WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 |
-- [ Страница 1 ] --

r r AJOLIE.BIZ EXCLUSIVE Посвящение Соотношение сотрудников организации УВКБ ООН к числу лиц, требующих помощи, составляет 1 к 3 582. 1 сотрудник на 3 582 нуждающихся в помощи… Эта книга посвящена им: их

тяжелой работе, их полной преданности своему делу, их самоотдаче и их глубокому уважению к своим коллегам.

Также я посвящаю эту книгу всем тем мужчинам, женщинам и детям, которые когда то были беженцами или являются ими сейчас, тем, кто выстоял в поразительных трудностях, и тем, кого нет, тем, кто погиб, сражаясь за свою свободу.

Все эти люди дали мне бесценный жизненный опыт, и за это я безмерно им благодарна.

Предисловие верховного комиссара ООН по делам беженцев Штаб-квартира управления верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН) была основана в 1951 году для защиты лиц, вынужденных покинуть свои дома из-за преследования или войны. За последние пять с лишним десятилетий УВКБ ООН оказало помощь примерно 50 миллионам мужчин, женщин и детей и помогло им начать жизнь заново.

Наши задачи огромны, и они не могли бы быть реализованы без помощи людей, посвятивших себя этой проблеме в разных уголках мира. Именно таким выдающимся человеком является Анджелина Джоли.

27 августа 2001 года я объявил Анджелину Джоли Послом Доброй Воли УВКБ ООН.

Но еще до принятия этой роли она проявила глубокий интерес к проблеме беженцев и посетила их лагеря в Сьерра-Леоне, Камбодже и Пакистане.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r В 2002 и 2003 годах Анджелина побывала в лагерях беженцев в Намибии, Таиланде, Эквадоре, Танзании, Шри-Ланке, Косово и Ингушетии, где тесно работала с сотрудниками ООН. Ее впечатления нашли отражение в личных дневниках, которые она вела во время своих поездок. Она планирует продолжить свои визиты в лагеря беженцев.

Со времени назначения Анджелины Джоли на должность Посла Доброй Воли она превзошла все мои ожидания, став партнером и коллегой в наших усилиях найти решение проблемы беженцев по всему миру. Прежде всего она привлекала внимание общественности к судьбам этих людей, заставив мир прислушиваться к этой острой проблеме. Интерес Анджелины в оказании помощи беженцам, ее личное великодушие и ее искреннее сочувствие людям вдохновляют всех нас.

Рууд Любберс Верховный комиссар ООН по делам беженцев Вступление Меня попросили написать предисловие к моим дневникам, чтобы объяснить, почему моя жизнь приняла такое направление и почему я решила начать заниматься проблемой беженцев.

Сколько бы я не пыталась найти ответы, одно я знаю точно: я навсегда изменилась.

Я благодарна судьбе за то, что она дала мне возможность идти по этому пути, благодарна всем тем удивительным людям, с которыми я встречалась, за невероятный опят, который я получила.

Я искренне верю, что если все мы будем знать о том, что происходит, мы не останемся равнодушными.

Поэтому вопрос заключается не в том, «как» или «почему» я выбрала для себя этот путь. Вопрос в том, как я могла его не выбрать?!

В сечении многих ночей я не спала, читая статьи и статистические данные о национальных и мировых трагедиях.

Об УВКБ ООН я прочла следующее:

- на сегодняшний день в мире существует более двадцати миллионов беженцев;

- одна шестая часть населения Земли живет менее чем на один доллар в день;

- 1,1 миллиарда людей не имеют постоянного доступа к чистой питьевой воде;

- треть населения Земли не имеет электричества;

- более ста миллионов детей не имеют возможности ходить в школу;

- один из шести детей в Африке умирает, не достигнув возраста 5 лет.

Я узнала о различных организациях, занимающихся гуманитарной деятельностью.

Находясь в Англии, я много читала о ситуации в Сьерра-Леоне.

Но когда я вернулась в Штаты, мне стало сложно следить за развитием ситуации, поэтому я позвонила в представительство УВКБ ООН в США с просьбой помочь мне понять происходящее в мире. Три недели спустя я посетила Сьерра-Леоне.

Я не знаю, какой окажется эта книга и как ее воспримут читатели: я ведь не писатель.

Это мои дневники. В них представлен всего лишь беглый взгляд на мир, который я только начинаю понимать.

Миссия в Африку С 22 февраля по 9 марта 2001 года я совершила поездку в Сьерра-Леоне и Танзанию с целью ознакомиться с положением беженцев, находящихся в ведении Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), и оказать им помощь.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Вторник, 20 февраля Я на борту самолета, летящего в Африку. В Париже мы сделаем двухчасовую пересадку и оттуда полетим в Абиджан, Кот-д` Ивуар.

Это начало моего путешествия и этого дневника. Я не знаю, кому я его пишу – себе, наверное, или каждому человеку, кто бы он ни был. Я пишу не тем, кто случайно может прочитать эти страницы, но тем, о которых буду рассказывать.

Я действительно хочу помочь. Я не думаю, что чем-то отличаюсь от других людей, и думаю, что все мы хотим иметь шанс на достойную жизнь. И каждый из нас хотел бы верить в то, что, окажись он в беде, кто-то придет ему на помощь.

Я пока не знаю, какие результаты принесет эта поездка. Пока я каждый день продолжала узнавать все больше и больше о мире, о других странах, я поняла, как много мне было неизвестно.

Я изучила большое количество материалов, говорила со многими людьми в Вашингтоне в Управлении Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), старалась, как можно больше читать. Официальная статистика меня шокировала, а некоторые статьи заставляли сжиматься сердце;

я читала, и мне становилось действительно плохо, иногда меня мучили кошмары.

Я не понимаю, почему об одних вещах говорят, а о других умалчивают.

Я не знаю, почему уверена, что могу что-то изменить, но одно я знаю точно: я хочу изменить мир к лучшему.

Я не была уверена, что должна ехать, я до сих пор не уверена, но (возможно, для кого то это прозвучит фальшиво) я подумала о тех людях, у которых нет выбора.

Некоторые мои друзья считают, я сошла с ума, если хочу покинуть тепло и уют своего дома. Они спрашивали меня: «Почему ты не можешь помогать им отсюда? Зачем тебе куда-то ехать, с кем-то встречаться?» Я не знала, как им ответить, но я не думаю, что поступила глупо и безрассудно.

Мой отец пытался помешать моей поездке. Он даже звонил в представительство УВКБ ООН в США, но поскольку я уже взрослая, он не мог меня остановить. Вначале я была зла на него, но потом я поняла, почему он вел себя так: он мой отец и любит меня, поэтому пытается защитить. В конце концов, мы обнялись и улыбнулись друг другу.

Что касается моей мамы, то она смотрела на меня, как на маленькую девочку, и улыбалась сквозь слезы. На прощание она обняла меня и передала слова моего брата Джемми: «Скажи Энджи, что я люблю ее, и передай, чтобы она помнила, что если вдруг она испугается, разозлится или ей будет грустно, пусть посмотрит на ночное небо, найдет вторую звезду справа и следует ей до самого утра». Это отрывок из Питера Пэна, одной из наших любимых сказок.

Я думаю о тех людях, о которых я так много читала, о том, что они разлучены со своими семьями и родными. У них нет дома. У них на глазах погибают те, кого они любили. Они сами погибают. И у них нет выбора.

Я не знаю, как будет там, куда я еду, но я с нетерпением жду встречи с этими людьми.

Моя первая остановка в Париже на несколько часов. Оттуда я продолжу свой путь в Африку.

Среда, 21 февраля В самолете ко мне подошел мужчина в красивом голубом костюме и с улыбкой поинтересовался, не журналист ли я. Я сказала, что просто американка, которая хочет узнать об Африке. «Это хорошо», - ответил он.

Он выглядел важной персоной, окруженный другими мужчинами в костюме, которые уважительно приветствовали его. Когда он сошел с самолета с группой сопровождающих, a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r два человека в военной форме – один спереди, другой сзади – присоединились к нам.

Репортеры сделали несколько снимков, когда он здоровался за руку с человеком, который, должно быть, тоже был важной персоной.

Я описываю все это потому, что. Когда в самолете этот человек спросил меня, куда я лечу, и я ответила, что в Сьерра-Леоне, он сказал, что побаивается этого места.

Когда мы приземлились в Кот-д` Ивуаре, а аэропорту меня встретил очень приятный человек из отделения УВКБ ООН. Его зовут Херв. Он говорит по-французски и немного по-английски, я же говорю на английском, и лишь немного на французском. Но это не помешало нашему общению. Я очень скоро поняла, что улыбки и жесты – это все, что порой нужно. Поскольку мой багаж задерживался, мы стояли какое-то время молча, ожидая его.

Чемоданы всех пассажиров открывали и досматривали.

Бросалось в глаза то, что военных было больше, чем гражданских.

К нам присоединился еще один сотрудник УВКБ ООН. В машине мы разговаривали с ними о том, как Сьерра-Леоне переживает гражданскую войну.

Когда задумаешься, то осознаешь, как важны для этих людей помощь и поддержка.

И если мы будем видеть в людях Африки своих союзников и партнеров, будем помогать обустроить их жизнь, это только поможет нам.

Я узнала, что Соединенные Штаты предоставляют большую помощь, это не остается не замеченным. Но в расчете на душу населения, по сравнению с другими странами, наш вклад гораздо меньше.

С человеческой точки зрения, мне кажется, что людям необходимо постоянно напоминать о таких важных и неприкасаемых вещах, как, например, равенство.

Поистине, наша помощь хороша тогда, когда в ней нуждаются. Очень легко опоздать, упустить необратимое.

Во время холодной войны Африка была разделена. В 60-х годах она добилась независимости, но когда холодная война закончилась, Африке потребовалась помощь в укреплении демократических начинаний. Необходимо было поддержать тех, кто боролся за свободу, в которую верит каждый из нас.

Я смотрела видеоматериал о Сьерра-Леоне. Показывали марш за демократию, который проходил несколько лет назад. Я сейчас уже не помню точную дату, но это было до того, как начались самые ожесточенные бои. И если бы мы предложили тогда свою помощь, возможно, сейчас все было бы по-другому.

Жаль, что мы часто забываем, что отцы-основатели США были беженцами, а первые люди, поселившиеся в Америке, иммигрировали из других стран.

Человек, который встретил меня в аэропорту, рассказывал о своем пребывании в Америке. Мы роба были согласны с тем, что в американские СМИ поступает мало информации и что люди мало осведомлены о том, что происходит в действительности.

Тем не менее, к чести простых американцев, даже та далеко не полная информация, которую они получают, вызывает у них сострадание. В большинстве случаев они искренне хотят помочь.

Он рассказал мне, что однажды на Рождество был в Канзасе, штат Миссури.

Я подумала о том, что этот занятой человек нашел время для того, чтобы посетить нашу страну, потому что он «хотел понимать Америку немного лучше».

Лишь немногие из нас были в Мали, той стране в Африке, откуда он родом, и, возможно, поэтому он был так приветлив и общителен, - он просто хотел поделиться со мной любовью к своей стране. Может быть, благодаря мне он сможет привлечь немного больше внимания к ее проблемам.

По прибытии в Абиджан на побережье Ивори я поселилась в местном отеле, который, должно быть, когда-то знавал лучшие времена. Но все равно он оказался лучше, чем я ожидала. Оставаться в этом месте надолго мне как-то не хотелось, хотя я знала, что это мое пребывание здесь займет несколько дней. Я приехала в Абиджан, чтобы встретиться с a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r людьми из УВКБ ООН. В субботу я уезжаю во Фритаун в Сьерра-Леоне, чтобы встретиться с беженцами.

Надо признаться, что я ценю горячий душ и хороший сон и, зная, что все это у меня сегодня будет, я чувствую себя благодарной небесам.

четверг, 22 Февраля Сейчас я сижу в кресле в офисе УВКБ ООН в Абиджане. У меня очень насыщенное утро.

Я открыла для себя многое из того, чего не понимала раньше. Но все равно остается еще очень много вещей, которые я не понимаю. Самое главное – я осознала, чтоочень мало знаю об этих людях.

Надо мной висит плакат УВКБ ООН с надписью:

Для того, чтобы стать беженцем, многого не нужно.

Достаточно цвета вашей кожи или вероисповедания.

Мне разрешили присутствовать на собеседованиях с людьми, ищущими убежище. Они здесь для того, чтобы обратиться с просьбой о предоставлении убежища на территориях других государств, за пределами родины.

Представители УВКБ ООН внимательно выслушивают их истории и проверяют достоверность информации. Если они будут в состоянии помочь этим людям, то сделают все возможное. Вначале они должны определить, могут ли этих людей признать беженцами, а следовательно, признать легитимность их просьб о предоставлении убежища.

Обращающиеся за статусом беженца вынуждены доказать, что их потребность к защите и помощи является обоснованной. Не все страны имеют возможность удовлетворить их обращения.

Молодая пара, с которой сегодня разговаривали представители ООН, потеряла двух своих детей. Мужчине 30 лет, его жене 25 – так же, как и мне.

Но выглядели они намного старше. Они устали, их тела истощены, в глазах печаль и отчаяние. Они говорят по-французски и немного по-английски и кажутся очень образованными людьми.

Чувствовалось, что они даже попытались сделать так, чтобы я не чувствовала себя скованной.

Я была представлена им как американка, которая приехала в Африку для того, чтобы изучить и понять их проблемы, дабы потом попытаться рассказать о сложившейся ситуации своим гражданам в США.

Я была рада, что они поняли меня и мои устремления. Но после того, как я выслушала их историю, я почувствовала себя, с одной стороны, полной решимости действовать, а с другой стороны, абсолютно беспомощной.

Сильные, умные люди. С такими людьми, с такими природными условиями и ресурсами их страна могла бы процветать.

Иногда может показаться, что деятельность таких органов, как УВКБ ООН и многих других, малопродуктивна из-за непрекращающихся несчастий. Но, изучив материалы о беженцах, осознавая всю проделанную работу по оказанию им помощи, я поняла, что мои новые коллеги полностью отдают себя работе.

И мы не должны забывать об этом.

Я уверена, что без их вмешательства у беженцев не было бы никакой надежды.

Большинство из них были бы мертвы. И был бы хаос.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Конечно, мы должны продолжать оказывать помощь и поддержку странам Африки, которые принимают беженцев, дают им новый дом.

Беженцы будут прибывать в наши страны до тех пор, пока мы не поможем установить порядок и укрепить те страны, которые эти люди вынуждены были покинуть.

пятница, 23 Февраля На следующий день в другом отделе офиса я познакомилась с Лоли, которая должна была научить меня массе новых вещей. Лоли – человек удивительной энергии, энтузиазма и с приятным смехом.

Я узнала о новых компьютерных технологиях, которые позволяют вести учет, идентифицировать и выдавать удостоверения личности беженцам о пожертвованиях в виде оборудования и о новых разработках, которые действительно могут сделать работу более эффективной.

Во время кризиса в Косово компания Microsoft пожертвовала сто аппаратов, изготовляющих удостоверения личности. Но тем не менее требуется большое число специалистов для работы и обслуживания этой техники. Поразительно, о скольких вещах необходимо похлопотать. Сейчас разрабатывается специальная программа обучения. Для ее реализации потребуются средства.

Находясь здесь, ты осознаешь, насколько, оказывается, важны эти идентификационные карточки. Фактически эти карточки являются гарантией безопасности беженцев.

Вы можете себе представить, что значит находиться в ситуации, когда ты не можешь доказать, кто ты, и нет никаких доказательств правильности твоего имени или страны, семейного положения или возраста?

Подростки, не имеющие документов, подтверждающих статус беженца, могут быть насильственно направлены в армию или для выполнения опасных работ. Детей могут исключить из школ или запретить посещать их, забывая о том, что у каждого ребенка есть право на безопасность и образование.

В обеденный перерыв я пошла в небольшой магазинчик, чтобы купить сувениры. Пока я стояла на одном месте, я почувствовала какой-то зуд на лодыжках. Оказалось, меня искусали насекомые, настолько мелкие, что я едва смогла их разглядеть.

В некоторых районах запах был просто отвратительный. Мне стало не по себе.

Но у этих людей поразительная воля к жизни. Они не жалуются, ничего не просят.

Наши представления об этой стране неверны: в действительности, это цивилизованные, сильные, гордые, потрясающие люди, а их агрессивное поведение зачастую является проявлением инстинкта выживания. У них нет времени на легкомысленное и беспечное поведение.

Написав это, я поймала себя на мысли, что пишу так, будто изучаю людей в зоопарке.

Я чувствую себя глупо. Самонадеянно с моей стороны думать, что я поняла этих людей и суть их борьбы.

Но я и приехала в Кот – д`Ивуар для того, чтобы ознакомиться и узнать их. Это первое и пока единственное место в Африке, где я побывала. Я еще даже не видела палаточных лагерей.

Здесь так много детей школьного возраста. Мальчики носят бежевую форму, рубашки с короткими рукавами и брюки. У девочек белые блузки и голубые юбки.

В местных магазинах полно золота и слоновой кости, есть даже бриллианты. И все это свалено на столах в маленькие кучки. Между тем полы ужасно грязные.

Женщина из УВКБ ООН предложила мне посмотреть окрестности.

Я согласилась. Прогуливаясь, мы встретили ее дочь с друзьями. Им всем по четырнадцать лет, они ходят в международную школу. Они жили уже во многих странах, говорят на нескольких языках. Интересные ребята.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Они мечтают о будущем. И выглядят они намного старше, чем их сверстники в Соединенных Штатах.

Они неплохо разбираются в политике. Одна девочка спросила меня, что я думаю о новом президенте США Джордже Буше.

Они увлечены кино и, кажется, много об этом знают. Я надеюсь, что они смотрят хорошие фильмы, равно как просто смешные или глупые. Здесь им также важно смеяться, как и всем детям во всем мире.

Суббота, 24 февраля Мы ждем, пока наш самолет до Сьерра-Леоне заправится и пока проверят наши паспорта. Лоли едет со мной.

Только что они взвесили мой багаж и меня… восемь килограмм… четыре килограмма… и мой вес пятьдесят пять килограмм (что бы это значило? Я не знаю).

Мужчина в рваных сандалиях подтолкнул пластиковые весы (поверьте, вы бы не хотели иметь подобные у себя дома, в ванной). На них было изображение двух розовых кроликов, уже довольно потертое. Наш багаж, после того как взвесили каждый чемодан, сваливается в кучу. Я не представляю, как они потом разбираются в этом.

Вокруг меня много людей разных национальностей. Обращает на себя внимание красивая африканская женщина в традиционной одежде.

Самолет готов, но нас предупредили, что лучше сейчас принять душ, потому что такая возможность представится не скоро. Лоли и я решили последовать совету. Остальные остались ждать под палящим солнцем. Никто не садился в самолет. Потом я поняла почему – дамы вперед.

Все говорят: «Доброго пути» и «Удачи».

Сейчас я уже в самолете – заняли место без кондиционера.

Мы еще не тронулись с места, но на мне уже выступил пот. Я слизнула его с верхней губы.

Все вокруг улыбаются, разговаривают друг с другом, обмениваются любезностями и говорят о том, кто чем занимается в жизни.

Они обратили внимание на мою татуировку на запястье.

Тогда мне рассказали, как власти проводили акцию по выявлению мятежников, претендующих на статус беженцев. Эти люди пытаются обманом отнять даже ту малую часть помощи, которая оказывается нуждающимся.

Какая-то женщина сказала, что видела много людей, которых держали в течении нескольких дней до установления личности.

Она спросила, почему их подозревают.

«У них на руках татуировки!» ( это распространенный родовой обычай в Гвинее и Сьерра – Леоне.) Нас рассмешила мысль о том, что власти могут принять меня за мятежника.

Однако это заставляет задуматься над тем, насколько характеризуют нас те символы, которые мы по разным причинам татуируем на своем теле.

Кого-то они пугают, у кого-то вызывают насмешки.

Я думаю о своих татуировках. Почему я сделала их? Инициалы моего брата, цитата о свободе моего любимого писателя… Мы только что приземлились: надо взять кого-то на борт. Сейчас нас в самолете семеро.

Воздух стал немного прохладнее, день просто великолепный. Мы вышли из самолета, чтобы немного размяться.

Когда я вернулась, на борту находилось два новых пассажира – мужчина, сидевший впереди, и женщина, которая заняла место рядом со мной. По-видимому, я им не очень понравилась – мне так показалось, судя по их отстраненному виду. Мы не представились a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r друг другу. Замкнутое поведение мужчины даже немного испугало меня, неужели мне придется с ним работать? После мне стало стыдно, что я так о них подумала. Мне повезло, что я оказалась в их компании.

Спустя какое-то время мужчина повернулся ко мне и объяснил, что он был взят в плен мятежниками Монровии и Либерии и находился там в течении шести дней. До последней минуты плена он боялся самого худшего. Он рассказал о долгих часах своего ареста в аэропорту.

Когда он, его жена и я наконец разговорились, я обнаружила, что они добрые и отзывчивые люди. Ушло чувство страха, которое в начале нашего знакомства я ошибочно приняла за отстраненность и замкнутость.

Мы приземлились на той же земле, где мужчину держали в плену.

Большинство людей в этой стране прошли через такое, что я не могу себе даже вообразить!

Когда я вышла из самолета, мне сказали, что у этого места нет практически никакой надежды на восстановление: все вокруг было сожжено и разрушено.

Иногда, когда мятежники уходят, они берут заложников только для того, чтобы те помогали им нести награбленные вещи.

Все вокруг было таким красивым – земля, озера, леса – настолько, насколько хватало взгляда.

Единственная авиация, которая базируется в этом аэропорту, - военные вертолеты.

Наконец мы приехали во Фритаун. Пока машина везла нас по улицам, мы обсуждали ситуацию в городе, последствия того, что Революционный единый фронт (РЕФ) назвал «проект: ни одного живого существа».

Я увидела сотни людей, шедших по улицам, держась за руки – они выжили.

На машинах краской написано: ГОСПОДЬ ВСЕМОГУЩ и ЛЮБОВЬ К КАЖДОМУ – НЕТ НЕНАВИСТИ.

Кажется, что эти люди – последние, кто мог бы верить в это после случившегося, но вместе с тем ты осознаешь, что они знают нечто, чего не знаешь ты, потому что они прошли через ад.

Странный обычай: в последнюю субботу каждого месяца все должны оставаться дома и делать уборку до 10 утра. Если до этого времени вы будете замечены вне дома, то должны объяснить, почему вам нужно было гулять по улицам.

Субботний вечер в доме для гостей УВКБ ООН Битое стекло торчит из цементных стен, окружающих дом.

Наш грузовик останавливается, и охрана открывает деревянные ворота.

Во дворе находится маленькое здание грязно-белого цвета с потрескавшейся краской и несколько машин, стоящих за воротами!

Большинство обитателей приветствует меня улыбками, а некоторые пристально разглядывают.

Я разместилась в комнате номер 1, судя по прибитому к моей двери обрывку бумаги. Я думаю, что они предоставили мне лучшее, что у них есть.

Вода из душа еле текла. Комната могла бы считаться бедненькой, если не убогой с точки зрения людей моего круга, но люди, которые живут здесь, сочли бы ее дворцом.

Я благодарна небесам!

обед был в восемь. два сотрудника УВКБ ООН и я сели за стол и говорили о войне, жизни и о том, как выжить в таких условиях. Они многое мне рассказали. Жаль, что я не могла записывать за ними каждое слово.

Телевизор, находившийся внизу, показывал только один канал. Если повезет, можно поймать CNN, но сегодня не наш день.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Время здесь течет совершенно по другому. Внимание акцентировано на выживание.

Ты просто живешь и наслаждаешься каждым днем и людьми вокруг тебя настолько, насколько можешь.

Люди сопереживают.

Я упомянула о том, что здесь недостает каких-то удобств, не потому, что мне их недостает, а потому, что вижу, как живут работающие здесь люди.

Мало кто из них делает себе поблажки. Конечно, в любом сообществе есть люди, которые могли бы быть лучше. Отдельные неправительственные организации (НПО) и работники ООН иногда, кажется, находятся в каком-то странном соперничестве.

Они помогают друг другу, но, несмотря на это, часто и жестко критикуют друг друга.

Но я верю, что они хорошие люди: не может быть плохим человек, который посвятил свою жизнь такой работе.

Воскресенье, 25 февраля Мне приснился странный сон, достаточно страшный, чтобы его можно было назвать кошмаром.

Меня держали на контрольном пункте, когда я стояла на тротуаре рядом со многими другими женщинами. Я пыталась понять, что происходит. У меня было чувство, что я нахожусь в одном из тех мест, где внезапно может разразится насилие, которое заставит людей бежать – со своими пожитками или без ничего – даже без своих семей.

Я снова попыталась уснуть, но ворочаюсь уже где-то около часа.

Кричат петухи.

Кажется, что это место отражает эхом каждый звук. Я могу слышать шаги и скрип половиц. Я слышу крик какого-то животного, но не могу понять, какого именно, возможно, это обезьяна.

Пытаюсь полежать с закрытыми глазами. Еще чуть-чуть.

Сегодня воскресенье, и никаких мероприятий не планировалось до окончания времени, отведенного на воскресные молитвы.

Я только что вернулась с прогулки. Я решила, что пройдусь немного после завтрака, посмотрю окрестности. Мне сказали, что эта территория безопасна.

Выйдя на улицу, я сняла свои солнечные очки. Хотя и солнце и слепило, я хотела, чтобы люди видели мои глаза: так легче понять, что я не представляю никакой угрозы.

На мне не было никаких украшений не потому, что я боялась кражи, а потому, что вокруг находились люди, у которых почти ничего не было.

Очень скоро мои ботинки и штаны стали красными от глины.

Один из охранников УВКБ ООН, сьерра-леонец по имени Вильям, предложил мне показать окрестности (военные бараки и больницу). Это было интересно.

Мы пошли вверх по улице и натолкнулись на Джорджа.

Где-то в течении года Джордж работал в КВКБ ООН, он готовил пищу. Это хорошая работа, но все же она не позволяет зарабатывать достаточно денег, чтобы обеспечить себя, не говоря уже о семье.

Но он не жаловался. Единственное, о чем сожалели оба, это о прошлых временах, когда это место было очень красивым.

Теперь все вокруг наполнено страданием и отчаянием. Они надеются, что когда нибудь все измениться к лучшему и жизнь здесь вернется на круги своя.

Но после увиденного очень сложно сохранить веру в надежду.

Я спросила Джорджа о его семье. Он сказал, что его мать только что переехала из лагеря беженцев в Гвинее. Я спросила, все ли у нее в порядке. Он ответил, что сейчас она чувствует себя намного лучше, но недавно простыла, так как там, где ей приходится сейчас жить, она спит на полу.

Джорджа взяли в плен повстанцы.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r «Они пришли ночью, - сказал он. – Мы пытались бежать. Моя мать очень беспокоилась обо мне».

У Джорджа трое детей.

«Одного из них я пока еще и не увидел», - сказал он.

Мы прошли мимо больницы. Это очень старое, маленькое здание, выцветшее и обветшалое.

Здесь стоят две палатки Красного Креста. Я думаю, что в каждой из них могло бы поместиться около пяти кроватей. Возможно, причина, по которой их там не было, заключалась в том, что без них на полу может разместиться гораздо больше людей.

Сегодня на улице можно встретить много людей, большинство из которых, должно быть, в своих лучших воскресных костюмах, ярких и чистых.

Я не представляю себе, откуда у них такая одежда, но эта воскресная традиция очень важна для них. Все выглядят очень красиво.

Мы продолжали свой путь по пыльной дороге через скалы, водоемы и ручейки, которые, судя по ужасному запаху, текли из сточных труб.

Я услышала песнопения и барабанный бой. Вильям и Джордж указали на церковь.

Это было маленькое цементное здание, выложенное камнями. Я заглянула внутрь и увидела людей, которые ритмично двигались под бой барабанов. Люди выглядят так красиво во время молитвы!

С тех пор как я здесь, я впервые начала плакать. Но, сдержавшись, я пошла дальше.

Маленькие дети шли рядом со мной. Я улыбалась им, а они отвечали мне самыми очаровательными и большими улыбками, которые я когда-либо видела.

Один малыш спросил меня очень серьезным тоном, даже вызывающе дерзко: «Ты кто?» «Энджи» Он хихикнул, засмеялся и убежал.

Приют Святого Михаила ЮНИСЕФ Помощи Детям и Движение защиты Семей (ДЗС) Мне дали подержать на руках малыша. Никакие слова не могли выразить то, что я чувствовала.

Позже маленький ребенок вложил мою руку в руку другой женщины (американской сотрудницы НПО).

УВКБ ООН сотрудничает с ДЗС, чтобы помочь детям, выходцам из Сьерра-Леоне, вернуться домой, в свои семьи, с которыми они были разлучены.

Молодой африканец-менеджер помогал обустроить место. Он был поддержкой для остальных, попечителем и явным лидером. У него очень добрые глаза.

Я задала ему несколько вопросов, таких, какие обычно задают, чтобы узнать человека.

Что он любит? Какая у него семья? Я хотела узнать, кто он.

У него есть семья. Многие из его братьев и сестер учатся в университете в Италии. Он любит путешествовать, но чувствует, что он нужен здесь и что действительно может сделать что-то доброе.

Скоро у него будет отпуск, и он хочет пойти на курсы по консультированию жертв, получивших увечья. Он хочет помогать детям беженцев и сиротам, а также детям солдатам, ставшим инвалидами. Об этом мало кто думает.

«Может, они думают, что те придут в норму сами по себе?» Он объяснил мне, как проводят консультации в других странах мира;

когда кому-то действительно требуется помощь, ее предоставляют.

В Африке ты можешь надеется на помощь и поддержку, если являешься частью местного общества.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Я встретила мальчика, которому только что установили протез ноги. Он слушал новости, стоя у маленького радиоприемника. Мне сказали, что он один из выдающихся студентов. Он ходит уже вполне хорошо.

Мальчик лет одиннадцати дал «пять» монахине, которая показывала нам окрестности.

«Привет, сестренка!» УВКБ ООН вместе с приютом Святого Михаила пытаются помочь в мониторинге перемещения людей с целью воссоединения разлученных семей.

Какие-либо международные новости здесь практически недоступны. Все, о чем ты тут слышишь, это об ужасе, царящим вокруг.

Если бы писали только о войнах и о самых плохих представлениях этого континента, то люди вряд ли были бы склонны вкладывать деньги в развитие Африки.

Это огромная проблема, всепоглощающая. И что же делать? Люди здесь становятся чрезмерно зависимыми и не хотят покидать лагеря беженцев. И я могу понять почему. Их родина опустошена и опасна. И нет еды, нет работы, нет дома.

Поскольку было воскресенье и у нас был выходной, к концу дня мы поехали к воде.

Здесь такие белые берега! Какой восхитительный вид – белый песок, небесно-голубая вода в окантовке гор, покрытых пышной зеленью.

Говорят, когда первые поселенцы приехали сюда, звук волн был просто оглушающий, как рычание львов, поэтому эта земля и была названа Сьерра-Леоне.

Понедельник, 26 февраля – 07:00 утра, разговор за завтраком С каждым днем я, кажется, узнаю все больше и больше. В странах, где нет алмазов, у людей нет шансов получить хорошее оружие.

Некоторые правительства или частные лица обогащаются за счет торговли с РЕФ.

США и другие страны должны помогать армии Сьерра-Леоне, так же как британская армия и S.A.S. (Special Air Service – элитные войска специального назначения Великобритании, прим.) помогают сейчас тренировать сьерра-леонцев, обучая методам защиты от мятежников.

Форум, посвященный американским женщинам-педагогам (FAWE – Forum for African Women Educationalists) Девушкам дают образование и обучают каким-то навыкам. Им помогают стать самостоятельными.

Большинство из этих молодых женщин в прошлом были похищены и изнасилованы.

Ч вхожу в маленькую комнатку.

Две женщины присматривают примерно за дюжиной малышей.

У детей нет игрушек.

Они сидят на полу. Какие красивые лица.

Как только я подошла ближе, один малыш начал плакать, практически кричать.

Женщина извинилась, сказала, что «он напуган из-за цвета вашей кожи».

Когда я была в классе, меня представили как Посла Доброй Воли ООН по делам беженцев. Майя, женщина, сопровождавшая меня, была представлена как офицер защиты УВКБ ООН.

Все девушки были очень гостеприимны.

Потом им объяснили, что помимо того, что я Посол Доброй Воли, я актриса из Калифорнии. Женщина, которая управляет школой, сказала им, что я приехала сюда с целью узнать как можно больше о них для того, чтобы помочь и оказать поддержку их программам.

Они едва знают какие-то фильмы. Вообще-то, я не очень хотела, чтобы было известно, что я актриса. То, что я делаю, скорее всего покажется им странным ремеслом.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Иногда то, что я актриса, мне тоже кажется странным, но в тот день я была счастлива, что занимаюсь этим.

Через некоторое время мы начали общаться уже без переводчика. Креольский немного похож на очень быстрый, сконцентрированный английский.

Они попросили у меня мой адрес. На секунду я задумалась о осторожности в предоставлении своей частной информации, как мне рекомендовали в Штатах. Но они делятся со мной, поэтому я тоже поделилась с ними.

Я так хочу, чтобы эти молодые девушки добились чего-то в жизни. А еще я хочу быть им другом. Я прошла к доске и написала мелом свое имя и частный адрес.

Одна девочка, взяв меня за руку, медленно сказала: «Я бы хотела быть твоим другом».

И она написала свое имя, чтобы потом я поняла, от кого пришло письмо.

Транзитная станция Джуи Транзитная станция Джуи находится всего в семи милях от центра Фритауна, столицы этой страны. Основанная в 2000 году, транзитная станция была одним из временных поселений, которое было устроено УВКБ ООН во Фритауне для репатриации беженцев из Сьерра-Леоне в Гвинею.

Мятежники РЕФ из Сьерра-Леоне пересекли границу и атаковали Гвинею, гвинейцы напали на сьерра-леонских беженцев, которых подозревали в укрывании повстанцев РЕФ и в попытке дестабилизировать ситуацию в стране.

Многие беженцы из Сьерра-Леоне были избиты, их насильно заставили вернуться на родину, несмотря на то, что там все еще свирепствовала война. Многие из них не могли вернуться в свои дома.

Для спасения беженцев УВКБ ООН оперативно учредило две общественные комунны – Локомассама и Барри – в северной и южной провинциях. Но прибывающим на кораблях из Гвинеи беженцам необходимо было где-то временно останавливаться для реабилитации после долгого путешествия и принятия решения о том, куда направится дальше, исходя о полученной информации о судьбе их семей.

В Джуи, как и на других транзитных станциях, возвратившимся беженцам предоставлялась такая возможность. Формально возвратившиеся могли оставаться на транзитной станции не более пяти дней, но около 2 000 человек нашли там пристанище до июня 2002 года.

Транзитная станция находится рядом с деревней Джуи, где живут около 6 000 сьерра леонцев. Здесь есть начальная и средняя школы, а также Институт изучения Библии.

Беженцы отправляют своих детей в эти школы на время нахождения на транзитной станции. В деревне есть также медицинский центр, питьевая вода.

Пластиковые палатки, грязные полы. Люди бродят вокруг, не в состоянии себе помочь.

Не могут поехать домой.

Человек подбежал к сотруднику УВКБ ООН, жестами натруженных рук он просит подойти их как можно скорее.

Объяснили, что мужчина хочет, чтобы мы посмотрели его больного мальчика.

Я встретилась взглядом с этим мальчиком. Он выглядел лет на двенадцать, но, возможно ему было шестнадцать. Очень сложно определить возраст из-за недоедания, которое изуродовало его организм. Он был очень болен.

Я держалась в стороне, меня он не знал. Доктор осматривал его.

Мальчик был молод, но осознавал все, что с ним происходи. У него парализованы ноги. Его живот и ребра казались слишком большими. Его позвоночник был сильно поврежден. Болезнь пожирала его тело. Позже мне сказали, что, вероятно, это последствия огнестрельного ранения и неудачной операции.

В больницу его не приняли. Там недостаточно средств, чтобы заботиться о нем.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Я никогда не смогу забыть его лицо. Я никогда не забуду то, как он передвигал свои ноги руками.

УВКБ ООН работает в Африке для того, чтобы помочь этим несчастным людям, для того, чтобы оказать им поддержку. Однако проблема нехватки финансирования стоит очень остро.

Я спросила молодую женщину «Что вы хотите, чтобы люди узнали?» - Мы продолжаем жить в страхе. Мы боимся, что наших девушек будут похищать и насиловать. Мы боимся, что наших мальчиков будут забирать на войну. Мы хотим, чтобы эта война кончилась.

Работник УВКБ ООН спросил «Как вы думаете, Америка может помочь?» Молодая женщина быстро ответила «Да, они могущественны. Мы хотим вернуться домой. Нашим детям надо ходить в школу. Нам необходима еда».

Если бы только Америка была такой, какой они ее считают! Возможно, тогда все было бы по иному.

Кто-то спросил руководителя: «Как вам живется в лагерях?» «Лагерь есть лагерь» Мне сказали, что финансирование уменьшается, поскольку УВКБ ООН вынуждено расширять территорию оказания помощи в условиях ограниченного бюджета. Страны, предоставляющие убежище, такие, как Гвинея, испытывают существенные затруднения.

УВКБ ООН занимается сейчас транспортировкой международно перемещенных лиц (Internally Displaced Persons – IDPs) наравне с беженцами.

Многие другие организации поставлены на долгосрочное постоянное финансирование.

УВКБ ООН – лишь на временное. Они не могут рассчитывать на долгосрочное субсидирование;

поэтому сложно разработать и реализовать эффективные программы.

Они не знают даже, поступит ли финансирование на ближайшие месяцы. А тем временем число нуждающихся в помощи только растет. Проблема (нужда) не исчезает.

Я встретила работника УВКБ ООН из Иордании. Он говорил о строительстве центра типа FAWE для женщин в лагерях беженцев или для жителей этого района.

Ватерлоо (транзитная станция) Дети здесь хватают себя за руки и идут рядом, улыбаются и поют. У них нет ничего.

Они носят рваные, грязные одежды, но все же они улыбаются.

Дети бегут на встречу. Они так счастливы иметь хотя бы то немногое, что у них есть сейчас. они больше не одни, они не боятся за свою безопасность. Многим из них пришлось преодолеть большие расстояния, несколько дней без еды и воды.

Их крошечные ручки прикасаются к моим рукам. дети держат каждый мой палец.

Другие хватают мои запястья, локти, всю руку. Я практически не могу идти. Я хотела взять всех, каждого из них к себе домой.

Они увидели мои татуировки. Они показались им смешными. Они спросили: «Кто наколол это тебе?» Пожилая женщина с рюкзаком на плечах начала рассказывать мне свою историю. Пока она говорила, она сняла со спины рюкзак. в котором была ее внучка, и начала кормить ребенка грудью. Ее дочь, мать ребенка, подозревалась в принадлежности к мятежникам в Гвинее из-за ее племенных татуировок. Ее убили.

Внезапно один из мужчин, с которым я пришла, протянул руку: «Нам пора идти.

Пойдемте, пожалуйста».

Я услышала какой-то шум, взволнованные голоса.

Это был спор на счет перемещений в другой лагерь. Беженцы не хотели уходить.

Мне сказали, что некоторые беженцы даже требовали, чтобы их посылали в другие лагеря, потому что там, возможно, они смогут найти своих родных.

мы прошли мимо спорящих к машине.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Я заметила мужчину, который в отчаянии прильнул к стене. Внезапно он начал бить по стене кулаками, как будто пытался разрушить ее.

Мы были уже в машине. Мой компаньон закричал «Закройте свою дверь!» Я не была испугана. Мне было очень грустно из-за того, что беженцы часто винят в этом работников УВКБ ООН.

Ситуация осложняется тем, что в этом уравнении много неизвестных, которые к тому же крайне непостоянны. Число беженцев меняется быстро и непредсказуемо.

Соответственно, меняется структура необходимой медицинской помощи, даже элементарной вакцинации, меняются потребности в численности учебных мест в школах.

На текущий момент в помощи нуждаются 22 миллиона беженцев. два месяца назад я ничего об этом не знала.

Мы должны помогать людям, которые вынуждены бежать и скрываться, чтобы выжить, но проблема будет только увеличиваться и усложняться до тех пор, пока мы не решим проблему в корне, пока мы не оставим войны.

Многие дети на транзитной станции Ватерлоо больны чесоткой. Но я лучше заражусь, чем уберу свои руки от этих малышей.

Чесотка – только одна из болезней, распространенных среди детей в лагере. бытовые условия желают оставлять лучшего. По правде говоря, условия просто ужасные. Я уверена, что соприкоснулась только с верхушкой айсберга.

Я только что вошла обратно в свою комнату. Вымыла руки и лицо, поймав себя на том, что пристально разглядываю свои ладони.

Позже посетила ампутационный пункт, поддерживаемый неправительственными организациями. Он переполнен пострадавшими беженцами.

Я сижу над своими записями уже несколько минут, не зная, что писать.

Хотя нет, знаю. Я очень рассержена. Я ненавижу людей, которые сделали все это. Я ненавижу то, что все тут страдают – ампутированные, беженцы, перемещенные лица, люди, истерзанные бестолковой войной. Практически у всех выживших кто-то из родных или близких убит либо искалечен. Та мирная жизнь, которая была у них до прихода РЕФ, теперь исчезла, и, кажется, безвозвратно.

Я не понимаю, почему этот абсурд длится так долго. Как мы, американцы, можем утверждать, что мы помогаем этим нуждающимся странам, когда я вижу, что все эти люди живут здесь с уверенностью, что нет ни справедливости, ни мира.

И как, вы скажете, убедить беженцев начать строить свою жизнь заново, когда они уверены в том, что мятежники снова все разграбят и отнимут за считанные дни?

Мужчина с ампутированной рукой рассказал мне, как это произошло. «Тем, кому повезет, делают ампутацию. Нам повезло, мы остались в живых, но в большинстве раненые погибают из-за потери крови или инфекции».

Среди ампутированных самой маленькой – год. Ей было три месяца, когда изнасиловали ее маму, а ей отрезали руку.

Так много пострадавших людей.

Один местный молодой человек рассказал мне свою историю. Он был предпринимателем. «Теперь я сплю на земле. У меня недостаточно пищи, но я благодарен за то, что я жив, хотя жаль, что никогда не могу вернуться домой. Будет ли у меня когда нибудь опять собственное дело?» У него был взгляд, который я не могу забыть – дрожащий, отчаянный, травмированный болью.

Мужчина без кистей рук понимал, что здесь я для того, чтобы попытаться помочь. Я была представлена ему как американка, приехавшая для того, чтобы собрать достоверную информацию о ситуации и рассказать о ней своим согражданам.

О да, я очень хочу этого. Я должна сделать это.

Я ни в чем так сильно не хотела преуспеть в моей жизни, как в этом. Мужчина протянул мне руку и улыбнулся. Я пожала его запястье.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Мне было неловко находится в присутствии таких мужественных людей.

Ужин в доме УВКБ ООН Сегодня на ужин у нас была рыба и салат.

Это большая роскошь. Я была благодарна за ужин, но мне было трудно есть. Я чувствовала себя такой опустошенной.

Мы проговорили два с половиной часа. Каждый рассказывал о своем проекте, о событиях, очевидцем которых ему приходилось быть.

Обсуждалось много проблем – слишком много для меня, чтобы сделать заметки обо всем. К счастью, все это тщательно документируется УВКБ ООН.

Мужчина из Иордании сказал: «С любовью и терпимостью все возможно».

Это такое непередаваемое чувство общаться с людьми – разного возраста, пола, национальности, - каждый из которых имеет свои мотивы для работы в УВКБ ООН.

некоторые из них сами однажды были беженцами.

Мы вспоминаем больного мальчика, которого я видела на транзитной станции Джуи.

Кто-то сказал: «Мальчик со спокойным лицом».

«Возможно, это и не было огнестрельное ранение», - добавил другой. – «Возможно, это от ушиба».

Одна из женщин за столом сказала: «Он не выживет».

Меня поразило это, я не знала, что сказать.

Огромное количество людей в лагерях умирает без должного медицинского ухода.

Нам необходимо заручиться большой поддержкой из Женевы (УВКБ ООН). Это требует много времени.

Мне объяснили, что в лагерях есть и другие жертвы, о которых, как правило, не говорят. Я никогда не читала и не слышала о том, что мне рассказали. Многих беженцев мятежники заставляли ампутировать конечности знакомым или близким людям. К их головам приставляли пистолеты, давали ржавые ножи или осколки стекол и заставляли отрезать кисти, ступни или руки и ноги тех людей, которых они знают, часто членов их же семей. Никакого наркоза. (Практика ампутации конечностей у представителей враждующей стороны во время войны существует у многих африканских племен. Цель этого бесчеловечного метода сводится главным образом к устранению способности противника принимать участие в боевых действиях, прим.) После этого люди сходят с ума. Они больше не способны адекватно воспринимать происходящее вокруг. Шок и чувство вины становятся невыносимыми. Наверное, нет никаких медицинских методов, которые могут помочь им. А в условиях недостаточности средств на оказание помощи больным физически, о лечении душевнобольных беженцев с тяжелейшими психологическими и эмоциональными травмами никто и не задумывается.

Я вижу, как беженцы заботятся друг о друге.

Я хочу еще написать что-то перед сном, но я не могу. Я слишком потрясена увиденным.

Вторник, 27 февраля В 7 часов утра в дверь постучали - настойчиво и громко. Я немного устала. Я беспокоилась, что меня будут мучить кошмары. Но - нет, к счастью, усталость взяла свое, и мне ничего не снилось.

Я просидела в Офисе около двух с половиной часов, проверяя информацию и проводя встречи, пытаясь понять, кто и чем занимается, какие организации присутствуют в регионе.

Сегодня мы встречаем корабль, на котором беженцы должны будут вернуться в Сьерра-Леоне. Мы отвезем их в лагерь около Кенемы, который станет их новым домом.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Корабль задерживается. Наконец крикнули: «Пора двигаться!» Я схватила свой рюкзак. Прошло еще полчаса. Нам вручили маленькую сумку с основным походным оборудованием - «На случай, если что-нибудь произойдет... » Наша машина все утро простояла в каком-то подобии гаража, на ремонте. Ремонт не получился, машина до сих пор не готова.

На все здесь уходит так много времени! Регистрация беженцев, которые сойдут на берег, также займет немало времени.

Представители многих правительственных и неправительственных организаций находились там же, в доке, по три-четыре человека от каждой организации.

• Международная медицинская организация (International Medical Corps);

• Красный Крест (Red Cross);

• Спасите детей (Save the Children);

• УВКБ ООН;

• Видение мира (World Vision);

• Международная организация миграции (International Organization for Migration ).

С самого утра беженцы терпеливо ожидали в доках под палящим солнцем, получив пайки в виде маленьких кусочков хлеба и сардин.

Я спросила, как долго продлится их сегодняшнее утреннее путешествие.

«Одиннадцать часов!» Хотя море и было спокойнее, чем обычно, многих детей укачало. На корабле прибыло двести два человека.

Какая-то женщина пришла сюда сегодня в надежде найти среди пассажиров своего мужа. Не нашла. Ей посоветовали проверить на регистрации. Это маленький столик в углу дока - единственное место в тени.

Мы едем по улицам, и практически при каждой остановке машину обступают нищие.

Среди них есть слепые и покалеченные дети - инвалиды на всю жизнь. Я спросила, можно ли дать им денег. «Нет, только не в этом людном месте. Сюда сбегутся все.

Рискуем создать проблемы».

В этом путешествии участвуют более 200 человек. За нами едут два грузовика со всеми нашими вещами. Эти две машины типа U - Haul везут все, что накопили эти люди за всю жизнь. Больше у этих двухсот человек ничего нет.

Я не понимаю, как эти люди выдержали столь длительное путешествие из Гвинеи. Не представляю, как они вообще сумели добраться сюда.

На транзитной станции Ватерлоо мы берем еще беженцев. Итого сейчас насчитывается 387 человек. Заезжаем в город, чтобы купить все необходимое.

Эти люди возвращаются домой. Быть беженцами в Гвинее сейчас не менее опасно, чем вернуться на разоренную войнами родину.

Они возвращаются на родину, чтобы жить в лагерях.

Выбора нет - их дома разрушены, места, где они жили, сейчас захвачены мятежниками.

Им придется жить в лагерях, довольствуясь малым, не имея никакой уверенности в том, что те, кто разрушили их дома, убивали, насиловали и калечили их семьи и друзей, не повторят все это снова. Если им суждено умереть, они хотят умереть на родной земле.

Я не могу себе представить, что они чувствуют.

В битком набитых грузовиках они едут по разрушенным улицам, где раньше кипела свободная и счастливая жизнь.

Шесть грузовиков, полных людей.

Два грузовика поменьше, со всем их имуществом.

Наш грузовик замыкает колонну для защиты и поддержки.

Сейчас мы вырвались вперед колонны, чтобы показывать дорогу. Мы - единственный сопровождающий их конвой, обеспечивающий защиту, и каждые полчаса мы проверяем всех, курсируя вдоль колонны.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Только что нам сообщили, что мы не запаслись водой. Сотрудница УВКБ ООН пытается связаться с нами по рации и дать указание, где можно найти воду по пути. Связь плохая.

Нам сказали, что на место назначения прибудем после заката, потому что уехали мы позже, чем планировалось.

Коллеги еще раз спросили меня, уверена ли я, что все еще хочу ехать.

Они сказали, что нет причин для беспокойства, но они бы предпочли, чтобы я сошла на предпоследней остановке перед пунктом назначения. Они сказали, что так им будет намного удобнее.

Я не хочу рисковать, понимая, что коллеги из УВКБ ООН чрезмерно напряжены. Мы договорились принять решение, когда приедем туда. Заодно и выясним, где мы можем вместе остановиться.

Только что к нам присоединился еще один автомобиль конвоя. Наш водитель дал им знак замкнуть колонну.

УВКБ ООН находится здесь для того, чтобы обеспе¬чить беспрепятственное прохождение колонны сквозь до¬рожные контрольно-пропускные пункты и блокпосты.

Сейчас мы продвигаемся по местности, которую бри¬танцы недавно помогали освобождать от мятежников.

«Парни с Запада» «Парни с Запада» - это группа бывших солдат, которые в мае 1997 года поддержали военный переворот, в результате которого был свергнут президент Ахмад Тиджан Кабба.

Они скрывались в лесах, объединившись с солдатами действующей армии Сьерра-Леоне (АСЛ), когда при активном участии Группы экономического общественного мониторинга (ГЭОМ) международные силы восстановили в должности свергнутого президента Ахмада Тиджана Кабба.

Однако «Парни с Запада» и не думали сдаваться. При их участии были созданы хорошо организованные военные подразделения, которые в результате успешной интервенционной операции 6 января 1999 года взяли под свой контроль более половины Фритауна. При штурме города погибло более 5000 человек, городу и его обитателям был нанесен ущерб, составивший многие миллионы долларов. Дома, инфраструктура, частная собственность были разрушены. После того как войска ГЭОМ освободили город от мятежников, «Парни с Запада» снова скрылись в лесах. Их базой стала местность в районе акра Хиллс, в 50 километрах от Фритауна.

Долгое время они промышляли бандитизмом, нападая на гражданские и военные машины, что создавало крайне напряженную ситуацию с транспортными коммуникациями, особенно в районе вдоль главных магистралей, ведущих к Фритауну.

Последней каплей, переполнившей чашу терпения беспредела «Парней с Запада», был захват нескольких британских военных и сопровождающих офицеров армии Сьерра Леоне. Когда все переговоры о безопасном освобождении пленников оказались тщетными, британцы развернули в джунглях агрессивную авиадесантную операцию по уничтожению «Парней с Запада».

Сейчас мы едем по проселочной дороге. Идем на восток. Жестами указываем следующим за нами грузовикам, чтобы они прибавили скорость, а то что-то наш обоз растянулся.

Я видела человека, бредущего вдоль дороги. На нем были шорты, сам он весь в пыли.

При этом держал на весу пулемет и кричал что-то самому себе, никак не реагируя на нас.

Странный странник.

Повсюду остовы сожженных домов, разбитые и перевернутые легковые автомобили и грузовики.

Все это на фоне красивых густых джунглей.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Время от времени попадаются маленькие домики, наполовину сгоревшие, наполовину отстроенные заново с помощью древесины и глины.

По дороге попадались старые пустые школы и церкви со стенами, изрешеченными пулями.

Нужно спешить. Если мы подъедем к лагерю после восьми вечера, то нас могут попросту не впустить на его территорию. Порядки тут если есть, то суровые.

По лицам было видно, что многие огорчены спешкой, которая не позволяла толком рассмотреть, что происходит вокруг.

«Извините, но спешим ради безопасности вас и ваших детей. Чем раньше мы туда приедем, тем быстрее вы сможете поесть и отдохнуть. Мы ведь не хотим долго путешествовать в темноте?» Они все поняли, конечно. Хотя кажется, что нет конца их тяжелому путешествию.

Конца ему пока не видно. Ну, хорошо хоть так, лишь бы были живы.

Мы в пути уже два с половиной часа. Один из грузовиков с вещами только что сломался. Теперь приходится перегружать во второй грузовик все, что было в первом.

Не знаю, как они собираются засунуть все в один грузовик, он уже и так перегружен вещами. Непростая задача.

Так и вышло - процесс перегрузки всего багажа в один грузовик оказался долгим.

Ребята пытаются загрузить весь скарб сверху, привязывая его веревками.

Я никогда не смогу выразить или объяснить, что это за люди, через что они проходят или почему это так важно, чтобы мы им помогали.

Я достала видеокамеру и предложила нашим пассажирам высказаться. Идея им понравилась.

Они не верят прессе, не хотят, чтобы СМИ сами решали, что важно, а что нет. Они хотят сами расставить акценты. Справедливо.

Когда я ехала сюда, я думала, что мне будет плохо от всего того, что я увижу.

Но вместо этого я увидела волю к жизни, улыбающиеся лица изнуренных, но непобежденных и трудолюбивых людей, детей, гуляющих, держась за руки. Я испытываю благоговение перед ними.

Благоговение перед их волей. Благоговение перед их надеждой.

Мы остановились, чтобы высадить несколько людей в каком-то безлюдном месте. Еда, кажется, находится в грузовике, который едет далеко позади колонны.

Делаем привал. Сейчас два часа после полудня, и жара стоит невыносимая. Я вижу, как многие беженцы суетятся, носят хворост и какой-то хлам, пытаясь обустроить это случайное место. Я не знаю, как у них хватает сил.

Мне только что объяснили типовой распорядок дня беженца. Утро обычно начинается с подготовки к завтраку: сбор воды и дров, приготовление пищи (если она есть), потом сам завтрак, после него мытье посуды и уборка территории, а потом зарабатывают на обед - они пытаются либо продать что-то из имеющихся пожитков, либо смастерить что нибудь, кто что может.

В полдень опять носят воду и дрова, готовят обед.

После обеда цикл повторяется.

Каждый день посвящен выживанию. Не у всех получается.

Проблема не только в недоедании. В этом году УВКБ ООН потеряло четырех своих сотрудников.

Каждую неделю в мире убивают одного гуманитарного работника. Сложно обеспечить им безопасность и защиту.

Вообще, УВКБ ООН имеет один из самых высоких показателей по числу разводов, самоубийств и депрессий. Работа вредная.

При въезде в так называемый «район 91» висит знак:

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r "ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ОТРЕЗАЙТЕ НАМ РУКИ! ДАВАЙТЕ ЛУЧШЕ СОЕДИНИМ ИХ!" Нам надо добраться до местного базара, чтобы купить сардин и хлеба. Наши запасы не покрывают и половины потребностей.

Медсестра нервничает - у нее мизерный набор лекарств, а мальчику в третьем грузовике стало плохо. Пока непонятно, что с ним.

УВКБ ООН само нуждается в помощи для содержания большего количества докторов и медсестер, на закупку достаточного количества медикаментов. Здесь редко делают простые хирургические операции, а операций, увы, много.

Я сейчас рядом с Ньямбе, сотрудницей УВКБ ООН, которая большую часть времени везде сопровождает меня. Она впервые работает в качестве сопровождающей, к тому же это ее первый визит в лагерь, находящийся так далеко от транзитной станции.

Мы пошли разыскивать лекарства. По пути натолкнулись на солдат ООН, расположившихся в этом районе. Оказалось, что они из Бангладеш.

Один из солдат довольно равнодушно отнесся к нашей просьбе о помощи с медикаментами: «Идите и найдите НПО». От такой холодной реакции мы растерялись, подавленно оглянулись на пыльные дороги, на нищих местных Жителей города, на небольшие хижины.

«А где ближайшее НПО?» Солдат развел руками без особого интереса.

Тут в дело включилась Ньямбе, которая оправилась от растерянности быстрее, чем я, и довольно убедительно разъяснила солдату, что все мы являемся братьями и сестрами под общим флагом ООН.

Они спросили, врачи ли мы.

Мы объяснили: «Нет, просто сотрудники». Солдаты о чем-то посовещались и все-таки выдали небольшую сумку с лекарствами от боли и обезвоживания.

Обед. Начали раздавать пищу. Теперь мы проверяем наши сумки.

Главы семейств подходят к нам, чтобы получить дополнительные пайки на тех, кто не значится в регистрационных списках. В такой ситуации только специальная желтая карточка предъявителя позволит ему получить булочку хлеба и половину банки сардин.

Таков местный рацион одного взрослого человека. Один человек - одна желтая карточка.

Солнце садится. Понятно, что мы не доберемся до нашего места назначения сегодня в здешних местах передвигаться в темноте опасно, тем более караваном типа нашего.

Пытаемся связаться с администрацией лагеря Бо, который расположен примерно на час пути ближе, чтоб заночевать у них. Перед сном придется еще приготовить и раздать наборы сухого пайка нашим 400 подопечным.

На втором грузовике спустила шина. Как только заменим колесо, двинемся дальше.

Первый грузовик днем раньше остался где-то позади из-за технических неполадок.

Пока ничего интересного не происходит. Никто даже не делает фотографий для CNN.

Выдвигаемся.

Сейчас 7:40 вечера. На улице темно, хоть глаз выколи, движемся очень медленно.

Навстречу нашему авто подбегает человек из грузовика, идущего впереди, жестами просит нас остановиться. Съезжаем на обочину дороги и останавливаемся.

«Что случилось?» «У нашего грузовика фары не работают». Переставляем грузовик в конец колонны и продолжаем движение.

На контрольном пункте молодые парни машут нам, приказывая остановиться. Они светят фонарями внутрь нашего грузовика, задерживают лучи на наших лицах.

Внимательно разглядывают нас, а потом разрешают ехать дальше.

Сейчас 9:30 вечера. Мы прибыли в Бо. Мы проведем здесь ночь, а в 7 утра снова двинемся в путь.

Мы встретились с Мухаммадом, который здесь работает. Мы помогли ему приготовить три больших миски пшеницы и три больших миски бобов.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Вместе с женщиной, которая явно была лидером группы, мы начали раздавать еду.

Прошло какое-то время, пока все беженцы вышли из грузовиков, все были очень голодны.

Я представляю себе, как плохо они, должно быть, себя чувствовали. Меня саму тошнило. Наверное, меня бы вырвало во время поездки, но, поскольку по дороге не было никаких уборных, то я ела только хлеб и ничего не пила. Оказывается, правильно сделала.

Я пыталась помочь, раздавая кружки и ложки. Железных мисок не хватало, поэтому после того, как одни люди поели, мы сразу же вымыли все тарелки, чтобы использовать их вновь.

Первыми были накормлены дети, затем женщины, и, наконец, мужчины.

Кто-то обратился ко мне «памви», что означает «белый человек».

Кто-то назвал меня «сестрой».

Они были добры ко мне, зная о том, что я здесь для того, чтобы помочь.

Другие люди на их месте, наверное, злились бы, толкались и скандалили - слишком тяжелы были их испытания, чтобы еще стоять и ждать медленно движущейся очереди за едой.

Пройдя сквозь столько мучений и трагедий за все годы своих скитаний, сейчас люди не шумели и не злились, а, наоборот, терпеливо помогали мне разобраться, что к чему.

Ньямбе и я отправились ночевать в ближайший отель. Я чувствовала, что это незаслуженная привилегия. Но я так устала. И я с глубокой благодарностью воспользовалась этой возможностью.

Нам дали номера с вентиляторами, но мой не работает. За окном я слышу голоса людей и едва различимые звуки американской музыки 80-х. Только что я увидела жирного прыгающего паука.

Когда-то поверхность кровати была пластиковой, но сейчас почти вся обивка содрана.

На кровати нет простыней, только матрац.

Мне уже нравится эта комната. Человек, который проводил меня в номер, улыбнулся, когда открыл дверь, и сказал: «Отлично! Хорошо!» Затем он показал мне туалет и с широкой гордой улыбкой сказал: «Смотри!» И спустил воду.

Минуту назад он вернулся, чтобы дать мне спички и свечу.

С часу ночи до 4.30 утра здесь нет электричества.

Ньямбе вошла ко мне в комнату, и мы поделили остатки буханки хлеба. Было слишком жарко, чтобы есть, поэтому я предусмотрительно оставила свою половину на завтрак.

Среда, 28 февраля 6:17 утра. Мы снова на ногах и почти готовы идти по направлению к нашей цели Кенеме.

Я плохо спала. Было очень жарко, и мешал постоянный шум. Я думала о том, насколько лучше мои условия по сравнению с условиями беженцев. Я думала о том, как матери и их дети чувствуют себя ночью. Были слышен плач малышей, несколько детских голосов. Я удивлялась, почему лишь несколько детей плакали. Может быть, они уже привыкли к этим ужасным условиям, или, что, к сожалению, более вероятно, они слишком устали, чтобы плакать.

Сегодня утром я обнаружила отверстие, сделанное, видимо, лезвием большого ножа в своей двери. Ньямбе сказала, что она видела его еще вчера, когда стучалась ко мне.

Интересно, а как же право на неприкосновенность личной жизни? Но на самом деле мне все равно. Сейчас слишком рано, и я рада снова быть в пути.

Нужно сказать, что многие сотрудники УВКБ работают у себя на родине, в местных отделениях, поэтому создается такое впечатление, что отделениям активно помогают местные жители. Зачастую так оно и есть, но не всегда.

В этих местах вынужденно присутствует много зарубежных организаций. Например, значительную активность проявляет Норвежский совет по делам беженцев.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Ну, вот мы и прибыли. Люди, приехавшие раньше, выбежали навстречу нашим грузовикам в надежде найти друзей или членов своих семей. И правда, некоторые радостно закричали: они признали своих друзей.

Каждой семье в лагере выделяется небольшой участок земли и чемоданчик с инструментами, чтобы они могли самостоятельно начать строиться.

Беженцам сложно начинать обустройство самим. А наличие собственного дома важно, поскольку делает человека более независимым.

Было бы здорово организовать какие-то семинары, чтобы обучить их садоводству, чтобы они сами могли выращивать себе пищу.

Эта новая местность для беженцев существует всего несколько недель, и здесь построено уже много глиняных и деревянных хижин.

В офисе я увидела около семи человек с огромными тюками. Некоторые женщины были беременны. Мне сказали, что эти женщины одни из тысяч, которые приехали из Гвинеи. Они пришли пешком, и им необходимо медицинское наблюдение, регистрация и размещение в лагере.

Сейчас мы в аэропорту, ждем самолета, чтобы вернуться назад. Это маленькое белое здание, окруженное военным палаточным лагерем.

Африканские войска носят береты ООН и изображение своего флага на униформе.

Только что прибыли на вертолетах британские войска в полном обмундировании, с большими сумками и оружием. Они бегут стройными шеренгами от вертолетов по направлению к грузовикам, садятся в них.

Нам говорили, что наш самолет уже прибыл, но это не так. Поэтому мы ждем, пытаясь спрятаться от палящего солнца.

Мы поинтересовались, сколько нам еще ждать. Час. Мы все хотели есть или хотя бы выпить кофе, поэтому мы решили поехать в ближайшее кафе. Оно было маленьким, грязным и... замечательным. Смесь американского и китайского. Меню были очень потрепанными, и я с трудом могла различить слова. Мы сделали заказ и начали обсуждать наши проблемы. Только мы начали разговор, как через две минуты мы услышали звук самолета, шедшего на посадку, и вынуждены были бежать. Мы смеялись.

Задержки рейсов местной авиакомпании были вызваны разгоревшимися военными действиями. Но этот все-таки прилетел. Около десяти человек забрались в салон. Уф - тут очень жарко! Играла какая-то музыка, которую я даже не могу описать. Я думаю, что слова были на французском. Начавши раз играть, она уже не прекращалась.

Когда мы наконец вернулись, было уже почти 2 часа дня. По дороге я наблюдала за людьми. Сейчас я лучше понимаю смысл их борьбы.

Я посмотрела в окно.

Красота храбрости этих людей проецируется в очень многих проявлениях, случайных эпизодах. На этот раз это был маленький мальчик, который нес на голове кувшин с водой.

Он босой. На улице очень жарко, и я уверена, что ему еще далеко идти. И много позже, после того как я уеду - или тогда, когда кто-то будет читать эти строки, - он все еще будет делать то же самое и многое другое - чтобы выжить. Он всего лишь маленький мальчик. И сегодня он один из счастливчиков. Потому что он не в армии. У него есть доступ к воде.

Никто не отрезает ему ноги или руки. Несмотря на то, что он очень худой, он выглядит вполне здоровым.

В офис вошел фотограф и сразу начал расспрашивать о том, что где происходит. Он хотел получить информацию о том, как попасть в наиболее конфликтные районы.

Мы объяснили ему, что это довольно сложно - дороги небезопасны, даже продовольствие поставляется с перебоями.

Тем не менее мы попытались разработать оптимальный маршрут для его экспедиции.

Действительно хотелось ему помочь. Он приехал сюда с целью рассказать миру о том, что происходит, через визуальные средства, ведь лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Я уверена, что большинство фотографий, которые он сделает, запечатлеют то, что многие из нас не хотят видеть, хотя должны.

Он поинтересовался, откуда я.

«Из Америки».

«О! Я работаю фотографом уже десять лет. Американская пресса не покупает такого рода снимки. Другие страны покупают».

Сегодня вечером у меня запланирован ужин с мистером Арнольдом Акоджено, представителем УВКБ ООН в Сьерра-Леоне. Он собирается помочь мне понять ситуацию в этой стране - что делается, что должно быть сделано, политические нюансы.

Готовясь к встрече, я безуспешно пыталась счистить грязь со своих ботинок и переодеться в чистые брюки. Бесполезная трата времени. Ладно, пусть будет так, как есть.

Ведь и так понятно, почему моя одежда в таком состоянии, так что не стыдно.

Сейчас я даже не ощущаю в себе сил сделать что-то конкретное и полезное, но пытаюсь начать в этом направлении. Отрадно то, что я чувствую в себе силы оказывать все больше и больше помощи в будущем. Я чувствую это.

По дороге на ужин мне сказали, что мистер Акоджено опоздает. «Образовались проблемы. Полиция получила информацию о том, что завтра планируется демонстрация».

Добравшись до его дома, я встретила мужчину с фонариком в руке, он проводил меня внутрь.

Двор был окружен большим забором, над которым возвышались кольца колючей проволоки высотой фута в два.

В доме все окна были защищены загородками из разнотипных металлов или пластмасс. Чувствовалась незатейливая попытка дизайнера хоть как-то минимизировать сходство этих конструкций с решетками.

Чем больше я узнаю о людях здесь, тем больше я понимаю, насколько велики риски, с которыми они сталкиваются в повседневной жизни.

Сегодня был последний день срока нынешнего правительства. Некоторые люди хотят смены кабинета и политики. Некоторые просто хотят захватить власть. Мой собеседник точно не уверен, кто будет принимать участие в завтрашней демонстрации, но он упомянул, что, возможно, будет участвовать РЕФ.

Во время последней демонстрации погибло девятнадцать человек. В этот день он застрял в своем офисе. Кажется, он сказал: «С 10 утра до 4 дня». И когда, наконец, автомобиль, который был послан за ним, уже почти приехал, автомобиль захватили демонстранты.

Он сказал мне, что после той демонстрации они думали перебраться в более безопасный офис. Другие организации ООН вскоре покинули тот район, но арендодатель пригрозил штрафом в сумме $ 55 000 за досрочное расторжение договора. Подумав, они решили, что могут использовать эти деньги на более важные нужды, чем собственная безопасность.

Но больше всего он рассказывал о том, какие замечательные у него сотрудники. Они преданы своему делу настолько, что будут продолжать работать несмотря ни на что.

Работающие здесь сотрудники не рискуют привозить сюда свои семьи. До прошлого Рождества такая практика существовала, но в связи с усугублением ситуации все родственники сотрудников были эвакуированы. Поэтому многие уже давно не видели свои семьи.

Завтра все будут оставаться внутри здания, за исключением случаев, когда нахождение вне офиса обусловлено служебными обязанностями. Например, три сотрудника должны будут встречать группу беженцев, которые прибывают в порт из Гвинеи. Автобусы для перевозки беженцев уже заказаны. У ООН есть свои грузовики, но символика ООН может вызвать агрессивную реакцию демонстрантов. Возможны эксцессы.

Планировалось, что я буду помогать в регистрации прибывающей группы, но теперь меня вежливо попросили оставаться в офисе.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Американское посольство является одной из предполагаемых мишеней.

Нигерия, Соединенные Штаты и Англия поддерживали существующее правительство.

Я надеюсь, что я правильно поняла все приведенные факты.

Я напугана. Я знаю, что все будет хорошо, однако, поскольку я совсем не разбираюсь еще во всех хитросплетениях текущей ситуации, то я, конечно, должна ожидать чего угодно.

Наверное, это глупо, но, пожалуй, я упакую свой рюкзак, перед тем как пойду спать, на случай если придется бежать. Хорошо, что я измучена и сразу смогу уснуть.

На завтра у меня намечена встреча - обед с Джозефом Мелрозом, послом США в Сьерра-Леоне. Также я планирую встретиться с представителями нескольких НПО (non government organization (NGO), неправительственная организация, как правило, международная не коммерческая общественная организация, имеющая гуманитарные цели, например, «Врачи без Границ», и др., прим.).

Я не уверена, что может случиться. Я даже не знаю, что уже происходит в данный момент.

Четверг, 1 марта 9:30 утра - никаких новостей.

Зашел человек, чтобы установить радиосвязь.

За завтраком мы на тему о грядущих событиях сегодняшнего дня не разговаривали.

Мы показывали друг другу фото своих семей, рассказывали о них истории.

10:20. Все выглядит так, будто ничего и не случится. Но никто не выйдет из офиса в течение еще нескольких часов, из предосторожности.

Может быть, тот факт, что власти были готовы, предотвратил беспорядки. Военные охраняли ключевые объекты с раннего утра.

Мне надо пойти в город и взять деньги из Вестерн Юнион (Western Union - система срочных международных денежных переводов, прим.).

Мы поехали на машине Ньямбе, без опознавательных знаков УВКБ ООН. Нас остановили полицейские и проверили.

Мы были в Вестерн Юнион на пятнадцать минут раньше открытия, и они не пустили нас внутрь. У них тут строгие порядки. Большинство их персонала также дожидалось открытия офиса у закрытых дверей.

Сотрудники УВКБ ООН, которые встречали утром беженцев на причале, благополучно вернулись и сообщили, что прибыло около 485 человек.

Прибывшие беженцы останутся на транзитной станции до завтра, а затем уедут с сопровождением. Они возвращаются домой.

Судя по всему, демонстрация начнется в 3 дня. Говорят, что полиция уже пресекает попытки массовых скоплений. Также говорят, что демонстрация начнется около американского посольства. А у меня там назначена встреча в полдень.

Мы пытались связаться с посольством, чтобы подтвердить назначенную встречу с послом Мелрозом, но нам ответили, что у нас неправильный номер. Возможно, это ради безопасности, потому что, когда мы проверили, номер оказался правильным.

Я рядом с посольством. Замечаю в окнах дырки от пуль. Здесь когда-то стреляли, люди прятались внутри. К счастью, здесь много этажей.

Около посольства чрезвычайно много охраны. Почему-то я подумала, что это все равно что посетить свой собственный дом. Свою страну. Но я совсем себя так не чувствовала. Меня долго держали снаружи, в то время как проверяли удостоверение Ньямбе и расспрашивали ее. Потом меня попросили войти. Охрана высыпала содержимое моей сумки и занесла данные в компьютер. Теперь я должна была пройти через металлодетектор. Как только я оказалась внутри, все стали очень приветливыми.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Мы говорили о тех 400 ампутированных инвалидах в лагере, которых я видела, и еще больше в лагерях Бо и Кенема. Большинство из них держатся вместе, но для них нет никакой поддержки или финансирования.

Мне сказали, что недавно прибыли двое новых ампутированных. За последний год не было ни одного случая насильственной ампутации. Казалось, что все прекратилось. Но примерно во время праздника Рамадан пострадали двое: полуторагодовалый ребенок и еще один лет восьми.

Им отрезали руки.

Да что же это такое?! Как можно это объяснить?!

Какое-то время мы молчали. Затем посол сказал: «Это все очень печально. Такова жизнь. Но всегда можно сделать что-то, чтобы изменить мир к лучшему».

Позже я присутствовала на встрече, где обсуждались поставки продовольствия и медикаментов. Поскольку финансирования не хватает, необходимо перепланировать кучу вещей. Сейчас многое будет зависеть от НПО и других подразделений ООН.

Мы должны найти компромиссы. Жизни многих людей зависят от каждого принимаемого здесь решения. Каждый раз, когда мы отказываемся от реализации той или иной программы, кто-то страдает.

Число прибывающих беженцев так велико! 400 человек в день. Сможем ли мы справиться с еще большим количеством? Где мы сможем их разместить?

Уже и сами беженцы не рады вновь прибывающим собратьям. Им становится очень тесно. Они вынуждены делить пищу, даже драться за нее. Это звучит жестоко, но это выживание.

Я начинаю чувствовать отчаяние и разочарование в словах коллег, но они продолжают пытаться найти конструктивные решения.

В помещении нет кондиционеров, мы открыли окна. Теперь каждый должен говорить очень громко, так как снаружи то и дело грохочут грузовики.

Позади меня - стол с фотографиями четырех сотрудников УВКБ ООН, которые были убиты в 2000 году при исполнении служебных обязанностей. Они выглядят очень добрыми. Милые, открытые лица.

Мы крайне полезно провели время за ужином с Джозефом Мелрозом. Другие Официальные лица НПО также присутствовали на ужине, большинство из них работает с УВКБ ООН. Мы проговорили всю ночь о разных странах и ситуациях в них.

Мы даже умудрились пошутить и посмеяться. Я не знаю, о чем я должна, а о чем не должна написать. Прозвучало много разных мнений. Могу лишь сказать, что я ощутила, насколько сильно каждый присутствующий в комнате предан своему делу и искренне старается найти решения.

Понять или объяснить РЕФ, договориться с ними очень сложно. Никто не верит, что РЕФ просто так решил подарить «зеленый коридор» (для передвижения транспорта с гуманитарными грузами и беженцами, прим.) от Гвинеи до Сьерра-Леоне, пролегающий через контролируемую ими территорию. Какие реальные мотивы стоят за этим?

Грабить караван с продовольствием?

Брать заложников?

Прикрываться живыми людьми?

Поскольку это не дает им никаких других видимых выгод, зачем им это?

Окончательного ответа мы не нашли.

Следующая проблема. Финансирование для беженцев поступило, но большая часть предназначена для финансирования тех районов, с поддержкой которых все и так уже относительно благополучно. Получается диспропорция в некоторых лагерях поддержки более чем достаточно, тогда как другие районы едва что-то получают.

При этом организации не имеют права самостоятельно перераспределять средства.

Ампутированные получили много поддержки и освещение в прессе. Замечательно, что о людях заботятся и оказывают финансовую помощь.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Теперь я знаю, что не все из тех, кто был ранен в ходе военных действий, даже не все ампутированные, были прямыми жертвами пыток самих мятежников. Мне рассказывали, что мятежники заставляли многих врачей под дулом пистолета отрезать конечности и калечить людей. Если б они не подчинились этим зверским, бесчеловечным приказам, то они и их семьи были бы убиты.

Лагеря в районах, пострадавших от войны, определенно нуждаются в большем финансировании.

Я сижу здесь, пишу эти строки, и мне трудно поверить, что завтра я уезжаю из Сьерра Леоне.

Пятница, 2 марта Я на борту самолета, вылетающего из Фритауна, Сьерра-Леоне, в Кот-д'Ивуар, где я должна буду провести одну ночь.

Сама не знаю, какие чувства испытываю.

В самолете я познакомилась с женщиной, которая путешествует со своей дочерью.

Она поблагодарила меня за то, что я приехала в их страну. «Нам очень приятно, что кто-то о нас думает». Она работает с УВКБ ООН и так же была в Гвинее.

Я хотела поблагодарить ее за ее мужество. Я хотела поблагодарить эту страну за то, что она приняла меня и позволила узнать так много нового о ней и ее удивительных людях.

Но я не могла говорить. Я боялась, что не смогу сдержать слез.

Когда я уезжала из Сьерра-Леоне, люди говорили мне: «Пожалуйста, оставайся на связи. Мы надеемся, что ты не забудешь о нас». Это было сказано с улыбками, дружелюбно. Конечно, я никогда не забуду, но многие забывают.

Во всем мире так много мест, где нужна помощь. Я даже была удивлена, услышав о проблемах в Эфиопии. Я обрадовалась, когда узнала, что ситуация в этой стране улучшилась. Я думала, что самое плохое осталось позади, потому что несколько лет назад по всему миру прошло много новостей об улучшении положения. Увеличились объемы финансовой помощи и осведомленность людей во всем мире о ситуации в Эфиопии. А потом оказалось, что все это только иллюзия, которая исчезла в одно мгновение. Я повторяю про себя: то, что мы не слышим и не знаем о проблемах, не означает их отсутствие. Судя по всему, в мире происходит куда больше критических событий, чем те, о которых нам сообщают.

Нам следует смотреть глубже и внимательнее, догадываться о чем-то самим...

В чем заключается проблема?

Чем мы можем помочь ее разрешению?

Когда мы сошли с самолета, пилот сказал, что в Конакри, столице Гвинеи, произошел мощный взрыв.

Случайность или нападение?

Пока непонятно.

Многие люди на самолете сами из Конакри. Их предупреждали о возможном теракте.

Только секунду назад мы увлеченно разговаривали и были рады благополучному приземлению, но вдруг в салоне воцарилось молчание. Пассажиры начали медленно выходить из самолета.

Я стою в очереди на паспортном контроле. Многие разговаривают по своим мобильным телефонам. Не совсем понимаю, о чем говорят, поскольку недостаточно хорошо знаю французский. Но по взволнованной интонации можно догадаться, что обсуждают что-то важное.

Наконец сделали объявления, что произошел несчастный случай - взрыв на складе военной амуниции.

Человеческих жертв, кажется, нет.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Несколько часов спустя я осталась одна. Меня тошнит. Не знаю, может быть, потому что я съела что-нибудь плохое, или потому что я расстроена.

Из отеля я сразу позвонила домой, но сработал автоответчик. Я оставила сообщение, а потом заплакала. Ничего не могу с собой поделать. Минутная слабость.

Меня очень беспокоит все, что я видела. И я подумала, что если я так напугана, то что же творится в душах всех этих храбрых женщин, которых война заставила покинуть собственные дома. Некоторые из них не видели своих мужей и детей многие годы. У меня перед глазами стоят их добрые, но такие грустные лица.

Я вспомнила того маленького мальчика с милым лицом, который получил тяжелые спинно-мозговые ранения. Он больше никогда не будет ходить. Я отдыхаю в уютном отеле, а он остался в углу на том грязном полу.

Я ни разу не плакала за то время, когда была в Сьерра-Леоне. Сегодня я, кажется, буду плакать всю ночь.

Уже завтра я увижу новые лица. Завтра я должна буду сделать еще больше.

Сегодня вечером я больше не хочу продолжать свой дневник. Я не хочу больше. Я ужасно себя чувствую.

Суббота, 3 марта Я на пути в Цюрих, в Швейцарию. Моя следующая остановка в Танзании, но я не могу полететь туда из Кот-д'Ивуар напрямую, поэтому останусь в Цюрихе еще на две ночи. Мы прошли, наверное, пять охранных пунктов. Чемоданы каждого пассажира проверялись и просвечивались около взлетно-посадочной полосы. Людей сканировали металлоискателями. Интересно, о чем так беспокоится охрана?

Воскресенье, 4 марта В Цюрихе я остановилась в Долдер Гранд Отель на берегу озера.

Здесь пахнет апельсинами и ванилью.

Идет снег.

Я увидела молодого парня в лобби и подумала о грязном африканском мальчике, несшем на голове воду, вспотевшем и изо всех сил старавшемся сохранить равновесие.

Оба такие невинные, милые, маленькие мальчики в разных частях света, и они вырастут по-разному.

Кто решает, где нам родиться, в какой среде и почему? Я ужасно хочу спать. Я и не знала, что так устала.

Понедельник, 5 марта 8:40 вечера Рейс 242 из Швейцарии, авиакомпания Swissair Я уезжаю из Цюриха и направляюсь в Дар-эс-Салам, Танзания.

Вторник, 6 марта Еще до рассвета мы приготовились к пересадке на второй самолет, но у них нет радиопоисковой системы, поэтому мы не знали точно, во сколько отбытие.

В ожидании посадки я знакомилась с новыми людьми, когда вдруг сотрудник УВКБ ООН стремительно подбежал ко мне... «Мы должны бежать, скорее!» Человек, который взял наши билеты, сделал нам замечание за опоздание. Я извинилась. Признаться, я думала, что он не впустит нас.

Это был очень старый самолет с пропеллерами. Полет, который обычно занимает тридцать минут, занял три часа. Мы приземлились на грязной полосе, окруженной прекрасными зелеными лугами. Солнце уже зашло.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Следующим этапом была поездка продолжительностью в два с половиной часа в штаб квартиру, расположенную около лагеря беженцев. Меня попросили пристегнуть ремни, «чтобы не бросало по салону».

Сегодня праздник. Я не знаю, в связи с чем, но любой повод отпраздновать что-то здесь кажется хорошей идеей.

Многим непонятно, почему люди, которым едва хватает еды и припасов, чтобы выжить, продают свои вещи, чтобы купить совершенно непрактичные вещи, на свадьбу или день рождения. Но, увидев их, ты понимаешь, что ради этого они и живут. Они не делают сбережений и не ждут волшебного дня, когда все вдруг станет лучше. Они живут каждый день, ради каждого дня, так, как должен жить каждый из нас.

Мы прибыли на место, еще не уверенные в том, где остановимся, и в том, найдется ли где-нибудь для нас хоть какая-то еда.

Мы пошли на рынок. Не могу отделаться от ощущения неловкости за то, что я могу купить еду, когда большинство людей вокруг не могут позволить себе такой роскоши.

Рынок был очень грязен и беден. Санитарные условия оставляют желать лучшего.

Безопасно ли есть эту еду? Я купила бананов и буханку хлеба, которую при мне испек мужчина.

Очень тяжело видеть людей, которые привыкли жить в такой бедноте.

Человек делал сандалии из старых покрышек.

Я подняла глаза и увидела человека, чьи руки были привязаны к козе. Толпа, примерно человек сорок, включая детей, следовала за ним. Они окружали его с двух сторон. Он был окровавленным и выглядел измученным. Я увидела, что у некоторых людей в руках были палки. Они били этого человека по спине. Толпа ликовала. Дети смеялись. Удары сыпались на него со всех сторон. Я почувствовала тошноту.

Я отыскала своего сопровождающего. «Они бьют этого человека. Зачем? Что происходит?» Сопровождающий спросил человека из толпы. «Он украл козу, и они ведут его в полицию».

Мы решили вернуться в отель.

Мы говорили о законе. О том, что иногда полевой суд и «законы племени» могут помочь эффективно разобраться в ситуации, но, как правило, это далеко не лучший способ.

Даже мой сопровождающий никогда раньше не видел, что бы вора наказывали таким способом.

Сейчас я нахожусь в комнате полевого офицера ООН, или в резиденции, как это здесь принято называть. Полевого офицера зовут Александра. Это очень современное помещение, как раз то, что нужно, - кровать и радио.

Внутри все было опрыскано жидкостью для отпугивания комаров. Очень сильный запах, брр.

Александра посоветовала мне не чистить зубы с водой из-под крана, она может быть грязной и коричневой. Хотя принимать душ вполне безопасно.

Александра ушла с несколькими людьми. Они оставили портативную рацию. «На случай, если понадобится помощь, набери 5354». Они не шутили, но я знала, что они бы не оставили меня одну, если бы это было опасно.

По сути, если случится что-то опасное, вряд ли у меня хватит самообладания звать на помощь.

Я разыскала место, где Александра держит кухонные ножи, и взяла один для самообороны.

Но я-то знаю, что, случись что-то серьезное, я просто убегу.

Среда, 7 марта a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Еще засветло меня разбудили громкие звуки грохочущих грузовиков, кричащих петухов и поющих птиц.

Голоса, казалось, раздаются прямо за моим окном. Стены очень тонкие, поэтому отчетливо слышно все, что происходит снаружи. Я не пойму, на каком языке говорят.

Прислушивалась до тех пор, пока не взошло солнце. В дверь постучали, значит, пора вставать.

Некоторые сотрудники в лагерях беженцев работают семь дней в неделю, по два месяца через каждые два месяца. Многие сотрудники УВКБ ООН заканчивают работу в удаленных районах, работают без выходных и праздников, поскольку беженцы нуждаются в постоянной защите и помощи.

Специальная процедура, которая называется Реабилитационный отпуск по собственному желанию за работу с беженцами (РОБ), направлена на снятие накапливающегося стресса у иностранных сотрудников, которые долго работают с беженцами в изоляции, в отдаленных зонах. Сочетание экстремальных факторов требует периодического отдыха для снятия физического и умственного стресса. Международные сотрудники по очереди уходят на пятидневный отдых после каждых двух месяцев работы в изолированных районах.

Другая процедура, которая называется Обязательный реабилитационный отпуск (ОРО) в обязательном порядке применяется к тем сотрудникам, которые несут службу в наиболее стрессовых и опасных зонах.

Мы с Александрой разговаривали за завтраком. На завтрак был кофе с сухим молоком, как обычно, хлеб. Она была рада, что может предложить мне джем.

Александра рассказала мне о трехлетней девочке, которая была изнасилована.

УВКБ ООН усердно изучает местные законы и делает все возможное, чтобы тот мужчина был наказан. Но на то, чтобы добиться справедливости, уйдут годы. Александра права, все это порою «очень разочаровывает».

Лагерь Ньяругусу (Беженцы из Конго) Мы ехали по очень плохой грязной дороге, размытой дождем. Огромное количество людей застряло на пути в лагерь Ньяругусу.

Пятьдесят три тысячи беженцев, все из Конго, приехали сюда за продовольствием, которое доставляется два раза в месяц.

Каждый месяц здесь рождаются 250 детей.

Сюда привозят всех потерявшихся членов рода. Семьи снова воссоединяются.

Их число постоянно растет.

Но порции пищи постоянно снижаются из-за недостатка финансирования.

Система распределения очень сложная.

Моя первая работа была раздатчиком номер 4, я помогала передавать большие сумки, складывать их в кучи и раздавать группам людей.

В зоны моей ответственности вошли семьи из пяти человек. Дети распределялись в порядке от одного до десяти лет.

Мы не могли раздать масло для приготовления пищи, потому что грузовик, везший его в лагерь, застрял на размытой дороге.

Я завтракала с членами организации Христианская программа развития и помощи нуждающимся (CORD - Christian Outreach Relief and Development, прим.).

На завтрак была капуста, вода, рис и бобы. Я ужасно проголодалась.

Местные беженцы, которые смастерили инструменты, хотели показать нам представление.

Пока мы ели, мы слушали музыку.

Я увидела маленького мальчика, которому на вид было около трех или четырех лет.

Он забрался на дерево, чтобы лучше видеть, что происходит в толпе.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r В лагере действует программа помощи молодым беженцам, которую ведет УВКБ ООН.

Я насчитала около 200 детей, но это был день раздачи пищи.

Дети, которых я встретила, были добры и гостеприимны. Они начали танцевать. Мне сказали: «Они спокойно могут протанцевать весь день». Вдруг мне помахали, чтобы я присоединилась к ним. Я так и сделала. Казалось, что дети нашли меня чрезвычайно приятной.

Потом мне объявили, что дети беженцев вместе с членами УВКБ ООН и CORD и со мной готовят спектакль о больных ВИЧ и СПИДом.

Во время пьесы осведомленные работники вручали детям презервативы и говорили им: «Вы должны использовать их, если не проходили тесты. Тестирование и презервативы доступны во всех молодежных центрах».

Трое молодых парней с полосами белой краски на волосах и с макияжем пожилых людей вышли, хромая, опираясь на деревянные палки. Все смеялись, когда актеры жаловались и вели себя, как старые больные люди.

Это было великолепно.

По сюжету пьесы отец пытается запретить своей дочери встречаться с одним молодым человеком. Но она пренебрегает запретами отца и позже обнаруживает, что раньше у этого паренька была девушка, которая оказалась больна СПИДом.

Беженцы сами разработали дизайн и изготовили майки с призывами быть более осторожными в этих вопросах. Они подарили мне одну. Дети смеялись, когда я начала натягивать ее через голову и застряла. Потом они аплодировали и обнимали меня, когда я наконец с ней справилась.

Наша следующая остановка была у строящегося здания из кирпича и глины. Я попыталась немного помочь, но поняла, что это очень тяжелая и требующая сноровки работа.

Я сказала одному из рабочих о том, как я восхищаюсь тем, что он работает здесь целый день, каждый день. Он, сказал: «Да, это нелегкая работа, но это для детей, поэтому я хорошо себя чувствую».

Я пишу это, пока стоим на грязной дороге, которая оказалась перекрыта трактором, который пытается вытащи застрявший в грязи автобус.

Все дети выстроились в линию, чтобы посмотреть. Они смеются. Похоже, вытащить автобус уже невозможно.

Люди вылезают из окон автобуса и разбредаются по джунглям. Некоторые остаются, в надежде заработать немного денег, толкая автобус.

Когда мы попытались объехать автобус, то мы сами застряли в грязи. К счастью, подъехал еще один трактор, который и вытащил нас.

На дороге нам встречались путешествующие автостопом. Наш водитель сказал:

«Простите, у них может быть оружие, мы не можем взять их с собой».

В США такая реплика показалась бы необычной.

Вот мы и приехали. Я наблюдаю за беженцами. Мы разговорились. Заиграла музыка, и мы, дурачась, начали танцевать. Кажется, я завожу друзей.

Однажды кто-то сказал: «За час игры ты можешь узнать о человеке больше, чем за год разговоров».

Моя практика подтвердила это в очередной раз.

Они спросили у меня мой адрес. Мы обещали держать связь.

Самое печальное то, что беженцы знают, что в ближайшее время не смогут покинуть свой лагерь.

Дух этих людей, их воля к жизни продолжают удивлять меня. Как жаль, что я не могу найти более подходящего слова. Скорее, они меня вдохновляют, для меня большая честь быть с ними в это время.

Я вернулась в комнату, в которой спала.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Я измотана и очень грязная.

Горячая вода здесь обеспечивается солнечной энергией, а сейчас нет солнца, поэтому душ будет холодным.

Также уже темнеет, и до 19.30 не будет света. Здесь нет электричества с 00.00 до 7.30 и с 16.00 до 19.30.

По этому поводу мы с Александрой смеялись: «Это то, что у нас гарантированно есть!» Видимо, она права. Хоть сегодня и был такой трудный день, я чувствую себя хорошо.

Общение с этими людьми в этой стране сделали мой день одним из самых счастливых дней в моей жизни.

Но я помню, что нахожусь здесь не надолго. И у меня есть выбор. Постоянно я живу очень далеко отсюда, с удобствами.

Я восхищаюсь теми людьми, которые здесь работают, у большинства из них под глазами темные круги. Они всегда думают о том, как решить проблемы, как лучше помочь.

Иногда, как сегодня, они говорят о вещах, очевидцами которых сами являлись.

Геноцид 1994 года в Руанде Сотни тысяч беженцев шли через мост, который соединяет Руанду и Танзанию. Сама река была полна мертвых тел, около 40 000 погибших. Поначалу они пытались вытащить тела, но их было слишком много. Сейчас это огромная река мертвых.

Конечно, в 1994 году Англия и США поддерживали этих людей в их желании вернуться домой. Верили в то, что в Руанде воцарился мир.

Хотя они и знали, что возвращаются домой, многие делали это под давлением. Хотя они и верили в то, что им не причинят никакого вреда, все равно это не было добровольной репатриацией, как в Сьерра-Леоне.

Но возвращаться в Руанду было далеко не безопасно.

Миллионы людей погибли во время геноцида.

Александра помогла мне разогреть немного овощей и риса. Сегодня ночью она останется дома. Она устала, пришлось очень много ездить. Она ждет не дождется своего семидневного отпуска.

У них есть возможность поехать в Дар-эс-Салам в Танзании или в Найроби в Кении. А я-то думала, что они поедут домой или хотя бы туда, где нет лагерей беженцев. Туда, где действительно нет изоляции.

Но Александра привыкла быть рядом с офисом: у нее все еще много работы, которую нужно сделать.

А пока она будет рада сходить в магазин и купить еду. Я так испорчена. Даже во время своего визита я ела больше, чем могли позволить себе беженцы. А сейчас я жду не дождусь возвращения домой, к наполненным супермаркетам и прочей роскоши привычной жизни.

Я С трепетом жду того момента, когда снова буду со своей семьей, чтобы знать, что они в безопасности и что у них есть все, в чем они нуждаются.

Я не могу себе представить, что чувствует отец или мать, муж или жена, когда те люди, которых они любят больше всех на свете, страдают, а они ничего не могут сделать… Когда мать не может накормить ребенка...

Когда отец не может обеспечить свою семью...

Когда муж не может защитить свою жену...

Сегодняшний день Александра провела, делая свидетельства о рождении для более 400 детей, которые родились в лагере. Она работает совместно с Красным Крестом.

Сейчас всего восемь часов, но я собираюсь скоро лечь спать.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Не только потому, что я устала, а еще и потому, что мне сейчас просто нечего делать.

Я уже прочитала все, что привезла с собой. Я заметила, что книги Александры все на голландском, так что, увы, я не смогу их читать.

Прошло два часа с того момента, как я поставила точку в конце последнего абзаца.

Решено - буду спать.

Все это время мы разговаривали с Александрой. Мы говорили обо всем, в том числе об опасных ситуациях, с которыми она сталкивалась в работе.

Лежу в кровати в одежде и обуви на случай, если придется бежать.

Друга Александры, тоже сотрудника УВКБ ООН, убили, - жестоко забили.

Мы говорили о том, что сейчас для беженцев не хватает мыла.

Впредь норма будет урезана на 20%. Всемирная продовольственная программа (другая организация ООН, ответственная за снабжение бедственных территорий едой) тоже испытывает финансовые трудности.

В этом никто не виноват, но это огорчает, и сложно объяснить людям, которые сейчас получают то, что с натяжкой можно назвать минимальной нормой: базовый набор питательных компонентов в объеме, равном количеству калорий для того, чтобы оставаться живыми. Скоро они будут получать только 80 процентов от того, что есть у них сейчас.

Мы говорили и о женщинах, у которых нет гигиенических прокладок. Александра мне сказала, что в тюрьмах с этим еще хуже. Там женщины заперты в клетках, как животные, и не могут даже помыться.

Четверг, 8 марта Проснулась от дождя;

холодный, мокрый день.

Дороги, доставка пищи, что будет с лагерями во время дождя?

Планировалось, что в субботу меня заберет частный самолет студии, поскольку я должна вернуться домой на премьеру фильма и пресс-конференцию. Но только что мне сообщили, что никакой самолет не прилетит, потому что премьеру отменили.

Отлично. Голливуд в своем репертуаре.

На этом самолете я должна была попасть домой.

У меня остались минимальные запасы чистой одежды, немного наличных денег и лекарств.

При этом у меня нет ни малейшего представления о том, как вернуться назад в Лос Анджелес.

Здесь летают только местные малые самолеты, один раз за несколько дней, к тому же они делают много долгих остановок в пути. Даже при полетах на близкие расстояния плановые посадки на час могут превратиться в целый день ожидания. Коллеги пытались найти мне место на завтрашнем рейсе, но самолет переполнен. Я должна лететь в Цюрих и Амстердам, а оттуда уже в Лос-Анджелес.

Офис УВКБ ООН в Дар-эс-Саламе попытается помочь мне с билетами, но я уверена, что у них есть более важные дела.

Да, премьера была единственная надежда, и она не реализовалась. «Добирайся домой как знаешь, крошка».

Лагерь Мта6ила Здесь около 95 000 беженцев, большинство бурундианцы.

УВКБ ООН привез меня в центр медицины и питания, организованный в лагере Красным Крестом.

Мое первое задание на сегодня заключается в расфасовке медицинского порошка в терапевтическом центре.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r До пяти лет - дополнительное питание.

Беременным - спланированное.

Я старалась делать работу аккуратно, чтобы не насыпать меньше полной ложки.

Они должны осматривать детей, чтобы удостовериться, что они нормально растут и не теряют вес. Новорожденных взвешивают, измеряют рост и делают прививки. Один малыш испугался и написал на стол, на котором его осматривали. Мать вытерла стол своей одеждой. Мыла нет. Быть живым и при этом соблюдать гигиену очень трудно здесь для каждого.

Кухня представляет собой очень маленькую комнату с тремя огромными глиняными горшками, стоящими на дровяной печке.

Смотреть трудно, дым от печек разъедает глаза.

Я помогала приготовить молоко для матерей. Его доставляют в сухом виде в больших мешках. С помощью маленького кувшина я набрала два литра кипящей горячей воды (отмерила настолько точно, на сколько смогла) и вылила ее в старое, потрепанное ведро из зеленого пластика. Очень сложно сделать так, чтобы горячая вода не обожгла руки.

Жду, пока остынет. Горячая вода разрушит протеины, содержащиеся в молоке, поэтому разводить порошок нужно только в теплой или холодной воде.

Детское отделение Вдоль каждой стены расставлены в ряд по пятнадцать маленьких деревянных кроватей. Над каждой кроватью висит полог от комаров, чьи укусы могут привести к малярии. Большинство пологов дырявые. Малярия очень распространенная здесь болезнь, которую практически невозможно избежать. Другая большая проблема - диарея. Для новорожденных и маленьких детей обезвоживание смертельно опасно.

Я все время брызгаю на себя спрей, но комары все равно кусают, и не только по ночам.

К счастью, у меня сохранилось несколько таблеток от малярии. Пилюли не спасают от малярии, но помогают предотвратить тяжелые последствия болезни, если она наступит.

Младший брат восьмилетней девочки приютился у нее на коленях. Они сидели на последней кровати. Мальчик был укутан. Он потерял 200 грамм. У него диарея и, возможно, глисты.

Эта маленькая девочка видела, как ее родителей и старшего брата жестоко убили.

Каким-то образом ей удалось сбежать со своим младшим братом. Малыш ужасно худой. Я не думаю, что он выживет. Но он - это все, что ее волнует. Он - это ее единственная семья.

Каждого трогает вид этих детей. Одна из медсестер тихо вышла из комнаты и начала плакать. Один из мужчин проводил ее на улицу.

Маленькая девочка ни разу не посмотрела никому в глаза. Она выглядела очень милой.

Она просто сидела и смотрела в окно, прижавшись щекой к голове своего брата.

Она была слишком истощена, чтобы плакать.

Офис защиты Я познакомилась с группой из восьми мальчиков от 13 до 16 лет.

Один из мальчиков, Мисаго, говорил о нападении мятежников 12 февраля 2001 года.

Многие были убиты и серьезно ранены. На них напали посреди ночи. Утром он увидел все мертвые тела.

Мисаго шел со своим другом целую неделю. Их подхватил военный грузовик.

Солдаты спросили их: «Где ваши родители?» «Убиты».

Он говорит очень тихо. Он слышал о лагере по радио. Отец Мисаго был убит в июне 2000 года, его мать была убита шестью месяцами позже. Они жили все вместе в военном лагере, на который напали. Мисаго пересек границу и приехал сюда. Теперь он беженец.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Он прошел консультацию на регистрации в этом лагере, хотя завтра его переведут в другой лагерь.

Я очень рада, что здесь ему помогут. Все его любят, в этом офисе он может быть личностью, а не просто статистической единицей. Здесь он может получить ту помощь. В которой нуждается.

Накопительные лагеря создаются правительством чтобы объединять людей в группы.

Ты должен оставаться внутри лагеря, чтобы тебя по ошибке не приняли мятежника.

Кажется, что они все заперты в клетке, застряли прямо в центре этой войны.

Мисаго пытается найти своего брата.

Сотрудники УВКБ ООН начали обсуждать его ситуацию. В результате было принято решение, что его вместе с друзьями переведут в другой лагерь, где они смогут начать строить свой собственный дом.

Мальчики недавно покушали, так как один из сотрудников УВКБ ООН по имени Винс дал им денег на продукты из своего собственного кошелька. Пока они не могут получать пайки, так как еще не зарегистрированы. По этой же причине мальчики спали на полу в офисе.

Вошел другой мальчик. Ему было около четырнадцати или шестнадцати лет. Он путешествовал один, но, пересекая границу, встретил еще одного мальчика.

Он внимательно смотрел на меня, возможно, потому, что я была новая тут, а возможно, потому, что я изо всех сил пыталась не заплакать. Мои глаза были мокрыми. Я не знаю, сколько историй я могу еще услышать.

«Отец?» «Умер».

Он жил со своей бабушкой. Она была слишком стара, чтобы бежать, когда на них напали.

Оба этих мальчика были одеты в лохмотья. Их грязная одежда была в дырах, настолько больших, что спадала.

Он выглядел так, будто мог заплакать в любую минуту. Его спросили: «Что ты хочешь от УВКБ ООН?» Он ответил: «Помогите мне найти мою бабушку».

Я ожидала от него, что он попросит еду или убежище, Что-то необходимое для него, но он хотел только ее безопасности. Он хотел увидеть свою бабушку.

Когда последний мальчик вышел, зашел еще один. Он держал руки по швам, смотрел в пол. На вид ему было около четырнадцати.

Служащие УВКБ ООН решили поговорить с главой офиса защиты, чтобы оставить всех ребят в этом лагере.

Трое мальчиков думают, что знают, в каких других лагерях беженцев смогут найти своих родных. Они должны оставаться здесь, чтобы не упустить этот шанс. Не исключено, что их родных не переместили.

Эти восемь ребят еще дети, и они должны быть помещены во временный приют. Им не надо ехать в новый лагерь, где им придется снова регистрироваться.

Служащие решили больше не беседовать с остальными ребятами. Третьему мальчику, который только что зашел, сказали, что необходимости в собеседовании нет.

Что-то было в том, как он медленно вышел из комнаты и опустил голову. Это меня очень сильно расстроило. Это было больше, чем вежливость. Он был такой покорный.

У меня было чувство, что недавно с ним жестоко обращались - мальчик был настолько подавлен, его лицо было такое грустное.

Я молюсь за то, чтобы с этими мальчиками все было в порядке. Это страшно осознавать, что их всего лишь восемь из двадцати миллионов. Какие у них шансы?

Сегодня в основном решались вопросы регистрации, в том числе мониторинг ранее принятых решений.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Хорошо осознавать то, что есть этот офис, куда люди могут прийти и где их могут услышать.

Здесь так много беженцев! Вы можете себе представить, как много вещей остаются без внимания?

УВКБ ООН работает здесь для того, чтобы защищать человеческие права беженцев их основные человеческие права.

Восстановление Беженцы проходят собеседование, чтобы подать запрос на получение гражданства в другой стране. Им нужны безопасные условия жизни, чтобы начать жизнь заново.

Большинство будут жить в лагерях, в надежде, что когда-нибудь настанет мир, и они смогут вернуться на свою родину.

Сейчас они чувствуют себя в ловушке, где им не позволяют быть гражданами той страны, в которой они живут.

В комнату вошла девятнадцатилетняя девушка. Ее рассказ был слишком сложным, чтобы пересказать. Во время своего рассказа она постоянно вытирала слезы. Она хочет найти свою семью. Сначала они жили вместе в лагере беженцев, но в процессе перемещений она потеряла контакт. Она думает, что ее семья переселилась в Канаду.

Вошел человек, который хотел найти свою жену и детей. Он был отделен от них в одном из лагерей, а затем их отправили в Канаду. Он знает, где они находятся сейчас, но его статус не позволяет ему присоединиться к ним.

Он достал потрепанные фотографии своей жены, которые та послала ему. Они выглядели счастливыми в своем новом доме. Он умолял, чтобы ему помогли воссоединиться с ними, и пояснял:

«Моя жена».

«Мой сын».

«Моя дочь».

«Мой малыш».

Я понимаю, что если вся бюрократическая бумажная работа и обработка данных не будет выполнена верно, то этот человек не сможет вернуться к своей семье.

Пока мы ехали до нашей следующей остановки, я увидела молодых ребят, сидевших в придорожной пыли. Они сидели тихо, неподвижно. Просто смотрели на дорогу.

Я не знаю, что делать. Как-то я должна что-то сделать, чтобы помочь этим людям.

Если бы вы могли встретить их, вы бы тоже захотели им помочь..

Ланч в «Гостинице Шератон» Мы завтракали с Александрой и с несколькими другими полевыми сотрудниками. Мне кажется, что это их шутка «Гостиница Касулу Шератон». Это маленькая хижина с грязными полами. Мы ели рис и бобы... опять.

Мне нравятся эти сотрудники. Они говорят о сумасшедших ситуациях, но при этом то и дело смеются. Я думаю, что если бы они не смеялись, то попросту сошли бы с ума.

Правда в том, что многие ситуации, в которых они оказываются, по-настоящему опасны.

Это отнюдь не простая и комфортная жизнь. Но они приняли решение беспокоиться о беженцах и не хотят его менять.

В разговоре они упомянули «церковь» И «мост», но тут же добавили: «Лучше не говорить об этом». Они сказали, что все эти картины все еще стоят перед их глазами.

«Иногда ты просто начинаешь плакать».

Сидя здесь с этими людьми и Александрой, я подумала о том, как я счастлива, что познакомилась с ними, просто узнала об их существовании. Я хотела найти хороших a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r людей, работающих в хорошей организации, чтобы я могла там, начать учиться и помогать. Лучшей группы я бы не нашла.

Позже я выяснила, что это за воспоминания о «церкви». Я не расспрашивала за обедом, потому что я видела, что они не хотят об этом вспоминать. Теперь я понимаю. Я спросила Александру, когда мы приехали домой.

Она обхватила руками голову, а затем посмотрела на меня. Ее не было здесь в то время, когда случился геноцид в церкви, но история не давала ей покоя.

Во время кризиса тысячи людей (столько, сколько могло поместиться внутри) прятались от мятежников в церкви, думая, что это будет единственно безопасное место храм Божий.

Мятежники бросили внутрь гранаты. Затем они прошли по мертвым телам, протыкая их штыками, чтобы удостовериться, что все мертвы.

Член УВКБ ООН, которого я встретила сегодня днем, был одним из первых, кто их обнаружил. Одну женщину нашли живой. Мертвые тела упали на нее, защитив ее от смерти.

Когда сотрудники вошли туда, они нашли ее в шоке, ползающей среди тел в поисках кого-то. Она искала своего мужа и шестерых детей. Но больше никто не выжил. Если я была на ее месте, я бы хотела умереть. Как можно пережить такое?

Мы встретились с группой бурундийских барабанщиков. Трое мужчин и пятеро детей.

Мужчины начинают обучать следующее поколение. Они не хотят потерять свою культуру.

Звук стал громче, когда мы приблизились к ним, самый восхитительный звук быстрый, сильный, страстный.

Мужчины и мальчики менялись местами, ударяя в барабаны и танцуя.

Мне сказали, о чем они говорили.

Они желали мне счастья!

Эти беженцы проходят через столько испытаний, но желают мне счастья! Они улыбаются, танцуют и желают мне счастливой жизни.

Моя жизнь настолько легче, чем их. Очень странное ощущение получать это благословение, но я принимаю его и я глубоко благодарна небесам.

Сегодня я выяснила, что будет самолет и что завтра я лечу домой.

Пятница, 9 марта Я в машине. Мы практически готовы уехать и сесть в самолет до Дар-эс-Салама. Мне очень повезло.

Я встала в 6.20 утра. Электричества не было. Собираю вещи с фонариком. Я научилась быстро передвигаться, в темноте. Сегодня я уезжаю.

Утром очень холодно, и я думаю о том, каково сейчас беженцам в их маленьких глиняных домах, которые он сами построили.

В них нет электричества. Их обитатели не знают, сколько еды получат. Ночи могут быть такими холодными. Они должны топить дома каждый день.

Вся одежда на детях рваная. Некоторые носят всего лишь лоскутки красной ткани.

Когда финансирование сократили и убрали из числа предметов первой необходимости гигиенические прокладки, женщинам раздавали куски красной ткани, чтобы они могли использовать ее во время менструального цикла. Но мне объяснили, что женщины не использовали ткань в этих целях. Они предпочли, чтобы их детям было хоть немного теплее.

Холодно и туманно. Маленький самолет, на который мы должны были сесть, три раза заходил на посадку. Мы сидим в траве на наших чемоданах и наблюдаем за тем, как, наконец, самолет приземлился в грязь.

a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Я очень голодна. Я перехватила остатки хлеба, когда мы выбегали из дома. Ни кофе сегодня утром, ни электричества.

Мы взлетели и прибыли как раз вовремя, чтобы успеть пересесть на второй самолет.

Я очень устала и сильно проголодалась, но, по крайней мере, теперь я знаю, когда я буду есть. Очень скоро я приму горячий душ и поем.

Я надеюсь, что никогда не забуду то, что узнала. Надеюсь, что я всегда буду ценить все, что мне даровано.

У меня и понятия не было о том, через что проходят люди в разных частях мира. Это намного хуже, чем я себе представляла, и я знаю, что только начала видеть что-то, я только начала что-то понимать.

Я провела в Дар-эс-Саламе несколько часов в ожидании рейса в Лос-Анджелес с пересадкой в Лондоне.

В голове не было никаких мыслей или чувств, кроме «продолжай двигаться».

Сейчас я лечу в Лондон на самолете Бритиш Эйруэйз. Кажется, я самый грязный человек в самолете. «Хотите газету? У нас есть журналы. Предпочитаете Vogue или Vanity Fair?» «Нет, спасибо».

Я говорю «да», когда мне предлагают какую-либо еду - кешью, соленые крендельки, колу с лимоном. Обычно я так не ем. Я чувствую себя как ребенок.

Только что мне дали спальные носки, с ободком вокруг, повязку на глаза, дорожный набор и костюм для сна.

Внезапно мысль о том, что надо снять свою грязную куртку, огорчила меня. Она так долго была моим одеялом. Я даже не хочу чистить ее.

Эти три недели были для меня новым миром, особенным временем. Я изменилась.

Мне нравится то, кем я начинаю становиться.

Почему-то, снимая эту куртку, я почувствовала, что отдаляю себя от этих людей, мест...

Мальчик на грязном полу передвигает свои ноги руками. Восьмилетняя девочка со своим младшим братом на руках.

Человек в лагере для ампутированных, который посмотрел мне в глаза и рассказал свою историю.

Изображения, как показ слайдов, вспышки их лиц, их босых ног.

Я не знаю, что чувствую. Я никогда не чувствовала так много всего.

Сейчас я должна спать.

Одновременно легко и тяжело чувствовать себя виноватой, уезжая.

С этого момента, где бы я ни была, я всегда буду помнить, где находятся они.

Миссия в Камбоджу с 16 по 27 июля 2001 года я от лица УВКБ ООН совершила поездку в Камбоджу.

Понедельник, 16 июля И вот я снова на пути в Камбоджу, лечу через Женеву. Около часа назад я выехала из дома.

Внезапно до меня дошло, сколь безопасно я чувствовала себя дома. Теперь я знаю, что мне предстоит увидеть очень много нового, такого, о чем я и не подозреваю.

Стыдно признать, с какой готовностью и легкостью я вернулась к своей прежней жизни после поездки в Африку. Я продолжала общаться с людьми, с которыми a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r познакомилась, пыталась помочь им на расстоянии. Но звонить, писать письма и посылать средства легко и удобно, сидя в тепле и уюте своего дома.

Может быть, думала я, мне необходимо осознать всю степень своей вины за то, что могу приезжать и уезжать когда захочу, в любое место планеты, в том числе те, где люди не имеют такой возможности. Не знаю. Одно я знаю точно. Я ценю каждую вещь, каждое мгновение своей Жизни теперь больше. Я благодарна небесам за мою жизнь.

Я признательна всем людям, с которыми меня свела судьба. Я хотела помочь им, но с каждым днем я все больше и больше понимаю, что это они помогли мне.

Я пишу при свете утреннего, только еще поднимающегося солнца. Мое окно единственное, на котором открыта занавеска, да и то только чуть-чуть. В самолете все спят.

А мне не спится. До Цюриха осталось лететь еще более 5 часов, потом еще несколько часов до Женевы.

Там я встречусь с верховным комиссаром ООН по делам беженцев. Это большая честь для меня - увидеться с человеком, который посвятил всю свою жизнь делу помощи другим. Это тот, кто помогает миллионам людей во всем, мире, кто является родителем для ребенка, заботливым учителем своего класса или просто хорошим другом - все, это одинаково важно в этой жизни. Когда говорят: «Каждый человек может изменить жизнь к лучшему», - я верю, что это так.

У меня есть много вопросов, которые я хочу задать верховному комиссару.

Как так получается, что в сегодняшнем мире со всей нашей осведомленностью, со всеми нашими возможностями и ресурсами, более 800 миллионов людей каждую ночь ложатся спать голодными?

Как долго люди из Руанды были беженцами? Сотни тысяч людей были выгнаны из своих домов и не получили должной заботы и приюта.

Я не буду просить у него ответов. Я знаю, что УВКБ ООН имеет ограниченные ресурсы. Я знаю, что все это его огорчает, но, возможно, он поможет мне понять, как мятежники из Сьерра-Леоне могут так жестоко убивать, отрезать конечности тысячам людей и выгонять десятки тысяч из своих домов?

Почему нельзя отстранить их от власти? Кажется, какие-то шаги предпринимаются, но весь процесс выглядит так, что он затянется на многие годы, оставляя массы беженцев в их сегодняшнем положении.

Многие беженцы – жертвы войн, политического, религиозного и других форм насилия.

В хаосе бегства и поиска убежища в других странах многие беженцы потеряли практически все права и материальные ценности, что является краеугольным камнем любого цивилизованного общества: дома, личные вещи, образование и медицинскую помощь, членов семьи и друзей, а порою и собственную индивидуальность.

Лагеря есть лагеря. Они предоставляют минимум, необходимый для выживания тех, кто в противном случае был бы обречен.

Стены лагерей, которые защищают беженцев, одновременно держат их взаперти.

Взятая взаймы земля, на которой они находятся, окружена местными жителями, которые зачастую относятся к ним как к обузе, незваным гостям. В некоторых случаях с ними опять поступают жестоко, и они вынуждены снова переезжать. Иногда они вынуждены возвращаться в свои собственные страны прежде времени и под принуждением.

Женева, вторник, 17 июля За моим окном чистое, голубое небо. Как только я вошла в отель, я получила факс. Он от Луонг Юнг. После того как я высказала свои симпатии относительно Камбоджи, а также опасения о минных полях, я получила письмо от Луонг, а также ее книгу «Сначала они убили моего отца». Прочитав ее, я разнервничалась. Она стала моим героем. Я связалась с Американским фондом ветеранов Вьетнама, где она является представителем a a T T n n s s F F f f o o D D r r P P m m Y Y e e Y Y r r B B.

.

B B A A Click here to buy Click here to buy w w m m w w o o w w c c.

.

.

.

A A Y Y B B Y Y B B r r Программы по борьбе с использованием противопехотных мин. Факс был о возможности посетить реабилитационную клинику Хьена Хлинга. Завтра она будет лететь на том же самолете, что и я, из Бангкока в Пномпень, столицу Камбоджи.

Она пишет: «Это так волнующе - встретиться первый раз около ворот в Таиланд».

Она рассказала мне о Баттамбанге. Это родная провинция ее бабушки и матери, так же как и место, где родились многие ее дяди, тети и кузены. Последний раз она была там, когда ей было три года.

Она также пишет о своем желании присоединиться ко мне во время моего визита в Организацию по жизнеобеспечению в зонах бедствий (HALO - Hazardous Areas Life Support Organization, прим.).

Трест HALO не политический, не религиозный, он не управляется и не спонсируется правительством, это просто организация, которая устраняет последствия войны.

За последние восемь лет сорок три сотрудника HALO были убиты или искалечены, но организация спасла тысячи жизней. Они занимаются только обезвреживанием мин, а не политической кампанией против их производства и использования.

Только что перевалило за 7 вечера. Последние пару часов я провела в центрах УВКБ ООН.

Я продолжаю поражаться преданности этих людей своей работе.

Меня провели в подвальное помещение. Это место, где все собираются во время чрезвычайных ситуаций, когда необходим мозговой штурм для разработки оперативного решения неожиданной проблемы. Часто у них есть всего несколько часов для того, чтобы предотвратить беду.

*** А вот и Ельба! Первый раз мы встретились с ней пять месяцев назад в Сьерра-Леоне.

Тогда она показывала мне фотографии своей семьи и говорила о том, как ей хотелось бы проводить с ними больше времени.

Я помню, как она говорила мне об одном Рождестве, когда внезапно, в течение семидесяти двух часов, она должна была передислоцироваться в Африку, чтобы принять участие в составлении плана структуры и программы помощи по выходу из чрезвычайной ситуации, грозившей гуманитарным бедствием.

Сейчас она в Женеве, готовится к своей следующей поездке. Я думаю, что пока будут существовать чрезвычайные ситуации и она будет чувствовать, что может помочь, она не сможет надолго оставаться дома.

Приятно осознавать, что так можно сказать обо всех присутствующих.

Они добровольно едут в любую часть мира, чтобы помочь попавшим в беду. Они подвергают себя риску быть избитыми, похищенными или убитыми. Это произошло со многими.

Они проявляют такую же доброту ко мне, как и друг к другу, - терпимую и сострадательную. Все они были свидетелями тяжелых страданий в этом мире. Они знают тяжесть утрат и смерти, они также знают ценность дружбы и надежды. Они полагаются друг на друга в часы самых трудных испытаний.

Я встретила Кофи Аннана и с удивлением узнала, что он начинал в УВКБ ООН. Он был очень добр ко мне.

Pages:     || 2 | 3 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.