WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 ||

«СТАВРОПОЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ На правах рукописи АРЕШИДЗЕ Наталья Вадимовна ФОРМИРОВАНИЕ БИОЭЛЕКТРИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ ГОЛОВНОГО МОЗГА, ВЕГЕТАТИВНОГО ГОМЕОСТАЗА, МОРФОТИПА И ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ...»

-- [ Страница 2 ] --

Т оракальный Астеноидный А Т оракальный Астеноидный Дигестивный Мускульный Б Рис.17. Встречаемость различных соматотипов у больных эпилепсией детей в период первого детства. А-мальчики, Б-девочки Нами установлено, что для детей с торакальным соматотипом характерна балловая формула М1,61Е1,92, девочкам с астеноидным типом телосложения – М1,58Е1,5, детям с мускульным соматотипом М2,83Е2,8, и детям с дигестивным типом телосложения – М2,5Е2,64. ПА девочек с торакальным соматотипом составил 67,4±3,7, что достоверно ниже того же показателя у здоровых детей. ПА детей с астеноидным соматотипом, напротив, выше, чем у здоровых детей – 78,4±3,9. У девочек с мускульным и дигестивным соматотипами ПА равен 96,8±4,2 и 72,47±6,4 соответственно (Рис.18). У девочек с торакальным соматотипом при сравнении с показателями здоровых детей, нами отмечено достоверное снижение РМК и РКК до 11,99±0,43 и 5,42±0,13 соответственно. У детей с астеноидным соматотипом эти же показатели не отличаются достоверно показателей здоровых детей. РМК девочек-эпилептиков мускульного соматотипа равно 20,9±0,5, детей с дигестивным типом телосложения 13,85±0,6, РКК соответственно составляет 7,58±0,37 и 5,66±0,24. У детей с торакальным и астеноидным соматотипами в сравнении со здоровыми детьми, РЖК достоверно выше, соответственно 0,089±0,002 и 0,078±0,006. Этот же показатель у девочек с мускульным соматотипом равен 0,141±0,003, у детей с дигестивным соматотипом – 0,118±0,002.

Т оракальный Астеноидный Дигестивный Мускульный М Е ПА РМК РКК РЖК Рис. 18. Значение некоторых антропометрических параметров у больных эпилепсией девочек в период первого детства.

Исследование больных эпилепсией мальчиков в период второго детства показало, что 55,26% из них составили дети с торакальным соматотипом, 15,79% - мальчики с астеноидным соматотипом, 21,05% больные с мускульным соматотипом, и 7,9% - с дигестивным типом телосложения (Рис. 20). Балловая формула детей с торакальным соматотипом было М1,97Е1,93, формула больных с астеническим соматотипом – М1,3Е1,5, с мускульным и дигестивным типом телосложения – М2,83Е2,5 и М2,33Е2,43 соответственно. Было выявлено, что ПА у детей с торакальным и астеноидным соматотипом достоверно выше, чем у здоровых детей в этом же возрасте, составляя соответственно 97,5±5,0 и 79,7±3,23. ПА детей с торакальным типом телосложения так же выше, чем у больных в период первого детства, а тот же показатель у мальчиков с астеноидным соматотипом достоверных различий при сравнении с ПА в период первого детства не обнаружил. ПА детей с дигестивным соматотипом составил 89,3±6,2, ПА у мальчиков мускульного соматотипа равен 103,1±7,0 (Рис.20). РМК мальчиков с торакальным соматотипом равно 15,68±0,6, что ниже, чем у здоровых детей, но выше, чем у больных детей в возрасте первого детства. РМК детей с астеноидным соматотипом, равное 13,73±0,6, наоборот, достоверно выше в обоих случаях. РМК эпилептиков с дигестивным соматотипом равно 16,02±0,7, а РМК детей с мускульным соматотипом равно 26,65±2,2. РКК детей с торакальным соматотипом составило 7,4±0,34, что выше РКК как здоровых детей, так и эпилептиков в первом детстве. Аналогичная картина наблюдается у детей с астеноидным соматотипом. РКК у этой категории обследованных равно 6,3±0,5, выше, чем у здоровых детей, и чем у эпилептиков в первом детстве. У детей с дигестивным соматотипом этот показатель равен 9,0±0,54. РКК детей с мускульным типом телосложения равно 10,7±0,36. РЖК у детей с торакальным соматотипом значительно выше, чем и у здоровых детей, и у эпилептиков в возрасте первого детства, составляет 0,128±0,012. Такое положение вещей справедливо и по отношению к РЖК детей астеноидного соматотипа, равного 0,092±0,001. РЖК у мальчиков с дигестивным соматотипом составило 0,115±0,002, что ниже, чем у здоровых детей и больных в период первого детства.

Т оракальный Астеноидный Дигестивный Мускульный М Е ПА РМК РКК РЖК Рис. 20. Значение некоторых антропометрических параметров у больных эпилепсией мальчиков в период второго детства.

Среди больных эпилепсией девочек в период второго детства 43,46% составили дети с торакальным соматотипом, 25,4% обследованных присущ астеноидный соматотип, мускульный соматотип был определен у 13,19% детей, дигестивный - у 18,1%.

Т оракальный Астеноидный Дигестивный Мускульный А Т оракальный Астеноидный Дигестивный Мускульный Б Рис.21. Встречаемость различных соматотипов у больных эпилепсией детей в период второго детства. А-мальчики, Б-девочки Балловая формула М2,12Е1,86 была характерна для детей с торакальным соматотипом, М1,33Е1,21 – детям с астеноидным соматотипом, М3,1Е2,86 – мускульным соматотипом, и М2,37Е2,6 – дигестивным типом телосложения. Примечательно, что нами было отмечено достоверное увеличение ПА у детей со всеми соматотипами как по сравнению со здоровыми детьми, так и при сравнении с эпилептиками в период первого детства. ПА у девочек с торакальным соматотипом составил 103,4±7,8, у детей с астеноидным соматотипом – 82,6±7,55, у эпилептиков с мускульным типом телосложения – 123,1±8,2, а у девочек с дигестивным соматотипом – 107,7±6,8 (Рис. 22).

РМК у детей с торакальным соматотипом составляет 19,17±1,0, что достоверно выше, чем РМК здоровых детей и РМК эпилептиков в период первого детства. У детей с астеноидным типом телосложения РМК равно 13,62±1,2, ниже, чем у здоровых детей, но выше, чем у эпилептиков в первом детстве. У девочек с дигестивным соматотипом РМК равно 18,8±±1,1, что не отличается достоверно от показателя у здоровых детей, но выше, чем у эпилептиков в периоде первого детства. РМК у девочек мускульного соматотипа составило 23,24±1,8, что значительно выше, чем у детей обоих сравниваемых групп. РКК девочек торакального соматотипа равно 6,93±0,4, ниже, чем и у здоровых детей и у эпилептиков в первом детстве. РКК у детей астеноидного соматотипа ниже, чем у здоровых детей, но выше, чем у больных детей в период первого детства, равно 6,09±0,4. Этот факт присущ и детям мускульным и дигестивным соматотипами, РКК соответственно 8,68±0,7 и 7,6±0,23. РЖК у детей всех определенных нами соматотипов достоверно выше, чем и у здоровых детей, и у больных в периоде первого детства. РЖК составило: 0,14±0,01 – у детей торакального типа телосложения, 0,1±0,007 – у девочек астенического соматотипа, 0,18±0,012 – у девочек дигестивного соматотипа, и 0,2±0,01 – у больных мускульного соматотипа.

Т оракальный Астеноидный Дигестивный Мускульный М Е ПА РМК РКК РЖК Рис. 22. Значение некоторых антропометрических параметров у больных эпилепсией девочек в период второго детства.

Таким образом, нами установлено, что у здоровых мальчиков в период первого детства представлены в равной мере торакальным и астеноидным соматотипами, причем максимально как мезоморфия, так и эндоморфия, выражена у детей с торакальным соматотипом, у них же выше ПА, РКК, РМК и РЖК. У девочек в том же возрасте были определены те же два соматотипа при значительном преобладании торакального. Показатель мезоморфии был выше у детей с торакальным соматотипом, различия в показателе эндоморфии были несущественны. Так же, как и у мальчиков, у детей с торакальным соматотипом были выше ПА,РКК, РМК и РЖК. К периоду второго детства у мальчиков были определены три соматотипа - астеноидный, дигестивный и торакальный при значительном преобладании последнего. Максимальные показатели эндоморфии и мезоморфии отмечены у детей с дигестивным соматотипом, то же справедливо и в отношении всех других параметров. У девочек в период второго детства были выделены 4 соматотипа: торакальный, астеноидный, дигестивный и мускульный. Более чем у половины детей отмечен торакальный соматотип, максимальный показатель мезоморфии был обнаружен у девочек с дигестивным соматотипом, а показатель эндоморфии – у детей с астеноидным соматотипом. У этих же детей был максимален ПА, РМК и РЖК, а показатель РКК - у девочек с дигестивным и астеноидным соматотипом был равен, но значительно превышал показатель остальных соматотипов. При анализе антропологических особенностей детей, больных эпилепсией, в период первого детства у мальчиков были определены те же два соматотипа, что и у здоровых сверстников, при явном преобладании астеноидного. Показатели мезо-эндоморфии, ПА, РМК, РКК и РЖК были выше у детей с торакальным соматотипом. У больных девочек в период первого детства было выявлено 4 соматотипа: торакальный, астеноидный, дигестивный и мускульный, при преобладании торакального. Максимального развития показатели мезоэндоморфии, ПА, РМК, РКК, РЖК отмечены у девочек с дигестивным соматотипом. В период второго детства у мальчиков было выявлено 4 соматотипа: торакальный. Астеноидный, мускульный и дигестивный, преобладал торакальный соматотип, наибольшего развития показатели мезо-эндоморфии достигли у детей с мускульным соматотипом, у них же наивысшие показатели ПА, РКК, РЖК, РМК. У девочек той же возрастной группы были определены те же четыре соматотипа при доминирующем торакальном. Максимальные показатель мезо-эндоморфии зарегистрированы у девочек с дигестивным типом телосложение, у этих же детей максимально ПА, а у девочек с мускульным соматотипом отмечены наиболее высокие значения РМК, РКК и РЖК.

3.3.

Особенности вегетативной обеспеченности сердечной деятельности детей В данном разделе рассматривается характеристика вегетативного гомеостаза здоровых и больных эпилепсией детей в периоды первого и второго детства. Характеристика вегетативной обеспеченности сердечной деятельности здоровых детей в период первого и второго детства При обследовании здоровых детей в период первого детства нами был зарегистрирован у 33,33% обследованных нормальный сердечный ритм с ЧСС 72±1,4 уд/мин. Замедленный сердечный ритм отмечен 34,5% обследованных, ЧСС у этих детей в среднем составил 53,6±0,6 уд/мин. У 32,17% обследованных детей зарегистрирован ускоренный сердечный ритм с ЧСС 92,7±1,0 уд/мин (Рис.23). При рассмотрении исходного вегетативного тонуса эйтония была отмечена у 29,7% детей, преобладание в регуляции парасимпатического отдела ВНС отмечено у 34% детей, и 36,3% детей было обнаружено преобладание симпатического отдела ВНС.

Норма 50 Симп 30 20 10 Учащ. Р итм I детство II детство Парасимп Замед. Р итм.

Эйтония А Симп. вл.

50 Усил. акт.

30 20 10 Парас. вл.

I детство II детство Осл. акт-ть Неопр. вл.

Норм. сост.

Б Рис.23 Процентная встречаемость характеристик вегетативной обеспеченности сердечной деятельности у здоровых детей При анализе вегетативной реактивности преобладание парасимпатических влияний обнаружено у 31% детей, симпатических – у 35%, и неопределенный тип влияния - у 34% детей. Анализируя состояние подкорковых нервных центров, было обнаружено, что их нормальное состояние отмечается в 27% случаев, ослабленная активность – у 41% обследованных, а усиленная активность – у 32% обследованных. Кроме того, у 47,7% обследованных детей нами было отмечено напряжение симпатоадреналовой системы, а у 19% обследованных выявлены скрытые нарушения ритма. В период второго детства среди здоровых детей нормальный сердечный ритм со средней ЧСС 68±1,2 уд/мин выявлен у 35% обследованных. В свою очередь, у 30% детей был отмечен замедленный сердечный ритм с ЧСС 53,4±1,1 уд/мин, а у 35% детей сердечный ритм был ускорен до 92,1±1,2 уд/мин.

При исследовании исходного вегетативного тонуса нами было определено преобладание парасимпатических влияний у 46,7% обследованных детей, что существенно выше по сравнению с тем же параметром у детей в период первого детства. У меньшего количества детей по сравнению с прошлым возрастным периодом - 23,3% было определено преобладающее влияние симпатического отдела АНС, у 30% обследованных определялась эйтония. Анализируя вегетативную реактивность у детей этой группы, было выявлено преобладание парасимпатических влияний у 30% детей, симпатических – у 41,6% обследованных, что выше, чем в прошлый возрастной период, и у 28,4% детей был выявлен неопределенный тип влияния. При рассмотрении состояния подкорковых нервных центров нормальное их состояние отмечено у 25% детей, их ослабленная активность – у 38% обследованных, а доля детей с усиленной активностью подкорковых нервных центров возрастает до 37%. Напряжение симпатоадреналовой системы нами было отмечено у 48,8% детей, а скрытые нарушения сердечного ритма выявлены у 18,38% детей. Характеристика детства При обследовании этой группы детей было обнаружено, что нормальный сердечный ритм был зарегистрирован только у 19,4% детей, что существенно ниже, чем у здоровых детей. ЧСС у этих детей в среднем равно 73,3±1,2 уд/мин. В свою очередь, возрастает процентное соотношение детей с замедлением сердечного ритма (ЧСС -54±1,0 уд/мин) – 45,7% от общего числа обследованных, детей с вегетативной обеспеченности сердечной деятельности больных эпилепсией детей в период первого и второго ускоренным сердечным ритмом соответственно 34,9% (ЧСС – 92,9±1,3 уд/мин), причем количество последних не отличается достоверно от таковых в группе здоровых детей. Эйтония была отмечена у 44,35% детей, преобладание парасимпатических влияний в исходном вегетативном тонусе – у 35% детей, доля детей с преобладанием симпатических влияний снижается до 20,65% от общего количества обследованных. Анализируя вегетативную реактивность у детей этой группы, было выявлено преобладание парасимпатических влияний у 43,5% детей, симпатических – у 28,9% обследованных, и у 27,6% детей был выявлен неопределенный тип влияния. Нормальное состояние подкорковых нервных центров отмечено у 18,25% обследованных, ослабленная активность отмечена у 37% обследованных, а доля детей с усиленной активность нервных центров возрастает до 44,75%. Также, отмечено существенное увеличение доли детей с выраженным напряжением симпатоадреналовой системы – 76,3%, скрытые нарушения сердечного ритма также отмечены у большего (23,75%) детей. В этой группе обследованный нормальный сердечный ритм с ЧСС 68,9±0,8 уд/мин регистрируется у 22% детей, что меньше, чем доля здоровых детей с нормальным сердечным ритмом. ЧСС детей с замедленным сердечным ритмом, составивших 37% от обследованных этой группы равно 55,6±1,7 уд/мин. Количество детей этой группы меньше, чем в период первого детства. Соответственно, у 41% эпилептиков был отмечен ускоренный сердечный ритм с ЧСС 92,6±1,4 уд/мин. Эйтония отмечена у лишь у 11,25% детей, что меньше, чем у здоровых детей в этом возрасте, и ниже, чем у больных в период первого детства. 56,75% детей выявили исходное преобладание парасимпатического отдела ВНС, а 32% детей – симпатического.

При анализе вегетативной реактивности преобладание парасимпатических влияний обнаружено у 37,35% детей, симпатических – у 34,65%, и неопределенный тип влияния - у 28% детей. Нормальное состояние подкорковых нервных центров отмечено у меньшего количества детей - 12,5% обследованных, ослабленная активность отмечена у 45,25% обследованных, а доля детей с усиленной активность нервных центров возрастает до 42,25%. Напряжение симпатоадреналовой системы отмечено у 74% детей, а у 26% детей обнаружены скрытые нарушения ритма.

Норма Парасимп.

60 50 40 30 20 10 Замед. Р итм I детство II детство Симп.

Учащ. Р итм Эйтония.

А Симп. вл.

50 Усил. акт.

30 20 10 Парас. вл.

I детство II детство Осл. акт-ть Неопр. вл.

Норм. сост.

Б Рис.24 Процентная встречаемость характеристик вегетативной обеспеченности сердечной деятельности у больных эпилепсией детей Таким образом, при анализе вегетативной обеспеченности сердечной деятельности отмечено, что у здоровых детей в период первого детства нормальный сердечный ритм отмечен всего у трети обследованных. При рассмотрении исходного вегетативного тонуса выявлено, что у большей части детей преобладают парасимпатические влияния, а при анализе вегетативной реактивности у большинства выявлены симпатические влияния. В то же время у малой части детей обнаружено нормальное состояние подкорковых нервных центров, у значительной части детей отмечено напряжение симпатоадреналовой системы. Во втором детстве картина существенно не меняется. У детей, у больных эпилепсией нормальный доли сердечный В ритм регистрируется значительно меньшей детей. исходном вегетативном тонусе у большей части детей отмечена эйтония, а при анализе вегетативной реактивности у большинства выявлены парасимпатические влияния. Так же у малой части детей обнаружено нормальное состояние подкорковых нервных центров, а у значительно большей по сравнению со здоровыми сверстниками доли детей выявлено напряжение симпатоадреналовой системы и скрытые нарушения сердечного ритма. Ко второму детству увеличивается доля детей со скрытыми нарушениями сердечной деятельности, уменьшается количество детей с нормальной активностью подкорковых нервных центров.

3.4. Психологические особенности личности детей в период первого и второго детства В данном разделе рассматриваются личностные особенности, уровень тревожности и некоторые характеристики познавательной сферы здоровых и больных эпилепсией детей в периоды первого и второго детства. Психологические особенности здоровых детей в период первого и второго детства По результатам теста Кеттелла у здоровых мальчики в период первого детства характеризуются малообщительностью, замкнутостью, о чем свидетельствует фактор А («замкнутость – общительность») составивший всего 2,6±0,2 балла (табл.9). Фактор В («интеллект») был равен 3,4±0,15 баллам, фактор С («эмоциональная неустойчивость») был равен 2,2±0,22 баллам, что является достаточно характерным для данной возрастной группы. Фактор D («уравновешенность - возбудимость») высок – 3,1±0,25 балла, что говорит в пользу того, что обследованные дети достаточно легко выходят из рабочего состояния, они остро реагируют на замечания, бурно реагируют на неудачи. Фактор Е («подчиненность - доминантность») у мальчиков низок – 1,9±0,20 балла, что в целом характеризует обследованных как довольно застенчивых, склонных уступать другим. Фактор F («сдержанность - экспрессивность») составил 2,2±0,55 балла, фактор G («подверженность чувствам – высокая нормативность поведения») высок – 3,0±0,22 балла, у детей наблюдается сознательность, осознанное соблюдение норм и правил поведения, ответственность. Так же достаточно высок фактор Н («робость-смелость») - 3,29±0,23 балла, что характеризует детей как активных, склонных к риску и несколько расторможенных людей. В свою очередь, фактор I («жестокость-чувствительность») так же выше средних значений – 2,9±0,21 балла, что говорит о развитости эмпатии, сочувствия и сопереживания другим людям. Фактор О («уверенность в себе тревожность») составил 2,7±0,2 балла (Рис. 25.).

Фактор Q3 («низкий самоконтроль – высокий самоконтроль») равен 2,4±0,22 баллам, а фактор Q4 («расслабленность – напряженность») весьма высок – 3,4±0,21 балла, что свидетельствует о напряженности, фрустированности, взвинченности, наличии возбуждения и беспокойства. Результаты использования теста Люшера показали, что средний балл у обследованных мальчиков равен 2,75±0,25 баллам, что характеризует детей как имеющих высокий уровень тревоги. У девочек той же возрастной группы фактор А составил 2,8±0,23 балла (табл. 16), фактор В – 3,8±0,23 балла, что свидетельствует в пользу преобладания абстрактности в мышлении, быстрой обучаемости. Фактор С у девочек значительно выше – 3,2±0,23 балла, они более выдержаны, более зрелы эмоционально, в меньшей степени выражена нервная утомляемость. Фактор D выражен меньше, чем у мальчиков – 2,6±0,3 балла, девочки менее возбудимы, более спокойны. Фактор F несколько выше, чем у мальчиков – 2,1±0,18 балла. Фактор F, равный 1,8±+0,21, свидетельствует о том, что девочки в большей степени склонны все усложнять, более пессимистичны, благоразумны, осторожны. Фактор G равен 2,5±0,21 баллам, фактор Н –2,8±0,28 баллам, а фактор I и О – 2,9±0,2 и 2,8±0,3 соответственно. Факторы Q3 и Q4 так же незначительно отличаются от таковых у мальчиков, составляя 2,6±0,26 и 3,5±0,23 балла соответственно. Анализ теста Люшера позволил выявить средний балл у девочек 2,16±0,54. Уровень тревоги этих детей ниже, чем у мальчиков того же возраста.

УТ Q 4 3 2 1 B C Q D Мальчики Девочки O I H G F E Рис.25. Результаты тестов Кеттелла и Люшера у здоровых детей в период первого детства.

При обследовании познавательной сферы детей было обнаружено, что как у мальчиков, так и у девочек 54% детей имеют нормальное мышление, а у 46% детей – и выше среднего. Такое же распределение характерно и для продуктивности запоминания. В период первого детства большая часть детей имеет сниженное внимание –78%. По результатам теста Кеттелла, у здоровых мальчиков в период второго детства существенно возрастает значение фактора А – 3,6±0,25 балла (табл. 16). Дети характеризуются открытостью и добросердечностью, непринужденностью в поведении, доверчивостью, эмоциональностью. Фактор В по сравнению с предыдущим возрастным периодом, существенно не изменяется и составляет3,5±0,19 балла. Значения фактора С достоверно возрастают до 2,7±0,19 баллов, что свидетельствует о повышении эмоциональной устойчивости. Наряду с этим, нами было отмечено значительное снижение значения фактора D до 2,6±0,27 баллов, то есть, мальчики к этому возрасту становятся более уравновешенными. Примечательно, что нами отмечено некоторое снижение фактора Е до 1,7±0,23 баллов. Дети характеризуются застенчивостью, часто оказываются зависимыми, иногда и пассивными (Рис.26). При этом происходит достоверное увеличение значения факторов F до 3,2±0,18 баллов, G до 3,4±0,17 баллов. Значение фактора Н, резко снижается до 2,2±0,2 баллов. Так же отмечено уменьшение значения фактора I – 2,2±0,19 баллов. Фактор О изменяется недостоверно, так же незначительно изменяется фактор Q3, но существенно понижается значение фактора Q4 – 2,9±0,24 балла. Результаты теста Люшера показали, что у здоровых мальчиков в период второго детства уровень тревоги, выше, чем в предыдущий возрастной период – 3,43±0,14 балла. У девочек в период второго детства по результатам теста Кеттелла отмечается снижение фактора А до 2,3±0,3 балла, снижение фактора В до 2,9±0,2 баллов, фактора С до 2,2±0,31 балла. Это характеризует детей менее Таблица 9. Психологические особенности здоровых детей.

Группа Фактор А В С D E F I G H O Q3 Q4 УТ 2,6±0,2 3,4±0,2 2,2±0,2 3,1±0,3 1,9±0,2 2,2±0,6 2,9±0,2 3,0±0,2 3,3±0,2 2,7±0,2 2,4±0,2 3,4±0,2 2,8±0, 5 3,6±0,3 3,5±0,2 2,7±0,2 2,6±0,3 1,7±0,2 3,2±0,2 2,2±0,2 3,4±0,2 2,2±0,2 2,6±0,2 2,5±0,5 2,9±0,2 3,4±0, Р<0,05 Р>0,01 Р<0,05 Р<0,05 Р>0,05 Р<0,05 Р<0,05 Р<0,05 Р<0,05 Р>0,05 Р>0,10 Р<0,05 Р<0, I II P III IV Р 2,8±0,2 3,8±0,2 3,2±0,2 2,6±0,3 2,1±0,2 1,8±0,2 2,9±0,2 2,5±0,2 2,8±0,3 2,8±0,3 2,6±0,3 3,5±0,2 2,2±0,5 2,3±0,3 2,9±0,2 2,2±0,3 2,9±0,3 3,3±0,2 1,9±0,2 2,8±0,3 2,5±0,1 2,6±0,2 2,8±0,2 1,4±0,3 3,7±0,3 2,2±0, Р<0,05 Р<0,05 Р<0,05 Р<0,05 Р<0,05 Р>0,05 Р>0,05 Р>0,05 Р>0,05 Р>0,05 Р<0,05 Р>0,05 Р>0, Примечание: I- здоровые мальчики, первое детство;

II- здоровые мальчики, второе детство;

III – здоровые девочки, первое детство;

IV- здоровые девочки, второе детство. Р – достоверность различий между показателями первого и второго детства.

общительных, замкнутых, более строгих в оценке других людей, у них появляется большая конкретность в мышлении, иногда имеет место дезорганизация мышления. Дети склонны к переменам в интересов, более раздражительны, утомляемы. Фактор D возрастает до 2,9±0,3 балла, что характеризует детей как обидчивых, легко выводимых из себя. Значительно увеличивается значение фактора Е – 3,3±0,21 балла. Дети становятся более независимы, более упрямы, иногда до агрессивности. Фактор F достоверно не изменяется, то же справедливо и по отношению к факторам G, Н, I и О – 2,5±0,28;

2,6±0,24;

2,8±0,32 и 8±0,2 балла соответственно. Снижение фактора Q3 до 1,4±0,3 балла характеризует детей как недисциплинированных, мало обеспокоенных выполнением социальных требований. Фактор Q4 увеличивается недостоверно – 3,7±0,3 балла.

A УТ Q4 4 3 2 1 Q3 0 D C B Мальчики Девочки O E I H G F Рис.26. Результаты тестов Кеттелла и Люшера у здоровых детей в период второго детства.

Таблица 10 Психологические особенности больных эпилепсией детей.

Группа Фактор А В Р1<0, С 2,6±0, Р1<0, D Р1<0, E Р1<0, F Р1<0, I Р1>0, G H O Р1>0, Q Р1<0, Q Р1<0, УТ Р1<0, I Р1 II Р2 Р3 III Р1 IV Р2 Р 3,1±0,2 3,1±0, Р1<0, 2,8±0,2 2,7±0,2 3,0±0,2 2,7±0,2 2,7±0,2 2,7±0,1 2,7±0,2 2,6±0,2 2,4±0,2 3,8±0, Р1<0, 05 Р1<0, 3,1±0,1 3,4±0,2 2,2±0,12 2,8±0,2 2,1±0,2 2,7±0,2 3,0±0,2 2,8±0,1 2,9±0,2 3,0±0,1 2,7±0,2 3,0±0,2 3,1±0, Р2>0,05 Р3>0,05 Р2>0,05 Р3>0,05 Р2<0,005 Р3<0,05 Р2>0,05 Р3>0,05 Р2<0,005 Р3<0,05 Р2>0,05 Р3>0,05 Р2<0,05 Р3>0,05 Р2>0,05 Р3<0,05 Р2>0,05 Р3>0,05 Р2<0,005 Р3<0,05 Р2>0,05 Р3>0,05 Р2<0,005 Р3<0,05 Р2>0,05 Р3<0, 3,5±0,2 2,9±0, Р1>0, 05 Р1<0, 2,5±0, Р1<0, 2,7±0,2 2,7±0,2 2,7±0,2 2,3±0,2 2,8±0,2 2,6±0,2 2,5±0,1 3,1±0,1 2,2±0,1 3,8±0, Р1>0, 05 Р1<0, 05 Р1<0, 05 Р1>0,05 Р1<0, 05 Р1<0, 05 Р1>0,05 Р1<0, 05 Р1<0, 05 Р1<0, 3,4±0,2 3,2±0, Р2>0,05 Р3<0,05 Р2<0,005 Р3<0, 2,4±0, Р2>0,05 Р3>0, 2,8±0,2 2,6±0,2 3,1±0,2 2,6±0,2 3,0±0,1 2,6±0,1 2,5±0,2 2,9±0,1 2,3±0,2 4,1±0, Р2>0,05 Р3>0,05 Р2>0,05 Р3<0,05 Р2<0,005 Р3<0,05 Р2<0,05 Р3>0,05 Р2<0,05 Р3<0,05 Р2>0,05 Р3>0,05 Р2>0,05 Р3>0,05 Р2>0,05 Р3<0,05 Р2>0,05 Р3<0,05 Р2>0,05 Р3<0, Примечание: здесь и далее: Р1, – достоверность различий между больными детьми первого детства и здоровыми сверстниками;

Р2,Р3 – между больными детьми первого и второго детства, между больными детьми второго детства и здоровыми сверстниками соответственно По результатам тестирования по Люшеру, уровень тревожности девочек не изменился достоверно по сравнению с первым детством, составляя 2,2±0,4 балла. Во втором детстве у мальчиков появляются элементы конкретизации мышления – 50% обследованных, в то время как у девочек преобладает нормальное и более высокое мышление. Для мальчиков характерным является низкая продолжительность запоминания (85,5%), в то время как у девочек преобладает нормальная продолжительность запоминания. В то же время, 61% мальчиков имеют низкую концентрацию внимания, а 69% девочек –высокую концентрацию внимания. Психологические особенности больных эпилепсией детей в период первого и второго детства. По результатам теста Кеттелла у больных эпилепсией мальчиков в период первого детства фактор А достоверно выше, чем у здоровых детей в том же возрасте – 3,05±0,2 балла, что говорит в пользу большей замкнутости, определенной ригидности, строгости в оценке людей, скепсиса. Фактор В так же несколько ниже, чем у здоровых детей – 3,1±0,2 балла, но различия недостоверны. Фактор С достоверно выше – 2,6±0,15, что характеризует больных детей как более работоспособных, эмоционально зрелых, реалистично настроенных. Фактор D составил 2,8±0,2 балла, что ниже, чем у здоровых мальчиков. Значение фактора Е, составившего 2,7±0,17 балла, характеризует обследованных как более властных, упрямых, независимых по сравнению со здоровыми детьми. Так же достоверно выше у этих детей и фактор F, что позволяет говорить о большей импульсивности, беспечности, искренности и значимости социальных контактов. Фактор G, равный 2,7±0,2 баллам, не отличается достоверно от фактора у здоровых детей. В то же время, более низкий фактор Н – 2,7±0,12 балла характеризует больных мальчиков как более робких, застенчивых, неуверенных в себе.

Фактор I равен 2,7±0,2 баллам, незначительно отличаясь от показателей здоровых детей, то же справедливо и в отношении фактора О, равного 2,7±0,2 баллам и фактора Q3. Фактор Q4 значительно ниже – 2,4±0,18 балла, что характеризует детей как более вялых, спокойных, в какой-то мере излишне удовлетворенных (Рис.27). Уровень тревожности, определяемый тестом Люшера, оказался существенно выше, чем у здоровых сверстников – 3,8±0,32 балла. У больных девочек в период первого детства по результатам теста Кеттелла фактор А, равный 3,5±0,17 баллам, Фактор В ниже, чем у здоровых детей, но недостоверно ниже, чем у мальчиков. Он равен 2,9±0,15 баллам, что позволяет утверждать о том, что девочки более сообразительны, более обучаемы. Примечательно, что у здоровых детей достоверных различий по этому фактору между мальчиками и девочками не обнаружено. Факторы С, равный 2,5±0,14, выше, чем у здоровых детей, а фактор D, равный 2,7±0,15 баллам, не отличается как от показателей здоровых детей, так и от показателей у мальчиков. А фактор Е, который равен 2,7±0,18 баллам, существенно выше, чем у здоровых девочек. Больные девочки так же, как и мальчики, более властны, более независимы, упрямы и самоуверенны. У девочек значение этого фактора выше, чем у мальчиков. В то же время, величина фактора F у этой группы обследованных выше, чем у здоровых – 2,7±0,19 балла, что отражает большую динамичность общения, его эмоциональную окраску. Фактор G так же ниже, чем у здоровых детей – 2,8±0,16 балла. Это говорит о том, что больные девочки в меньшей степени уделяют внимание выполнению групповых требований, более неорганизованны и безответственны. Фактор Н, меньший, чем у здоровых детей – 2,6±0,19 балла говорит о склонности к риску, большей степени активности в социальных контактах. Значение фактора I у больных составило 2,3±0,16 балла, фактор О ниже, чем у здоровых детей. Фактор Q существенно выше как в сравнении со здоровыми девочками, так и по сравнению с больными мальчиками, равен 3,1±0,13 баллам, что свидетельствует о более высоком самоконтроле, развитии представлений о себе, контроле эмоций. Фактор Q4 ниже, чем у здоровых сверстников, равен 2,2±0,17 баллам. Уровень тревожности по Люшеру был равен 3,8±0,36 балла, что значительно выше, чем у здоровых сверстниц.

A УТ Q4 4 3 2 1 Q3 0 O E D Мальчики Девочки C B I H G F Рис.27. Результаты тестов Кеттелла и Люшера у больных эпилепсией детей в период первого детства.

Больные дети в период первого детства характеризуются нормальным для своего возраста мышлением, но в месте с тем, у значительной части детей выявлена некоторая конкретизация мышления (24% среди мальчиков и 28% у девочек). Большая часть обследованных (78%) детей характеризуются непродолжительным периодом запоминания, причем это выражено в большей мере у мальчиков. Так же дети характеризуются снижением концентрации внимания. У больных эпилепсией мальчиков в период второго детства нами были отмечены недостоверные по сравнению с показателями в первом детстве изменения факторов А и В теста Кеттелла – 3,1±0,13 и 3,4±0,16 балла соответственно (табл.20). При этом фактор А не отличается достоверно от показателей здоровых детей в этот же возрастной период, а фактор В достоверно ниже. Это свидетельствует о тенденции к конкретности и ригидности мышления, его эмоциональной дезорганизации. Фактор С снижается до 2,17±0,12 балла, и существенно ниже, чем у здоровых сверстников, что характеризует детей как подверженных частым сменам настроения, раздражительным, утомляемым. Фактор D, равный 2,8±0,2 баллам, не отличается достоверно от показателей прошлого возрастного периода и у здоровых детей. Фактор Е достоверно снижается по отношению к обоим сравниваемым группам, составляет 2,1±0,16 балла, и свидетельствует о безропотности, покорности, иногда почти полной пассивности. Фактор F равен 2,7±0,19 баллам, практически не изменяется по сравнению с прошлым возрастным периодом, но выше, чем у здоровых сверстников. То же справедливо и в отношении фактора G, равного 2,8±0,1 балла. Фактор Н равен 2,9±0,2 балла, и не отличается от показателей сравниваемых групп (Рис.28). В то же время фактор I выше, чем в период первого детства – 3,0±0,21 балла, и не отличается от показателей здоровых детей. Фактор О увеличивается до 3,0±0,14 балла по сравнению как со здоровыми сверстниками, так и с больными детьми в периоде первого детства. Фактор Q3 недостоверно отличается от показателей первого детства и здоровых детей – 2,7±0,18 балла, а фактор Q4 возрастая до 3,0±0,2 балла, ниже, чем у здоровых детей.

Уровень тревожности у этих детей по сравнению с первым детством снижается до 3,1±0,38 балла, и не отличается достоверно от показателей здоровых детей. У больных эпилепсией девочек по сравнению с периодом первого детства фактор А не изменяется достоверно – 3,4±0,15 балла (табл. 21), но он существенно выше, чем у здоровых детей и больных мальчиков. Фактор В составил 3,2±0,12 балла, что выше чем у здоровых детей и больных детей в прошлом возрастном периоде. Дети быстро обучаемы, более сообразительны. Фактор С существенно не изменяется – 2,4±0,17 балла, не отличаясь от показателей здоровых детей и больных мальчиков, то же характерно и в отношении фактора D – 2,8±0,16. Фактор Е, не изменившись достоверно по сравнению с первым детством, составляя 2,6±0,17 балла, ниже, чем у здоровых детей, но выше, чем у больных мальчиков. Фактор F, будучи равен 3,1±0,17 баллам, выше, чем у всех остальных групп. То же справедливо и по отношению к фактору G, равному 3,0±0,14 баллам, а фактор Н, равный 2,6±0,12 балла, достоверно отличается только от показателей больных мальчиков. Фактор I возрастает по отношению к периоду первого детства, составляет 2,6±0,15 балла, не отличается достоверно от показателей здоровых детей, ниже, чем у больных мальчиков. Фактор О, равный 2,5±0,21, не отличается достоверно от показателей во всех других обследованных группах. Фактор Q3 несущественно снижается в сравнении с прошлым возрастным периодом – 2,9±0,12 балла, но значительно выше, чем у здоровых детей. Фактор Q4 равен 2,3±0,17 балла, что недостоверно отличается от показателей первого детства, но достоверно ниже, чем у здоровых детей и больных мальчиков.

A Ур. тревоги Q4 4,5 3,5 2,5 1,5 Q3 0,5 -0,5 O E D Мальчики Девочки B C I H G F Рис.28. Результаты тестов Кеттелла и Люшера у больных эпилепсией детей в период второго детства.

Достоверных изменений в уровне тревожности больных девочек нами обнаружено не было, но он выше, чем у мальчиков и у здоровых сверстниц – 4,1±0,54 балла. Каких – либо существенных изменений в познавательной сфере больных детей по сравнению с периодом первого детства нами не было обнаружено. Таким образом, нами обнаружено, что у детей в период второго детства происходит ряд изменений в психической сфере. Так, по результатам теста Кеттелла у мальчиков происходит повышение значения факторов А, С, F и G, снижается значение D, E, I, H Q4, а у девочек наблюдается снижение значения факторов А, В, С, Q3, повышение значений факторов D и Е. Кроме того, у мальчиков ко второму детству значительно увеличивается уровень тревожности, а у детей обеих полов отмечаются изменения в познавательной сфере.

При анализе психологических особенностей детей, больных эпилепсией, выявлено, что как у мальчиков, так и у девочек, в период и первого и второго детства по результатам теста Кеттелла отмечен ряд отличий от показателей здоровых детей, уровень тревожности значительно выше, чем у здоровых детей. Значительные отличия обнаружены в при анализе динамики возрастных изменений в психологической сфере больных детей, а так же при анализе сферы познавательных интересов детей обеих полов. 3.5. Корреляционные связи между показателями ЭЭГ и антропометрическими параметрами При проведении корреляционного анализа нам удалось выявить ряд взаимосвязанных признаков. Так, при анализе характеристик ЭЭГ и антропометрических признаков у мальчиков первого детства было установлена положительная корреляция средней силы между ПА и индексом выраженности тета-ритма (r= 0,61), отрицательная корреляционная связь средней силы обнаружена между ПА и максимальным представительством альфа-ритма (r=-0,71). У девочек той же возрастной группы обнаружены те же корреляционные связи, но выражены они в меньшей мере (r=0,56 и r-0,66 соответственно) (Рис. 29).

Мальчики Индекс выраженности тета-ритма r=0, Девочки Индекс выраженности тета-ритма r=0, ПА Максимальное представительс тво альфаритма r=-0, Максимальное представительс тво альфаритма r=-0, Рис. 29. Корреляционные связи между ПА и показателями ЭЭГ у здоровых детей в период первого детства. Показатель мезоморфии отрицательно коррелирует с амплитудой дельта-ритма – r=-0,6 у мальчиков и r= -0,84 у девочек. Показатель эндоморфии положительно скоррелирован у мальчиков с индексом и максимальным представительством альфа-ритма (r=0,84 и r=0,78 соответственно), у девочек же найдена отрицательная корреляция между показателем эндоморфии и индексом альфа-ритма при r=-0,8 (Рис. 30) Отрицательная корреляция средней степени обнаружена между РКК и индексом тета-ритма при r=0,65 у мальчиков и r=0,6 у девочек. (Рис. 31) Мальчики Девочки Мезоморфия Амплитуда альфа-ритма r=-0,6 А Амплитуда альфа-ритма r=- Мальчики Девочки Индекс выраженности альфа-ритма r=0,84;

максимальное представительс тов альфаримта r=0, Эндоморфия Индекс выраженности альфа-ритма r=-0, Б Рис. 30. Корреляционные связи между мезоморфией показателями ЭЭГ у здоровых детей в период первого детства (А);

эндоморфией и показателями ЭЭГ у здоровых детей в период первого детства (Б). РЖК так же отрицательно скоррелирован с индексом альфа-ритма. R=0,64 у мальчиков, у девочек r=-0,58.

Мальчики Девочки РКК Индекс выраженности тета-ритма r=-0,65 А Индекс выраженности тета-ритма r=-0, РЖК Индекс выраженности альфа-ритма r=-0,64 Б Рис. 31. Корреляционные связи между РКК показателями ЭЭГ у здоровых детей в период первого детства (А);

РЖК и показателями ЭЭГ у здоровых детей в период первого детства (Б). Индекс выраженности альфа-ритма r=-0, Таблица 11. Корреляционные связи между показателями ЭЭГ и антропометрии у здоровых детей в период первого детства N 33 33 36 36 33 36 33 33 36 33 36 33 Группа Здоровые мальчики Здоровые мальчики, Здоровые девочки Здоровые девочки Здоровые мальчики Здоровые девочки Здоровые мальчики Здоровые мальчики Здоровые девочки Здоровые мальчики Здоровые девочки Здоровые мальчики Здоровые девочки Параметр ПА ПА ПА ПА М М Е Е Е РКК РКК РЖК РЖК r 0,61 -0,71 0,56 -0,66 -0,6 -0,84 0,78 0,84 -0,8 0,65 0,6 0,64 -0, Параметр ИВ тетаритма МП альфаритма ИВ тетаритма МП альфаритма Амплитудадельтаритма Амплитудадельтаритма МП альфаритма ИВ альфаритма ИВ альфаритма ИВ тетаритма ИВ тетаритма ИВ альфаритма ИВ альфаритма В период второго детства нам удалось обнаружить положительные корреляции средней силы у мальчиков между амплитудой альфа-ритма и ПА (r=0,66) (Рис 32), между амплитудой альфа-ритма и показателем эндоморфии (r=0,6) (Рис 33), отрицательная корреляция была отмечена между амплитудой альфа-ритма и РЖК (r= -0,61) (Рис 34). У девочек в этом же возрасте обнаружены корреляционные связи между амплитудой дельта-ритма и ПА (r= -0,61), показатель эндоморфии связан с индексом бета-ритма (r=0,6). РМК скоррелирован с амплитудой дельта-ритма (r=0,62), РКК – c индексом представительства бета-ритма (r=0,6). РЖК скоррелирован с несколькими показателями ЭЭГ: амплитудой и индексом представительства бета-ритма, 0,7(Рис 34). Мальчики Девочки амплитудой тета и дельтаритмов, коэффициент корреляции соответственно равен 0,8;

0,67;

0,6 и Амплитуда альфа-ритма r=0, ПА Амплитуда альфа-ритма r=-0, Рис. 32 Корреляционные связи между ПА и показателями ЭЭГ у здоровых детей в период второго детства Амплитуда альфа-ритма r=0, Индекс выраженности бета-ритма r=0, Эндоморфия Рис. 33 Корреляционные связи между эндоморфией и показателями ЭЭГ у здоровых детей в период второго детства Амплитуда бета-ритма r=0,8;

индекс выраженности бета-ритма r=0,67;

амплитуда тета-ритма r=0, Мезоморфия Амплитуда альфа-ритма r=-0,61 Б Индекс выраженности тета-ритма Амплитуда дельта-ритма r=-0, РКК Амплитудасти дельта-ритма r=0, РМК В Рис 34. Корреляционные связи между мезоморфией и показателями ЭЭГ у здоровых детей в период второго детства (А);

корреляционные связи между РКК и показателями ЭЭГ у здоровых детей в период второго детства (Б);

корреляционные связи между РМК и показателями ЭЭГ у здоровых детей в период второго детства (В) Таблица 12. Корреляционные связи между показателями ЭЭГ и антропометрии у здоровых детей в период первого детства N 51 51 51 27 27 27 27 27 Группа Здоровые мальчики Здоровые мальчики Здоровые мальчики Здоровые девочки Здоровые девочки Здоровые девочки Здоровые девочки Здоровые девочки Здоровые девочки Параметр ПА Е РЖК РМК РКК РЖК РЖК РЖК РЖК r 0,66 0,6 -0,61 0,62 0,6 0,8 0,67 0,6 -0, Параметр Амплитуда альфаритма Амплитуда альфаритма Амплитуда альфаритма Амплитуда дельтаритма ИВ бетаритма Амплитуда бета-ритма МП бетаритма Амплитуда тета-ритма Амплитуда дельтаритма У больных детей в период первого детства также были обнаружены определенные корреляционные связи между показателями ЭЭГ и антропометрическими параметрами. Так, у больных эпилепсией мальчиков в первом детстве отмечается положительная корреляция между показателем мезоморфии и индексом тетаритма (r=0,6), между показателем эндоморфии и индексом альфа-ритма (r=0,63) и между РЖК и индексом представительства дельта-ритма(r=-0,6) (Рис. 35).

Мальчики Индекс выраженности тета-ритма r=0, Девочки Мезоморфия А Мальчики Индекс выраженности альфа-ритма r=0,63 Девочки Эндоморфия Б Мальчики Девочки Индекс выраженнос ти дельтаритма r=-0,6 В РЖК Рис. 35. Корреляционные связи между мезоморфией и показателями ЭЭГ у больных детей в период первого детства(А);

Корреляционные связи между эндоморфией и показателями ЭЭГ у больных детей в период первого между РЖК и показателями ЭЭГ у детства(Б) Корреляционные связи больных детей в период первого детства (В). Максимальное представительство тетаритма ПА А Индекс выраженности дельта-ритма r=0 РКК Б Рис. 36. Корреляционные связи между ПА и показателями ЭЭГ у больных детей в период первого детства(А);

Корреляционные связи между РКК и показателями ЭЭГ у больных детей в период первого детства(Б) У девочек той же возрастной группы ПА скоррелирован с максимальным представительством тета-ритма (r=0,63), а РКК – с индексом представительства дельта-ритма (r=0,6). Таблица 13. Корреляционные связи между показателями ЭЭГ и антропометрии у больных детей в период первого детства N 38 38 38 36 Группа Больные мальчики Больные мальчики Больные мальчики Больные девочки Больные девочки Параметр М Е РЖК ПА РКК r 0,6 0,63 -0,6 0,63 0, Параметр ИВ тетаритма ИВ альфаритма МП дельтаритма МП тетаритма МП дельтаритма В возрасте второго детства у больных мальчиков обнаружена корреляция между показателем мезоморфии и амплитудой дельта-ритма (r=0,63), между РМК и индексом представительства дельта-ритма (r=0,61), между РКК и амплитудой тета-ритма (r=-0,62). У девочек той же возрастной группы каких-либо достоверных корреляционных связей обнаружить не удалось(Рис. 36). Мальчики Амплитуда дельта-ритма r=0,63 Девочки Мезоморфия А Б Индекс выраженности дельта-ритма r=0, РМК РКК Амплитуда тета-ритма r=-0,62 В Рис. 36. Корреляционные связи между мезоморфией и показателями ЭЭГ у больных детей в период второго детства(А);

корреляционные связи между РМК и показателями ЭЭГ у больных детей в период второго детства(Б);

корреляционные связи между РКК и показателями ЭЭГ у больных детей в период второго детства (В). Таблица 14. Корреляционные связи между показателями ЭЭГ и антропометрии у больных детей в период второго детства. N 37 37 37 Группа Больные мальчики Больные мальчики Больные мальчики Параметр М РМК РКК r 0,63 0,61 -0,62 Параметр Амплитуда дельтаритма МП дельтаритма Амплитуда тета-ритма ГЛАВА 4. ОБСУЖДЕНИЕ РЕЗУЛЬТАТОВ Полученные в ходе исследования данные показали, что в период первого детства ЭЭГ большей части детей соответствовало возрастным нормам. Однако, у значительной части здоровых детей как в период первого, так и в период второго детства, были отмечены ярко выраженные изменения на ЭЭГ как при фоновой записи, так и при функциональной нагрузке. В частности, было отмечены: пароксизмальная активность, деформация ритмов, сглаженность зональных различий, деформация всех ритмов, иногда эпиактивность. Все эти факты свидетельствуют о снижении функциональной активности головного мозга (А.М. Иваницкий, 1976;

Лебедева И.С.,1999;

Shuster E.A.,1996). Примечательно, что процентное соотношение детей с такого рода явлениями на ЭЭГ одинаково в оба изученных возрастных периода. К периоду второго детства у здоровых детей отмечено снижение значений параметров, характеризующих альфа-ритм, по сравнению с первым возрастным периодам, снижаются индекс выраженности и максимальное представительства бета- и тета-ритмов, так же снижается амплитуда и индекс выраженности дельта-ритма, по повышается его максимальное представительство. В целом, преобладающим и более стабильным остается альфа-ритм, что является характерным для данного возраста (Н.С. Галкин, 1973;

Л.Р. Зенков,1996). Снижение значений параметров бета- тета- и дельта ритмов свидетельствует о начале пубертатного регресса, который тесно связан с изменениями гормонального фона, процессов полового созревания. (Л.А. Новикова,1984;

Roulet E. et al.,1996).В целом эти изменения характеризуют продолжение формирования корковой ритмики на фоне продолжающегося морфофункционального созревания мозга. Увеличение максимального представительства дельта-ритма в наибольшей степени отмечено у детей с выраженными изменениями на ЭЭГ при фоновой записи. Согласно мнению ряда авторитетных исследователей (А.М. Вейн, 1991;

Зенков и др.,1991;

А.С. Петрухин, 2000), такого рода биоэлектрические изменения свидетельствуют о наличии патологических изменений в деятельности головного мозга. Высказывается мнение, что такого рода изменения говорят в пользу неэпилептического пароксизмального состояния (Шагас Ч., 1975;

Зенков Л.Р., Ронкин М.А.,1991;

Gambardella et. al.,1995.) При исследовании БЭА головного мозга больных эпилепсией детей в период первого детства был обнаружен ряд отличий ЭЭГ этих детей от ЭЭГ здоровых сверстников. Так, в частности, амплитуда и максимальное представительство альфа-ритма были значительно ниже, что объясняется о преобладании больных с височной эпилепсией и ночными генерализованными припадками. Амплитуды остальных ритмов достоверно выше, чем у здоровых сверстников, по при этом более низкие максимальные представительства бета- и тета-ритмов говорят воздействии на головной мозг таламуса, нижних отделов моста (И.С. Лебедева, 1993). Кроме того, все параметры дельта-ритма существенно выше, чем у здоровых детей, что является свидетельством изменения функциональной активности головного мозга. К периоду второго детства наблюдается ряд изменений в ЭЭГ, аналогичных таковым у здоровых детей. Так, у представителей обеих групп происходит снижение значений параметров альфа-ритма по сравнению с первым детством, но при этом амплитуда и индекс выраженности у больных детей ниже, чем у здоровых сверстников, что служит одним из доказательств более медленного темпа морфофункционального созревания головного мозга у детей-эпилептиков. Более выражены различия между здоровыми и больными детьми в параметрах бета-ритма. Так, у здоровых детей при неизменной амплитуде, ко второму детству происходит снижение индекса выраженности и максимального представительства, а у эпилептиков по сравнению с первым детством амплитуда этого ритма понижается, индекс выраженности существенно не изменяется, а максимальное представительство увеличивается. При этом амплитуда бета-ритма ниже, чем у здоровых сверстников, а оба других параметра выше. Параметры тета-ритма ниже, чем у здоровых сверстников, но при этом, в отличие от них, у эпилептиков ко второму детству снижается амплитуда и возрастает максимальное представительство. Параметры дельта-ритма по сравнению с периодом первого детства ниже, но по прежнему существенно выше, чем у здоровых детей. Такого рода характеристика ЭЭГ в целом говорит о том, что у детей, больных эпилепсией, пубертатный регресс начинается позже, чем у здоровых сверстников, а кроме того, у этих больных существенно снижена функциональная активность головного мозга (Ф.Б. Березин, 1993;

Doose H.1993). Антропометрическое обследование здоровых детей показало, что у здоровых мальчиков в период первого детства были в равной мере представлены два соматотипа – астеноидный и торакальный (Рис. 29). При этом максимального развития как эндоморфный, таки и мезоморфный компоненты сомы достигали у детей с торакальным типом телосложения, у этих же детей более высокими были ПА, РМК,РКК, РЖК. У девочек в том же возрасте были определены те же два соматотипа, но доминирующим был астеноидный тип телосложения. При этом дети с торакальным соматотипом имели более высокие показатели развития мезо – и эндоморфного компонента сомы, ПА, РМК, РКК, РЖК. Полученные нами данные согласуются с ранее проведенными исследованиями (Бутова О.А. и др.,2001;

Твердякова Л.В.,2001;

Бутова О.А. и др., 2002;

Лисова И.М.,2002;

), где было доказано, что наиболее благоприятными с точки зрения оценки морфологического аспекта адаптации для г.Ставрополя является торакальный соматотип. В период второго детства у здоровых мальчиков доминирующим соматотипом является торакальный, значительно снижается количество детей с асетеническим соматотипом, у части детей определен дигестивный соматотип. Наибольшего развития эндоморфный и мезоморфный компоненты сомы достигают у последней категории обследованных. У этих же детей максимальные значения ПА, РМК, РКК и РЖК. Примечательно, что у детей с торакальным соматотипом возрастают значения М и Е, а так же все остальные исследованные антропологические параметры. У детей с астеническим соматотипом при незначительном увеличении М и Е происходит снижение ПА, РМК, РКК и увеличение РЖК. У здоровых девочек в период второго детства были определены торакальный, астеноидный, мускульный и дигестивный соматотипы при преобладании первого. У девочек с дигестивным соматотипом максимально развит мезоморфный и эндоморфный компоненты сомы, у них же максимальны РМК, РКК и РЖК, а дети с мускульным соматотипом характеризовались максимальным ПА. По сравнению с прошлым возрастным периодом у девочек с торакальным соматотипом увеличиваются показатели мезо- эндоморфии, ПА, РМК, РКК и РЖК. Полученные нами результаты для здоровых детей подтверждаются многочисленными трудами многих исследователей. Как известно, морфологически и, по-видимому, функционально, конституциональный тип ребенка в период второго детства окончательно не определяется. Это проявляется в частности в том, что при длительных продолжительных исследованиях дети по одним и тем же критериям могут быть отнесены в разные периоды наблюдения к различным соматотипам (Панасюк, 1984;

Е.С. Слободская, 1998.). По видимому, существует некий критический возрастной интервал, когда внешний вид ребенка, обусловленный его телосложением, меняется наиболее интенсивнее. Устойчивость соматотипа у девочек во всех возрастных группах выше чем у мальчиков. У девочек от 7 до 8 лет, а у мальчиков на год позже 8-9 лет устойчивость соматотипа резко снижается. На этот же возраст приходится и задержка роста тела и скелетных мышц. Относительная масса жировой ткани обычно в этот период увеличивается (особенно у детей брахиморфных типов). Все эти изменения у детей, отнесенных к брахиморфным типам, происходит на 1-2 года раньше, чем у детей долихоморфных и мезоморфных типов. Таким образом, можно утверждать, что период второго детства далеко не однороден и на этом этапе онтогенеза человека происходят глубокие и далеко не однозначные перестройки (Година Е.З., Миклашевская Н.И., 1997;

Смирнова Н.С., Солевоева, 1997). Как известно, конституциональная принадлежность ребенка во многом определяет скорость ростовых и дифференцировочных процессов на разных этапах индивидуального развития. Так, например, у представителей дигестивного типа конституции раньше начинается период полового созревания и, по данным Шорина Ю.П. и др. (1993) в более раннем возрасте достигают половой зрелости. Во многих исследованиях (Фомченко О.Ф., Новик Г.В. и др., 2000) было показано, что представители астеноторакального типа достигают половой зрелости позднее других, хотя пубертатный скачек роста они проходят в те же сроки, что и дети с мускульным соматотипом. Известно также, что ростовые процессы у представителей мышечного телосложения заканчиваются обычно раньше, чем у астенического и торакального типов. У больных эпилепсией мальчиков в период первого детства нами были выявлены те же соматотипы, что и у здоровых детей – астеноидный и торакальный, при преобладании первого. У детей с торакальным соматотипом были отмечены максимальные показатели развития эндо- и мезоморфного компонентов сомы, ПА, РМК, РКК и РЖК. Примечательно, что ПА детей с торакальным соматотипом выше, чем у здоровых сверстников с тем же типом телосложения, а у детей с астеноидным соматотипом – наоборот. РМК, РКК и РЖК эпилептиков с торакальным соматотипом достоверно выше, чем у здоровых сверстников в том же возрасте. В отличие от здоровых девочек в период первого детства, у девочекэпилептиков в том же возрастном периоде были отмечены преобладающий торакальный соматотип, асетноидный, мускульный и дигестивный соматотипы. Девочкам с дигестивным типом телосложения характерны наивысшие показатели развития мезо- эндоморфии. Максимальным ПА обладали дети с мускульным соматотипом. Максимальное РМК отмечено у девочек с мускульным соматотипом, РКК и РЖК наивысшие у девочек с дигестивным соматотипом. Кроме того, отмечено, что у девочек с торакальным соматотипом, в отличие от больных мальчиков, при сравнении со здоровыми сверстниками, выяснилось, что последние обладают более высокими ПА, РМК, РКК. Таким образом, у больных мальчиков выявлено значительно большее количество детей с астеноидным соматотипом, чем у здоровых сверстников, а у девочек были отмечены соматотипы, не свойственные здоровым детям в том же возрасте. Кроме того, обнаружены различия в ряде параметров между здоровыми и больными детьми. Исходя из той позиции, что различные типы конституции можно рассматривать как «разные способы» приспособления организма к окружающей среде (Клиорин А.И., Тиунов Л.А., 1974), можно предположить, что подобные различия между здоровыми и больными сверстниками являются следствием снижения адаптационных способностей последних. К периоду второго детства у больных мальчиков нами были определены четыре соматотипа – преобладающий торакальный, астеноидный, мускульный и дигестивный. При этом процентное соотношение детей с торакальным типом телосложения было существенно меньше, чем у здоровых сверстников. Дети с мускульным соматотипом характеризовались максимальным развитием эндо- и мезоморфии, у них же был и максимален ПА, РМК, и РКК, а у мальчиков дигестивного соматотипа наивысшие значения РЖК. Показатели М и Е мальчиков с торакальным и астеноидным соматотипами при сравнении с прошлым возрастным периодом мало изменились, но ПА выше чем у детей в период первого детства и у здоровых сверстников, что справедливо так же и в отношении РМК, РКК и РЖК мальчиков с дигестивным соматотипом. У девочек-эпилептиков в период второго детства нами были выделены торакальный, астеноидный, мускульный и дигестивный соматотипы. При этом, преобладающий торакальный соматотип представлен в значительно меньшей мере, чем у здоровых детей. Детям с мускульным соматотипом свойственны максимальные показатели мезо- и эндоморфии, ПА, РМК, РКК, причем все параметры существенно выше, чем у здоровых сверстников и больных детей в период первого детства. Отмеченные нами антропологические особенности детей, больных эпилепсией служат подтверждением того, что в условиях города Ставрополя наиболее «оптимальным» соматотипом является торакальный. В случае больных эпилепсией детей мы можем утверждать о том, для них характерно снижение адаптационных способностей, и при чем такого рода снижение с возрастом прогрессирует. В доступной нам литературе удалось обнаружить сведения, подтверждающие это предположения в случае других заболеваний (В.В. Виноградов, 1979;

В.П. Казначеев, 1990;

Глазачев Н.Я. и др.,1999;

О.В. Папышева, 2002;

Wasseman D.H. et al,1979) Проведенные исследования по поискам возможной корреляции между показателями ЭЭГ и антропологическими параметрами выявили наличие определенных корреляционных связей в оба исследованных возрастных периода как у здоровых, так и у больных детей.

Так, в период первого детства в группе здоровых детей как у мальчиков, так и у девочек, нами была установлена корреляция средней силы между показателем ритма. Так же, у мальчиков и у девочек, показатель развития мезоморфного компонента сомы отрицательно скоррелирован с амплитудой дельта-ритма, а показатель развития эндоморфии –с максимальным представительством альфа-ритма, причем у девочек корреляция отрицательная. РКК скоррелирован с индексом тета-ритма у обоих полов, а РЖК отрицательно скоррелирован с индексом выраженности альфа-ритма. Наличие такого рода корреляционных связей, по-нашему мнению, служит свидетельством параллельного протекания морфо-функционального созревания БЭА головного мозга и созревания соматического. Такая точка зрения согласуется со взглядами некоторых исследователей (Акинщикова Г.И., 1977;

Ф.Б. Березин, 1982;

Е.В. Кудрявцева, 2001). В период второго детства нам удалось обнаружить меньшее количество корреляционных связей между изучаемыми параметрами. Так, у мальчиков корреляция средней силы отмечена между показателем андроморфии и амплитудой альфа ритма. Амплитуда альфа-ритма так же имеет положительную связь с показателем развития эндоморфного компонента сомы, и отрицательную связь с РЖК. Наличие меньшего количества корреляционных связей, возможно, свидетельствует о различиях темпах созревания головного мозга и соматического компонента. Примечательно, что корреляционные связи найдены только для доминирующего альфа-ритма. У здоровых девочек в период второго детства найдены корреляционные связи между амплитудой дельта-ритма и ПА, показатель развития эндоморфного компонента сомы связан с индексом бета-ритма, РМК - с андроморфии и индексом выраженности тета-ритма, отрицательная связь между ПА и максимальным представительством альфа амплитудой дельта-ритма, а РЖК связан с амплитудой и индексом представительства бета-ритма, амплитудой тета- и дельта-ритмов. Такого рода корреляционные связи у девочек особенно интересны, с учетом того, что при анализе ЭЭГ достоверных межполовых различий нами не было обнаружено. По-видимому, разного типа корреляционные связи у мальчиков и у девочек в период второго детства свидетельствуют о различных темпах развития разных составляющих организма. В период первого детства у больных эпилепсией мальчиков нами обнаружены корреляционные связи между М и индексом тета-ритма, как и у здоровых сверстников, между Е и индексом альфа-ритма, РЖК и индексом выраженности дельта-ритма (отрицательная связь). У больных эпилепсией девочек ПА скоррелирован с максимальным представительством тета-ритма, РКК – с индексом представительства дельтаритма. Проведенные исследования показали наличие меньшего количества и корреляционных связей между антропологическими параметрами и показателями ЭЭГ больных детей в период первого детства, причем эти связи были другого рода, нежели у здоровых детей. По нашему мнению, это свидетельствует о рассогласовании темпов развития различных морфофункциональных систем организма. В период второго детства у мальчиков, больных эпилепсией, были обнаружены корреляционные связи между М и амплитудой дельта-ритма, РМК и индексом выраженности дельта-ритма, РКК и амплитудой тета-ритма. У больных девочек в период второго детства корреляционных связей обнаружить не удалось. Эти результаты говорят в пользу усиления степени рассогласования между темпами созревания функциональных систем, в большей степени выраженных у больных эпилепсией девочек.

Анализ некоторых показателей, характеризующих вегетативный гомеостаз, свидетельствуют о том, что у здоровых детей в период первого детства нормальный сердечный ритм был зарегистрирован только у трети обследованных, а две трети детей имели ускоренный или учащенный ритм. Анализ исходного вегетативного тонуса показал, что распределение его осуществляется практически поровну, при незначительном преобладании детей с преобладанием парасимпатического отдела ВНС. Анализ вегетативной регуляции показал в принципе аналогичную картину. В то же время, у значительной части обследованных нами была отмечена ослабленная активность подкорковых нервных центров, и лишь у 27% детей отмечено их нормальное состояние. Так же, у значительной части детей отмечено напряжение симпатоадреналовой системы, а у пятой части обследованных выявлены скрытые нарушения ритма. Примечательно, что в большинстве случаев, напряжение симпатоадреналовой системы, скрытые нарушения сердечного ритма были отмечены у детей с выраженными изменениями на ЭЭГ при фоновой записи и функциональных нагрузках, причем у всех этих детей был определен астеноидный соматоип. Полученные нами данные согласуются с результатами ряда исследователей (Беляев Л.М. и др., 2000;

А.Д.Роненсон и др., 2001), ранее показавших тесную взаимосвязь вегетативной адаптации у школьников различных возрастов. Анализируя параметры вегетативного гомеостаза у здоровых детей в период второго детства, нами выявлено, что характеристики сердечного ритма по сравнению с прошлым возрастным периодом существенно не менялись. То же справедливо и в отношении состояния подкорковых нервных центров и количества детей со скрытыми нарушениями ритма. и психосоматической У значительной части обследованных детей преобладал парасимпатический тонус ВНС, но при анализе вегетативной реактивности отмечено преобладание симпатических влияний. Значительную часть детей с нарушениями сердечного ритма и вегетативного гомеостаза в целом составили дети с астеноидным и дигестивным соматотипами, причем у этих детей так же регистрировались выраженные изменения на ЭЭГ. Эти факты, совместно с результатами корреляционного анализа, свидетельствуют о наличии взаимосвязи между показателями ЭЭГ, типом телосложения и вегетативным гомеостазом. В целом, складывается впечатление, что у здоровых детей ко второму детству складывается эрготропные механизмы регуляции деятельности сердечнососудистой системы. При рассмотрении характеристики вегетативного гомеостаза больных эпилепсией детей в период первого детства, нами обнаружено, что нормальный сердечный ритм отмечается только у 20% обследованных, у большей части отмечалось замедление сердечного ритма. В то же время у большей части детей отмечена эйтония, а при анализе вегетативной реактивности выявилось преобладание парасимпатических влияний у большей части детей. У небольшой группы детей обнаружено нормальное состояние подкорковых нервных центров, у большинства их активность была усилена. Так же, у 76% отмечено напряжение симпатоадреналовой системы, у 24% выявлены скрытые нарушения сердечного ритма. В целом, параметры вегетативного гомеостаза больных эпилепсией детей значительно отличаются от показателей здоровых сверстников. Предполагается, что это связанно с тем, что при болезни существенно изменяется нормальная активность центров, ответственных за поддержание вегетативного гомеостаза. Эта точка зреения находит подтверждение в научной литературе (А.Д. Соловьев, 1988;

Шпрах В.В. и др., 2000;

Горбачевская Н.Л. 2000;

Audrey T. Hingley, 2002). Ко второму детству количество эпилептиков с нормальным сердечным ритмом не изменяется, но несколько возрастает количество детей с ускоренным сердечным ритмом. Преобладание парасимпатического отдела ВНС в исходном вегетативном тонусе отмечено более чем у половины детей, соотношение детей с различными типами вегетативной реактивности было практически одинаково. В то же время, нормальное состояние подкорковых нервных центров обнаружено у меньшего, чем в первом детстве, количества детей, неизменным остается количество детей с напряжением симпатоадреналовой системы, у несколько большей части детей отмечены скрытые нарушения сердечного ритма. Таким образом, у детей, больных эпилепсией, найдены существенные изменения вегетативного гомеостаза, причем четкой взаимосвязи между соматотипологическими особенностями и характеристиками ЭЭГ нам обнаружить не удалось. При рассмотрении психологических особенностей здоровых детей в период первого детства нами было выяснено, что мальчики характеризуются малообщительностью, неустойчивостью, замкнутостью, некоторой эмоциональной повышенной возбудимостью, фрустированностью, активностью, в то же время достаточной застенчивостью, сочувствием и сопереживанием другим людям. По результатам теста Люшера у этих детей несколько завышен уровень тревоги. Психологические особенности девочек в том же возрасте отличаются от характеристик мальчиков. Так, они в большей мере обладают абстрактным мышлением, более выдержаны и менее эмоциональны, менее возбудимы, более осторожны. У девочек так же существенно ниже уровень тревожности.

У большинства детей определен нормальный уровень мышления, у значительной части – выше среднего, то же характерно и для продуктивности запоминания. В то же время у значительной части детей было снижено внимание. В целом, такая картина является характерной для данного периода онтогенеза (Г.М. Бреслав,1990;

Р.С. Немов,1994;

А.А. Карманов, 2003). К периоду второго детства здоровых мальчиков характеризует большая открытость и эмоциональность, повышается их эмоциональная неустойчивость, в то же время, дети становятся более уравновешенными по сравнению с первым детством. Дети более подвержены чувствам и менее напряжены. Примечательно, что у них несколько повышен уровень тревожности. Девочки в том же возрасте становятся менее общительными, менее эмоциональными, более раздражительными, обидчивыми. У детей появляются проблемы с дисциплиной, меньшая, чем в прошлый возрастной период обеспокоенность выполнением своих социальных обязанностей. Но существенных изменений в уровне тревожности у девочек не происходит. Во втором детстве у мальчиков появляются элементы конкретизации мышления, что не характерно для девочек, мальчики характеризуются низкой продуктивностью запоминания и низкой концентрацией внимания, а у девочек эти показатели выше. Отмеченные особенности можно объяснить с одной стороны снижением у части детей функциональной активности коры головного мозга, приводящей к определенного рода дезадаптации организма, а с другой стороны препубертатными изменениями, происходящими в период второго детства. В период первого детства больные эпилепсией мальчики более замкнуты, более строги в оценке других людей, чем их здоровые сверстники. Они более реалистично настроены, более зрелы эмоционально, но властны и упрямы, для них значимы социальные контакты. В то же время больные дети более застенчивы, уступчивы, не уверены в себе. У этих детей весьма высок уровень тревожности. Девочки-эпилептики в период первого детства так же более замкнуты, несколько ригидны. В то же время, они более сообразительны, чем мальчики. Так же, как и мальчики, девочки упрямы, властны, независимы. Их общение носит меньшую эмоциональную окраску, чем у здоровых сверстниц. Они более неорганизованны, безответственны, склонны к риску, хорошо контролируют свои эмоции. Уровень тревожности у больных девочек существенно ниже, чем у здоровых сверстниц. В группе больных детей, в отличие от здоровых, у значительной части обследованных выявлены черты конкретизации мышления, дети характеризуются сниженной продуктивностью запоминания (в большей степени мальчики). Во втором детстве у мальчиков развивается тенденция к конкретизации мышления, эмоциональной дезорганизации, они становятся более утомляемы, подвержены частым сменам настроения. У значительной части обследованных отмечена безропотность, иногда пассивность, так же происходит снижение уровня тревожности. Больные девочки в период второго детства обладают более высоким уровнем развития познавательных процессов, чем в прошлый возрастной период, но несколько более эмоционально неустойчивы, более возбудимы, у них ярко проявляется стремление к лидерству, они более смелы, но и более напряжены. Уровень тревожности по сравнению с первым детством не изменяется, то же характерно и для познавательной сферы детей обоих полов. Особенности, отмечаемые у данной категории обследованных детей отчасти могут зависеть от самого заболевания. Известно, что эпилепсия часто сопровождается сопутствующими астено-невротическими расстройствами. Следовательно, такие характеристики как повышенная тревожность, эмоциональная лабильность, возбудимость или пассивность, сниженные концентрация внимания и продуктивность запоминания могут быть связаны именно с этими расстройствами (Алешина Е.С., Дейнека О.С., 1996;

Гавриленко О.Н.,1996). Необходимо отметить, что особенности личностной, познавательной и эмоциональной сфер более широко представлены у мальчиков в I и II детстве в обеих обследованных группах. Данную особенность можно объяснить тем, что центральная нервная система мужского организма более подвержена влиянию негативных факторов в результате меньшей дифференцированности ряда структур ЦНС. В целом, полученные данные позволяют нам утверждать, что у больных эпилепсией детей в как в период первого, так и второго детства формируется неблагоприятный симптомокомплекс свойств личности, который выражается в повышении уровня тревожности по сравнению со здоровыми детьми, ухудшении познавательной сферы детей, а так же в существенных отличиях ряда свойств личности.

ВЫВОДЫ 1. Установлено, что у 25% практически здоровых детей в период первого и второго детства при регистрации ЭЭГ отмечаются выраженные изменения биоэлектрической активности, выражающиеся в пароксизмальной активности с деформацией ритмов и сглаженностью зональных различий. 2. На ЭЭГ больных эпилепсией детей обнаружен ряд отличий от показателей здоровых детей: у больных детей первого детства ниже максимальное представительство альфа- и бета-ритмов, выше амплитуда бета- и тета-ритмов, все три показателя дельта-ритма значительно выше, чем у здоровых. К периоду второго детства увеличивается представительство медленноволнового диапазона на ЭЭГ что свидетельствует о снижении функциональной активности головного мозга больных эпилепсией детей. 3. Обнаружены скрытые нарушения сердечного ритма у практически здоровых детей первого и второго детства астеноидного соматотипа с ускоренными темпами соматотипологического развития. У детей перовго и второго детства, страдающих эпилепсией, отмечены существенные изменения показателей, характеризующих вегетативный гомеостаз, на фоне конституциональных диссоциаций. 4. Показано, что варианты психологической дезадаптации у практически здоровых детей первого и второго детства отмечаются на фоне изменения функциональной активности коры больших полушарий и сопровождают «кризы» личности, онтогенетического выражающийся развития. в У больных эпилепсией детей обнаружен неблагоприятный симптомокомплекс психологических свойств повышенной тревожности, ухудшении познавательной сферы. 5. Обнаружен ряд корреляционных связей между показателями ЭЭГ и аптропометрическими параметрами у здоровых девочек и мальчиков в период первого детства. У девочек высокий коэффициент корреляции отмечен между показателям мезоморфии и амплитудой дельта-ритма, между показателем эндоморфии и индексом альфа-ритма, у мальчиков – между показателем эндоморфии и максимальным представительством альфа-ритма. 6. У больных эпилепсией детей в период первого и второго детства обнаружено меньшее количество корреляционных связей между показателями ЭЭГ и аптропометрическими параметрами, чем у здоровых сверстников. К периоду второго детства их количество у мальчиков уменьшается, а у девочек их не обнаружено, что служит доказательством усиления степени рассогласования между темпами созревания функциональных систем, в большей степени выраженных у больных эпилепсией девочек. 7. Комплексное исследование морфофункциональных показателей у практически здоровых и у детей больных эпилепсией выявило особенности формирования биоэлектрической активности головного мозга, вешетативной обеспеченности сердечной деятельности в зависимости от конституции, пола, наиболее ярко проявляющиеся в период второго детства 6. СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ 1. Абрамова, Г.С. Возрастная психология. – М.:ВШ, 2000. – 498с. 2. Агаджанян, портрета» Н.А. человека Физиологическое и пути обоснование «экологического //Экологооптимизации адаптации физиологические проблемы адаптации: Матер. VII Всеросс. симп. – М:, 1994. – С.5-8. 3. Агаджанян, Н.А., Шахова, О.Н. Эколого-физиологические аспекты адаптации организма студентов // Образ жизни и здоровье студентов: Матер. I Всеросс. научн. конф. – М., 1995. – С. 17-18. 4. Агаджанян, Н.А., Гичев, Ю.П., Торшин, В.И. Экология человека. – М., Новосибирск, 1997. – 355 с. 5. Агаджанян, Н.А., Жвавый, Н.Ф., Ананьев, В.Н. Адаптация человека к условиям Крайнего Севера: эколого-физиологические механизмы. – М.: КРУК, 1998. – 240 с. 6. Агаджанян, Н.А., Радыш, И.В., Дурре Шавхар. Вегетативный статус у иностранных студенток при адаптации к средней полосе России. // Здоровье студентов:// Тез. Междунар. научно-практ. конф. - М.: Изд-во РУДН, 1999. – С.- 35. 7. Агаджанян, Н.А., Сушкова Л.Т., Нефедьев, В.В. Разработка новых методов исследования эколого-физиологических механизмов адаптации человека // Эколого-физиологические проблемы алаптации: Матер. Х Междунар. симп. – М.: Изд-во РУДН, 2001 – С.17-20. 8. Акинина, С.П. Возрастное становление активности симпато-адреналовой системы и отдельных показателей холинергической системы детей и подростков. Автореф. … дисс. канд. мед. наук. – М.:, 1979 – 26 с. 9. Александровский, Ю.И. Пограничные психические расстройства. – М.: Зевс. – 1997. – 576 с. 10. Алешина, Е.С., Дейнека, О.С. Соотношение когнитивного стиля с индивидуальным стилем на основе анализа ориентировочных и исполнительных компонентов // Когнитивные стили. – Таллин., - 1986. -С. 65-68. 11. 12. 13. Антропова, М.В. Работоспособность учащихся и ее динамика в процессе учебной и трудовой деятельности. - М.: ВШ, 1971. – 250 с. Антропова, М.В., Козлов, В.И. Морфофизиологические критерии «школьной зрелости». // Вестник АМН СССР, 1979, № 10. – С. 27-30. Антропова, М.В. Некоторые факторы, определяющие работоспособность школьников. // Охрана здоровья детей и подростков. – Киев, 1978. – С. 17-21. 14. Антропова, морфологических М.В. Взаимосвязь психофизиологических готовность детей и к показателей, определяющих обучению в школе. // Новые исследования по возрастной физиологии. 1981, № 1 - С. 97-101. 15. Антропова, М.В., Бородкина, Г.В., Кузнецова, Л.М. Физиология развития ребенка // Материалы междунар. конференции. – М., 2000. – С.18-21. 16. 17. 18. Аршавский, И.А. Очерки по возрастной физиологии. - М., 1967. – 457 с. Акинщикова, Г.И. Телосложение и реактивность организма человека. Л.: Изд-во Ленингр.ун-та, 1969. – 228с. И.Л., Бабий, О.В., Морозова Особенности вегетативного гомеостаза у детей с частыми респираторными заболеваниями. // Вiснiк Украiнской мeдiцiнi. 2002 № 4. – С. 22-25. 19. 20. Баздырев, Е.И. Сравнительная оценка психических нарушений у детей с эпилепсией. // «Человек и лекарства», 1997. – С. 12. Бальмагия, Т.А. К оценке значения системы развития скелетной мускулатуры для пубертатного роста и преобразования сердечнососудистой системы. Автореф. … дисс. канд. мед. наук. – М.:, 1971 – 17 с.

21.

Бородин, Б.О.

Психологические особенности личности лиц, страдающих гипертоническими кризами. Автореф. дисс. … канд. мед. наук. – Харьков, 1990. – 28 с. 22. 23. 24. Бадалян, Л.О., Темин, П.А., Мухин, К.Ю. Фебрильные судороги. Методические рекомендации. - М.: Медицина, - 1987 – 74 с. Бадалян, Л.О. Детская неврология. – М.: Медицина, - 2001 – 394 с. Березин, Ф.Б. Некоторые аспекты психической и психофизиологической адаптации человека // Психическая адаптация человека в условиях Севера. – Владивосток, 1980. – С. 4-43. 25. Белова, Е.В., Голованова, Г.Б., Емцева, В.П., Колоколенкина, Р.П. Изменение общих и церебральных гемодинамических показателей при различных видах умственной деятельности. // Физиол. человека. – 1980. Т.6 №3. – С. 21-36. 26. 27. 28. Белоконь, Н.А., Кубергер, М.Б. Болезни сердца и сосудов у детей: Руководство для врачей. – М., 1987. – 480с. Беляев, Л. М., Хрусталева, Е.К. Функциональные заболевания сердечно-сосудистой системы у детей. - Минск.: Амалфея, 2002. - 208 с. Березин, Ф.Б. Некоторые аспекты психической и психрфизиологической адаптации человека. – Владивосток, Изд-ва АН СССР 1980. – С. 4-43. 29. 30. 31. Бехтерева, Н.П. Здоровый и больной мозг человека. – Л.: Наука, 1979 – 207 с. Бец, Л.В. Антропологические ампекты изучения гормонального статуса человека. Автореф. дисс. … докт. биол. наук. – М., 2000. – 23с. Биниауришвили, Р.Г., Вейн, А.М., Гафуров, Б.Г., Рахматджанов, А.Р. Эпилепсия и функциональные состояния мозга. – Ташкент.: Медицина, 1985. – 239 с.

32.

Благосклонова, Н.К. Исследование ориентировочной реакции у детей с нарушениями поведения аффективно-возбудимого типа // Журн. невропатол. и психиатр. – 1987. –Т.87, №10. – С. 1539-1543.

33. 34.

Благосколонова, Н.К. Оценка патологических знаков на ЭЭГ детей и подростков. – М.: Медицина, 1994. – 128 с. Благосколонова, Н.К., Коптелов, Ю.М. Электоэнцефалограмма детей с синдромом Ландау – Клеффнера // Физиология человека. – 1996. – Т.22, №5. – С. 30-36.

35. 36. 37. 38. 39.

Благосколонова, Н.К. Электрическая активность эпилепсии. – М.: Медицина, 2000. – 238 с. Богоявленская, Д.Б. Интелектуальная мозга детей при как проблема активность творчества. – М.: РНД, 1993. – 148 с. Божович, Л.И. Этапы формирования личности. - М.: Воронеж, 1995. – 288 с. Болдырев, А.И. Пограничные формы эпилепсии. // Мат. 12–го съезда психиатров России. М., 1984. - С. 321 - 323. Бондарь, Е.В. Состяние здоровья подросков и перспективы его сохранения в условиях современного экологического кризиса. // Мат. конф. «Актуальные проблемы медицины и биологии». Томск. 2003. – С. 284-285. 40. 41. Бреслав, Г.М. Эмоциональные процессы. - Рига,1984. – 154 с. Бреслав, Г.М. Уровни активности учения школьников и этапы формирования личности // Формирование активности учащихся и студентов в коллективе. – Рига, 1985 – С. 45-49. 42. 43. 44. Бреслав, Г.М. Эмоциональные особенности формирования личности в детстве. - М.:Наука, 1990 – 174 с. Бройтигам, В. Психосоматическая медицина. – М.: ГЭОТАР Медицина, 1999. – 372 с. Бунак, В.В. Антропометрия. – М., - 1968. – 376 с.

45.

Бутова, О.А. Конституция и экологическая пластичность организма // Экологические проблемы адаптации: Матер. VIII Междунар. симп. – М., 1998 – С. 66-67.

46. 47. 48.

Бутова, О.А. Физиолого-антропологическая характеристика состояния здоровья подростков: Автореф. дисс. … докт. мед. наук. – М., 1999. – 40 с. Бутова, О.А. Экологическая безопасность: медицинская экология, конституция и здоровье // Вестник СГУ. – 2001, - Вып. 28. – С. 99-106. Бутова,О.А., Твердякова, Л.В. Морфофункциональный статус детей Ставрополья как критерий здоровья // Тез. докл.. Х Междунар. симп. «Эколого-физиологические проблемы адаптации». – М., 2001.- С. 93-94.

49.

Бутова, О.А., Лисова, И.М. Дерматотип и соматотип подростков Ставрополья // Здоровый город – здоровые дети: Матер. межрегион. научно-практ. конф. - Ставрополь: Изд-во СГУ, 2000. – Вып. 3, Ч.. – С. 148-149. 50. 51. 52. 53. 54. 55. 56. Вейн, А.М., Родштат, И.В. Роль неврогенных факторов в гнезе соматических болезней. // Тер. Арх., 1974.№10 - С.11-16. Вейн, А.М., Вознесенская, Т.Г., Голубев, В.Л. Заболевания вегетативной нервной системы. - М., Медицина., 1991. – 624 с. Вейн, А.М., Соловьева, А.Д., Колосова, О.А. Вегетативно-сосудистая дистония. - М.: Медицина, 1981. – 306 с. Вейн, А.М. Синдром вегетативной дистонии // Журнал невропатологии и психиатрии. – 1989. – Вып. 10. – С. 13-19. Вельтищев, Ю.Е., Казанцев, Л.З. Наследственные болезни обмена веществ. - М., 1992. 456 с. Вельтищев, Ю.Е. Рост ребёнка: закономерности, отклонения, патология и превентивная терапия. - М.: 1994.-80с. Вилюнас В.К, Психологические механизмы мотивации человека. - М.: Медицина, - 1990. – 182 с.

57. 58. 59.

Виноградов, В.В. Гормоны, адаптация и системные реакции организма. - Минск: Наука и техника, 1989. – 254 с. Владимирова, Г.И. Функциональная диагностика в детском возрасте. – София.: Медицина и физкультура, 1979. – С. 88-91. Воробьев, В.М., Чебаков, В.П. Особенности показателей сердечного ритма в норме и при психологической дезадаптации. Физиол. человека. – 1981. Т.7 №2. – С. 15-28. 60. 61. 62. 63. 64. Выготский, Л.С. Кризис семи лет. – Л.: Союз, 1960 – 270 с. Выготский, Л.С. Проблемы возрастной периодтзации детского развития // Вопр. Писхологии. – 1972,№2. - С.114-123. Выготский, Л.С. Вопросы детсткой психологии. – СПБ.: Союз., 1997. – 220 с. Выготский, Л.С. Вопросы детсткой психологии. – СПБ.: Союз., 1999. – 224 с. Гавриленко, О.Н. Параметр тревожности и цветопредпочтение. // Проблема цвета в психологии/ Под. ред. Митькина, А.А. - М.: Библио 1996. – С. 144 – 185. 65. 66. Галкина, Н.С. Электроэнцефалограммы детей в норме и при патологии. - М.: Медицина, - 1973. – 304 с. Глазачев, О.С., Судаков, В.А. Взаимодействие функциональных систем гомеостатического уровня у детей и подростков в норме и радиоэкологически неблагоприятной среде // Успехи физиол. наук. – М.: Наука, Т.30. - №3, 1999. – С. 73-92. 67. Гнездицкий, В.В., Коптелов, Ю.М., Новожилов, В.И. Пространственная локализация источников на основе модели эквивалентного диполя. - М.: ДВ.. – 1991. – 70 с. 68. Гнездицкий, В.В. Обратная задача ЭЭГ и клиническая электроэнцефалография. - Таганрог., Изд-во ТРУ, 1999 – 264 с.

69. 70.

Грачева, Г.С., Минкина, В.А., Шевченко, Л.И. Физическое развитие детей от рождения до 17 лет. - М.: Изд-во МГУ, 1977. – 187 с. Година, Е.З., Миклашевская, Н.Н. Экология и рост: влияние факторов окружающей среды на процессы роста и полового созревания у человека // Хрестоматия по антропологии. – М.: Российское психологическое общество, 1997. – С. 294-301.

71.

Голенда, И.Л. Иванова, В.И., Способ разносторонней экспрессхарактеристики организма и среды его обитания // Тез. докл. 3-го Съезда физиологов Сибири и Дальнего Востока. - Новосибирск. - 1997. - С. 42 – 43.

72.

Горбачевская, исследование 2. – С. 18-27.

Н.Л., Кожушко, Л.Ф. у Электрофизиологическое детей с пограничной функций головного мозга умственной отсталостью. Журн. невропатологии и психиатрии. – 1990, № 73. Грибанов, регуляторных А.Н. Значение исходного для уровня функционирования изменения систем организма направления гемодинамических показателей у больных гипертонией //Вестник РУДН. М.: Серия "Медицина". 2003. № 1. С. 43-48. 74. 75. 76. 77. Гримм, Г. Основы конституциональной биологии и антропометрии. – М.: Медицина, 1967. – 291 с. Гурович, В.Я. Взаимодействие общемедицинской и психологической помощи при эпилепсии. // РМЖ, 2002 №3. – С. 14 – 18. Давыдов, В.В. Учебная деятельность: состояние и проблемы исследования // Вопросы психологии. – Минск, 1984 – С. 59-123. Данилова, Н.Н., Астафьев С.В. Изменение вариабельности сердечного ритма при информационной нагрузке // ЖВНД. 1999. Т.49. Вып.1. - С.2837. 78. Дерябин, В.Е. Типология телосложения детей и подростков в 8-17 лет. – М., 1997. – 68 с.- Деп. в ВИНИТИ 14.07.97., №23983-В97.

79. 80.

Дичев, Т.Г., Тарасов, К.Е., Проблема адаптации и здоровье человека. М.: Наука. 1976. – 183 с. Доскин, В.А, Келлер, Х., Мураенко, Н.Н., Тонкова- Ямпольская. Морфофункциональные константы детского организма. - М.: Медицина, 1997. – 287 с.

81. 82. 83. 84. 85. 86. 87. 88. 89.

Дубровина, И.В. Индивидуальные особенности школьников. - М.: Медицина, - 1975. – 289 с. Дубровинская, Н.В. Нейрофизиологические основы внимания. – Л.:Наука, - 1985. – 144 с. Егорова, И.С. Электроэнцефалография. - М.: Медицина, 1973 – 296с. Елкин, В.И. Генетика эпилепсии. – Л.: Медицина, 1971. – 488 с. Жирмунская, Е.А. Клиническая электроэнцефалография. – М.:Мэйби, 1991 – 78 с. Жирмунская, Е.А. В поисках объяснения феноменов ЭЭГ. - М.: НФП Биола, 1996. – 120 с. Жирмунская, Е.А., Лосев, В.С. Электроэнцефалография в клинической практике. – М., 1997. – 118 с. Зенков, Л.Р. Электроэнцефалография. - М.: Медицина, 1991. – 196 с. Зенков, Л.Р. Клиническая электроэнцефалография с элементами эпилептологии. - Таганрог.: Изд-во Таганрогского государственного радиотехнического университета, 1996. – 358 с.

90. 91.

Зенков, Л.Р., Ронкин, М.А. Электроэнцефалография // Функциональная диагностика нервных болезней. - М.: Медицина, 1991. – С. 7-146. Зенков, Л.Р., Ронкин, М.А. Вызванные потенциалы нервной системы // Функциональная диагностика нервных болезней. - М.: Медицина, 1990. – 336 с.

92.

Зенков, Л.Р., Кууз, Р.А. Отношение бульбо-понто- мезенцефальных структур и мозжечка к электрической активности большого мозга. М.:Наука.- 1986. – 358 с.

93.

Зенков, Р.А., Кууз, Р.А., Парамонова, Л.В. Электрическая активность большого мозга и мозжечка при кранио-вертебральных аномалиях. - М. Наука, - 1970. – 254 с.

94. 95.

Иваницкий, А.М. Информационные процессы мозга и психическая деятельность. - М.:Наука, 1976. – 200 с. Казначеев, В.П., Баевский, Р.М., Берсенева, А.П. Донозологическая диагностика в практике массовых обследований населения. – Л.: Медицина, 1980. – 225с.

96. 97.

Казначеев, В.П., Казначеев, С.В. Адаптация и конституция человека. – Новосибирск: Наука, 1986. – 120 с. Состояние сердечно-сосудистой системы детей и подростков при дистонии. // В кн. Актуальные вопросы детской вегето-сосудистой кардиологии. - Минск., 1971 – С. 46 – 127. 98. 99. 100. 101. 102. 103. 104. 105. Калюжная, Р.А. Физиология и патофизиология сердечно-сосудистой системы детей и подростков. - М.: Медицина, 1973. - 327 с. Карлов, В.А. Эпилепсия. – М.: Медицина, 1990. – 336 с. Карманов, А.А. Методика определения основных психологических Киршбаум, Э.И., Еремеева, А.И. Психологическая защита. параметров при помощи теста Люшера. - М.: НОВА. – 2003. – 59 с. Владивосток: Фаэтон, 1993. – 258 с. Киселева, А.М. Кровообращение у детей в норме и патологии. - М.: Клиорин, А.И., Тиунов, Л.А. Функциональная неравнозначность Клиорин А.И., Чтецов В.П. Биологические проблемы учения о Козлов, В.И., Фарбер, Д.А. Физиология развития ребенка. - М.: Медгиз. – 1971 – 322 с. эритроцитов. – Л., 1974. – 147 с. конституциях человека - Л: Наука, 1979. – 188 с. Педагогика. – 1983. – 294 с.

106. 107. 108.

Корсунская, М.И. Динамика физического развития детей дошкольного Криворучко, Т.С. Особенности физического развития детей и Кудрявцева, Е.В. К проблеме прогнозирования умственного утомления возраста Москвы за 30 лет. М.: Наука. – 154 с. подростков. – Кишинев.: Педагогика, 1976. – 96 с. при длительной монотонной работе. Автореф. дисс. … канд. биол. наук. М., ИМБП, 2001. - 23 с. 109. 110. 111. 112. 113. 114. 115. 116. Кузнецов, С.И. Инвариантное моделирование в медицине на базе Кулагина, И.Ю. Возрастная психология. - М.: Изд-во РОУ. - 1995. – Стецюк, Е., Лебедев, С., Классический гемодиализ. - М.: Изд-во Кулагина, И.Ю. Возрастная психология: развитие ребенка от рождения Лакин, Г.Ф. Биометрия.– М.: Высшая школа, 1990. – 352 с. Лакосина, Н.Д.,Ушаков Г.К. Вегето – сосудистая дистония у детей Латаш, Л.П. Гипоталамус, приспособительная активность и ЭЭГ. - М.: Лебедева, И.С. ЭЭГ и сенсомоторные параметры в норме и при кластерного анализа. - Воронеж: Изд-во ВГУ, 1997. - 208 с. 176 с. Альтин, 1996. 256 с. до 17 лет. - М.: Изд-во РОУ, 1996. – 180 с.

щкольного возраста, - М.: Медицина, 1995 – 321с. Наука, - 1968. – 296с. некоторых видах психических расстройств. Автореф. дисс. … канд. биол. наук. - М.: Изд-во МГУ. – 1993. – 16 с. 117. Лебединский, В.В Общие закономерности психического дизонтогенеза. // В кн. Психология детей с нарушениями и отклонениями психического развития. - СПб.: Питер, 2001. – С.129 –149. 118. Лейтес, Н.С. Умственные способности и возраст. - М.: Наука, 1971. – 230 с.

119. 120. 121. 122. 123.

Лесны, И.

Клинические методы исследования в детской неврологии.М.:

- Медицина, 1987. – 174 с. Липкина, А.И. Самооценка школьника. - М.: Наука, 1976. – 86 с. Леонтьев, А.Н. Деятельность. Сознание. Личность. - М.: МГУ, 1977. – Лисина, М.И. Проблемы онтогенеза общения. - М.: Педагогикаю – Лисова, И.М. Адаптационные возможности и конституциональные организма студентов разных климатогеографических 194 с. 1982 – 227 с. особенности 124.

регионов. Автореф. дисс. … канд. биол. наук. – Ставрополь, 2002. – 22с. Лукашевич, И.П., Мачинская, Р.И., Фишман, М.Н. Диагностика функционального состояния мозга детей младшего школьного возраста с трудностями обучения. - М.: Наука. – 1994. – 114 с. 125. Лурия, А.Р. Основы нейропсихологии. - М.:Academa. – 2002. – 378 с. Н.Г., Коробейников, И.А. диагностические аспекты 126. Лусканова, проблемы школьной дезадаптации у детей младшего школьного возраста. Охрана здоровья детей // В кн. Психология детей с нарушениями и отклонениями психического развития. - СПб.: Питер, 2001. – С. 149-166. 127. Майорчик, В.И. Изменения ЭЭГ в зависимости от локализации опухоли мозга. Клиническая электроэнцефалография. - М.: Медицина. – 1973. – С. 106- 146. 128. Мастюкова, Е.А. Виды и причины отклонений развития у детей. Охрана здоровья детей // В кн. Психология детей с нарушениями и отклонениями психического развития. - СПб.: Питер, 2001. – С. 166 – 195. 129. 130. Мастюкова, Е.М., Благосклонова, Н.К. Приобретенная детская афазия Медведева, В.М. Гигиеническое обоснование дифференцированного и эпилепсия// Журн. невропатол. и психиатр. – 1989. –Т.89, №6. – С. 53-56. обучения в начальных классах вспомогательной школы. Автореф. … дисс. канд. мед. наук. – М.:, 1978 – 20 с.

131.

Минин, В.В. Особенности вегетативных и эндокринных функций у сельских и городских школьников пубертатного возраста. Автореф. дисс. … канд. биол. наук. – Томск. 2002. – 22с. 132. Минин, В.В., Яковлев, В.О. Особенности вегетативного гомеостаза школьников города Томска в пубертатном периоде. // Вестник ТГПУ, 2002 №2 – С. 55-59. 133. 134. с. 135. 136. 137. 138. 139. Мюллер, П., Нойман, П., Шторм, Р. Таблицы по математической Нарикашвили, С.П. Нарушения сна при эпилепсии. - М.: Наука, 1962. – Наута, Д. Физиология коры больших полушарий головного мозга. - М.: Немов, Р.С Психология. Т. 1, 2,3. - М.: Просвещение, 1994. Новикова, Л.А. ЭЭГ детей и подростков в норме // Детская статистике. – М., 1982. – 271 с. 281 с. Иностранная литература, 1963. – 263 с. Мухин, К.Ю., Петрухин, А.С. Эпилептология детсткого возраста. - М.: Мухина, В.С. Шестилетний ребенок в школе. - М.: Наука. – 1986. – 166 Медицина, - 2000. – 622 с.

клиническая электроэнцефалография. - М.: Медицина, 1994. – С. 29- 53. 140. Никитюк, Б.А. новое в понимании механизмов акцелерации роста и развития детей 134 – 137. 141. Никитюк, Б.А., Чтецов, В.П. Морфология человека – М.: Изд-во МГУ, Б.А., Хапалюк, А.В. Проблема конституционных 1990 – 344 с. 142. Никитюк, диссоциаций в интегративной антропологии // Рос. Морфол. Ведомости: М.:, 1998 - №1(6) – С. 176-183. и подростков. // Морфофункциональное проявление акцелерации развития детского организма. - М.: Медицина, - 1979. – С.

143. Ноздрачев, А.Д., Щербатых, Ю.В. Современные способы оценки функционального состояния вегетативной нервной системы // Физиология человека. – 2001. - №6. - С.135-141. 144. Обухова, Л.Ф, Детсткая психология: Теории, факты, проблемы. – М.: Изд-во «Тривола», 1996. – 360 с. 145. Окуджава, В.М. Основные нейрофизиологические механизмы эпиактивности. - Тбилиси.: Ганатлеба. – 1969. – 206 с. 146. Окуджава, В.М., Местворишвили, Л.П., Багашвили, Т.И. Влияние ретикулярной формации ствола мозга на судорожную активность больших полушарий.// Физиол. журнал. СССР. – 1979. №10. – С. 1465- 1472. 147. Парайц, Э., Сенаши, Й. Неврологически и нейрохирургичские исследования в грудном и детском возрасте. - Будапешт.: Изд-во Академии Наук Венгрии, 1980. – 302 с. 148. Панасюк, Т.В. Телосложение и процессы роста детей дошкольного возраста при различных двигательных режимах. Автореф дисс. … канд. биол. наук. – М.: МГУ, 1984. – 26 с. 149. 150. 151. 152. 153. 154. Папышева, О.Р. Физическое развитие детей, больных сахарным Пенфилд, У., Джаспер, Г. Эпилепсия и функциональная анатомия Петровский, А.В. Возрастная и педагогическая психология. - М.: ВШ. Петрухин, А.С. Эпилептология детского возраста. - М.: Медицина. – Погодаев, К.И. Анатомия и физиология детского организма. – М.: Погодаев, К.И. Эпилептология и патохимия мозга. - М.: Медицина. – диабетом. - М.: Изд-во РГМУ. – 2002. – 169 с. головного мозга человека. - М.: Иностранн. лит., 1958. – 482 с. – 1973. – 232 с. 2000. – 623. Медицина, 1976 – 152 с. 1986. – 1986. – 284.

155. 156. 157.

Пратусевич, Реан, А.А., Ю.М.

Умственное утомление школьника.

М.:

Педагогика, 1964 – 361 с. Коломинский, Я.Л. Социальная педагогическая психология. – СПб.: Питер, - 1999. – 412 с. Рогов, Е.И. Настольная книга практического психолога в образовании. - М.: ВЛАДОС, - 1996. – 184 с. 158. Роненсон, О.Д., Виноградов, А.Ф.,. Лукацкий, М.А. Взаимосвязь вегететивной и психосоматической адаптации школьников в критические периоды онтогенеза. // Труды Томского государственного университета. – 2001. – С. 64-65. 159. Русалов, В.М. Биологические основы индивидуально-псиологических различий. – М., 1980. – 352 с. 160. 161. Рыбалко, Е.Ф. Возрастная и дифференциальная психология. – СПб.: Сараджишвили, М.П. О функциональной значимости вторичных Питер, 2001 – 221 с. эпилептических очагов. // Журн. невропатол. и психиатр. – 1971. Т.71. №8. – С. 191-209. 162. 163. Сараджишвили, П.М., Геладзе, Т.Ш. Эпилепсия. – М.: Медицина, Сафонова, Т.Я., Фролова, А.Д. Охрана здоровья детей // В кн. 1977. – 304 с. Психология детей с нарушениями и отклонениями психического развития. СПб.:

- Питер, 2001. – С. 55-63. 164. Селицкий, Г.В., Свидерская, Н.Е. Электрофизиологическое исследование регуляции мыслительного процесса. // Физиол. человека. – 1986. Т.6 №3. – С. 21-36. 165. Сиротюк, А.Л. Нейропсихологическое и психофизиологическое сопровождение обучения. – М.: Сфера, 2003 - 285с.

166. Слободская, Е.Р.

Динамика ортоклиностаза и индивидуально типологические особенности сердечного ритма у детей раннего возраста. // Физиология человека, 1998. Т. 21. №2. - С.54 – 60. 167. Смирнова, Н.С., Соловьева, В.С. периодизация онтогенеза // Хрестоматия по антропологии. – М.: Российское психологическое общество, 1997. – 238 с. 168. Соловьева, А.Д. Вегетативные нарушения при органических заболеваниях нервной системы. - М.: Медицина, 1991 – 256 с. 169. Соловьев, А.Д., Вознесенская,Т.Г. Современные представления о гипоталамическом синдроме // Журн. невропатол. и психиатр. – 1988. – Т.88. вып.10. – С. 12-16. 170. Соломин, И.Л. Уровень тревожности младших дошкольников, как фактор успешности общения. – М.: Феникс. 1999. – 184 с. 171. Сосин, Д.Г., Орлов С.А., Белов Н.Н., Варианты телосложения человека и методы соматотипирования в современной медицине. - Тюмень, Изд-во ТМУ 2003. – 189 с. 172. 173. Столин, В.В. Самооценка личности. - М.: ВШ, 1983. – 178 с. Строганова, Т.А., Посикера, И.Н. Функциональная организация поведенческих состояний бодрствования младенцев. - М.: Институт психологии РАН, 1993. – С. 78 – 166. 174. Студеникин, М.Я. Реакции растущего организма на неблагоприятные факторы. Физиол. человека. – 1978. Т.2 №1. – С. 39-45. 175. Темин, П.А., Никанорова, М.Ю. Диагностика и лечение эпилепсии у детей. - М.: Можайск-Терра. – 1997. – 656 с. 176. 177. Таннер, Д. Рост и конституция человека. М. 1979. – 471 с. Твердякова, Л.В. Морфофункциональные особенности развития организма детей Ставропольского края в препубертатном периоде онтогенеза: Автореф. дисс. … канд. биол. наук. – Ставрополь, 2001. – 24с.

178. 179.

Фарбер, Д.А. Функциональное созревание мозга в раннем онтогенезе. Фарбер, Д.А. Формирование нейрофизиологических механизмов - М.: Медицина. – 1969. – 279 с. зрительного восприятия в процессе индивидуального развития ребенка. // Физиология человека. – 1978. Т.;

№ 1. – С. 654-667. 180. Фарбер, 198 с. 181. Фарбер, Д.А. Функциональное созревание мозга в раннем онтогенезе. М.: Просвещение, 1996. – 388 с. 182. Фарбер, Д.А., Алферова, В.В. Электроэнцефалограмма детей и подростков. - М.: Педагогика. – 1972. – 274 с. 183. Фарбер, Д.А., Богина, Е.В. Значение эмоциональной активации в восприятии стимула у дошкольников. // Новые исследования по возрастной физиологии. – 1978. №1 (10) – С. 16-20. 184. Фарбер, Д.А., Вильдавский, В.Ю. Гетерогенность и возрастная динамика альфа-ритма ЭЭГ // Физиология человека. – 1996. – Т.8 №5. – С. 5-12. 185. Фомченко, О.Ф., Новик, Г.В., Карташев, А.В. Антропологические данные у младших школьников г. Гомеля // Авиценна, 2000. – С. 1-5. 186. Хамаганова, Т.Г. Влияние факторов внешней среды и наследственности на морфофункциональное развитие детей и подростков на разных этапах онтогенеза. Автореф. … дисс. канд. биол. наук. – М.:, 1979 – 22 с. 187. Хрипкова, А.Г. Возрастная физиология. - М.: Просвещение. – 286 с. 188. Хрисанфова, Е.Н. Конституция и эндокринный статус человека // Междунар. мед. обзоры. – 1994. - № 4. – С. 254-257. 189. Хьелл, Л., Зиглер, Д. Теория личности. - СПб.: Феникс. – 1999. – 236 с. Д.А., Семенова, Л.К., Алферова, В.В. Структурнофункциональная организация развивающегося мозга. - Л.: Наука, 1990. – 190. Шагас Ч. Вызванные потенциалы в норме и патологии. - М.: Мир, 1975. – 357 с. 191. Щварков, С.Б. Особенности вегетативной дистонии у детей. - М.: Медицина. – 1991 – 258с. 192. Шпрах, В.В., Синьков, А.В., Синькова, Г.М. Цереброгенные нарушения ритма и проводимости сердца у больных эпилепсией // Журню неврол. и психиатр. – 2000. №2. – С. 120-122. 193. Шорин, Ю.П., Мирзаханова, Р.М., Казин, Э.И. Оценка адаптивных возможностей организма с различным типом полового созревания по вегетативным, морфометрическим и гормональным показателям // Физиология человека. – 1993, №3. – С.94-99. 194. Юматов, Е.А. Сердечно-сосудистые реакции при эмоциональных перенапряжениях. // Физиол. человека. – 1980. Т.6 №5. – С. 31-37. 195. Яррулин, Х.Х. Клиническая реоэнцефалография. - Л.: Медицина. – 1967 – 282 с. 196. Яйленко, А.А. Особенности вегетативного статуса у детей pазличных моpфофенотипов // Российский педиатрический журнал, 2001№6. – С. 23 197. Avoli, M. Mechanisms of generalized epilepsy with spike and wave discharge // Electroenceph. Clin. Neurophysyol. – 1985 - V.61,№3. – P. 561. 198. Beck-Managetta, G., Lee, J. l. Malformations and minor anomalies in children of epileptic mothers: Preliminary results of the prospective Helsinki study. In: Janz D, Dam M, Richens A, eds. Epilepsy, pregnancy, and the child. New York: Raven 1982 p. 317-323. 199. Betts, J. Pseudoseizures // In. Woman and epilepsy. 1995 – P.28-89. 200. Brian, L. Problems actuels et objectifs souhaites de la recherch sur les constitutions humaines // Bull et men Soc. Anthropol. – Paris. – 1973. - №10. – P. 273-284. 201. Burncham, W.M. Core mechanisms in generalized convulsions. // Fed. Proc. – 1985. – Vol. 44,№8 – P. 595.

202. Coen, R.J. Tharp, B.R. Neonatal electroencephalography. // Adv. Perinatal Med. London. – 1985. - V.4. – P. 267-297. 203. Chartian, G.E., White, L.E. Electroencephalographic patterns resembling those of sleep. / Electroencephalogr. Clin. Neurophysiol., 1974. – p.47-58. 204. De-Weerd, A.W., Arts, W.F. Significance of centro-temporal spikes on the EEG // Acts Neurol. Scandic. – 1993/ - Vol.87. – P.429-433. 205. Doose,H., Deiterich, E. Kindlichie epilepsie. – Bonn. – 1985. – 324 p. 206. Drake M.E., Miles, E.Paroxysmal hypervenyilation responses in the adult Electroencephalogram. / Clin Electroencephalogr. 1986.V. 17., – p. 61-65. 207. Dreifuss, F.E. Classification and recognition of seizures // Clin. Ther. – 1985. – Vol.7. – P. 1-47. 208. Eeg-Olofsson, O., Safwenbery, J., Wigrtz A. Electroencephalogramm of normal children.// Epilepsia. - 1970;

23: Р. 27 - 34. 209. 210. Gloor, P. Thalamocortical relationships.in generalized epilepsy. Boston, Hartmann,E. The new methods of cardiovascular studies. / Clin. Cardiol. Birchauser, - 1975. – 259 p. 2003. V. 1 – p. 123-124. 211. Hill, R.M. Vernaiud, W.M., Retting G.M.Relationship of antiepileptic drug exposure of the infant and developmental potential. In: Janz D, Dam M, Richens A, eds. Epilepsy, pregnancy, and the child. New York: Raven, 1982 p. 58-77. 212. Hingley, A.T. Epilepsy: Taming the Seizures, Dispelling the Myths. New York. 2002. – 212 p. 213. Hughes,.J.T., Cayaffa J. Legal aspects of epilepsy. / Neuro Clin. 1977. 223. 214. Fenton,G.V. Electoencephalography. Chichester, - 1994.- p. 459 – 466. 215. Gambardella,A., Gotman.

216. Gibbs, F.A., Gibbs, E.L. Atlas of electroencephalography. – Cambridge: Advision-Wesley press., 1950. – Vol.2. – 179 p. 217. 218. Kellaway, P. Infantile spasms. – London. 1965. – 253 p. Matiegka, J. The testing of physical effiency // Amer. J. Physiol. Antropol.

– 1921. - V.2. - №3. – P. 133-230. 219. Maulsby, I. Sleep disorders. – Science, 1971. V. p. – 1070-1078. 220. Nedermeyer,E. Maturation of the EEG. Baltimore. – 1993. – 465 p. 221. Pollock, V. E. Schneider, L.S. Simulationeous EEG during finger movements. // NeuroReport. - 1992. V.3. – p. 1057-1060. 222. Robinson, S. Relationship between EEG and Bechavior. Psichotropic. Drugs. and the Human EEG. // Amer. J. EEG Technol., 1974. - V. 7. – p. 188226. 223. Roulet, E., Deonna, T., Despland P.A. // Epilepsia. - 1996;

30. Р. 564 - 568. 224. Rudel, H.-U. Clinical cardiology. – New York. – 247 p. L.J., Davis, H. Psychologic coorelations with the 225. Saul, electroencephalogramm. / Psychosom. med. – 1994. – V. 11., p. 361-376. 226. Shuster, E.A. Epilepsy in women. // Mayo Clin Proc. - 1996;

71. - Р.991999. 227. Stoddart, J. C. Electroencephalographic activity during voluntary controlled alveolar hyperventilation. / Brit. J. Anaesth. – 1976. V. 39. – P. 2-10. 228. Tucker, L. A. Relationship between perceived somatotype and body cathexis of college males.// Psychological Reports. 1987. Vol.50 - P. 983-989. 229. WassemanD.H., Smith, J. Epilepsy in childhood., 1979. – 250 p. The Bruce Treadmill 230. Ward, T.E., Hart, C.L. McKeown, B.C. Kras, J.

Protocol: does walking or running during the fourth stage alter oxygen consumption values. Journal of Sports Medicine and Physical Fitness, 38(2) р. 132-137. 231. Westmorland, B., Stockard, J. The EEG in infants and children.: Normal paaterns./ Amer. J. EEG Technol., 1997. - V. 17. – p. 187-206.

232. Widimsky,I.,Feifarova, M., Feifar, L Changes of cardiac out-put in hypertensive disease // Cardiologia. -1976.-V.31.-P.381-389.

Pages:     | 1 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.