WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 |

«r r AJOLIE.BIZ EXCLUSIVE Посвящение Соотношение сотрудников организации УВКБ ООН к числу лиц, требующих помощи, составляет 1 к 3 582. 1 сотрудник на 3 582 нуждающихся в помощи… Эта книга посвящена им: их ...»

-- [ Страница 2 ] --

Сегодня он произносил речь в офисе. Жаль, что я пропустила ее. Все говорили о том, какое сильное впечатление она произвела на них. Все говорили о его искренности и о том, как четко и ясно он отвечал на их вопросы.

Кто-то попросил его рассказать о трудностях, которые организация испытывает сейчас. Он ответил, что сейчас финансирование сокращено на 20 процентов, хотя и до этого они получали всего лишь 2 процента от общего объема расходов ООН. А в последние годы они были вынуждены распространить программы помощи не только на беженцев, но также и внутри перемещенных лиц (Internally displaced persons (IDP) - лица, a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r принудительно перемещаемые в пределах одного государства. От редактора:

перемещения внутри страны, которые затрагивают сейчас приблизительно 25 млн.

человек во всем мире, все шире признаются как одно из наиболее трагических явлений современности. Такие перемещения, являющиеся зачастую следствием тяжелых переживаний, связанных с конфликтами, сопровождающимися актами насилия, грубыми нарушениями прав человека и дискриминацией, практически всегда обрекают затрагиваемые группы населения на серьезные лишения и страдания. Они разрушают семьи, разрывают социальные и культурные связи, прерывают стабильные трудовые отношения, закрывают доступ к образованию и таким жизненно необходимым средствам, как продовольствие, жилье и медицинское обслуживание, а также подвергают ни в чем не повинных людей насилию. Независимо от того, проживают ли они в переполненных лагерях, скрываются в сельской местности от возможных преследований и насилия или вливаются в столь же бедные обездоленные общины, перемещенные внутри страны лица относятся к наиболее уязвимым категориям населения, которым крайне необходима защита и помощь.).

Он не обещал им, что ситуация улучшится. Он был признателен за их борьбу и сказал:

«УВКБ ООН испытывало трудности раньше и, скорее всего, столкнется с ними опять, но, несмотря на это, мы всегда хорошо справлялись», Я ужинала с верховным комиссаром Руудом Любберсом, его исполнительным ассистентом Шоко Шимозавой, его chef de cabinet Якубом Али Эль-Хилло, и с главой отдела частного бизнеса и взаимоотношений с общественностью Пьер-Бернардом ле Басом.

Вначале все это казалось странным, потому что я ожидала встретить кого-то, кто будет казаться очень серьезным. К моему приятному удивлению верховный комиссар был очень веселым и человечным. Он рассказывал нам истории о политической деятельности и личные истории из жизни своей семьи.

Меня поразило больше всего, с каким искренним и живым интересом он относился к каждому сидящему за столом. Он никогда не осуждал и искренне ценил все наши различия и мнения.

Я поняла много вещей - слишком много, чтобы описать все сразу, Самым интересным было то, какие разные люди были приглашены на ужин. Он сказал мне, что сделал это специально.

Я американка. Иногда я горжусь этим, иногда я стыжусь этого. Наверное, каждый думающий думает так о своей стране. Никто за столом не претендовал на знание истины.

Никто не притворялся, что знает ответы. Некоторые из нас были более оптимистичны, чем остальные, но все с уважением и интересом выслушивали собеседников, и каждый учился.

Это является сущностью ООН, это являлось ответом на многие вопросы.

Сегодня мы говорили об усилении эгоизма в людских сердцах. Кажется, что народы и правительства становятся более замкнутыми. Мы должны рассуждать на международном уровне. Глобально.

Я не совсем уверена, какой сегодня день.

Сегодня утром я вылетела из Женевы в Цюрих. Из Цюриха я летела около девяти часов, и скоро мы приземлимся в Бангкоке, где сейчас 6:05 утра.

Там я встречусь с сотрудниками ООН и, надеюсь, с Луонг.

Два часа в Бангкоке, затем в Пномпень, а оттуда в Сьем Рип.

Как только я сошла с самолета, я встретила двух полевых сотрудников УВКБ ООН, Джаханшаха и Мари-Ноэль. Они сказали, что сегодня четверг, 19 июля, и даты первых записей в этом журнале могут сбить с толку. Но я делала заметки по времени Лос Анджелеса. В Камбодже разница во времени с Лос-Анджелесом составляет четырнадцать часов.

Я также встретила Равута, который раньше был камбоджийским беженцем, а сейчас работает с УВКБ ООН.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Мы проговорили два часа, а затем вошел незнакомый человек и дал мне записку.

Луонг Юнг здесь.

Я вышла из комнаты в главный холл. Всего через мгновение наши глаза встретились.

Мы улыбались, когда шли навстречу друг другу, и мы обнялись так, будто давно были знакомы.

Все в Камбодже хотят мира. Они прошли через многие страдания. Люди этой страны удивительный пример того, к чему необходимо стремиться. Все говорят о потрясающем мужестве беженцев. Все сотрудники УВКБ ООН глубоко уважают их и очень гордятся тем, что работают с ними.

Джаханшах, Мари-Ноэль и я завтракали в комнате Кэти. Она также работает с УВКБ ООН и разговаривает на кхмерском языке. Это красивый язык. Только услышав его, я уже хочу его выучить.

Позже сегодня мы снова встретились с Луонг, чтобы лететь в офис HALO уже на другом самолете. Она сказала, что она такая «счастливая». Я не могла поверить, что слышу эти слова от женщины, у которой была чрезвычайно трудная, если не ужасающая, жизнь.

Мы приехали в отделение HALO в Сьем Рип и теперь едем к месту назначения уже в течение трех с половиной часов. У меня такое чувство, что я еду уже неделю.

Я вытащила рюкзак с кассетами, который друзья упаковали для меня. Кэти взяла Битлз 1967-1970. Равут сказал, что ему нравится Сантана. Мы улыбнулись друг другу. У нас много общего.

В фургоне они начали разговаривать об удивительных музыкантах, которые у них когда-то были в Камбодже. Об одном они сказали: «Он был, как ваш Элвис, но Пол Пот убил его».

Мы проезжаем мимо маленьких хижин, откуда выбегали цыплята. Прекрасным днем, таким, как сегодня, ты улыбаешься, когда видишь, как играют маленькие дети.

Мы проехали мимо людей, несших воду. Они несут на плечах длинные деревянные коромысла, на обоих концах которого висят наполненные ведра.

Это место выглядит в точности, как рай, который задумал Бог - Бог, Аллах, Будда, Святой Дух.

Потом тебе открывается вся правда о том, как они живут в этих маленьких хижинах.

Это все, что у них есть, и правда в том, что эти красивые джунгли, которые нас окружают, напичканы минами.

Дорога, по которой мы ехали, вела в Анг Лонг Венг. Два года назад здесь жил и умер Пол Пот, здесь его могила. Только в мае 1998 года люди вернулись сюда, в свои дома.

Штаб-квартира HALO Выглядит, как армейские казармы.

Мэттью, глава офиса Анг Лонг Венг, приветствует нас. Он говорит нам, где находятся наши комнаты. Нас четыре женщины. У них есть четыре маленькие комнаты. Равут, Мао и остальные двенадцать мужчин спят в главной комнате на расставленных раскладушках.

Это лучшее, что у них есть, и лучше, чем я ожидала. Как обычно, гуманитарные работники живут в условиях, не отличающихся от условий жизни местных жителей. Тем не менее, в отличие от местных людей, у нас тут есть туалет и душ.

На ужин у нас были рис и мясо. Во время ужина свет погас. Коллеги объяснили нам, что делят электричество с больницей и что, возможно, там сейчас делают операцию. Мы все молчали и сидели неподвижно в темноте какое-то время, пока кто-то не включил фонарь. Я услышала грозу в небе. Я также слышала гром по пути сюда. Странно, а я всегда думала, что грома не бывает без дождя.

Я первая ушла в свою комнату. Я измотана.

Сейчас я лежу в кровати и пишу все это под сеткой от комаров в комнате номер 2.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Я обнаружила, что мобильные телефоны здесь не работают. Я хотела позвонить домой или хотя бы отправить сообщение, что я приехала на место и что со мной все в порядке.

Служащий HALO сказал мне, что завтра я могу воспользоваться спутниковым телефоном, если это срочно. Надеюсь, я смогу найти другой способ. Я не хочу просить о специальных услугах для себя.

Комната, находящаяся под комнатами для гостей, выглядит как помещение для встреч.

По дороге в свою комнату я не могла не заметить все эти ящики из-под мин.

Когда ты видишь их перед своими глазами, первая мысль, которая приходит в голову, это то, что они никак не могли быть изготовлены местными солдатами, хотя эти ребята тоже много импровизировали. Это оружие и взрывчатые вещества были сделаны на государственных заводах, работающих на правительства, в том числе на правительство моей страны.

Пятница, 20 июля Я пишу в луче света, пробивающегося сквозь щели между досками в стене. Я не знаю, сколько сейчас времени. Я проснулась примерно час назад. У меня до безумия болят ступни. Каким-то образом они были покусаны через сетку несколько раз. Не хотелось бы сейчас надевать ботинки.

Я слышу звуки мотоциклов, грузовиков, свист и звон посуды. Спустя какое-то время начинают кричать петухи.

Вода в душе не холодная и не горячая. Просто бак над тобой, откуда льется вода.

На завтрак у меня был растворимый кофе и рыбный Сэндвич.

HALO Задачи HALO - вернуть разминированные участки земли обратно местным сообществам для возделывания. HALO - это неправительственная организация Великобритании, центр которой расположен в Лондоне. Они проводят операции по обезвреживанию мин и ликвидируют невзорвавшиеся боезапасы по всему миру. Это организация не политическая, не религиозная. Они нейтральны. У них работает много местных сотрудников. В Камбодже их 900 человек.

Пятьдесят процентов подорвавшихся на минах погибают: некоторые в момент взрыва, некоторые потом от потери крови. Те, кто выживает, практически все серьезно покалечены.

Мы едем в лэндроверах HALO в Тоул Прасат, где они расчистили большую территорию. Сейчас там располагается школа и два колодца с питьевой водой.

Мы сидим на скамейках под голубым брезентом. Посередине лежит карта. Трое камбоджийцев-сотрудников HALO объясняют карту: надо очистить 56 593 квадратных метра от мин;

49 268 квадратных метров уже расчищены.

Зеленые точки на карте показывают обезвреженную территорию. Белые - еще не расчищенная территория. Красные точки - это знаки семидесяти двух найденных мин плюс сорока бомб.

Изображения черепа и двух скрещенных костей обозначают места взрывов. Сейчас на карте их три.

Они указывают на один из них: «Здесь человек потерял ногу». Потом на другой:

«Здесь человек потерял глаз и руку».

Голубые кружочки обозначают колодцы.

Один мужчина говорил с нами о безопасности. Перед ним стояли оранжевые пластиковые носилки.

Нам показали четыре шеста.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Красные шесты используются для того, чтобы обозначать то место, где нашли мины.

Примерно в десяти футах от нас было четыре красных шеста.

Красные с белым шесты используются для указания границ.

Голубые обозначают - обезврежено.

Белые - непроверенно. Затем он показывает нам некоторые главные виды защитного обмундирования.

Также он отдал серьезное распоряжение: «Если, находясь на минном поле, вы услышите взрывы, не двигайтесь».

Это поле - одно из сорока семи, которые в данный момент расчищают сотрудники HALO в Камбодже.

Мы остановились около школы, напротив бывшего минного поля.

Школа предназначена только для первого и второго класса. Детям здесь от шести до четырнадцати лет. На 240 учеников всего лишь четыре учительницы.

Учителям здесь не платят. Если бы им платили, то в месяц их жалование составило бы около 15 долларов.

Когда эта школа строилась правительством, район не был проверен на наличие мин.

Когда же сотрудники HALO проверили дорогу, по которой дети каждый день ходили в школу, они нашли на обочине пять мин в боевом состоянии.

Я оглянулась вокруг. Я вижу так много лиц. Таких прекрасных. Так много детей.

До прихода HALO все они все жили в этих минных районах.

Сегодня обнаружили две противопехотные мины. Мне разрешили взорвать одну из них с помощью тротила. Должна сказать, что это было восхитительное чувство разрушить что-то хищное, что может причинить боль или даже убить.

После взрыва Луонг объяснила мне, почему многие беженцы, и она в том числе, во время визита в США были напуганы салютом в честь Дня независимости 4 июля.

На завтрак у нас был белый рис, мясо и овощи. Затем мы собрали вещи на ночь.

Луонг, Мэтью и я отравимся на мотоциклах в маленькую деревушку, где и переночуем.

Самый лучший способ узнать людей и землю, на которой они живут, - это провести время с местными жителями и попытаться понять, как они видят судьбу разминированных территорий.

Сначала мы пойдем в переселенный район, который расчистили сотрудники HALO.

УВКБ ООН помогало восстановлению района.

Мы остановились на обочине дороги, где примерно восемь детей и две женщины набирали воду в колодце, который УВКБ ООН построило в 2000 году.

Самое удивительное - это то, что после двух лет усиленной работы неправительственных организаций, таких, как HALO, ООН, и помощи отдельных государств, наравне с тяжелой работой местных жителей, беженцы смогли начать жизнь заново.

Многие из этих людей не были дома уже двадцать пять лет.

Мы прогуливались вокруг, и все больше людей, в основном дети, обступали нас.

Мы тронулись в путь, но затем снова остановились, на этот раз в Прасат.

Это была церковь, построенная в то же время, что и Ангкор Ват. Сейчас это практически руины, поросшие растительностью. Тем не менее, там все еще горят свечи и ладан.

Как и большинство буддийских церквей, она была обложена минами, которые совсем недавно обезвредили.

В этом районе буддийские церкви были снова разрешены только в последние два года, с тех пор как земля была отвоевана у Красных кхмеров.

Во времена Пола Пота они запретили исповедовать буддизм и пытались убить всех монахов. Мне рассказали только о сорока спасшихся, которые изменили свою внешность, чтобы их не опознали.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r За старой церковью стоит недавно отреставрированная пагода. На крыше развеваются желто-оранжевые флаги молящихся.

Мы сняли ботинки и направились внутрь. Я спросила у них, можно ли нам войти. «Да, - сказали они, - мы рады посетителям».

Я помнила, что мои ступни не должны обращаться пятками к статуе Будды. Я села на коленки на коврик, так, чтобы мои ступни были подо мной.

Запах ладана и звуки пения опьяняют.

Молодые монахи в традиционных оранжевых робах с интересом выглядывают из задней комнаты. Они очень милые.

В находящейся рядом школе 27 учителей преподают 1057 ученикам.

Совсем недавно они очистили от мин территорию, рядом с которой играли дети.

Давид, который обезвреживает мины в рамках HALO, указал место, буквально за площадкой, где играют дети. Всего в 100 метрах вниз по дороге находится минное поле.

Просто факт.

Около часа я и Луонг ехали на багажниках велосипедов за спиной двух сотрудников HALO.

Эти дороги расположены ближе к границе Таиланда.

Но все равно дороги в плохом состоянии.

Машины не могут проехать по ним. Здесь так красиво. Я вижу много людей. Дети не выглядят истощенными.

Во время нашего путешествия я видела ампутированных, в самодельных инвалидных колясках. Человек, потерявший ногу, ехал на велосипеде. Его костыль был привязан спереди к велосипеду. Он брал его, когда надо было преодолеть трудный участок через мост или то, что должно было быть мостом. На самом деле это были просто сколоченные вместе бревна.

Я знаю, что ампутированным людям приходится очень тяжело, но я поражаюсь гордости и силе этих людей.

Мы едем на велосипедах, и я вижу, как многие мужчины и женщины с детьми смотрят на нас из окон своих домов. Одни машут нам и улыбаются. Другие просто смотрят на нас, но я заметила, что каждый раз, когда ты улыбаешься им или машешь, они тотчас с радостью отвечают тем же.

Я думаю, что люди узнают сотрудников HALO и знают о той помощи, которую они оказывают.

Каждый раз, когда мы проезжаем мимо кого-то на дороге, пролегающей через джунгли и небольшие деревеньки, мы встречаемся с ними глазами и приветствуем друг друга. Они всегда отвечают взаимностью.

Могли бы вы себе представить, что это наша повседневная жизнь?

Могли бы вы себе представить, что здороваетесь с каждым, кого встречаете, и улыбаетесь друг другу, выказывая свое уважение?

Мы поужинали очень рано, так как нам надо было лечь спать до захода солнца и встать на рассвете.

Официантка приняла наш заказ, и мы увидели, как женщина гонялась за тощей курицей и поймала ее. Она вошла в помещение, держа птицу за лапы вниз головой в одной руке и нож мясника в другой.

Повсюду насекомые.

Мы побрызгались спреем от насекомых, но все равно во время разговора вынуждены отмахиваться от них.

Льда нет и напитки теплые.

Пол грязный. Всюду бездомные собаки.

На столе поставлен рулон туалетной бумаги. Я уже привыкла к этим «салфеткам».

Мы ждем наш заказ уже где-то около часа. Очень жарко. С нас капает пот.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Кто-то за столом заметил, что нам необходимо раздобыть гамаки и сетки от комаров до того, как на улице стемнеет.

Насколько я могу судить, здесь нет туалетов и электричества.

Мне дали фонарь с запасными батарейками.

Я начала осознавать, что росла в городе, никогда не занималась туризмом, и, возможно, у меня будет трудная ночь.

Я встревожена неизвестностью;

мы будем в деревянной пагоде, расположенной на воде. Что если я захочу ночью в туалет?

Суббота, 21 июля Уже утро. Солнце еще не встало, но рассвет уже забрезжил. Повесить гамаки прошлой ночью было не так-то легко. Мы включили передние фары наших велосипедов и закрепили три свечи между деревянными планками.

Мы с Луонг прошли до конца пирса по направлению к берегу. Я держала фонарь, а Луонг рулон туалетной бумаги. Мы смеялись. Было слышно, как где-то играют дети.

Мы остановились футах в десяти от дороги. Я выключила фонарь.

Когда мы возвращались, небо озарилось вспышками молний. Временами становилось светло, как при полной луне в чистом небе. На мгновение можно было различить все вокруг, а затем снова становилось темно. Грома не было, только внезапные вспышки.

Вскоре начался сильный дождь. Ребята помогли нам с Луонг перевесить наши гамаки.

Был сильный ветер.

Гремело так, что казалось: крыша вот-вот рухнет на нас. Шторм начался так внезапно.

Удивительно.

Всю ночь было холодно и лил дождь. Утром он все еще продолжался. Говорят, что теперь путешествовать по местным дорогам станет еще сложнее.

Я думаю о живущих здесь людях. Их дома не выглядят крепкими. Дождь, должно быть, проникает через соломенные крыши, и грязные полы, наверное, сейчас все в глине.

У меня есть сетка от москитов, роскошь, которой у них нет. Но даже несмотря на сетку, я уже вся покусана москитами.

Мы надели дождевые плащи и приготовились ехать в дождь. Мне сказали, что если мосты будут недоступны, нам придется вызывать вертолет.

Дождь не прекращался, но мы продолжали ехать, упорно преодолевая препятствия.

Практически каждые пять минут нам приходилось идти пешком, потому что или мосты были поломаны, или лужи на пути были настолько глубоки, что приходилось форсировать их вброд. Я шла впереди, поэтому первая попадала в лужи. Одна была настолько глубокой, что вода достигла моих бедер. После одной лужи Луонг сняла свои ботинки и начала искать в них лягушек.

И снова начался дождь. Вода попадала мне в глаза, было трудно видеть. Нелегко носить контактные линзы, когда вода течет по твоему лицу. Я думаю о том, что если бы я жила здесь, я бы не могла носить линзы, а в такую погоду с моими очками я бы не смогла ничего увидеть.

Мы проехали еще несколько хижин. Дети играли с собаками и курами, смеялись. Они удивительные дети.

Я видела женщину, которая несла несколько тюков, а позади нее шел мужчина на костылях.

Они оба пытались перейти грязную лужу.

Кто-то сказал: «Проверьте, нет ли у вас на ногах пиявок».

Луонг, которая была в сандалиях, а сейчас и вовсе сняла их, сказала, что с ней все в порядке. Мэтью думал, что у него пиявка на шее, но он в порядке. Водитель посоветовал мне проверить ступни, когда я разуюсь.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Я испытываю глубочайшее уважение ко всем, кто работает в HALO. Не хватает слов выразить это. Они делают все, что могут, чтобы помочь людям. Даже принимают роды!

Не многие женщины успевают вовремя добраться до местной больницы.

Трудно себе представить, как, должно быть, здесь было тяжело во время войны. Как они смогли пережить все эти мучения и страдания?

Примерно через два часа езды на велосипеде нас подобрал лэндровер. Но это не спасло нас от дождя, и мы все равно промокли насквозь. На дороге много выбоин и поворотов. Я пытаюсь делать заметки в дневнике.

Я замерзла, промокла и устала, но, слава Богу, нас ждет теплый приют, полотенца и еда. Я благодарна небесам.

Кати, Мими, Равут и Мао из УВКБ ООН привезли меня посмотреть местную больницу, существующую в рамках организации « Врачи без границ».

Впервые они пришли в эти места в 1998 году, как раз после разгрома Красных кхмеров. Они пришли для оказания медицинской помощи. Первым делом починили старую заброшенную больницу.

Они начали работать здесь еще до репатриации.

В 1999 году они помогли более 3000 больных малярией. Сейчас эта система борьбы с малярией у них налажена лучше.

Так же как и сотрудники HALO, эти люди пытаются обучать местных жителей помогать самим себе. Это очень важно. Когда случаются непредвиденные бедствия в других частях мира, эти организации спешат на помощь. А здесь остаются люди, способные сами о себе позаботиться.

Однако часто происходят трагедии, когда люди пытаются самостоятельно обезвредить противопехотные мины с помощью взрывчатки для ловли рыбы.

У местных докторов нет условий, оборудования для операций, и количество лекарств минимальное. Серьезные хирургические операции они стараются проводить в оборудованных больницах, но с такими дорогами, как сегодня, в сезон дождей, который длится много месяцев, людей перевозить невозможно.

Из-за нехватки ресурсов и финансирования воздушные перевозки практически недоступны. Иногда упоминаются тайские больницы, которые могут оказаться единственным шансом на спасение, но добраться туда крайне тяжело.

Разговор идет о ВИЧ и о том, как мало об этом знают в здешних местах. Многие организации распространяют презервативы и пытаются просветить людей.

Внимание к вопросу распространения СПИДа растет, Но доктора обращают наше внимание на то, как много людей с другими болезнями нуждаются в заботе.

Но СПИД - предмет особого внимания, несмотря на то, что в этом районе много больных туберкулезом, нуждающихся в лечении.

В больнице, которую здесь называют центром здоровья, я увидела маленькую комнатку, где проводятся неотложные операции.

Я видела деревянный стол, обшитый сверху голубым пластиком.

Мне сказали, что здесь не могут делать переливание крови. Последняя операция, которую здесь делали, была ампутация руки. Пациенту дали минимальную дозу обезболивающего.

Мы гуляли вокруг больницы. Я встретила маленькую девочку, которой около четырех лет. На глазу у нее была повязка.

Я видела истощенного мальчика. Он в больнице, потому что во время игры брат столкнул его с гамака. Из-за этого, что он был так ужасно истощен, он повредил ребра.

Врачи прооперировали и поставили дренаж.

Доктора постоянно стараются припасти хотя бы минимальное количество обезболивающих средств детям. «Если у нас что-то есть, они всегда получают это первыми».

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Все дети здесь выглядят намного младше, чем они есть из-за того, что они очень щупленькие. Доктор сказал мне, что целое поколение выросло меньше, чем предыдущее, из-за недостаточного питания. Вес детей зависит не от веса родителей, а от здоровья родителей и от питания в детстве.

Еще один пример того, как война продолжает откликаться на следующих поколениях.

Несколько часов спустя мы остановились, чтобы встретить недавно вернувшуюся семью. Только что мы остановились у одного дома и попросили разрешения войти. Они были очень гостеприимными.

Они постелили для нас матрац.

В этой маленькой хижине жили мать, отец, пятеро детей и бабушка.

Один из детей был глухонемой.

Их крошечный дом был построен на сваях, чтобы находиться над потоками воды во время сезона дождей.

Дети ходят в школу, которую УВКБ ООН построило во время репатриации.

У них есть небольшой участок земли, на котором они выращивают орешки кешью и рис.

Отец взял взаймы у соседа рыболовную сеть, но пока не может ловить рыбу из-за этого подъема воды.

Находясь вместе с ними, я чувствовала себя так, будто нахожусь в гостях в обыкновенной, привычной семье. Это удивительно. Разница была в том, что они проявляли друг к другу намного больше внимания и заботы.

Наступил мир, но выжить можно, только если есть еда и здоровье. Они больше не боятся врагов и войны, из-за которых постоянно приходилось бежать и переселяться.

Во время нашего визита в дом все время заходили тети, дяди, кузены и соседи, которые тихонько садились на пол в углу или стояли, прислонившись к стенам.

Все были очень вежливы. Встречаешься с ними глазами, и они всегда улыбаются тебе в ответ.

Иногда, прежде чем спросить что-то, человек выходил и садился в центре комнаты, а затем задавал вопрос.

Мы встретились со Скоттом из Проекта по восстановлению и возрождению Камбоджи, чтобы увидеть школу, которую они построили, и встретиться с представителями Местного отделения этой организации, поближе познакомиться с их работой.

У детей сегодня был выходной. Около двадцати человек находились в классной комнате и обсуждали школьные дела и нужды.

Организация активно вовлечена в развитие региона. Сейчас они хотят увеличить количество классных комнат, чтобы больше детей могли ходить в школу.

Во время встречи каждому из нас поставили кокосовые орехи с соломинкой.

Они благодарили нас за то, что мы приехали, и желали нам доброго здоровья.

Я чувствую себя счастливой, что в силу ряда обстоятельств я могу оказать помощь подобным школам.

Дисбаланс распределения благ в мире кажется мне несправедливым.

Директор школы сказал мне, что школа обслуживает две деревни, общим числом человек. Детей школьного возраста здесь 590, но школа может предоставить классные комнаты только для 370 учеников. Поэтому двести двадцать детей не ходят в школу, не хватает помещений. В каждом классе по пятьдесят учеников и всего три классные комнаты. Соответственно, учатся в несколько смен.

Среди записанных 370 учеников только 101 девочка.

Нам сказали, что из-за такой переполненности школ многих дочерей оставляют дома работать. Важнее дать образование сыновьям.

У школы очень много нужд. Там нет уборных и всего один колодец.

Колодец очень старый, и они беспокоятся о том, насколько он безопасен для детей.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Воскресенье, 22 июля Я только что проснулась от крика петухов. Кажется, дождь наконец прекратился.

Надеюсь, что так, потому что сегодня утром нам предстоит трехчасовое путешествие на лодке в Баттамбанг.

Удивительно быть среди этих людей из HALO и УВКБ ООН. Они справляются с большим количеством вещей, но они постоянно восхищаются мужеством местных жителей, тем, что они преодолевают, чтобы выжить. Сотрудники этих организаций работают здесь для того, чтобы помочь беженцам справиться с трудностями.

Скотт, с которым мы познакомились вчера, живет здесь уже двадцать лет. Он работает в CARERE. Сейчас он женат на камбоджийской женщине, которая работает в правительстве, в комитете по проблемам женщин. У них трое детей.

Скотт работает здесь, чтобы обеспечивать образование. Он поможет мне найти несколько способов финансирования строительства двух необходимых зданий для школы.

Он сказал, что у него самая замечательная работа на свете.

Гуманитарные работники не только не жалуются на трудности своей работы, но говорят, что чувствуют себя счастливыми, поскольку могут помогать ближним.

Должно быть, у меня на ступнях дюжина укусов пауков. По крайней мере, я так думаю, потому что мои ноги распухли. Это не комариные укусы, они постоянно болят. На ноге у меня появилась сыпь, и я не могу определить, что это такое.

Еда была какой-то странной. Я никогда не испытывала чувства насыщения.

Иногда день тянется долго;

когда мы наконец достаем еду, ее оказывается не так уж много.

Я не очень хорошо спала. Наверное, это потому, что промокла под дождем.

Но несмотря на все эти неудобства, я никогда в жизни не чувствовала себя лучше.

Находиться рядом с этими людьми - огромная честь для меня. С каждым днем я осознаю, как мне повезло в жизни.

Надеюсь, что я никогда этого не забуду и никогда ни на что не буду жаловаться. Но, черт, у меня болят ступни.

Путешествие на лодке в Баттамбанг Мы едем по грязной дороге через рыбацкие деревушки.

Эти люди живут в таких бедных условиях, но несмотря на это, у них такая замечательная сила духа. Все работают, и их дети выглядят счастливыми.

Некоторые семьи живут в маленьких домах на лодках, другие живут в маленьких хижинах или домах на сваях.

На лодке мы проплываем мимо маленьких деревень и видим много рыбаков.

Внезапно лодка увеличила скорость. Я сидела на самой кромке борта. Мужчина, который сидел позади меня, подал знак держаться покрепче.

Я все больше и больше продолжаю влюбляться в каждого человека здесь. Они знают что-то, что мы забыли. Это чувство общности. Это чувство, когда все глубоко ценят мир и свободу.

Три часа спустя, в солнцепек и сильный ветер, мы наконец сошли на берег. Мао встретил нас на лэндровере.

Он ехал накануне, чтобы прибыть вовремя. Мы остановились на ланч.

Повар сказал нам, что ему нужно сбегать на рынок, так как у него закончились овощи.

Он оставил нас и поехал на велосипеде на ближайший рынок. Не знаю, почему-то я подумала, что это здорово.

Во время ланча я спросила у Кати, сколько ей понадобилось времени, чтобы выучить кхмерский язык. Она сказала, что просто жила здесь несколько лет и слушала их речь, а a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r также какое-то время у нее был учитель. Она очень сильно старалась. Кати говорила о том, насколько важно иметь возможность общаться с людьми на их языке. Когда ты разговариваешь с ними на их языке, тем самым ты лучше понимаешь, что именно им нужно, - в противном случае ты всегда вынужден домысливать.

Как мы можем притворяться, что знаем, что действительно хорошо для людей, пока у нас с ними не установлен прямой, ясный контакт?

Баттамбанг Мы посетили отделение организации «Скорая помощь» (The Emergency), итальянскую неправительственную организацию.

Фактически это больница, которая используется для лечения пострадавших от гражданской войны, а также для лечения и реабилитации жертв противопехотных мин.

При больнице также есть школа для детей.

Еще две школы находились до недавнего времени в Афганистане, но одна уже закрыта движением Талибан.

В школьных кабинетах на стенах висят картины, которые нарисованы учениками. На них изображены цветы, бабочки и два автопортрета детей в инвалидных колясках.

Врач больницы, Марко, показал мне территорию. У них есть и постоянно требуют пополнения запасы крови. В комнате холодно. Кровь хранится в холодильниках.

«Вы подвержены тошноте?» - спросил он меня.

«Нет».

Он повел меня в отделение реанимации.

Я хочу поблагодарить Бога за то, что здесь существует эта больница и эти доктора.

Я встретилась с несколькими жертвами противопехотных мин. I Один мужчина работал в саду мотыгой, и взрыв противопехотной мины задел его лицо. Он потерял глаз и получил травму мозга. Последние два месяца врачи оперировали его челюсть. Он так счастлив, что снова может нормально есть и разговаривать.

Другой человек как будто спал, но мне объяснили, что он был в коме. У него в голове пуля.

Одну местную сотрудницу, беременную женщину, недавно застрелили. Ее муж тоже работал в больнице и первый увидел ее, когда ее привезли в больницу. Она умерла от потери крови.

Здесь так много ампутированных. Мужчина из совещательной группы по противопехотным минам осматривает ампутированных. Многие нуждаются в постоянном наблюдении, особенно дети. В силу того, что дети растут, это вызывает особенные сложности с протезированием.

Меня отвели в палату для женщин и детей.

Один маленький мальчик ехал на телеге со своим отцом, когда они наехали на противотанковую мину. Его отец погиб. Он поступил в больницу с тяжелыми увечьями и большой потерей крови. Больница нашла его мать и наняла ее няней.

Я встретилась с человеком по имени Буу Чорм. Мы показали друг другу свои татуировки и рассказали, что они значат. Его татуировки для удачи и защиты.

Поскольку он потерял ногу, он шутит: «Возможно, мне следовало иметь больше татуировок».

Я спросила некоторых докторов, в чем они больше всего нуждаются. Я продолжала слышать все тот же ответ. Им необходимо построить новые дороги к больнице.

Существует много организаций, которые пытаются помочь, но проложить один километр двухголосной асфальтовой дороги стоит более миллиона долларов.

Ранее сегодняшним утром я ныла и жаловалась на боль в ступнях, а днем я встретила человека, который потерял ногу. Он встретил меня с улыбкой и шутил с доктором.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Самлот Мы едем в офис УВКБ ООН, где проведем несколько недель. УВКБ ООН очень помогло здесь во время репатриации, но сейчас репатриированные люди больше не являются беженцами, поэтому основной офис УВКБ закрыт. Мы разместились в комнате организации «Акция Север- Юг».

Мы остановились в комнате с тремя раскладушками. Сетки от комаров были прибиты к стенам.

В маленькой ванне стояла большая кастрюля и маленькая жестяная миска, чтобы поливать себя.

Понедельник, 23 июля Сейчас около семи утра. Мы проснулись от криков петухов и от жарких лучей солнца.

Пока я пишу, Мими и Равут собирают фрукты с дерева. Чтобы достать их, им приходится прыгать.

Первым делом мы должны посетить центр здоровья организации «Скорая помощь» в Самлоте.

Этот центр был построен в 1999 году. Война здесь к тому моменту только закончилась.

В 1999 году в этой области были сотни противопехотных мин. Многие люди погибли.

Еще несколько центров здоровья были построены в 2001 году.

У них до сих пор недостаточно оборудования, чтобы оказывать адекватную помощь в чрезвычайных ситуациях. Они пытаются доставить пострадавших в Баттамбанг, но дороги практически непроходимые.

Каждый месяц около 1500 человек обращаются в этот центр в Самлоте с малярией.

Глава центра здоровья сказал мне: «Иногда все, что мы можем им дать, - это наши сердца».

Я посетила отделение малярии и туберкулеза.

Во время войны люди не получали вакцину от полиомиелита.

Наконец вакцины стали доступны, и детей стали приводить для вакцинации.

Мы едем на нашу следующую встречу. Я только что заметила знаки на дороге. На них написано «ОПАСНО - МИНЫ», и череп с двумя перекрещенными костями.

Так много земли еще не очищено от мин.

Нас предупредили: «Всегда оставайтесь в грузовиках или идите след в след. Не склоняйтесь вокруг, даже если нет предупреждающих знаков».

Каждые двадцать две минуты в мире погибает или получает увечья от противопехотных мин один человек.

Мы посетили анимационный центр.

Здесь все внимание детям, которые прошли через войны. Врачи придают большое значение играм.

Внимание уделяется не только начальному образованию и прикладным навыкам, но также спорту и танцам.

Мы поиграли с детьми. Мао и Равут играли в футбол.

Мы с Кати строили домики из деревянных кубиков, соревнуясь с маленьким мальчиком, который строил свой собственный домик. Мы проиграли.

У некоторых детей светлые волосы - признак недоедания.

Один мальчик с покалеченной ступней играл со старым футбольным мячом.

Единственные игрушки, которые я там видела, - это деревянные кубики и два старых футбольных мяча, однако дети рады даже им.

Некоторые дети носят рюкзаки УВКБ ООН, которые раздавались около года назад. Я думаю, что они не расстаются с ними. Наверное, они боятся снова потерять все, что у них есть.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Пока я пишу это, меня окружили пятнадцать детей. Им любопытно наблюдать за тем, как я пишу. Они хихикают. Они смотрят на мой светлый цвет кожи, на мои татуировки, на мою чистую белую майку, мои светлые глаза. Возможно, они смотрят на меня и улыбаются, потому что я левша? В конце концов я подумала, что они просто играли со мной, поскольку для них я новый гость, а они нормальные, любопытные дети.

Мы въехали в другую деревню, и я встретилась с местными людьми из управления здравоохранения Самлота. Центр «Скорой помощи» учил их делать вакцинацию.

На ланч у нас были рис, мясо и какого-то странного вида фрукты с красно-зелеными стебельками.

Мими тошнит. Я уснула всего на несколько минут и тоже не очень хорошо себя чувствую. Всякий раз, когда люди тут заболевают, им задают целый список вопросов о симптомах;

я думаю, проверяют, не малярия ли это или что-нибудь еще более серьезное.

Что касается меня, то думаю, что я просто устала. Я не привыкла к таким бесконечным рабочим дням, что заставляет меня еще больше уважать всех этих людей.

Мы встретились с Сарой, директором организации «Путь развития Камбоджи» (ПРК).

Они оказывают поддержку самым нуждающимся возвращенным беженцам и перемещенным лицам. Они также учат людей помогать самим себе.

Пока мы были с ПРК, я видела слепого человека с одной рукой. Он работал в саду.

Потом он пытался войти в дом. Другой человек подошел к нему и направил его. У второго человека не было обеих рук, но он был зрячим. Двое людей работали вместе.

Покалеченные и нуждающиеся компенсируют свои нужды, объединяясь.

У человека без рук шестеро детей, которых он должен обеспечивать. Он говорит о том, как мало риса он может выращивать. Его лицо очень милое. После того как он был беженцем, - более восьми лет в Таиланде - он снова поселился на этой земле и попытался начать все заново. Противопехотная мина взорвалась, когда он расчищал участок земли.

Его сын, маленький мальчик с большими карими глазами, сидит у отца на плечах. Он немного наклонился и улыбается. Только трое из его детей могут ходить в школу. Он не может себе позволить обучать всех. Это стоит 1500 риель в месяц с человека, что равняется примерно тридцати американским центам.

Он продолжает говорить, а я продолжаю записывать.

Я все пристальнее смотрю в свою записную книжку, пытаясь не заплакать. Я не хочу, чтобы он был оскорблен моей жалостью к нему.

Он улыбнулся мне и попрощался. Он что-то сказал на кхмерском. Мне перевели. Он сказал: «Я не очень хорошо могу сейчас говорить. Волнение делает мой разум слабым».

Во время нашей следующей остановки мы увидели безногого человека, который работал в поле. Он снял свою шляпу и поприветствовал нас улыбкой. Он использует повозку, запряженную волами, чтобы добраться до работы. Я спросила, есть ли у него дети. Он указал на отсутствующую нижнюю часть своего тела. Он был буквально разрезан пополам. Он улыбается, будто говоря: «Все в порядке. Ничего, спрашивайте».

Мы пошли дальше в поле. Мы встретили слепого человека, чьи руки были отрезаны по локти. Поэтому он расчищает землю ногами. У его жены психические проблемы, и, когда она ушла от него, то забрала одного ребенка, оставив его с пятью. Люди помогают ему готовить на всю его семью. Он ловит рыбу, держа удочку ртом. Воля этих людей к жизни поистине удивительна..

С этим мужчиной маленький ребенок. На вид ему около пяти лет, но нам сказали, что ему девять. Он не может ходить в школу. В этой области более 800 схожих случаев подрывов на минах. Я испытываю чувство ненависти к каждому человеку или правительству, которые пытаются остановить запрет на противопехотные мины.

Мы снова сели в машину, чтобы отправиться в другой район. Равут спросил, расчищена ли там территория. Нам ответили, что нет, но они считают ее безопасной, так как там пока еще никто не взорвался.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Многие из тех, кто будет читать эти строки, скажут: «Почему они не могут разминировать свою землю? А если не могут, то почему живут там?» У них нет выбора.

Война была везде, и каждый район не может быть разминирован вовремя. Нет достаточных средств и времени.

Наиболее важно то, чтобы это не повторилось снова. Производство и использование противопехотных мин должно быть запрещено. Я надеюсь, что, когда люди прочтут это, они захотят помочь.

Мне рассказали еще об одном случае. Мужчина без ног с двумя дочерьми. Мы не могли приехать к ним, дороги были размыты дождем. А сезон дождей только начался, эти люди должны молиться, чтобы не случилось ничего чрезвычайного. У них не будет возможности получить помощь извне.

Кто-то спросил одного из мужчин в нашей машине: «Вы были беженцем?» Он улыбнулся: «Да». Он знает, что здесь он может этим гордиться, и его за это будут уважать.

Он сказал нам, что был в лагере с 1989 по 1992 год. Это было в Таиланде - лагерь «Пункт 2».

Равут сказал, что он тоже находился в «Пункте 2». Мао тоже.

«Пункт 2» - название, присвоенное лагерю беженцев организацией ООН по освобождению границ. Место, в котором собралось самое большое количество камбоджийцев после Пномпеня. Люди сбегали туда во время правления Пола Пота и Красных кхмеров. Лагерь был расположен на территории меньшей, чем четыре квадратных мили, и предположительно 220 000 камбоджийцев нашли там временное пристанище. «Пункт 2» был самым перенаселенным лагерем во всем Таиланде.

6 вечера Мы посетили занятие вечерней школы.

«Акция Север-Юг» проводит вечерние занятия для взрослых по обучению грамоте.

Мы посетили одно из таких занятий. Нас сопровождает Энн, француженка. Она управляет местным отделением этой неправительственной организации. «Акция Север-Юг» финансирует деятельность 26 учителей более чем в десяти школах.

Организация ООН по вопросам образования, науки и культуры (ЮНЕСКО) провела исследование и разработала учебный план.

Фонд ООН помощи детям (ЮНИСЕФ) помог с разработкой и изданием учебных пособий.

Энн сказала, что учителя в основном женщины. Занятия проходят по вечерам. Матери берут своих детей с собой. Дети всегда с ними.

Сегодня их учат читать, а то, что они читают, также является информацией, которая им поможет. Они повторяют за учителем на своем родном языке. Даже пройдя через столько испытаний, люди сохранили свою культуру.

Мне объяснили, что их обучают природной медицине и объясняют, чем она лучше химических препаратов.

Ужин На ужин у нас был рис, мясо и бананы.

За столом говорили о временах правления Пол Пота с 1975 по 1979 год.

Пока они жили в лагерях, они учили английский и занимались грамматикой. Они даже могли объяснить мне разницу между "How much?" и "How many?" (Вопросы "How much?" и "How many?" переводятся с английского на русский одинаково - "Сколько?", "Как много?". Но фраза "How much?" используется, как правило, для неисчисляемых существительных, а фраза "How many?" для исчисляемых, прим.). Я никогда не была очень сильна в грамматике. Они могли бы стать хорошими учителями.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Равут поделился историей о том, как он встретился со своей женой. Они поженились в лагере. Сейчас она работает в американском посольстве. У них двое детей, десяти и пяти лет.

Внезапно я взглянула на небо. Звезды здесь такие четкие и яркие. Месяц расположен неровно, практически лежит на спине.

Вторник, 24 июля Сейчас 7 утра. Мы уже давно не спим. Есть в этом что-то удивительное - просыпаться рано утром и наблюдать, как начинается новый день.

Мы только что позавтракали. Я была очень голодна.

Мы пили Нескафе, ели рис, сушеное мясо и рыбу. На вкус это было как жирная говядина и вяленая рыба.

Я пишу это потому, что это многое говорит об этих удивительных полевых сотрудниках. Они живут в этих районах месяцами. Они живут, лишенные домашних удобств, у них даже нет душа.

Сегодня утром я снова мылась в тазике, поливая себя водой. Купание слона! Я до сих пор не могу научиться лить на себя воду так, чтобы не разбрызгивать ее вокруг. Вчера я собиралась выкинуть лед из своего стакана, но Равут остановил меня. «Лед здесь очень дорогой. Лучше вернуть его на кухню».

Первым делом сегодня мы посетили школу.

Когда беженцы были репатриированы, в школах не было учителей. В течение многих лет люди здесь получали минимальное образование или не получали его вообще.

Учителей начали готовить сразу, чтобы те могли приступить к обучению детей как можно скорее.

«Акция Север-Юг» и УВКБ ООН вынуждены оказывать давление на правительство для аттестации местных учителей. Эти мужчины и женщины получили меньшую подготовку, чем учителя в других районах, но их признали официально и им будут платить государственное жалование. Заработная плата низкая, но это все же лучше, чем ничего.

В этой школе детям от шести до семи лет. Дети одинаковы по всему миру, такие красивые.

Удивительно наблюдать за ними, как они здесь учатся: особенно когда изучают свой язык и культуру.

В классе, переполненном учениками, мы увидели одного из учителей, который преподавал вчера на вечерних занятиях для взрослых.

Учитель крикнул что-то на кхмерском, и все дети из трех классов выбежали, улыбаясь и смеясь.

Они выстроились в ряд и приготовились к утренней зарядке.

Равут, Мими, Мао, Энн, Сара и я встали в линию рядом с ними.

Во время зарядки дети вели себя очень организованно и слаженно выполняли упражнения.

Мы же постоянно путали движения, поворачивались не в ту сторону и задевали друг друга руками.

Большинство детей смеялись над нами, некоторые застенчиво смотрели на нас любопытными глазами. Они опустили головы, возможно, пряча улыбку. Не могу сказать.

Их лица выглядят счастливыми.

Так замечательно наблюдать за их счастливыми лицами. На большинстве фотографий последних лет дети Камбоджи выглядят грустными и испуганными. Плачущие, голодные, с отчаянием в глазах.

Когда сегодня утром я играла с этими детьми в окружении пышной зеленой листвы и красивого голубого неба, я чувствовала себя в раю.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Волосы маленького мальчика развеваются на ветру. Прищурившись, он смотрит на небо. Кажется, что само солнце отражается в его глазах. Он поймал мой взгляд и сразу же спрятался за деревом. Потом он выглянул. Я не могу перестать смеяться.

Сейчас мы должны встать в круг. Дети начинают петь. Я не понимаю слов, но это звучит очень мило.

Позже мне объяснили, что они пели: «Земля красивая. Берегите ее. Она для нас. Но она не безопасна. Берегитесь противопехотных мин. Если ты увидишь мину, не трогай ее».

Мы пошли туда, где играла музыка. Это были занятия танцами на открытом воздухе.

Мы немного поиграли с ними, и дети стали менее стеснительными. Казалось, они почувствовали себя в безопасности.

Во второй школе дети сидят в классных комнатах. Подъезжая, мы слышали, как они повторяют что-то за учителем. Мы заметили учителя с ампутированной ногой. Чтобы подойти к доске и нарисовать что-то на ней, он опирается на костыль.

Мне сказали, что двадцать девять из шестидесяти девяти учителей покалечены.

Все так счастливы, что есть школа, после того как они прошли через столько мук и страданий.

Кто-то сказал мне, что в Самлоте продолжают оставаться около ста мин.

К нам медленно подошла другая учительница. Она улыбается. Она вручила Энн бумагу. Я заметила, что одна нога у нее обута в сандалию, вместо другой - деревянный протез. Здесь это обычное дело. Слава Богу, пусть хоть так жертвы мин начинают возвращаться к нормальной жизни.

Листок бумаги - это приглашение в маленькую комнату с книгами. Библиотекой это не назовешь - пока еще так мало учебников.

В одной комнате детей учат считать с помощью букетов растений.

Я наблюдаю за тем, как один из учителей возвращается в свой класс. Кажется, что его протез причиняет ему боль. Вы можете себе представить, как тяжело стоять целый день и учить детей, а вечером преподавать взрослым?

Мне жарко и некомфортно, а я-то на улице всего несколько часов.

Эти учителя проходят целые мили по плохим дорогам, чтобы добраться до школы.

Уровень медицинского обслуживания здесь оставляет желать лучшего. Особенно тяжело обстоят дела с протезами. Протезы нужно менять каждые несколько лет. Даже если это примитивные протезы, грубо вырезанные из дерева, они считаются роскошью.

В других областях, таких как Пномпень, ситуация несколько лучше, но все равно жизнь здесь тяжела и несправедлива. Эти люди так долго страдали и продолжают страдать.

В течение восьми часов мы возвращаемся в Баттамбанг.

Баттамбанг, вечер вторника Мими и я встретились с епископом Энрике Фигаредо Си Джэй (иезуитский священник). Все здесь зовут его отец Кик. Он епископ Баттамбанга.

В 1984 году он был в лагерях, помогая камбоджийским беженцам в Таиланде. Он приехал в Камбоджу в 1988 году.

В основном он помогает жертвам противопехотных мин и больным полиомиелитом.

Он очень добрый и очаровательный.

Он носит голубую клетчатую рубашку с короткими рукавами с изображением голубя на кармане. Он гордо показал мне маленького голубя: «Маленькая девочка вышила его».

В лагерях он помогал организовывать программы для покалеченных людей. Он обучал их практическим навыкам, чтобы вернуть их к нормальной самостоятельной жизни.

Мы встретились в маленьком ресторанчике. Нам подали мороженое. Это было так здорово. Отец Кик и я ели мороженое с тертым шоколадом.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r В скором времени он собирается в Никарагуа, чтобы присоединиться к тем, кто подписал договор о запрещении противопехотных мин.

Он объяснил, как я могу попасть в «Скорую помощь» и увидеть, что там происходит.

Каждый день к ним поступают новые жертвы противопехотных мин. Он сказал: «Самые добрые дела творятся в самых ужасных местах».

Он рассказал мне о маленькой девочке, которая потеряла ногу, помогая своему отцу на ферме.

Когда отец Кик со своим испанским акцентом говорил об этой девочке, он вздохнул:

«Это так ужасно, что хочется плакать».

Мими и я расспрашивали отца Кика о том, как он стал епископом. Он ответил: «Мне позвонили из Рима, и я подумал, что что-то натворил».

Он сказал: «Я думаю, что жизнь не только внутри церкви. Бог - он везде, во всем».

Он признался нам: «Я люблю танцевать, очень. Я разрешил традиционные танцы Камбоджи в Церкви».

Отец Кик удивительный священник. Он очень скромный, когда идет речь о его жизни.

Он упомянул человека, с которым мы должны встретиться. «Он не говорит по английски, но вы можете посмотреть на то, что он делает. Вы увидите его семью, его жизнь. Он живет чувствами, а чувствует сердцем;

это лучшее, на что способен человек.

Делать все всем своим сердцем».

Он не навязывает свою религию. Он верит, что люди Камбоджи имеют замечательную веру.

В 1984 году другой архиепископ был убит. Отец был напуган, когда его назначили на эту должность, думал, что его тоже непременно убьют.

Отец Кик говорит об учителе, у которого нет рук ниже, локтей, так что ему приходится зажимать мел обрубкам рук.

Отец Кик гордо улыбается, говоря об этом мужчине;

«Удивительно. Здесь такие благородные люди. Так просто их любить».

Я также вижу, что все здесь любят отца Кика. Они знают, что им совсем не обязательно быть католиками, чтобы приходить в его церковь за поддержкой.

Я и Мими ночуем сегодня в отеле. Мы направились к нашим комнатам.

На входе в отель написано:

«НИКАКОГО ОРУЖИЯ НИКАКИХ ДУРИАНОВ» (Дуриан - фрукт, название которого происходит от малайского Слова «дури» - шип.

Это плод зеленого цвета, покрытый мягкими шипами. Фрукт очень сладкий, но при разрезании издает резкий запах тухлых яиц прим.).

А мы сегодня как раз ходили на рынок, чтобы купить дурианов.

Потом на рынке Мао, Равут, Мари-Ноэль и я сидели на маленьких пластиковых табуретках и ели его. Мао попробовал его, и, как и большинству камбоджийцев, он ему понравился. Он сказал, что фрукт сочный. Интересно, как он смог определить его спелость.

Сегодня вечером, вернувшись в отель и поднявшись по лестнице, в холле мы почувствовали запах дуриана. Кто-то все-таки тайком пронес. Мы рассмеялись.

Среда, 25 июля, 7 часов утра В отеле нет телефона, но мобильные телефоны работают. Пора собираться в дорогу.

Мы выпили немного быстрорастворимого кофе. Все молоко здесь, как сладкий сгущенный сироп.

Но оно мне начинает нравиться.

Мы выехали в аэропорт на рейс 8.30 в Пномпень.

Наша первая встреча со Скоттом и Джоан из CARERE.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Они разработали программу по строительству новых школ. Затем я встретилась с министром образования и заместителем премьер-министра. Он признателен ООН и всем неправительственным организациям, но они делают акцент на том, чтобы работать вместе.

Он верит, что богатые и бедные, мальчики и девочки, должны иметь одинаковые возможности для образования.

Так много еще всего надо сделать. Им потребуется помощь.

Мы посетили Международный центр реабилитации ветеранов, открытый в 1991 году.

Луонг является представителем организации «Мир без противопехотных мин» при Американском фонде ветеранов Вьетнама. Она встретила нас у входа и представила нас Ларри. Он американец, но живет здесь и руководит этим центром. У него двое прекрасных усыновленных камбоджийских детей: девочка и мальчик, который был с ним на нашей встрече.

Факты Государственный департамент США (министерство иностранных дел США) предполагает, что в мире находится от 60 до 70 миллионов противопехотных мин, и треть наций мира заминированы. Чтобы причинить наибольший ущерб, враждующие стороны размещают противопехотные мины по краям дорог, около школ и сельскохозяйственных полей.

Цели реабилитационного центра:

«ДАТЬ ТЕМ, КТО ВЫЖИЛ В ВОЙНУ, ШАНС ВЫЖИТЬ В МИРЕ» Кент Видеманн, посол США в Камбодже, присоединился к нам сегодня утром в реабилитационной клинике. Он сказал мне, что американские военные сейчас проходят обучение, чтобы помогать жертвам мин.

Группы из шести-семи докторов и сестер находятся здесь с учебным визитом. Они говорят сокращенными терминами.

НК означает ниже колена (ВК - below the knee).

ВК означает выше колена (АК - аbоvе the knее).

Легче делать НК-протезы.

Лари сказал: «Мой сын НК». После этого я поняла, что один из кедов, которые носит мальчик, одет на деревянную ногу.

В центре находится цех, который производит протезы. НК стоит $ 150, ВК около $ 200.

Руки с крюками, деревянные руки.

Я видела человека на протезах ног, который тренировался с футбольным мячом.

Трехлетнему ребенку из-за инфекции ампутировали ногу. Пока кости будут расти, ему надо постоянно быть под присмотром врачей, чтобы своевременно менять протез ноги в соответствии с ростом кости.

Я встретилась с двумя жертвами, которые ослепли в результате взрыва мины. Они работают в центре, помогая делать протезы, а также вставляют спицы в колеса инвалидных колясок.

Инвалидные коляски дают людям бесплатно.

Здесь также есть маленькие ходунки для ампутированных детей.

«Мировая продовольственная программа» (МПП) поставляет в центр питание. Каждый день они проводят программу помощи в полевых лагерях.

Им необходимо, чтобы постоянно ремонтировались дороги и строились наклонные подъезды.

Каждый год США тратят три миллиона долларов на финансирование организаций по обезвреживанию мин, таких, как HALO, Совещательная группа по вопросам мин a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Камбоджийский центр по проблемам мин. Один миллион в год они тратят на реабилитационные проекты.

Камбоджа - одна из десяти беднейших стран мира. В Азии у нее самый высокий показатель смертности несовершеннолетних от СПИДа.

Я верю, что посол США обеспокоен ситуацией. Он отчаянно пытается помочь этой стране в устранении нищеты.

Позже сегодня днем Равут, Мао, Мими и я посетили Туул Сленг, Музей геноцида. В прошлом это здание было школой. Пол Пот переделал ее в тюрьму и назвал ее «5-21».

Несколько тысяч жертв находились там.

Я видела фотографию Пол Пота, сразу после фотографии с монахами, стоящими напротив стены с черепами.

Фотография Пол Пота была черно-белой. На ней можно видеть, как он отдает приказы, и, зная о том, что это были за приказы, меня начало тошнить.

Мимо нас прошел монах.

Мне показали могилы четырнадцати людей, которые были убиты незадолго до того, как ушли Красные кхмеры. Всего несколько часов, и они могли выжить.

Камеры открыты. В них ничего не меняли. В каждой камере фотография человека, которого здесь пытали. Фотографии комнат сделали сразу, когда вьетнамские солдаты нашли их. По всей тюрьме висит очень много фотографий и записей, которые можно прочитать. То, что случилось здесь, ужасно.

Пока я продолжаю писать это, я думаю: «Что я делаю?! Как я могу находиться здесь?

Я не могу дышать. Я хочу закрыть дневник. Я не верю в привидения, но я боюсь этих фотографий и камер. Я не знаю, как вести себя».

Вдруг среди всего этого ужаса я почувствовала запах ладана. Мне сказали, что это молятся монахи.

Мы продолжаем идти через кельи. Я видела, как людей цепями приковывали к кроватям. На старых металлических каркасах до сих пор сохранились клеммы. Я спросила: «А как они ходили в туалет?» - «Никак, просто под себя».

Я знаю, какое чувство испытываю сейчас, - это страх. Мне страшно здесь.

Я вошла в другую комнату, полную фотографий с идентификационных карточек, отобранных у людей до того, как их начинали пытать, а затем убивали.

Равут сказал: «Я больше не хочу ничего видеть. Я боюсь увидеть фотографию своего отца. Я не уверен, в каком месте его убили, но у меня чувство, что это где-то совсем рядом».

Все лица на этих фотографиях уставшие и напуганные.

Я видела несколько фотографий, сделанных в профиль. Я спросила: «Что это прикреплено к их головам?» Равут ответил мне: «Это сверло. Они медленно сверлили людям Голову до тех пор, пока не убьют их».

Здесь так много фотографий. Молодые и старые, мужчины и женщины, дети, даже младенцы.

Здесь показаны инструменты и способы, которыми их пытали, на стенах висят фотографии людей после того, как они были убиты этими приборами. На каждой фотографии совершенно ясно показано, как именно они умерли.

Мне сказали, что в пятнадцати минутах отсюда находятся «Поля убийств».

Здесь стоит половина статуи Пол Пота с черной буквой «Х». Черная «Х» нарисована баллончиком с краской и перечеркивает камбоджийское слово. Равут сказал мне, что перечеркнутое слово означает «браво»;

очевидно, Пол Пот сделал эту статую сам себе.

Балконы тюрьмы были обнесены колючей проволокой, чтобы предотвратить попытки доведенных до отчаяния людей совершить самоубийство.

Стены этих камер из кирпича и цемента. Они были построены для того, чтобы делить большие комнаты 3х7 футов на более мелкие. Они все пыльные и необтесанные. На стенах до сих пор сохранились кровавые пятна.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Меня неотвязно преследует желание выбраться отсюда. Затем мы прошли в комнату, где было много фотографий Пол Пота, его семьи и соратников. Я не хочу смотреть на него. Я вышла из комнаты.

На карте Равут показал мне, где Пол Пот начал геноцид и как передвигался из года в год.

Мне показали фотографию мужчины, который был известным камбоджийским певцом, наподобие нашего Элвиса Пресли, как сказал Равут, но Пол Пот убил и его.

Тут есть ящик с описанием пыток, изображенных на фотографиях. Мы все стояли в молчании напротив него очень долго.

Я видела фотографии детей, оторванных от матерей. Я видела фотографии матерей, которых убивали и которые продолжали держать своих детей на коленях. На одной из фотографий у матери в голове все еще было сверло и ребенок на коленях.

На одной стене была карта Камбоджи, сделанная из человеческих черепов. Я читаю все новые и новые страницы истреблений.

На стене висела фотография детей, которых подбрасывали в воздух и накалывали на лезвия штыков в воздухе.

Я видела фотографии мужчин, которые держали детей за ноги и били их головами об дерево.

Я должна отсюда выбраться. Мне необходимо выйти отсюда. Я не могу дышать.

В среду вечером Мари-Ноэль и я сказали Равуту и Мао, что хотели бы встретиться с их семьями. Мы так много о них слышали. Сегодня вечером мы были приглашены на ужин к Равуту. У него замечательная семья - прекрасная жена и две дочки, шести и одиннадцати лет. Мао тоже с нами. Он пришел со своей милой женой и их тремя детьми, которым три года, полтора и очаровательному маленькому мальчику семь месяцев.

Для меня большая честь знать этих людей. Надеюсь, что однажды мы станем близкими друзьями. Думаю, могу сказать, что мы уже друзья.

У Равута дома много книг: по праву, истории, французский и английский словари и т.д. Многие из этих книг он изучил, когда был беженцем в лагерях. Его жена также работает. Кажется, что все за столом работают с НПО или правительством. Они удивительные женщины и знают намного больше меня о многих вещах. Интересно, чего бы они могли добиться с тем образованием и с теми возможностями, которые были мне предоставлены? Они бы не теряли времени зря.

Они объяснили, что кондиционеры стоят очень дорого, поэтому они пользуются веерами. На какое-то время выключили свет, и мы зажгли свечи.

Это был прекрасный вечер.

Сначала все мы молчали, но прошло немного времени, и мы начали падать со стульев от смеха.

Дети были счастливы, играя все вместе. Я была так благодарна возможности находиться рядом с ними.

Четверг, 26 июля Прошлой ночью мне снились кошмары, поэтому я практически не спала.

Сегодня мы посетили Службу помощи беженцам Иезуитских монахов! (JRS - ]esuit Refugee Service, прим.).

Когда мы вышли из машины, нас приветствовала молодая девушка по имени Сонг Косал. Вместо одной из ног у нее был протез. Она вручила мне коробку с деревянным брелком для ключей в виде птицы мира.

Она потеряла ногу, когда ей было 5 лет. Они с матерью искали хворост.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Тан Чаннарет также приветствует нас с улыбкой. Он сидит в инвалидной коляске. Его друг, который практически всегда с ним, ходит на костылях. У него одна нога. Они шутят:

«Мы передвигаемся с помощью одной ноги на двоих».

Большинство физически неполноценных людей работают вместе. Так веселей.

Священники и монахини в JRS делают все, что могут, начиная с того, что отводят детей в школу, и заканчивая изготовлением сеток от москитов. Также они анализируют данные, чтобы оценить всеобщий прогресс Договора о запрещении противопехотных мин.

На стенах висит много прекрасных фотографий, показывающих человечность, сострадание и молитвенное созерцание.

Большинство добровольцев здесь нерелигиозные, но все они производят впечатление добрых, чутких и скромных людей.

Мы посетили Центр голубя мира, учебного места для мужчин и женщин, покалеченных противопехотными минами, войной и полиомиелитом. Раньше это был армейский центр связи.

Здесь очень много мастерских. В месяц они делают по восемьдесят инвалидных кресел. Потребность в них огромна. Кажется, что они никогда не смогут сделать достаточного количества.

Следующая мастерская - это школа шитья. Я встретила двух женщин за большим деревянным ткацким станком, они делали шарфы. Две другие женщины были заняты за своими станками, изготовляя подкладки для инвалидных колясок.

К нам присоединился испанский священник. Он рассказал нам несколько шуток и историю об одном из здешних студентов, который ужасно знал математику. Он думал, что средний размер окна 125 метров в ширину. Сейчас он один из лучших социальных работников. Он часто приводит в больницу новые жертвы противопехотных мин.

В классе резьбы по дереву семнадцать студентов. Они делают великолепные изделия.

Их обучают предпринимательству, чтобы в будущем они смогли сами зарабатывать на жизнь.

Одна студентка делает деревянный потир для епископа Кика, чтобы держать облатки для Святого Причастия.

Рядом с ней несколько милых мужчин и женщин делают деревянные статуи Будды, для резьбы по дереву у них есть лишь основной набор инструментов, но все же их мастерство поразительно. Все здания здесь оснащены специальными наклонными въездами для инвалидов.

Другие мастерские включают класс электроники, сельскохозяйственный класс и класс сварки, в котором людей обучают делать каркасы для больничных кроватей. Также здесь есть классы, в которых каждый может получить основное образование, то есть научиться читать, писать и считать.

Центр голубя мира действительно удивительное место. Я не знаю, что бы все эти люди делали без него. Внимание всех программ сосредоточено на том, чтобы обеспечить физически неполноценным людям хорошее будущее. Я только что узнала, что эта земля принадлежит правительству и что центру голубя мира разрешено находиться здесь лишь до конца этого года. В следующем году правительство может потребовать плату за аренду, и тогда программа может закрыться.

Ужин с сотрудниками УВКБ ООН Во время этого путешествия меня попросили быть Послом Доброй Воли УВКБ ООН.

Не могу выразить, как я была счастлива и какая это была честь для меня. Потом полевые сотрудники УВКБ ООН сказали мне: «Мы так счастливы быть первыми, кто поздравит вас с назначением на должность Посла Доброй Воли УВКБ ООН. Помните, мы - в странах. У Вас теперь есть семья везде, куда бы вы ни поехали». Какая замечательная мысль. Разве не прекрасно, если бы весь мир был таким?

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Уезжать из Камбоджи и говорить «до свидания» будет нелегко для меня. Здесь такие добрые, хорошие, трудолюбивые люди. Я буду скучать по каждому, с кем встретилась.

Сейчас я на пути в Бангкок, где я проведу ночь в отеле аэропорта. На следующее утро я возвращаюсь в Лос-Анджелес.

Пятница, 27 июля Я проснулась вся в поту, трясясь от того же кошмара, который у меня был в Пномпене.

Теперь я знаю, что это: воспоминания о том, что я видела в Музее геноцида. Я проснулась в страхе, едва могла дышать, точно так же, как в тех камерах. Мари-Ноэль сказала мне, что чувствовала себя так же, когда мы были там. Один день, проведенный в той тюрьме, продолжает мучить нас.

Так много камбоджийцев, которые будут помнить все это. Сложно представить, как нелегко им жить. Но они живут, живут с такой огромной силой воли, мужества и духа, что могут являться примером для всех нас.

Последняя фотография была сделана спустя два года после того, как был написан этот дневник о Камбодже. Моя жизнь изменилась;

эта страна Камбоджа произвела на меня огромное впечатление. На этой фотографии я и мой сын Мэддокс снова возвращаемся домой, в Камбоджу. Сарат и я организовали заповедник для животных. Мы стали близкими друзьями с жертвами противопехотных мин, с которыми он познакомил меня, и сейчас мы соседи. Наши дети играют вместе. Мы также вместе работаем над жилищным и сельскохозяйственным проектами.

Для меня была большая честь, когда год назад Мун и его жена, которые поженились в лагере беженцев в Таиланде, захотели пожениться вновь, теперь на Родине, и пригласили меня на свадьбу. Они потеряли своих родителей во время войны, поэтому Мун попросил меня представлять его мать на церемонии. Я была чрезвычайно горда этим. Это был замечательный день. Традиционные камбоджийские свадьбы очень долгие и шумные.

Даже в самых бедных деревнях они тщательно планируют и соблюдают все традиции.

Одна часть обряда заключалась в том, что руки жениха и невесты связывались веревкой. Мун, который потерял руки ниже локтя и зрение от взрыва мины, на протяжении всей церемонии был в солнечных очках. Когда они пытались привязать веревкой ее руки к верхним частям его рук, дети улыбались и смеялись.

Преодолев грусть и сожаления, эти люди принимают реальность своей жизни и благодарны за все, что имеют. Я горжусь тем, что могу назвать их друзьями, и буду стремиться воспитать своего сына с чувством гордости за его народ - с чувством гордости быть камбоджийцем.

Миссия в Пакистан с 17 по 26 августа 2001 года от лица УВКБ ООН я совершила поездку в Пакистан, где посетила афганских беженцев Пятница, 17 августа Завтра я еду в Пакистан. Я специально ждала до настоящего момента, чтобы начать тщательно читать о ситуации там и в соседнем Афганистане, откуда бегут люди, спасая свои жизни.

Мне немного стыдно, что я могу закрываться от проблем мира, находясь в безопасности своего дома.

В газетах я прочла несколько статей, которые, как обычно, были сфокусированы на текущих событиях. Но они не представляют всю ситуацию в развитии, в течение многих лет. Возможно, журналистам это кажется бесполезным, а что еще хуже, не очень важным.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Это недостойно новостей. События прошлого становятся просто фактами. Они становятся общепринятыми ситуациями, в которых люди этих стран просто будут жить и умирать от ужасных условий. Я прочитала о том, что практически два миллиона людей живут в Пакистане как беженцы. Они расположились вдоль границ и живут, ничего не имея.

Я прочитала о немецкой благотворительной организации, двадцать четыре сотрудника которой были арестованы Талибаном. Их офис был закрыт. Они приехали помогать беженцам, а их обвинили в распространении христианства.

Их судьбы до сих пор неизвестны. Надеюсь, что к тому времени, когда кто-нибудь будет читать эти строки, никто из них не погибнет.

Это первое путешествие, в которое мне разрешили взять с собой видеокамеру. Мне немного неловко, но я знаю, что во время моих миссий мне приходится видеть так много, что часто это сложно выразить на бумаге. Я не могу объяснить людям, что значит сидеть рядом с изувеченными мужчинами и брошенными женщинами, детьми, голодными и отчаянно пытающимися выжить, продолжающими бороться за свое достоинство, цельность и надежды. Это люди, о которых ты плачешь и которые дают тебе силу.

Они знают о жизни что-то такое, что многие из нас, слава Богу, никогда не узнают, они обращают внимание на многие вещи, о которых мы забыли. Они знают, за что быть благодарными. Они ценят важность семьи и общества. Они понимают силу веры и любви.

Я продолжаю читать статистику. Я не знаю, что писать и что я чувствую. Я не могу поверить в то, что читаю. Я не понимаю, как подобное еще возможно в наши дни.

Суббота, 18 августа В 8.40 вечера я улетаю в Лондон, лететь 10 часов.

Затем двухчасовая остановка.

Потом я вылетаю в Исламабад, до которого восемь с половиной часов.

Понедельник, 20 августа Когда мы начали заходить на посадку в Исламабаде, из громкоговорителей раздалось:

«Примите антималярийные таблетки. Фотографировать Пакистан с воздуха не разрешается. Провозить алкоголь запрещено».

В 4.32 утра я прибыла в Пакистан, в Исламабад.

Около ворот я встретила Юсуфа Хассана, сотрудника УВКБ ООН. Он родом из Кении.

Он сказал: «Мужчины не будут пожимать женщинам руку. Лучше не встречаться глазами с мужчинами. Накройте голову платком. Потом мы купим вам необходимые вещи. Нас постоянно будет сопровождать вооруженный сотрудник в штатском».

Услышав все это, я спрашиваю себя, почему я здесь?

Но я знаю ответ:

• чтобы лучше понимать;

• чтобы затем рассказать об этом людям.

Мне сказали, что УВКБ ООН в Афганистане не разрешается нанимать на работу женщин, и мужчинам позволен лишь минимальный контакт с женщинами, поэтому оказывать помощь бывает затруднительно. Сейчас я со всех сторон окружена охраной, которая очень обходительна со мной, а еще я ношу паранджу. Я уже чувствую себя неловко, будто принцесса под охраной. Я привыкла к свободе и независимости.

Офис УВКБ ООН в Исламабаде Все в офисе УВКБ ООН добры и гостеприимны.

Когда-то это здание было складом. Здесь очень много картотек, наполненных документами беженцев.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r На сегодняшний день Пакистан дал убежище более двум миллионам афганских беженцев. Мне сказали то, о чем необходимо помнить: «Здесь нет мира».

Многие беженцы прожили здесь двадцать два года с тех пор, как Россия захватила Афганистан в 1979 году. Сзади здание офиса было обнесено заборами с колючей проволокой. Всего нескольким людям разрешено заходить внутрь. Я вижу очереди женщин. Мужчины кричат. Я встретилась глазами с каким-то мужчиной. Он выглядел сердитым. Мне сказали, что бывали случаи, когда разгневанные, разочарованные беженцы врывались внутрь.

Работники УВКБ ООН могут провести только около двадцати консультаций за день.

Это кажется очень мало, если думать о 2,3 миллионах беженцев в этой стране, но спасение двадцати семей ежедневно - это огромное достижение.

Регистрация - это первый шаг к тому, чтобы быть услышанным, это шанс на лучшую жизнь.

10 утра Меня отвезли на рынок, чтобы докупить недостающую одежду, которую я должна носить во время своего пребывания здесь.

Одна из работ, которой занимаются дети беженцев здесь и по всему миру, - собирать мусор и пытаться найти какие-то полезные вещи.

Мы остановились на красный свет. Мальчик лет шести постучал в мое окно. Он показывает мне свою ампутированную руку. Мне сказали, чтобы я не давала денег просящим. По возможности лучше вместо денег давать еду. Многих детей родители заставляют просить милостыню.

Около половины населения Пакистана каждый вечер ложатся спать голодными.

Этот ребенок смотрит мне прямо в глаза. Он всего лишь маленький мальчик. Я передала ему что-то через окно. На следующем светофоре к нашей машине подошел пожилой мужчина на костылях.

Очень жарко и людно. Я не представляю, как люди работают при такой жаре целый день, и все, кажется, работают очень усердно.

При такой сильной жаре мне сложно представить, как можно обойтись без воды, но при засухе, продолжающейся здесь и в соседних районах, доступ к воде очень ограничен.

У Пакистана очень декоративная культура. Здесь очень красивые автобусы с причудливыми и яркими украшениями. К ним прикреплены железные скульптуры и различные рисунки. Одежда намного более яркая, чем я себе представляла, хотя они очень скромны: одежда прячет почти все тело.

Первое место, где мы остановились, был обувной магазин.

Вся обувь ручной работы, и я до сих пор не уверена, где правый, где левый туфель.

Некоторые туфли выглядят в точности, как из сказки об Аладдине, с украшенными золотом и серебром мысками, загнутыми кверху.

Когда мы вернулись, я приняла душ и попыталась вздремнуть, но не смогла. Я попыталась позвонить домой, но никто не взял трубку.

Я узнала, что ни одна страна в мире не хочет оказывать Афганистану помощь из-за Талибана, и очень трудно провезти гуманитарную помощь через кордоны Талибана тем невинным жителям, которые отчаянно в ней нуждаются. Не говоря о потребностях в еде и воде, здесь существуют противопехотные мины, которые необходимо обезвреживать.

Страдает так много невинных людей.

Я встретилась с Аббас Сарфраз Ханом, министром по делам беженцев.

Я не знала, куда мне сесть, надо ли покрывать голову или нет? Я слышала, что у него достаточно западное мировоззрение. Он учился в колледже в Бостоне, жил в Лондоне. Он предложил мне напитки. Я ответила: «Нет, Спасибо». Монсеррат, сотрудник УВКБ ООН, шепнула мне: «Закажи что-нибудь, например, зеленый чай».

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Министр говорил о:

• поколениях без образования;

• недостатке информации и неполном освещении событий западной прессой;

• недостаточности финансирования.

Перед отъездом я почувствовала облегчение, когда он пожал мне руку. Я до последнего момента не была уверена, нормально ли прошла наша встреча.

Как типичная американка, я думаю, что не была воспитана так, чтобы всерьез задумываться о том, что происходит за пределами моей страны, чтобы пытаться узнать и ценить культуры других стран. И Америка не одинока этом, многие страны не обращают внимания на другие культуры.

12:30 дня Мы едем в приют для пакистанских и афганских женщин. Здесь они также могут получить консультацию в случаях домашнего насилия.

Палатки представляют собой вбитые палки с натянутым сверху полотном. Эти временные постройки используются всеми бедными людьми, не только беженцами. В приюте меня провели в комнату, полную женщин, все они были без туфель и с покрытыми головами.

Мы посетили Сач (В английском оригинале текста – Sach, прим.). Это группа женщин, главной целью которых является борьба за перемены. На урду Сач означает «правда».

Пока в Сач обучается 100 женщин. Каждая из них начала свой маленький бизнес на воскресных рынках.

Я спросила их: «Вы хотите переселиться обратно в Афганистан?» Одна из женщин ответила: «Мы хотим быть там, где мы свободны и в безопасности.

Вот так».

Другая вручила мне фотографию: «Это мой сын, которого убили талибы».

Женщина с дрожащим голосом и заплаканными глазами вышла из толпы. Ее имя не называю, как и обещала. Она боится за свою безопасность. Ее брат был жестоко избит талибами и теперь не может кормить свою семью, потому что он калека.

Другая женщина показала мне бумагу, и мне объяснили, что это счет на четыре пистолета. Это налог, который она должна была заплатить для поддержания военной экономики. Она продала все, что имела, чтобы отдать Талибану, но все равно этого не хватило, чтобы оплатить четыре пистолета.

Одна женщина, которая работает доктором, сказала, что однажды ночью талибы пришли в ее дом. Ей удалось спастись, убежав к соседям, но ее отца арестовали и посадили в тюрьму. Она осталась одна и даже не знает, жив ли еще ее отец. Она исповедует христианство, что дает ей еще один повод бояться Талибана. Если они узнают об этом, то, скорее всего, убьют ее. Ее до сих пор разыскивают. Она вынуждена часто переезжать с места на место, чтобы они не нашли ее. Несмотря на то, что она в Пакистане, она до сих пор в опасности. Сотрудник УВКБ ООН спрашивает, почему она не обратилась к ним. Они хотят встретиться с ней.

Мужчину пригласили войти. Он хочет что-то рассказать. Он привел свою жену и детей в этот центр, потому что они истощены. Сам мужчина тоже очень ослаблен. У него милые глаза. Но они светло-желтого цвета - он болен. Он был жестоко избит талибами. Его ноги частично отнялись, а почки сильно повреждены.

Городские беженцы a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Мы едем в район трущоб, находящийся рядом с автобусным вокзалом и рынком фруктов. Здесь живут бедные люди, которые живут за счет выброшенной, в основном пропавшей, пищи.

Это ужасный район, где встречается сексуальная коммерческая эксплуатация детей.

Мне сказали, что дети продают себя по цене, равной пяти центам.

Организация Сач работает здесь, чтобы помогать детям. Возраст многих детей около шести лет. Их вовлекают в сексуальную торговлю и другие унизительные дела.

Здесь существует много программ, которые обучают правам детей.

Одна женщина сказала мне, что у каждой матери от шести до двенадцати детей, которые работают в сексуальной торговле. Эти родители в отчаянии. У этих детей нет школы, нет детства, нет защиты.

Я пошла прогуляться. Грязные дорожки между глиняными домами.

Я увидела девочку лет четырех, которая несла на голове большую поленницу. Так много других маленьких девочек, которые носят своих младших братьев на руках. Я заметила, что у некоторых девочек были явные кожные болезни. Я прошла мимо школьной комнаты, в которой не было света. В этой глиняной деревне электричества нет нигде.

Здесь никому не разрешается даже говорить о СПИДе. Разговор о СПИДе здесь табу.

Различные организации пытаются представить информацию о СПИДе и дать какие-то представления о половом воспитании.

Реабилитационный и обучающий центр Сач Это центр, куда приходят женщины, которых будут переселять. Кто-то говорит, что им везет. Их выбрали, потому что они подверглись серьезным сексуальным оскорблениям и потому, что у них нет мужей.

Они получают медицинскую помощь в течение 24 часов. Этот центр охраняется охранной компанией Бринкс.

Женщины, ведущие эти программы, очень сильные. В них кидали камни, когда они предлагали построить школу. Комнаты очень маленькие. На одной маленькой кровати могут поместиться двое или трое детей со своими матерями, одна женщина, с которой я встретилась, получает психиатрическую помощь. Она была изнасилована и жестоко избита талибами. Она всего не помнит. У нее трое детей.

Я заметила на стене постер о проституции, на котором были изображены пропавшие женщины и дети.

В ЮЖНОЙ АЗИИ НА ТЕРРИТОРИИ ИНДИИ, ПАКИСТАНА И ФИЛИППИН ПРОПАЛО 74 МИЛЛИОНА ЖЕНЩИН На другом постере Организации сестер Камбоджи написано:

ЖЕНЩИНАМ НЕ МЕСТО В ТЮРЬМАХ Восемьдесят процентов заключенных женщин сидят в тюрьме из-за преступлений, совершенных из-за бедности. Девяносто процентов коренных жительниц и 82 процента всех женщин, находящихся в тюрьмах - это оставшиеся живых после инцеста, насилия или физических нападок.

Фраза, написанная на доске:

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r ЕСЛИ КАЖДЫЙ ИЗ НАС СДЕЛАЕТ НЕМНОГО, ТО ВСЕ ВМЕСТЕ МЫ СМОЖЕМ СДЕЛАТЬ МНОГОЕ.

Некоторые из этих семей переселят в США, но мы должны попытаться сделать их ожидания более реалистичными, прежде чем они попытаются начать новую жизнь. Я смотрю на маленькие детские лица. Будут ли им рады? Как их будут называть? Если вы или я увидим их в следующем месяце на улицах США, подумаем ли мы хоть на секунду, поймем ли мы, через что им, возможно, довелось пройти?

7 вечера Мы ужинали дома у Монсеррат. Там было около пятнадцати людей из УВКБ ООН, американского посольства, министерства Пакистана и женщина из ВВС. Когда я присутствую на ужинах, подобных этому, они не перестают меня удивлять. Они всегда вдохновляющие. Все, о чем все говорят ночь напролет, это о глобальных проблемах, гуманитарных нуждах и т.д. Они делятся информацией, обсуждают возможные решения и планируют способы совместного сотрудничества. Они собрались вместе с одним желанием - помочь нуждающимся, положить конец их страданиям. Были и тяжелые моменты в разговоре, и моменты, когда все смеялись. Иногда я была напугана, когда все говорили о политике, а я молчала. Я сегодня узнала, что официальные данные и личный опыт каждого, кто пытается понять, одинаково важны. Также я осознала, что во время разговора я научилась гораздо большему, чем думала. Но осмыслить все это никто не сможет:

• что не со всеми людьми обращаются одинаково;

• что люди вынуждены ложиться спать голодными;

• что миллионы людей испытывают гонения, нарушаются права человека и происходят конфликты.

Никто не может осмыслить этого, потому что это не имеет никакого смысла.

Вторник, 21 августа - 6 утра По дороге в лагерь Джалозай Мне сказали, что я могу поехать вместе с американской делегацией. Зачем они приехали сюда? Они сами хотят все увидеть и принять решение, что необходимо сделать и какие программы нужно продолжать.

Мне сказали, что, вероятно, их визит связан с оценкой ситуации для принятия решения о предоставлении части беженцев возможности переезда в США. На сегодняшний день ежегодная квота составляет 1 000 человек. Это число может быть удвоено, по крайней мере, на это надеются. Возможно, многие из моих сограждан считают, что 1000 человек это слишком много, но это практически ничто, если говорить о миллионах, находящихся в опасности.

Каков ответ?

Где их родина?

Ответ всегда таков: необходим мир дома, на их родной земле. Иногда это кажется невозможным. Пакистан и Иран, очень бедные страны, в которых миллионы беженцев живут уже в течение двадцати лет.

Мне объяснили, что необходимо сделать две вещи, чтобы помочь людям.

1. Увеличить разрешенное число депортируемых лиц в страны, предоставляющие убежище.

2. Сотрудникам необходимо финансирование, поддержка, рабочая сила для оказания помощи и оформления документов беженцев.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Из окна я вижу мечети. Они стоят посреди развалин, самодельных палаток и грязных зданий.

Быки и коровы вдоль дороги относительно толстые по сравнению с теми, которых я видела в других странах.

Разрисованные автобусы ездят по улицам. Я по другому представляла себе одежду мужчин и женщин. В ней есть что-то элегантное. Некоторые одежды имеют очень живые цвета, с маленькими вшитыми зеркальцами для украшения. Однако некоторые выглядят все-таки, как униформа.

Дороги очень гладкие. Мне сказали, что здесь хорошая инфраструктура. Мы едем мимо запряженных лошадьми телег. Лошади кажутся маленькими и тощими. Интересно, расстроятся ли борцы за права животных, скорее всего, просто огорчатся. Вообще, это странно, что некоторые люди больше заботятся о животных, чем о бедной семье, живущей по соседству.

Я пишу это, сидя одна в машине. Остальные едут позади в грузовике УВКБ ООН. Нас остановила полиция и сказала, что мы превысили скорость, хотя не было никаких знаков, ограничивающих скорость, и все машины, которые проезжают мимо нас, едут куда быстрее.

Здесь полиция не останавливается позади тебя на обочине. Они стоят на краю дороги и просто жезлом приказывают остановиться. Я не хотела делать заметки, пока они разговаривали с водителями. Другие полицейские внимательно наблюдали за нами. Я не знаю, чего они хотели. Напугать нас? Или они хотели денег? Был длинный тяжелый разговор, который, кажется, ни к чему не привел. Двадцать минут спустя мы снова были в пути. По мере приближения к лагерю беженцев Шэмшату я вижу много женщин, закрытых одеждой полностью с ног до головы с одной лишь открытой полоской для глаз.

Мы остановились около небольшого рынка в «маленьком Кабуле» (уголок Афганистана). Предприимчивые люди торгуют здесь уже в течение двадцати лет.

Что-то волшебное есть в этих людях. У меня такое впечатление, что я перенеслась в прошлое, это напоминает библейские времена, только с пыльными кучами стеклянных бутылок и с грузовиками на современных колесах и с клаксонами.

Лагерь Джалозай. Инструктаж на месте УВКБ ООН основало и финансировало этот лагерь.

Организация «Врачи без границ» находится здесь, чтобы оказывать медицинскую помощь.

Служба католической помощи (CRS), неправительственная организация, которая также находится здесь для оказания медицинской помощи и улучшения санитарных условий (они построили здесь более 1000 туалетных комнат). Они также предоставляют беженцам шерстяные стеганые одеяла и матрацы.

Существует две главных причины, почему афганцы бегут из своей страны:

1.На севере Афганистана идет война между Талибаном и Северным Альянсом.

2. Трехлетняя засуха.

Мы едем через лагерь туда, где мы сможем поговорить с людьми.

Только что мы проехали мимо нескольких маленьких мальчиков. Они улыбаются и приветственно машут нашим грузовикам. Все они узнают ООН, которая здесь уже в течение двадцати лет.

Многие женщины полностью скрыты одеждами. Они могут тебя видеть, а ты их нет.

Так одеты даже маленькие девочки, у них тоже только маленькая полоска для глаз. Это заставляет меня сосредоточиться на их взглядах. Во многих глазах читается любопытство, но остальные просто пристально смотрят. Я немного побаиваюсь этих людей, даже детей.

Они умные, борющиеся за существование, с сильной верой.

Мы проезжаем маленькие глиняные дома, которым десять - пятнадцать лет.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Внезапно взору открывается море палаток, тряпичных, брезентовых и пластмассовых.

Я думаю о цыганах.

Вся площадь ужасно грязная, и здесь очень жарко.

Практически негде укрыться от солнца. Грузовики здесь просто жизненно необходимы. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) активно работает здесь. Но 18 июля от жажды (125 градусов по Фаренгейту) и обезвоживания здесь погибло много людей.

У маленького мальчика в очереди красные пятна и болячки по всему лицу. Сегодня день вакцинации от полиомиелита. Многие дети ждут в палатках. По краям большой палатки стоят старые военные раскладушки, облепленные мухами. В этом районе у местных больниц не так уж много возможностей. Они не берутся за лечение серьезных болезней. Но центр здоровья открыт двадцать четыре часа в сутки.

«За последнее время ситуация с поставками воды улучшилась. Стало меньше случаев диареи и дизентерии. Установлен контроль за туберкулезом. Но даже когда все кажется под контролем, всегда происходит что-то непредвиденное».

Здесь начала распространяться болезнь, называемая: лейшманиоз, которая приводит к разрушению тела. К счастью, они вовремя получили лекарства из Женевы.

Больница существует в лагере уже девять месяцев, но только в прошлом месяце они получили генератор.

Были введены ограничения рождаемости и практика планирования семьи. Контроль рождаемости практически невозможен даже в городах. Удивительно, что они добились успеха в лагерях.

Я встретила ребенка, чья мать мне сказала, что ему четыре года, но выглядел он совсем как младенец. Я вижу, что он совсем мальчик. Но черты его лица совсем не детские. Он стал таким из-за долгих лет недоедания. Его лечат. Я оглядываюсь вокруг и вижу так много детей, которым необходим медицинский уход.

Через час я вернулась в машину. Те же люди, которые собрались вокруг нас, когда мы въезжали в лагерь, сейчас смотрели, как мы уезжаем. Там так много больных детей. Я вижу маленького мальчика около пяти лет с нарывами на лице, четыре из которых размером в мяч для гольфа. Доктор, который собирался ехать с нами в следующий район, остался здесь, чтобы немедленно его прооперировать.

Правительство Пакистана не разрешает строительство никаких капитальных сооружений. Они говорят, что уже сыты по горло всеми этими трудностями. Я посетила школу. Дети выкрикивают алфавит. Все ученики - мальчики. Девочки занимаются на других циновках. Они выкрикивают числа.

Многие дети кашляют, у многих детей потница. Я встретила маленькую девочку в старом розовом потрепанном платьице. Мне перевели, что она сказала. Она говорила с мудростью сорокалетней женщины.

«Они обстреляли мой дом. Они напали на мой дом с пистолетами и гранатами. Они отрезали ноги моему дяде и убили двух моих кузенов».

Думаю, что это Талибан, но не спрашиваю об этом.

Вместо этого я спрашиваю, чего она хочет. Какие у нее нужды?

«Я хочу мира. Я хочу вернуться в Афганистан. Я хочу домой».

Я спросила, сколько она уже здесь.

«Девять месяцев. Живу под пластиковой крышей».

Меня отвезли в отборочный центр регистрации. Здесь много детей, лежащих на земле и пытающихся найти тень. Мужчины в беретах с винтовками в руках охраняют местность.

Мы находимся в пограничной области прямо на афгано-пакистанской границе. Я встретила очень милую ирландскую женщину, она работает с УВКБ ООН адвокатом беженцев.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Какую-то женщину привели в комнату во время нашего совещания. Она потеряла идентификационные документы. Единственным документом, подтверждавшим ее личность, была карточка на еду. У нее нет семьи. Мне сказали, что УВКБ ООН попытается получить дополнительную информацию, чтобы восстановить идентификационную карточку. Регистрация идет уже третью неделю. Это очень организованная программа. Они уже проверили 7000 семей из общего числа 42 000. Всех беженцев спрашивают, хотели бы они быть репатриированы. Если да, та им окажут помощь в возвращении в Афганистан, дадут мешок с 150 килограммами пшеницы, а также деньги в сумме 90 долларов.

Хотя я до сих пар не понимаю, как можно предлагать репатриацию, когда существует Талибан, идет война на севере, а земля усеяна противопехотными минами. Афганистан одна из двух самых опасных стран мира па количеству противопехотных мин.

Сейчас я нахожусь в комнате, где консультируют одну из женщин. Она очень хочет вернуться в Афганистан, куда уже вернулись ее родственники. Она знает, что там идет война, но все же она говорит: «Что я буду здесь делать одна?» Ее паранджа поднята, но я думаю, эта не страшно, ведь она находится среди женщин.

Из зарегистрированных 7000 за последние три недели толька шесть семей решили вернуться в Афганистан.

Новоприбывших проверяют ежедневно. Если их признают беженцами, то отправят в следующий лагерь. Этот лагерь, Шэмшату, был основан в 1998 году, и тогда в нем была около 300 семей. Сейчас в нем живет около 3000 семей.

Когда мы возвращались, к нам подошел ребенок без сопровождения. Ему около десяти лет;

ан сказал, что у него еще есть младшие сестра и брат. В новом Джалозае очень много вдов и сирот.

Здесь очень жарко. Я хочу снять все свае снаряжение. Мне предложили маленький бумажный стаканчик воды.

Я не прошу еще. Мы выезжаем через небольшую толпу людей, человек восемьдесят, которые собрались посмотреть, как мы уезжаем. Их лица красные от жары.

Организация «Международное убежище» (МУ) Это та организация, 24 сотрудника которой были взяты в плен па обвинению в распространении христианства: шестнадцать местных афганцев и восемь международных гуманитарных работников.

МУ обеспечивает беженцев питанием.

Я видела медцентр, центр отдыха и центр раздачи пищи. У них также есть детская группа, в которой дети учат детей.

Я встретила Питера, сотрудника МТ в этом лагере. Он австралиец. Он представил меня своим подопечным, мальчикам и девочкам.

Также я встретилась с Шайфулахом - эта десятилетний мальчик с красивым лицам, чистым и добрым. Я задала ему несколько вопросов.

«Ты учишь своих братьев и сестер?» «Да, семья на первом месте».

«У тебя есть что, сказать миру?» Он застеснялся и, прежде чем ответить, хихикнул, пряча улыбку. Затем он поднял глаза и сказал: «Мир а Афганистане».

Мировая продовольственная программа (МПП) раздает сегодня в лагере муку, чечевицу и масло. Беженцы получают это раз в месяц. Я нахожусь в офисе медцентра, это основной пункт медицинской помощи в лагере.

Дни вакцинации от полиомиелита с 21 по 23 для всех детей младше пяти лет. В полевых условиях сегодня работают три команды. Здесь функционируют пять основных центров охраны здоровья, основанных УВКБ ООН. Вакцины поставляет ЮНИСЕФ.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Центр профессионального обучения Профессиональное обучение предлагается в основном для покалеченных. На каждой палатке надписи: каменная кладка, плотницкое дело, сапожное ремесло и лудильное дело.

Двое детей изучают сапожное ремесло. Их отец потерял руку, подорвавшись на мине, поэтому дети должны получить профессию, чтобы помогать семье.

Я хотела купить пару обуви, но они настояли на том, чтобы подарить ее мне. Потом я спросила: «А сколько стоит пара для моего мужа?» Они ответили: «Мы здесь ничего не продаем за деньги. Мы делаем это все для гуманитарных дел. Это и есть плата».

Эти программы спонсируются УВКБ ООН через Джамалуддин Афган (известная афганская неправительственная организация). Срок обучения на этих курсах составляет шесть месяцев.

Затем мы направляемся на встречу с женщинами и детьми в центр проведения общественных мероприятий. Мужчинам, путешествующим с нами, не разрешили войти в комнату.

Клуб молодежи и Женский комитет социального обеспечения «Ассаламу алейкум». Я никогда не видела такие счастливые лица. Все улыбаются.

Женщины звали меня «Анджелина Биби». (Слово «Биби» означает уважение к женщине).

Они обсуждают проблемы насилия в семье и говорят о том, как можно решить эти проблемы. Они изучают свои человеческие права, права женщин и детей.

Год назад они жили в пластиковых палатках и у них было гораздо больше проблем, чем сейчас. Их положение улучшилось. Они построили маленькие глиняные хижины. Они шутят. Но они беспокоятся: поставки пищи подчас задерживаются. «Мы доходим до отчаяния: ведь у нас большие семьи».

Я встретилась с двумя молодыми матерьми и их детьми. Один ребенок умственно отсталый. Другой болен. Как и большинство матерей во всем мире, они очень любят и заботятся о своих детях. Из-за того, что здесь происходит, они очень беспокоятся за свои семьи. Они напуганы.

У больной девочки зудящая сыпь. У нее большие карие глаза, которыми она смотрит на меня не отрываясь. Мать ребенка поставила ее на ноги и показала мне нарывы на ее спине - это от жары.

Они рассказали мне о шестилетней девочке, которую изнасиловали, задушили и спрятали в туалете. Ее мать не хотела рассказывать полиции - боялась неприятностей. Я спросила у женщины, есть ли что-то, что она хочет сказать Америке.

«Мы хотим мира в Афганистане».

Другая женщина сказала мне, что ее муж умер от теплового удара. Она говорила со мной очень решительно, глядя мне в лицо. Мне перевели ее слова. «Что бы вы сделали, если бы это случилось с вами? Что бы вы сделали? Наша жизнь кончена. Она ушла. У наших детей нет будущего, но у них должно быть будущее».

Услышав это, я не смогла удержать слез. Затем она попросила меня: «Пожалуйста, помните нас и наши семьи».

Я иду в группу молодых девушек. Четыре девушки вручают мне украшенный бисером значок, ленточку для волос и вышитое изделие. Это традиционный обычай приветствовать гостей. Это культура Афганистана. I a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Как и во всех других лагерях, здесь очень жарко. Здесь нет электричества и охрана лагеря не очень хорошая. I Девушки не получают какого-то профессионального обучения - только основные навыки, которым они потом обучают друг друга.

Но они хотят учиться. Они очень хотят больше учиться, но в основном они просто сидят и вышивают, шьют и изготавливают ювелирные украшения (бесплатно). Они хотят получить работу, чтобы купить больше еды для своих семей. Они хотят работать, чтобы чувствовать, что они делают что-то полезное, чтобы изменить жизнь к лучшему.

Но прежде программ по обеспечению жилья, раздачи еды, профессионального обучения и заботы о детях необходимо обеспечить личную безопасность беженцев. УВКБ ООН предоставляет ту защиту, в которой они нуждаются. Необходимо увеличить финансирование и уровень осведомленности мирового сообщества.

3 часа дня Мы зарегистрировались в местной гостинице. Мистер Ахмад, мой охранник, настоял на том, чтобы войти в комнату первым и проверить ее. Он осмотрел все вокруг и выглянул из окна. «Все в порядке».

Мистер Ахмад сопровождает меня с момента моего приезда. Он сохраняет почтительную дистанцию, за исключением тех случаев, когда необходима защита. Я не вижу или не понимаю, что он замечает, когда осматривает местность, в которой мы находимся. Вчера в самом центре рынка он внезапно оттолкнул меня назад к машине. Я никогда не спрашиваю, почему. Я не задаю ему вопросов. Я знаю, что здесь есть много того, чего я не понимаю. И как человек со стороны, я многого не вижу.

«Если кто-нибудь постучит в вашу дверь, не отвечайте. Позвоните мне. Я в комнате напротив».

У нас был обед с местными сотрудниками УВКБ ООН. Человек в форме и с пистолетом открыл дверь. Прежде чем войти в комнату, все сняли обувь. Мы сидели на подушках.

Несмотря на маленький кондиционер и дополнительный вентилятор, было очень жарко. Мне сказали, что это не самый жаркий день. Подчас мне казалось, что я умру от жары. Теперь я могу понять, когда говорят, что люди умирают от жары.

Зимой в пластиковых палатках многие, особенно дети, ночью замерзают до смерти. А в жаркие дни эти палатки превращаются в духовки. Это так ужасно, не могу думать об этом.

Среда, 22 августа Сегодня утром я проснулась в 6.30 утра.

Первая остановка в офисе УВКБ ООН в городе Пешавар для краткой пресс конференции, в ходе которой я узнала, что две трети беженцев живут здесь уже двадцать лет, для одного из наиболее больших лагерей в этом районе срок 30 июня был установлен крайней датой для выселения.

После переговоров между УВКБ ООН и правительством Пакистана дата выселения была перенесена на 30 сентября. Они предоставляли приют миллионам беженцем в течение двадцати лет, а теперь хотят выгнать их за пределы своих границ, на мины Талибана.

Дается время для отбора, чтобы попытаться спасти как можно больше беженцев от депортации и найти для них места.

УВКБ ООН просил отсрочку для того, чтобы спасти как можно больше беженцев от депортации и найти альтернативные варианты размещения.

На столе я заметила пачки бланков с черно-белыми фотографиями, как для паспорта.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Рой Херманн провел меня в другие комнаты. Еще очень рано, но все кажутся очень занятыми, и я не хочу отнимать у них время.

Мы должны были лететь в Кветту в 4 часа дня, но нам сказали, что все зависит от погоды. Если будет дождь, то мы вряд ли полетим.

Офис достаточно скромный, комнаты наполнены папками и книгами. Есть вентиляторы, но все равно очень жарко. В день поступает около ста заявлений, но только четыре или пять из них могут быть рассмотрены. Необходима помощь. Объемы финансирования УВКБ ООН были сокращены.

Центр для беспризорников и нищих женщин УВКБ ООН может позаботиться только о беженцах, находящихся в лагерях. В городских районах нет никакой правительственной помощи. Благодаря помощи НПО и местных организаций субсидируются городские зоны. УВКБ ООН поддерживает несколько НПО.

Я вижу двадцать детей, сидящих на полу: мальчики и девочки вперемешку. Это неформальная школа.

В другой комнате занимаются дети в языковом классе, они учат дари. Мой переводчик сказал мне: «Они хотят спеть песню, чтобы поприветствовать вас».

Эти дети так бедны, но все же они улыбаются и поют.

Их лица очень серьезные, сосредоточенные.

У некоторых детей очень серьезные шрамы. Они все скучают по Афганистану и хотят вернуться.

Когда эти дети пришли сюда, они все были истощены, у всех был авитаминоз.

четырнадцатилетние мальчики выглядят намного младше. Они изучают плотницкое дело и электросварку. Но они хотят быть граверами и докторами.

Учитель сказал: «У них большие надежды».

Лагерь Насир Баг Скоро этих людей заставят покинуть лагерь. УВКБ ООН договорилось о том, что ему предоставят время для того, чтобы выбрать наиболее беззащитных беженцев и взять их под свою опеку.

Беженцы в центре отбора, около ста человек, ждут снаружи. Они знают о ситуации и беспокоятся.

Входя внутрь, я опустила глаза не потому, что я чувствую себя под угрозой или неудобно из-за того, что я женщина, но потому, что я чувствую себя беспомощной, и мне стыдно. Многие женщины хотят, чтобы в консультационной комнате присутствовали только женщины. Они отчаянно хотят быть зарегистрированными вместе со своей группой. Они хотят быть все вместе, если им придется все начать заново в других местах.

Никто не хочет быть в одиночестве.

Школа в лагере Сегодня здесь нет детей. Я встретилась с четырьмя учителями (одним мужчиной и тремя женщинами). Одна из женщин держала ребенка. Она преподает здесь уже восемь лет. Так много труда было вложено в этот лагерь в течение многих лет.

Для детей на стенах висят карты. В целом в этой школе двадцать учителей. Здесь учится 3000 студентов (1000 мальчиков и 2000 девочек). Это одна из самых больших школ для афганских беженок.

Я спросила их, что они думают по поводу сентября (месяц, когда большая часть их лагеря будет снесена). До последнего дня, говорят они, лучше продолжать ходить в a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r школу. Они будут оставаться здесь так долго, как смогут. Они надеются, что в скором времени будут созданы такие школы, которые в случае эвакуации можно было бы переместить вместе с беженцами. Комната, в которой мы сейчас сидим, находится в районе, который подлежит расформированию.

Потом я посетила маленький домик в лагере.

Эти женщины не хотят быть репатриированы обратно с Афганистан. Там им не позволят учиться. Трудоустройство женщин также запрещено. Но больше всего они боятся Талибана, боятся за свои семьи.

Я стою в стороне и смотрю. Как я могу говорить с этими людьми? Я не знаю ничего о голоде и войне. В углу я вижу двух маленьких детишек, которые делают ковер. Мать объясняет, что если бы они были дома, они ходили бы в детский сад. Вы можете себе представить, каково это родителю заставлять своих маленьких детей работать? Они смотрят на то, как заболевают их дети в лагерях от огромного количества пыли.

Практически у всех детей аллергии и серьезный кашель.

Они хотят, чтобы мы знали, что они очень благодарны правительству Пакистана за гостеприимство. Я встретилась с другой женщиной и с четырьмя ее маленькими детьми.

Она работает в медицинском центре за 40 долларов в месяц. Она не хочет возвращаться в Афганистан. Там ей не разрешат работать.

Женщины пригласили остаться нас на ланч. Но если бы мы остались, мы бы отняли у них часть их еды. Мы сказали: «Спасибо, но у нас строгое расписание и, к сожалению, у нас нет времени на ланч». Пока мы медленно уезжали, несколько маленьких детей собрались вокруг машины.

Они махали нам и говорили: «Пока!» Одна маленькая девочка вытерла грязь с окна, чтобы заглянуть внутрь. Она мне улыбается. Я прислонила руку к стеклу, а она прислонила свою руку с другой стороны палец к пальцу моей руки.

Я чувствую, что должна дать им что-то, но у меня нет ничего, чтобы дать им всем. У меня есть три браслета и шарф, но, думая об этом, я понимаю, что они не ждут и не просят, чтобы я им что-то дала. Они просто кажутся счастливыми. Они рады, что к ним приехал новый гость, кто-то, кто улыбается им и кто хочет немного поиграть.

Пока мы уезжали, дети бежали за машиной, босые, по грязи и камням. Одна девочка упала. Я оглянулась. С ней все в порядке. Маленький мальчик помогает ей подняться, и она улыбается.

Мы едем в район, который уже находится в процессе сноса. Все окна, двери и доски убраны. Из этого лагеря уже было репатриировано 1042 семьи.

Здесь на людей оказывали сильное давление. Некоторых силой заставляли возвращаться. Из этого района бедные пакистанцы извлекут небольшую выгоду, когда им вернут землю, которую они делили с беженцами. Более двадцати лет они делили эту землю с беженцами. Международное сообщество не должно ожидать от них, что они будут нести такое большое бремя вечно. Это очень сложная ситуация, но обе стороны - и беженцы, и принимающие - задеты войной. Беженцы очень благодарны за предоставленное убежище. Я чувствую, что мы должны не только помогать принимающим странам вести программы, а также сказать им спасибо, всем обитателям этой страны, и благодарить их и их правительство.

Но это сложно в отношении Пакистана. Многие пакистанцы чувствуют ответственность, потому что движение Талибан возникло именно здесь. Один мужчина сказал мне: «Это все равно, что растить крокодила, который вырастет для того, чтобы съесть тебя».

Мы остановились около кладбища лагеря. Кажется, что оно тянется на многие мили.

Здесь есть свежие могилы. Мне сказали, что в основном они детские.

Многие семьи бежали в Пакистан, неся мертвые тела, чтобы похоронить их здесь.

Разговаривая с семьями, я спросила у них, насколько тяжело получать новости о a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r принудительной репатриации. Эти люди построили новую жизнь, а сейчас они должны срываться с места, уходить и начинать все заново. У них нет слов. Одна женщина начала плакать.

Мне сказали, что для сотрудников УВКБ ООН это тоже тяжело. Их часто заставляют сменять друг друга и не задерживаться слишком долго на одном месте. Эмоционально трудно оставаться объективным.

Сайед Джамалуддин Это Афганский центр организации социального обеспечения, финансируемый УВКБ ООН для профессионального обучения. Они обучают и сопровождают около беженцев в год. Как только мы въехали сюда, мимо нас прошел мужчина на четырех протезах. На его руки надеты ботинки. У него тяжелая форма полиомиелита. Все покалеченные люди здесь нетрудоспособны.

Я не представляю себе, как они работают на такой ужасной жаре. Большинство мужчин и женщин здесь либо с ампутациями, либо парализованы.

Люди здесь работают усердно, и то, что они делают удивительно. Рядом с передвижной библиотекой они изготавливают обувь, оконные рамы и даже мини-печки.

После недолгого осмотра нам предложили сесть в тень и выпить содовой - пепси в стеклянных бутылках из пыльного ящика. Это было очень щедро с их стороны. Мы пьем, стараясь не уронить ни капли. Мы посетили класс двенадцатилетних мальчиков, которые сейчас учатся читать. За тем мы видим комнату с девочками, которые практикуют свои первоначальные навыки чтения. Это так приятно - видеть детей, которые получают образование.

Одна женщина сказала: «Благослови вас Господь за всю вашу помощь. Без нее у нас были бы связаны руки». Эти женщины такие сильные. Их глаза улыбаются через паранджу.

Хаджи, мужчина, который показывал нам окрестности, сказал: «Спасибо вам, и благослови вас Господь за то, что вы оставили свою удобную жизнь, чтобы приехать к нам и провести с нами время».

Мы уезжаем. Я заметила группу женщин, полностью скрытых под одеждами. Все тело и голову закрывает одежда с несколькими очень маленькими дырочками около глаз, это называется бурква.

В Иране она черная. В Пакистане обычно она белая. В Афганистане голубая. Никто не может встретиться друг с другом взглядом. Дети не могут видеть выражения лиц своих матерей.

Никакой индивидуальности, никакого «я», И к тому же очень жарко. Я купила одно из таких одеяний и примерила его. Такое впечатление, что я в клетке. Они просто ужасны.

Четверг, 23 августа Сегодня я проснулась в 6.30 утра.

За кофе у меня был разговор с Юсуфом о недостатке финансирования и сокращениях программ.

Мы говорили, что очень жаль, что у людей сложилось неправильное представление о беженцах, и как неохотно они принимают их в свое общество.

Мы должны изменить отношение к беженцам. Они заслуживают уважения.

Мы должны открыть глаза на удивительное многообразие в нашем мире.

Брифинг в Кветте a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Здесь работает пятнадцать сотрудников, из них четверо иностранцы. Вероника из Нигерии.

Мы обошли комнаты, представляясь друг другу и объясняя, кто чем занимается.

Шесть месяцев назад я начала путешествовать с УВКБ ООН, начала узнавать о беженцах, о людях, живущих в нищете, созданной другими людьми.

Я рассказала им о странах, которые посетила: об Афганистане, Сьерра-Леоне, Камбодже.

Я оглядела эту комнату, их усталые лица. Женщина сказала: «Мы все делаем все, что можем». Она сама из Африки и работает здесь уже почти год.

Серена работает в этом офисе с 1983 года. Для меня большая честь работать с людьми из УВКБ ООН. Это хорошие люди. Они страстно хотят помочь всем беженцам, но они очень ограничены в средствах. С каждым, уменьшением финансирования страдает так много людей. Действительность такова, что жизни зависят от каждого доллара, перечисленного в фонд УВКБ ООН.

В течение часа мы едем в лагерь беженцев под названием Нью Саранан.

Пока мы едем, я вижу верблюдов, разукрашенные автобусы, заборы из колючей проволоки и пыльных людей, которые ютятся в тени. Я узнала, что народ Афганистана занимается в основном земледелием. Они очень активные и трудолюбивые люди. Они живут непонятно где, не имея практически ничего, но им как-то удается быть творческими и артистичными людьми. На небольшой рынок они привозят свои изделия, а иногда и фрукты в телегах, запряженных ослами.

Внутри машины сотрудники УВКБ проверили, что моя дверь закрыта.

Я поняла, что я едва ли смогу увидеть здесь женщин. Мы проехали рынок. Я вижу новые районы беженцев без крова. Здесь также нет ни воды, ни тени. Я заметила мальчика с палкой и двумя маленькими козами.

Как выживают эти люди? Я вижу, что они довольствуются таким малым, но они используют все, что у них есть. Каждая вещь ценна. Я продолжаю думать о том, как много всего я трачу у себя дома и как много у меня есть из того, что мне нужно (вода, еда, одежда и так далее).

Лагерь беженцев Нью Саранан Все лагеря в Пакистане кажутся одинаковыми. Все они состоят из:

• мира, построенного из пыли;

• грязных дорог;

• палаток и глиняных домов.

Площадь лагеря семь на восемь километров. Единственное место, где можно набрать воды, находится в семнадцати километрах отсюда. Когда я вышла из машины, везде была пыль. Я чувствовала ее у себя в горле, в глазах.

Мы остановились около медицинского центра. Он состоит из очень маленьких комнатушек со старыми столами и пыльными коврами. Здесь они занимаются физиотерапией. Основные болезни: полиомиелит, костный туберкулез, ожоги, травмы от противопехотных мин, пулевые ранения. Более 50 процентов пациентов здесь - это дети старше пяти лет.

Есть комната для женщин. Три женщины лежат на старых матах лицом вниз. У них не двигаются ноги. Они делают упражнения, пытаясь поднимать и растягивать спины.

Снаружи я встретилась с афганским мужчиной с белой бородой. Его жену ослепили, а двоих детей убили. Здесь в лагере Саранан нет средств на обучение физически неполноценных людей.

Другой мужчина рассказал мне свою историю. Он потерял руку и один глаз.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Некоторые люди жалуются и говорят, что УВКБ ООН должны больше помогать беженцам. Слышать такое сотрудникам очень тяжело. Эти люди просто не знают, что средства очень ограничены и что финансирование постоянно урезается.

Как сказал один сотрудник, «люди во всем мире могут жаловаться на нас, а правительство может критиковать наши программы, но изо дня в день мы продолжаем сталкиваться лицом к лицу с голодом, больными людьми, которые чувствуют, что от нас зависит, помогут им или нет».

Как я могу объяснить это? Может быть, это, например, как группа людей, сидящая в машине, и группа умирающих с голоду, раненных на войне людей, стоящих снаружи, у машины. И несколько людей (сотрудники УВКБ ООН, гуманитарные работники и т.д.) вылезают из машины и отдают все, что у них есть, но этого недостаточно, чтобы помочь каждому. А дальше - хуже, с голодным людьми становится трудно иметь дело. А некоторые люди никогда даже не выйдут из этой машины. Не предпримут никаких попыток к решению проблем, они не смогут решить проблем. Они не хотят, чтобы на них напали. Когда проблемы кажутся огромными, многие люди попросту ничего не делают.

Мы продолжаем идти по лагерю.

Две женщины дают детям вакцину от полиомиелита. Один ребенок плачет.

Большинство детей понимают и сами проходят вперед. Это такая простая процедура всего несколько капель в рот. Но от этого зависит, смогут они пользоваться своими руками и ногами в будущем или нет. Без этой помощи эти люди будут еще больше страдать а будущем от болезней, которые можно было бы предотвратить.

Десять миллионов детей беженцев младше пяти лет умирают каждый год, большинство от предотвратимых болезней и от истощения.

Мы вошли в комнату, где учатся молодые девушки.

Мужчины, с которыми мы путешествуем, остаются за дверью, когда мы входим.

Девушки встают. Они хотят прочесть нам «Стихотворение об образовании». Хочется плакать, видя, как эти молодые женщины хотят иметь лучшую жизнь, шанс учиться.

На доске написано несколько математических уравнений, которые я не могу решить.

Они принесли нам содовую, каждому разную, все, что у них есть. В углу я заметила маленький жестяной книжный шкаф на колесах.

Я спросила, кем они хотят стать, когда вырастут. У многих девушек один ответ: они хотят стать врачами. Одна девушка сказала: «Если мы будем очень стараться, то у нас получится».

Я спросила, что самое тяжелое в жизни в этом лагере. «Здесь не хватает работы».

Довольно странно слышать это от таких молодых девушек.

«Нам нужна вода. Несмотря на то, что ее привозят грузовиками, нам все равно ее не хватает».

Через переводчика я спросила: «Вы хотите вернуться в Афганистан?» Они ответили все одновременно: «Да!» Я спросила: «А почему вы не можете вернуться сейчас?» « В нашей стране сейчас идет война». «Мы не можем получить там образование».

В комнату вошла пожилая женщина. Она сказала: «До появления Талибана женщины в больших городах могли получать образование». Она очень счастлива видеть классные комнаты вроде этой, несмотря на то, что это лагерь беженцев.

Некоторые из этих девушек сами также являются учителями и обучают младших детей. Пока мы прощаемся, девушки стоят и мило улыбаются. Мы снова выходим на пыльную улицу. Жара просто невыносимая. Мы идем в переполненную маленькую комнату, где обучаются женщины постарше.

Комната примерно пятнадцать на восемь футов. Стены сделаны из глины, а потолок из прутьев. В стенах сделаны маленькие квадратные отверстия для окон. Эти женщины учатся правописанию. Одна женщина показала мне, что умеет писать свое имя. Она так счастлива. «Теперь, могу написать письмо своей семье».

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Маленький мальчик заглянул в окно. У него запоминающееся лицо. Он смотрит на нас. Я думаю, может быть, его мать находится в комнате. Женщины говорят, что самая большая польза образования заключается в том, что они могут делиться своими знаниями с другими. Когда затрагиваются вопросы планирования семьи и безопасного секса, они смущаются и смеются. Им неловко говорить об этом. Одна женщин, которая недавно вышла замуж, шутливо закрывает лицо, когда ее спрашивают, что она об этом знает.

Они хотят, чтобы мы их сфотографировали. «Вы можете послать нам копию? Мы хотим, чтобы наши семьи увидели нас в школе». Разговаривать с ними было очень здорово.

Несколько минут мы стояли, прислонившись к теневой стороне стены. Молодые ребята и несколько офицеров с винтовками стояли рядом.

Где-то в течение часа у меня не было возможности делать заметки в дневнике. Я ужасно себя чувствую. Мне надо выпить воды, может быть, тогда я почувствую себя лучше.

Мы едем в следующий район. Проезжаем мимо старых маленьких брезентовых палаток, но так пыльно, что увидеть их очень трудно. Это место выглядит как край света, забытое место. Как люди живут здесь?

Прошел еще час. Мы едем в горах по извилистым дорогам, нас окружает только пыль и скалы. Проезжаем мимо автобуса, переполненного людьми.

Кондиционер в нашем грузовике, кажется, дует теплым воздухом. Я поймала себя на мысли о том, что мечтаю о моем холодильнике и о холодном воздухе, который дует на меня, когда я распахиваю скользящие двери у себя на кухне. Должно быть, это звучит глупо, но искренне. Мозг начинает таять от всей этой жары. Надо думать о чем-то другом.

Это помогает мне не чувствовать тошноту.

Я думаю о том, что происходит со всеми этими людьми здесь, где так много глубокой печали. Я чувствую беспомощность. Такая ситуация - ад на земле, но люди здесь очаровательные и вдохновляющие. Они работают в поте лица, чтобы выжить.

Мы проехали район с несколькими глиняными хижинами и фруктовыми деревьями, которые, вероятно, их единственный источник дохода. Повсюду видны признаки того, что земля была затронута засухой.

Мы проехали грузовик, нагруженный срубленными деревьями. Продажа дров - это источник необходимого дохода. Один из рабочих сказал мне: «Чтобы снова вырасти, этим деревьям потребуется семь лет, и они вырастут только тогда, когда кончится засуха». Если бы эти люди не получали финансовой помощи, это был бы очередной район с людьми, у которых нет будущего. Мы проехали мимо лагеря беженцев, который был закрыт из-за нехватки средств, и его обитателей перевели в другое место. Мы остановились на месте снесенного лагеря. Я вижу несколько семей, которые остались и живут среди руин. Я вижу только женщин и детей.

Маленькие босоногие мальчишки выбежали посмотреть на нас. Они такие юные, но вместе с тем у них на лицах тяжелая печаль. Они все ужасно худые, а их животы слегка надуты. Они играют на траве с острыми камнями и кусками потрескавшейся сухой земли.

Мы дали им несколько бутылок воды из переносного холодильника, который мы возим с собой. Когда ящик грузили на наш маленький самолет, я думала, что это глупо.

Теперь я понимаю. Так много всего необходимо предусмотреть в подобных местах.

Мимо нас проходит группа женщин. Этот пустой лагерь выглядит как руины древней цивилизации.

Я спросила одну из женщин: «Ничего, что мы тут?» Она ответила: «Почему нет? Господу следует посылать нам больше гостей».

Одна из женщин беременна. У нее на лице синие племенные татуировки, и она носит яркие украшения.

Женщины рассказали нам, что они пришли из Афганистана в 1979 году. Я спросила, почему.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r «Из-за войны с Россией. Мы покинули свои дома и орошаемые земли. А сейчас там Талибан, и мы опять не можем вернуться». Они пригласили нас в маленькую комнатку, где постелили старое, пыльное стеганое одеяло.

Я поинтересовалась, есть ли поблизости больница. Они посмотрели на меня с таким выражением: «Как это?!» Я заметила маленького мальчика, который выглядел очень расстроенным. У него рваная одежда и большие водянистые глаза. Он прилагает усилия, чтобы улыбнуться.

Я спросила, знают ли они об Америке.

«Да, наши мужчины говорят, что Америка помогает нам». Я спросила, есть ли что нибудь, что они хотят сказать Америке?

Pages:     | 1 || 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.