вела бы обучающихся в направлении от назначения и условий употребления к многообразию значений глаголов движения и соответствующих форм выражения. Анализ функционально-семантических, морфолого-синтаксических и лексико-фразеологических особенностей глаголов движения нами осуществлен на базе всех 17 данных выше глагольных пар, так как все они важны для речевой практики студентов. Мы будем определять порядок и последовательность введения глаголов движения в речевую практику студентов, исходя прежде всего из их употребительности и коммуникативной значимости в речи, так как признаком функционального подхода является сама дифференциация глаголов движения на более и менее употребительные. Глаголам движения присущи те же грамматические категории, которые свойственны всем русским глаголам, и они не составляют исключения в этой системе. Но тот факт, что глаголы движения составляют в русском языке отдельную лексико-семантическую группу, позволяет выделить и некоторые специфические черты, присущие только данным глаголам. Одной из особенностей глаголов движения в русском и других славянских языках является их парная лексическая соотнесенность: каждая пара состоит из двух членов, близких по значению, но не тождественных. Они являются семантически соотносительными, так как обозначают один и тот же способ передвижения: вести – «направлять чье – либо движение, показывать путь;

помогать идти, заставлять идти с собой» и водить – «направлять движение идущего, показывать ему путь;

помогать, заставлять идти с собой». Такое же нарушение парной соотнесенности в некоторых значениях можно отметить и в других глаголах движения. Причина этого, на наш 27 взгляд, кроется в том, что один глагол бинарного отношения обозначает движение однонаправленное (идти, ехать, бежать, вести и др.), другой – ненаправленное (ходить, ездить, бегать, водить и др.). Таким образом, глаголы, относящиеся к типу идти, ехать, отличаются от глаголов, принадлежащих к типу ходить, ездить, различным выражением протекания действия в пространстве, т.е. при общности вида характер глагольного действия различен для каждого члена. Все другие глаголы русского языка, кроме глаголов движения, лишены этих признаков. § 2. Системно-функциональное описание лексикосемантической группы бесприставочных глаголов движения в учебных целях Семантические особенности бесприставочных глаголов движения. Семантическую структуру соотносительных глаголов движения формирует абстрактный признак «перемещение в пространстве». Благодаря ему обособленное положение в составе названной группы занимают глаголы идти – ходить, которые используются в качестве слов–доминант. В смысловой структуре глаголов движения функционирует по крайней мере три дифференциальных признака: направленность – пространственная ориентация движения;

кратность/некратность движения;

способ передвижения. Основным является признак направленности действия. Под направлением движения обычно понимается «характер пространственного отношения между движущейся субстанцией и другой субстанцией, относительно которой отмечается данное движение» [71, с.62]. Функционирование категории направленности/ненаправленности движения в сфере глаголов движения русского языка характерирзуется тем, что данное понятие заложено в самой семантике глагольного слова и в речи передается зачастую без дополнительных лексико–синтаксических 28 средств. Например: Прямо яблочко летит … Пес как прыгнет, завизжит … (А. Пушкин.)- Где гнутся над омутом лозы, где летнее солнце печет, летают и пляшут стрекозы … (А.К. Толстой.) Кроме того, категория направленности/ненаправленности является главным дифференциальным признаком для глаголов группы идти и группы ходить. В данном случае в основу кладется факт совершения движения в одном конкретном направлении. Необходимо отметить, что в смысловой структуре глаголов движения важное место занимают категории кратности/некратности, конкретности/отвлеченности действия. Причем вторая категория была ведущей в древнерусском языке, в то время как в современном русском языке на первое место выходят компоненты кратности и некратности действия. В настоящее время многими лингвистами [С.П. Иброхимов, Л.Б. Пастухова, Г.И. Рожкова] в качестве основных выделяются значения и направленности, и кратности. В частности, в «Русской грамматике» (1980) глаголы движения определяются как «устойчивая структурно-семантическая группа коррелятивных глаголов несовершенного вида, которые противопоставлены друг другу по значению однонаправленности и ненаправленности, а также по некратности/кратности» [219, с.282]. И, наконец, важным дифференциальным признаком у глаголов движения считается категория способа передвижения, дифференцирующая функция которой служит отличительным признаком для самих коррелятивных пар, а не для их членов, и не только по принципу «пара – паре» (идти / ходить – ехать / ездить), но и по принципу «пара – группе пар» (плыть – плавать // идти – ходить // ехать – ездить, нести – носить // везти - возить и т.д.). Особенности функционирования глаголов однонаправленного и ненаправленного движения могут быть представлены в схеме, приведенной ниже:

29 Однонаправленное движение Однократное действие Анна идет, опустив голову и играя кистями башлыка, к (Л.Н.Толстой.) Многократное действие Я рад предстоящей встрече с как в картинную галерею… мужу. осенним лесом. Всегда иду туда, (Е.Носов.) Ненаправленное движение Однократное действие Я долго ходил по гулкому опустевшему лесу… (Е.Носов.) Многократное действие Старик ездит ненадолго в город. (А.Чехов.) В русском языке можно выделить глаголы движения, обозначающие: 1) движение по земле: а) пешком (идти – ходить, бежать – бегать, вести – водить, ползти – ползать, лезть – лазить, нести – носить, катиться – кататься, тащить – таскать, тащиться – таскаться, гнать – гонять, гнаться – гоняться);

б) при помощи транспорта или других средств передвижения (везти – возить, ехать – ездить);

2) движение по воздуху (лететь – летать);

3) движение по воде (плыть – плавать). Нужно отметить, что дифференциация глаголов движения по способу передвижения обычно проводится на основе наличия или отсутствия средств передвижения при перемещении, хотя некоторые исследователи такой подход считают узким. В зависимости от использования или неиспользования средств передвижения глаголы движения можно разделить на следующие группы: 1. Глаголы движения, которые обозначают передвижение, совершаемое без каких–либо средств перемещения: идти – ходить, нести – носить. 2. Глаголы движения, обозначающие перемещение при помощи транспортных и других средств передвижения: везти – возить, ехать – ездить, катить – катать. 3. Глаголы движения, которые не обозначают конкретного способа 30 передвижения и занимают как бы промежуточное положение между первой и второй группой: плыть – плавать, лететь – летать. Эти глаголы обозначают такое движение предмета, которое может производиться как при помощи различных средств передвижения, так и без них: Голубь летит к дому. Туристы летели в Москву. В первом предложении субъект совершает действие без каких–либо средств передвижения. Глаголы лететь – летать реализуют данное значение в сочетании с субъектами, обозначающими живых существ (птиц, насекомых и т.д.) или предметы с летательными возможностями (вертолет, самолет и т.д.). Таким образом, категория «способ передвижения» является одним из основных атрибутов семантики бесприставочных глаголов движения. Структурно – морфологические особенности бесприставочных глаголов движения в современном русском языке (на функциональной основе). Морфологическая структура данной группы глаголов в современном русском языке своеобразна. Глаголы движения принадлежат к одной семантической группе, но так как они подразделяются на однонаправленные и ненаправленные, то относятся к разным словообразовательным классам, чем обусловлены особенности образования их спрягаемых и именных форм. Так, к продуктивным классам принадлежат глаголы ненаправленного движения, к непродуктивным – все однонаправленные, кроме глаголов тащить, катить. Глагол бежать отличается от других глаголов движения, так как является разноспрягаемым (бегу, бежишь, бежит, бежим, бежите, бегут), также особняком стоят глаголы идти и ехать, поскольку они образуют формы от лексически разных основ или от основ, различия которых выходят за пределы чередования. Формы спряжения глагола ехать образуются от двух основ: от основы инфинитива (неопределенной формы) еха-: ехал, ехала, ехали, ехавший, ехав(ши) и от основы настоящего времени ед-: еду, едешь, едущий.

31 У глагола идти формы настоящего времени образуются от основы ид- : иду, идешь, идет, идем, идете, идут, идущий, идя. Прошедшее время образуется от основы ше– (ш-) (древнерусское шьд-): шел, шла, шло, шли, шедший. Что касается переходности/непереходности, то бесприставочные глаголы движения различаются и в этом. Так, переходными являются только шесть пар из 17 данных выше соотносительных глаголов, которые обозначают прежде всего конкретные действия, направленные на предмет (объект) (катить – катать колесо;

везти – возить мебель;

вести – водить ребенка;

нести – носить сумку;

тащить – таскать тяжести;

гнать – гонять лошадей). Значение переходности выражается синтаксически: название объекта при переходных глаголах движения стоит в форме винительного падежа без предлога. В результате присоединения постфикса –ся (-сь) к переходным глаголам движения образуются непереходные глаголы с другими значениями (гнать (ся) – гонять (ся) и так далее). Все бесприставочные глаголы движения – несовершенного вида. Анализируемые глаголы различны и в выражении временных отношений. Так, однонаправленные глаголы отличаются от ненаправленных тем, что для первых характерна транспозиция форм настоящего времени в значении будущего: Я оказался в центре внимания. Еще бы: я – русский военный и завтра я еду на фронт. (В. Катаев.) (Нельзя сказать: «…завтра я езжу на фронт».) Сочетательные особенности бесприставочных глаголов движения. Функциональный подход к изучению русского языка в национальной (марийской) аудитории предусматривает раскрытие синтагматических связей лексико–грамматических единиц. Положение о том, что «язык не просто система знаков, а функционирующая система» [134, с.170], указывает, что слово не может быть усвоено изолированно, вне сочетания с другими словами.

32 Глагол по праву считается самой синтаксической частью речи, которая сочетается с именами существительными во всех косвенных падежах с предлогом и без предлога, наречиями, инфинитивом. Способность управлять словами А.М. Пешковский считал главным достоинством глагола [193, с.111]. То есть глагол – это организующий центр предложения. При овладении неродной языковой системой в функционально– коммуникативном аспекте студенты приобретают навыки отбирать нужные слова в соответствии с целями, ситуацией, формой общения и сцеплять их в своей речи по нормам изучаемого языка. Это позволяют сделать именно сочетаемостные особенности слов, учет которых очень важен при изучении нерусскими студентами глаголов движения. В национальной аудитории трудно усваивается управление вообще и глагольное управление в частности, ибо оно является сложным лексико– грамматическим явлением русского языка, несмотря на то, что этой проблеме посвящена довольно обширная литература. Исследователи видят основную трудность при изучении предложно–падежного управления в том, что выбор именного компонента определяется рядом факторов, которые трудно усваиваются без специальной информации. Глаголы движения подчиняются законам предложно–падежного управления в системе русского глагола. Управление глаголов движения имеет специфические особенности. Оно зависит от ряда причин, связанных с лексическими, семантическими и морфолого–синтаксическими характеристиками. Рассмотрим управление бесприставочных глаголов движения в русском языке. Для этого прежде всего разделим их на две группы: 1) непереходные глаголы движения;

2) переходные глаголы движения. Непереходные глаголы движения грамматически характеризуются отсутствием связи с винительным прямого объекта, за исключением тех 33 случаев, когда они обозначают меры времени и пространства (ехать три дня). Кроме того, непереходные глаголы движения характеризуются тем, что совершенно не сочетаются с родительным и дательным падежами без предлогов, а с винительным падежом употребляются лишь для обозначения меры времени и пространства. Сочетаются же они только с творительным падежом (плыть пароходом). Значение направленности, присущее этим глаголам, определяет употребление словосочетаний, для которых характерны в основном пространственные отношения. Конструкции с пространственными отношениями можно подразделить на две группы: 1) обозначающие направления действия–движения и отвечающие на вопросы куда? откуда?;

2) обозначающие место совершения действия – движения и отвечающие на вопрос где? В современном русском языке наиболее распространенными и функционально–частотными являются словосочетания с управляемым словом в винительном падеже с предлогами в, на (глагол движения + предлоги в, на + винительный падеж имени), указывающими на направление движения внутрь пространства или на предмет, в сторону предмета (идти в бассейн, идти в университет). Среди сочетаний, отвечающих на вопрос где? и обозначающих место совершения действия–движения, наиболее употребительными являются те, в которых глаголы движения управляют именем в форме дательного падежа с предлогом по, указывающим на предмет, по поверхности которого совершается действие–движение;

в форме творительного падежа с предлогами над, под, указывающими на предмет, над и под которым совершается движение: ходить по улице, летать над городом, плавать под водой. Таким образом, сочетаемость непереходных глаголов движения с 34 именами в косвенных падежах определяют некоторые факторы, среди которых следует выделить лексико–грамматическую сущность самих глаголов (отсутствие переходности, семантическое значение направленности), лексическое значение зависимого слова, лексико-грамматическую природу предлогов, а также коммуникативное намерение говорящего. При анализе сочетательных особенностей переходных глаголов движения необходимо отметить, что их лексическое значение предполагает наличие объекта. Поэтому данные глаголы характеризуются обязательной сочетаемостью с винительным падежом прямого объекта, обозначающим перемещаемый предмет. Таким образом, им свойственно сильное управление. Переходные глаголы движения могут выступать в следующих конструкциях: глагол движения + предлоги от, вдоль, среди, из, с, через, рядом с, по, на, за, в + косвенные падежи имен. В этом случае они будут обозначать место (пункты, участки) совершения действия–движения. Например: Эти люди не ходят на встречи с друзьями, для них не существует ни шумных парижских бульваров, ни театральных афиш… (И.Григорьев.) Он не катапультируется,не спасает свою жизнь, потому что видит, что самолет летит на большой жилой дом. (Ю.Яковлев.) В современном русском языке для непереходных глаголов в большей степени, чем для переходных, характерна обстоятельственная валентность. Но часто обстоятельственные позиции являются слабыми и малоупотребительными. Постоянно сильной является позиция прямого объекта со значением перемещаемого объекта, но только для переходных глаголов движения. Лексико-фразеологические особенности глаголов движения. Одной из ярких особенностей русской лексики в общем и глаголов движения в частности является многозначность (полисемия) слов, т.е. «способность слова одновременно обладать разными значениями, одно из которых выступает как основное, исходное значение, а другое (или другие) – как вто 35 ричные, производные» [286, с.35]. Полисемия – явление широко распространенное. Глаголы движения также характеризуются богатством разнообразных значений, о чем свидетельствуют данные словарей. Так, например, в семнадцатитомном «Словаре современного русского литературного языка» указывается следующее количество значений у глаголов движения: бежать (6) – бегать (4);

вести (6) – водить (6);

везти (2) – возить (3);

гнать (6) – гонять (5);

ехать (3) – ездить (3);

идти (26) – ходить (14);

катить (3) – катать (7);

лезть (10) – лазить (3);

нести (12) – носить (9);

ползти (7) – ползать (2);

тащить (5) – таскать (8);

гнаться (3) – гоняться (2);

катиться (2) – кататься (1);

тащиться (2) – таскаться (1);

нестись (3) – носиться (3). Как уже отмечалось, бесприставочные глаголы движения, как правило, семантически соотносятся только в прямых своих значениях. В переносных же, за некоторыми исключениями, они несоотносительны. Например, сравнение глаголов нести – носить по указанному выше словарю позволяет выделить как общие, так и несовпадающие значения. Общими для них являются следующие значения: Нести Носить 1. Взяв в руки, подняв, нагрузив на се- 1. То же, что нести, но обозначает бя, перемещать вместе с собой, достав- движение повторяющееся, длительлять куда – нибудь. Нести на руках. жения. Несет течением. 3. Заставлять идти куда-либо. Тащить за руку. 4. Иметь, заключать в себе. Нести в себе что-либо. 5. Класть яйца. О птицах. ное. Носить на руках. движения. Течение носит. 3. Заставлять идти куда-либо. Таскать за руку. 4. Иметь, заключать в себе. Носить в себе. 5. Класть яйцо. О птицах.

2. Увлекать с собой силой своего дви- 2. Увлекать с собой силой своего 36 Несовпадающими, несоотносительными являются следующие значения этих глаголов: Нести духе, ветре, метели). Ветер несет листья. обязанности и т.д. Нести ответственность. 3. Терпеть ущерб, неприятности и т.п. ствие. Война несла разорение. Носить дить одетым во что-нибудь. Носить одежду. лию, звание. МГУ носит имя М.В. Ломоносова. 3. Быть в состоянии беременности. живот. О животных. Взмыленный конь носит боками. 1. Дуть, веять, мести (о холодном воз- 1. Одеваться во что-нибудь, хо 2. Выполнять какие-либо поручения, 2. Иметь какое-либо имя, фами 4. Влечь, приносить с собою как след- 4. Тяжело дышать, вздымая бока, Как показывают примеры, в большинстве вторичных значений бесприставочные глаголы движения не имеют пар. В этих значениях используется либо глагол однонаправленный, либо ненаправленный. С проблемой многозначности слов, с прямым и переносным значением слов тесно связан вопрос глагольной синонимии. Смысловая емкость глаголов движения, богатство и разнообразие их значений, лексических связей определяют сложность их синонимических отношений. Анализ работ по вопросу синонимии глаголов движения [15;

116;

217] свидетельствует, что исследователи по–разному решают проблему синонимов. Так, например, в статье В.Л. Ибрагимовой синонимический ряд с опорным словом идти составляет 31 глагол [116, с.158], В.В. Розанова в этот ряд включает лишь 5 глаголов [217, с.77]. Неоднозначны и синонимические ряды с опорным словом идти в имеющихся словарях. Двухтомный «Словарь синонимов русского языка» приводит 8 синонимов (шагать, вышагивать, ступать, выступать, шествовать, переть, 37 переться, топать), а «Словарь синонимов русского языка» З.Е. Александровой – 25 синонимов (ступать, переступать, шагать, вышагивать, семенить, шествовать, выступать, плыть, грести, направляться, отправляться, переть, переться, топать, брести, плестись, тащиться, следовать, проходить, тянуться, дефилировать, валить, валиться, маршировать, отбивать (или печатать) шаг). Необходимо отметить, что степень синонимичности этих глаголов внутри ряда различна. Иногда два слова могут выступать синонимами по отношению к третьему, не находясь между собой в синонимических отношениях и, следовательно, не входя в один синонимический ряд. Анализ языкового материала показывает, что синонимические возможности бесприставочных глаголов движения в целом довольно ограничены. Так, глаголы ползти, плыть, гнать в своих основных значениях не имеют синонимов вообще. Синонимические ряды других глаголов в количественном отношении тоже невелики: бежать – мчаться, нестись, лететь;

лезть – карабкаться;

нести – тащить, переть;

вести – тащить;

ехать – гнать, нестись, лететь, катить, мчаться, тащиться, ползти, плестись и т.д. Что касается ненаправленных глаголов движения, их синонимические связи еще более ограничены. Такая бедность синонимических связей, по мнению некоторых исследователей (П.С. Кузнецова, Н.Н. Сергеевой и др.), обусловлена их смысловой спецификой: глаголы ненаправленного движения имеют гораздо меньше других глаголов, аналогичных себе, поэтому их синонимические связи очень слабы. Можно указать лишь следующие синонимические ряды: бегать – носиться, летать;

ездить – носиться, гонять;

ходить – расхаживать, шагать, таскаться, бродить, шататься, болтаться, слоняться, мотаться, шлендать, шастать. Таким образом, конкретный анализ языковых фактов позволяет сделать вывод, что из всех бесприставочных глаголов движения наибольшими синонимическими связями обладают глаголы идти – ходить, бежать – бегать.

38 Особый интерес представляет изучение устойчивых словосочетаний, или фразеологизмов, в составе которых есть глаголы движения. Глаголы движения являются основными компонентами многих фразеологизмов. «Фразеологический словарь русского языка» приводит более 400 оборотов, включающих глаголы движения. Наиболее употребительными являются глаголы идти, ходить, лезть, нести, носить, вести, водить, гнать, гонять. Смысловой и функциональной особенностью фразеологизмов является их синонимичность с отдельными словами. Причина этого заключается в том, что фразеологизмы характеризуются тесным смысловым единством и обозначают единое понятие. Доказательством этого является то, что нередко фразеологизмы обозначают такие понятия, которые могут быть выражены одним словом: лезть из кожи – стараться;

вести разговор – разговаривать;

собак гонять – бездельничать;

в облаках летать – мечтать. Фразеологизм и слово в этих случаях синонимичны. Но в то же время слово и фразеологизм различаются структурой внешней формы. Пословицы и поговорки также очень часто содержат в своем составе глаголы движения. Например: волков бояться – в лес не ходить;

ученье да труд к доброй славе ведут;

с кем хлеб – соль водить, на того и походить;

удачливый в гору ползет, а неудачливый и под гору не катится;

лес рубят – щепки летят;

злые мед в устах носят, а яд всякому приносят;

ученый водит, а неученый ходит;

знайка дорожкой бежит, а незнайка на печи лежит и др. § 3. Системно-функциональное описание лексикосемантической группы приставочных глаголов движения в учебных целях Семантические особенности приставочных глаголов движения. Необходимо отметить, что в смысловой структуре приставочных глаголов движения, как и бесприставочных, также можно выделить три дифферен 39 циальных признака: направленность движения;

способ передвижения;

кратность/некратность движения. Рассмотренные выше особенности функционирования данных категорий в сфере бесприставочных глаголов движения распространяются и на их префиксальные производные. Но следует заметить, что у приставочных глаголов движения имеются и свои особенности употребления в речи, связанные со своеобразием образования видовых форм у глаголов движения. Так, одни приставки вносят в глаголы пространственные значения (движение вниз, внутрь, вверх и т.д.), другие – временные значения и т.п. Приставочные глаголы движения (от глаголов, относящихся к серии идти) с пространственными значениями употребляются в речи для указания на предел действия, его естественный результат. Например: Я подошел к костру и увидел возле него ребят, сидевших на еловых ветвях. Пахло дымком и печеной картошкой. (И. Туричин.) Приставочные образования от глаголов движения, относящихся к группе ходить, употребляются для обозначения действия в его течении, длительности действия. Например: Проснувшиеся лебеди важно выплывали из-под кустов, осеняющих берег. (И.Тургенев.);

На олимпийские игры приходили и приезжали лучшие атлеты. Музыканты, поэты, ораторы считали за честь выступить в Олимпии. (А. Кулешов.);

Паренек помешивал горящий хворост, взлетали искры, и мне казалось, что это они там, на черном бархате неба, превращаются в теплые мерцающие звезды. (И. Туричин.) Таким образом, реализация семантического значения глаголов движения зависит от особенностей их функционирования в контекстах и текстах определенного типа. Поэтому при изучении студентами национальных (марийских) групп педагогического вуза семантических особенностей глаголов движения необходимо опираться на предложение (контекст) и текст как основные еди 40 ницы обучения. Структурно–морфологические особенности приставочных глаголов движения. Большой интерес при изучении морфологии представляют приставочные образования глаголов движения. «Изучать славянский глагол, не принимая во внимание форм с приставками, это значит заниматься абстрактными рассуждениями, удаляясь от реальных фактов языка», - писал А.Мейе [172, с.235]. Самым релевантным морфологическим признаком глаголов движения является специфика функционирования категории вида в их сфере. Говоря о методике преподавания глаголов движения в национальной школе и педвузе, необходимо сосредоточить внимание на категории вида, которая занимает важное место в системе русского языка, определяя во многом ее специфику, и при изучении представляет сложность как в теоретическом, так и в практическом плане. «Однако, - как справедливо отмечает Л.З.Шакирова, - задача обучения русскому языку в национальной аудитории состоит не в упрощении изучаемых явлений, а в умелом и научно обоснованном методическом подходе к ним» [284, с.252–253]. Без учета видовременных форм глаголов движения невозможно правильное употребление их в речи. Одним из обязательных условий овладения категорией вида является осмысление семантики глаголов несовершенного и совершенного вида. Поэтому в исследовании мы приводим свою точку зрения на виды глагола, а также на видовые отношения глаголов движения. В последнее время в русском языкознании (аспектологии) чаще всего встречается двоякое понимание сущности совершенного вида. Первое из них восходит к определению В.В. Виноградова (его последователей – Н.С. Авиловой, Е.А. Земской, М.В. Панова, А.Н. Тихонова), построенному на признаке наличия ограниченнос ти действия внутренним пределом, и второе, основанное на истолковании совершенного вида как выражающего целостность действия (А.В. Бондарко, Ю.С. Маслов).

41 Считается более содержательным определение В.В. Виноградова, согласно которому категория вида обозначает отношение действия к внутреннему пределу, достижение известной границы, вытекающей из семантической природы действия. Совершенный вид при этом указывает на предел действия, его естественный результат, а несовершенный вид – на действие в его течении, длительность действия. Вслед за Л.З.Шакировой мы считаем, что с методической точки зрения наиболее целесообразным является определение совершенного вида, предложенное В.В.Виноградовым, которое может быть усвоено студентами уже при первом знакомстве с видами русского глагола. Ввиду того что общее значение видов глагола весьма абстрактно, в национальной аудитории целесообразно сосредоточить основное внимание обучающихся на частновидовых значениях, в выражении которых участвует не только собственно глагольная форма, но и лексические, а также синтаксические особенности контекста. Так, у глаголов несовершенного вида целесообразно выделять следующие значения: 1) процессное (длительное), которое может быть подчеркнуто в контексте словами типа долго, целый день, пока, все это время, всю ночь, два часа, около года, больше недели и т.д. Например: Почти целый день мы перетаскивали вещи из старой квартиры в новую;

2) повторяемости действия, регулярное (многократное) действие, сигнализаторами которого являются слова часто, всегда, иногда, каждый день, по вечерам, по праздникам, по целым дням, все чаще и чаще и т.д. Например: Мы каждый день выходили к почтовому ящику в надежде получить долгожданное известие;

3) общефактическое, указывающее лишь на самый факт наличия или отсутствия действия, никак при этом его не характеризуя. Оно свойственно лишь для прошедшего времени. Обычно это реплика в диалоге. Например:

- Вы когда–нибудь переплывали Волгу? – Да, я один раз уже переплывал (или - Нет, я ни разу не переплывал). Глаголом переплывал называется 42 действие, которое имело место. В данном случае нерусский студент должен понять, что при указании на самый факт наличия (переплывал) или отсутствия действия (не переплывал) всегда употребляется несовершенный вид. Типичным контекстом выражения этого значения являются наречия неопределенного времени когда-нибудь, один раз (уже), однажды, когда– то, как–то и т.д. У глаголов совершенного вида необходимо выделить следующие значения: 1) обозначение единичного целостного конкретного действия. При этом в контексте может быть указание на момент его наступления, что выражается словами наконец, сразу же, вдруг, внезапно и т.п., временными конструкциями в этот момент, через час и т.п. Это значение является для совершенного вида основным. Например: Вдруг мустанги пронеслись по загону, будто почуяв приближение бури;

2) предельное, результативное действие: Неожиданно быстро прошел дождь, и природа снова ожила. В данном случае глаголы совершенного вида сочетаются со словами, показывающими внезапность наступления действия (вдруг, внезапно, неожиданно, нечаянно) или кратковременность неповторяющегося действия (мгновенно, вмиг, в один момент, тотчас же и т.д.);

3) суммарное (повторяющееся) значение – обозначается действие, которое в контексте имеет лексические показатели типа два раза, трижды, несколько раз и др. Например: За полгода он дважды съездил в Москву. При этом значение действия представляется как сумма конкретных фактов, как одно целое. «Внимание к таким частновидовым значениям, считает Л.З.Шакирова, – позволяет последовательно использовать в сочетании с контекстом универсальный прием – подстановку к глаголам обстоятельственных слов, сигнализирующих принадлежность глагола к одному из видов. Поэтому при обучении видам глагола необходимо опираться на кон 43 текст, так как именно он позволяет вскрыть грамматические признаки и лексические элементы, характерные для видов глагола. Исходя из этого, языковым материалом для упражнений по осмыслению семантических различий видовых форм глаголов должны служить предложения и связные тексты, которые позволяют раскрыть перед нерусскими обучающимися своеобразие синтаксического употребления видовременных форм глагола» [284, с.252]. Основным отличительным признаком глаголов движения является образование видов у глаголов однонаправленного и ненаправленного движения при помощи приставок. Согласно правилу о том, что присоединение приставки к любому глаголу несовершенного вида (то есть та или иная его детерминация) влечет за собой перфективацию данного глагола, приставки, присоединяясь к глаголам однонаправленного движения (типа идти, ехать и т.д.), переводят их в категорию совершенного вида. Например: идти – войти, зайти, отойти, выйти, перейти и т.д. Итак, все вновь образованные слова являются глаголами совершенного вида, которым приставки, присоединенные к глагольной основе, придают новые оттенки лексических значений. Но нельзя считать, что префиксация в данном случае выполняет только перфективную функцию, так как эти приставки не являются чистовидовыми. Глаголы же ненаправленного движения отличаются от всех других глаголов русского языка тем, что в результате присоединения к ним приставок они не перфективируются, т.е. сохраняют значение несовершенного вида. Например: ходить – входить, заходить, отходить, выходить, переходить и т.д. Этот пример показывает, что глаголы ненаправленного движения после сочетания с приставками пространственного значения не переходят в категорию совершенного вида. Они перфективируются лишь в случае присоединения приставок со значением времени, количества или результата действия. Например: По зале забегал пожилой господин, к ко 44 торому, точно по волшебству, приковались глаза всех присутствующих (А.Куприн);

Однажды отец целое утро прокатал меня на лодке с парусом. (М.Горький) Категория вида находит, как известно, свое выражение прежде всего в пределах видовой пары. Вопрос о видовых корреляциях – очень важная составная часть проблемы глагольных видов в русском языке. Необходимо определить сущность понятия видовой пары, так как в современной лингвистике по этому вопросу существуют различные точки зрения. Так, в «Русской грамматике» (1970) под видовой парой понимается пара лексически тождественных глаголов совершенного и несовершенного вида, различающихся между собой только грамматической семантикой вида [87]. Мы, вслед за В.В.Виноградовым, главным для понимания видовой пары считаем семантическое тождество членов пары, различающихся только видами: «соотносительные парные формы совершенного и несовершенного вида – при отсутствии различий в лексических значениях – являются формами одного и того же глагола» [58, с.328]. Такое определение видовой пары применяется в методике преподавания видов русского глагола и в национальной школе, и в национальных группах педагогических вузов. Лексическое тождество – необходимое условие для отнесения глаголов к видовой оппозиции. Если глаголы не имеют полного лексического тождества, они не могут образовать видовой пары, какими бы близкими ни казались. Существуют и такие приставочные глаголы движения, которые не образуют видовых пар, то есть являются одновидовыми. К одновидовым глаголам движения относятся все глаголы с приставками непространственного значения (поплавать, побегать, заносить). Также особого внимания требует и лексико–грамматическая омонимия, 45 возникающая в результате двух разных способов словообразования в системе глаголов движения. Об этом свидетельствуют примеры: пройти – проходить мимо школы сойти – сходить с лестницы проходить всю ночь сходить за врачом Приставки выполняют различные функции и имеют разные оттенки значений в соединении с глаголами обеих групп. Если однонаправленные глаголы, например, с приставкой по- выражают значение начинательности (поплыть), то ненаправленные – действие, ограниченное во времени (поездить, походить). Итак, морфологическая структура и бесприставочных, и приставочных глаголов движения сложна и специфична и поэтому требует к себе пристального внимания в процессе работы на ней в национальных (марийских) группах педагогического вуза. Сочетательные особенности приставочных глаголов движения. При описании сочетательных особенностей группы глаголов движения необходимо привести следующее высказывание М.А. Шелякина: «…префиксы способны выполнять двоякую роль: 1) приставки могут менять понятийно–акциональное значение исходного глагола (ср.: бежать: усиленно, скорым движением, быстро перебирая ногами, перемещаться в каком–либо направлении и вбежать: бегом проникнуть куда–либо, в пределы чего–либо). Производный глагол приобрел новое лексическое значение;

2) другие приставки, не затрагивая понятийных свойств исходного глагола, сообщают ему новую акциональную характеристику, то есть задают значение того или иного способа действия» [289, с.97]. Приставки, присоединяясь к глаголам движения, оказывают значительное влияние на их сочетаемость. В одних случаях приставка как бы расширяет синтаксические свой 46 ства глагола. Известно, что непереходные глаголы движения не могут сочетаться с винительным падежом прямого объекта. Но при присоединении, например, таких приставок, как про-, пере-, о- (об-), непереходные глаголы движения приобретают возможность сочетаться с винительным падежом без предлогов, то есть приставки расширяют их сочетательные возможности. Ср.: идти – пройти лес, ехать – переехать поле и т.д. Однако винительный в данном случае означает не объект действия, а меру пространства или времени (проехали час, прошли километр), предмет, вблизи которого совершается обходное движение (обойти дом, объехать город). В других случаях приставки конкретизируют значение глагола и в то же время ограничивают его сочетаемостные возможности. Например, глагол ехать без приставок способен вступать в соединение со многими падежами и предлогами для выражения разнообразных пространственных отношений. Ср.: ехать из города, ехать в город, ехать в городе, ехать по городу, ехать около города, ехать к городу и т.д. Но при употреблении с приставкой, например в–, сочетаемостная возможность данного глагола резко ограничивается: въехать в город. В современном русском языке с парными глаголами движения взаимодействуют около 20 продуктивных приставок: в-, вз-, вы-, за-, из-, до-, над-, недо-, на-, о-, от-, пере-, под-, по-, про-, при-, у-, с-, раз-. По подсчетам некоторых исследователей, на базе глаголов движения образуется около двухсот приставочных образований. Но роль приставок в производных глаголах движения неодинакова, так как сочетаемостные возможности приставочных глаголов движения в основном зависят от специфики приставки, которая может быть только акциональной или понятийно-акциональной. У глаголов движения с понятийно–акциональными приставками – широкие сочетаемостные возможности: уйти – уходить от брата, из дома, к знакомым и т.д. Сочетаемость производных глаголов движения во многом зависит и 47 от семантики исходного глагола. Приставочные образования от таких глаголов, как бежать – бегать, везти – возить, нести – носить, имеют большие сочетаемостные возможности, чем, например, приставочные глаголы, образованные от глаголов гнать – гонять, плыть - плавать и т.д. Таким образом, управление и бесприставочных, и приставочных глаголов движения – очень сложное явление для студентов национальных (марийских) групп педагогического вуза. Успешность работы над этим сложным явлением русского языка в нерусской аудитории зависит, на наш взгляд, прежде всего от научно обоснованного описания бесприставочных и приставочных глаголов движения в лингвистическом плане, от правильной методической организации и подачи материала. Правильному усвоению студентами национальных групп педагогических вузов русского глагольного управления способствует прежде всего системно-функциональный подход к организации и подаче учебного материала. Как мы отметили выше, сочетаемостные возможности бесприставочных и приставочных глаголов движения очень разнообразны, поэтому нерусские студенты затрудняются при выборе нужной падежной формы после глагола, поскольку здесь учитывается целый ряд факторов. Это и лексико–грамматическая сущность самого глагола, и специфика приставки, и коммуникативное намерение субъекта речи, и лексическое значение зависимого слова… При системно-функциональном подходе, выбирая нужную падежную структуру после какого–либо конкретного глагола, необходимо учитывать все изложенные факторы, рассматривая их в связи и во взаимодействии. Фразеологизмы, построенные на базе бесприставочных и приставочных глаголов движения, в русском и марийском языках. «Фразеологизм, фразеологическая единица - общее название семантически несвободных сочетаний слов, которые не производятся в речи (как сходные с ними по форме синтаксические структуры - словосочетания и предложения), а вос 48 производятся в ней в узуально закрепленном за ними устойчивом соотношении смыслового содержания и определенного лексико-грамматического состава» [228, с.605]. Семантические сдвиги в значениях лексических компонентов, устойчивость и воспроизводимость - взаимосвязанные универсальные и отличительные признаки фразеологизмов. Можно привести множество примеров фразеологизмов, построенных на базе бесприставочных и приставочных глаголов движения: лезть на рожон, лезть из кожи, лезть в бутылку, сходить с ума, мысль пришла в голову, мысль вылетела из головы, летать в облаках, бежать сломя голову, вести разговор, гонять собак, лодыря гонять, нести чушь, выносить сор из избы, ползать на брюхе, идти на поводу, идти ко дну, вносить свою лепту, залезть в карман, плыть по течению, всплыть на поверхность, ухом не ведет, залезть в долги, вогнать в краску, руки не доходят и т.д. В данных языковых условиях глаголы движения, являясь компонентами фразеологических единиц, теряют свое первоначальное значение, поскольку основной особенностью фразеологизмов является то, что в семантическом плане они представляют собой единство и выражают, как правило, одно понятие. Особый интерес вызывает передача на марийский язык фразеологических оборотов, построенных на базе глаголов движения. Как правило, они передаются описательно, специфическими средствами марийского языка и в основном не совпадают по своему значению с русскими сочетаниями. Интересной является передача русского устойчивого сочетания лезть из кожи. В марийском языке ему соответствует сочетание уло вий дене тыршаш, что значит «стараться изо всех сил». Я еще накануне знал, что приеду первый. Я из кожи вон лез, раз уж от этого многое зависело. (Ф.Достоевский.) - Мый ончычрак толын шумемым паленам. Сандене чылажымат моткоч чот сайын шукташ тыршышым, вет мыланем кра шуко вашталтыш лийын кертын;

49 Лукерья из кожи лезла, чтобы лучше сготовить обед. (М.Шолохов.) Кочкыш тамлырак лийже манын, Лукерья пеш чот тыршыш. Устойчивое сочетание идти замуж на марийский язык передается синонимичным сочетанием марлан лекташ, что значит «выйти замуж». Ты знала, что он жил со мной, зачем замуж шла? (М.Шолохов.) Тый вет паленат, тудо мый денем илен, тугеже молан марлан лектыч?;

Тут же у ворот ей при Лукерье я объяснил, что надеюсь не её согласие выйти за меня замуж. (Ф. Достоевский.) - Капка ончылно шогымына годым, Лукерья ончылнак мый тудлан каласышым, мыланем марлан лекташ келшыметым шанен вучаш тналам. Также интересной является передача русского устойчивого сочетания руки не доходят. В марийском языке ему соответствует сочетание жап уке, что значит «нет времени». - Почему не делаете дорогу? – спрашиваю председателя колхоза… Руки не доходят. (С.Смоляков.) – Молан корным огыда ыште? – йодам колхоз вуйлатыше деч… - Жап уке. Фразеологическому обороту вогнать в краску в марийском языке соответствует сочетание вожылмашке пурташ, которое в переводе означает «заставить кого-либо краснеть от стыда». Если здоровался, краснел так, что любую девочку вгонял в краску. Об этом девчонки говорили между собой и посмеивались над Анатолием. (А.Фадеев.) – Саламлалтмыж годым туге чот йошкарген, тидыже кечмогай дырымат вожылмашке пуртен. Сандене дыр-влак шке коклаштышт Анатолийым койдарен воштылыныт. Таким образом, глагол вогнать и другие глаголы в составе фразеологизма зачастую передаются на марийский язык описательно, глаголами других лексико-семантических групп, что приводит к ошибкам в их употреблении.

50 §4. Сопоставительный анализ бесприставочных и приставочных глаголов движения в русском и марийском языках как лингводидактическая основа реализации транспозиции и преодоления интерференции Психологическое и лингвистическое обоснование сопоставительного описания языков. Очень важным аспектом лингвистических основ методики преподавания русского языка в национальной аудитории является учет особенностей родного языка студентов. Реализовать этот принцип позволяют данные структурно-типологического сходства и различия языков, полученные путем бинарно-сопоставительного анализа языков, принадлежащих к различным языковым системам (например, русскому - флективному, марийскому - агглютинативному). Подобный анализ становится надежной базой для совершенствования обучения русскому языку с учетом явлений положительного (транспозиции) и отрицательного переноса (интерференции). Типологическое сопоставление русского и родного языков позволит понять причины тех ошибок, которые являются следствием интерференции русского языка. Вместе с тем методика преподавания русского языка как неродного заинтересована не в любых языковых фактах и не в любых сопоставлениях. Патриарх методики преподавания русского языка в национальной школе В.М.Чистяков писал: «Важно, чтобы в результате сравнительного анализа русской грамматики с грамматикой родного языка учащихся учитель, объясняя последним то или иное положение русской грамматики, мог сослаться при этом на соответствующее положение, знакомое им из грамматики родного языка. Подобные ссылки могут быть двух родов: а) указание на сходство;

б) указание на отличие» [276, с.288]. Л.З.Шакирова, исследуя лингвистические предпосылки учета особенностей родного языка при обучении русскому языку в тюркоязычной (татарской и башкирской) школе, в книге «Вопросы методики преподава 51 ния русского языка в 4-8 классах татарской школы» предлагает свою систему классификации языковых фактов. Она выделяет 1) грамматические явления, аналогичные в русском и татарском языках, между которыми обнаруживается полное соответствие;

2) грамматические явления, обозначаемые одним и тем же термином и аналогичные по своим функциям в русском и татарском языках, но имеющие свои специфические особенности;

3) грамматические категории, характерные только для русского языка [278, с.87-90]. Нетрудно заметить, что первая группа и есть потенциальный транспозиционный материал. Во вторую входит и транспозиционный материал, и тот, который является причиной интерферентных ошибок. Третья группа требует к себе особого внимания, так как именно в этом случае потребуется весьма продуманная методика отбора, классификации и изучения материала. В работе мы опираемся на классификацию языковых фактов, данную Л.З.Шакировой, и на основе ее проводим сопоставительный анализ систем русского и марийского языков (на материале бесприставочных и приставочных глаголов движения). При сопоставлении бесприставочных и приставочных глаголов движения мы учитываем данные русского и марийского языкознания и результаты сравнительно-типологического анализа русского языка и языков финно-угорской группы (финского, марийского, удмуртского и т.п.), опираемся на опыт преподавания русского языка в марийской школе и в марийских группах педагогического вуза. Сравнительный анализ бесприставочных и приставочных глаголов движения в русском и марийском языках (на основе системнофункционального подхода). Для прогнозирования транспозиции и интерференции родного языка студентов при обучении их глаголам движения русского языка необходимо, с одной стороны, функциональное сопостав 52 ление грамматического материала с глаголами движения в двух языках, с другой-навыков и умений оперирования этим материалом в речи. Бесприставочные глаголы движения Сопоставление глаголов движения с точки зрения функционирования возможно в двух планах: а) семасиологическом плане (учете того, как используются в речи однотипные языковые элементы в разных языках, какие значения они выражают);

б) ономасиологическом плане (выявлении, какими средствами выражаются значения и функции в разных языках). «В обоих случаях сопоставление охватывает не только факты языковой системы, но и речевые реализации, поэтому эффективным материалом для сопоставления могут быть тексты на двух языках» [72, с.31]. Сопоставительный анализ мы проводим на материале текстов (на уровне предложений и связных высказываний), выбранных из художественной литературы, - произведений русских, зарубежных и марийских писателей. Марийский и русский языки относятся к разным типологическим группам, что определяет существенные различия в выражении действия глаголами данных языков. Глаголы движения имеются, несомненно, и в марийском языке, ибо перемещение в пространстве есть явление объективное. И каждому языку присуще выражение явлений и процессов реальной действительности теми или иными средствами. Однако изучению структурно-семантических, морфолого-синтаксических особенностей бесприставочных и приставочных глаголов движения марийского языка уделялось лишь косвенное внимание. В марийском языкознании термин «глаголы движения» употребляется только в широком значении. Под движением в марийском языке понимается как движение динамическое – каяш / идти, куржаш / бежать, чонешташ / лететь, нангаяш / везти, так и различные процессы – колыш 53 таш / слушать, шинчаш / сидеть, ончаш / смотреть, камвозаш / падать. Рассмотрим категории направленности и кратности движения и их реализацию в русском и марийском языках. Категории направленности и кратности движения в русском языке реализуются: а) семантикой самих глаголов движения и б) различными контекстуальными средствами. Другими словами, значения направленности и кратности движения выражаются в русском языке семантикой противопоставленных глаголов типа идти - ходить во взаимодействии с различными контекстуальными элементами. В марийском языке идея направленности действия заложена в семантике самих глаголов движения. Так, в марийском языке русским бесприставочным глаголам движения типа идти - ходить, бежать - бегать, везти - возить соответствуют соотносительные пары глаголов каяш - кошташ, куржаш - куржталаш, нангаяш - шупшыкташ. Для обозначения кратности или многократного характера действия в марийском языке употребляется особая конструкция - сочетание глаголов с суффиксами -ед-, -кал-(-гал-), -дал-, -ешт-, -ышт-, -ылт-. Такие глаголы в марийском языке по значению приближаются к русским глаголам несовершенного вида с многократным значением: На такой маленькой лошадке Гаврик еще никогда в жизни не езживал (=не катался). ( В.Катаев.)// Тыгай изи имне дене Гаврик эше ик ганат кудалыштын огыл. Значение многократности действия выражается не суффиксом -ышт-, а всей конструкцией глагола с данным суффиксом, который может быть противопоставлен тому же глаголу без суффикса -ышт- как имеющему значение повторяемости действия, то есть в марийском языке возможна оппозиция многократность / однократность действия. Для выражения значения многократности действия в марийском языке выступают и лексические средства как показатели непрерывной кратности: кажне тылзын (каждый месяц), кажне кечын (изо дня в день), южгунам (иной раз, иногда), ччкыдын (часто).

54 Кажне кастене, вольык кт гыч толеш, йоча - влак имньышке шындалыш да Шале олыкыш пукшаш кудалыт. (Н.Лекайн.) // Каждый вечер, после того как скотина вернется с пастбища, мальчишки садятся на коней и едут на Шалинский луг. В семантической структуре марийских глаголов движения, наряду с основным значением «передвижение в пространстве», содержится и семантический признак «направленность движения», но отсутствует признак «способ передвижения». Как видно из таблицы 1, первый тип интерференции возникает тогда, когда студенты, в родном языке которых существует несколько эквивалентов русским парным глаголам движения, окажутся перед выбором одного из двух компонентов пары. В результате они допускают ошибки типа: «Прошлой зимой мы ехали (вм. ездили) в Москву»;

«В столице мы шли (вм. ходили) по музеям, выставкам, картинным галереям» и т.д. Однонаправленность движения в русском языке выражается семантикой глаголов, относящихся к группе идти, и различными элементами. Таблица 1 Русские парные глаголы движения Идти Ходить Ехать Ездить Везти Возить Вести Водить Нести Носить Плыть Плавать Эквиваленты русских парных глаголов движения в марийском языке Каяш, мияш, толаш Кошташ, коштедаш Каяш, кудалаш Кошташ, кудалышташ Нангаяш, кондаш Шупшыкташ Вдаш, нангаяш, виктараш, вден нангаяш Вдаш, кондышташ, вден кондышташ Нумал (ын) каяш (нангаяш), нумал (ын) кондаш Нумалаш, нумалышташ Ияш, ийын каяш Ияш 55 Окончание таблицы 1 Лететь Летать Бежать Бегать Гнать Гонять Гнаться Гоняться Катить Катать Катиться Кататься Лезть Лазить Нестись Носиться Ползти Ползать Тащить Таскать Тащиться Таскаться мощью: 1) семантики самих глаголов движения. Например: Пароход неле грузым нангая.// Пароход вез большой груз;

2) падежной формы существительного. Например: Йоча-влак школ гыч каят.// Ребята идут из школы. В данном контексте на направление движения указывает существительное в форме исходного падежа, отвечающее на вопрос откуда?;

3) послелогов, которые в марийском языке стоят после управляемого слова. Например: Эрла мый музейыш миен каем.// Завтра я пойду в музей. На движение в одном направлении указывает послелог в сочетании с существительным в форме винительного падежа. Чонешташ Чонештылаш Куржаш, кудалаш Куржталаш Покташ, поктен каяш (нангаяш) Йогыланаш Почеш покташ (поктен каяш) Прдыкташ, прдыктен нангаяш, шкен нангаяш Прдыктылаш, коштыкташ, мунчалтыкташ Чап волаш, чапым йомдараш Кошташ, кудалышташ, мунчалташ Кзаш, волаш, пураш Чымалташ, чымаш, талын куржаш Куржталаш, кудалышташ, ийын кошташ Нушкаш, нушкын каяш Нушкаш, нушкын кошташ Шдыраш, шдырен нангаяш,шдырен лукташ Шдыркалаш, нумалаш, кондышташ Нушкаш, шдырнаш, шдырнен каяш В марийском языке однонаправленность движения реализуется с по 56 Средствами марийского языка можно успешно передавать значение однонаправленности глаголов движения русского языка, поскольку марийский эквивалент русского глагола ехать, как и сам глагол ехать, обозначает однонаправленное движение как в сторону к говорящему, так и от него. То есть и в марийском, и в русском языках устанавливается одинаковая точка зрения на распределение процесса в пространстве, обозначенного основой этого глагола движения. «Тройка тышке толеш! Тройка!» - кычкырат йоча - влак, юргылдым юргылдым трштылыт, изи совыштым ваш кырат. // «Тройка едет сюда! Тройка!» - закричали ребята, подпрыгивая от радости и похлопывая друг друга.(Н.Лекайн.) Эрдене кече нлталалташ уже тунале, а хуторышто илыше - влак ял гыч гына тарванышт. // Солнце уже поднялось над бугром, а хуторяне только ехали из деревни. (Н.Лекайн.) Как видно из примеров, в русском и марийском языках направление движения выражается лексико-синтаксически. В русском языке глаголами, относящимися к группе ходить, и соответствующими локальными показателями выражается значение ненаправленности движения. В марийском языке оно может быть выражено лексико-семантическими средствами : Рыба плавает в воде. - Кол вдышт ийын кая. Таким образом, значения однонаправленности / ненаправленности русских глаголов движения можно успешно передавать лексикограмматическими, семантическими и синтаксическими средствами марийского языка. Рассмотрим выражение способа перемещения в русском и марийском языках. Одним из основных атрибутов семантики русских глаголов движения является семантическая категория «способа передвижения». Она характеризует движение в зависимости от среды, использования/неиспользования 57 средств передвижения при перемещении. Способ перемещения в русском языке выражается самой семантикой глаголов : ходить - ездить, нести - везти, идти - ехать. В марийском языке глаголы движения не дифференцируются по способу перемещения. Одними и теми же глаголами может выражаться движение пешком и с помощью различных средств передвижения. Например: Завтра утром мы едем в экспедицию. // Эрла эрдене ме экспедицийыш каена (букв. «уходим»). Сравните также. Ездить верхом. // Яраимньын кудалышташ (букв. «ходить» верхом). Ехать в поезде. // Поезд дене каяш (букв. «идти» в поезде). Итак, в марийском языке не передается различие между пешим движением и движением при помощи средств перемещения. Эту мысль подтверждают приведенные примеры. Данная особенность марийского языка вызывает интерференцию у студентов при употреблении русских глаголов движения. В результате этого встречаются ошибки типа «Мой брат пришел (вм. приехал) на каникулы»;

«Скоро мой друг закончит учебу в Московском университете и придет (вм. приедет) домой» и так далее. Сходство же в семантической структуре русских и марийских глаголов движения проявляется в полисемантичности движения, обозначаемого глаголами идти (ходить), ехать (ездить), бежать (бегать), лететь (летать) и т.п. В марийском языке употребляются прямые значения этих русских глаголов движения. Ср.: Дети с учителем идут в театр. // Йоча - влак учитель гыч театрыш каят;

- Ребята ходят на стадион. // Йоча - влак стадионышке коштыт;

Самолет высоко летит. // Самолет ккш чонешта;

- Самолет высоко летает. // Самолет ккш чонештыла. Данное сходство семантической структуры русских и марийских глаголов движения является основой для транспозиции при употреблении в 58 русской речи студентов данных выше глаголов. Сопоставительный анализ глаголов движения русского и марийского языков позволяет заключить, что в их семантической структуре наряду с расхождением наблюдается и сходство. Так, семантика русского глагола многокомпонентна: в ней наряду с ядерной семой «передвижение предмета в пространстве» одновременно функционируют дифференциальные семантические признаки «направленность/ненаправленность движения», «кратность/некратность движения», «способ передвижения». Семантика же глаголов движения в марийском языке двукомпонентна. В ней, наряду с ядерной семой «передвижение предмета в пространстве», присутствует семантический компонент «направленность движения», но при этом семантический признак «способ передвижения» нейтрализуется. Он раскрывается в основном в контексте или же реализуется посредством обстоятельственных слов. Например: Таче кече мучко йр йреш. Нимом ончыде, ме мнг йолын толына. // Сегодня весь день льет дождь. Но несмотря на это, мы идем домой пешком. Движение здесь совершается субъектами действия без средств транспорта. Из контекста ясно, что люди домой идут, а не едут. Пртсын вашталтмыжым эскерен, тудо поезд дене толеш. // Он едет на поезде, любуясь изменяющимся пейзажем. Поскольку передвижение в этом случае произошло посредством какого-либо транспорта (в данном случае поезда), глагол толаш получает значение ехать. Таким образом, семантические особенности русских глаголов движения передаются в марийском языке различными лексикограмматическими средствами. Приставочные глаголы движения. Как известно, в русском языке основным способом словообразования глаголов является префиксация. Глаголы движения в этом случае не составляют исключения. В русском языке глаголы движения сочетаются с двадцатью приставками, одни из которых образуют новые глаголы, другие - уточняют, конк 59 ретизируют движение в пространственном отношении. Приставки, присоединяемые к глаголам движения, можно подразделить на две группы: 1) приставки пространственного значения: в-, вз-, вы-, из-, про- до-, от-, с-, под-, над-, о- (об-, обо-), за-, пере-, раз-;

2) приставки непространственного значения, которые выражают количество и движение во времени: по-, на -, про-, за-, о- (об-, обо-), из- (ис-). При этом у глаголов типа идти, бежать, ехать, ползти и др., т.е. обозначающих однонаправленное движение, приставки меняют видовое значение, а именно: придают им значение совершенного вида, например: идти - прийти, бежать - прибежать, ехать - приехать, ползти - приползти. Присоединение же приставки к другому члену соотносительной пары (ходить, бегать, ездить, ползать и др.) не развивает в нем значения совершенного вида, например: ходить - приходить, ездить - приезжать, ползать - приползать, а лишь образует видовую пару у первому глаголу: прийти - приходить, прибежать - прибегать, приехать - приезжать, приползти - приползать. Данным видовым парам в неопределенной форме в марийском языке соответствует в большинстве случаев одна и та же глагольная конструкция, состоящая из деепричастия основного глагола и вспомогательного глагола, передающего значение приставки при-: прийти - приходить (толаш), прибежать - прибегать (куржын толаш), приехать - приезжать (толаш), приползти - приползать (нушкын толаш). «Нейтральность глаголов родного языка к видовым значениям указанных глаголов является, отмечает Л.З.Шакирова, - причиной интерферентных ошибок обучающихся: употребление форм « буду приехать» вместо приеду, «буду прибежать» вместо прибегу» [284, с.267]. Указанные в работе структурно-семантические и грамматические особенности глаголов движения русского языка затрудняют правильное их использование в речи студентов-мари. И поскольку в марийском языке, в отличие от русского, не существу 60 ет префиксального способа образования глаголов движения, это влечет за собой большое количество ошибок. Так, студенты-мари ошибочно смешивают приставочные глаголы движения, используют их в несоответствующем смыслу контекста значении, не различают приставки либо не воспринимают тех оттенков значений, которые вносят приставки. Отсюда ошибки типа: «Я читал, возбужденный и взволнованный, чувствуя, как бьется мое сердце, переживая Стенькину тоску. И вот я пришел (вм. дошел) до пыток…»;

«Когда танкер ходил (вм. ушел) от порта, капитан приказал опустить якорную цепь, чтобы погрузить находящуюся на нем бомбу в воду»;

«Женщин, спасая их от пожара, отослали в глубину леса, под защиту соседнего озера. Туда же пришло (вм. ушло) и большинство колхозников, рубивших в лесу деревья. Около горящего вала остались одни лесники…»;

«Ветер, упорный и непрерывный, занесся (вм. пронесся) над самой землей, заставив гнуться верхушки деревьев»;

«Мы прилетели в Ашхабад поздно вечером. Стояла поразительно тихая, теплая южная ночь. Безоблачное небо было покрыто мириадами звезд. Очень много людей захаживалось (вм. прохаживалось) по улицам …». ВЫВОДЫ по I главе 1. Анализ научной лингвистической литературы от середины XIX века до 90-х годов ХХ столетия показал, что функционирование глаголов движения в системе предложения и тексте отражает их грамматическую специфику. В связи с этим прослеживается мысль о возможности рассмотрения глаголов движения в системно-функциональном аспекте, что позволяет раздвинуть рамки принятой системы анализа не только их семантических, но и морфолого-синтаксических особенностей. 2. В современной лингвистической литературе отсутствуют общепринятые критерии выделения глаголов движения. Из существующих то 61 чек зрения в определении глаголов движения в методических целях целесообразно руководствоваться той, которая позволяет представить их как соотносительные пары типа идти - ходить, ехать - ездить и т.д. В пользу этой точки зрения говорят семантические (обозначение разных способов передвижения денотата в пространстве) и грамматические (наличие категории вида, времени и залога, возвратности/невозвратности, переходности/непереходности) признаки глаголов движения. 3. Наиболее важной в системе глаголов движения является категория вида. При этом обращает на себя внимание то, что видовое значение выражается не глагольной основой, а формообразующими аффиксами. 4. Обучение русскому языку в марийских группах педагогического вуза характеризуется взаимодействием, взаимопроникновением в сознании студентов двух языков: марийского и русского. В связи с этим контакт двух языковых систем в одних случаях вызывает отклонение от норм - интерференцию, сущность которой состоит в том, что в сознании говорящего (пишущего) образуется некоторая третья система, в которой смешиваются дифференциальные признаки русского и родного языков, в других случаях оказывает благоприятное, стимулирующее влияние. 5. Транспозиция как специфический вид межъязыкового переноса имеет место и на уровне теоретических знаний, и на уровне практических умений и навыков. Ее ведущими факторами являются сходство семантических и грамматических признаков изучаемого материала, прочность усвоения аналогичных фактов на занятиях по родному языку, временной интервал, обобщение, правильно выбранный метод обучения и дидактический материал. На практике данные факторы накладываются один на другой, дополняют друг друга, обеспечивая интенсификацию процесса овладения изучаемым языком. 6. Сравнительно-типологический анализ функционирования бесприставочных и приставочных глаголов движения русского и марийского языков, проведенный с целью выявления содержательной стороны транспози 62 ции и причин, вызывающих интерференцию в русской речи студентов при употреблении глаголов движения, показывает, что между ними наблюдается, с одной стороны, сходство в плане содержания и выражения, а с другой - различия, установление которых позволяет разработать рациональную методику предупреждения и преодоления ошибок в русской речи говорящих (пишущих). Фактор сходства грамматического материала позволяет избежать дублирования известного из курса марийского языка (правила, определения);

фактор отсутствия позволяет предусмотреть иную, чем в русских группах педвуза, систему, классификацию изучаемого материала, особый подход с целью предупреждения и преодоления интерференции. 7. Проанализированный нами фактический материал, позволил выделить несколько способов передачи глаголов движения, не совпадающих в русском и марийском языках, поскольку лексико-семантическая группа глаголов движения характеризуется специфическими семантическими категориями направления перемещения и способа передвижения. 1) Категория направленности/ненаправленности движения выражается в русском языке регулярно противопоставлением глагольных пар типа идти / ходить, бежать / бегать, вести / водить, лететь / летать и др. В марийском же языке четкая противопоставленность глаголов движения по аспекту направленности/ненаправленности движения отсутствует. а) одним из распространенных способов передачи парносоотнесенных глаголов типа идти / ходить, бежать / бегать и др. в марийском языке является однословный эквивалент, значение которого совпадает со значением русского глагола;

б) наиболее распространенным способом передачи парносоотнесенных глаголов движения, противопоставленных по направленности/ненаправленности передвижения, в марийском языке является употребление вспомогательных глаголов, в самой основе которых содержится указание на определенное направление движения. Это такие глаголы, как 63 каяш - идти (по направлению от говорящего), толаш - идти (по направлению к говорящему) или приходить, прийти, лекташ - выходить, выйти (обозначает движение изнутри), пураш - входить, войти (обозначает движение вовнутрь);

в) и, наконец, парносоотнесенные глаголы движения могут быть переданы на марийский язык несовпадающими в своем значении глаголами, относящимися к иной семантической сфере, и специфическими сочетаниями марийского языка, т.е. описательно. 2) Категория способа передвижения лексически закреплена только в русском языке противопоставлением глаголов идти-ехать, ходитьездить, а также глаголов везти- вести- нести, возить-водить - носить. Для глаголов движения марийского языка категория способа передвижения нехарактерна. Движение, совершаемое с помощью и без помощи средств транспорта, не разграничивается, указанные противопоставления русских глаголов в марийском языке нейтрализуются, им соответствуют одни и те же глаголы. 8. Устойчивые сочетания, в состав которых входят глаголы движения, теряя при этом свое прямое значение, передаются на марийский язык особыми, специфическими средствами данного языка, как правило, не совпадающими по своему значению с русскими сочетаниями. 9. Выявление специфических особенностей глаголов движения русского и марийского языков позволяет в случае совпадения опираться на знания по родному языку, а в случае расхождения - предупредить ошибки интерферирующего характера. 10. Результаты анализа способов передачи русских глаголов движения в марийском языке и марийских глаголов движения в русском языке могут способствовать предупреждению ошибок, которые имеют место при употреблении бесприставочных и приставочных глаголов данной ЛСГ в русской (устной и письменной) речи студентов марийских групп педагогического вуза.

64 ГЛАВА II. СОСТОЯНИЕ ОБУЧЕНИЯ РУССКИМ ГЛАГОЛАМ ДВИЖЕНИЯ В МАРИЙСКИХ ГРУППАХ ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ВУЗА § 1. Вопросы обучения глаголам движения в учебной и методической литературе Из истории обучения глаголам движенияв русской школе и вузе. Методическое наследие в области преподавания русского языка как родного богато и разнообразно, имеет уже более чем вековую историю [279, с.100113]. Рассматривая развитие проблемы обучения глаголам движения в русской школе, можно условно выделить несколько этапов. Анализ учебной литературы дореволюционного периода свидетельствует о том, что глаголы движения там рассматривались лишь с формальной точки зрения. Основное внимание сосредоточивалось на определении их грамматического статуса в системе языка, тогда как привитию практических навыков употребления глаголов в устной и письменной речи отводилось незначительное место (Н.Ф. Бунаков [51], Н.И. Греч [90;

91], П.В. Смирновский [237]), а в некоторых изданиях упражнения отсутствовали совсем (Е.Ф. Будде [48], Ф.И. Буслаев [53], А.Х. Востоков [65;

66], Д.Н. Овсянико-Куликовский [183;

184]). В основном задания носили чисто аналитический характер и были направлены на выработку умений распознавать глаголы вообще и глаголы движения – в частности в предложениях и образовывать от глаголов движения несовершенного вида глаголы движения совершенного вида. Особый интерес в практическом плане представляют учебные пособия А.В. Болдырева [41;

42] и Д.И. Тихомирова [256], в которых, наряду с грамматическими (образовать глаголы), были использованы и задания на трансформацию глаголов в неспрягаемые глагольные формы, и наоборот. Характерно, что Д.И. Тихомиров берет за основу упражнений не только разрозненные примеры, но и связные тексты.

Работа по тексту в плане изучения глаголов содержится также в учебнике для младших классов ре 65 альных училищ Н.Ф. Бунакова [51, с.51] (выбрать глаголы движения из прочитанной статьи и сделать их морфологический разбор). Однако использование связных высказываний в практических упражнениях не было характерным для учебной литературы дореволюционного периода, в основном они были построены на базе отдельных словосочетаний и предложений, что не учитывало специфики глаголов движения, проявляющейся непосредственно в контексте. В 20-30-е годы XX в. в школьной и вузовской методике русского языка как родного начали формироваться основы современного подхода к обучению глаголам вообще и глаголам движения – в частности. Постепенно в учебной литературе этого периода закрепляется материал о трех временах глаголов, наличии у них категории вида. Наряду с теоретическими сведениями, значительное место отводится практическим упражнениям. Появляются задания творческого характера: составить самостоятельно предложения с глаголами движения [96, с.108], заменить словосочетания с неспрягаемыми глагольными формами спрягаемыми глаголами [192, с.129], подобрать к деепричастиям и причастиям подходящие по смыслу глаголы, в том числе и глаголы движения [25, с.179-181], и т.д. Наряду с этим имеют место и более традиционные задания на распознавание и образование глаголов вообще и глаголов движения – в частности. Проявляют значительный интерес в этот период авторы учебников и учебных пособий к использованию связных текстов. Так, Н.С. Державин в своей «Маленькой грамматике» [96, с.113-119] в разделе изучения глаголов предлагает несколько текстов прозаического и стихотворного жанров. При этом к данному для анализа стихотворению А.С. Пушкина ставятся вопросы, позволяющие обучающимся увидеть, какие дополнительные оттенки вносят глаголы (в том числе и глаголы движения) в развитие основой темы произведения. Внимание к тексту в связи с изучением глаголов движения характерно и для учебника С.Г. Бархударова и Е.И. Досычевой [25].

66 Однако необходимо отметить, что в 40-50-е годы XX в. количество упражнений, составленных на основе связных текстов, снижается [85;

86;

190;

5;

6]. В большей части задания базируются на разрозненном материале и ориентированы на выполнение задач чисто аналитического характера: образовать глаголы (в том числе и глаголы движения) несовершенного и совершенного вида, заменить причастия и деепричастия глаголами движения, расставить знаки препинания и т.д. В 60-90-е годы в методической литературе заметно повышается интерес к проблеме обучения глаголам движения, о чем свидетельствует появление целого ряда статей и монографий, посвященных различным аспектам изучения этой формы в русской школе и вузе. В работах методистов рассматриваются вопросы, связанные с проблемами развития устной и письменной речи в связи с употреблением в ней глаголов вообще, и глаголов движения – в частности (А.Н. Боброва, В.И. Капинос, В.Е. Мамушин, Н.Н. Сергеева), анализируются возможные ошибки обучающихся при использовании глаголов движения (М.В. Ушаков, С.Н. Цейтлин) и т.д. Кроме того, получают широкое распространение поурочные методические разработки–рекомендации (В.М. Александровская, Г.А. Богданова, О.П. Рассудова, Г.Р. Старовойтова, Л.В. Степанова), различные сборники лексикограмматических и грамматико-стилистических упражнений, включающих систему работы по глаголам движения (А.Т. Арсирий, В.Н. Володина, Т.А. Казарицкая, В.В. Костылев, Т.Г. Трофимова, Л.Н. Шведова). Кроме того, в работах методистов рассматриваются вопросы целесообразности введения в школьный и вузовский курс терминов «глаголы движения» и / или «глаголы перемещения» в связи с семантическим наполнением этих терминов [7], предлагается специальная методика проведения самостоятельной работы при изучении глагола [136]. В 90-е годы в некоторых работах изучение глаголов движения в русской школе и педагогическом вузе связывается с усилением функционально-семантического подхода в обучении русскому языку. В этой связи 67 представляют определенный интерес работы Л.Б. Пастуховой [187], в которой разрабатывается система изучения глаголов движения на основе обобщенных морфологических понятий, и Т.К. Донской [102], которая впервые в методической литературе рассматривает глаголы движения в текстообразующей функции, т.е. указывает на необходимость обогащения устной и письменной речи обучающихся примерами из произведений писателей-классиков. Однако за пределами исследований оказываются вопросы использования бесприставочных и приставочных глаголов движения в различных типах речи (описание, рассуждение, повествование). Бесприставочные и приставочные глаголы движения в методической литературе, а также в программе и учебниках для национальной школы и национальных групп педагогических вузов. Рассмотреть в динамике, какие лингвистические и методические подходы к изучению глаголов (в том числе глаголов движения) вырабатывались в учебных пособиях дореволюционного периода, предназначенных для финно-угорских школ, не представляется возможным, так как специальных пособий нами не обнаружено. Поэтому изучение содержания и состояния обучения глаголам движения в марийских школах и группах педагогического института мы начнем с послереволюционного периода. В 20-30-е годы XX в. вышел ряд книг, брошюр, сборников и отдельных журнальных статей по вопросам преподавания русского языка в национальных школах, из которых наиболее популярными среди учителейсловесников были работы В.А. Богородицкого «О преподавании русской грамматики в татарской школе» [37], А.М.Лукьяненко «Русский язык как предмет преподавания в тюрко-татарских школах» [163], «Русский язык в школах национальных меньшинств РСФСР» (под редакцией проф. Н.В.Чехова, 1928) [220], А.В.Миртова «Русский язык в национальной школе: Методика преподавания» (1929) [176], И.С.Михеева «Методика русской грамматики: Руководство для преподавателей в школах националь 68 ных меньшинств» (под редакцией проф. Н.И.Ашмарина, 1929) [177], Я.Богданович «Методика обучения русскому языку в татарских и башкирских школах» (1930) [36], Е.Д.Поливанова «Опыт частной методики преподавания русского языка узбекам»(1935) [194]. В названных работах в той или иной степени решался вопрос специфики обучения русскому языку как неродному. При этом авторы в определенной мере опирались на данные лингвистической науки и состояние методики преподавания русского языка как родного, так и неродного. Однако обнаружить работы, в которых рассматривались бы вопросы методики освоения в школе глаголов движения, нам не удалось. ЛСГ (лексико-семантическакя группа) глаголов движения, составляя специфику не только русского глагола, но и вообще русского языка, вызывает большие трудности при ее изучении в иноязычной аудитории. Поэтому значительное внимание овладению данной ЛСГ глаголов нерусскими уделяется в работах Л.З. Шакировой («Научные основы методики обучения категориям вида и времени русского глагола в тюркоязычной (татарской и башкирской) школе») [279], которая впервые рассмотрела в лингвометодическом плане освоение глаголов движения в татарской и башкирской школе, а вслед за ней – Ф.Ю.Ахмадуллиной («Методика обучения русским глаголам движения в татарской школе»/Под ред. Л.З.Шакировой) [17]. Также можно выделить работы Л.С.Муравьевой («Глаголы движения в русском языке») [180], Г.А.Битехтиной и Л.П.Юдиной («Система работы по теме «Глаголы движения») [32], И.И.Гадалиной и Г.Г.Городиловой («Глаголы движения в русском языке: Методическое руководство») [69]. В работах этих авторов актуализация глаголов движения строится на системно-функциональном ной основе. Интересны методические рекомендации по усвоению глаголов движения при помощи иллюстративного материала И.И.Гадалиной и принципе. При этом организация лексикограмматического материала представлена на контекстуальной и текстуаль 69 Г.Г.Городиловой. Пособие «Глаголы движения в русском языке» предназначено для обучения речевым действиям, поэтому оно содержит рисунки с конкретными ситуациями общения, на которых наглядно и контекстуально представлены значения глаголов движения, их грамматическое оформление [69, с.27-39]. Поиск новых, более совершенных путей усвоения глаголов движения в нерусской аудитории не прекращается. В этом отношении заслуживает внимания ряд кандидатских диссертаций, проведенных в последние годы (М.Т. Бекоева [28], И.В. Игнатова [119], А.Т. Нурманов [182], И.М. Степанова [245] и др.). Проблемы активизации русских глаголов движения в речи учащихся начальных классов (на примере бурятских школ) рассматриваются в работе И.М. Степановой, где сделана попытка использовать функциональный подход к отбору и распределению глаголов движения и их грамматических форм для отдельных этапов обучения: «… отбирались наиболее частотные глаголы движения и их грамматические формы, употребляемые в общении на конкретную речевую тему» [245, с.13]. Функциональный подход проявляется в работе прежде всего в тематической организации изучения русских глаголов движения. Например, при изучении темы «Домашние и дикие животные» во втором классе предлагается введение таких глаголов движения, как плыть – плавать, гнать – гонять, ползать, летать и др. Такое понимание функционального подхода к изучению лексикограмматических явлений неродного языка в методике не ново. Оно широко применяется в практике преподавания русского языка в нерусских школах и группах педагогических вузов. М.Т. Бекоева [28], А.Т. Нурманов [182] в своих работах предлагают изучение глаголов движения в составе самостоятельной ЛСГ, в единстве формы, значения и функции. Авторы считают, что изучение лексикограмматических и функциональных особенностей глаголов движения должно строиться с учетом их специфики в русском и родном (узбекском и 70 осетинском, соответственно) языках обучающихся. Таким образом, в названных исследованиях содержится интересный материал по усвоению глаголов движения нерусскими школьниками и студентами, разработана система упражнений, направленная на правильное употребление глаголов движения студентами - узбеками и осетинами. Нам интересны в этих работах содержание и система обучения глаголам движения, разработанная на основе, с одной стороны, особенностей глаголов движения в русском языке, с другой, – их специфики в родном языке обучающихся. Поэтому мы исходим из того, что, являясь как бы «проводником» новых достижений лингвистики и других смежных наук в практику, методическая наука сама развивается, совершенствуется, ищет новые подходы и решения своих проблем. Тем более некоторые из названных выше исследований предлагают систему работы со студентами, уже имеющими некоторые представления о ЛСГ глаголов движения. В нашей работе осуществляется поиск наиболее эффективного метода обучения русскому языку в национальных (марийских) группах педагогического института. Марийская школа и вуз давно нуждаются в системе обучения русским бесприставочным и приставочным глаголам движения, поскольку до настоящего времени не разрабатывались лингвистические и методические подходы к изучению глаголов движения в марийской школе и марийских группах педагогического института. Как показывает анализ программ и учебников по русскому языку для марийских школ, система обучения русскому языку, лежащая в их основе, мало чем отличается от системы обучения русскому языку как родному. Основным принципом расположения грамматического материала в программах и учебниках является линейно-ступенчатый. Программа, на которую ориентируется преподаватель, не предусматривает специального изучения глаголов движения как грамматической категории (они встречаются в связи с изучением отдельных признаков глаго 71 ла), чего недостаточно для полного усвоения данной темы. Необходимо также отметить, что подача грамматического материала в действующей программе для национальной школы [209;

211] предполагает параллельное усвоение взаимосвязанных морфологических категорий в составе предложения и текста. Подобное построение программы, подразумевающее синтаксическую основу, обусловлено тем, что любое слово получает свой смысл в предложении в зависимости от синтаксической функции. Учет этого обстоятельства значительно облегчает усвоение материала о частях речи, в том числе и о глаголах движения. В целом, одобряя коммуникативную направленность содержания обучения русскому языку, заложенную в действующей программе, следует отметить, что раздела «Глаголы движения» там вообще нет. А при упоминании вскользь данной ЛСГ глаголов обращается недостаточное внимание на их семантико-морфологические и синтаксические функции, от усвоения которых зависит умение обучающихся употреблять глаголы движения в собственной устной и письменной речи. В связи с этим нам представляется очень важным не только выделение в программе раздела «Глаголы движения», перечисление в ней таких особенностей глаголов движения, как их значение, морфологические признаки (вид, возвратность/невозвратность, переходность/непереходность и др.) и синтаксические функции (сказуемое), но и целесообразно в ней указать на необходимость усвоения обучающимися таких семантических и функциональных особенностей глаголов движения, которые обусловливают правильное употребление их в составе предложения в формах несовершенного и совершенного вида – значения однонаправленности /ненаправленности, кратности/многократного характера действия и т.п. Только знание того, каким образом и при каких условиях образуются и употребляются видовременные формы бесприставочных и приставочных глаголов движения, позволит обучающимся осмысленно строить предложения с глаголами данной лексико-семантической группы.

72 Кроме того, от нерусских учащихся требуется не изустный перечень морфолого-грамматических признаков глаголов движения, не только умение образовывать к ним с помощью приставок видовые формы, но и умение осмыслить закономерности их функционирования в составе предложения и текста. Игнорируя круг названных вопросов, невозможно научить учащихсямари правильно и целесообразно использовать бесприставочные и приставочные глаголы движения в связной устной и письменной речи, а также разбираться в типологических разновидностях текста (описание, рассуждение, повествование). Наряду с действующей программой, как было отмечено, составной частью содержания и системы обучения русскому языку как неродному являются учебники. Исходя из специфики исследования, мы рассматриваем учебники для 4-11 классов (Русский язык: Учебное пособие для 4 классов национальных школ/Е.А. Меньшикова, Л.З. Шакирова, Н.Б. Экба;

Русский язык: Учебник для 5-6 классов/Под ред. Н.М. Шанского;

Русский язык: Учебник для 6 класса средней школы/М.Т. Баранов, Л.Т. Григорян, И.И. Кулибаба и др.;

Русский язык: Учебник для 6-7 классов национальных школ/Н.З. Бакеева, Т.А. Басиева, Т.Г. Гаврилова, Г.Н. Никольская;

Русский язык: Учебник для 8 классов национальных школ/Р.Б. Сабаткоев;

Русский язык: Учебник для 8 класса средней школы/С.Г. Бархударов, С.Е. Крючков, Л.Ю. Максимов, Л.А.Чешко;

Русский язык: Учебник для 9 классов национальных школ/Р.Б. Сабаткоев;

Русский язык: Учебное пособие для 9-10 классов национальных школ РСФСР/Под ред. К.А.Гадельшина;

Русский язык: 10-11 классы: Пособие для общеобразовательных учебных заведений;

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.