WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«Министерство образования и науки РФ Ставропольский государственный университет Абрекова Жанна Ахматовна ЭВОЛЮЦИЯ АНГЛИЙСКОЙ МОНАРХИИ В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ ХХ ВЕКА. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Создание своей собственной политической партии (лейбористкой) и новый избирательный закон 1918 года позволил рабочему классу благодаря его многочисленности стать одной из важнейших политических сил в стране, не считаться с которой не могли себе позволить уже ни либералы, ни консерваторы. Кроме того, благодаря первой мировой войне пролетариат получил относительно высокий социальный статус, однако, по мнению современных исследователей, им не хватило психологической подготовки для правильного понимания произошедших с ними перемен. Они не хотели, чтобы процесс, в течение нескольких лет превративший их из полуизгоев в политически сильную, материально обеспеченную группу, а точнее, класс, имеющий теперь возможность воздействовать через выборы на политическую ситуацию в стране, затормозился и растянулся на многие десятилетия. Поэтому представители этих слоев относительно легко воспринимали коммунистическую пропаганду, обещавшую рабочему классу продолжение процесса быстрого и радикального улучшения его экономического и, что не менее важно, социального положение в обществе. Это обстоятельство не могло не пугать правящие классы, а в особенности монархию. Рабочее движение в любую минуту грозилось вылиться в революцию. Статика развития событий была столь стремительной, что большинство членов британского общества не сумело правильно оценить их значение, встав на путь переоценки действительной опасности, идущей со стороны рабочего класса. В январе 1918 г. Лейбористская партия принимает новый статус, в котором в качестве конечной цели провозглашался социализм. Выход лейбористов из коалиции и пятикратное увеличение им своего представительства в парламенте позволило партии на основе радикальной программы и реформ сплотить вокруг себя почти 2,5 миллиона избирателей и официально занять положение «оппозиции ее величества». 177 Кроме того, пункты о национализации земли, шахт, транспорта и электроэнергии были официально включены в программу лейбористкой партии, принятую в июне 1918 г., что внесло сильное смятение в ряды буржуазии. Именно это и позволило известному английскому историку Дж. Коулу утверждать, что «в 1914 г. социализм еще казался далеким идеалом, Большаков А. Эволюционные процессы в британском обществе начала ХХ века и возникновение правого радикализма. - С. а после 1917 г. он предстал в общественном мнении как реальная и непосредственная возможность». 178 Лорд Кремер в 1918 г. писал: «Несмотря на непрерывные труды и преданность общественным обязанностям Короля и Королевы в течение последних трех лет, факт остается фактом, положение монархии сегодня не столь устойчиво, как это было в начале войны» 179. Республиканизм охвативший континент бросал вызов Соединенному Королевству. Кроме того, растущий авторитет американского президента В. Вильсона как «спасителя мира» с его программой, изложенной в широко известных «14 пунктах», сделало эту форму государственной управления панацеей от всех болезней, с которыми столкнулся послевоенный мир. Британская монархия не оплакивала уход со сцены европейских суверенов, ей важно было не допустить распространение «заразы». Таким образом, наиболее угрожающей перспективой для Великобритании в первые послевоенные годы являлась возможность прихода социализма к власти. Все необходимые составляющие для ее проведения в жизнь рабочее были налицо: сильное и хорошо свою организованное движение, имевшее социалистическую, а с 1920 г. и коммунистическую партии, программы, которые своей конечной целью объявляли построение социализма в Британии, новый избирательный закон, давший неоспоримые преимущества рабочему классу. опыт того времени имел Так как мировой только один пример социалистического управления государством – Советскую Россию, а в последней террор и экспроприация, сориентированные против Там же. Nicolson H. King George the fifth. His life and reign.- L. 1935. - P. господствующих классов, приняли характер государственной политики, то можно понять желание и стремление некоторых слоев английского общества добиться социальной константности и вернуться в золотые времена довоенной Англии 180. Надо заметить, что англичане не только дорожат и ценят монархию как древнюю традицию. Они ею гордятся! Около трети британцев на вопрос, что именно составляет предмет их гордости, на первое место поставили монархию, и еще почти две трети опрошенных, назвали монархию в числе других ценностей, которыми они гордятся. Как бы не привлекательна казалась республика, они понимали, что президент в первую очередь носитель власти, и не номинальной как в случае с британским монархом, а вполне реальной. В соответствии с Биллем о правах король управляет только с согласия парламента и в сотрудничестве с ним. Так в первом же параграфе было зафиксировано, что «притязания на власть приостанавливать законы или исполнение законов королевским повелением, без согласия парламента, незаконны». 181 В 1701 году Законом о престолонаследии было установлено, что министры несут ответственность за все действия короля, иначе говоря, что король, как правило, может действовать только по совету своих министров 182. Несмотря на это, в руках монарха остаются некоторые дискреционные правомочия, известные под названием «королевские прерогативы».

Большаков А. Указ. соч. – С. 125 Билль о правах 13 апреля 1689 г.//Хрестоматия по всеобщей истории государства и права. – С.32 182 АВП РФ. Ф.836. Д. 49. Оп. 60. П. 363. – Л. 180 В британской конституционной практике существует прецедент касающийся королевской прерогативы. Основой для него послужило стремление короля Якова I запретить строительство новых зданий в Лондоне. Так вот там законодательно закреплено положение, что «прерогатива монарха не больше, чем это дозволено правом страны» 183. Позднее, в 1935 г., было принято конституционное соглашение British Coal Corporation v. The King, регламентирующее отношения монарх – кабинет министров. В нее включены следующие пункты: а) монарх поручает лидеру партии, победившей на выборах в палату общин, сформировать правительство;

б) монарх назначает министров по рекомендации премьер министра;

в) монарх в осуществлении своих законных полномочий обязан следовать советам кабинета в лице премьерминистра;

г) монарх обязан подписать законопроект, принятый парламентом;

д) британский монарх назначает генерал-губернатора государства – члена Содружества по совету премьер-министра 184. Вряд ли полномочия президента столь же ограничены. Президент любого демократического государства обладает, по меньшей мере, правом вето, что позволяет ему регламентировать принимаемые законы. Британский монарх этого права лишен. Один конституционный теоретик так объяснял сохранение королевский прерогатив: «не потому что мы слишком вежливы, что бы лишить наших монархов прав, или слишком ленивы, что бы изменять их, но потому что в этой гонке мы всегда понимали, что они могли бы однажды быть полезными для нас. Вот – реальная The English historical documents. Ed. Browning A. – L.. 1976. – Р. 57 British Coal Corporation v. The King.// Конституционное право зарубежных стран. Под ред. Баглая М.В. – М. 2000. – С. 183 тайна нашей парадоксальной конституции. Все сделано от имени Короля, и все же Король не делает ничего» 185. Главное отличие короля от президента в том, что он представляет своих соотечественников точно, так же как скажем например, Адам представляет человеческую расу. Он общий знаменатель британской демократии – представитель не большинства людей, а людей в целом. Часто возникает вопрос о том, существует ли на самом деле королевская прерогатива или это очередной миф поддерживающий ореол монархической власти. Она есть, но на самом деле королевская прерогатива перенесена. Какая часть полномочий, принадлежащих короне может или должна осуществляться монархом, никогда до настоящего времени еще не было определено. Английская политическая история вот уже более двух столетий состоит в значительной степени в борьбе из-за решения этого вопроса. Согласно обычной теории, решение состоит в том, что действующая часть прерогативы, а также и вся исполнительная власть вручены ответственному выборному комитету парламента. Монарх сохраняет огромное влияние, высшее достоинство и полную свободу от политической ответственности;

но он должен был отказаться от права руководить непосредственно национальными делами или заведовать национальной политикой. Король все еще «не может делать зла» 186. Значение этой аксиомы и ее ценность с юридической точки зрения совершенно ясны. Смысл ее в том, что Haseles St. The end of the House of Windsor. Dirth of British Republic. – L. - N.Y. 1993. – P.69 186 АВП РФ. Ф.69. Оп. 38. Д. 63. Пор. 45. П. 12. - Л. нет такого публичного действия монарха, ответственность за которое не могло бы быть возложено на какое-нибудь лицо, и что никто не может ссылаться на королевские приказы для защиты какого-нибудь незаконного поведения. Остается верным то утверждение, что монарх не может быть ответственным за частное или личное действие, совершенное без помощи третьего лица. Если бы английский король шел по улице и воровал в карманах своих подданных или, как приводит пример профессор Дайси, если бы он собственноручно застрелил своего премьер-министра, то нет суда, который мог бы судить его за это деяние 187. Такое положение вещей оставалось вплоть до 1947 г. В марте 1947 г. в палате лордов прошел через комитет билль об ответственности короля перед судом. 188 В обмен за освобождение от треволнений политической жизни, монарх передал в руки парламента и правительства право управлять. Однако нельзя утверждать, что передача была полной. Американский ученый Бургесс считает, что британская конституция в ее современном виде ведет начало со времени Билля о реформе 189, и поэтому английские исторические ученые изыскания устарели, особенно в той части, которая имеет отношение к функциям монарха. По его мнению, Великобритания есть министерская республика, а монарх только церемониальная декоративная фигура. Однако управляет большинство англичан считают, что король хоть и не государством, но он участвует в контроле над правительством, и что этот контроль всегда существенен.

Лоу С. Указ. соч. – С. 389 АВП РФ. Ф.69. Оп. 38а. Д. 1. П. 134а. Хроника внутриполитических и международных событий (с 1 января по 30 июня 1947 г.). Л. 36 189 «Я утверждаю, что современная конституция Великобритании существует только с 1832 года»// Лоу С. Указ. соч. – С. 187 Наилучшим показателем беспокойства Георга V за судьбу британской монархии явилось его отношение к своему кузену, низвергнутому императору Николаю. Не желая возбуждать британское общественное мнение, король не предоставил царской несмотря семье на политического то, что убежища в Великобританию, первоначальная договоренность по этому вопросу была достигнута и российский император в апреле 1917 г. должен был прибыть в Англию. Но тревога за положение своего трона перевесила родственные узы. Во многих своих действиях Георг V придерживался золотой середины, стремясь не идти против господствующих в стране настроений. В 1919 г. двоюродная сестра Георга королева Мария Румынская писала: «Он испугался, что кровавый пример России, может взбудоражить тихую, спокойную Англию… Все вели себя так, будто ступают на цыпочках, страшась пробудить стихию, справиться с которой они будут не в состоянии…» 190. Расстрелы в Екатеринбурге сделали британскую монархию непримиримой по противницей советской власти. Эдуард VIII свидетельствовал этому поводу в своих мемуарах: «Он (король Георг VI) терпеть не мог Советскую Россию» 191. Произошедшая в России революция способствовала нагнетанию напряженности в обществе, что убедительно показала Г.М.

Алпатова в своем исследовании влияния Октября на британское общество. В частности она подчеркивала, что британская буржуазия в период революционного подъема, пришедшего на 1918-1923 годы, поддавшись панике, была готова «поддержать 190 Sir G. Arthur King George V. A sketch of a Great ruler. – L. 1935. – P.193 A king story. P. любую политическую комбинацию, способную противостоять рабочему классу» 192. Это же подчеркивают и современные западные исследователи. Об этом ярко свидетельствует и британская пресса того периода. Консервативная “Morning Post”, например, комитет шоп-стюардов, организовавший знаменитую забастовку на Клейде, рассматривала как «большевистскую организацию, имеющую цель… уничтожить государство и установить республику Советов». А Forthightly Review уже в 1919 году не видела никакой разницы между лозунгом «прямых действий», широко распространившимся в среде рабочего класса и большевизмом 193. Впрочем, реальной угрозы британскому двору не было, если не считать позицию отдельных групп. Резолюция, находящейся на левом фланге политической жизни лейбористкой парии, принятая на ее ежегодной конференции 1923 г. отвергавшая республиканское устройство, была тому подтверждением. Главной задачей как и прежде было поддержание престижа короны внутри страны. Лорд Эшер писал: «Монархии придется доказывать голодному и израненному войной пролетариату, который к тому же наделен правом голоса, что в ее существовании есть смысл и резон» 194. Согласно современной западной политической идеологии государство и общество рассматриваются как две относительно автономные системы, взаимодействующие друг с другом. В демократическом обществе власть может быть эффективной лишь при условии ее поддержки со стороны общественности. Таким Большаков А.П. Эволюционные процессы в британском обществе начала ХХ века и возникновение правого радикализма. // Британская история XIX – ХХ вв.: люди, события, идеи. Сб. науч. трудов. Челябинск. 1997. – С.123 193 Там же 194 Брэдфорд С. Елизавета II. Биография Ее Величества королевы. – М. 1998. – С. образом, все институты власти заинтересованы в том, чтобы на уровне массового сознания преобладали положительные оценки ее деятельности. новые В частности развитие техники открыло для этого Так, с появлением радио некоторые возможности.

торжественные мероприятия стали транслироваться для домашней, а позднее и зарубежной аудитории. Было положено начало рождественским обращениям монарха по радио, что так же имело цель популяризации этого института власти. Георг V говорил: «Через одно из чудес современной науки мне позволяют в это Рождество говорить со всеми моими народами на всей территории Империи. Я вижу в этом хорошее предзнаменование» 195. Король Георг прекрасно понимал, что первая послевоенная речь монарха должна быть король, близка после и понятна прочтения рабочему проекта классу. речи Соответственно составленного его секретарем Т. Джонесом, предложил «усилить намек на трудовые проблемы с демократических позиций». Это был удар для высших чинов кабинета министров, но они с энтузиазмом стали адаптироваться к лидерству монарха. Надежды короля, выраженные в 1918 г., что страна быстро справиться с последствиями войны и войдет в привычный ритм не оправдались. разрушился и Искусственный перешел в бум резкий мирного спад. времени Середина быстро 1921 г.

ознаменовалась спадом производства и как следствие этого – 2 миллиона безработных. Возмущенное письмо было послано Ллойд Джорджу 1 сентября 1921 г., в котором король отмечал, что безработные нуждаются не в пособиях, а в работе, те общественные Bryant A. Op. cit. – P. работы проводимые в период войны, хотя и не оплачивались, но были необходимы в критической ситуации, «в мирное время правительство не может надеяться на то, что народ будет жить на еженедельное пособие (75 шиллингов мужчинам и 60 – женщинам) и при этом не проводить митингов протеста;

если уж правительство позволило себе огромную еженедельную стоимость войны, то оно должно позволить себе быть либеральным в этом кризисе» 196. Огорчение доставило королю и всеобщая стачка 1926 г. Началась она с конфликта требовали в угольной промышленности: на 10%, шахтовладельцы сокращение зарплаты добивались увеличения рабочего дня;

горняки и поддерживающие их железнодорожники совет вынесли решение о всеобщей на ее стачке. чисто Генеральный профсоюзов настаивал экономическом характере. Но помимо их воли, по самой логике событий всеобщая английская стачка перерастала в политическую акцию, направленную против существующего общественного строя. У неквалифицированных и полуквалифицированных пролетарских групп, благодаря Первой мировой войне получивших относительно высокий политический для статус, правильного не хватило понимания психологической подготовки произошедших с ними перемен. Представители нижних слоев средних классов, не сумевшие разумно оценить необратимость перемен и следовавшую отсюда необходимость примирения со своими статусными и материальными потерями, оказались в лагере правых различной степени радикальности. Новые условия заставляла принять на себя и новые АВП РФ. Ф.69. Оп. 62. Д.189. Пор. 5,. П. 13. – Л. социальные функции в обществе, причем гораздо менее значимые по сравнению с теми, что они имели в довоенной Англии. Те из них, кто ради возвращения существовавшего status qou готов был пойти на любые социальные издержки, в конечном сете оказался в рядах фашистских партий и движений. Несмотря на трудности послевоенного устройства король отмечал удивительную лояльность рабочего класса по отношению к своей персоне. Однажды, после футбольного матча, огромная толпа приветствовала его и пела государственный гимн. «Хотя, - говорили они, - наш король как личность не является какой нибудь замечательной, он не блещет остроумием, как его покойный отец Эдуард, и не стоит во главе мужских мод законодателем... Словом, наш король – тихий человек, но король – это герб Англии, это символ и честь Англии, идея незыблемости общественного порядка» 197. Стоить отметить, что в начале господства Георга пролетариат и Трудовая партия были враждебны и подозрительны в рекомендациях на монархию. И только личная порядочность, приверженность английским традициям и умением понять нужды и чаяния низших слоев изменили их отношение к монарху. Как отмечал А. Брант: «Сегодня они не уступают пальму первенства промонархическим партиям в лояльности к Трону. Изменения были вызваны тем, что король Георг был способен отделить себя от окружающей среды и идентифицировать себя с жизнями и интересами миллионов своих соотечественников» 198.

Толстой А.Н. Англичане, когда они любезны.// «…Я берег покидал туманный Альбион…»- М. 2001. – С.366 198 Bruant A. Op.cit. – P. Весь после военный период король пытался представить монархию в виде «семейной фирмы» (его собственное выражение). И оба старших сына должны были играть активную роль в этой «рекламной компании». Все это было частью пропаганды в которой участвовали романтический члены ореол, королевской которым при семьи. помощи Великолепие и высокоразвитой техники современной газетной рекламы окружается монархия, воздействует на воображение народа и отвлекают от общественное внимание от острых вопросов. Еще будучи герцогом Йоркским Георг V был послан в путешествие по Индии. «Должен сказать, писал он 8 января 1906 г. Эдуарду VII, - что, хотя нам и пришлось изрядно потрудиться, наше пребывание в Калькутте явилось большим политическим успехом. Наш визит оказался весьма своевременным, так как отвлек внимание населения, весьма недовольного правительством из-за расчленения Бенгалии» 199. Газета “Times” писала по этому поводу: «Закройте дворцы, реже устраивайте парады, сделайте обыденными королевские приемы – и вы не достигните ничего, кроме мелочной экономии и нежелательного однообразия в жизни народа. Предложить суверену, как советуют наиболее рьяные проповедники равенства, жить так же, как живут другие семьи, - значит пытаться лишить корону возможности выполнять свое прямое назначение» 200. Эту точку зрения поддержал и Эттли: «Мы со своей стороны полагаем, что пышные зрелища в известной мере необходимы, ибо 199 Nicolson H. Op.cit. – P.87 “Times”. 1july они нравятся народу и нейтрализуют тенденцию обращения к другим формам проявления активности» 201. Острой проблемой, возникшей еще с большей силой, стал вопрос о статусе Ирландии. Асквит, с личным посещением, и Ллойд Джордж, с его амнистией ирландских заключенных, все еще надеялись принести мир Южной Ирландии и свернуть концессии с Севером. Выборы 1918 г. показали насколько бесполезными были их надежды. Старая Ирландская Парламентская группа была уничтожена. Ирландия провозгласила себя республикой во главе с президентом Валери. В течении следующих двух лет страну охватил поток насилия совершаемого обеими сторонами. Тем временем, по договору 1921 г. Англия признавала государственную самостоятельность Ирландии в рамках Соединенного Королевства. При этом север Ирландии (приблизительно 1/6 территории) был отделен и оставлен за Англией. Отдельный парламент был создан в Белфасте. Против IRA (Ирландская Республиканская Армия) официально была организована «Black-and-Tans» - зверская сила наемников, которые не останавливались перед убийствами, грабежами, поджогами, пытками. В 1920 г. после ввода британских войск в Ирландию и начавшихся там репрессий, личный секретарь монарха писал от его имени, обращаясь к консервативному правительству: «Король озабочен происходящим и спрашивает Вас, чем может закончиться террор для Ирландии и для страны в целом… Ведь карая виновных, мы не менее жестоко наказываем и невиновных» 202.

201 “Times”. 9 july 1952 АВП РФ. Ф.69. Оп. 62. Д.189. Пор. 5. П. 13. – Л. В мае 1921 г. Георг V заявил, что такие методы используемые «Black-and-Tans» только усиливают IRA – сотни протестующих примыкают к ним. Хотя король был стойким консерватором, он понимал, что эти действия только вредят британскому правительству и будут терпеть неудачи. В июне того же года король сам предпринял поездку в Белфаст. 21 июня он выступил с речью: «…Я обращаюсь ко всем ирландцам с просьбой сделать паузу, протянуть руку воздержанности и примирения, научиться прощать и забывать, участвовать в создании для земли которую Вы любите, новой эры мира, удовлетворенности и доброжелательности» 203. На следующее утро все газеты пестрили заголовками «Триумф Короля в Белфасте». Но «новая эра мира», относительно которой он молился, не осуществилась. Ирландская проблема до сих пор стоит перед британским правительством. В этой связи хотелось бы отметить, что вся система управления Ирландией была задумана правящими кругами Великобритании таким образом, чтобы не допустить к власти католическое меньшинство. Ее автономный статус в составе Соединенного королевства был определен принятым в 1920 г. английским парламентом правительственным актом, предусматривающим установление в Северной Ирландии парламента (стормонта) и определяющим права стормонта и местного правительства. В соответствии с этим документом автономная власть в Северной Ирландии Ограничивается исключительно внутренними местными вопросами. Вопросы внешней политики и обороны находятся в Speech of king in Belfast June, 21// Prescott A. English historical documents. – L. 1973. – P. ведении лондонского правительства, которое ведает также вопросами обложения и взимания налогов 204. Существенно новыми чертами отмечены в послевоенный период отношения, установившиеся между Великобританией и другими ее доминионами – Канадой, Австралией, Южно Африканским союзом, Новой Зеландией. Изданный по настоятельному желанию доминионов так называемый Вестминстерский статут 1931 г. завершил процесс государственного обособления доминионов от Англии. Согласно статуту, генерал-губернатор доминиона стал назначаться из местных уроженцев и, хотя назначение исходило от короля, последний должен был держаться рекомендаций правительства доминиона 205. Будучи номинальным главой доминиона, генералгубернатор имел в нем те же функции, какие король в Англии, то есть в общем незначительные. Очень важным было признание законодательного верховенства доминиона: при несоответствии законов доминиона законам метрополии действовал закон доминиона (на территории последнего). Объединенные «общим подданством короне», но автономные в своих внутренних делах, доминионы и метрополии составляли союз, получивший название Британского Содружества Наций. Наиболее важным показателем является использование монархии в целях пропаганды. Прежде всего великолепие и романтический ореол, которым при помощи высокоразвитой техники современной газетной рекламы окружается монархия, воздействуют на воображение народа. За последние сорок лет 204 АВП РФ. Ф. 69. Оп.63. Д. 700-Ан. Пор. 16. П.257. – Л.135 Westminster’s statut 1931// Конституции государств Европы. – М. 2001. – С. величие и торжественный церемониал дополнился еще одним приемом. Впервые им воспользовался Георг V в связи с угрозой роста рабочего движения. Он «снисходил к народу» - появлялся среди бедняков, запросто пожимал руки рабочим, беседовал с ними. Такие визиты и сопровождающая их реклама призваны были продемонстрировать народу. Деятельность царствующего монарха протекает за кулисами;

современникам очень редко удается что-нибудь узнать о ней. Только спустя много лет после смерти монарха, когда издаются его официальные биографии, проливается свет на некоторые факты. Так, непрестанные политические интриги и происки королевы Виктории оставались до ее смерти почти неизвестными широкой публике, так же как и конфликты Эдуарда VII с министрами и его вмешательство во внешнюю политику. Однако скрытность в близость королевской семьи к простому отношении политической деятельности монарха стала еще большей в период правления Георга V. Многие подробности этой деятельности начинают выясняться лишь в последние десятилетия. О них мы узнаем из биографии Георга V, написанной сэром Гарольдом Никольсоном, а также из других жизнеописаний видных политических деятелей того периода. Сейчас нам известно, что Георг V был одним из инициаторов расчленения именно благодаря его вмешательству было Ирландии, что сформировано «национальное» правительство 1931 года и, более того, что именно он поддержал это правительство. Нам известно, что в 1917 году он без ведома кабинета послал личное выражение сочувствия российскому императору по поводу его вынужденного отречения от престола;

что во время первой мировой войны он участвовал в интригах, которые вели генералы против кабинета;

что в 1929 г. он пытался помешать в проведению политики что он лейбористского неоднократно правительства отношении Египта;

использовал свое влияние для назначения угодных ему министров;

что он играл важную роль в колониальной политике – короче говоря, что он представлял собою, применяя его собственное выражение, «большую политическую силу». С момента вступления на трон, король стремился поддерживать традиционную беспристрастность суверена. Его правление было подчинено лишь одному – служить на благо народа. И британцы отвечали ему своей любовью. «Пусть до короля не так легко добраться, как до Рузвельта, и что обычай shake-hands между главой государства и каждым гражданином, существующий в США – не принят в Англии, но это не мешает королю быть символом Британского Содружества Наций» 206. Однако ни малая часть англичан уверовали, что король с точки зрения закона есть ни что иное, как «статуэтка мандарина, кивающая в знак согласия или отрицания по воле своего министра» 207. Английский публицист Дж. Оруэлл отмечал: «Обстоятельством, о котором чрезвычайно трудно судить с уверенностью, является стойкость монархического чувства в Англии. Нет никаких сомнений, что по крайней мере на юге Англии оно оставалось сильным и искренним вплоть до смерти Георга V. Волна народного энтузиазма, вызванная Серебряным юбилеем 1935 года, захватила Муратов П. П. Письмо из Лондона. Художественные выставки.// «…Я берег покидал туманный Альбион…». – С.334 207 Лоу С. Указ. соч. – С. власть врасплох, и празднества пришлось продлить еще на неделю…» 208. Чувства проявленные по отношению к Георгу V в дни серебряного юбилея, были явно неподдельными, в них можно было заметить «живучесть или бурный рецидив» идеи, существующей чуть ли не с первых дней истории, идеи о союзе монарха и простолюдинов против аристократии. В глазах общественности король Георг V был идеальным монархом. «В любых ошибках в господстве Георга обвиняли плохих советников» 209. До конца жизни Георг V со своими старомодными убеждениями страдал от ностальгии по поздневикторианским временам. Но предрассудки не мешали ему исполнять представительские функции монархии и объединить подданных во время первой мировой войны и в годы внутренних кризисов. Приземленность и ординарность натуры короля, выражавшаяся в том, что он предпочитал охоту посещению оперы и грубое подшучивание к философским людям и рассуждениям, приближали монархию простым составляли основу его популярности. Королевская семья в целом восстановила, несколько померкшую в годы царствования Эдуарда VII, славу образцовой семьи нации. Георг V не питал пристрастия к своим министрам и воздержался от проявления симпатий к кому бы то ни было, что было свойственно королеве Виктории. Тесно связанный с традициями и склонный, не в пример Эдуарду VII, идти старыми истоптанными дорогами, он с большим трудом адаптировался к радикальным течениям в политической жизни. В стенах его дворцов не было интриг, а в не их он не имел и не искал опоры в среде той 208 Оруэлл Дж. Эссе, статьи, рецензии. – Пермь. 1992. Т.II. – С.215 A king story. – P. или иной партии. Примечательной чертой царствования Георга V стало установление стандартов идеальной конституционной монархии, что он и передал своим преемникам. Королю Георгу было тридцать пять лет, когда умерла королева Виктория. Все его инстинкты и склонности тяготели в пользу стабильности и против новшеств. Он был окружен людьми подобных представлений, с одним или двумя исключениями, все были Тори, или, по крайней мере, чувствовали склонность в том направлении. Если Эдуард VII установил конституционный образец современной британской монархии, то Георг V установил ее тон: правильный, респектабельный консерватор во всех вещах. Он знал и понимал людей и период, в котором они жили, и прогрессировал вместе с ними. Королева Виктория, например, была решительна не популярна в некоторые годы своего правления, и в первой четверти XIX века общество не проявляло такого значительного интереса к королевской семье, как спустя сто лет. В начале ХХ века большинство англичан стали приверженцами умеренных республиканских взглядов. Но весьма вероятно, что еще одно долгое правление схожее с правлением Георга V, возродит роялистские политике. настроения и сделает их весомым фактором в II.2 Эдуард VIII. Монархический кризис 1936 года За время правления Эдуарда VII и Георга V престиж монархии поднялся довольно высоко. Неизменно безупречная, вся отдавшаяся нации, монархия стала недосягаемой не только для нападок, но и для малейшей критики;

она сделалась предметом культа для громадного большинства нации. Даже со стороны тех, кто не питал к монархии лоялистических чувств, отрицательное отношение к ней являлось не столько предосудительным, сколько бессмысленным, какой-то умственной аберрацией. В январе 1936 г. скончался король Георг V. После кончины короля опустевший трон занял принц наследник Дэвид, ставший королем Эдуардом VIII. Незадолго до своей смерти Георг V предсказал: «…мальчишка не продержится и шести месяцев» 210. Преемник Георга V Эдуард VIII был очень яркой личностью. По сравнению с консервативным отцом Эдуард отличался кипучей энергией, раскрепощенностью в общении с людьми и проявлял интерес к техническим новшествам. Король попытался использовать магнетическое обаяние сына в интересах «фирмы» (так называл Георг V свою семью), посылая принца Уэльского в качестве «лица империи» за границу. Так, например, принц нанес визиты в Канаду и на Мальту где открыл местный парламент, Австралию, Индию, где произвел сенсацию приветствуя «неприкасаемых» в Бомбее. Кроме того Эдуард VIII был первым британским монархом в ХХ веке, не испытавшим непосредственного влияния своей прабабушки королевы Виктории на формирование его личности и взглядов. Сам Эдуард писал по этому поводу: « Я был первым королем ХХ столетия, который не провел, по крайней мере, половину жизни под жесткой властью королевы Виктории. Мой отец прожил половину отпущенного ему срока, когда умерла бабушка. И многое в своем характере он перенял от нее, а не от своего отца. Его двор сохранял My memories of six reigns. Her Highness Princess Marie Louse. – L. 1956. – P. дух викторианства, а сам он выражал взгляды поколения шестидесятилетних» 211. 20 января 1936 г., когда миллионы людей с печалью провожали в последний путь Георга V, находились и те, которые надеялись, что его сын вдохнет новую жизнь в институт монархии. Сам Эдуард был уверен, что ему предстоит долгое правление, и он будет хорошим монархом. И 1957 г., оглядываясь назад, он категорически отрицал, что не хотел быть королем: « Это ложь. Я твердо заявляю, что всю свою жизнь я готовился к этой работе и в 24 года как принц Уэльский я преданно служил моей стране и Содружеству. Вступив на трон, я работал напряжено и самозабвенно. Я хотел быть королем» 212. Его супруга Уиллис Симпсон в мемуарах утверждала: «Он был, одержим мыслью выполнить миссию по модернизации монархии, сохранив ее традиционную славу и влияние» 213. Отношение между наследником и Георгом V в последние годы его царствования нельзя было назвать теплыми. Фрейлина и близкая подруга королевы Марии графиня Эйрли утверждала, что незадолго до смерти король молил бога, чтобы его старший сын никогда не женился и не имел детей, что позволило бы Альберту, носившему титул герцога Йоркского, и его уже родившейся на свет дочери Елизавете стать непосредственными преемниками трона 214. Причиной размолвки Георга V и Эдуарда стала связь наследника престола с миссис Симпсон. Будущее престола вырисовалось A king story. – P. 184 Ibid. – P. 203 213 The heart has its reasons. The memories of the Dishes of Windsor. – N.Y. 1956. – P.215 214 Бредфорд С. Указ. соч. – С. 211 королю в самых пессимистичных тонах, и нелегкие размышления не покидали его в последние годы жизни. На фоне благополучных браков всех остальных сыновей Георга V связь Эдуарда с Уиллис была сравнима с ураганом, приближающимся на королевский дом. Если бы Эдуард остался холостяком, это рассматривалось бы как нарушение традиций, но его, буквально, порабощение разведенной американкой выглядело страшной бедой. В августе 1936 г. Эдуард и Уиллис с близкими друзьями, укрывшись на яхте, совершили круиз по Средиземному морю. Британские газеты, благодаря договоренности с правительством сохраняли на этот счет безмолвие. Но американская пресса, уже привыкшая выдавать секреты британского двора, широко освещала этот вояж. Такое поведение суверена ни коим образом не сочеталось с представлениями британцев о моральном облике короля. Кризис монархии разразился осенью 1936 года. Король известил премьер-министра Стэнли Болдуина о том, что Уиллис начала бракоразводный процесс со своим вторым мужем. Развод и оформление нового брака должны были состояться до коронации Эдуарда VIII, намеченной на 12 мая 1937 г. Новый король собирался вступить на ступени Вестминстерского аббатства, и быть коронованным вместе со своей подругой. Но такая перспектива была не приемлемой для королевского двора, правительства, Церкви Англии и видных фигур британского истеблишмента. Эдуард VIII предполагал, что ему удастся провести четкую грань между своими официальными функциями и личной жизнью, которая, как он полагал, никого не касается.

Однако король неверно представлял себе настроения в правящих кругах своей страны, не учитывал, что они расценят его действия как подрыв авторитета монархии в глазах народа. Законодательство Англии исключало такие браки для членов королевской семьи. Еще в 1772 г. был принят «The Royal Marriages Act», который регламентирует вступление суверена в брак. В этом Акте говориться, что никакие потомки Георга II не могут вступать в брак с иностранцами не получив на то разрешение короля, а прямые наследники трона или лица, которые могут претендовать на престол должны заручиться поддержкой обоих палат Парламента 215. Английская монархия до самых последних лет придерживается традиции равного брака царствующих особ или лиц, близких к царствующему дому. Морганатические браки были исключены. Кроме того, поскольку монархия в Англии теснейшим образом связана с церковью, то поведение короля не могло не вызвать возражение со стороны отцов церкви. Официальный советник короля Уолтер Монктон консультировался с Черчиллем по этому поводу, и тот посоветовал Уиллис не разводиться с мужем и не появляться в обществе короля на официальных церемониях. Однако эти рекомендации отвергались. 27 октября 1936 г. она получила решение суда о разводе с супругом. Таким образом, путь для брака был открыт. Убедившись, что король намерен официально жениться на миссис Симпсон, правительство решило призвать его к порядку. Деликатные переговоры, касавшиеся женитьбы монарха, С. Болдуин поручил вести своему личному секретарю А.Хардингу. 13 ноября 1936 г. Болдуин обратился с письмом к Эдуарду VIII. В нем «The Royal Marriages Act»// См. Конституционное право зарубежных стран. – С. короля предупреждали о роковых последствиях для нации выбора Эдуарда в пользу американки и указал, что молчание британской прессы о его взаимоотношениях с госпожой Симпсон не может далее продолжаться и что правительство намерено незамедлительно обсудить сложившуюся ситуацию. Его предупреждали, что единственной альтернативой в таких обстоятельствах могли быть роспуск парламента и объявление новых выборов, на которых личное дело суверена явится главной темой обсуждения 216. Чтобы избежать грядущей опасности, Его Величеству в вежливой форме давался настоятельный совет – без промедления отправить госпожу Симпсон за границу. Иначе говоря, ставка делалась на развитие событий, при котором в выигрыше оказалось бы правительство, а не король. Суверен попытался склонить страну на свою сторону: стал готовить выступление по радио с изложением чисто человеческих мотивов, какими руководствовался. Правительство наложило категорический запрет на этот шаг. Свобода слова в данном случае не существовала для монарха! Поскольку личный контакт монарха с нацией, не имеющий политического характера, считается желательным и даже настойчиво требуется нацией, постольку же контакт на политической почве не допускается;

тут между монархом и нацией возведена непроходимая стена, воздвигнутая министрами и парламентом. 16 ноября Болдуин был приглашен на аудиенцию к королю. Премьер-министр, опиравшийся на поддержку большинства соотечественников, довел до сведения короля, что его женитьба на Остапенко Г.С. Монархия в общественно– политической жизни Великобритании.// «Политика и власть в Западной Европе» - М. 2000. – С. миссис Симпсон приведет к конституционному кризису. Однако Эдуард заявил, что намерен сочетаться браком с Уиллис Симпсон, даже если для этого ему придется отречься от престола.

Правительство, не ожидавшее такой постановки вопроса, было в замешательстве. Очевидную обеспокоенность наряду с правительством проявлял и епископат английской церкви. Король – глава английской церкви, а она не признавала разводов. Вечером того же дня, когда король заявил о своем решении премьер – министру, архиепископ Кентерберийский встретился с королевой Марией, а на следующее утро с тремя братьями короля – герцогами Йоркским, Глостером и Кентским. Все они отказались одобрить какую-либо возможность отречения Эдуарда 217. Вскоре кризис стал очевидным. Епископ Брежфорд Блант публично выступил с осуждением поведения короля. Болдуину пришлось кратко изложить суть проблемы в парламенте. Ажиотаж вокруг этого пикантного дела нарастал. полосах британских газет 2 декабря на первых появились статьи о назревающем конституционном кризисе. Так, например, “Manchester Guardian” сообщало: «…есть причина думать, что экстренное заседание Кабинета было вызвано отнюдь не обеспокоиностью положением Европы, а назревающим конфликтом между королем и министрами, что может повлечь за собой конституционную проблему, которая отразиться на территории всего Британского Содружества» 218. Газета “The Times” поместила в колонке новостей интервью с главой правительства, где Болдуин коснулся проблемы возникшей при 217 Sudd D. Ring George VI. - L. 1982. – P.130 АВП РФ. Ф. 069. Оп.25. Д.18. П.89. – Л. дворе, не упоминая имени госпожи Симпсон.

Английский публицист Эмриз Хьюз писал: «Никогда ранее ни один английский король не предполагал Они имели жениться своих на дважды разведенной и своих американке.

любовниц незаконнорожденных детей, но в этом не было ничего незаконного или конституционно неверного. Действительно, если бы король Эдуард решил сделать ней, то, вероятно, Симпсон своей любовницей, не женясь на ни премьер-министр, ни архиепископ Кентерберийский не осмелились бы упомянуть об этом деле публично. И существовало бы всеобщее молчаливое согласие помалкивать об этом скандале» 219 2 декабря британские газеты впервые сообщили о решении короля связать свою судьбу с Уиллис Симпсон. В это же самое время в британском обществе начались разговоры о формировании «партии короля» и возможности его морганатического брака. Например, с таким предложением выступила газета “New Chronicle”, однако сразу же оговаривалось, что для него требуется санкция парламента, а так же согласие правительств всех доминионов. Шансов на их получение не было.

На стороне Эдуарда VIII выступил У.Черчилль. В публичных выступлениях в поддержку торопилось короля он требовал, чтобы правительство не с решением этого вопроса, чтобы оно дало королю время хорошенько все обдумать, не оказывая на него нажима, и, наконец, чтобы парламент получил возможность должным образом заняться этим вопросом. Черчилль запугивал правящие круги тем, что если короля заставят отречься от престола, то это «причинит White L.J. The abdication of Edward VIII. A record with all the published documents. – L. 1937 – P. такой ущерб конституционному положению монархии, который будет безграничным и опасным для самого монархического принципа независимо от того, кто будет занимать королевский трон» 220. Он утверждал, что отречение Эдуарда VIII «бросит тень на многие будущие главы истории Британской Империи» 221. «Если бы призыв Черчилля не торопиться и молиться за короля был реализован, пишет Эмриз Хьюз то весьма вероятно, что в прессе была бы организованна широкая компания в поддержку короля, ибо Болдуин и архиепископ Лэнг никоим образом не были слишком популярны. Вероятно, они отдавали себе отчет в том, что, чем быстрее произойдет отречение короля, тем будет лучше для них» 222. В прочем не все придерживались того же мнения. В то время как одни журналы подобно “Daily Telegraph” выражали надежду, что король сам откажется от брака с миссис Симпсон понимая какой вред нанесет он престижу конституционной монархии, “Daily Herald” и другие, не менее авторитетные журналы, выражали единодушие во мнении, что «предложенный брак не должен иметь место» 223. В парламенте разразился нешуточный скандал, члены палат разделились на сторонников короля и противников предлагаемого союза суверена с американкой. Для разъяснения сложившейся ситуации в парламент был приглашен Болдуин. Выступая перед парламентариями кем король премьер-министр сказал: соединиться узами «Поскольку, леди, с брака, обязательно решил становится Королевой. Она будет наслаждаться всеми правами и Трухановский В.Г. Уинстон Черчилль. – М. 1989. – С.276 Там же. 222 White L.J. Op. cit. – P.55 223 АВП РФ. Ф. 069. Оп.25. Д.18. П. 89. – Л. привилегиями, которые в соответствии с существующим законом и в соответствии с традицией, прилагаются к этому положению, и с которым мы столкнулись в случае с Ее Величеством Королевой Александрой и Ее Величеством Королевой Мэри, и ее дети были бы прямыми наследниками к Трону, поэтому, такой союз не может быть нами принят» 224. В своих выступлениях в поддержку короля Черчилль требовал не торопить события. В частности он заявлял, что «на таком гипотетическом и подложном основании, сложение полномочий и потенциальное изгнание Суверена не находит никакую поддержку не в Британской право конституции. Ни какое министерство имеет советовать Суверену сложить полномочия. Правительство не имеет никакого права решать этот вопрос, предварительно не узнав, по крайней мере, мнение парламента» 225. Впрочем, ни выступление Черчилля, ни доводы самого Эдуарда, не могли убедить правительство и парламент дать разрешение на этот брак. И 10 декабря 1936 г. Эдуардом VIII был подписан акт об отречении от трона в пользу своего брата герцога Йоркского Альберта. В английской историографии существует предположение, что романтическая история любви короля Эдуарда VIII была лишь прикрытием действительной ситуации, которая сложилась на тот момент в Виндзорском дворце, а основная причина была в том, что он становился неудобным монархом для правительства Болдуина.

224 My memories of six reigns. – P.213 Роббинс К. Черчилль. – Р-на- Д. 1997. – С. Дело в том, что Эдуард VIII был необычным представителем английской монархии. Известно, что король в Англии царствует, но не правит. Эдуарду VIII не нравился этот порядок. Он полагал, что король должен играть более активную роль в жизни своей страны. И эту роль он усвоил будучи еще наследником престола. Он не сторонился социальных проблем, проявлял интерес к рабочему и жилищному законодательствам. Принц Уэльский посещал шахтерские районы, выступал с заявлениями, которые должны были продемонстрировать его сочувствие к простым людям, ведущим тяжелую трудовую жизнь, и готовность что-то сделать для улучшения их положения. Так, во время забастовки 1926 года, находясь на стороне властей, Эдуард внес, тем не менее, денежные средства в фонд шахтеров. Это явилось нарушением традиций, но правящие круги использовали выступления будущего короля, чтобы разрекламировать его перед народом как демократа. Таким путем они пытались укрепить монархические чувства в английском народе и поднять престиж монархии. Когда же став королем, Эдуард не угомонился, а пытался действовать еще более активно, его поведение вызвало постепенно, но неуклонно нараставшее раздражение и недовольство в правительстве. Френсис Дональдсон, англичанка, знавшая Эдуарда, в книге о нем, вышедшей уже после его смерти, свидетельствовала: «Поскольку он сам писал многие из своих речей, любил время от времени делать выпады против истеблишмента, его ошибочно считали приверженцем опасно-радикальных взглядов. На самом деле он был законченным реакционером…» 226.

Zingler P. King Edward VIII. – L. 1948. – P. Министр финансов Невель Чемберлен, второе по значению лицо в правительстве, подготовил меморандум, критиковавший действия короля и содержавший требование, чтобы «король был поставлен на место» 227. Обычай требует чтобы «министр знакомил монарха со своими намерениями, особенно в области иностранной политики, прежде их осуществления» 228. Король познакомившись с министерским проектом может его критиковать, если хочет, но с другой стороны, «обычай воспрещает министру придавать значение» 229.

королевской критике какое-нибудь чрезвычайное Министр неизменно относиться к ней как к необязательным замечаниям и он в праве их игнорировать, и монарх не имеет конституционного права чувствовать себя оскорбленным. Однако, Эдуарда такое положение вещей явно не устраивало. И как можно увидеть ответные меры не заставили себя ждать. Правительство начало вести широкомасштабные действия по устранению короля от политических дел Великобритании. По большей части правительство пугало его большой интерес к внешнеполитическим вопросам. Во времена правления королевы Виктории монарх оказывал большое и прямое влияние на руководство международной политикой. Парламент имел только ограниченный и несовершенный контроль над принадлежащим королю правом заключать государственные договоры;

и предполагалось, что монарх должен принимать участие в каждой стадии в осуществлении этой власти через министерство. В период правления короля Георга V вопросы внешней политики, в большей Ibid. – P.317 АВП РФ. Ф.836. Д.70. Оп.38. Пор.64. П.133. – Л.90 229 Там же. – Л. 227 своей части, перешли в руки правительства и кабинета министров. На наш субъективный взгляд, скорее всего это было вызвано тем, что многие монархические дома Европы после первой мировой войны пали и если раньше для улаживания международных конфликтов переговоры между венценосцами были необходимой реальностью, так как большинство их них находились в близком родстве, то после 1918 г., когда распались многие европейские империи, ситуация изменилась. В связи с этим, стремление Эдуарда VIII вновь вернуть себе полномочия вмешиваться во внешнеполитические вопросы вызвала явный негатив как со стороны правительства, так и со стороны парламента. С другой стороны, он питал очевидную симпатию к фашистским диктатурам Германии и Италии. Отчасти это объяснялось тем, что в начале 30-х годов, а затем и в ноябре 1936 г. Эдуард VIII посещал депрессивные районы Южного Уэльса и наблюдал безработицу и ужасающую бедность. Не видя решения этих проблем в собственной стране, он предполагал, что изучение опыта Германии и Италии с их централизованной системой поможет справиться с бедами населения Великобритании. Испытывая страх перед большевизмом, как и другие представители правящего класса, Эдуард VIII начал флирт с фашизмом. Вскоре после его вступления на престол, 21 января 1936 г. германский посол в Лондоне фон Хёрш докладывал своему руководству в Берлине: «Вы осведомлены из моих отчетов, что король Эдуард совершенно определенно испытывает симпатию к Германии. Я убедился в этом после откровенных и продолжительных разговоров с ним, что его симпатии являются глубокими и достаточно серьезными, чтобы противостоять противоположным влияниям, о которых вы нередко слышите».

Еще со времен королевы Виктории принят закон, что король не может, имеет сношения ни письменно, ни лично по вопросам политически, с иностранными государствами, без ведома министров. В марте 1936 г. когда германские войска оккупировали Рейнскую область во Франции, и не было исключено вмешательство Великобритании, король сообщил германскому послу, что он будет против этого. Подобную же позицию Эдуард занял и тогда, когда Италия захватила Абиссинию. По некоторым свидетельствам, он полагал, что ради мира на континенте Германия и Италия как великие нации должны быть удовлетворены в своих территориальных претензиях в Европе и континентальном мире. В целом к декабрю 1936 г., по утверждению лорда Маунтбеттана, для правительства было совершенно ясно, что король придерживается пронацистких взглядов. По крайней мере, министр иностранных дел Германии И. Фон Риббентроп, по воспоминаниям руководителя В.Шелленберга, зарубежной считал его разведки «искренним нацисткой и Германии другом настоящим Германии». Нацисты считали герцога «одним из здравомыслящих и хорошо разбирающихся в общественной жизни англичан. Именно это пришлось не по вкусу правительству,- говорил Риббентроп Шелленбергу – и вся история с браком послужила лишь удобным поводом при помощи устаревшего церемониала добиться падения искреннего и настоящего друга Германии» 231. В планы гитлеровцев Lee. Sir Sidney. King Edward VIII. A biography. – L. 1948. – P. 133 Шелленберг В. Лабиринт. Мемуары гитлеровского разведчика. – М. 1991. – С. 230 входило похищение и вывоз Эдуарда на нейтральную территорию, чтобы позже посадить его на английский трон, назначив ему в опекуны Риббентропа. Проводить операцию доверили Шелленбергу, которому было приказано заручиться поддержкой герцогини так как по мнению Гитлера «она имеет огромное влияние на герцога» 232. Однако британская разведывательная служба сорвала операцию Абвера. Эдуард был не одинок в своих профашистских взглядах. В конце 30-х годов так называемая «политика умиротворения» Германии и Италии находила поддержку среди многих членов консервативной партии. Но можно роль утверждать, короля в что Гитлер и Муссолини системе переоценили политической Великобритании. Вместе с тем диктаторы могли рассчитывать на получение некоторой конфидициальной информации от своего доброжелателя, сидящего на троне. Учитывая ситуацию и нарушая конституционное право короля быть информированным, Болдуин ограничил поступление к Эдуарду VIII некоторых секретных материалов. Но он не мог препятствовать спонтанным и свободным беседам суверена с иностранными послами, в ходе которых монарх мог превысить свои конституционные обязанности. Все это приводило к тому, что Эдуард становился неудобным королем. Добавим к этому и сближение Эдуарда VIII с Уинстоном Черчиллем, который романтично, но тщетно стоял за короля, и считался главным и серьезным оппонентом премьер-министра Болдуина. Все это не могло не настроить министров против Там же. – С. дальнейшего царствования суверена. Болдуин понимая, что надо спешить усилил нажим на короля. 7 декабря премьер-министр заявил в парламенте в осторожных выражениях, что король собирается решение. с мыслями и готовиться принять определенное Сам же Эдуард писал по этому поводу, что «Болдуин был настроен предотвратить мой брак, а если бы я упорствовал вынудить меня отказаться от Трона. Премьер-министр стремился поднять свой падающий политический авторитет на решении этой проблемы. Его главным и мощным оружием стала про правительственная пресса, не говоря уже об Официальной Церкви, которая, несомненно, гарантировала ему победу» 233. Впрочем, не смотря на то, что правительству было на руку отречение монарха, оно понимало, что перед ним встанут другие, не менее серьезные проблемы. Так, например, актуальным становился вопрос о преемнике суверена. Перспектива увидеть на троне второго сына Георга V Альберта многих не устраивала, так как он был болезненно застенчив и к тому же сильно заикался. Это внушало серьезные опасения в связи с тем, что он может допускать срывы в ходе публичных выступлений. Сам же Альберт не жаждал власти, был счастлив в семейном кругу и понимал, какая ответственность ляжет на него при обретении короны. Следующий по старшинству герцог Гарри Глостер служил в кавалерийском полку и слыл среди офицеров шутом и глупцом. Но главное – он, как и Альберт, был доволен своим положением и не думал о троне. В связи с этим многие подумывали передать трон, через голову Альберта и Гарри, младшему брату Эдуарда Георгу.

A king story. – P. Хотя и кандидатура Георга была не безупречна. Дело в том, что в молодости он увлекался наркотиками, и в правящих кругах вряд ли забыли об этом. В связи с чем, правительство следуя пословице «из двух зол выбирай наименьшее» остановила свой выбор на герцоге Йоркском. 7 декабря 1936 года король Эдуард VIII вызвал на аудиенцию принца Альберта «для решающего разговора». 9 декабря в Палате Общин был рассмотрен законопроект о сложение полномочий короля Эдуарда. С обращением к парламентариям выступил премьер-министр С. Болдуин, где он заявил, что билль был также направлен и парламентам четырех Доминионов и парламенту Ирландской республики. Билль предусматривал передачу полномочий от Его Величества короля Эдуарда VIII его брату герцогу Йоркскому, который наделялся теми же правами и обязанностями, что и прямой наследник. 10 декабря 1936 г. произошло историческое событие – Эдуард VIII подписал отречение и обращение к парламенту Англии и парламентам доминионов. следующее: «Я, Эдвард Восьмой, Король Великобритании, Ирландии, и Британских Доминионов вне Морей, тем самым объявляю мое безвозвратное намерение отказаться от Трона для Меня Акт о сложении полномочий содержал в себе непосредственно и для Моих потомков. Данный документ о сложении полномочий вступает в силу немедленно». 234 11 декабря Эдуард в последний раз выступил по радио с обращением к нации. Он заявил: «Вы должны поверить моим словам о невозможности несения мной бремени ответственности и Instrument of abducation.// АВП РФ. Ф. 836. Оп. 62, Д.21, П. 253. – Л. исполнения своих обязанностей в качестве короля, как это хотелось бы делать, без поддержки женщины, которую я полюбил» 235. Это событие серьезно пошатнуло престиж монархии и королевского дома как образцовой семьи нации. Эдуард VIII предпочел брак с любимой женщиной королевскому трону. Он отрекся от престола и навсегда покинул Англию. Ему был дан титул Герцога Виндзорского, однако его жене отказано в праве именоваться королевским высочеством. На престол взошел второй сын Георга V Альберт, коронованный под именем Георг VI. Это имя Герцог Йоркский выбрал не случайно: ему хотелось престиж подчеркнуть которой был преемственность королевской власти, подорван коротким царствованием Эдуарда VIII. Остается открытым вопрос, что было бы если бы король Эдуард VIII бросил бы вызов всем трем политическим партиям и вынудил их вынести на всеобщие выборы вопрос о его браке с госпожой Симпсон. Безусловно, этот вопрос вызывает споры и по сей день, но есть большая вероятность того, что большинство населения в этом конфликте выступили бы на стороне монарха, хотя бы по причине личной симпатии к правящему суверену. 3 июня 1937 года герцог Виндзорский обвенчался во Франции с Уиллис Симпсон. Ни один член королевского семейства не почтил присутствием свадебную церемонию. Для Букингемского двора герцог и герцогиня стали «персонами нон грата». Уже после отречения, летом 1937 года Эдуард нанес визит в нацистскую Германию, что подтвердило его интерес к фашистскому режиму. Встречи герцога Виндзорского с ведущими нацистскими Fullness of days. The memories of the earl of Halifax. – L. 1957. – P. деятелями, включая Геринга, Геббельса. Гесса и, наконец, самого фюрера широко освещались в европейских газетах и с неодобрением встречались в Англии. К тому же германская пресса, не без умысла и с преувеличением, отмечала восторг герцога и герцогини по поводу благоустроенных домов для рабочих, хорошо оборудованных фабрик, больниц и летних молодежных лагерей. В годы второй мировой войны с экс-король обратился к британскому правительству просьбой предоставить ему возможность помочь родине. Военный кабинет после консультации с Георгом VI назначил герцога Виндзорского на мало престижный пост губернатора небольшой британской колонии – на Багамские острова, которые служили базой для операций военно-морских сил Англии и США на Атлантике. Губернаторство продолжалось с 1940 по 1945 г. После войны герцог с супругой вновь поселились во Франции, откуда уже больше никуда не выезжали. Если не считать посещение Германии в 1937 г., герцог Виндзорский не предпринял ничего, что роняло бы его достоинство в глазах публики и королевского двора. Он отклонял предложения о выгодных синекурах в фирмах и банках, воздерживался от публичных выступлений. За свое короткое царствование Эдуард VIII мало, что успел сделать для страны. Конституционной монархии Великобритании он нанес ущерб своим отречением, а его связи с фашистской Германией еще не раз самым негативным образом сказывались на престиже его преемников. Хотя, по мнению британского историка К. Макиннеса «даже в весьма незначительных кризисах монарх оказывает скорее аналитическое, чем стабилизирующее влияние.

Сложение полномочий короля Эдуарда VIII – возможно самый большой неординарный случай в истории, но если судить объективно, то это не имело никакого последствия вообще» 236. Когда в 1871 году Дизраэли возвел королеву Викторию в звание императрицы Индии, это послужило первым шагом к укреплению престижа королевской власти в современном понимании. Это усиление королевского престижа шло параллельно с ростом империи, а также с расширением избирательного права. Поэтому через семьдесят лет после того, как Бэджгот дал свое определение значения королевской власти 237, С. Болдуин смог заявить: «В Англии значение короны так велико, как никогда раньше… она является не только последним оставшимся звеном империи, но и гарантом…против многих бед, постигших другие страны» 238. Сам Эдуард так оценил свое отречение: «Я полагаю, что плохая услуга была сделана конституционной монархии излишним и вульгарным вниманием прессы. Я думаю, также, что окружение монархии людьми узкого и привилегированного класса препятствовали ей в работе и время от времени уничтожали хорошие намерения. Я полагаю, что мы увидим новое начало, которое необходимо, что бы конституционная монархия выжила в существующей действительности. Некоторое великолепие и церемониал могут быть полезны в некоторых случаях, но главным Macinnes K. Our own kings. // The monarchy and is future. – L. 1969. – P.136 «Значение королевской персоны, как символа национального величия, неоценимо. Без нее современное английское правительство не могло бы управлять государством»// Bagehot W. The English constitution. World’s Classics Edition. - L. 1949. – P. 30 238 Речь 10 декабря 1936 года по поводу отречения Эдуарда VIII.// АВП РФ. Ф.836. Оп.38. Д.70. Пор.64. П.133. – Л. 236 достоинством монархии должна стать простота. Мы стоим за исчезновение барьеров между классами, и мы полагаем, что в интересах Содружества наций, и в интересах этой страны, мы должны видеть предельную простоту в Монархии, которая свяжет вместе людей и монарха более близко чем прежде» 239.

A king story. – P. Глава III. Британская монархия в годы Второй мировой войны и первое послевоенной десятилетие III.1 Британский королевский двор в годы Второй войны мировой Принц Альберт стал королем под именем Георга VI в день отречения Эдуарда VIII 10 декабря 1936 г, чтобы подчеркнуть связь с отцом, которого он боготворил. И в самом деле по характеру и стиль правления новый король напоминал отца. В дальнейшем историки называли его «вторым изданием Георга V». Один из свидетелей, наблюдавший за новым монархом в первый день после отречения Эдуарда, вспоминал: «Его лицо было смертельно бледным… Он ничего не видел вокруг. Его воображение рисовало ему бесконечные толпы людей и жестокую уединенность, мир помпезности, в котором раб будет играть роль императора, мир, от которого нет спасения хотя бы на несколько часов» 240. К тому же он знал о предубеждениях, которые имелись в правительственных кругах против него и, в частности, со стороны премьер-министра Стэнли Болдуина. Первостепенная задача которая стояла перед Георгом VI, заключалась в том, чтобы восстановить пошатнувшийся престиж монархии. Основания для беспокойства были. Одни из американских авторов, изучивший обстановку в Великобритании, опубликовал в это время книгу «Сумерки британской монархии», где утверждалось, что «отречение Эдуарда явилось не только мятежом короля против его министров и парламента, но чем-то Остапенко Г.С. Британская монархия от Эдуарда VIII до Елизаветы II.// ННИ. №6. 2000. – С. большим – бунтом суверена против его собственного института монархии» 241. Возникший кризис, по мнению автора книги, нарушил традиционное табу: люди могли отныне более откровенно говорить о членах королевской семьи, рассматривая их как обычных смертных. И он был прав. Это был первый симптом предшествующего времени. Чтобы монархия общества. сохранить должна себя была как институт верховной ритмам власти, развития соответствовать подобно Монархия была зеркалу, отражавшему динамику меняющегося мира. Вступление на престол в декабре 1936 г. при столь необычных обстоятельствах не доставляло радости Георгу VI. Американка бросила тень на все королевское семейство, а в воздухе и без того пахло порохом. В Европе Гитлер бряцал оружием. В начале 1938 г. из-за разногласий в правительстве по вопросам внешней политики вышел в отставку министр иностранных дел Идеен, стоявший за отпор агрессорам. Король дал знать о своем недовольстве недостаточными консультациями с ним. Вопреки предубеждениям и многим опасениям в самой стране и за ее пределами, характер Георга VI оказался тверже, а его дух гораздо сильнее. Свойственная ему робость уступила место уверенности и почти свободному общению с людьми. Коронация намеченная на 15 мая 1937 г., явилась своеобразным общественным экзаменом для монарха. По совету Архиепископа Кентерберийского Георг VI согласился, что бы служба, совершавшаяся в Вестминстерском аббатстве, транслировалась по Judd D. King George VI. – L.1982. – Р. радиовещанию Би-Би-Си на Британскую империю и вне ее пределов. Торжественное мероприятие прошло с триумфом. Речь монарха при открытии парламента 26 октября 1937 г. так же показала публике, что он и его блистательная супруга способны выполнять свои функции. Смена Стэнли Болдуина на посту премьер-министра Невиллем Чемберленом также несколько облегчила жизнь короля.

Чемберлен исправно информировал короля по всем аспектам деятельности кабинета, но особую симпатию Георга VI вызывали его попытки сохранить мир в Европе. Точнее говоря, король поддерживал политику умиротворения, проводимую премьерминистром по отношению к Германии и Италии. Король несколько раз пытался уговорить премьер-министра Чемберлена на то, чтобы тот согласился подкрепить свои усилия по части «умиротворения» Гитлера личным обращением к фюреру британского монарха. Премьер не соглашался, полагая, что его дипломатии будет достаточно. Король принадлежал еще к тому поколению людей, которые испытали ужасы первой мировой войны и боялись их повторения. Кроме того, король был осведомлен о том, что Англия только начала перевооружаться и не была готова к противостоянию Германии. Прагматизм, как его тогда понимали Чемберлен и Георг VI, был не последним мотивом, которым они руководствовались. Приход к власти в Германии Гитлера поначалу не слишком волновал британские власти. Лишь немногие политики, в том числе У.Черчилль, говорили о необходимости готовиться к войне.

Как замечали некоторые британские историки, кризис, вызванный отречение короля Эдуарда VIII, отвлек правительство страны не только от внутренних проблем связанных с бедностью и безработицей, но и от внешней опасности в виде нацизма и фашизма 242. Отношение к Гитлеру было весьма не серьезно, как заявил премьер-министр Чемберлен газете «Daily Telegraf & Morning Post»: «Слово Гитлера для нас не стоит бумаги на которой оно написано» 243. Великобритания не имела миссии и желания быть свидетелем падения Германии, пока последняя следовала обычным путем культурного вырождения. На чем настаивала Великобритания и чего она решила достичь, так это свержение режима, «который путем обмана и измены вверг германский народ в войну, благодаря оскорбительному поведению человека гонимого глупым самолюбием» 244. Реальность войны правительство Великобритании почувствовало только с подписанием договора между СССР и Германией. Чемберлен назвал сообщение о советско-германском пакте о ненападении «неожиданностью». Лишь после того он заявил, что существует непосредственная опасность войны и что в случае ее возникновения Англия поддержит Польшу. Чемберлен внес проект о чрезвычайных полномочиях правительству. Этот законопроект был принят палатой общин в 427 голосов против 4.

Longford E. Elizabeth. The Queen. The Life of Elizabeth II. – N.Y. 1983. – АВП РФ. Ф.69. Оп. 28. Д.48. П.48. – Л.105 244 Там же.

242 P. Проект о ЧП утвержден в тот же день палатой лордов и получил санкцию короля 245. До апреля 1940 г. война казалась британцам почти нереальной, как бы не представляющей опасности для самой Великобритании. Н. Чемберлен считал, что Гитлер не хочет всерьез воевать с Англией и что у Англии нет оснований всерьез воевать с Германией, а все происходящее на Западе после разгрома Польши – не больше, как взаимное маневрирование для получения более выгодных позиций при заключении «разумного компромисса» между обеими сторонами 246. Это видно было и по публичным выступления премьер- министра. 26 ноября 1939 г. выступая по радио характеризуя цели, которые преследует Англия в этой войне, он говорил: «Мы стремимся создать новую Европу, новую не в смысле перекройки старых карт и границ в соответствии с волей победителей, а в том смысле, чтобы Европа была проникнута новым духом и чтобы все населяющие ее нации подходили к существующим между ними трудностям с чувством доброй воли и взаимной терпимости» 247. Вернувшись в Лондон с Мюнхенской конференции, где была решена участь Чехословакии сговором с Гитлером, Чемберлен с благословения короля заверил англичан, что «мир обеспечен на поколения» 248. Не прошло и нескольких недель, как новые угрожающие действия Гитлера заставили британское правительство взяться за укрепление позиций Англии.

Там же. – Л.103 Майский И.М. Воспоминания советского дипломата. 1925-1945 гг. – М. 1987. – С. 451 247 «Times». 1939. Nov. 27. 248 АВП РФ. Ф.69. Оп. 28. Д.48. П.48. – Л. 245 Давняя британская традиция переоценки собственных сил и возможностей, привела к недооценке других государств. В их национальном викторианской сознании эпохи, а по-прежнему островное доминировал расцвет положение неоднократно позволяло им избежать последствий роковых ошибок британского правительства. Тянувшая время, несмотря на агрессивные действия европейских диктаторов, Великобритания вступила в войну лишь в 1939 г., так и не признав собственное увядание и «притворяясь, что одно только существование обширной Британской империи позволит вступить в бой за свободу, не расплачиваясь за это полной катастрофой» 249. 3 сентября 1939 г. Великобритания объявила войну Германии. «Палата общин, - замечает английский историк Тэйлор, - силой навязала войну колебавшемуся английскому правительству» 250. Хотя между Великобританией и ее доминионами не существовало никаких военных договоров, Австралия и Новая Зеландия также немедленно объявили войну. Канада объявила войну Германии после Великобритании (однако опередила ее, объявляя войну Японии). Южная Африка последовала их примеру после долгих парламентских дебатов, а вице-король принял такое решение за всю Индию, ни с кем не посоветовавшись. По сути дела, вся Британская империя и Британское Содружество наций, от острова Вознесения к до Фолклендских Недавно островов, получившая присоединились метрополии.

249 Дейтон Л. Вторая мировая. Ошибки. Промахи. Потери. – М. 2000. – С.9 Трухановский В. Г. Указ. соч. – С. независимость Ирландия оставалась нейтральной, и в течение всей войны ее посол в Берлине представлял короля Георга. В начале войны была издана целая серия правительственных статутов, регулирующих жизнь страны. Изданный в августе 1939 г. «Акт о чрезвычайных полномочиях» предоставлял правительству диктаторские полномочия на время войны. В ноябре 1939 г. парламент по требованию премьер-министра Чемберлена решил, что во время войны законопроекты может вносить только правительство 251. Правительство получило право вводить чрезвычайное положение, запрещать забастовки и стачки, заключать в тюрьму на неопределенный срок без объяснения причин любого иностранца, проживающего на территории Великобритании (эта мера была направлена главным образом против подданных государств, находившихся в состоянии войны с Великобританией). Все иностранцы согласно приказу короля, проживающие в Англии, могут вступать или быть зачислены в любую военную часть так же как и английские подданные. Было отменено ограничение числа иностранцев, находящихся в одной и той же части. 252 Весь май и июнь события развивались стремительно. В Букингемский дворец друг за другом стали прибывать беженцы королевских кровей. Угроза вторжения немецких войск в Англию стала страшной реальностью.

Некрич А.М., Поздеева Л.В. Государственный строй и политические партии Великобритании. – М. 1958. – С.25 252 АВП РФ. Ф.69. Оп. 28. Д.49. П.99. – Л. Когда войны стала очевидной, король, по рекомендации правительства, предпринял ряд международных поездок с целью укрепления дружбы между странами антигерманской коалиции. Английский король и королева посетили страны Северной Америки. Как отмечала печать «визиты короля в Канаду и США имеют целью укрепить дружбу между обеими странами, но ни в коем мере не носит политический характер» 253. В своей речи, произнесенной Виннипеге английский король призывал к англоамериканскому сотрудничеству 254. Успех визитов превзошел все ожидания. Георг и Елизавета произвели наилучшее впечатление, и повсюду им был оказан теплый прием. Монарх проявил великолепные дипломатические манеры и умение вести переговоры, и в этом он превзошел своего отца. Беседа с американским президентом Ф. Рузвельтом носила вполне деловой характер и затрагивала перспективы участия США в предстоящей мировой схватке. При этом Рузвельт вел себя вполне доверительно и признавал в своем собеседнике влиятельного государственного деятеля и профессионала по военным вопросам. Результаты же переговоров были вполне благоприятными для Англии, предварительно заручившейся поддержкой США в случае войны с Германией. Премьер-министр Канады Маккензи Кинг присутствовал при первой беседе Георга с Рузвельтом и в последствии отметил, что король проявил враждебность к России, на что Кинг заявил, что, если западные 253 АВП РФ. Ф. 69. Оп. 28. Д. 48. П.98. – Л.40 Там же. – Л. державы не добьются соглашения с ней, она может пойти на договоренность с Германией. 23 марта 1939 г. Чемберлен сообщил палате общин о том, что французский президент Асбрэн прибудет с официальным визитом в Лондон. Лорд Галифакс, выступая в палате лордов с ответом на запросы, отметил общность интересов Англии и Франции, а так же подчеркнул, что «английское правительство будет стремиться к сближению с миролюбивыми государствами» 255. Лорд Хейлшем писал Черчиллю, что опасается, не нанесут ли немцы удар по королевской семье, причем с его точки зрения наиболее вероятной мишенью станут принцессы. «Я обратил внимание на то, что и в Норвегии, и в Голландии нацисты первым делом пытались захватить королевскую семью, - писал бывший лорд-канцлер Черчиллю 15 июня 1940 г. – Несомненно, тоже самое они попытаются сделать и в Англии, если сумеют. Для Британской империи это стало бы тяжелым ударом, потому что корона – это главное звено, соединяющее нас с доминионами» 256. Стоит отметить тот факт, что лорд Хейлшем беспокоился главным образом за принцесс, а не за короля. Дело в том, что по акту о регентстве, принятому в 1937 году, правительство имело право в случае необходимости передать прерогативы монархической власти другому лицу 257. Однако, если что-нибудь случиться с принцессами акт теряя силу, в связи с чем многие члены парламента и правительства высказывали пожелание отправить их в Канаду. «Если их высочества – писал Хейлшем, 255 Там же. – С.17 Брэдфорд С. Елизавета II. Биография Ее величества королевы. – М. 1998. – С.107-108 257 Wroughton J. Documents on British political history. – L. 1973. Vol. II. – P. окажутся в руках фашистов, то на короля и королеву будет оказано чудовищное давление» 258. Однако, король отверг это предложение. Были приняты кое-какие, не слишком эффективные, меры предосторожности, чтобы обеспечить безопасность королевской семьи. Король отлично понимал, что его смерть на руку Гитлеру. У него был свой претендент на трон. Как мы уже говорили выше, ставка была сделана на герцога Виндзорского (бывшего короля Эдуарда VIII). С этой целью Абвер разработал целую операцию по похищению Эдуарда. Герцога намеривались посадить на трон в качестве марионеточного короля после успешного вторжения. Вследствие этого британское правительство незамедлительно предоставило ему должность губернатора Багамских островов. Гитлер неоднократно возвращался в разговорах к якобы проявленному Эдуардом пониманию националистической Германии: «Я уверен, с его помощью мы могли бы установить длительные дружеские отношения с Англией. С ним все получилось бы по-другому. Его отречение было для нас тяжелой потерей» 259. К этим высказываниям присоединялись реплики о неких тайных и враждебных Германии силах, которые определяют ход британской политики. Сожаление о несостоявшемся союзе с Англией проходило красной нитью сквозь все годы гитлеровского правления. Сам Гитлер довольно часто обращался к вопросу об Англии, ее он считал важным стратегическим объектом и от того какую 258 Брэдфорд С. Указ. соч. – С.108 Шпеер А. Воспоминания. – Смоленск. 1998. – С. позицию займет Великобритания мог зависеть, по его мнению, исход всей войны. «С капиталистической точки зрения Англия – богатейшая в мире страна. Буржуа способен на подвиг, как только протянешь руку к его кошельку. Остаются только две возможности: уйти из Европы и удерживать Восток и наоборот;

и то и другое удерживать невозможно. Смена правительства будет вызвана решением уйти из Европы. Английская буржуазия сохраняет за Черчиллем его должность до тех пор, пока есть стремление при всех обстоятельствах продолжать эту войну» 260. В самой Великобритании отношение к войне со стороны общественности было не однородным. Англия разделилась на два лагеря – тех кто поддерживал и политику тех кто умиротворения считал, что проводимую правительством, Великобритания должна вступить в войну. Так, Бернард Шоу по вопросу о мире заявил, что «конечно с точки зрения здравого смысла он за мирные переговоры. Однако философ мог бы заявить, что поскольку война 1914-1918 гг. оправдала себя тем, что она уничтожила германскую, австрийскую, турецкую и русскую империи, то настоящая война могла бы иметь смысл если бы она разделалась с Британской империей» 261. Гитлер заметил что «…Консерваторов ожидает нечто ужасное, если пролетарские массы после придут к власти. Если бы из консервативная партия возвращения Чемберлена Мюнхена 262 спросила у народа, что лучше, война или мир, то Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. – Смоленск. 1993. – С.61 АВП РФ. Ф.69. Оп.28. Д.49. П.99. – Л.48 262 Мюнхенское соглашение между Гитлером, Муссолини, британским премьерминистром Н. Чемберленом и французским министром-президентом Э. Даладье от 29 сентября 1938 г. об отторжении Судетской области Чехословакии в пользу 260 колоссальное количество людей встало бы на ее сторону.

Англичане должны разрешить назревшие социальные проблемы. Пока еще их можно, действуя разумно, урегулировать сверху.

Нельзя удерживать сословные различия в такие времена, как нынешние, когда среди пролетариев столько одаренных людей» 263. Англия гордится готовностью доминионов встать на защиту империи. Но такая готовность существует лишь до тех пор, пока власть в центре в состоянии их к этому принудить 264. Англии очень важно было показать всему миру и прежде всего Германии, что империя ее поддерживает. Если бы Англия объявила войну какой-либо стране буржуазной демократии, доминионы и колонии, вероятно, еще долго думали бы, как им к этому относиться. Но Англия объявила войну фашисткой державе, начисто отвергшей все принципы демократии (даже буржуазной) и проводившей в жизнь политику «самого зверского расизма» 265. Тем самым выбор для заморских владений Англии упрощался. До сих пор Англия не проявляла особой мудрости в отношении Индии и других зависимых колоний. В Индии в связи с войной в Европе проведен ряд чрезвычайных мероприятий: опубликован указ о специальных мерах охраны общественной безопасности и защиты Британской Империи, ограничен перевод валют, запрещен экспорт оружия, горючего всех видов, бумаги, металла и машин, всех видов продовольствия, фуража, одежды и шерсти, введена Германии было, по сути, актом поощрения агрессора. Подписанное на следующий день англо-германское соглашение о «мире на все наше время» представляло собой близорукую и безответственную попытку успокоить общественное мнение Англии и всей Европы со стороны Чемберлена. 263 Пикер Г. Указ. соч. – С.68 264 Там же. – С.39 265 Майский И.М. Указ. соч. – С.445- строгая цензура над печатью.

Кроме того, на основании этого документа «его величество может указом в Совете издать такие предписания, подходящими какие для представляются обеспечения необходимыми или общественной безопасности, защиты государства, поддержания общественного порядка…» 267. Вечером 3 сентября 1939 г. в день когда Англия и Франция объявили войну Германии. Король, в своем радиообращении, призвал народы Англии и всей Британской империи объединиться и «быть твердыми в годы опасности» 268. Георг VI стал символом нации в ее борьбе за независимость и свободу страны. В условиях войны и нарастающей угрозы, непоследовательность Н.Чемберлена и нерешительность правительства раздражала британцев. Рейтинг премьер-министра резко падал, в тоже время рейтинг У. Черчилля уже в июне 1940 г. 38 % и не снижался на протяжении военных лет 269. Черчилль был олицетворением решимости сражаться и победить во что бы то ни стало, любой ценой. Для премьер-министра У. Черчилля, сменившего на этом посту Н.Чемберлена, вторая мировая война стала, по утверждению многих биографов Георга VI, «звездным часом». В своем призывом к первом радиообращении народу: Черчилль обратился с духа английскому «преисполнившись воинской доблести, берите в руки оружие и будьте готовы сражаться на поле брани, ибо лучше погибнуть в бою, чем сидеть АВП РФ. Ф.69. Оп. 28. Д. 49. П. 99. – Л. 50 Там же. 268 АВП РФ. Ф.69. Оп. 28. Д. 49. П. 99. – Л. 51 269 Фадеева Л.А. Вторая мировая война и эволюция английской политической культуры // Политическая и духовная культура Европы (новое и новейшее время). Сб. статей. Пермь. 1998. – С. 266 и смотреть, как посягают на свободу нашей страны и оскверняют святость нашего алтаря» 270. В первые годы войны, когда над Британией висела реальная угроза оккупации и поражения король проявил достаточно мужества и мудрости, тем самым подтверждая свою репутацию «народного монарха». Он все годы войны появлялся на публике в военной форме, демонстрируя тем самым своим подданным, что он как солдат, так же находится на военной службе. В немалой степени благодаря совместным усилиям премьер-министра Черчилля и самого Георга VI была предотвращена эвакуация королевского двора, правительства и парламента в глубь страны, хотя такие планы строились предшествующим правительством Чемберлена. Этот факт, а также пребывание короля и королевы в Виндзорском замке во время бомбардировок поддерживали патриотические чувства британце. После очередного налета, когда была разрушена часовня Виндзорского замка и король чудом остался не затронут, королева Елизавета сказала: «Я довольна, нас бомбили! Это позволит мне смотреть в лицо своему народу» 271. После массированных бомбежек Ковентри Георг посетил город в знак общенациональной решимости держаться до победного конца. Вид короля, его супруги среди рабочих на военных фабриках, в госпиталях, на проводах новобранцев был немаловажным моральным фактором. В целях экономии королевской семье пришлось отказаться от электричества и водопровода. Король посчитал, что не уместно пользоваться благами цивилизации, в то время, когда большая Черчилль У. Мускулы мира. – М. 2002. – С.506 Sinclair D. Queen and country. – L. 1979. – P. часть его народа лишена этого. Известно, что в годы войны королевская семья питалась по точно такому же рациону, как и ее подданные. Такой личный пример способствовал тому, что Британия оказалась тогда, возможно, единственной европейской страной, где не было черного рынка. Как богатые, так и бедные питались по карточкам. Правление Георга VI по своей сути было очень схоже с правлением его отца Георга V. Так же как и отец, Георг в свое правление придерживался золотой середины, он не питал пристрастий ни к одной из партий, проявлял лояльность к любому инакомыслию. Он прекрасно понимал, что от его правления зависит не только облик монархии, но и ее будущее. Точно так же как и после первой мировой войны, вторая мировая принесла собой новый всплеск республиканского движения. После Сталинградской битвы невероятно возросла популярность СССР среди британского народа. Историк Г. Пеллинг констатировал твердили это изо обстоятельство дня в день о с досадой:

«Избирателям героическом сопротивлении Красной Армии на востоке, и они поверили, что социализм может быть эффективным» 272. Социалистически обрела ориентированная интеллигенция действительно уверенность в том, что она не ошиблась, считая, будто в России создан новый социальный порядок, «новая цивилизация».

Особенно привлекательным казались англичанам демократическая система образования, широкое социальное обеспечение, социалистическое планирование. Мужество и героизм советского АВП РФ. Ф.69. Оп. 28. Д. 49. П. 99. – Л. народа проявленные в годы войны, стало доказательством не только силы социалистического государства, но и справедливость социалистических принципов. Поэтому, то как монарх себя проявит в этой ситуации зависело отношение народа к этому институту власти. Вторая мировая война, явившаяся величайшим бедствием для миллионов людей, привела к существенному изменению в условиях жизни и образе мыслей различных слоев английского общества. Можно считать монархию и палату лордов пережитком прошлого, но факт остается фактом: в обеих мировых войнах на поле брани полегло пропорционально в три-четыре раза больше представителей верхнего класса, чем других слоев британского общества. Этот факт побудил массы активизировать свою политическую деятельность и пересмотреть свои представления о политике, что существенно повлияло на эволюцию национальной политической культуры. Важнейшим элементом политического сознания и поведения была элитарная замкнутость и внутреннее Образцы единство социального аристократического истеблишмента.

поведения, господствующие среди территориальной аристократии и в лондонском «обществе», переносились в политическую деятельность;

сословное элитарное единство было первичным, а партийные традиции – вторичными. Связь между обществом и институтами власти была прямой и иерархичной. На практике элитарное единство выражалось во взаимной лояльности, имевшей идентичное значение как в частности, так и в общественно-политической жизни 273. Надо отметить, что политическая культура британцев складывалась на протяжении веков, распространяя сферу своего влияния на широкие слои общества по мере их приобщения к деятельности расширения политической парламентских избирательного структуры. и муниципальных эволюции институтов, партийнонароду права, Присущий английскому демократизм тесно переплетался с эволюционизмом, ориентацией на чисто конституционные пути защиты своих интересов.

Важнейшим элементами национальной политической культуры стали также приверженность к традициям и лояльность к политическим институтам 274. Поворот к духовной активности, к размышлениям о судьбах державы, мира был основным следствием военных лет и вместе с тем – необходимой предпосылкой всех социально психологических сдвигов. Война пробудила ту духовную и политическую активность масс, которая не была востребована в предшествующий альтернативных интеллектуалов, период. путей В тридцатые шел, в годы в поиск среде развития основном, пропагандировавших идеи лейбористского социализма, проповедовавших «христианский социализм» (К.

Ноэль, Х. Джонсон), либо предлагавших решить проблемы, превратив науку в серьезную социалистическую силу (Д. Хаксли, Д. Бернал, Д. Холдейн). Но в довоенные годы слова пропаганды и проповеди с трудом доходили до масс, более озабоченных 273 Большаков А.П. Указ. соч. – С.107-108 Фадеева Л.А. Указ. соч. – С. 101- поиском хлеба насущного, их не желали слушать обыватели, надеявшиеся тихо отсидеться и переждать мировые бури. Война перевернула жизнь многих миллионов. В новой ситуации люди ждали новых идей, для политических партий и течений развернулось широкое поле деятельности 275. Адепты реформ инициировали свою деятельность даже в консервативной партии. Поясняя надобность создания Торийской группы по реформам, К. Хогг повторил фразу, произнесенную в свое время Б. Дизраэли: «Если вы не дадите людям социальные реформы, они дадут вам социальную революцию» 276. при том, в британском отношение обществе к этого периода При всем бытовало настороженное восприятие консерваторам, идей и отрицательное ценностей, консервативных дискредитированных как конкретной политикой консервативных правительств, так и под влиянием либеральной и лейбористкой пропаганды. Консервативная существенно потеснена политическая субкультура была с ее субкультурой лейбористкой, ориентацией на перемены, реформы, трансформацию. Коренной перелом в ходе войны, происшедший после Сталинграда и ассоциировавшийся в сознании англичан также с широко разрекламированной в западной прессе победой под ЭльАламейном, стал основополагающим в изменении настроения английской общественности. Она обрела уверенность в успешном завершении войны и все большее внимание уделяла вопросам мирно переустройства общества после ее окончания. Вся страна 275 Там же. – С. 106 Там же.

была охвачена стремлением к созданию более справедливого общества после окончания войны. Особые надежды на лейбористскую партию и профсоюзы, рассматриваемые духовная и как орудия радикальных вера преобразований, масс в свои политическая активность, способности влиять на политику – эти элементы общественнополитического сознания оказались неустойчивыми, так и не смогли закрепиться в стереотипах. Вместе с тем в английском народе в результате опыта военных лет усилилась приверженность к демократическим институтом, убежденность в возможности использования парламента для осуществления прогрессивных преобразований, представления о социальной ответственности государства, о праве людей на социальные гарантии и социальную безопасность. Эти представления оказали воздействие на изменение идейно-политических установок правящего класса, консервативной партии. В идеологическом плане это нашло отражение государства в принятии всеми что слоями общества концепции на благоденствия, обеспечило консенсус протяжении послевоенного тридцатилетия. 277 Впрочем, изменение политической культуры англичан хоть и затронуло институт монархии, все же большинство жителей британских островов не утратили лояльности к ней. К тому же, благодаря проявленному в годы войны хладнокровию, Георг VI завоевал славу «народного монарха». Он проявил незаурядное умение реально оценивать ситуацию и принимать адекватные решения. Что проявилась и в ситуации назначения Черчилля Там же. – С. премьер-министром, и когда он отказался покинуть Лондон, избрав в качестве резиденции старинный королевский замок Виндзор. Он не только поднял патриотические чувства в народе, но и благодаря его правильно выбранной политике, в массах возродились чувства почитания монархии, которые казалось было угасли после отречения Эдуарда VIII и последовавшим после этого конституционного кризиса.

III.2 Правление Георга VI в первое послевоенное десятилетие Окончание второй мировой войны принесло с собой не только долгожданный мир, но и массу вопросов. Не смотря на героическое поведение монаршей семьи в годы войны и подъем роялистского настроения в народных массах, для Георга VI первые годы принесли некоторые трудности, которые были вызваны победой СССР над фашисткой Германией. Одной из ключевых проблем стал вопрос о дальнейшей судьбе британской империи. В Уайт-холле прекрасно понимали, что британская империя, как система государственного управления зависимыми территориями, изжила себя, поэтому требовался незамедлительный Разрешение пересмотр между колониальной правящими политики. державами и противоречий зависимыми территориями после Второй мировой войны в ряде случаев выливались в локальные войны. Вторая мировая война и ее последствия коренным образом изменили внутренний характер взаимоотношений стран Британского Содружества. Британские колонии обрели свою политическую независимость и тем самым поставили под сомнение основы существования Британской империи. Многие страны бывшей империи выбрали республиканскую форму правления, что было совершенно несовместимо с принципом прежней дискуссий империи. и В результате было многочисленных принято не споров, что согласований решение, может установление серьезным республиканского для строя служить в новом препятствием сохранения членства Содружестве Наций, хотя общий принцип верности британской короне никогда не отменялся. Однако события пошли таким образом, что этот принцип практически вышел из употребления и превратился, как метко отметил один из видных деятелей Содружества А. Смит, в «мертвую доктрину» 278. Распад Британской Империи при всей его скоротечности не стал катастрофой для Англии и зависимых от нее территорий. Относительно объяснялось сбалансированного характером ухода колонизаторов колониализма и британского особенностями деколонизации. Правителям с берегов Темзы не все удавалось предусмотреть, но все же попытки прогнозировать и режиссирования процессом они постоянно предпринимали, и многие из них оказались успешными. На обширных просторах империи возникло новое объединение – Содружество 279.

Британский политик-консерватор Найджел Лоусон заметил, что Моххамед Амзад Али Эволюция Британского Содружества Наций во II половине ХХ в. // Диссер. на соискание ученой степени канд. ист. н. – М. 1998. – С.90 279 Остапенко Г.С. Британская модель деколонизации.// Россия и Британия. В.II. М. 2000. – С. «Британское содружество – пережиток Империи, улыбка Чеширского кота, оставшаяся, когда сам кот исчез» 280. Чрезвычайно важно, что с начала ХХ века британские политики обладали не только идеей, но и базой для создания новой ассоциации на основе империи. Позиция для Содружества была подготовлена 281. Самым поразительным являлось то, что утратив наименование «Британского», Содружество продолжало играть роль важного фактора британской глобальной политики. Казалось бы, развал Британской империи должен был привести не только к исчезновению Британского Содружества Наций, но и к превращению Англии во второстепенную европейскую державу, как это произошло, например, с Испанией после утраты его своего господства над заморскими территориями. В реальной жизни все произошло совершенно иначе: «бывшие колонии» показали свою жизнеспособность и Англия не только не «пропала», но, напротив, приобрела «второе дыхание», удивительную способность к возрождению в новых условиях, сохранила господствующее положение в Содружестве. Причины сохранения столь устойчивого влияния в развивающихся странах империи как длительностью колониализма, так и спецификой методов и средств осуществления деколонизации. Через два года после окончания войны, 16 июня 1947 г. палатой общин был рассмотрен законопроект о независимости Индии. Днем позже законопроект был передан королю на его утверждение. Уже 18 июня в передовой “Times”вышла статья под заголовком 280 «Пожелаем успехов Индии», где положительно С. Душенко К. Универсальный цитатник политика и журналиста. М. 2003. – Остапенко Г.С. Британская модель деколонизации. – С.53- высказывались относительно законопроекта о независимости Индии и быстрого прохождения через парламент 282. Принятие законопроекта, замечает газета, говорит о гибкости парламентской демократии. «Эта система, впервые развившаяся на островах, является основанием для братского взаимопонимания, которое связывает народы Британского Содружества Наций… Включение двух новых доминионов, Индии и Пакистана, в Британское Содружество Наций является поворотным моментом в истории человечества» 283. Это же событие было основной темой речи короля Георга VI по случаю открытия парламента: «В течение сессии, которая теперь закончилась, был достигнут прогресс в области реконструкции, но экономические трудности, явившиеся следствием войны, как внутри страны, так и за границей, заставили моих министров столкнуться с серьезными проблемами и потребовать продолжения усилий и жертв моего народа. В июле я утвердил акт о независимости Индии, а с 15 августа образовалось два новых доминиона: Индия и Пакистан;

которые будут сердечно сотрудничать с правительствами других доминионов» 284. Несмотря на то, что британское правительство положило начало деколонизации, в Советском Союзе на этот счет существовала свое мнение. Так нами была обнаружена в Архиве внешней политики Российской Федерации справка, в которой АВП РФ. Ф. 69. Оп. 38. Д. 700 –АН. Пор. 63. П.133. Обзор прессы за июль 1947 г. Т.1. – Л. 206 283 Там же. – Л. 207 284 АВП РФ. Ф. 69. Оп. 38. Д. 700 –АН. Пор. 63. П.133. Обзор прессы 1947 г. Т.2. – Л. говориться следующее: «По официальным данным у Англии, помимо Южной Родезии, остается двадцать семь колоний и зависимых территорий, большинство из которых являются небольшими по площади и населению островными владениями. Англия упорно препятствует достижению подлинной независимости народами малых колоний, саботирует решение ООН в отношении ее колониальных территорий. Она всячески стремиться сохранить эти территории под своим контролем, особенно те из них, которые имеют для нее важное военностратегическое правительство, значение, однако, например не Гибралтар 285. исключает Английское возможность предоставления формальной независимости некоторым наиболее крупным колониям (Британский Гондурас, Фиджи). Основная линия английского правительства в колониальном вопросе состоит в «постепенной деколонизации» и расширении внутреннего самоуправления. изменения, колоний Осуществляя Англия к постепенные создать из конституционные видимость приемов, стремится движения при независимости. английское Одним помощи которого правительство стремиться сохранить свои колониальные владения, является создание «ассоциированных с Англией территорий». Статус «ассоциированных колониям территорий» предполагает при предоставления сохранении за внутреннего самоуправления Англией ответственности за вопросы внешних сношений и обороны» 286.

Британская территория в Индийском океане. АВП РФ. Ф.69. Оп. 62. Д.700 – Ан. Пор. 21. П. 253. О политике Англии в отношении оставшихся у нее колониальных владений. Т.II. – С. 285 Образование Британского Содружества наций в 1926 г. вызвало необходимость модификации принципов взаимоотношений внутри империи. Так, наряду с доктриной «связующего звена» стало чаще появляться идея «короля-символа». К этому времени почти все «белые доминионы» стали самостоятельно управлять своими собственными внутренними делами. Они все чаще отказывались от прямого подчинения Великобритании. Именно поэтому их больше устраивал принцип «короля-символа», т.е. короля, который символизирует их общую принадлежность к единой империи, но уже не вмешивается непосредственно в их внутренние дела. Впоследствии эта доктрина «короля-символа» нашла свое полное выражение в Вестминстерском статуте 1931 г. Там прямо указывалось, что члены Британского Содружества Наций объединены общей верностью Короне, которая представляет собой «символ свободной ассоциации членов Британского Содружества Наций» 287. Надо отметить, что основные принципы, на которых основывается особая роль британской короны, после Второй мировой войны подвергались постоянным изменениям.

Неизменным оставалось лишь то, что британской короне и британскому монарху постоянно отводилась роль главного элемента всей системы международных отношений в рамках Содружества. Исторически сложилось так, что в отношениях Великобритании с ее владениями короне была отведена Westminster’s statut 1931// Wroughton J. Documents on British political history. – L. 1973. Vol. II. – P. важнейшая роль в укреплении и консолидации британских позиций сначала в империи, а потом и в Содружестве. В этом смысле Содружество унаследовало основные принципы британской колониальной империи, когда английский король властвовал над всеми покоренными странами. Это еще раз обнаруживает наличие у британской монархии поразительной способности условиям. Эта эволюция наполнила новым содержанием государственные и политические институты Великобритании, отражавшие глубокие изменения, происходящие в социальной структуре страны. Хотя внешне Великобритания осталась монархией, политическая власть прочно перешла в руки парламента. 1947 год, одиннадцатый год правления Георга VI, стал для послевоенной Британии настоящим экзаменом на выносливость. На протяжении всей истории монархия должна была доказывать право на жизнь. Влиятельность престола – величина приспосабливаться к постоянно изменяющимся непостоянная, тем более престола британского, который входе эволюции государственно-политической системы всецело утратил свои властные полномочия. Современная монархия не обладает средствами для поддержания своего авторитета какими-либо административными и тем более принудительными мерами.

Социальная революция, начавшаяся после войны, разрушила традиционное благоговение перед институтами власти. Почти все основные западные страны, включая США, испытывали чувство, которое бывший американский посол в Лондоне Реймонд Сейтц назвал «общественной меланхолией» 288.

Люди стали весьма скептически оценивать мудрость и эффективность парламентов, законов, церкви, да и монархии. Кроме того, после лютой зимы и топливного кризиса, разразившегося в феврале, начался спад в производстве, резко поползла вверх кривая безработицы. Летом разразился еще и финансовый кризис. Долларовые кредиты, за счет которых британское правительство еще каким-то образом выкручивалось, подошли к концу, и 20 августа министр финансов Хью Дальтон объявил о временной приостановке конвертируемости фунта стерлингов. Выступая в Ньюкасле, господин Х. Дальтон весьма оптимистично сказал, что в настоящий момент финансовый контроль в стране достаточно твердый для того, чтобы предотвратить финансовый кризис. Однако существует реальная опасность в том, что недостаток предметов первой необходимости в будущем еще может увеличиться 289. Это был не только тяжелый удар по международному престижу Великобритании;

он наглядно показал, что Британия перестала быть мировой державой и уже не может позволить вкупе себе с содержать империю. Послевоенная смыслом, идеология, элементарным здравым показывавшим, что Британии уже не хватает ни людских, ни денежных ресурсов, чтобы содержать имперскую махину, ускорили процесс развала империи, очевидный еще до войны. Парад Победы, который король устроил в июне 1946 г., стал «лебединой песней» его империи 290.

Брэдфорд С. Указ. соч. – С.501 АВП РФ. Ф. 69. Оп. 38. Д. 11. Пор. 1. П. 134. – Л.17 290 Брэдфорд С. Указ. соч. – С. 288 Между парламентом и королем был составлен секретный документ, по которому королевская семья освобождалась от уплаты налогов. Именно это обстоятельство, в последствии, стало основным обвинением ситуации, в адрес королевской и семьи. В неординарной экономической политической нестабильности радикально настроенные критики «принялись бить в барабаны» популизма, шокируя нелегко живущих трудовых британцев не трудовыми баснословными доходами и привилегиями королевского семейства. Известный английский драматург Джон Осборн назвал монархию «золотой коронкой во рту полном гнилых зубов», стремясь островков не мало подчеркнуть роскоши и противоестественность беззаботности необходимого. Британской в сохранения где обществе, людей лишенных исследователь Стефан Хейзлер, убежденный европеист, автор книги «Конец Виндзорского дома и рождение Британской республики», развил целую концепцию о несоответствии монархического устройства современной жизни. Он писал: «Наша культура, стереотипы мышления и жизненные ценности – все что называется «британским образом жизни», не позволяет эффективно конкурировать с современным миром свободного опирающийся предпринимательства… главным образом на Ура-патриотизм, необразованных этот и сентиментальных граждан, усиливает тупиковый консерватизм, препятствуя полной модернизации страны…» 291.

Haseler St. The end of the House of Windsor. Birth of British Republic. – L. - N. Y. 1993. – P. 3- Исходя из этого, автор призывал к тщательному пересмотру состоятельности британских институтов. «Если мы рассчитываем на основательное вовлечение в Европу, необходимо фундаментальное изменение в системе управления. Британское государство с его неписанной конституцией, крепкой привязанностью к монархии, лордами и учрежденной церковью – полный анахронизм…, препятствующий дальнейшему развитию страны» 292. По мнению английского историка А. Сэмпсона, тот факт, что король является главой всего государственного аппарата и главнокомандующим всеми британскими вооруженными силами, может рассматриваться только как забавная выдумка не имеющая никакого практического значения в политике, сфере правительственных назначений или структуре органов власти 293. Но монархия может в такой же мере быть идейной концепцией, как и реальной формой правления. Английская исполнительная власть выросла именно из монархической системы. И хотя парламент посягает на прерогативы монарха, ограничивает и контролирует их, и вправе проверять и подвергать перекрестному допросу «королевских слуг», огромные области администрации и вооруженных сил возникли первоначально из органов, совершенно отличных от парламентской структуры и ни одна из сторон политической власти не произвела в них существенных перемен. Традиции независимости и секретности в правительстве проистекают из его собственной близости к престолу. неприступное 292 Почти и положение английского премьер-министра Idid. – Р. 5 Сэмпсон А. Указ. соч. – С. твердые позиции исполнительной власти, которые так успешно избегают всяких покушений со стороны парламента на ее независимость, монархии. Как во многом Р. является Брат в наследием своей абсолютной «Власть говорит книге парламента»: «Англия все еще является монархией по характеру правления и не просто потому, что на ее троне сидит царствующий монарх. Она является монархией в силу того, что власть ее исполнительных органов – монархического типа. Кабинет министров имеет полномочия монарха, премьер-министр – его главные полномочия» 294. Вступив на свой пост премьер-министр соблюдает видимость подчинения суверену: каждый вторник, вечером, когда король находится в Лондоне он направляется в Букингемский дворец для беседы с Его Величеством. Но в настоящее время отношение между ними не совсем те, что были раньше. В бытность свою премьер-министром Уильям Питт Старший (граф Чатэм), по словам одного очевидца, кланялся королю так низко, что его большой нос виднелся между его колен. Когда Гладстон приезжал к королеве Виктории, он оставался на ногах в продолжение всей аудиенции. Теперь премьер-министр садится и даже курит в присутствии монарха. Актом о реформе 1832 г. монарх лишился права увольнять премьер-министра 295. Хотелось бы заметить, что первым шагом к определению границ монаршей власти стала Magna Charta 296. Хотя Там же. – С. 195 The act about reform of 1832. // Wroughton J. Documents on British political history. – L.. 1973. Vol. II. – P. 43 296 Великая Хартия Вольностей подписанная королем Иоанном Безземельным в 1215 г. ограничивала права короля, и предоставляла некоторые привилегии рыцарству, она является предметом большого исторического спора, никто не отрицает, что этот документ имеет большую и значимость, «королевским определивший отношение между королем советом» на столетия вперед. Сегодня монарх вынужден иметь дело не c индивидуальной аристократией, а с возглавляющей свободно организованные фракции, подтвержденными лидерами больших партий, все более и более способных к борьбе и завоеванию победы на парламентских выборах в национальном масштабе. Этот процесс не происходил внезапно, но эволюция современной партийной системы неизбежно обязал монарха выбирать премьер-министра из тех, чья партия представляет большинство в парламенте, а соответственно и общественное мнение. После окончания войны некоторые трудности для Георга VI были вызваны победой на выборах в мае 1945 г. лейбористской партии. Ситуация во многом напоминала ту, что возникла в 1918 г. После затяжной, кровопролитной войны Британия снова одержала победу, которая стоила ей огромных человеческих жертв и колоссальных материальных затрат. Именно этим было вызвано то, что страна отвернулась от Черчилля, который, по их мнению, олицетворял власть аристократического сословия. На выборах 1945 гг. сокрушительную победу одержали лейбористы во главе с Эттли, проповедовавшие социалистические идеи. Земельная аристократия, всегда являвшаяся опорой трона, быстро приходила в упадок под бременем тяжелых налогов, необходимых для создания общества социального обеспечения. Королю верхушке свободного крестьянства, городам. // См. Prescott A. English historical documents. – L. 1973. Vol. I. – Р. становилось страшно, когда он видел как в Европе под напором коммунизма одна за другой рушатся монархии, а в Англии тем временем исчезали крупные земельные владения, - тот самый мир, в котором Георг вырос. Особенно обширная беспокоила монарха выдвинутая лейбористами отраслей программа национализации по его и важнейших промышленности, направленность.

имевшая мнению, революционную полевение Настораживало послевоенное трудящихся масс. При всем этом король не испытывал того страха, который пришлось пережить его отцу перед приходом первого лейбористского правительства в 1924 г. В дневнике Георг VI записал, что при формировании лейбористского кабинета ему удалось воспользоваться правом советовать и настоять на назначении министром иностранных дел Эрнеста Бевина вместо предлагавшегося Хью Дальтона 297. Нет сомнения в том, что короля устраивали воззрения Э. Бевина, проявлявшиеся в том, что он был антагонистом коммунизма и в конце войны выступал против превалирования России в Восточной Европе. Несмотря на то, что Георг VI в целом принял программу правительства социальной по осуществлению революции, он мировой экономической высказывал и постоянно свои возражения в тех случаях, где он считал их необходимыми. В первую очередь это касалось законодательства контролю, по национализации, государственному высокому налогообложению состоятельных классов. Его взгляды полностью Остапенко Г.С. Первые британские монархи ХХ в. – С. совпадали с идеологической платформой консерваторов, находящихся в оппозиции. За время своего правления Георг VI играл существенную политическую роль в 2-х случаях: в 1940 г. – когда он уполномочил У. Черчилля формировать правительство и в 1951 г. – когда он убедил Эттли провести всеобщие выборы, которые закончились победой и длительным периодом правления Тори. Этот инцидент показывает, что монарх может играть значительную роль в ценной единственной прерогативе премьерминистра – право определять дату парламентских выборов 298. Однако, принятие универсального избирательного права и рост влияния партий, больше чем любой другой фактор ограничивает реальные политические полномочия монарха. Миф об аполитичности английского монарха не имеет под собой реальной основы. Во-первых нет ни одного человека на земле, который не имел бы никаких политических представлений и пристрастий, даже даже если когда они сознательно ясно не себя сформулированы, человек объявляет аполитичным, его взгляды, а следовательно и действия, должны соответствовать тому или иному набору политических идей. В этом отношении конституционный монарх не является исключением. Биографии многих суверенов доказывают, что их политические пристрастия часто достаточно ясны. Известный государствовед, профессор Кейт, следующим образом подводит итог по вопросу о политических правах монарха;

несомненно, король или королева имеют право АВП РФ. Ф.69. Оп. 62. Д.7. Пор. 21. П. 23. – Л. распустить парламент, но то, как это право осуществляется, по мнению Кейта, делает невозможным роспуск парламента вопреки воле его членов. С другой стороны, Кейт утверждает, что у монарха нет обязанности давать своего согласия на просьбу премьер-министра о роспуске парламента в том случае, «если парламент может представить других министров, которые возьмут на себя правительственные обязанности». В общем он считает, что за монархом сохраняется право отказать в роспуске парламента, хотя воспользоваться этим правом он может только при исключительных обстоятельствах. 299 Все акты парламента, чтобы стать законом должны быть подписаны монархом. Равным образом, все решения кабинета должны получить выраженное или молчаливое одобрение монарха. Король получает все повестки заседаний кабинета и протоколы, доклады комитетов при кабинете, включая комитет обороны должен и комитет начальников информировать штабов. короля Премьер-министр о всех важных постоянно вопросах. Далее Кейт, заявляет, что премьер –министр может, по своему усмотрению, сообщать или не сообщать монарху о разногласиях внутри кабинета;

но отдельные министры кабинета имеют право довести свою точку зрения до сведения короля, который может, не дожидаясь изложения точки зрения министров, запросить премьер-министра по любому вопросу и в любое время. Монарх всегда тесно связан с деятельностью министерства иностранных дел;

он имеет доступ ко всем получаемым и отправляемым депешам и может в любое время вмешаться и Голлан Дж. Указ. соч. – С. запросить информацию. Он ведет личную переписку с генералгубернаторами доминионов, губернаторами колоний и послами в иностранных государствах. Он осуществляет такую же тесную связь с ведомствами обороны. Министр внутренних дел часто связывается с ним;

монарх проявляет традиционный интерес к деятельности лондонской полиции;

при назначении комиссара полиции с монархом всегда консультируются. По мнению «...можно известного британского политолога Дженнингса сказать, что король почти является членом кабинета и притом единственным непартийным его членом. Он также наиболее осведомленный член кабинета и единственный представитель власти, которого нельзя заставить замолчать. Его положение дает ему возможность осуществлять давление на министра, разрабатывающего какое-нибудь предложение, и (что иногда бывает даже еще важнее) на министра, который не собирается делать никаких предложений. Более того, король может оказывать давление на премьер-министра, властью которого может в конце концов быть принято то или иное решение кабинета. Он может, если захочет, настаивать на том, чтобы его мнение было изложено кабинету и рассмотрено им. Другими словами, король может помогать или мешать, как ему заблагорассудиться... В конце концов, конечно, он обязан соглашаться с решением кабинета, но он может сыграть большую роль в процессе принятия решения». 300 В начале ХХ века партия консерваторов пыталась использовать монархию в борьбе против либералов. После второй мировой войны, когда позиции консерваторов вновь стали шаткими, и Там же. – С. власть их партии оказалась под угрозой, они вновь пытаются использовать Английский монархию автор для поддержания своего имиджа.

Кривес, придерживающийся либерального образа мыслей пишет: «Возможно, что в обычное время власть короля действительно так ничтожна, как это принято считать. Однако он обладает потенциальными правами, которые как бы находятся в резерве: эти права использовались в прошлом, и они опять могут быть использованы официально или неофициально, открыть или скрыть. В их значении, вероятно, скорее можно убедиться, когда у власти стоит не правое, а левое правительство, так как эти права во многих отношениях связаны с существованием палаты лордов». 301 А Дженнингс определенно утверждает, что “прогрессивное в политическом отношении правительство не может рассчитывать на то, что его предложения будут одобряться монархом столь же охотно, как предложения консервативного правительства». По данным исследования английского журнала “Economist” – 72 % британцев уверены, что монархия обладает элементами реальной и активной политической власти. До сих пор 30% англичан уверены, что монарх – это наместник Бога на земле, а 1/6 часть островитян высказывается за отмену монархии 302. Что касается божественного монарх, происхождения, который еще то возможно пожалуй, может единственный использовать свое божественное право для определения своей роли – король Непала Махендра, еще, возможно, император Японии. В западном контексте, если бы король или королева 301 Creaves A. The British Constitution. – L. 1978. – P. 100-101 АВП РФ. Ф.69. О.28. Д.49. П.99. – Л. уверовали бы или хотя бы предположили свое божественное происхождение, то очень скоро бы предпринялись бы меры чтобы сделать объявление относительно сложения полномочий по причине слабого здоровья, и не меньше чем три резидентских психиатра нанялись бы, чтобы держать пациента под контролем. Американский писатель Марк Твен заметил поэтому поводу: «Если вам попадется будьте король, который что самое не может ценное исцелить суеверие, золотуху, уверены, поддерживающее его трон, - вера в божественное происхождение его власти, - утрачено. В годы моей юности монархи Англии перестали лечить золотуху своим прикосновением – и напрасно: они добились бы излечения в сорока пяти случаях из пятидесяти» 303. Все же в значительной степени в светском обществе монархия все еще осуществляет мощное обаяние на умы людей;

даже наиболее неистовые антироялисты должны признать, что их желание уничтожить монархию вызвано лишь фактом противоречия. «В любом кто объявляет себя враждебным к монархии – пишет английский публицист Колин Макиннес, может быть элемент перевернутого снобизма. Люди неприглашенные на чай к герцогу как правило плохо говорят о герцогах, и все же часто принимают приглашение если оно пришло, в худшем случае они отказываются от него, чтобы затем хвастаться об этом отказе» 304. При дворе хорошо понимали, что королевская семья должна вести себя очень осторожно, особенно вопросах, которые касались 303 Душенко К. Ук. соч. – С. 198 Macinnes C. Our own kings// The monarchy and its future. – P. расходов на содержание двора. Теперь, как и в 1918 г., монархия вновь должна была доказывать свою рентабельность.

Посредником между престолом и Лейбористкой партий выступил лорд Маунтбеттен, который в июле написал члену парламента Тому Драйбергу : «…Посудите сами: нужно либо вовсе отказаться от монархии, либо дать тем бедолагам, которые тащат на себе атрибуты королевского сана, достаточно денег, дабы они могли существовать не менее достойно, чем премьер-министр или лондонский лорд-мэр» 305. Газета “Daily Woker” за 18 декабря 1947 г. сообщает, что подавляющим большинством членов парламента – лейбористов голосовало против предложения правительства об ассигнации 40 тысяч фунтов стерлингов на содержание принцессы Елизаветы. Однако в результате свободного голосования при поддержке консерваторов и либералов, было подано 16 – против, 291 – за, принцессе ассигновано 40 тысяч фунтов стерлингов 306. Георг VI, как в свое время и его отец, очень стремился замять свое германское происхождение. Поэтому, когда в 1947 г. состоялась свадебная церемония по случаю венчания принцессы Елизаветы, немецкие принцы приглашены не были, приглашение не получили, даже сестры жениха, так они были замужем за немцами. В послевоенной в Британии антигерманские настроения были очень сильны, и король не мог рисковать, публично демонстрируя, как много у невесты и жениха родственников в Германии. После войны Георг предпринял ряд поездок по странам Содружества. Король, королева и принцессы прибыли в Кейптаун 305 Брэдфорд С. Указ. соч. – С. 143 АВП РФ. Ф. 69. Оп. 38. Д. – 700-АН. Пор. 64. П. 133. Т.II. – Л. с целью нанесения первого визита в Южную Африку правящим монархом 307. По возвращению короля из ЮАР 500.000 толпа оказала радушный прием королевской семье, когда она прибыла вечером на пароходе «Вангард» в гавань Портсмута 308. Заявление о лояльности к королевской семье по ее возвращению из Африки были сделаны в обеих палатах парламента 309. Король так и не смог проникнутся доверием к премьерминистру Эттли. Это небольшое противостояние не выходило за стены дворца, не оказывало влияние на правительственные акции, но являлось свидетельством того, что в отличие от своего отца Георга V король Георг делах. монарха VI Это и был были более конструктивен в государственных противостояние последние партии, симптому которая лейбористкой завоевывала более прочные позиции в двухпартийной системе, и суверену пришлось примириться с новой ситуацией. Имидж лейбористкой партии как партии перемен, способной построить «новую Британию», оказал существенное влияние на политическое поведение масс, это, в частности, выразилось в росте численности лейбористкой партии и профсоюзов. Вместе с тем в английском народе в результате опыта военных лет и послевоенных демократическим реформ усилилась приверженность в к институтам, убежденность возможности использования парламента для осуществления прогрессивных преобразований, представления о социальной ответственности государства, о праве людей на социальные гарантии и социальную АВП РФ. Ф.69. О.28. Д.48. П.99. – Л. 25 Там же. – Л. 59 309 Там же. – Л. 307 безопасность.

Эти представления оказали воздействие на изменение идейно-политических установок правящего класса, консервативной партии. В идеологическом плане это нашло отражение государства в принятии всеми слоями общества концепции благоденствия, что обеспечило политический консенсус на протяжении послевоенного десятилетия 310. Именно при лейбористском правительстве в парламенте прошел билль об ответственности короля перед судом, который был зачитан и принят палатой лордов 311. В марте 1946 г. король тепло приветствовал знаменитую речь У. Черчилля в Фултоне, означавшую начало так называемой «холодной войны» между Западом и Востоком. Выступление экспремьера отвечало воззрениям Георга VI. Предоставление лейбористами независимости Индии, Пакистану, Бирме и Цейлону в 1947- 1948 гг. больно задело суверена и лишило его короны Индийской империи, полученной королевой Викторией из рук премьер-министра Б. Дизраэли. В апреле 1949 г. на конференции премьер-министров стран Содружества Георг VI был провозглашен главой Содружества. Республиканская Индия признала его именно в этой роли 312. Каждый член Содружества был вправе использовать форму титула, которая больше всего подходит к его собственным условиям, но при этом необходимо было сохранить общий для всех элемент. Таким элементом стала характеристика монарха как главы Содружества.

Фадеева Л.А. Указ. соч. – С.109 АВП РФ. Ф.69. Д. 11. О.38. Пор. 1. П. 134. – Л. 32, 36 312 Остапенко Г.С. Первые британские монархи ХХ в. – С. 310 Принцип верности британской короне вышел из употребления, но был формально узаконен. Постепенно он был вытеснен другим, более приемлемым для всех членов Содружества – принципом признания английского суверена главой Британского Содружества Наций. В Качестве главы Содружества британский монарх исполняет различного рода церемониальные функции: обращается к странам Содружества регулярные присутствует с связи на ежегодными с всех главами посланиями, правительств стран поддерживает этих стран, конференциях Содружества, присуждает почетные звания, в т.ч. титул пэра, что дает право заседать в британской палате лордов 313. В ряде государств-членов Содружества король выступает не как монарх Соединенного а Королевства суверен Великобритании каждого и Северной Ирландии, как отдельного королевства, что влечет определенные правовые последствия в его отношениях с правительствами соответствующих стран Содружества. Так, при осуществлении своих полномочий в странах Содружества, сувереном которых он является, монарх долен следовать совету правительства это страны, а не правительства Великобритании. Сравнивая двух Георгов и отмечая общие черты в характере царствования отца и сына, нельзя все же не сказать, что последний оказался более компетентным и инициативным в государственных делах. Во время нахождения у власти консервативных правительств С. Болдуина и У. Черчилля Георгу Yardley D. Introduction to British Constitution Law. – L. 1978. – P. VI удалось в какой-то мере восстановить одно из оставшихся прав монарха – советовать своим премьер-министрам 314. Таким образом, можно говорить об эволюционном развитии британского общества и британской политической системы, включая монархию. С середины ХХ века изменения были существеннее и происходили быстрее. После Второй мировой войны суверен председательствует уже не над пирамидой, состоящей из общественных прослоек, располагавшихся по рангу, а находясь в полной изоляции, возвышается над эгалитарным, хотя и разделенным обществом.

Там же.

Заключение Великобритания одна из немногих оставшихся государств с монархической формой правления. Монархия существует уже свыше тысячи лет и за это время она претерпела существенные изменения: переход от абсолютной к конституционной монархии, ограниченной парламентом. Как ни в одной другой стране, монархия в Великобритании имеет весьма прочные корни. Считается, что институт монархии отличается политической предсказуемостью и стабильностью. Как верно заметил Н.О. Лосский «…народу, привыкшему к царской власти трудно освободиться от этой привычки… такому народу кажется, будто государство без наследственного царя есть государство без порядка и власти». 315 Любовь и уважение к трону часто объединяет лиц противоположных взглядов, различных партий и социальных слоев. Однако к началу ХХ века, в стране стали набирать силу республиканские настроения. Дело в том, что после кончины супруга принца Альберта, королева Виктория отошла от государственных дел, и почти перестала появляться на публики, что и вызвало недовольство в массах. Для лондонского общества, жаждущего суеты и развлечений, для торговцев, ожидавших наживы от придворных и других великосветских празднеств, для столичной толпы, смотрящей на эти празднества, как на свои circenses, двор перестал существовать. Между тем на его содержание отпускалась изрядная сумма из народных средств.

Лосский Н.О. Чего хочет партия народной свободы. – Петроград. 1917. – С. Именно тогда раздались первые возгласы о необходимости этого института власти. И республиканская идея, которая благодаря правлению Георгов Ганноверской династии, давно уже нашла себе доступ в Англии, получила сильный импульс. Север Англии покрылся республиканскими республиканской партии в клубами. Образование сильной стране и парламенте казалось неминуемым. Однако среди народных масс оказались большие залежи лоялизма к короне. К концу царствования Виктории тон, которым представители низших классов говорили о монархии – тон, бывший когда-то враждебным, потом безразличным, положительно стал благожелательным и почтительным 316. Ее преемник король Эдуард VII, на наш взгляд, справился со своей главной задачей – он сделал многое что бы поднять престиж британской Короны. Что же касается изменений в прерогативах монарха, то они были весьма существенны. Огромную часть своих полномочий он передал премьер-министру, который используя право короля быть информированным, сообщал о деятельности кабинета «post factum», таким образом лишая короля возможности проявления личной инициативы в решении каких-либо вопросов. Немногим позже, при короле Георге V, под влиянием октябрьской революции в России, в Великобритании вновь поднялась волна республиканского движения. Все это не могло не волновать монарха. По предварительной договоренности между Россией и Британией, после отречения от престола в феврале 1917 г. российский император Николай II должен был отбыть в Англию. Но тревога за положение своего трона перевесила Острогорский М. Указ. соч. – С. родственные узы.

Король Соединенного Королевства Великобритании отказался предоставить политическое убежище своему низвергнутому кузену императору Николаю. Сильным ударом по престижу монархии стало отречение Эдуарда VIII. За свое короткое царствование Эдуард VIII мало, что успел сделать для страны. Однако, конституционной монархии Великобритании он нанес ущерб своим отречением, а его связи с фашистской Германией еще не раз самым негативным образом сказывались на престиже королевского дома. Впрочем, это событие послужила стимулом для его преемника Георга VI, который стал воистину конституционным монархом. Будучи от природы довольно замкнутым человеком, который не любит публичные выступления он лично отдал в руки парламента и правительства многие королевские прерогативы. Стоит отметить, что в период правления королевы Виктории в руки монархии в качестве королевской прерогативы вновь были переданы полномочия решения внешнеполитических вопросов. После бесславного и унылого правления Георгов Ганноверских, яркая и энергичная Виктория стала стремительно расширять свои полномочия. Викторианская эпоха – это время колониальных захватов, время, когда на верность британской короне присягнули многие страны Азии и Африки. Вся система управления колониальными территориями была организованна таким образом, что они были подчинены непосредственно короне. Это положение, в свою очередь, стало фактором, который позволил монарху вмешиваться в решение внешнеполитических вопросов. И даже позднее, после смерти супруга принца Альберта, когда Виктория отошла от государственных дел, внешняя политика все же осталась в ведении короны. В период правления Эдуарда VII вмешательство суверена в международную политику уже не воспринималось как нечто само собой разумеющееся. Однако, сила традиции, оставшейся после Виктории, еще была достаточно прочна, да и сам монарх был нужен правительству в качестве «посланника доброй воли». Несмотря на то, что в британской истории поездки Эдуарда VII по странам Европы рассматриваются как его личная инициатива, факт остается фактом, что все это было тщательно продуманной акцией британского правительства. Британская монархия находилась в близком родстве с большинством королевских династий Европы, поэтому решение вопросов между европейскими государствами было гораздо легче при участии монарха. Ситуация изменилась после первой мировой войны и Октябрьской революции в России, когда распались европейские империи. В Великобритании с новой силой вспыхнули республиканские настроения. Королевская власть все больше стала рассматриваться как анахронизм. Суверен и приближенные к нему понимали, что существующая система требует изменений, а ее сохранение – некоторых жертв. Поэтому, на наш взгляд, Георг V добровольно передал в руки правительства столь важную королевскую прерогативу, как внешняя политика. Это стало своеобразным компромиссом между правительством, парламентом, королем и народом.

Если до этого времени король играл роль в реализации государственных дел, то в руки Георга VI перешла власть номинальная, где главной прерогативой монарха осталась функция назначения премьер-министра. Эта ситуация остается неизменной и до сегодняшнего дня. Есть мнение, что монархия может отказаться и от этой прерогативы, если это потребуется для сохранения ее как института власти. Англичане считают монархию символом нации. Но нужен ли этот символ? На этот счет существует несколько мнений.

Например, американский памфлетист Том Пэн говорил: «Я всегда считал монархию большой глупостью. Она как предмет, который прячут за занавеской. Но когда случайно эта занавеска приподнимается, люди видят то, на что нельзя смотреть без смеха». 317 А вот король Египта Фарук напротив, предсказывал:

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.