WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М. В. Ломоносова Филологический факультет Кафедра теоретической и прикладной лингвистики АРХИПОВ Александр Владимирович Типология комитативных конструкций

Специальность 10.02.20 Сравнительно-историческое, типологическое и сопоставительное языкознание Диссертация на соискание ученой степени кандидата филологических наук Научный руководитель д. ф. н., профессор А. Е. Кибрик Москва 2005 Содержание Содержание...............................................................................................................................2 Введение....................................................................................................................................5 Условные обозначения...........................................................................................................10 Глава 1. Текущее состояние исследований в области комитатива...................................12 1.1. Введение.......................................................................................................................12 1.2. О наименованиях комитатива....................................................................................13 1.2.1. Многозначность термина «комитатив».................................................................13 1.2.2. Разнообразие терминов для обозначения собственно комитатива....................14 1.2.3. Терминологические решения.................................................................................15 1.3. Английский предлог with ‘c’ и глубинная структура предикации.........................15 1.3.1. Лакофф: Предлог with как свернутая предикация с use......................................15 1.3.2. Уолмсли: Глагол use как лексикализация падежного отношения......................16 1.3.3. Бакингем: Совмещение комитатива с другими падежами..................................18 1.3.4. Зайлер: Принцип Сопутствования.........................................................................18 1.3.5. Нильсен, Хомский: Несоответствия между use и with.........................................18 1.3.6. Шлезингер: Инструментально-комитативный континуум.................................20 1.3.7. Резюме......................................................................................................................21 1.4. Типологические исследования...................................................................................22 1.4.1. Штольц: Комитатив и инструменталис.................................................................22 1.4.2. Стассен: Комитатив и сочинение ИГ....................................................................33 Глава 2. Рабочее определение комитатива...........................................................................43 2.1. Введение.......................................................................................................................43 2.2. Уточнение объекта исследования..............................................................................43 2.2.1. Комитатив в узком и в широком смысле..............................................................43 2.2.2. Комитативная конструкция....................................................................................46 2.3. Существующие подходы к определению комитатива.............................................47 2.3.1. О категориальной принадлежности комитатива..................................................47 2.3.2. Комитатив, падежи и семантические роли...........................................................48 2.3.3. Три определения......................................................................................................50 2.4. Комитатив и совместность.........................................................................................53 2.4.1. Природа совместности............................................................................................53 2.4.2. Совместность vs. дистрибутивность.....................................................................54 2.4.3. Факторы совместности...........................................................................................55 2.4.4. Совместность vs. комитатив...................................................................................55 2.4.5. Сопровождение........................................................................................................56 2.5. Второстепенность как признак комитатива.............................................................57 2.5.1. Ролевой vs. коммуникативный аспект семантики................................................57 2.5.2. Ролевая второстепенность......................................................................................58 2.5.3. Коммуникативная второстепенность....................................................................62 2.6. Рабочее определение комитатива..............................................................................66 2.6.1. Комитатив как средство плюрализации участника..............................................66 2.6.2. Определение комитативной конструкции............................................................66 2.6.3. Прототипические комитативные конструкции....................................................67 2.7. Заключение.................................................................................................................. Содержание Глава 3. Формальная типология комитативных конструкций..........................................69 3.1. Общая структура комитативной конструкции и параметры варьирования..........69 3.1.1. Элементы комитативной конструкции..................................................................69 3.1.2. Комитативный маркер. Комитативная группа.....................................................73 3.1.3. Структурные параметры комитативных конструкций........................................76 3.2. Локус маркирования комитатива...............................................................................76 3.2.1. Дополнительная предикация..................................................................................77 3.2.2. Морфологическое маркирование...........................................................................78 3.2.3. Сентенциальное маркирование..............................................................................81 3.2.4. Инкорпорация..........................................................................................................82 3.2.5. Типы маркирования как этапы грамматикализации............................................83 3.3. Синтаксические функции элементов комитативных конструкций........................85 3.4. Формально комитативные конструкции...................................................................87 3.4.1. Комитативные конструкции в узком и в широком смысле.................................87 3.4.2. Структурные разновидности комитативных конструкций.................................88 3.4.3. Конструкции с зависимостным маркированием..................................................89 3.4.4. Конструкции с дополнительной предикацией.....................................................97 3.4.5. Конструкции с вершинным маркированием.........................................................98 3.4.6. Прочие конструкции.............................................................................................100 3.5. Заключение................................................................................................................100 Глава 4. Комитатив как средство выражения множественности....................................101 4.1. Введение.....................................................................................................................101 4.2. Комитатив и сочинение: развитие типологии Л. Стассена...................................101 4.2.1. Статус комитативных конструкций с вершинным маркированием.................101 4.2.2. Параметры классификации языков......................................................................102 4.2.3. Первая модификация классификации Л. Стассена............................................103 4.2.4. Вторая модификация классификации Л. Стассена............................................105 4.3. Множественность участника...................................................................................106 4.3.1. Именное vs. глагольное число..............................................................................107 4.3.2. Структурные типы множественной референции...............................................109 4.3.3. Комитативные конструкции как средство множественной референции.........109 4.4. Комитатив и реципрок..............................................................................................112 4.4.1. Типы ситуаций с множественным участником..................................................112 4.4.2. Типы совместных ситуаций.................................................................................113 4.4.3. Разновидности взаимных ситуаций.....................................................................114 4.4.4. Способы выражения взаимных ситуаций...........................................................118 4.4.5. Комплектование референции множественного участника во взаимных ситуациях............................................................................................................118 4.4.6. Комитатив как маркер реципрока........................................................................120 4.5. Множественность ситуации.....................................................................................124 4.5.1. Аддитивная множественность.............................................................................125 4.5.2. Репрезентативная множественность....................................................................125 4.5.3. Двучленная множественность..............................................................................126 4.5.4. Контекстные конвербы как комитативное средство соединения предикаций 127 4.5.5. Структурные типы множественной референции для предикаций...................130 4.6. Заключение................................................................................................................131 Глава 5. Структурный и семантический потенциал комитативных конструкций........132 5.1. Полисемия комитативных конструкций.................................................................132 5.1.1. Задачи описания полисемии.................................................................................132 5.1.2. Инвентарь полисемических расширений комитативных конструкций........... Содержание 5.1.3. Порядок описания полисемических расширений..............................................134 5.2. Копредикативные ФКК............................................................................................134 5.2.1. Ролевая vs. копредикативная трактовка..............................................................135 5.2.2. Спутник — часть (тела) Ориентира.....................................................................136 5.3. Определительные ФКК.............................................................................................138 5.3.1. Семантические отношения в определительных ФКК........................................138 5.3.2. Разновидности семантических отношений.........................................................139 5.4. Предикативные ФКК................................................................................................140 5.4.1. Обладание..............................................................................................................140 5.4.2. Другие семантические разновидности................................................................142 5.5. Естественно множественные ФКК..........................................................................145 5.5.1. Вершинные маркеры естественно множественных предикатов.......................145 5.5.2. Зависимостное маркирование симметричных актантов....................................147 5.5.3. Симметричные предикаты и грамматические разряды слов............................148 5.5.4. Сложные предлоги как вторичные показатели комитатива..............................149 5.6. Аргументные ФКК при несимметричных предикатах..........................................149 5.6.1. Инструмент (Орудие)............................................................................................150 5.6.2. Агенс.......................................................................................................................154 5.6.3. Присутствующий...................................................................................................161 5.6.4. Роли при экспериенциальных предикатах..........................................................162 5.6.5. Посессор.................................................................................................................163 5.6.6. Функции, производные от ФКК при симметричных предикатах.....................164 5.6.7. Участник с неуточненной ролью.........................................................................166 5.6.8. Локализация ‘около’ (апудэссив)........................................................................167 5.6.9. Образ действия......................................................................................................167 5.6.10. Время......................................................................................................................168 5.6.11. Условие...................................................................................................................168 5.6.12. Уступка...................................................................................................................169 5.6.13. Прочие роли...........................................................................................................169 5.7. Заключение................................................................................................................170 Заключение............................................................................................................................171 Приложение...........................................................................................................................172 Библиография........................................................................................................................ Благодарности Хотя научная диссертация — сочинение индивидуальное, настоящая работа не была бы возможной без помощи и поддержки многих людей, которым я с большим удовольствием выражаю свою искреннюю признательность. Особую благодарность я адресую Александру Евгеньевичу Кибрику, моему научному руководителю и начальнику, человеку, который сделал возможным мое существование на ОТиПЛе и в лингвистике вообще, и на которого я стараюсь во многом ориентироваться не только в науке, но и в жизни. Я хотел бы также поблагодарить многих людей, которые помогали мне доставать литературу, снабжали меня библиографическими ссылками и примерами — в первую очередь профессора Томаса Штольца, который прислал мне несколько очень важных работ, а также Марию Копчевскую-Тамм, Леннарта Лённгрена, Елену Маслову, Сьюзан Михаэлис, Дэвида Гила, Элли ван Гелдерена, Франса Планка, А. П. Володина, Н. В. Вострикову, Д. С. Ганенкова, С. Ю. Дмитренко, А. И. Коваль, Ю. А. Ландера, Т. А. Майсака, И. Пашанину, В. А. Плунгяна, Ф. И. Рожанского, Е. А. Сведенцову, Д. В. Сичинаву, Л. Толпину. Я благодарю тех людей, которые читали различные варианты моих работ, посвященных комитативу, и/или обсуждали со мной эту тему: Барбару Парти, Леннарта Лённгрена, П. М. Аркадьева, Е. Ю. Калинину, И. М. Кобозеву, С. А. Крылова, Ю. А. Ландера, Т. А. Майсака, В. А. Плунгяна, Н. В. Сердобольскую, А. С. Хорошкину, А. Б. Шлуинского. Благодаря их ценным замечаниям и каверзным вопросам текст работы был значительно улучшен;

несомненно, все ошибки и упущения целиком остаются на моей совести. Отдельное спасибо Марии Брыкиной, которая была моим соавтором в одной из работ. Я благодарю также студентов и аспирантов ОТиПЛа, которые посещали мой спецкурс осенью 2003 года. Спасибо всем сотрудникам и преподавателям нашей кафедры, которые создали прекрасную атмосферу для учебы и плодотворной работы. Для меня, как и для многих отиплян, кафедра стала вторым домом. Спасибо Елизавете Гусевой — незаменимому человеку на кафедре. Спасибо моим сокурсникам и сокурсницам, всем студентам ОТиПЛа. Огромную благодарность хочу выразить всем участникам лингвистических экспедиций, в которых мне посчастливилось работать, и моим марийским и баскским учителяминформантам, терпеливо отвечавших на мои порой занудные вопросы: Валентине Максимовне Голосовой, Валентине Виссарионовне Караваевой, Эльвире Ивановне Киткаевой, Зинаиде Веткеевне Ключевой, Милии Васильевне Торощиной, Инге Пироговой, Олесе Воронцовой, Людмиле Мамаевой, Надежде Пироговой, Инне Романовой, Александру Ельмекееву, Розе Милютиной, Алене и Лиане Янгабышевым;

Икеру Санчо, Нерее Мадариага, Амайе Эгилегор и Микелю Лаша. И наконец, я сердечно благодарю моих родных и близких, которые безгранично поддерживали меня на протяжении всей работы над диссертацией.

Введение Данная диссертация посвящена явлению, более всего известному в лингвистике под названием «комитатив». Предметная область исследования включает языковые конструкции, передающие множественного участника описываемой ситуации в рамках одного простого предложения. Под множественным участником понимается совокупность (множество) из двух или более элементарных участников, каждый из которых выполняет в описываемой ситуации одну и ту же семантическую роль. Нас интересуют такие способы выражения множественного участника, при которых (а) элементарные участники выражены эксплицитно и раздельно, и (б) выражения, обозначающие элементарных участников, занимают различные структурные позиции. Примером могут служить предложения типа баскского (i) и его русского перевода:

баскский (ИЗОЛЯТ, ЕВРОПА) (i) ama merkatu-ra мама рынок-LAT joan уходить da AUX.3SG amona-rekin бабушка-COM Мама пошла с бабушкой на рынок.

Целью исследования является построение объяснительной типологии комитативных конструкций. В последние десятилетия в лингвистике все более осознанным становится переход от простого описания наблюдаемых языковых фактов к их объяснению через обращение к более фундаментальным явлениям и процессам, не ограниченным только языковой деятельностью человека,— общим механизмам мышления и познания (или, иначе, когнитивным механизмам). По крайней мере, лингвисты все чаще стремятся к такому описанию, которое предполагает последующее объяснение. Одно из главных положений функционально-типологического подхода, в рамках которого в основном проводилось настоящее исследование, состоит в том, что структура языка в целом и отдельных языковых конструкций и выражений не существует сама по себе, а обусловлена в первую очередь функциями языка — коммуникативной, когнитивной и др. С другой стороны, одним из главных средств получения знаний об устройстве человеческого языка в данном подходе является сравнительный анализ данных из разных языков мира — многих разноструктурных языков, преимущественно не связанных между собой по происхождению и ареалу распространения (типологический анализ). Кроме того, внимание уделяется не только синхронному состоянию изучаемых явлений в наблюдаемых языках, но и вскрытию закономерностей их диахронического развития, что значительно повышает объяснительную и предсказательную силу полученных выводов. В настоящей работе функционально-типологический подход применяется для изучения одного грамматического феномена — комитативных конструкций. Впервые на значительной языковой выборке ставится цель комплексного типологического описания их строения, функционирования и диахронического развития в языках мира. Интерес к исследованию комитатива непрерывно возрастает начиная с 60-х годов XX века. До сих пор, однако, появлялись либо подробные исследования комитатива и смежных явлений в отдельно взятом языке или группе языков, либо типологические исследования отдельных параметров варьирования комитативных конструкций. Таким образом, назрела необходимость свести воедино имеющиеся научные результаты, за Типология комитативных конструкций. Введение полнить лакуны и предложить комплексное теоретическое решение проблем данной области, чем и объясняется актуальность исследования.

Задачи Для достижения поставленной цели были поставлены следующие задачи: выработка типологически адекватного определения комитатива и комитативной конструкции;

выделение параметров, задающих пространство возможностей структурной реализации комитативных конструкций в языках мира;

инвентаризация некомитативных употреблений комитативных конструкций и показателей в языках мира.

Материал Материалом для данной работы послужили главным образом грамматические описания языков различных семей и ареалов. Кроме того, привлекались работы, описывающие функции и происхождение отдельных грамматических показателей в конкретных языках, и специальные исследования по грамматической типологии. Перечень основных 80-ти языков выборки представлен в Приложении. В выборку вошли ареально, структурно и генетически различные языки. В ней представлены следующие языковые семьи: индоевропейская, уральская, алтайская, дравидийская, енисейская, сино-тибетская, севернокавказская, чукотско-камчатская, на-дене, таикадайская, австронезийская, мяо-австроазиатская, афразийская, нило-сахарская, нигерконго, транс-новогвинейская, сепик-раму, пенути, центрально-америндская, андская, экваториальная, же-пано-карибская, тиви, пама-ньюнга, а также несколько креольских языков и изолированные языки баскский и юкагирский. Помимо этого, привлекались менее систематичные данные некоторых языков, упомянутые в специальной литературе. Данные марийского и баскского языков проверялись при работе автора с носителями этих языков. Кроме этого, использовались материалы Статистического корпуса баскского языка XX века { http://www.euskaracorpusa.net }. Данные арчинского языка были собраны по просьбе автора М. А. Даниэлем в ходе полевой работы. В работе над русским языком использовались материалы Национального корпуса русского языка { http://ruscorpora.ru/ }. Научная новизна. Настоящая диссертация является первым комплексным типологическим исследованием грамматики и семантики комитативных конструкций и ряда смежных явлений, регулярно проявляющих формальное сходство с ними в различных языках мира. В работе впервые предпринимается попытка построения на широком типологическом материале инвентаря структурных типов и семантических разновидностей конструкций, которые могут оформляться тем же показателем, что и собственно комитативные конструкции. В ходе работы получены следующие теоретически значимые результаты: введено понятие комитативной конструкции (КК) и предложено определение, описывающее исследуемое явление независимо от конкретного способа его поверхностной манифестации в языках различного строя;

выделен подкласс прототипических комитативных конструкций, позволяющий идентифицировать КК в произвольном языке;

Типология комитативных конструкций. Введение выделены основные параметры межъязыкового варьирования для средств выражения КК;

сформулировано и обосновано положение о месте комитативных конструкций в парадигме средств множественной референции;

описан инвентарь семантических разновидностей формально комитативных конструкций, т. е. полисемия КК;

особое внимание уделено объяснению механизмов развития полисемии через взаимовлияние синтаксиса и семантики ФКК. Практическая ценность. Результаты работы могут применяться при составлении грамматик и словарей, в том числе для малоизученных и неизученных языков. Они также представляют ценность для последующих исследований в области грамматикализации показателей комитатива и смежных категорий, в области сравнительноисторических реконструкций грамматических показателей.

Апробация Основные положения диссертации были представлены и обсуждены в ходе докладов на Ломоносовских чтениях в МГУ им. М. В. Ломоносова (апрель 2001 г.), на заседании Московского типологического общества (ноябрь 2001 г.), на Третьей зимней типологической школе (Московская обл., февраль 2002 г.), на IX конференции африканистов (Москва, май 2002 г.), на Международных конференциях Диалог (Протвино, июнь 2003 г.;

«Верхневолжский», июнь 2004 г., совместно с М. М. Брыкиной), на Международной конференции «Грамматика славянского предлога» (Москва, МГУ, октябрь 2003 г.), на Первой конференции по типологии и грамматике для молодых исследователей (Санкт-Петербург, сентябрь 2004 г.), а также в ходе чтения спецкурса «Типология комитативных конструкций» на отделении теоретической и прикладной лингвистики филологического факультета МГУ (осень 2003 г.). Положения диссертации отражены в следующих публикациях: Архипов А. В. (2002) Об одном определении комитатива. // Третья зимняя типологическая школа: Международная школа по лингвистической типологии и антропологии. Московская область, 29 января — 6 февраля 2002 г. — М.: РГГУ, с. 98–101. Архипов А. В. (2002) О коммуникативных свойствах комитативных конструкций. // Африка в контексте отношений Север–Юг. IX конференция африканистов. Москва, 21–23 мая 2002 г. Тезисы 10 секции «Языкознание». — М.: Институт Африки РАН, с. 5–6. Архипов А. В. (2003) Проблемы автоматического анализа комитативных групп в русском языке. // И. М. Кобозева, Н. И. Лауфер, В. П. Селегей (ред.). Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: Труды Международной конференции Диалог’2003 (Протвино, 11–16 июня 2003 г.). — М.: Наука, с. 36–42. Архипов А. В., Брыкина М. М. (2004) Разрешение синтаксической омонимии при автоматическом анализе комитативных групп в русском языке. // И. М. Кобозева, А. С. Нариньяни, В. П. Селегей (ред.). Компьютерная лингвистика и интеллектуальные технологии: Труды Международной конференции Диалог’2004 («Верхневолжский», 2–7 июня 2004 г.). — М.: Наука, с. 21–26. Архипов А. В. (2004) Языки ‘AND’ и языки ‘WITH’: сколько делений бывает на бинарной шкале? // Первая Конференция по типологии и грамматике для молодых исследователей. Тезисы докладов (Санкт-Петербург, 24–25 сентября 2004 г.).— СПб.: Наука, с. 17–21.

Типология комитативных конструкций. Введение Архипов А. В. (в печати) К типологии комитативных конструкций. I. Определение и формальная типология;

II. Формально комитативные конструкции. // Вопросы языкознания. (3 а. л.).

Определение комитативной конструкции Первоочередная задача состояла в определении комитативной конструкции как объекта исследования в таких терминах, которые благоприятствовали бы межъязыковому сопоставлению и учитывали структурное разнообразие средств выражения комитатива в языках мира. Предлагается перейти от изолированного рассмотрения падежного показателя или предложной группы к комплексному рассмотрению конструкции, включающей помимо комитативной (периферийной) ИГ также центральную ИГ, имеющую более высокий синтаксический ранг, и предикатную вершину, от которой зависят обе ИГ. В плане содержания этим элементам соответствует Ситуация, обозначаемая предикатной вершиной конструкции, и два ее участника, Ориентир и Спутник, имеющие одинаковую семантическую роль в данной Ситуации. Такой подход позволяет единообразно описывать как те случаи, когда показатель комитатива (предлог, падежный аффикс, частица) располагается на периферийной ИГ (зависимостное маркирование), так и менее типичные с точки зрения индоевропейских языков конструкции с вершинным и другими типами маркирования (например, конструкции, в которых комитатив выражается глагольным показателем актантной деривации, а периферийная ИГ является его синтаксическим актантом). Одно из ключевых положений диссертации состоит в том, что комитативной ИГ в комитативной конструкции не приписывается никакой определенной семантической роли (глубинного падежа, тематической роли, тета-роли). Утверждается, что комитативная конструкция является прежде всего морфосинтаксическим средством. Единственная стандартная для КК семантическая (в широком смысле) черта — неравенство коммуникативных рангов Ориентира и Спутника. Все прочие семантические признаки, такие как совместность участия Ориентира и Спутника в Ситуации, являются факультативными, специфичными для конкретных конструкций и часто не совпадают даже для двух конструкций одного языка.

Средства выражения комитативных конструкций Многообразие форм комитативных конструкций достигается в основном за счет варьирования двух параметров. Первый параметр — локус маркирования комитатива. Три основных типа маркирования включают вершинное, зависимостное и сериальное маркирование. Показатели этих трех типов различаются, помимо синхронных морфологических свойств, своими диахроническими источниками и спектром некомитативных употреблений. Второй параметр описывает ограничения, налагаемые на синтаксические функции центральной и периферийной ИГ в комитативной конструкции. Эти ограничения также связаны с типом маркирования.

Семантика комитативных конструкций Собственно комитативные конструкции могут быть охарактеризованы как одно из средств выражения множественности участника ситуации, наряду с сочинением, лексической множественной референцией, грамматическими формами множественного числа, ассоциативной множественностью.

Типология комитативных конструкций. Введение С другой стороны, те же формальные средства в конкретных языках могут использоваться в других функциях. В этих случаях мы будем говорить о формально комитативных конструкциях (ФКК). В большинстве своем формально комитативные конструкции семантически связаны с собственно комитативными, что позволяет говорить о полисемии КК. Однако многими исследователями не учитывается структурный аспект (прежде всего, синтаксический), который играет ключевую роль как в определении собственно комитативных конструкций (см. выше), так и в разграничении типов ФКК.

Структура диссертации Диссертация состоит из Введения, пяти глав, Заключения, Приложения и Библиографии. Глава 1 содержит обзор наиболее значимых исследований, касающихся типологии комитатива. Освещаются работы Т. Штольца и Л. Стассена, а также дискуссия 60-х—70-х гг. XX в. об английском показателе комитатива/инструменталиса — предлоге with ‘с’. В Главе 2 на формальных и семантических основаниях дается рабочее определение комитативной конструкции (КК). Обсуждаются соотношения комитатива с понятиями семантической (падежной) роли, совместности, сопровождения, ролевой и коммуникативной второстепенности. Выделяется подкласс прототипических комитативных конструкций, который может служить для отождествления КК и комитативных показателей в различных языках. Глава 3 посвящена формальной типологии комитативных конструкций. В ней предлагается общая структурная схема КК, включающая три элемента плана содержания (Ситуация, участник-Ориентир, участник-Спутник) и четыре элемента плана выражения (Вершина, центральная ИГ, периферийная ИГ и Маркер). Соотношения между этими элементами и их свойства, выражаемые параметрами локуса маркирования и ограничений на синтаксическую позицию, задают пространство возможностей выражения комитативных конструкций. В тех же терминах описываются и структурные разновидности ФКК, с той разницей, что Спутник и Ориентир могут быть выражены не только именными группами, но и, например, финитными и нефинитными глагольными формами. В Главе 4 комитативные конструкции рассматриваются в ряду других средств выражения множественности — как множественности участника, так и множественности ситуации. Наиболее тесно связаны комитативные конструкции с сочинением именных групп. Известны многочисленные случаи развития конструкций с сочинительными свойствами на базе комитативных. Кроме того, в некоторых языках комитативные показатели используются для обозначения ситуаций, имеющих обязательно множественного участника (реципрокальных, социативных и т. п.). Аналогом КК на уровне ситуаций являются конструкции с контекстными конвербами, в которых предикация с более низким коммуникативным весом («фоновая») выражается нефинитной глагольной формой (конвербом). В Главе 5 на основе исчисления структурных разновидностей КК (Гл. 2) изучается семантика формально комитативных конструкций. Впервые предпринимается попытка создания возможно более полного инвентаря полисемических «расширений» комитативных конструкций на широком типологическом материале.

Типология комитативных конструкций. Введение Условные обозначения В ТЕКСТЕ КК КГ ЦИГ МНУ СКК [корп.] личн. с. комитативная конструкция комитативная группа центральная именная группа множественный участник сочинительная комитативная конструкция пример получен из корпуса личное сообщение ИГ СИГ ПИГ ЭУ ФКК [собс.] именная группа соединение именных групп периферийная именная группа элементарный участник формально комитативная конструкция пример получен при работе с информантом или (для русского языка) сконструирован автором определенный указательное местоимение проксимальное указ. мест. детерминатор дистрибутив разносубъектность двойственное число эмфатическая частица ориентация на Конечную точку вставной элемент эргатив эксклюзив женский род (класс) фамильярная форма фокус будущее время генитив императив безличное местоимение инклюзив инфинитив инферентив инструменталис интерэссив непереходность имперфект;

имперфектив присоединительная частица la латив локатив В ГЛОССАХ 1 2 A ABL ACC AD AFF AG ANAPH ASP ASSOC ASST ATR AUX CAUS CL CLT COM COMPL COND CONJ.OP CONT CONTRAST CONV COP DA DAT DECL первое лицо второе лицо третье лицо актор аблатив аккузатив адэссив аффектив ориентация на Агенс анафорическое местоимение аспектуальный показатель (без уточнения) ассоциатив ассистив атрибутивизатор вспомогательный глагол каузатив классно-числовой показатель (без уточнения класса) клитика (без уточнения) комитатив комплетив условие соединительный оператор континуатив контрастивный маркер конверб (деепричастие) связка частица da датив декларатив DEF DEM DEM.PROX DET DISTR DS DU EMPH ENDP EP ERG EXCL F FAM FOC FUT GEN IMP IMPERS INCL INF INFR INS INTER INTR IPF LA LAT LOC Типология комитативных конструкций. Введение M MED N NARR NEG NMN NOM NON.SUBJ NONFUT O OBJ OBL OPT P PART PART.PASS PAT PERS PF PL POLY POSS PRESENCE мужской род (класс) средний залог средний род (класс) нарратив отрицание номинализатор номинатив несубъектный показатель небудущее время объектное спряжение прямое дополнение косвенная основа оптатив претерпевающий причастие пассивное причастие ориентация на Пациенс личное имя перфектив;

перфект множественное число естественно множественный предикат посессивность ‘в присутствии X-a’ PROG PRON PROPR PRS PST PURP Q REC REFL REL S SAMA SEQ SG SOC SUBJ TEMP TOP TR UNMKD VALID VRB прогрессив местоимение (без уточнения) проприетив настоящее время прошедшее время цель вопрос реципрок рефлексив релятивизатор субъектное спряжение макрофункциональный показатель sama следование единственное число социатив подлежащее показатель времени (без уточнения) топик переходность немаркированное наклонение валидатор вербализатор Глава 1. Текущее состояние исследований в области комитатива 1.1. ВВЕДЕНИЕ Комитатив и смежные с ним явления вызывают все более осознанный и возрастающий интерес со стороны лингвистов на протяжении по крайней мере четырех последних десятилетий. Разумеется, многие языковые факты, имеющие отношение к обсуждаемым далее проблемам, были отмечены учеными значительно раньше. Так, на существование языков, не различающих комитатив и сочинение (т. е. языков типа ‘WITH’, в терминологии Л. Стассена;

см. § 1.4.2.3), указывал еще А. Тромбетти [Trombetti 1923]. Давней историей исследования, очевидно, объясняется терминологическое разнообразие в изучаемой области (см. 1.2). Первоначально рост интереса к комитативу был обусловлен, по-видимому, бурным развитием синтаксиса, с одной стороны, и падежной грамматики, с другой. Наиболее очевидным фактом, вызвавшим продолжительную дискуссию на страницах лингвистических изданий, стало совмещение комитативной и инструментальной функции у одного показателя, наблюдаемое в английском и других европейских языках. В обсуждении этого явления затрагивались в первую очередь такие концепты, как глубинный падеж и глубинная синтаксическая структура (см. § 1.3). Второе важное явление, тесная связь которого с комитативом получила широкую известность, — сочинение именных групп. Эта связь более явно прослеживается в славянских языках, чем в западноевропейских;

возможно, поэтому внимание англоязычной лингвистики было обращено на нее несколько позже. Одна из наиболее важных работ по данному вопросу появилась совсем недавно, в 2000 году (см. 1.4.2). Представляется, однако, что именно связь комитатива с сочинением имеет первостепенное значение для понимания места комитативных конструкций в ряду средств референции к множественному участнику (и, шире, выражения собственно множественности участника);

подробнее см. Главы 2 и 4. Именно функция выражения множественного участника является индивидуальной чертой комитативных показателей. Она несводима к падежным, обстоятельственным, атрибутивным и прочим отношениям, которые также могут выражаться с их помощью. Большинство исследований, значимых для типологии комитатива, можно разделить на две группы. К первой группе относятся работы, более или менее полно описывающие комитативные конструкции (и сопряженные функции комитативных показателей) в конкретном языке или группе языков. Примером могут служить работы [Володин 1976] (ительменский), [Gil 2004] (риау индонезийский), [Mari 2000] (французский), [Maslova 2000] (языки банту и юкагирский), [Michaelis & Rosalie 2000] (сейшельский креол и другие креольские языки на французской основе), [Schwartz 1989/1988;

1991] (хауса), несколько исследований комитатива в русском языке: [McNally 1993], [Garde 1995], [Ionin & Matushansky 2002]. Помимо специальных исследований, к этой группе можно причислить также описательные грамматики, многие из которых содержат существенное количество данных о комитативных конструкциях в описываемых языках. Среди других назовем здесь грамматики [Кибрик (ред.) 2001] (багвалинский), [Санжеев (ред.) 1962] (бурятский), [Скорик 1961] (чукотский), [Харитонов 1982] (якутский), [Carlson 1994] (супире), [Maslova 2003] (юкагирский), [Heath 1999] (сонгаи), [Haiman 1980] (хуа), [Hinds 1986] (японский), [Nikolaeva & Tolskaya 2001] (удэгейский), [Schaub 1985] (бабунго).

Глава 1. Текущее состояние исследований Вторая, гораздо более малочисленная группа включает типологические исследования комитатива. Ядро этой группы составляют работы двух авторов: Томаса Штольца (Бремен, Германия) и Леона Стассена (Неймеген, Нидерланды);

обзор их основных работ содержится в разделе 1.4. Т. Штольца (см. 1.4.1) интересовали прежде всего связи комитатива с инструменталисом, а также с некоторыми другими функциями (агенс, локатив, посессив). Л. Стассен (см. 1.4.2) изучал связи между комитативом и сочинением именных групп. Необходимо отметить, что единой работы, которая покрывала бы все или хотя бы большинство существенных аспектов типологии комитатива, насколько мне известно, до настоящего времени не существовало. Данная диссертация является попыткой восполнить этот пробел, систематизировав достаточно разрозненные фрагменты типологических знаний о комитативе и дополнив их некоторыми новыми наблюдениями.

1.2. О НАИМЕНОВАНИЯХ КОМИТАТИВА Термин комитатив происходит от латинского сomito, comitre / comitor, comitri ‘провожать, сопровождать, сопутствовать’. Сам этот глагол, в свою очередь, образован от отглагольного существительного comes, comitis ‘спутник, попутчик, провожатый, сопровождающий;

товарищ, союзник, единомышленник’ (примечательно, что этим словом впоследствии стали обозначать высших сановников, откуда франц. comte, англ. count ‘граф’);

comes < com-eo ‘идти с (кем)’ [Дворецкий 2000]. Историю лингвистического употребления этого термина мне полностью проследить не удалось. В доступных мне источниках он упоминается без объяснений происхождения. К сожалению, в его употреблении обнаруживается весьма значительная несогласованность.

1.2.1. Многозначность термина «комитатив» С одной стороны, функции показателей, которые разные авторы называют комитативными, иногда практически не пересекаются. Так, в австралийской лингвистике комитативом традиционно называется показатель именной деривации, образующий прилагательные со значением ‘имеющий N’, ‘c N-ом’;

эти прилагательные обычно могут выступать в синтаксических функциях определения, копредиката и предикатива (см. § 3.4), но не в тех конструкциях, которые в данной работе рассматриваются как собственно комитативные (типа примера (i) из Введения;

подробнее см. Главу 2). Л. Н. Морев в «Основах синтаксиса тайского языка» называет «социативной (комитативной)» конструкцию, употребляющуюся в различных сирконстантных и актантных функциях (инструмента, средства, причины, образа действия), но, опять же, не в собственно комитативной [Морев 1964: 67–68]. По-видимому, такое употребление термина «комитатив» мотивируется в основном родными языками исследователей: комитатив определяется как форма, в какой-то мере соответствующая (в основном семантически) английскому предлогу with ‘с’ или русскому с. Так, у Л. Н. Морева читаем: «[тайский предлог дуэй] приблизительно соответствует по значению русскому предлогу с + твор. пад. существительного» [там же: 67]. При этом, в силу полифункциональности (как синтаксической, так и семантической) комитативных показателей в родных языках исследователей, те показатели, которые в изучаемых языках получают «комитативные» ярлыки, оказываются достаточно разнородными.

Глава 1. Текущее состояние исследований 1.2.2. Разнообразие терминов для обозначения собственно комитатива С другой стороны, показатели, выполняющие в разных языках сходную функцию («собственно комитативную» в терминах данной работы), в литературе встречаются под разными именами. В зарубежной литературе (и, отчасти, в отечественной) нередко встречается термин социатив (англ. sociative, франц. sociatif). Он используется, в частности, применительно к тамильскому [Kothandaraman 1986] и другим дравидийским языкам, баскскому [Zubiri & Zubiri 1995], венгерскому и другим финно-угорским [Майтинская 1959;

1979], урумскому [Смолина 2004]. Также встречается вариант ассоциатив (англ. associative), напр. в [Carlson 1994] (супире). Т. Гивон в своем «Введении в синтаксис» [Givn 2001: 107] включает ассоциатив, примерно соответствующий принятому здесь пониманию комитатива, в список основных семантических ролей. В грамматике баскского языка П. Лафита [Lafitte 1944/1978] комитативный падеж назван унитивом (франц. unitif), т. е. соединительным. В чукотско-камчатских языках существует по два комитативных падежа, различие между которыми во многом утрачено и, кроме того, в разных языках этой семьи проявляется по-разному. Можно предполагать, что один из них исходно употреблялся в собственно комитативных конструкциях, а другой — в функции копредиката. В описаниях падежных систем чукотско-камчатских языков встречаются следующие термины:

Язык Названия падежа А Названия падежа Б Источники суфф. –(т)а;

-л’ 1 чукотский корякский алюторский ительменский совместный совместный ассоциатив суфф. –ма;

-чам сопроводительный сопроводительный комитатив [Скорик 1961] [Жукова 1972] [Кибрик и др. 2000] сопроводительный I сопроводительный II [Володин 1976] Komitativ I Komitativ II [Georg & Volodin 1999] комитатив [Скорик 1986] (для всех яз.) социатив Вариативность терминов наблюдается и в отечественных описаниях комитативных падежей монгольских языков. В калмыцком и старописьменном монгольском языках отмечается два комитативных падежа. По поводу терминологии для калмыцких комитативов Д. А. Павлов пишет: «А. Попов и А. Бобровников рассматривали их как один падеж. Первый называл [его] творительным совокупительным, а второй — соединительным падежом. Впервые В. Л. Котвич рассмотрел их как самостоятельные два падежа, назвав соединительный I и соединительный II. Б. Б. Бадмаев назвал соединительный II падеж совместным падежом…» [Павлов 1976: 33;

выделение моё — А. А.].

Комитативные падежи в чукотско-камчатских языках имеют префиксально-суффиксальное образование;

в таблице для простоты указаны только суффиксальные элементы (первый вариант соответствует чукотско-корякским языкам, второй — ительменскому). 2 А. Е. Кибрик и соавторы называют комитативом формы a-…-(t)a (у существительных так наз. 1-го склонения, обозначающих не-людей) и awn-…-ma (у сущ. 2-го скл., включающего имена собственные и названия старших родственников), а ассоциативом — форму eq-…-(t)a (только у сущ. 1-го скл.).

Глава 1. Текущее состояние исследований В настоящее время закрепившимися можно считать термины «совместный» и «соединительный»;

совместным также называется единственный комитативный падеж в бурятском и современном монгольском [Трофимова 1989;

Санжеев 1960;

Санжеев (ред.) 1962]. Наконец, отметим названия падежей, объединяющих функции комитатива и инструменталиса. Такие падежи часто упоминаются в литературе под именем совместноорудийного / совместно-орудного (венгерский, = социатив, [Майтинская 1959;

Основы ФУ 1976];

кетский, [Дульзон 1974]) или просто творительного падежа (удмуртский, [Основы ФУ 1976]).

1.2.3. Терминологические решения В данной работе принимаются следующие терминологические соглашения: 1. В качестве основного принимается термин «комитатив» как наиболее распространенный и устоявшийся. Термин «комитатив» далее употребляется: (1) как сокращение более точного термина «комитативная конструкция» — см. 2.6;

(2) как общее наименование для круга рассматриваемых явлений;

(3) для обозначения грамматического падежа, с помощью которого в данном языке образуются комитативные конструкции. В значении (1) я буду различать собственно комитатив (= комитатив в узком смысле;

= собственно комитативная конструкция) vs. комитатив в широком смысле;

подробнее см. разделы 2.2, 2.6. 2. Термин «социатив» применяется для показателей, маркирующих категорию совместности (см. 2.4). 3. Использование термина «ассоциатив» избегается. 4. Для обозначения комитативных (в широком смысле) показателей, маркирующих приименное определение, предпочитается термин «проприетив».

1.3. АНГЛИЙСКИЙ ПРЕДИКАЦИИ ПРЕДЛОГ WITH ‘C’ И ГЛУБИННАЯ СТРУКТУРА 1.3.1. Лакофф: Предлог with как свернутая предикация с use В 1968 вышла статья Дж. Лакоффа [Lakoff 1968], в которой автор обращает внимание на регулярность соответствий между английскими предложениями типа (1.1) и (1.2), имеющих различную синтаксическую структуру, но обозначающих одну и ту же экстралингвистическую ситуацию:

(1.1) Seymour sliced the salami with a knife.

Сеймур нарезал салями ножом.

[Lakoff 1968: (1a)] (1.2) Seymour used a knife to slice the salami.

букв. Сеймур применил для нарезки салями нож.

[там же: (1b)] (1.3) NP1 + V + NP2 + with + NP3 (1.4) NP1 + use + NP3 + to + V + NP [там же: (3a)] [там же: (3b)] Схематически поверхностная (синтаксическая) структура этих предложений представлена в (1.3) и (1.4). Лакофф предположил, что глубинная структура (в смысле теории трансформационных грамматик) у такого рода пар предложений одинакова, и что эта глубинная структура ближе к поверхностной структуре коррелята (b), чем коррелята (a), Глава 1. Текущее состояние исследований поскольку в предложениях типа (b) содержится два поверхностных предиката (use ‘использовать, применять’ и slice ‘нарезать (ломтиками)’), а в предложениях типа (a) только один (slice);

следовательно, по словам Лакоффа, предложения типа (a) получаются из структур типа (b) путем замены предиката use ‘применять’ на предлог with ‘с’ и превращения зависимой предикации в главную, а бывшей главной предикации в отнесенную к ней предложную группу. Статья Лакоффа появилась почти одновременно с известной статьей Ч. Филмора [Fillmore 1968], вызвавшей взрыв интереса к падежной грамматике. И, хотя работа Лакоффа не была написана в рамках модели глубинных падежей, и указанное им соответствие не предназначалось впрямую для выделения глубинного падежа (Инструменталиса), она породила «цепную реакцию» откликов, появлявшихся на протяжении нескольких лет, со стороны исследователей как в области падежных грамматик, так и в области глубинно-поверхностных преобразований вообще. Отметим среди них следующие.

1.3.2. Уолмсли: Глагол use как лексикализация падежного отношения В работе [Walmsley 1971] обсуждается выбор из нескольких вариантов соотношений между синтаксическими структурами типа (a) и (b). В противоположность [Lakoff 1968], Уолмсли считает структуры типа (b) производными от структур типа (a). Автор утверждает, что в обоих типах предложений содержится только один глубинный глагол. Он обращает внимание на то, что в коррелятах типа (b) один из глаголов (смысловой) всегда имеет форму инфинитива, а другой выражает словоизменительные глагольные категории, но при этом семантически ничего не добавляет к содержанию высказывания, изменяя лишь его коммуникативную структуру: «имя в инструменталисе в предложении продвигается ближе к топикальной позиции. Предложения этого вида, в таком случае, можно рассматривать как топикализацию инструмента, а глаголы, вовлеченные в эту трансформацию [от типа (a) к типу (b)], как лексикализации падежного отношения» [Walmsley 1971: 504]. Уолмсли постулирует набор Правил Топикализации, которые применяются к глубинной структуре предложения с целью продвижения в позицию топика (или близкую к топикальной) того или иного аргумента. В зависимости от характеристик смыслового глагола (особенно важна «маркированность в отношении локативности и движения»), а также характеристик топикализуемой именной группы (одушевленность / неодушевленность) выбирается один из глаголов-«проформ» (accompany ‘сопровождать’, help ‘помогать’, assist ‘помогать’, use ‘применять’), например: Если смысловой глагол принадлежит к глаголам движения, то выбирается проформа accompany ‘сопровождать’:

(1.5) Harry went to the station with Jim.

Гарри отправился на станцию с Джимом.

[Walmsley 1971: (69)] (1.6) Jim accompanied Harry to the station.

Джим проводил Гарри до станции.

Если смысловой глагол не принадлежит к глаголам движения, а инструмент является неодушевленным, то выбирается проформа use ‘использовать’:

(1.7) The burglar attacked the man with a hammer.

Взломщик напал на мужчину с молотком.

[там же: (61)] Глава 1. Текущее состояние исследований [там же: (65)] (1.8) The burglar used a hammer to attack the man.

Взломщик применил при нападении на мужчину молоток.

Синтаксис глагола use позволяет непосредственное продвижение лишь в позицию прямого дополнения, а для дальнейшего продвижения может использоваться пассивная трансформация или другие доступные средства:

(1.9) A hammer was used by the burglar to attack the man.

При нападении на мужчину взломщиком был применен молоток.

[там же: (70)] Большя часть статьи Уолмсли посвящена проблеме разграничения (выделения) глубинных падежей (в смысле [Fillmore 1968]), в особенности английского комитатива, который может, в частности, выражаться ИГ с предлогами with, without, together with, along with. Исходя из предпосылки, что предложные группы, взаимоисключающие друг друга в предложении (напр. *in the living room outside the living room ‘*в гостиной снаружи гостиной’), являются реализациями одного глубинного падежа, автор приходит к выводу, что комитатив и инструменталис, на самом деле, представляют собой один и тот же глубинный падеж (ср. (12)).

(1.10) *The burglar killed the householder with a crowbar with an accomplice.

Взломщик убил хозяина дома ломом с сообщником.

[там же: (36)] По его мнению, различия комитатива и инструменталиса (в частности, выбор проформ при топикализации) обусловлены в первую очередь одушевленностью /неодушевленностью соответствующего участника. Этому, однако, противоречит возможность существования одушевленного инструмента, которой объясняется различия двух следующих предложений:

(1.11) Paul analyzed the English passive construction with Jennifer.

Пол изучал английскую пассивную конструкцию с Дженнифер.

[там же: (54)] (1.12) Paul analyzed the English passive construction with Jennifer as informant.

Пол изучал английскую пассивную конструкцию с Дженнифер в качестве информанта.

[там же: (55)] Содержание предложения (1.11) может быть представлено как сочинение двух пропозиций:

(1.13) (i) Paul analyzed the English passive construction & (ii) Jennifer helped him (i) Пол изучал английскую пассивную конструкцию & (ii) Дженнифер ему помогала, где help — одна из проформ комитатива;

а содержание предложения (1.12), по мнению Уолмсли, таким образом представлено быть не может, зато допускает другую перифразу:

(1.14) (i) Paul analyzed the English passive construction & (ii) Jennifer informed (i) Пол изучал английскую пассивную конструкцию & (ii) Дженнифер была (его) информантом, Глава 1. Текущее состояние исследований где вторая пропозиция содержит не глагол-проформу, а полноценный предикат. Причина различного поведения двух предложений в том, что обычно одушевленное имя с предлогом with получает комитативную интерпретацию, и для того, чтобы приписать ему инструментальную интерпретацию, роль инструмента (в качестве кого используется участник) должна быть эксплицирована. Таким образом, предложная группа в (1.11) интерпретируется Уолмсли как комитатив, а предложная группа в (1.12) как инструмент.

1.3.3. Бакингем: Совмещение комитатива с другими падежами Хью Бакингем [Buckingham 1973] соглашается с трансформацией, порождающей проформы у Уолмсли, но возражает против того, чтобы считать инструменталис и комитатив одним глубинным падежом. Бакингем считает, что каждой ИГ в комитативе, в отличие от инструментальных ИГ, должен быть приписан также падеж участника, которого «сопровождает» участник, выраженный комитативом. Например, при анализе предложения (1.15) «мы должны каким-то образом показать, что Мэри одновременно выполняет функции Агенса и Комитатива», — пишет Бакингем.

(1.15) He ate the pie with Mary.

Он съел пирог (вместе) с Мэри.

[Buckingham 1973: (1)] Вопрос, который ставит (но не решает) Бакингем, заключается в том, чт является глубинным подлежащим в предложении с топикализацией Комитатива, типа John helped Mary (to) build the house ‘Джон помог Мэри построить дом’: Джон, Мэри, или их объединение (Джон и Мэри).

1.3.4. Зайлер: Принцип Сопутствования По мнению Ханс-Якоба Зайлера [Seiler 1974], ни инструменталис, ни комитатив не являются глубинными падежами в смысле [Fillmore 1968]. Он называет инструменталис, комитатив и собирательность (Collective) различными проявлениями одного общего принципа — Принципа Сопутствования (the Principle of Concomitance), который заключается в регулярных соответствиях, в частности (на материале немецкого языка) между фразами типа V... mit N2 и фразами типа V'... N2 V / N2 V'... V. Утверждается, что предложные группы, возглавляемые предлогом mit ‘с’ представляют собой «сопутствующие предикации» (Concomitant Predication), т. е. предикации, сопровождающие главную предикацию. Они не являются сочиненными, подчиненными или подчиняющими по отношению к главной предикации;

их отношение к ней неспецифицировано.

1.3.5. Нильсен, Хомский: Несоответствия между use и with Д. Нильсен [Nilsen 1972] демонстрирует отсутствие прямого соответствия между use и with и, следовательно, неприменимость имеющейся корреляции между ними для идентификации глубинного падежа Инструмента. Нильсен цитирует работу Хомского [Chomsky 1969: 13, 43], критикующего анализ Лакоффа с точки зрения семантики. Хомский, в частности, указывает на то, что анализ Лакоффа (и, добавлю, анализ Уолмсли и Бэкингема) не объясняет возможность существования предложений типа (18), содержащих одновременно use и with.

Глава 1. Текущее состояние исследований [Nilsen 1972: 9] (1.16) Seymour used a knife to slice the salami with.

Сеймур применил нож, чтобы нарезать им салями.

Глубинная структура, предложенная Хомским, содержит два предложения, второе из которых подчинено первому:

(1.17) (i) Seymour used a knife. & (ii) Seymour sliced the salami with a knife.

(i) Сеймур применил нож. & (ii) Сеймур нарезал ножом салями.

[там же: 9] Хомский также обращает внимание на случаи несоответствия между предложениями с use и с with: так, есть предложения с use, не имеющие with-коррелята (20), и предложения с with, не имеющие use-коррелята (21).

(1.18) John used his connections to further his career.

Джон использовал свои связи для продвижения по службе.

[там же: 10] (1.19) *John furthered his career with his connections.

Джон продвигался по службе своими связями.

[там же: 10] (1.20) John killed him with a bullet.

Джон убил его пулей.

[там же: 11] (1.21) *John used a bullet to kill him.

Джон применил пулю, чтобы убить его.

[там же: 11] По поводу последних Нильсен пишет, что «…[глагол] use не употребляется с Инструментом (напр., пулей), который контролируется другим Инструментом (напр., пистолетом). […] Поверхностной структуры предложения обычно достигает только такой Инструмент, который является наиболее непосредственной причиной действия». [Nilsen 1972: 11]. Также Нильсен обращает внимание на специфику глагола use, который предполагает, в отличие от предлога with, намеренность действия и его подконтрольность Агенсу;

в этой связи он приводит пример Филмора:

(1.22) John squashed the eggs with his boots.

Джон раздавил яйца сапогами {намеренно или случайно}.

(1.23) John used his boots to squash the eggs.

Джон раздавил яйца сапогами {намеренно}. [=Джон применил свои сапоги для раздавливания яиц.] Нильсен возражает против объединения Инструменталиса и Комитатива на том основании, что в пределах одного предложения две ИГ с with, из которых одна комитативная, а другая инструментальная, встречаться не могут (1.24). Нильсен объясняет неприемлемость таких предложений «вмешательством поверхностных ограничений»: они неприемлемы не потому, что две ИГ представляют один и тот же глубинный падеж, а потому, что английский язык избегает повторного использования одного и того же предлога. Предложение (1.24) можно перифразировать, сохранив роли участников и получив тем не менее приемлемое предложение (1.25), из чего следует, что Комитатив и Инструменталис — два разных падежа.

Глава 1. Текущее состояние исследований (1.24) ?The child pounded in the nail with a hammer with his father.

Ребенок забил гвоздь молотком со своим отцом.

(1.25) The child pounded in the nail with a hammer [in the company of / accompanied by / along with] his father.

Ребенок забил гвоздь молотком вместе со своим отцом.

Как и Зайлер, Нильсен склоняется к тому, чтобы отнести предлог with в ведение синтаксиса и поверхностных преобразований и не связывать его ни с каким отдельным падежом. «[Предлог] with будет рассмотрен как выражение, на которое не влияет, и которое само не влияет на падеж имени, которое оно модифицирует. Оно вводится в грамматику на очень позднем этапе, […] указывая на грамматическую (не семантическую) связь двух именных групп».

1.3.6. Шлезингер: Инструментально-комитативный континуум И. Шлезингер [Schlesinger 1979] считает, что инструменталис и комитатив находятся в полюсах когнитивного континуума, который разными языками членится по-разному. Для английского языка приводятся тесты, которые могут отличить типичный комитатив от типичного инструменталиса (напр., перифраза с глаголом use ‘применять’ возможна для типичного инструмента, но не для типичного комитатива;

значение КК (vs. инструменталис) сохраняется при перестановке центральной и периферийной ИГ;

комитатив, но не инструменталис, допускает выражение не только с помощью предлога with ‘с’, но и с помощью предлога together with ‘вместе с’). Приводятся также результаты пилотного эксперимента с носителями разных языков, в котором для десяти предложений выяснялась предпочтительная интерпретация (комитативная или инструментальная1). Вот эти предложения:

(1.26) 1. The pantomimist gave a show with a clown Мим дал представление с клоуном.

(1.27) 2. The engineer built the machine with an assistant Инженер построил станок с помощью ассистента.

(1.28) 3. The general captured the hill with a squad of paratroopers Генерал захватил холм со взводом десантников.

(1.29) 4. The acrobat performed an act with an elefant Акробат показал трюк со слоном.

(1.30) 5. The blind man crossed the street with his dog Слепой перешел улицу со своей собакой.

(1.31) 6. The prisoner won the appeal with a highly paid lawyer Заключенный выиграл жалобу с помощью высокооплачиваемого адвоката.

(1.32) 7. The officer caught the smuggler with a police dog Офицер поймал контрабандиста с помощью полицейской собаки.

« ‘together’ with vs. ‘by means of’ with » Глава 1. Текущее состояние исследований (1.33) 8. The Nobel Prize winner found the solution with a computer Нобелевский лауреат нашел решение с помощью компьютера.

(1.34) 9. The sportsman hunted deer with a rifle Спортсмен охотился на оленей с ружьем.

(1.35) 10. The hoodlum broke the window with a stone Бродяга разбил окно камнем.

Утверждается, что порядок, в котором перечислены предложения, соответствуют постепенному переходу от «типичного» комитатива к «типичному» инструменту. В языках, где различается падежное оформление этих двух ролей, часть предложений с первого до некоторого переводилась испытуемыми с помощью комитативного падежа, а все остальные вплоть до десятого — с помощью инструменталиса. (Были опрошены носители словацкого, сербско-хорватского, польского, иранского арабского, суахили, финского, японского, корейского, тамильского, луо (Кения), акан (Гана) и алур (Заир)). Шлезингер приходит к выводу о континуальном характере оппозиций «инструмент — образ действия» и «инструмент — агенс». В статье [Schlezinger 1989], посвященной в основном последнему противопоставлению, он пишет: «[глубинные] падежи допускают различные степени членства в них (degrees of membership)» (в частности, возможность сочинения ИГ частично зависит от степени членства в некоторой глубинной категории) [там же: §3.2];

«[глубинные] падежи являются кластерными понятиями» (то есть не существует набора необходимых и достаточных признаков для того, чтобы однозначно отнести то или иное явление к некоторому падежу, ср. определение подлежащего по Кинэну [1976/1982]) [там же: §3.3].

1.3.7. Резюме Полемика, развернувшаяся между исследователями глубинной структуры, свидетельствует о двух важных обстоятельствах. Первое из них — это наличие тесной связи между комитативом и инструменталисом, настолько тесной, что проведение четкой границы представляется затруднительным, да и сам факт ее существования не вполне очевидным. (См., однако, обзор работ Т. Штольца о типологической неуниверсальности синкретизма комитатива и инструменталиса). Второе обстоятельство непосредственно связано с первым. Наличие аргументов как в пользу, так и против объединения глубинных падежей Комитатива и Инструменталиса приводит к мысли о том, что оба решения могут оказаться одинаково (не)верны. Важной в этом отношении кажется идея Х. Бакингема о том, что комитативному участнику должен приписываться глубинный падеж (т. е. семантическая роль) того участника, с которым он соотносится (например, Агенса). Из этого, скорее всего, следует, что по крайней мере Комитатив не является глубинным падежом. Х. Зайлер объясняет комитативно-инструментальные соответствия наличием глубинной Сопутствующей предикации;

на это, однако, можно возразить, что большинство типов участников можно представить с помощью таких предикаций. Проблематичным представляется установление границ применимости заявленного общего принципа;

может оказаться, что все семантические роли являются проявлением Принципа Сопутствования. Например, роль Адресата может быть представлена через «предикат со значением информационного процесса»: X сообщил Y-у, что P <=> ‘X каузировал (Y знает, что P)’. Понятия начальной и конечной точки выражаются через локативные предикаты типа Глава 1. Текущее состояние исследований ‘находиться’: выплывать из А <=> ‘плывя, переставать находиться в А’ [Апресян 1974/1995: 127–128]. В конечном итоге обнаруживается, что Принцип Сопутствования покрывает так много семантических отношений, что перестает объяснять нам особенности немецкого предлога mit, т. е. не отвечает более той цели, ради которой был сформулирован. Это не означает, однако, что установление соответствий между предлогами и скрытыми предикациями бесперспективно;

но для практического применения процедура, обрисованная Х. Зайлером, требует, как кажется, существенной доработки.

1.4. ТИПОЛОГИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ 1.4.1. Штольц: Комитатив и инструменталис Профессор Томас Штольц (Германия) является в настоящее время крупнейшим специалистом в области типологии комитатива. В течение ряда лет (1995–2001) он возглавлял типологический проект Бременского университета «Энциклопедия комитатива и инструменталиса», иначе известный как Komitativ-Projekt1. Главной задачей проекта являлось изучение связей между комитативом и инструменталисом в языках мира. В рамках этого проекта было опубликовано значительное число работ;

в данном разделе будет освещено содержание некоторых из них2. Stolz, Thomas. (1996a) Komitativ-Typologie: MIT- und OHNE-Relationen im crosslinguistischen berblick. // Papiere zur Linguistik, v. 54, n. 1, p. 3–65. Stolz, Thomas. (1998) Komitative sind mehr als Instrumentale sind mehr als Komitative: Merkmalhaftigkeit und Markiertheit in der Typologie der MIT-Relationen. // Karmen Teran-Kopecky (ed.). Zbornik referatov II. Mednarodnega Simpozija o teoriji naravnosti 23. do 25. maj 1996.— Maribor: Pedagoka Fakulteta, p. 83–100. Stolz, Thomas. (2001a) To be with X is to have X: comitatives, instrumentals, locative, and predicative possession. // Linguistics, v. 39, n. 2, p. 321–350. Stolz, Thomas. (2001b) Comitatives vs. instrumentals vs. agents. // Walter Bisang (ed.). Aspects of Typology and Universals.— Berlin: Akademie Verlag, p. 153–174. 1.4.1.1. Stolz 1996a: Типология комитатива Цели и методы Cтатья [Stolz 1996a] по сути является введением в проблематику и декларацией программы исследований, отраженных в последующих работах Т. Штольца. В этой работе в предварительной форме уже высказаны многие идеи, которые получили более полное развитие в последующих публикациях;

в частности, критика утверждения Лакоффа об универсальности синкретизма комитатива и инструменталиса (см. 1.1.1.1), замечание о субкатегоризации [Subkategorisierung] комитатива, размышления об относительной маркированности комитатива и инструменталиса (см. 1.4.1.2). Целью автора является изучение узкого круга явлений, связанных с комитативом, на максимально представительной языковой выборке, позволяющей сделать содержательные обобщения относительно внутренней организации комитативно-инструментального континуума. В этой статье привлекаются данные около 100 языков. При сопоставлении функций комитативных выражений в разных языках Штольц пользуется следующей схемой. Пусть в языке I есть выражение А1 с функцией F1. Если при рассмотрении языка II обнаруживается, что соответствующее выражение A1 несет в Более подробные сведения о проф. Т. Штольце, полный список его публикаций и краткое описание Komitativ-проекта доступны по адресу { http://www.fb10.uni-bremen.de/linguistik/stolz/ }. 2 Автор искренне признателен проф. Т. Штольцу за присланные им экземпляры своих работ.

Глава 1. Текущее состояние исследований себе не только функцию F1, но и дополнительно некоторую функцию F2 (т. е. F1 и F2 выражаются в данном языке синкретично), то автор возвращается к первому языку и находит выражение для функции F2. Тем временем отыскивается выражение для функции F1 в языке III. Если функция F2 в языке I выражается синкретично с функцией F3, то выражение для этой функции нужно найти в языках II и III, и так далее. В идеале эту процедуру можно продолжать до бесконечности, однако на практике, по мнению Штольца, количество синкретических типов выражений и функций в языках ограничено.

В отличие от общей теории грамматикализации, где под синкретизмом обычно понимаются случаи формального совпадения связанных словоизменительных морфем в пределах одной парадигмы, Штольц называет синкретизмом формальное совпадение выражений вообще, включая связанные и свободные грамматические морфемы [Stolz 2001b: 153].

Как предполагает Штольц, синкретизм играет значительную роль для изучения всех грамматических категорий, поскольку помогает обнаружить сходство между категориями, связанными на психолингвистическом уровне.

MIT-отношения Под MIT-отношениями (от нем. предлога mit ‘с’) подразумеваются такие типы участия в ситуации, при которых два или более участника ситуации находятся в таком отношении друг к другу, что их одновременное присутствие хотя бы в одной точке каузальной цепи рассматривается как данное. Их вес в ситуации позволяет дифференцировать их по ряду параметров. Эти отдельные градации образуют концептуальный каркас для выделения в исследуемых языках потенциальных субкатегорий. Штольц подчеркивает предикативную природу комитативных «реляторов»: для него предложение типа «Вальтер пишет письмо с Мартой» содержит две предикации, ‘Вальтер пишет письмо’ и ‘Вальтер с Мартой’. Тем не менее, среди «элементарных компонентов комитативной ситуации» Штольц называет только Сопровождаемого [Begleiteter], Релятор и Спутник [Begleiter], т. е. общая ситуация, в которой участвуют Сопровождаемый и Спутник, отходит для него на второй план. С методологической точки зрения обращает на себя внимание, что Штольц не дает как такового определения комитативу. Следуя изложенной выше схеме, он изучает выражения, функционально эквивалентные различным выражениям с немецким предлогом mit ‘с’. В силу широкого спектра функций самого mit, обнаруживаются языки, в которых этот спектр покрывается не одним, а двумя, тремя показателями и более.

Комитативно-инструментальный континуум Предлагается пример анализа «моделей синкретизма» [Syncretismusmuster] на материале трех функций: комитатива (KOM), инструменталиса (INS) и конфектива1 (KNF). В немецком языке все они выражаются с помощью предлога mit (KOM = KNF = INS). Максимально различительной моделью обладает австронезийский язык то’аба’ита (KOM KNF INS), в котором способы выражения для всех трех функций разные:

то’аба’ита < ОКЕАНИЙСКИЕ < АВСТРОНЕЗИЙСКИЕ [Stolz 1996a: (4–6), 9] (1.36) keka 3PL.SEQ oli возвращаться na‘a faafi-a PF MIT.KNF-3PL roo subi baa два дубина DEM ki PL КОНФЕКТИВ [= КОПРЕДИКАТ] Они вернулись с двумя дубинами.

Функция конфектива у Т. Штольца в моей терминологии приблизительно соответствует копредикативной функции формально комитативных конструкций (см. 3.4.3.1).

Глава 1. Текущее состояние исследований КОМИТАТИВ (1.37) tei na ‘oki кто FOC lae уходить bii-a ?

MIT.KOM-3SG 2SG.IPF Кто с ним пошел?

(1.38) doo вещь na to‘a REL ne‘e DEM.PROX ki keki fiifiru PL ki ‘ani-a PL MIT.INS-3PL ИНСТРУМЕНТ люди 3PL.IPF сражаться вещи, с помощью которых люди сражаются Две промежуточные модели представлены в языках кронго (< КОРДОФАНСКИЕ) и науатль (< ЮТО-АЦТЕКСКИЕ). В кронго инструменталис и конфектив выражаются показателем, а комитатив — показателем y (INS = KNF KOM). В науатле, напротив, объединены комитатив и конфектив (iwan), а инструменталис выражается особым показателем (ika);

т. о., имеем модель синкретизма INS KNF = KOM. Наблюдая в языках мира указанные четыре модели синкретизма, Штольц делает вывод, что функция конфектива занимает промежуточное положение в континууме между комитативом и инструменталисом. Cпособы выражения MIT-отношений в языках мира обусловлены группой важных параметров, относящихся к свойствам участников (Сопровождаемого и Спутника). Это такие параметры, как, например, одушевленность, волитивность и контроль. Результатом совокупного действия этих параметров становится континуум MIT-отношений;

один из его полюсов характеризуется высокой степенью автономности Спутника, а другой — высокой степенью контроля над ним со стороны Сопровождаемого: Konnektiv Kollektiv Soziativ Komitativ Konfektiv Ornativ убывающий контроль Сопровождаемого [А] [коннектив] [коллектив] [социатив] [комитатив] [конфектив] [орнатив] убывающая автономность Спутника [Б] Instrumental [инструменталис] Possession [обладание] Рис. 1. Шкала свойств участников MIT-отношений [Stolz 1996a: (19), 14] Следует отметить, что сами эти функции по существу не определяются автором ни в этой работе, ни в последующих. Штольц ограничивается лишь несколькими примерами выражения разных функций в различных языках и, в редких случаях, приведением их основных характеристик. Насколько можно судить по примерам, под коннективом понимается сочинение ИГ;

орнатив, вероятно, примерно соответствует адъективной функции комитативных конструкций, тогда как конфектив — копредикативной. Проблематичность подхода Штольца состоит в том, что эти функции определяются исключительно на семантических основаниях, тогда как надежное их различение без учета синтаксиса, на мой взгляд, невозможно. Это вынуждает автора к довольно расплывчатым характеристикам различных функций, опереться на которые при анализе конкретного материала представляется затруднительным.

На этом континууме как некоторые фокусные точки Штольц особо выделяет комитатив/социатив и инструменталис. По его словам, именно эти функции (букв. «кардинальные отношения» [Kardinalrelationen]) делят между собой на сферы влияния про Глава 1. Текущее состояние исследований странство MIT-отношений;

они же служат конечными и отправными точками процессов грамматикализации. Именно этим двум функциям, связям между ними и их связям с третьими функциями посвящено большинство последующих публикаций Штольца.

OHNE-отношения OHNE-отношения (от нем. ohne ‘без’) автор рассматривает как неотъемлемую составляющую комитативной системы. Рассматривать отношения OHNE и MIT как элементы одного класса предложил еще А. Нореен [Noreen 1923: 339–345]. Он соотносил понятия «социатива», «комитатива» и «атрибутива» соответственно с отрицательными «каритативом», «привативом» и «эксклюзивом». При этом инструменталис оказался отделенным от этих пар, с чем Штольц не согласен. Последователи Нореена, однако, об отрицательных коррелятах комитатива и инструменталиса практически не упоминали. Х. Зайлер, подчеркивая особый статус MIT-отношений и их связь с OHNE-отношениями, констатирует: «существует свойство, едва ли отмеченное в грамматической литературе, которое отличает mit от всех других предлогов: mit может отрицаться и имеет собственную отрицательную форму: ohne ‘без’» [Seiler 1974: 220]. Сравнительных исследований OHNE-отношений практически не велось. До настоящего времени, пишет Штольц, в области OHNE-отношений ощущается острая необходимость инвентаризации и обобщений. Первым шагом в этом направлении Штольц считает масштабный эксперимент Вяч. Вс. Иванова [Ivanov 1994]1. По аналогии с MIT-отношениями, Штольц так определяет OHNE-отношения: это типы участия в ситуации, при которых два или более участника ситуации находятся в таком отношении друг к другу, что их одновременное присутствие хотя бы в одной точке каузальной цепи «рассматривается как не данное» [Stolz 1996a: 24].

Соотношения между MIT и OHNE MIT и OHNE — не просто антонимическая или элементарная функциональная оппозиция. Отношения между MIT и OHNE сложное, ассиметричное и основано на иерархии. Показатель OHNE рассматривается как особый случая показателя MIT. При этом OHNEотношения более маркированы. По мнению Штольца, в пользу этого говорит уже тот факт, что о выражении OHNE-отношений в разных языках существует очень мало материалов, хотя в типологическом вопроснике [Comrie & Smith 1977: 30] «негативный инструменталис» и «негативный комитатив» вынесены в отдельные статьи. Возможно, причина этого в том, что способы выражения OHNE-отношений в разных языках очень разнородны и часто менее грамматикализованы, чем для MIT-отношений, поэтому их сложнее идентифицировать в языке. Большая степень маркированности OHNE-отношений в некоторых языках проявляется в деривационных отношениях: OHNE-показатели могут образовываться путем присоединения регулярного отрицания к MIT-показателям (лезгинский, западно-гренландский, хишкарьяна). Существуют, однако, и другие стратегии;

помимо отрицания MITотношения, может использоваться отрицание существования (каннада) или обладания (майо, зоке, кунама). Это подтверждает, по мнению Штольца, предположение о том, что за комитативом, в том числе отрицательным, всегда стоят два семантических предиката. Обратимся теперь к рассмотрению тех языков, в которых были обнаружены самостоятельные показатели OHNE-отношений (27 из 74 рассмотренных Т. Штольцем языков). Наблюдаются следующие закономерности:

См. также [Иванов 1995].

Глава 1. Текущее состояние исследований 1) В подавляющем большинстве из 27 языков показатели OHNE-отношений состояли из большего количества слогов и сегментов, чем показатели MIT-отношений. Среднее арифметическое количества слогов для MIT-показателя составило 1.33, а для OHNE — 1.96. Приведенные для сравнения данные 19 европейских языков подтверждают эту тенденцию. 2) Происхождение OHNE-показателей от MIT: ср. англ. without ‘без’ < with ‘с’, сомали la‘aan < la. Примеров обратного соотношения (MIT-показатели, производные от OHNE) не зафиксировано. Похожая ситуация наблюдается и внутри MIT-отношений: имеются свидетельства в пользу происхождения комитативных показателей от инструментальных (альяварра, гуниянди, кот, урду, варао), но не наоборот1. В то же время, нельзя однозначно признать комитатив более маркированной категорией среди MIT-отношений. Для объяснения этого факта Штольц предлагает следующую схему, иллюстрирующую типичные этапы грамматикализации MIT-показателей, зафиксированные в различных языках мира («круг маркированности» [Markiertheitszirkel], [Stolz 1996a: 39]): KOM [+ одуш] KOM (INS) [± одуш] INS [– одуш] INS (KOM) [± одуш] KOM [+ одуш] На первом этапе немаркированной формой является комитатив, обозначающий одушевленного Спутника. В процессе грамматикализации комитатив принимает на себя инструментальные функции, не теряя прежнего значения. Во время переходной фазы инструмент как неодушевленный Спутник необязательно маркируется. Таким образом, комитатив и инструменталис отличаются лишь по критерию одушевленности/неодушевленности. Затем инструментальная функция начинает сильнее вырисовываться, и одушевленный Спутник становится маркированным на фоне инструмента. После чего усиленная форма прежней конструкции приобретает чисто комитативные функции и снова становится немаркированной. Ничто, однако, не мешает новообразованному комитативу повторить путь «инструментализации».

Этот процесс можно наблюдать, в частности, на материале славянских языков. Предполагается, что славянский творительный падеж ранее выражал обе функции, комитативную и инструментальную;

однако «чистое социативное значение 2 беспредл[ожного] тв[орительного] п[адеж]а к началу исторической эпохи слав. языков оказалось уже практически полностью вышедшим из обихода, получив свой десигнатор в конструкции с предлогом sъn // sъ» [Мразек 1964: 10–11]. В современном русском языке немаркированной инструментальной формой (3-й этап) остается творительный падеж без предлога. Русская форма с + [твор. пад.] находится на втором этапе развития: главная ее функция — комитативная, однако уже имеются контексты, в которых она выражает инструмент;

ср. переводить со словарем, прыгать с шестом (подробнее см. 5.6.1.2). В то же время, уже заявляет о себе кандидат в «новые комитативные формы» (5-й этап) — вместе с + [твор. пад.].

(i) 3) Различие в морфологическом классе показателей: обнаруживается, что если в данном языке OHNE-отношения выражаются аффиксально, то аффиксальный показатель существует и для утвердительного комитатива или инструменталиса (гуарани, турецкий). Обратное неверно: даже если MIT-отношения выражаются чисто аффиксально, их отрицательный коррелят может быть выражен с помощью пред-/послелогов (баскский, венгерский). Это указывает на большую степень грамматикализованности MIT-отношений. Подобным же образом Эва Шульце-Бернд показала, что аффиксальное кодирование комита1 См. замечания к этому утверждению ниже в обзоре [Stolz 1998]. Т. е. комитативное;

ср. 1.2.2.

Глава 1. Текущее состояние исследований тива обязательно предполагает аффиксальное кодирование инструменталиса [цит. по: Broschart 1992: 108]. 4) Различие в дистрибуционном классе: показатели OHNE-отношений чаще имеют менее стандартную дистрибуцию, чем показатели MIT (ср. в финском: абэссив выражается предлогом ilman при общем подавляющем преобладании послелогов). Кроме того, OHNE-показатель скорее, чем MIT, может принадлежать к полнозначным словам, а не к служебным. 5) Менее детальная субкатегоризация OHNE-отношений: один OHNE-показатель часто является отрицательным коррелятом сразу к нескольким MIT-показателям. Так, на 27 языков приходится 55 форм MIT-показателей и только 34 OHNE-показателя. 6) Заимствования: показатели OHNE-отношений чаще появляются в результате заимствований, и в целом больше подвержены различным преобразованиям в языке, чем показатели MIT-отношений.

Заключение Одним из основных выводов работы можно считать то, что продемонстрирована важность изучения MIT- и OHNE-отношений для типологических классификаций. Кроме того, показано, что эти отношения образуют не бинарную, а более сложную (по меньшей мере трехчленную) систему, имеющую иерархическую внутреннюю структуру. В качестве вопросов для дальнейшего изучения предполагаются следующие: 1. Какова максимальная «палитра» субкатегоризации MIT-отношений? (см. [Stolz 1997]) 2. Каковы внутренние соотношения по маркированности между категориями MITотношений? (см. [Stolz 1998]) 3. Чем объясняются такие частые [семантические] расширения, как например: комитатив > обладание комитатив > сочинительный союз комитатив > двойственное число комитатив > реципрок инструменталис > эргатив инструменталис > каузатив инструменталис > адвербиализатор? (см. [Stolz 2001a, 2001b]). 1.4.1.2.

Цель Stolz 1998: Комитатив и инструменталис: о маркированности В статье [Stolz 1998] предпринимается попытка установить иерархию маркированности между комитативом и инструменталисом. С формальной точки зрения, инструменталис является немаркированной категорией, однако по некоторым семантическим соображениям комитатив также может быть отнесен к немаркированным категориям. В работе используется та же выборка из 280 языков, что и в [Stolz 1996b].

Двойное ядро: немаркированность отсутвствия синкретизма Несмотря на имеющиеся связи между комитативом и инструменталисом, составляющими ядро MIT-отношений, синкретизм этих категорий нельзя назвать немаркированным положением вещей. Как было показано в исследовании [Stolz 1996b], из 280 языков всего лишь 23% относятся к когерентному типу (т. е. обладают только синкретичными инструментально-комитативными маркерами).

Глава 1. Текущее состояние исследований С точки зрения грамматических показателей синкретизм этих категорий также является маркированным: среди изученных показателей 82% которые выражают либо комитатив, либо инструменталис, и только 18% выражают их синкретично.

Сегментное превосходство Испытанным методом установления соотношения маркированности категорий является сравнение их оформления. Критерием для установления градации маркированности здесь является фонологический вес и число слогов в соответствующих показателях. Гипотеза заключается в том, что при сравнении двух категорий более маркированной является та, чья форма выражения будет иметь при сравнении больший вес. В целях унификации материала если в языке имеется несколько показателей одной категории, то для статистики каждый раз берется только форма с наименьшей длиной. Таким образом, из 181 некогерентного языка для комитатива и инструменталиса было взято по 181 показателю.

Число слогов Число сегментов комитатив инструменталис среднее 1,46 1,01 1, 3,30 2,43 2, Из таблицы легко понять, что в общем случае комитатив имеет более «тяжелое» оформление, чем инструменталис. С другой стороны, доля языков, в которых инструменталис материально превосходит комитатив по тому или другому параметру, существенно меньше половины (около 10% в обоих случаях): Число слогов Соотношение Число языков Проценты комитатив = инструменталис комитатив > инструменталис комитатив < инструменталис Число сегментов Соотношение 91 71 50,3% 39,2% 10,5% Число языков Проценты комитатив > инструменталис комитатив = инструменталис комитатив < инструменталис 107 53 59,1% 29,3% 11,6% Очевидно, что и с точки зрения количества слогов, и с точки зрения количества сегментов комитатив оказывается значимо длиннее, чем инструменталис. Т. о. в произвольном языке при отсутствии синкретизма комитатив с большой вероятностью будет выражен более сложной формой, чем инструменталис. Еще одним аргументом в пользу немаркированности инструменталиса может считаться то обстоятельство, что он, в отличие от комитатива, может выражаться в языках мира прямым дополнением при глаголе без всякого морфологического маркирования (9 языков из 181).

Глава 1. Текущее состояние исследований Динамика В литературе встречается утверждение, что инструменталис возник из комитатива, ср.: «В тех случаях, когда доступна историческая информация, оказывается, что комитативное употребление [показателя] предшествует инструментальному, но не наоборот» [Heine et al. 1991: 158]. Иными словами, инструменталис является производным концептом, который развился из базисного концепта комитатива. В таком случае, комитатив должен быть базисной категорией и в смысле теории естественности, т. е. быть менее маркированным, что противоречит приведенным выше цифрам. Однако уже Нау [Nau 1995: 128–129] приводит примеры возникновения комитативных граммем из инструментальных. Примеры деривационных соотношений в изученной выборке свидетельствуют, что комитативные формы являются производными, а инструментальные — исходными, производящими, подтверждая немаркированность инструменталиса. Ср. альяварра -ila [INS] > -ila-linga [COM];

ительмен. -l [INS] > k-…-l [COM].

В этом рассуждении Т. Штольц, по-видимому, смешивает два принципиально различных процесса. Когда говорят о грамматикализации комитативного показателя, который превращается в маркер инструменталиса, имеется в виду один и тот же маркер, функции которого со временем меняются. В случае же морфологической деривации один маркер служит для образования другого, нового маркера, причем они обычно синхронно сосуществуют некоторое время. Между тем, синхронная морфологическая производность комитативного маркера от инструментального не исключает возможность того, что этот последний имел некогда комитативную функцию, что можно наглядно видеть на примере славянских языков (см. ниже). Таким образом, семантическая эволюция идет в направлении от комитатива к инструменталису, но комитатив в определенный момент начинает требовать дополнительного маркирования и использует морфологически производные формы (фактически, производные от бывшего комитативного показателя). Ср. по этому поводу анализ С. Лураги [Luraghi 2001: 389–390, в т. ч. сноску 12 на с. 390]. Что касается тезиса о том, что «базисный концепт» (тот, на базе которого развилась другая функция) должен быть менее маркированным, то он вообще не соблюдается там, где имеет место грамматикализация, поскольку соответствующие семантические изменения сопровождаются упрощением формы (т. е. результат грамматикализации в нормальном случае является менее (не более) маркированным, чем источник).

В когерентных языках при использовании когерентных показателей комитатив и инструменталис не различаются. Однако они могут быть различены факультативно, например с помощью «адвербиальных расширений» типа нем. zusammen ‘вместе’.

(i) (ii) Gerda streicht den Zaun (zusammen) mit ihrer Freundin.

Герда красит забор (вместе) с подругой.

КОМИТАТИВ Gerda streicht den Zaun (*zusammen) mit einem Pinsel.

Герда красит забор (*вместе с) кисточкой.

ИНСТРУМЕНТАЛИС Формально немецкий пример соответствует тому, что мы встречаем в целом ряде языков: первичная или вторичная форма выражения комитатива образована из когерентного или инструментального показателя с помощью некоего расширителя (ср. рус. с + ТВОР. ПАД. [COM] vs. ТВОР. ПАД. [INS];

лат. cum + ABL. [COM] vs. ABL. [INS]). Это особенно характерно для языков смешанного типа. На материале славянских языков можно проследить следующие типичные стадии изменений (ср. «круг маркированности» [Stolz 1996a]):

Глава 1. Текущее состояние исследований Стадии развития Исходный показатель A Расширенный показатель A+B 1. когерентная 2. когерентная 3. смешанная 4. некогерентная 5. смешанная 6. когерентная KOM-INSTR KOM-INSTR KOM-INSTR INSTR INSTR KOM (факультативное усиление) KOM (грамматикализация) KOM KOM-INSTR KOM-INSTR Как видно, показатели MIT-отношений развиваются по замкнутому кругу;

здесь нет точки, которую можно было бы считать началом развития. То есть хотя формально есть основания считать инструменталис немаркированной категорией в этой паре, динамика показывает, что никакая из двух категорий не имеет преимуществ перед другой.

На это можно заметить, что несмотря на замкнутый цикл превращений, комитатив имеет существенное отличие от инструменталиса: при возникновении синкретизма именно он требует усиления, дополнительного маркирования.

1.4.1.3.

Stolz 2001a: Комитатив, инструменталис, локатив и предикативное обладание Комитатив и инструменталис обладают различной сочетаемостью с другими (дополнительными) функциями. Например, комитатив успешно сочетается с обладанием, а инструменталис — с различными локативными функциями. Утверждается, что условием совмещения двух функций в одном показателе может являться наличие у него третьей, промежуточной функции («bridging function»). Так, если комитатив сочетается с локативом, то обычно тот же показатель выполняет и инструментальную функцию;

с другой стороны, комитатив является посредником между инструментальной и посессивной функциями. Из языков основной выборки [Stolz 1996b] в 51-м зафиксировано совмещение функции предикативного обладания либо с комитативом (30 языков), либо с инструменталисом (10 языков), либо с обоими (11 языков). Таким образом, сочетание комитатива с посессивом кажется обычным, а инструменталиса с посессивом — маркированным случаем. Кроме того, комитативно-посессивные маркеры в 18 языках обходятся без дополнительных функций, тогда как инструментально-посессивные маркеры только в трех языках не имеют ни комитативной, ни локативной, ни сочинительной функции. В европейских языках совмещение функций предикативного обладания с комитативом, как и с инструменталисом, встречается редко. Приводятся примеры из португальского, исландского, финского, ирландского и валлийского языков. 1.4.1.4.

Цель Stolz 2001b: Комитатив vs. инструменталис vs. агентив Цель работы — показать необходимость различения двух языковых типов: языков, в которых проявляется тесное сродство между инструменталисом и агентивом, и языков, в которых это сродство не проявляется. Нерешенные общие проблемы, связанные с исследованием моделей синкретизма, включают:

Глава 1. Текущее состояние исследований проблему универсальности наблюдаемых «концептуальных сходств» между различными категориями, на базе которых строятся когнитивные (семантические) карты;

проблему отличения значимых совпадений языковых выражений от незначимых. Так, во многих языках встречается совпадение показателей комитатива и инструменталиса (см. [Stolz 1996b]). С одной стороны, из этого выводится предположение об «онтологическом сходстве» этих категорий. Но это совпадение показателей во многом ограничивается языками Европы. Следует ли из этого, что указанное онтологическое сходство не универсально? Если нет, то возникает необходимость каким-то образом объяснить, почему универсальное сходство не имеет универсального проявления в языках мира.

Объект исследования и материал Исследуются модели синкретизма показателей комитатива (COM), инструменталиса (INS), Агенса в пассивной конструкции [= агентива] и эргатива (AGE/ERG). Определяющим признаком для различения комитатива и инструменталиса считается одушевленность (т. е. [+ одуш] => COM, [– одуш] => INS). Логически возможны следующие модели синкретизма: COM INS AGE/ERG («нулевая» модель) COM = INS AGE/ERG (модель CI) COM INS = AGE/ERG (модель IA) COM = INS = AGE/ERG (модель CIA) COM = AGE/ERG INS (модель CA) Исходное предположение состоит в том, что соотношение формы и функции языковых выражений носят мотивированный, а не произвольный характер. В соответствии с этим предположением проверяется рабочая гипотеза о том, что с высокой частотой будут встречаться модели, в которых одинаковое формальное выражение имеют инструменталис и агентив/эргатив (т. е. IA и CIA), поскольку эти категории основаны на тесно связанных концептах [Stolz 2001b: 156–157]. Выборка состоит из 122 языков, из них 42 принадлежат к индоевропейской семье. Меньшее число языков по сравнению с основной выборкой Т. Штольца (ср. [Stolz 1996b;

1998]) обусловлен тем, что не все языки располагают пассивной конструкцией с возможностью выражения Агенса (а также эргативном).

Результаты (i) (ii) (iii) (iv) (v) Распространенность различных моделей синкретизма демонстрируют существенную зависимость от языковых макроареалов. Рассматриваются пять таких ареалов: Европа (включая Кавказ, Анатолию, Мальту и Гренландию), Африка, Азия, Океания (с Австралией) и Америка. В Европе самой распространенной моделью оказывается модель CI (29 языков1 из 50, или 58 %). Наиболее сходная ситуация в Африке, где на первый план выходят модели CI и CIA (по 6 языков из 20, или 30 %). И в том, и в другом макроареале средние места по популярности занимают «нулевая» модель и модель IA. Прямо противоположная картина наблюдается в Океании/Австралии: здесь безоговорочно лидирует модель IA (17 языков из 21, или 81 %), тогда как комитатив не выражается синкретично ни с инструменталисом, ни с агентивом/эргативом. В Азии модель IA В том числе все включенные в выборку романские (9) и германские (10) языки.

Глава 1. Текущее состояние исследований конкурирует с «нулевой» моделью (соотв. 7 и 9 языков из 20, или 35 % и 45 %);

в Америке «нулевая» модель встретилась чаще всех остальных (6 языков из 11, или 55 %). Примечательно, что синкретизм комитатива и агентива при отличном выражении инструменталиса (т. е. модель CA) обнаружен лишь в одном из 122 языков, суахили. При этом другие вошедшие в выборку языки банту используют либо модель CI, либо модель CIA.

Модель Европа Африка Азия Океания Америка Всего «нулевая» CI IA CIA CA Всего 10 (20 %)1 29 (58 %) 8 (16 %) 3 (6 %) 0 4 (20 %) 6 (30 %) 3 (15 %) 6 (30 %) 1 (5 %) 7 (35 %) 2 (10 %) 4 (19 %) 6 (55 %) 31 (25 %) 3 (27 %) 40 (33 %) 9 (45 %) 17 (81 %) 2 (18 %) 39 (32 %) 2 (10 %) 0 20 0 0 21 0 0 11 11 (9 %) 1 (1 %) Таблица 1. Сводные результаты [Stolz 2001b: (8), 162;

(15), 167] Самое очевидное различие между европейскими и всеми прочими языками касается моделей CI и IA. Хотя в пересчете на всю выборку обе модели имеют примерно равные доли, европейские языки оказывают явное предпочтение модели CI, тогда как неевропейские — модели IA. В обеих подгруппах максимально различительная «нулевая» модель занимает второе место.

Модель Европа Другие Всего «нулевая» 10 (20 %) 21 (29 %) 31 (25 %) CI IA CIA CA Всего 29 (58 %) 11 (15 %) 40 (33 %) 8 (16 %) 31 (43 %) 39 (32 %) 3 (6 %) 0 50 8 (11 %) 11 (9 %) 1 (1 %) 72 1 (1 %) Таблица 2. Европейские языки в сопоставлении с другими ареалами [Stolz 2001b: (16), 167] Это различие вполне согласуется со сделанным ранее [Stolz 1996b] наблюдением о сравнительной редкости синкретизма комитатива и инструменталиса за пределами Европы. Однако предпочтение инструментально-агентивному синкретизму в неевропейских языках требует отдельного объяснения. Помимо ареального фактора, обнаруживается значимая корреляция предпочтения модели IA с генетической отнесенностью языка и с его принадлежностью к эргативному типу. А именно, 66 % языков индоевропейской семьи имеют модель синкретизма CI, и только 7 из 42 (17 %) — модель IA. Наоборот, подавляющее большинство австронезийских и австралийских языков имеют модель IA.

Проценты, приведенные в таблицах, подсчитаны мной (А. А.);

Штольц приводит отдельные процентные показатели в тексте статьи, но не в таблицах.

Глава 1. Текущее состояние исследований Эргативные языки также проявляют очевидную склонность к модели IA (27 из 39, или 69 %). Между тем, ни в одном эргативном языке не наблюдается синкретизма показателей эргатива и комитатива;

единственные два эргативных языка выборки с синкретичным выражением комитатива и инструменталиса имеют модель CI, но не CIA.

Выводы На выбор модели синкретизма показателей рассматриваемых категорий оказывают влияние три вида факторов — генетические, ареальные и типологические. А именно, эргативные неевропейские языки, не принадлежащие к индоевропейской семье предпочитают модель синкретизма IA. Напротив, неэргативные европейские языки индоевропейской семьи предпочитают модель CI. Кроме того, синкретизм комитатива и инструменталиса, с одной стороны, и инструменталиса и эргатива, с другой стороны, исключают друг друга. Наконец, синкретизм показателей комитатива и Агенса в пассивной конструкции предсказывает (за одним исключением — суахили) модель CIA (т. е. инструменталис выражается тем же показателем, что и две первые категории). Таким образом, рабочая гипотеза о доминирующей функциональной мотивированности формы языковых выражений не подтверждается (иначе модели IA и CIA были бы более частотны);

неверна и обратная гипотеза, о произвольности формы (иначе распределение было бы близко к равновероятному). COM 2 участника одинаковая роль симметрия 3 участника [AGE + INS] + PAT различные роли 2 участника AGE + PAT различные роли асимметрия Рис. 2. Дифференциальное объединение семантических признаков [Stolz 2001b: (23), 172] INS [AGE + INS] (+ PAT) сходные роли AGE/ERG По всей видимости, заключает Штольц, «семантические признаки [комитатива, инструменталиса и агентива] имеют определенную автономность сочетаемости […]. Некоторые синкретизмы могут притягивать/отталкивать некоторые другие [синкретизмы] или притягиваться/отталкиваться некоторыми другими, так что под ярлыком одной и той же категории могут реализовываться различные сочетания признаков. […] Можно сказать, что все сводится к решению, лежащему на полпути между произвольностью и мотивированностью» [Stolz 2001b: 172].

1.4.2. Стассен: Комитатив и сочинение ИГ В этом разделе будет изложено, с некоторыми комментариями и добавлениями, основное содержание статьи Леона Стассена “AND-languages and WITH-languages” [Stassen 2000]. Это на сегодняшний день самое представительное типологическое исследование, затрагивающее проблемы комитатива и сочинения именных групп (привлекаются данные 260 языков).

Глава 1. Текущее состояние исследований 1.4.2.1. Соединение именных групп Объектом исследования Л. Стассена является соединение в рамках одного предложения двух именных групп (определяемое на семантико-когнитивном основании). Автор показывает, что всякий язык может иметь либо две противопоставленные стратегии кодирования соединенных ИГ (комитативную и сочинительную), либо только одну (комитативную). По этому признаку языки разделяются на языки типа ‘AND’ и языки типа ‘WITH’. Показано, что языки ‘WITH’ имеют тенденцию с течением времени развивать сочинительную стратегию кодирования и таким образом «дрейфуют» в сторону языков ‘AND’ (которые в современном мире составляют большинство от общего числа языков). Соединение именных групп (СИГ) определяется следующим образом: «Предложение содержит соединение именных групп, если: (1) оно описывает единичное событие (действие, состояние, процесс и т.д.), и если (2) это событие предицируется одновременно относительно двух (и не более) референтов-участников (participant referents), которые мыслятся как отдельные индивидуумы» [Stassen 2000: 4]. Например, предложения (1.39)-а-в содержат СИГ, а предложения (1.40)-а-в не содержат:

(1.39) а. Петя и Маша уже пришли. б. Петя с Машей уже пришли. в. Петя пришел с Машей. (1.40) а. Петя пришел, и Маша (тоже) пришла. б. Петя, Маша и Коля уже пришли. в. Васины друзья уже пришли.

1.4.2.2. Две стратегии соединения ИГ +СИГ +СИГ +СИГ –СИГ –СИГ –СИГ Л. Стассен приходит к выводу, что в языках мира для кодирования соединения ИГ могут применяться две различные стратегии, сочинительная или комитативная. При обеих стратегиях семантические роли соединяемых ИГ одинаковы;

различия относятся к формальной структуре. При сочинительной стратегии ((1.39)-а) две ИГ имеют одинаковый структурный ранг (structural rank): выполняют одинаковые синтаксические функции, имеют одинаковое падежное маркирование. Обе ИГ в совокупности обычно образуют единую составляющую: она обычно линейно неразрывна и, как правило, проявляет свойства сочинительной конструкции. В частности, на две ИГ в составе сочиненной ИГ обычно распространяется т. н. островное ограничение (Coordinate Structure Constraint, см. [Ross 1967]). Кроме того, при сочинении предикат в типичном случае согласуется «по сумме» двух ИГ, т. е. несет неединственное (двойственное, множественное и т. д.) согласование. Критерий островного ограничения широко применяется для разграничения сочинительных и подчинительных конструкций. Он заключается в том, что к одному из элементов сочинения в обход другого не могут быть применены такие синтаксические операции, как фокусирование, топикализация, релятивизация и др. В подчинительных конструкциях, напротив, такие операции возможны. Ср. след. примеры:

(1.41) *Петя и кто пришли? *Кто и Маша пришли?

СОЧИНЕНИЕ *ВОПРОС Глава 1. Текущее состояние исследований СОЧИНЕНИЕ (1.42) *Я не знаю мальчика, который и Маша пришли. *Я не знаю девочку, Петя и которая пришли. (1.43) С кем пришел Петя? Кто пришел с Машей? (1.44) Я не знаю мальчика, который пришел с Машей. Я не знаю девочку, с которой пришел Петя.

*РЕЛЯТИВИЗАЦИЯ ПОДЧИНЕНИЕ +ВОПРОС ПОДЧИНЕНИЕ +РЕЛЯТИВИЗАЦИЯ При комитативной стратегии ((1.39)-в), наоборот, две ИГ имеют различный структурный ранг (одна из них может выражать любое падежное отношение, в то время как вторая всегда выражает косвенное падежное отношение1). Они часто расположены дистантно, обычно не образуют единой составляющей, и, как следствие, не подвержены островным ограничениям на сочинительную структуру (ср. (1.43)–(1.44)) и не вызывают множественного (двойственного и т. д.) согласования предиката. Следующая таблица суммирует основные свойства двух стратегий СИГ:

Сочинительная стратегия Основные свойства Комитативная стратегия • две ИГ с одинаковым структурным рангом • обе ИГ выполняют одинаковую синтаксическую функцию • обе ИГ имеют одинаковую семантическую роль • образуют единую составляющую • две ИГ с различным структурным рангом • центральная ИГ имеет структурный ранг выше (не ниже), чем периферийная ИГ • обе ИГ имеют одинаковую семантическую роль • не образуют единой составляющей • только центральная ИГ контролирует согласование предиката • не подвержены ограничениям на элементы сочинительной структуры гуарани < ТУПИ [Gregores & Surez 1967: 143] Дополнительные свойства • вызывает неединственное (множественное, двойственное и т. д.) согласование предиката (по сумме двух ИГ) • подвержены типичным ограничениям на элементы сочинительной структуры гуарани < ТУПИ [Krivoshein de Canese 1983: 95] Примеры (1.45) hu Хуан ha maria И o-jo-hayhu 3-REC-любить (1.46) a-h 1SG-идти ta ne-niv FUT Мария 2SG-COM Хуан и Мария любят друг друга.

Я пойду с тобой.

Таблица 3. Основные свойства сочинительной и комитативной стратегий соединения ИГ В дальнейшем будет использован термин равновесность: конструкции, реализующие комитативную стратегию, являются менее равновесными с точки зрения структурной выраженности референтов, чем конструкции, реализующие сочинительную стратегию.

КК с вершинным маркированием, в которых периферийная ИГ является непрямым или прямым дополнением, рассматриваются Л. Стассеном как нетипичные.

Глава 1. Текущее состояние исследований 1.4.2.3. Языки типа ‘AND’ и языки типа ‘WITH’ Л. Стассен делает вывод о том, что любой язык можно отнести к одному из двух типов: ‘AND’ или ‘WITH’, в зависимости от реализуемых в нем стратегий СИГ. Комитативная стратегия, по утверждению автора, присуща всем языкам, то есть является универсальной, хотя ее формальные проявления могут несколько отличаться от комитативных конструкций в русском или английском языках. Наличие комитативной стратегии, таким образом, не представляет интереса как параметр межъязыкового варьирования. Сочинительная же стратегия является позднейшим и факультативным приобретением, ее развитию во многом способствует литературный статус языка, и многие языки обходятся без нее — точнее, не имеют противопоставления между сочинительными и комитативными конструкциями. Языки, противопоставляющие сочинительную стратегию СИГ комитативной, автор называет языками типа ‘AND’, а языки, лишенные такой оппозиции — языками типа ‘WITH’. Примерами языков ‘WITH’ могут служить хакальтек и самоа, примерами языков ‘AND’, наряду с близкими читателю русским или английским, — арренте и имбабура кечуа:

хакальтек < МАЙЯ < ПЕНУТИ [Stassen 2000: (92), 23 < Craig 1977: 30, 32] (1.47) chin to 1SG идти boj И/COM hach 2SG ТИП ‘WITH’ Мы с тобой [= я и ты] идем. / Я иду с тобой.

самоа < ПОЛИНЕЗИЙСКИЕ < АВСТРОНЕЗИЙСКИЕ [Stassen 2000: (86), 22 < Marsack 1975: 119] (1.48) o lo'o PROG 'a'ai Malia есть Мария ma И/COM Ioane Джон i LOC fa'i банан ТИП ‘WITH’ Мария и Джон едят бананы. / Мария ест бананы с Джоном.

арренте < ПАМА-НЬЮНГА [Stassen 2000: (103), 25 < Wilkins 1989: 405, 186] (1.49) Kwementyaye [Квементьяйе Gabriella Габриэлла] petye-ke приходить-PST ТИП ‘AND’ СОЧИНЕНИЕ Пришли Квементьяйе и Габриэлла.

(1.50) Les Kathy-nge petye-rne Лэс Кэти-COM приходить-PST ТИП ‘AND’ КОМИТАТИВ Лэс пришел с Кэти.

имбабура кечуа < КЕЧУА < АНДСКИЕ [Cole 1985: 80] (1.51) Marya-pash [Мария-И Juzi-pash Хозе-И] Utavalu-man Отавало-LAT ri-rka уходить-PST ТИП ‘AND’ СОЧИНЕНИЕ Мария и Хозе ушли в Отавало.

(1.52) uka-ka 1SG-TOP wambra-wan ребенок-COM puri-ni идти-1.PRS ТИП ‘AND’ КОМИТАТИВ Я иду с ребенком.

Разделение языков на эти два типа не является статичным: всеобщая тенденция состоит в постепенном развитии сочинительных конструкций и в языках ‘WITH’, которые таким образом «дрейфуют» в сторону языков ‘AND’. Тип ‘AND’, напротив, является диахронически устойчивым. В силу этого, во-первых, число языков WITH в мире со временем уменьшается, а число языков ‘AND’ растет. Во-вторых, немногие языки демонстрируют чистый тип ‘WITH’ — возникают переходные случаи, которые Л. Стассен относит Глава 1. Текущее состояние исследований к смешанному типу ‘WITH’. Это те языки, в которых противопоставление стратегий СИГ существует, но обе стратегии используют один и тот же формальный показатель (комитативный). Различие между двумя конструкциями в языках смешанного типа может выражаться в порядке слов, в глагольном согласовании или другими средствами (см. подробнее 1.4.2.5). Например, в ачехском языке различие поддерживается только меной согласования: в собственно комитативной конструкции глагол согласуется только с центральной ИГ (маркер 1 лица единс. числа, (1.53)-а). Однако в сочинительной комитативной конструкции глагол согласуется «по сумме» ЦИГ и ПИГ (маркер 1 эксклюзивного лица множ. числа, (1.53)-б):

ачехский < ЗАПАДНЫЕ МАЛАЙСКО-ПОЛИНЕЗИЙСКИЕ < АВСТРОНЕЗИЙСКИЕ [Stassen 2000: (122), 30 < Durie 1985: 124] СМЕШАННЫЙ ТИП ‘WITH’ КОМИТАТИВ (1.53) а. ln ngn-adk 1SG COM-младший.брат ln-jak bak-sikula 1SG-уходить в-школу Я хожу в школу с младшим братом.

б. ln ngn-adk 1SG COM-младший.брат meu-jak bak-sikula 1PL.EXCL-уходить в-школу СМЕШАННЫЙ ТИП ‘WITH’ СОЧИНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТАТИВ Я хожу в школу с младшим братом.

шона < БАНТУ < НИГЕР-КОНГО [Stassen 2000: (112), 28 < Fortune 1955: 399, 419] (1.54) wa-ka-dzoka 3SG-PST-возвращаться na-ye COM-3SG СМЕШАННЫЙ ТИП ‘WITH’ КОМИТАТИВ Он вернулся (вместе) с ним.

(1.55) Sadza Садза na-gutu COM-Гуту va-uya 3PL-приходить.PF СМЕШАННЫЙ ТИП ‘WITH’ СОЧИНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТАТИВ Садза и Гуту пришли.

В статье приводятся данные об ареальном и генетическом распределении языков ‘AND’ и ‘WITH’. Практически все ностратические языки (индоевропейские, уральские, алтайские, дравидийские, картвельские) и семитские относятся к языкам типа ‘AND’, так же как и территориально близкие к ним изоляты баскский и бурушаски;

единственный островок в Европе, отклоняющийся от чистого статуса ‘AND’, — это Северный Кавказ. Черты типа ‘AND’ также проявляют языки Австралии, неавстронезийские языки Папуа Новой Гвинеи, юто-ацтекские, ото-мангские, чибча и андские языки Северной и Южной Америк. Языки типа ‘WITH’ распространены в Восточной и Юго-Восточной Азии, в Африке южнее Сахары, на островах Полинезии, Микронезии и Индонезии, на севере Северной Америки и на юге Южной Америки (не-андская часть). 1.4.2.4. Происхождение сочинительных конструкций Имеются многочисленные свидетельства того, что комитативные конструкции (т. е., по Л. Стассену, конструкции, реализующие комитативную стратегию СИГ), имеют тенденцию грамматикализоваться в сочинительные, или по крайней мере в те, которые далее будут называться сочинительными комитативными конструкции.

Здесь мы не можем вдаваться в детальный анализ термина «грамматикализация» и его аналогов, всего объема сложных процессов, которые за ним стоят, и теоретических разногласий между авторами, его употребляющими. Скажем только, что под грамматикализацией в современной лингвистической типологии понимается, в общем, совокупность постепенных процессов изменения единиц различного уровня (начиная со свободных сочетаний слов и кончая следами отдельных морфем, растворяющимися в фу Глава 1. Текущее состояние исследований зионных формах), «приводящих к утрате семантической сложности, прагматической значимости, синтаксической свободы и фонетической субстанции» [Плунгян 2000: 232]. Примером грамматикализации может служить развитие современных синтетических форм будущего времени во французском языке из латинской перифрастической конструкции с глаголом habre ‘иметь’. «Для выражения значений тех форм, которые не сохранились, будучи “изношенными” фонетически и семантически, в вульгарной латыни употреблялись разные глагольные перифразы, постепенно преобразовывавшиеся из синтаксических конструкций в связанные аналитические, чтобы затем полностью грамматизоваться […]» [Скрелина & Становая 2001: 212], ср.: лат. cantare habeo букв. ‘я имею петь’ > chanter + ai > chanterai ‘(я) буду петь’ Одним из важнейших следствий подобных процессов (но не единственным), как и в упомянутом случае, является образование новых средств выражения грамматических значений, что и послужило источником для названия комплекса процессов в целом. Термин «грамматикализация» был, по-видимому, создан Антуаном Мейе. Идеи, однако, восходят по меньшей мере к трудам В. фон Гумбольдта и А. фон Шлегеля. Подробнее о грамматикализации см., например, [Lehmann 1982/2002;

Heine et al. 1991;

Hopper, Traugott 1993].

Среди типологов распространенность грамматикализации комитативных маркеров с превращением их в сочинительные одной из первых отметила Марианна Митун (ср. [Mithun 1988] и более поздние работы): «Поразительное число языков вообще не содержат грамматикализованных показателей сочинения именных групп» [Mithun 1988: 336]. «Во многих языках для замены сочинению имен используется другая конструкция. Устанавливается тема [текста] (topic), затем референция к ней осуществляется с помощью местоимений. Если в некоторой ситуации совместно [с темой] принимает участие некоторая дополнительная сущность, она вводится с помощью комитативной конструкции. Исходная тема остается той же самой» [там же: 338]. При всем разнообразии сочинительных союзов (координаторов)1 по источникам, областям применения и направлениям развития, отмечает М. Митун, «удивительно большое число сочинительных союзов имеют одну общую черту: молодость» [там же: 351]. Во многих языках разных частей света обнаруживаются сочинительные союзы, находящиеся еще в процессе грамматикализации, или свежеобразованные, или заимствованные из европейских и других языков. «Зачастую источником сочинения именных групп является комитативная конструкция того же типа, что изначально используется, чтобы избежать сочиненных именных групп» [там же: 339].

сарси < АТАПАСКСКИЕ < НА-ДЕНЕ [Mithun 1988: (18), (19), 339;

(47), 349 < Cook 1984: 87, 97] (1.56) dt d in n-l СОПОЛОЖЕНИЕ ИГ свой.отец своя.мать-DET она.сказала Она сказала (это) отцу и матери.

(1.57) dt d h-l COM sn-l она.сказала свой.отец своя.мать СОЧИНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТАТИВ Она сказала (это) отцу c матерью.

(1.58) tcwa ждать m-ih nnstls- nndstl я.идти.взять это-COM я.шить.NMN СОЧИНЕНИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЙ Подожди, (и) я пойду [= с этим я пойду …] возьму свое шитье.

Термин предложен М. Хаспельматом [Haspelmath 2000].

Глава 1. Текущее состояние исследований Фактически, все языки смешанного типа ‘WITH’, а также те из языков ‘AND’, которые обладают оппозицией между чисто комитативной и сочинительной комитативной конструкциями (см. след. раздел), свидетельствуют в пользу популярности этого пути грамматикализации. Есть, однако, и другие источники появления координаторов. М. Митун среди возможных источников наряду с комитативными маркерами называет частицы со значением ‘тоже’, ‘также’, ‘к тому же’, ‘затем’, ‘кроме того’ (напр.: кайуга < СЕВ. ИРОКЕЗСКИЕ: постпозитивная частица hni’ ‘тоже;

и’;

могавк < СЕВ. ИРОКЕЗСКИЕ: tanu’ ‘и’ < ‘и поэтому’). Л. Стассен предлагает еще несколько путей грамматикализации координаторов. Один из них ведет от числительных и местоимений неединственного числа, выступающих в качестве обобщающего слова (‘два’, ‘оба’, ‘все’, ‘они двое’, и т. п.): их референция покрывает референцию обоих конъюнктов. Второй затрагивает нефинитные формы глаголов со значением ‘быть’, ‘существовать’. Наконец, роль координатора могут брать на себя фокусные частицы.

луисеньо < ЮТО-АЦТЕКСКИЕ < ЦЕНТРАЛЬНО-АМЕРИНДСКИЕ [Stassen 2000: (59), 16 < Hyde 1971: 46] ‘ОБА’ > СОЧ.

(1.59) hunwut 'awaal weh медведь собака оба медведь и собака седанг < МОН-КХМЕРСКИЕ < МЯО-АВСТРОАЗИАТСКИЕ [Stassen 2000: (62), 17 < Smith 1979: 92] ‘ОНИ ДВОЕ’ > СОЧ.

(1.60) pri они.DU kl тигр pri koa они.DU черепаха тигр и черепаха корейский < АЛТАЙСКИЕ [Stassen 2000: (66), 17 < Ramstedt 1939: 156] (1.61) na 1SG hago ne hago быть.CONV ‘БУДУЧИ’ > СОЧ.

быть.CONV 2SG я и ты манам < ОКЕАНИЙСКИЕ < АВСТРОНЕЗИЙСКИЕ [Stassen 2000: (68), 17 < Lichtenberk 1983: 365, 483] ФОКУС > СОЧ.

(1.62) mone-be мужчина-И ine di-pra женщина 3PL-приходить Мужчины и женщины пришли.

(1.63) wabubu-l-be ночь-в-FOC i-pra 3SG-приходить ФОКУС Он пришел [именно] ночью.

Нельзя также забывать иноязычные заимствования: сочинительные союзы, как и другие типы союзов, часто заимствуются языком, даже если параллельно в нем происходит образование собственного сочинительного маркера (например, на базе комитативного). Так, в марийском языке имеется заимствованный из русского сочинительный союз da ‘и’ (1.64)-а. В то же время, для сочинения ИГ может использоваться и послелог den(e) ((1.64)-б), иначе выступающий как показатель апудэссива/ комитатива/ инструменталиса /средства ((1.64)-в-г):

Глава 1. Текущее состояние исследований марийский < ФИННО-УГОРСКИЕ < УРАЛЬСКИЕ [собс.] СОЧИНЕНИЕ (1.64) а.

rveze da dr парень И kino- kaj-at идти-3PL девушка кино-LAT Парень и девушка идут в кино.

б.

rveze den парень COM dr kino- kaj-at идти-3PL девушка кино-LAT СОЧИНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТАТИВ Парень c девушкой идут в кино.

в.

rveze dr парень девушка dene kino- kaj-a COM КОМИТАТИВ кино-LAT идти-3SG Парень идет с девушкой в кино.

г.

prd-m uar стена-ACC зеленый ija краска dene INS ijalt-n-am красить-PST-1SG СРЕДСТВО Я покрасил стену зеленой краской.

Л. Стассен [Stassen 2000: 34–35] приводит аналогичные данные из языка бахаса индонесиа. В этом языке имеется комитативный показатель dengan, который образует КК и СКК ((1.65)-а-б). Однако его употребление для сочинения ИГ ощущается как устарелое и литературное. Вместо него в современном языке в этой функции выступает частица dan, способная сочинять предложения, но не образующая комитативных конструкций ((1.66)-а-б):

МАЛАЙСКО-ПОЛИНЕЗ.

бахаса индонесиа < ЗАПАДНЫЕ < АВСТРОНЕЗ.

[Stassen 2000: (135), (136), 34–35] < [Khler 1965: 155;

MacDonald 1976: 109;

Kwee 1965: 12, 125] (1.65) а.

Ali Али datang приходить dengan COM ibu-nja мать-3SG КОМИТАТИВ Али пришел со своей матерью.

б.

Siti Сити dengan COM Amat Амат СОЧИНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТАТИВ Сити и Амат (1.66) а.

ayah saya dan отец автор мой И ayah Dodi mengunjungi отец Доди DET СОЧИНЕНИЕ ИГ посещать pengarang terkenal itu известный Мой отец и отец Доди посетили известного автора.

б.

Mini menyanyi dan Мини петь И Irma bermain piano Ирма играть пианино СОЧИНЕНИЕ ПРЕДЛОЖЕНИЙ Мини пела, (и) Ирма играла на пианино.

Надо отметить, что координаторы комитативного происхождения изначально могут применяться только для сочинения ИГ, и лишь со временем могут быть распространены на другие типы составляющих (ср. пример (1.58) из сарси). В марийском и русском языках комитативные показатели могут сочинять только именные группы:

Глава 1. Текущее состояние исследований марийский < ФИННО-УГОРСКИЕ < УРАЛЬСКИЕ [собс.] (1.67) aa-m opt-a складывать-3SG ud-m sol-a косить-3SG {da || *den} И klta-m скирда-ACC отец-POSS.1SG сено-ACC *COM СОЧИНЕНИЕ ПРЕДИКАЦИЙ Отец косит сено и складывает скирды.

русский < СЛАВЯНСКИЕ < ИНДОЕВРОПЕЙСКИЕ (1.68) Я позавтракал {и || *с} пошел в школу.

1.4.2.5. Сочинительные комитативные конструкции СОЧИНЕНИЕ ПРЕДИКАЦИЙ На разных стадиях процесса грамматикализации возникают конструкции, представляющие собой переходные случаи между комитативными (КК) и сочинительными (СК). Они могут обладать разными комбинациями признаков тех и других конструкций. Важно, что при этом возникает конструкция, проявляющая свойства сочинительной, но использующая тот же формальный показатель, что и собственно комитативная;

далее будет использован термин сочинительная комитативная конструкция (СКК), или сочинительный комитатив 1. Чтобы различать две конструкции, используя только один показатель, язык может прибегнуть к трем основным средствам: порядку слов, согласованию и дублированию показателя. Типичный пример СКК предоставляет нам русский язык:

(1.69) а. Петя пришел с Машей. б. [Петя с Машей] уже пришли. (1.70) а. Отец сидит с матерью на террасе. б. [Отец с матерью] сидят на террасе.

СОБСТВЕННО КОМИТАТИВ СОЧИНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТАТИВ СОБСТВЕННО КОМИТАТИВ СОЧИНИТЕЛЬНЫЙ КОМИТАТИВ Можно видеть, что русская СКК ((1.69)–(1.70)-б) отличается от комитативной ((1.69)– (1.70)-а) по двум из этих параметров. Во-первых, центральная ИГ (Петя) и периферийная ИГ2 ([с] Машей) расположены в СКК контактно, а не по разные стороны от предиката, как часто (хотя и не обязательно) бывает в КК. Во-вторых, сам глагол согласуется по множественному числу, т. е. «по сумме» двух ИГ (каждая из них в отдельности вызывала бы согласование по единственному числу). Каждого из этих средств в принципе оказывается достаточно для различения двух конструкций. Так, языки с жестким срединным положением глагола могут пользоваться только порядком слов, если средства согласования недоступны:

М. А. Даниэль [1998, 2000] использует для этих конструкций термин «псевдосочинение». В предыдущих своих работах [Архипов 2003, 2004;

Архипов & Брыкина 2004] я использовал термин «квазисочинение». Ср. также англоязычный термин quasi-comitative coordination [Dya 1988]. В работе [Camacho 2000] термином comitative coordination обозначается испанская конструкция с поглощением референта, в которой центральная ИГ выражается только согласовательным показателем в глаголе. 2 Термины «центральная ИГ» и «периферийная ИГ» будут формально введены в разделе 3.1.1.

Глава 1. Текущее состояние исследований санго < УБАНГИ < НИГЕР-КОНГО [Stassen 2000: (110), 28 < Samarin 1967: 73, 88] (1.71) lo goe 3SG уходить na COM kli человек s этот КОМИТАТИВ Она ходит с этим человеком.

(1.72) lo na 3SG COM zo человек vk черный a-g CL-приходить СОЧИНИТЕЛЬНАЯ КК: КОНТАКТНОЕ РАСПОЛОЖ.

Они с Черным Человеком пришли.[= он и Черный Человек].

И наоборот, языки с базовым порядком элементов «глагол в начале» или «глагол в конце», в которых и в обычной КК центральная и периферийная ИГ располагаются контактно, могут прибегать к согласованию «по сумме» двух ИГ:

эвенский < ТУНГУСО-МАНЬЧЖУРСКИЕ < АЛТАЙСКИЕ [Stassen 2000: (128), 32 < Benzing 1955: 65] КОМИТАТИВ (1.73) Paca ari-un Пача gerka-n мальчик-COM ходить-3SG.PRS Пача гуляет с мальчиком.

(1.74) Anna Miko-un Анна Мико-COM tul-l улица-LOC gerka-r гулять-3PL.PRS СОЧИНИТЕЛЬНАЯ КК: МНОЖ. СОГЛАСОВАНИЕ Анна с Мико гуляют на улице.

Наконец, третье средство создания на базе КК более «равновесной» конструкции, даже если предыдущие два средства недоступны, — это дублирование комитативного показателя. Так, в японском языке при базовом порядке SOV (глагол в конце) глагольное согласование по числу отсутствует. Однако инструментально-комитативный маркер to образует две конструкции: типичную КК (1.75) и СКК (1.76), в которой равенство структурного ранга центарльной и периферийной ИГ достигается за счет повторения комитативного показателя. Субъектный маркер ga во втором случае относится ко всей сочиненной группе.

японский < АЛТАЙСКИЕ [Stassen 2000: (126), 32 < Kuno 1973: 103, 112] (1.75) John ga Джон SUBJ Mary Мэри to COM benkyoosita учиться КОМИТАТИВ Джон учился (вместе) с Мэри.

(1.76) John to Джон COM Mary to Мэри COM Tom to Том COM ga kita SUBJ приходить СОЧИНИТЕЛЬНАЯ КК: ПОВТОРЕНИЕ МАРКЕРА Пришли Джон, Мэри и Том.

Таким образом, в конструкциях типа (1.76) нет различия между центральной и периферийной ИГ: с некоторой точки зрения, обе (в данном случае, все три) ИГ являются периферийными, поскольку имеют косвенное маркирование1.

Разумеется, различие между двумя ИГ, связанное с их относительным порядком, все же остается;

можно только утверждать, что оно не превышает различия между элементами «настоящих» сочинительных конструкций.

Глава 2. Рабочее определение комитатива 2.1. ВВЕДЕНИЕ Отправной точкой любого типологического исследования должно служить определение изучаемого явления, пригодное для применения к фактам языков различного строя. Рабочее определение, предложенное в конце настоящей главы, основано на сочетании семантических и формальных критериев. Разнообразие контекстов, в которых употребляются показатели, традиционно относимые к комитативным, побуждает ввести разграничение комитатива в узком смысле (= собственно комитатива) и в широком смысле (2.2.1). Важно, что для целей адекватного межъязыкового сопоставления в расчет должен приниматься не отдельный комитативный показатель как таковой и даже не показатель в сочетании с именной группой или предикатом, к которому он присоединяется, а в целом комитативная конструкция, включающая вершинный предикат, комитативную (= «периферийную») группу и «центральную» именную группу, являющуюся «контролером» комитатива (2.2.2). В дальнейшем при разработке определения наше внимание будет сфокусировано на собственно комитативных конструкциях. Немногие существующие определения относят комитатив к числу семантических ролей и/или апеллируют к таким семантическим признакам, как «совместность» или «сопровождение». Мы начнем с анализа некоторых из этих определений (2.3). В частности, рассматривается возможность определения комитатива как некоторой конкретной семантической роли. Будет показано, что комитатив не соответствует никакой фиксированной роли: участник ситуации, маркированный комитативом, имеет одинаковую семантическую роль с одним из остальных участников. Понятие совместности также часто привлекается при попытках определения комитатива. Обнаруживается, однако, что эти две категории ортогональны: возможна как комитативная конструкция без признака совместности, так и совместность в отсутствие комитативной конструкции, что исключает использование понятия совместности как признака комитатива (2.4). То же можно сказать и о «конкурирующем» понятии сопровождения. Наконец, будут рассмотрены возможные применения термина «второстепенность» при описании комитативных конструкций (2.5). Представляется, что комитативный участник может быть назван второстепенным только в отношении коммуникативного компонента семантики, поскольку в отношении пропозициональной семантики он, в общем случае, заведомо равноправен с одним из участников ситуации. Предлагаемое определение комитативной конструкции (КК) основывается на понятии множественного участника и на параметре синтаксического ранга именных групп (2.6). Выделяются также подмножество КК — прототипические комитативные конструкции, которые с наибольшей вероятностью можно обнаружить в произвольном языке.

2.2. УТОЧНЕНИЕ ОБЪЕКТА ИССЛЕДОВАНИЯ 2.2.1. Комитатив в узком и в широком смысле Знакомясь с различными употреблениями тех показателей, которые в сравнительно хорошо изученных языках принято относить к комитативным, можно обнаружить, что Глава 2. Рабочее определение комитатива эти употребления распадаются на несколько типов. При этом не каждый комитативный показатель встречается в каждом типе употреблений.

Здесь и далее в настоящей работе понятия «употребление» и «функция» тесно связаны друг с другом. Предполагается, что функция языкового знака определяет контексты, в которых он может употребляться. Поэтому приблизительно равнозначными являются следующие выражения: «Показатель X имеет функцию Y», «Показатель X употребляется в функции Y», «Показатель X имеет употребления типа Y».

Рассмотрим следующие примеры:

русский < СЛАВЯНСКИЕ < ИНДОЕВРОПЕЙСКИЕ [собс.] А Б В Г Д [собс.] (2.1) Мать пошла [с бабушкой] на рынок. (2.2) [Мать с бабушкой] пошли на рынок. (2.3) [Мыi+j с бабушкойj] пошли на рынок. (2.4) Дверь открыл [слуга с пышными бакенбардами]. (2.5) Петя пришел к нам в гости [с альбомом новых фотографий].

баскский (изолят, Европа) (2.6) ama merkatu-ra мама рынок-LAT joan уходить da AUX.3SG amona-rekin бабушка-COM А Мама пошла с бабушкой на рынок.

(2.7) *[ama мама amona-rekin] merkatu-ra joan бабушка-COM рынок-LAT уходить dira AUX.3PL *Б Мама с бабушкой пошли на рынок.

(2.8) *[gu мы amona-rekin] merkatu-ra joan бабушка-COM рынок-LAT уходить dira AUX.3PL *В Мы с бабушкой пошли на рынок.

(2.9) [bizar {+zuri-ko | *zuri-(a-r)ekin } gizon борода белый-ATR белый-(DET-)COM ingeles bat] DET *Г мужчина английский ze-go-en PST.3SG-находиться-PST lama-ri лама-DAT begira глядя На ламу смотрел (какой-то) англичанин с седой бородой.

(2.10) aita отец terraza-n терраса-LOC eseri-ta dago egunkaria-rekin Д садиться-PART находиться.3SG газета-COM Отец сидит с газетой на террасе.

английский < ГЕРМАНСКИЕ < ИНДОЕВРОПЕЙСКИЕ [Walmsley 1971: (69)] А (2.11) Harry went to the station with Jim.

Гарри отправился на станцию с Джимом.

(2.12) *[Harry with Jim] are going to the station.

Гарри с Джимом идут на станцию.

[собс.] *Б [собс.] *В (2.13) *[We with Jim] are going to the station.

Гарри с Джимом идут на станцию.

Глава 2. Рабочее определение комитатива [Carroll] Г Д (2.14) … suddenly [a White Rabbit with pink eyes] ran close by her.

…вдруг мимо нее пробежал Белый Кролик с розовыми глазами.

(2.15) Both shots show the man seated in the station with his newspaper.

На обоих кадрах изображен человек, сидящий на станции с газетой.

Разумеется, в этих примерах представлены далеко не все типы употреблений комитативных маркеров. Более обстоятельный анализ формальных типов употреблений содержится в разделе 3.4, семантических типов — в Главе 5. Тем не менее, рассматривая приведенные примеры как небольшую иллюстрацию, можно обнаружить в них некоторые закономерности. Первый тип употреблений (А) встречается у всех приведенных показателей. Вот некоторые его отличительные свойства (на материале данных примеров): ИГ, маркированная комитативом (= комитативная группа), обозначает некоторого участника ситуации, обозначенной предикатом;

этот участник (= Спутник) имеет в ситуации ту же роль (участвует в ней тем же образом), что и некоторый другой участник (назовем его Ориентиром). Напр. во фразе (2.1) Ориентир — мать;

участник-Спутник в ситуации необязателен: если комитативную группу опустить, ситуация останется прежней, в частности, не потребует изменения называющего ее предиката (Мать пошла на рынок);

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.