WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ДЖЕЙМС К. ГЭЛБРЕЙТ Какова американская модель на самом деле?

Мягкие бюджеты и кейнсианская деволюция Американская модель вызывает у европейцев восхищение. Многим пра вым и, конечно же, тем, кто занимает высокие посты в официальных эконо мических учреждениях (например, в Организации экономического сотруд ничества и развития и Европейской комиссии), американский вариант сво бодного рынка, каким они его себе представляют, кажется идеальным ти пом. Он — высшая форма капитализма. Ему следует возносить хвалы за его эффективность и технологический динамизм, а также за его способность обеспечить полную занятость — и все это без гнета правительственного ре гулирования и контроля.1 Европейская общественность от этих чар в значительной степени изба вилась. Безусловно, избавились от них те, кто составляют интеллектуальную левую. С их точки зрения, американская модель отвратительна. Многие счи тают, что имеет место фундаментальное столкновение между современным американизмом и такими «традиционными европейскими ценностями», как справедливость, солидарность и терпимость. Такая точка зрения делает акцент на алчности американских многонациональных корпораций, отсут ствии всеобщей системы социального обеспечения в Соединенных Штатах, а также бедности и неравенстве, царящих на американских рынках труда.

Эту позицию занимают многие из тех, кто стремятся оградить европейскую социал демократию от дальнейшей деградации.

Существует также все более растущая группа европейских сторонников прогресса, считающих принятие американского пути свершившимся фак том, сопротивляться которому бесполезно. Поэтому им кажутся привлека тельными американские решения проблем американской модели. В частно сти, они придают особое значение инвестициям в образование, обучение профессии и новым институтам «непрерывного обучения». Такие меры, в частности, нацелены на то, чтобы помочь рабочим приспособиться к неиз Автор благодарен Трэвису Хейлу за сопоставление данных.

Л ОГОС 2 ( 37) 2003 бежному разрушению прежнего уклада жизни в условиях ничем не ограни ченного капитализма. Такой, например, была основная идея португальского председательства в Европейском Союзе несколько лет назад.

Все три группы — европейские правые, левая общественность и либера лы «третьего пути» — озабочены главным образом эволюцией экономичес кой и социальной ситуации в Европе. Никто из них всерьез не занимается изучением Соединенных Штатов самих по себе. Тем самым американская модель стала стилизованным полем битвы европейцев, пространством борьбы между теми, кто выступает за ликвидацию европейской социал де мократии, теми, кто защищают ее, и теми, кто делает все от себя зависящее, чтобы приспособить ее к новым условиям.

Общим для этих трех групп является одинаковое понимание того, что со бой представляет американская модель. Такое понимание поддерживается различными силами в самих Соединенных Штатах и определяется основны ми принципами Вашингтонского соглашения — стратегии развития для все го мира, озвученной Всемирным банком и Международным валютным фон дом. Эти принципы включают дерегуляцию;

приватизацию;

свободное обра зование цен и, особенно, заработной платы на конкурентных рынках без вмешательства профсоюзов или обеспокоенности формой окончательного распределения. Эти принципы благоприятствуют свободной международ ной торговле. Они способствуют сокращению до минимума государствен ных субсидий, государственных передаточных платежей, включая пенсии, и государственных предприятий. И они способствуют проведению «благора зумной» финансово бюджетной и денежно кредитной политик, при усло вии, что первая направлена на бюджетное равновесие, а последняя — исклю чительно на поддержание стабильных цен.

Эти принципы предлагают относительно новый образ Соединенных Штатов, образ, полностью основанный на представлениях, пропагандиро вавшихся с начала 1980 х годов правыми политиками и отдельными учены ми. Такой образ убедительно, даже ярко, был сформулирован президентом Рональдом Рейганом в его фразе о «волшебстве рынка». Как дань устойчиво му влиянию риторики Рейгана, такой образ Соединенных Штатов продол жает служить эталоном в политических и экономических дискуссиях в Евро пе, даже спустя два десятка лет.

Но у этого образ едва ли есть основания в американской реальности. Он непригоден в качестве руководства для достижения американских экономи ческих показателей. Он не связан ни с историческими, ни с современными фактами американской жизни. Короче говоря, это фантазия.

Опасная фантазия для европейских сторонников прогресса. Принимая ее, они признают существование экономики, ведущей к полной занятости — по крайней мере, на время — вследствие практического применения прин ципов свободного рынка, включая радикальную дерегуляцию и ликвидацию профсоюзов. Поэтому сторонники прогресса оказываются в положении тех, кто оправдывает удручающие экономические показатели современной Европы — особенно высокого уровня безработицы — на том основании, что иные действия влекут за собой неприемлемые социальные издержки. Так, допущение массовой безработицы становится ценой сохранения цивилиза 14 Джеймс К. Гэлбрейт ции. Доводы в пользу социал демократии неизбежно лишаются своей при влекательности вследствие признания того, что для ее сохранения необхо димо, чтобы 10% населения оставалось незанятым или трудилось в сером секторе экономики.

Обычные европейцы не считают такую перспективу привлекательной.

Они поддерживают политиков, которые обещают рабочие места. Именно благодаря этому в прошлом году, пока вихри войны не начали страшить лю дей, консервативному премьер министру Баварии удалось вести кампанию против социалистического федерального канцлера Германии, построенную на обещании уменьшить безработицу. Абсурдность этой позиции не требует доказательств, если рассмотреть действительную политику — в основном ме ры, направленные против профсоюзов, под маской «реформы рынка труда», — которую предлагает Христианский демократический союз. Но такое поло жение оказалось возможным главным образом вследствие ссылок на мнимые реалии американской модели и их приложение к ситуации в Баварии.

Равным образом европейским левым бесполезно защищать Европу, пори цая социальные изъяны американской модели. Образ, обычно пробуждае мый с этой целью, — образ экономики подневольного наемного труда и дол гового рабства, над которой возвышаются магнаты и которая поддержива ется расизмом, насилием и тюрьмами, — явно несправедлив, в чем мог убе диться всякий, кто бывал в Соединенных Штатах. У этой страны, бесспор но, есть социальные проблемы, причем некоторые из них весьма серьезны, но традиционное представление, связывающее эти проблемы с бедностью и притеснением, здесь не уместно. Реальная заработная плата в Соединенных Штатах высока. Около 70% американских домохозяйств имеют собствен ные дома. Больше четверти взрослого населения имеет степень бакалавра, а почти половина училась в колледже. (Ни одна европейская страна, за ис ключением Нидерландов, не достигает такого уровня образования). Даже здравоохранение, которым так гордятся европейцы, вполне доступно в Со единенных Штатах, где городской пейзаж повсюду испещрен больницами и клиниками. Бедность среди пожилых американцев низка, а большинство лиц старшего возраста живет отдельно, зачастую в районах с мягким клима том — во Флориде, Калифорнии или южном Техасе. В южной Европе подав ляющее большинство пожилых по возможности старается жить со своими родственниками.

Кроме того, при низкой безработице и обилии рабочих мест два года на зад американская заработная плата выросла, преступность снизилась, а большинство работающих американцев было вполне удовлетворено своим положением. Главным образом именно поэтому, несмотря на кампанию ши рокой критики, вице президент Альберт Гор был избран президентом Со единенных Штатов в 2000 году с перевесом, составившим немногим более полумиллиона голосов, и общим числом поданных за него голосов, боль шим, чем у любого избранного президента в истории, за исключением Ро нальда Рейгана во время шумной кампании и резкого перераспределения го лосов в 1984 году. Другое дело, что позднее президентство было украдено у Гора политическим истэблишментом Флориды, а Верховный суд не смог против этого возразить.

Л ОГОС 2 ( 37) 2003 Принятие рейгановского образа Соединенных Штатов не позволяет ев ропейцам понять действительные причины американского бума. Вследствие этого у правых наступит замешательство. Теперь, когда стало ясно, что бум закончился, они вынуждены будут изменить свое мнение. Но более серьез ные трудности переживают те европейские сторонники прогресса, которые, из за своего ошибочного представления об американской модели, оказались не в состоянии использовать действительные источники американского ус пеха. Поэтому сторонники прогресса ограничиваются пропагандой полити ки «плацебо», ставшей популярной в самих Соединенных Штатах, под об щим названием «третий путь». Эта пропаганда может вести (и в последние годы действительно вела) к избранию левоцентристских правительств в Ев ропе. Но она не может привести к последующему экономическому или поли тическому успеху по той простой причине, что экономическое плацебо, как и медицинское, влечет за собой только психотерапевтические выгоды.

Реальная американская модель: мягкие бюджеты в общественных секторах Так что же составляет основу «действительно существующей американской модели»?

Полезно подойти к этому вопросу, применив концепцию, знакомую ис следователям Центральной и Восточной Европы последних лет коммунис тического правления, — концепцию «мягкого бюджетного ограничения», автором которой принято считать венгерского экономиста Яноша Корнаи (1986). Эта концепция описала состояние государственной тяжелой промы шленности при коммунистических режимах, неспособной получать прибы ли или конкурировать на международных рынках и тем не менее жизненно важной для общественного устройства системы, в которой она находилась, в том числе системы социального обеспечения, которой она не давала рух нуть. В значительной степени эти промышленные объекты зависели от госу дарственного бюджета и государственного банка и часто обрушивались вме сте с режимами, частью которых они были. Оглядываясь назад, многие их тихо (в России не так уж тихо) оплакивали. Они давали миллионам людей начатки спокойной и безопасной жизни, которая так и не была восстановле на при последующих постсоциалистических порядках.

Концепция мягкого бюджетного ограничения обычно не применяется по отношению к Соединенным Штатам. Однако краткое рассмотрение клю чевых американских институтов установит, что эта концепция прекрасно подходит для объяснения структуры и поведения нашей экономики в тече ние последних сорока лет и особенно во время благоприятного периода конца 1990 х. Но именно особым характером этих институтов американская экономика отличается от несостоятельных экономик бывшего коммунисти ческого мира.

Каких институтов? Разгадка американской модели лежит в секторах, обеспечивающих социально бытовое обслуживание среднего класса: здра воохранение, образование, жилищно коммунальный сектор и пенсии.

16 Джеймс К. Гэлбрейт В Соединенных Штатах здравоохранение поглощает около 14% валово го внутреннего продукта (ВВП) (Levit et al. 2003).2 В Европе такие расходы обычно составляют от 8 до 10% ВВП;

в Великобритании затраты равны 7,3% (OECD 2003a). Некоторые европейцы знают, что расходы на здравоо хранение в самом американском правительственном бюджете поглощают 5,8% ВВП (OECD 2003a). Однако, например, во Франции этот показатель отражает долю медицинского обслуживания всего населения, а в Соединен ных Штатах непосредственные государственные обязательства относятся только к пожилым, инвалидам, семьям бедняков и ветеранам. Оплата меди цинского обслуживания остального населения происходит за счет индиви дуального страхования, которому предлагаются налоговые льготы. В таком случае, доля, финансируемая за счет налогов, составляет почти около 60% общих расходов на здравоохранение или почти 8% ВВП (Woolhandler and Himmelstein 2002).

Прегрешения американского здравоохранения заключаются не в его не достаточности (совсем наоборот!), а скорее в двух печально известных об стоятельствах. Первое состоит в том, что почти 41 миллион человек не име ет ни государственной, ни индивидуальной страховки. Среди них много ла тиноамериканских иммигрантов и молодых рабочих. Поэтому важной про блемой является недостаточное до и послеродовое медицинское обслужи вание. Второе обстоятельство связано с алчностью представителей частно го сектора в этой системе, в особенности производителей лекарств, врачей, частных лечебниц и страховых компаний. Нет никаких сомнений в том, что некая идеальная система смогла бы обеспечить тот же размер эффективных медицинских услуг за значительно меньшие деньги. Тем не менее, именно присутствие таких представителей и их политическое влияние превратили американскую систему здравоохранения в бесперебойный источник эконо мической энергии.

Высшее образование в Соединенных Штатах поглощает примерно 2,25% ВВП. Для европейских стран цифра обычно составляет что то около 1%. Со единенные Штаты опять таки расходуют на государственное высшее обра зование большую долю ВВП, нежели большинство европейских стран:

1,07% по сравнению с 0,97% в Германии и 1,01% во Франции. Кроме того, существует сектор частного образования, еще 1,22% ВВП, связанный с ин ститутами, многомиллионные пожертвования в пользу которых поощряют ся системой налогообложения (OECD 2003b). Однако на большей части тер ритории страны преобладают полностью государственные институты. На пример, более 80% абитуриентов в моем знаменитом «свободным рынком» штате Техас поступают в учебные заведения штата, финансируемые за счет земель, на которых они располагаются, случайно оказавшихся богатыми нефтью (THECB 2003). Государственные и частные учебные заведения с оди наковым успехом извлекают выгоду из федеральных субсидий на проведе ние научно исследовательских работ, контрактов и студенческих займов.

Когда цифра составляла примерно 13%, Пол Э. Самуэльсон сказал мне в частной беседе: «Это лучшие 13% ВВП».

Л ОГОС 2 ( 37) 2003 Экономическая и социализирующая роль американской университет ской системы практически остается без внимания со стороны иностранных наблюдателей, которые склонны придерживаться узких количественных представлений при оценке вклада дополнительных лет обучения в приобре тение «навыков». Это в лучшем случае расплывчатая конструкция, весьма приблизительно связанная с тем, что действительно имеет место в амери канских университетах. Истинную роль этого сектора лучше всего можно понять, рассмотрев ее вклад со стороны потребления.

Во первых, в целом высокий уровень образования американского населе ния отражается в уровне компетентности и сплоченности общества. Как от мечалось ранее, почти 26% взрослого населения обладает по меньшей мере степенью бакалавра, отчасти благодаря послевоенному закону о военнослу жащих и постановлению МакГоверна конца пятидесятых (NCES 2003). По сути, эти люди ipso facto подготовлены для участия в экономической жизни развитой кредитной экономики. Получив ссуду на образование, люди могут делать выплаты по закладной и получают доступ ко всему спектру частного кредитования. Предполагается, что они достаточно компетентны, чтобы ориентироваться в системе кредитования и налогообложения и получать льготы по кредитам, скидкам и гарантиям. Они также считаются достаточ но компетентными для потребления современных товаров длительного пользования — от частных домов до автомобилей, персональных компьюте ров и средств телекоммуникации. Конечно же, так и происходит.

Во вторых, высшее образование оказывает прямое воздействие на заня тость и вовлеченность в состав рабочей силы. Сложно получить точную оценку исключительно государственных расходов на университеты в Соеди ненных Штатах, отчасти потому, что такое финансирование представляет собой сложное сочетание вложений федерального правительства, прави тельств штатов, муниципальных органов и частного сектора, а также пото му, что якобы негосударственные университеты извлекают значительную выгоду из государственных субсидий — от значительных поощрительных списаний на благотворительность и налога на наследуемое имущество и от финансируемых государством студенческих займов. Но сектор высшего об разования в Соединенных Штатах очень велик. В нем занято множество лю дей, включая, разумеется, большое число интеллигенции, которая благода ря этому остается удовлетворенной и занятой. И, что еще более важно, он обеспечивает деятельность и времяпрепровождение многим из тех, кто провели бы свои подростковые годы среди безработной молодежи, если бы они жили в Европе. Психологические выгоды от оправданного безделья и воспитательных ритуалов, которые дают колледжи и университеты на этом этапе жизни, не следует недооценивать.

Соединенные Штаты поддерживают еще две государственные системы, не позволяющие молодежи, которую сложно занять, очутиться в рядах без работных. Первая — это вооруженные силы, которые поглощают 4% ВВП и дают достаточную техническую подготовку нескольким миллионам их пред ставителей, включая, к примеру, практически весь штат будущих летчиков гражданской авиации (BEA 2003). Вторая — это тюремная система, заметно выросшая за последние годы, роль которой достойна сожаления, но эконо 18 Джеймс К. Гэлбрейт мическая функция которой в каком то смысле не так уж отличается от воору женных сил. (Однако нельзя говорить, как утверждали некоторые, что в конце 1990 х тюремное население маскировало огромный уровень «скры той безработицы» в Соединенных Штатах. В то время имела место нехватка рабочих рук, и многие заключенные, окажись они на свободе, не остались бы без работы). Основное различие, конечно же, заключается в том, что впоследствии эти три института обеспечивают весьма различный уровень доступа к кредитованию и другим механизмам активного участия в экономи ческой жизни. Потребление жилищно коммунальных услуг составляет примерно 9% американского ВВП, а жилищное строительство — еще 4% (BEA 2003). Жи лищный сектор в его нынешнем масштабе существует благодаря широкой сети вспомогательных финансовых учреждений, полностью зависимых от государственного страхования депозитов, вторичного ипотечного рынка, обеспечиваемого квазигосударственными корпорациями (Федеральная на циональная ипотечная ассоциация, Правительственная национальная ипо течная ассоциация, Федеральная жилищная ипотечная корпорация), и воз можности вычета из облагаемого налогами дохода процентов по закладной.

В последние годы такие меры, как Закон о коммунальных реинвестициях, были направлены на то, чтобы принудить частные финансовые учреждения сократить случаи отказа в выдаче ссуды по закладной по расовым соображе ниям и расширить кредит для малоимущих там, где прежде эти учреждения вели себя грабительски. В итоге, стали возникать взаимосвязанные модели экономического развития, внешние источники потерь, связанные с город ской бедностью, сократились, а число домовладельцев выросло. «Социаль ное конструирование кредитоспособности» — так назвал этот феномен эко номист Гэри Димски (Калифорнийский университет в Риверсайде), эксперт в области кредитных потоков в экономическом калейдоскопе большого Лос Анджелеса (Dymski 1998).

В действительности, финансовая система кредитования жилья служит ис точником серьезных проблем. Кризис сберегательных и ссудных учреждений в 1980 х имел два источника: воздействие высоких процентных ставок на сек тор, доход которого в значительной степени зависел от закладных с фиксиро ванной процентной ставкой и который рухнул вследствие этого в конце х, и возникновение организованной преступности, которая поддерживала и использовала дерегуляцию, чтобы высосать последние соки из этих обанкро тившихся учреждений. Юрист, экономист, криминолог Билл Блэк для описа ния этой модели поведения изобрел термин «управленческое мошенничест во»;

он считает модель провала сберегательных и ссудных учреждений моде лью недавних катастроф, вроде краха Enron и WorldCom (Bernstein 2002). Тем не менее, большинство американцев растет в собственных домах, и в настоя щее время собственная недвижимость остается основным видом имуществен Различные государственные программы и привилегии для ветеранов лучше всего считать средствами компенсации военным ущерба, который в других обстоятельствах они понесли бы вследствие конкуренции со стороны выпускников колледжей. Никто, конечно же, не считает, что подобная компенсация должна быть гарантирована бывшим преступникам.

Л ОГОС 2 ( 37) 2003 ного залога, под который американцы, принадлежащие к среднему классу, мо гут делать займы для поддержания своего потребления.

Наконец, на выплаты по социальному страхованию для пожилых и дру гие программы помощи выделяется примерно 8% американского ВВП, ис ходя из разумного предположения, что эти перечисления большей частью будут потрачены, а не отложены их получателями в виде сбережений. Часть этих средств составляют уже рассмотренные расходы на здравоохранение и жилье, но не очень значительную. Пожилые американцы зачастую живут в выкупленном жилье и оплачивают только часть расходов на медицинское обслуживание (но не на лекарства) из своего кармана. А выплаты по соци альному страхованию обеспечивают значительную часть их повседневного потребления.

Если быть более точным, социальное страхование служит главным ис точником чистого дохода для 60% пожилых американцев;

только 40% пожи лых имеют существенно иные источники дохода, государственные или част ные (SSA 2003). Обычный размер выплаты по социальному страхованию по жилой паре со средним здоровьем приближается к 20000 долларов в год, что, в сочетании со страхованием здоровья престарелых, обеспечивает скромный уровень благосостояния в большинстве районов страны.4 Среди одиноких пожилых женщин с небольшим стажем работы по прежнему мно го малообеспеченных, испытывающих финансовые затруднения, но важно подчеркнуть, что никто из них не находится в совсем уж бедственном состо янии. В конечном счете, бедность среди пожилых американцев резко сокра тилась с начала 1970 х — и теперь она ниже уровня бедности среди населе ния в целом. Такой успех в значительной степени является следствием уве личения пенсий по социальному страхованию.

В последние годы система социального обеспечения остро критикуется, особенно нынешней администрацией Буша, по одной простой причине.

Точно так же, как и в случае с банкротством сберегательных и ссудных уч реждений в 1980 х годах, сообразительные частные финансовые спекулян ты увидели возможности перевода потока наличности государственных до верительных средств на личные инвестиционные счета. Наличие таких сче тов вскоре должно было привести к появлению миллионов неопытных ин весторов, уязвимых для мошенничества и злоупотреблений со стороны бро керов. Кампания по разгосударствлению системы социального обеспечения достигла своего пика в скором оживлении фондовой биржи в конце 1990 х годов, когда стало можно говорить о том, что будущие пенсионеры сделали плохое вложение в случае с налогами на заработную плату, взимаемыми в пользу системы социального обеспечения. Этот довод утратил свою силу вследствие краха фондовой биржи и широкой дурной славы, которую спра ведливо заслужили брокеры, наподобие Merrill Lynch. Комиссия по «рефор ме» системы социального обеспечения господина Буша исчезла без следа.

Поддержка личных инвестиционных счетов сошла на нет — республикан ский комитет по проведению избирательной кампании даже убрал слово Конечно, не в Нью Йорке, но в этом случае многие пожилые ньюйоркцы перебираются во Флориду, которая не так уж плоха.

20 Джеймс К. Гэлбрейт «приватизация» из лексикона своих кандидатов на выборах 2002 года. Оно появится вновь, только если удачу республиканской партии вернут война и терроризм. В противном случае система социального обеспечения в Соеди ненных Штатах останется государственной.

Сложите эти элементы (за вычетом упомянутого ранее определенного двойного счета), и они составят почти 40% общего потребления товаров и услуг в Соединенных Штатах. К тому же, сюда не был включен непосредст венный вклад гражданских расходов на государственные нужды на феде ральном уровне, уровне штатов и муниципальном уровне, составляющих еще 14% ВВП (BEA 2003). Здесь немногим более 2% занимает непосредст венная деятельность федерального правительства;

остальное — расходы му ниципальных органов и органов власти штатов, значительная доля которых идет на государственное образование. Более 88% американских школьни ков посещают государственные школы — пропорция, которая не сократи лась и за последние годы (NCES 2003). Попытки разрушить государственное образование в Соединенных Штатах — например, путем приватизации сис темы государственных школ или введения ваучеров, чтобы дать возмож ность детям, посещающим слабые школы, перейти в другие — пока занима ют незначительную долю в общих государственных расходах на образова ние. Они пользуются большим вниманием средств массовой информации, но они никогда не получали широкой народной поддержки — даже в Техасе.

В конечном счете, государственный сектор так или иначе поддерживает нормальное функционирование более половины американской экономики, тем самым помогая поддержанию и стабилизации роста экономики в целом.

Между сторонниками политики государственного регулирования и сторон никами приватизации ведется борьба за масштабы участия государства в экономике. Дерегуляция транспорта, телекоммуникаций и рынка энергоно сителей в последние годы, сокращение государственного жилищного фонда и благосостояния и пока что неудачные нападки на государственное образо вание и систему социального обеспечения являют собой достижения и по беды частного интереса. Расширение налоговых льгот с подоходного нало га после 1993 года и значительный рост числа нетрудоспособных получате лей помощи по социальному страхованию указывают на движение в ином направлении;

все вместе они перевешивают сокращения в традиционной программе социального обеспечения, Помощь многодетным семьям (кото рая была преобразована в пакет субсидий штатам и называется теперь Вре менная помощь нуждающимся семьям), хотя их пособия и не всегда поступа ют одним и тем же получателям.

Важно отметить, что Соединенные Штаты не переполнены больницами, университетами, жильем и пенсионерами. Так же, по видимому, дело обсто ит и в Европе. Скорее, в Соединенных Штатах эти сектора финансируются с использованием огромного множества финансовых схем, связанных с го сударственной поддержкой в виде несметного числа прямых и косвенных средств, включая прямые ассигнования, ссуды, гарантии и благоприятству ющее налогообложение. Одни из них находятся на бюджетном обеспече нии, а другие — нет, одни имеют право распоряжаться средствами по своему усмотрению, а другие этого права лишены, но за всем этим стоят политиче Л ОГОС 2 ( 37) 2003 ские избиратели, которые оказывают им необходимую политическую под держку. И вся эта деятельность ускользает от внимательного взгляда тех, кто якобы следят за государственным бюджетом.

Таков дух, если можно его так назвать, американской модели. Мягкое бю джетное ограничение (которое еще в 1960 х годах целиком было вотчиной военных) стало применяться именно там, где одно может причинить наи меньший вред, а именно в восполнении дохода и занятости в секторах, ко торые оказывают необходимые всему населению услуги. Иными словами, мощные политические силы выступают за сохранение этих секторов на пе реднем крае экономической жизни Америки, и, по всей видимости, никаких изменений не произойдет.

Складывается впечатление, что иначе обстоит дело в Европе, где здраво охранение и высшее образование по большей части остаются государствен ным сектором деятельности, как и жилищное строительство и пенсионное обеспечение (за исключением послетэтчеровской Великобритании), в срав нении с теми же составляющими в Соединенных Штатах. Этим отчасти объ ясняется более высокая доля европейского ВВП, проходящая через прави тельственный сектор. Но это также помогает объяснить трудности, пережи ваемые Европой в поглощении своего трудоспособного населения. Государ ственные сектора подчинены жестким бюджетным ограничениям, отчасти потому, что государственный сектор не в состоянии столь же действенно лоббировать государственную поддержку, как частный сектор. И там, где го сударственному сектору предоставлена монополия на оказание услуг (напри мер, в сфере здравоохранения), частный сектор вынужден действовать в других областях — оберегая, например, частные розничные магазины и мел кие фермы, — в которых невозможно добиться сопоставимых темпов роста дохода. Американская система двойных механизмов финансирования гораз до менее эффективна, но она предоставляет оплачиваемую работу значи тельно большему числу людей. Кроме того, поскольку европейские нацио нальные бюджеты приводятся в соответствие с критериями, установленны ми Европейским союзом, рост сферы услуг осложняется, а не упрощается.

Незначительная степень регулирования рынка труда В таком случае, принимая во внимание значительный подъем Соединенных Штатов по направлению к полной занятости, пошедший на убыль в течение последних двух лет, какова была роль превозносившейся гибкости амери канских рынков труда? Приученные европейцы, конечно, сказали бы, что такая гибкость была необходимой составляющей роста новой экономики в Соединенных Штатах, начало которой было положено славной новой эпо хой свободных рынков при Рейгане.

Но в действительности возрастание гибкости рынка труда не служит причиной сокращения американской безработицы. Когда в 1980 х года аме риканские рынки труда стали более неравными, уровень безработицы оста вался стабильно высоким. Американские рынки не стали более гибкими по мере приближения экономики к полной занятости в конце 1990 х. И, конеч но же, они не становятся менее гибкими при нынешнем спаде.

22 Джеймс К. Гэлбрейт Действительно, показатели неравенства в заработной плате в Соединен ных Штатах однозначно показывают, что структуры заработной платы ста ли значительно более равными, поскольку в 1990 х годах экономика была на подъеме, а безработица снизилась.5 Соединенные Штаты не приблизились к полной занятости путем увеличения неравенства в заработной плате;

на против, такая форма неравенства пошла на убыль. Этот факт остался неза меченным в восприятии большинства людей вследствие роста неравенства в семейных доходах — совершенно иной вопрос, отчасти связанный с меня ющимися семейными структурами, а отчасти — с бумом на фондовой бирже и доходом от капитальной прибыли. Американский «пузырь» сконцентри ровал богатство в руках нескольких технологических магнатов, но, в конце концов, бум спроса на капитальные вложения и занятость в действительно сти привели к уменьшению неравенства в заработной плате.

Кроме того, конец 1990 х также продемонстрировал незначительную роль, которую сыграли в картине занятости такие мероприятия, как пере подготовка рабочей силы и программы непрерывного обучения. Такая по литика велась с начала 1980 х годов, когда Закон о партнерстве в профобуче нии занял место государственной занятости, но без значительного эффекта (см.: Lafer 2002). Только тогда, когда спрос на рабочую силу приблизился к уровню полной занятости, безработица исчезла. И потом, конечно, боль шинство новых рабочих мест заняли люди, никогда не участвовавшие ни в одной программе профобучения.

В своей более ранней работе я доказал, что часто повторяемое сравнение неравных и имеющих полную занятость Соединенных Штатов с частично безработной и равной Европой основывалось и основывается в какой то ме ре на оптическом обмане, проистекающем из неверного восприятия соот ветствующих границ. Действительно, американское общество является куда более неравным, нежели общества североевропейских стран, и примерно столь же неравным, по большинству оценок, как и общества стран юга Евро пы. Но эти региональные сравнения не учитывают составляющую неравен ства, связанную с различиями в средней заработной плате среди европей ских стран. Эти различия по прежнему остаются куда более существенными, нежели различия среди американских штатов, которые, конечно же, учиты ваются при оценке американского неравенства (Galbraith, Conceicao, and Ferreira 1999).

Приняв во внимание различия между странами Европы в заработной пла те в промышленности (использованы данные Структурного анализа ОЭСР), мы обнаруживаем, что неравенство в заработной плате окажется выше по Ев ропе в целом, чем в Соединенных Штатах. Таким образом, мы делаем вывод, что безработица и неравенство не замещают, а дополняют друг друга, когда учитывается соответствующий уровень географической агрегации. А распре деление безработицы в Европе — выше в более бедных и более неравных странах — оказывается простым отражением не столько негибкости трудо вых рынков в бедных странах, сколько того обстоятельства, что безработ Более подробно по этой проблеме см.: Galbraith (1998) или последние данные см. на сайте Проекта по оценке неравенства доходов Университета Техаса.

Л ОГОС 2 ( 37) 2003 ные европейцы предпочитают быть безработными у себя дома. Единствен ное средство против этого — предоставление рабочих мест. Это может быть сделано либо in situ — несомненно, более предпочтительный вариант, — либо в более богатых странах, в которые бедные будут в конечном итоге мигриро вать, если там, где они живут, для них ничего не будет сделано.

Миф и реальность новой экономики Приближение к полной занятости в Соединенных Штатах в конце 1990 х го дов произошло главным образом вследствие весьма устойчивого расшире ния квазигосударственных секторов, несмотря на то что сектор федераль ного правительства не рос вообще. Муниципальные органы и правительст ва штатов в действительности стремительно росли по мере того, как бум на бирал силу. Они субсидировали жилищное строительство и здравоохране ние. Однако более или менее преобладавший частный сектор — особенно высокотехнологичная составляющая — также сыграл свою роль, которую здесь следует рассмотреть.

Какова была роль бума информационных технологий, о котором только и говорилось в новостях из Соединенных Штатов в конце прошлого тысяче летия? Ответ можно получить из счета национального дохода и продукта, который показывает, что с 1997 года до пика 2000 года нерезидентские про изводственные вложения в основной капитал выросли примерно на миллиардов долларов: рост примерно на 2% (с 12,3% до 14,4%) по отноше нию к ВВП. Большую часть прироста составили вложения в развитие техно логий. Последующий спад, примерно на 150 миллиардов долларов, привел к снижению общих производственных вложений в основной капитал — их уровень не превысил уровня расходов на здравоохранение. Общий спад производственных капиталовложений до настоящего времени может быть восполнен увеличением военного бюджета, которого потребовала админис трация Буша.

С точки зрения занятости, по самым оптимистичным оценкам 2000 года, 8% американской рабочей силы работало в секторе высоких технологий.

Эта оценка (данная Министерством торговли администрации Клинтона) почти наверняка была завышенной, поскольку она включала, например, об щую численность работающих в секторах средств массовой информации и развлечений. Более реалистичной для того времени могла бы оказаться оценка от 2 до 3% от общего числа работающих, а на сегодняшний день при емлемой оценкой, возможно, была бы половина от этого показателя.

Конечно, верно, что «мыльный пузырь» в информационных секторах стал последней составляющей в той комбинации, которая привела к боль шому американскому буму конца 1990 х, снизившему безработицу до уровня менее 4% на протяжении длительного периода благополучия, в то время как многочисленные молодые и производящие благоприятное впечатление но вые игроки стали непомерно богатыми. Однако действительная роль этого сектора в таком успехе была столь же фантастически преувеличена, как и его стоимость на фондовой бирже. (Как отметил экономист Роберт Барбера [Barbera 2001], Cisco на самом деле никогда не была больше Франции). В та 24 Джеймс К. Гэлбрейт ком преувеличении соучастниками были средства массовой информации, биржевые аналитики, брокерские фирмы и высокопоставленные государст венные чиновники, особенно президент Клинтон (который не уставал вос хищаться высокими технологиями из за их привлекательности и фондов на проведение избирательной кампании) и Алана Гринспена (который поддал ся соблазну «новой парадигмы», чем и объясняется то обстоятельство, что Федеральная резервная система не одно десятилетие закрывала глаза на вы сокий уровень безработицы). Гринспен знал, что это был «мыльный пу зырь», знал, что у него есть средства, чтобы справиться с ним, но не стал предпринимать действий, диктуемых благоразумием.

Кейнсианская деволюция Но «пузырь» возник, и все вместе вышеупомянутые силы обеспечили пол ную занятость в конце 1990 х по традиционной кейнсианской причине: вы сокий уровень платежеспособного спроса. Своеобразие платежеспособного спроса в Соединенных Штатах, которое, во видимому, ускользает от евро пейских наблюдателей, заключалось в том, что, хотя действия государствен ной политики во многом его породили или ему способствовали, они по большей части не отражены в государственном балансе. Таким образом, Со единенные Штаты добились полной занятости не только с формально сба лансированными государственными бюджетами, но и определенными из лишками. Это можно назвать кейнсианской деволюцией. Незаявленной ос талась скрытая финансовая задолженность государственного сектора перед бизнесом и домохозяйствами. Они были новыми мощными кейнсианскими механизмами новой экономики в Соединенных Штатах, столь же необходи мыми, каким был бюджетный дефицит для кейнсианской политики до того, как кредитные рынки достигли своего нынешнего масштаба.

Проблема кейнсианской деволюции заключается не в ее эффективности в качестве механизма для роста и процветания, а в неприемлемости ее по следствий для бюджетного баланса в секторе домохозяйств. Как отмечалось в ряде работ Института им. Джерома Леви (Papadimitriou et al. 2002;

Godley 2003), с 1997 года расходы американского сектора домохозяйств постоянно превышали его доходы. Соотношение задолженности и дохода побило все исторические рекорды. Отрицательный чистый поток денежных средств достиг максимума, составив почти 3% ВВП в 2001 году, а затем резко упал в ходе начавшегося процесса реверсии. В какой то момент сохраняющаяся го товность заимствовать под залог стоимости жилья спасла американского по требителя — чрезвычайно опасная в конечном итоге для домовладельцев перспектива. Когда такому заимствованию придет конец, поскольку домохо зяйства урежут затраты, чтобы привести свои расходы в равновесие со сво ими (уменьшающимися) доходами, неизбежно наступит длительный застой, если не спад.

Возврат к историческим нормам в поведении, направленном на сбереже ние и расходование, начался в Соединенных Штатах еще до травматических событий 11 сентября 2001 года. В момент, когда наступил кризис, практичес ки все были убеждены, что он неизбежно повлечет за собой экономический Л ОГОС 2 ( 37) 2003 спад. Фактически, как позднее показал пересмотр экономической статисти ки, экономика находилась на спаде уже в течение трех кварталов, а после сентября произошли изменения в политике, которые привели к быстрому возврату к экономическому росту в конце года. Эти изменения включали со кращение налогов, которое обеспечило возврат наличности большинству на логоплательщиков, увеличение расходов на войну и помощь жертвам нападе ний, стремительное снижение процентных ставок, снижение мировых цен на нефть и массовую ликвидацию товарно материальных запасов автомоби лестроителями. Все это способствовало подъему экономики в четвертом квартале 2001 года и 2002 году, дав профессиональному хору финансистов оп тимистов основание утверждать, что процветание и полная занятость вско ре вернутся.

Кризис американской модели?

К сожалению, все эти прямые кейнсианские меры носили временный харак тер. Возврат переплаченных налогов был исчерпан;

расходование прави тельственных средств на оказание помощи завершилось. Ставки процента уже близки к нулю, что не позволяло снижать их и дальше. Цены на нефть вернулись к уровню до 11 сентября. Автомобильные компании продолжили продавать автомобили потребителям по сниженным ценам вплоть до конца 2002 года, сохраняя при этом производительность и занятость, но теперь они, по видимому, от этого отказываются. Между тем, возврат к войне — на сей раз против Ирака — добавил неуверенности в деловой климат.

К тому же, новая финансовая эпоха скверно началась для сектора штатов и муниципалитетов, который продолжает работать в условиях квази жест ких бюджетных ограничений, диктуемых конституционными требования ми сбалансированного бюджета (Lav and Johnson 2002). Расходы штатов и муниципальных органов быстро росли в благополучные годы конца 1990 х, причем они не изменились и в течение первых двух лет нового тысячелетия вследствие исчерпания финансовых резервов. Но это уже в значительной степени в прошлом. Штаты, рассчитывавшие главным образом на налоги на увеличение рыночной стоимости капитала и подоходные налоги со средств, вырученных с продажи фондовых опционов, в данный момент находятся в очень плохом состоянии. В 2004 бюджетном году Калифорния столкнется с бюджетным дефицитом, который составит от 18 до 26 миллиардов долла ров, тогда как совокупный дефицит бюджетов всех штатов находится в ин тервале от 70 до 85 миллиардов долларов. Муниципальные органы сталкива ются с теми же кризисами (Lav and Johnson 2002). Если штатам и муниципа литетам не удастся избежать сокращения своих расходов или поднятия на логов, они не смогут покрыть и 1% всего объема расходов в следующем году.

Таким образом, американская модель вступает в период, даже длитель ную фазу, кризиса. Этот кризис большей частью стал следствием деятельно сти секторов, где бюджетные ограничения по прежнему остаются жестки ми — или где они, спустя многие годы, вновь ужесточились. Это связано с производственными капиталовложениями, на которые влияет фактическое исчезновение нераспределенных прибылей. Сектор штатов и муниципали 26 Джеймс К. Гэлбрейт тетов, который, в соответствии с конституцией, обязан иметь сбалансиро ванные бюджеты, вступает в стадию глубокого финансового кризиса, спо собного серьезно пошатнуть общенациональные государственные програм мы, проводимые в настоящее время на уровне штатов. И над всем этим на висает сектор домохозяйств, который может пасть жертвой сочетания сво его собственного финансового благоразумия и прекращения заимствова ний. Поскольку финансовый кризис штатов затрагивает образование и здравоохранение, а сектор домохозяйств отказывается от новых кредитов по закладным, мягкие бюджетные ограничения могут смениться жесткими.

Если не произойдет изменений, такая тенденция может пошатнуть длитель ный успех американской модели.

Так что же с Европой?

Всесторонний подход к решению проблемы европейской безработицы дол жен стать причиной последовательно высоких темпов экономического рос та, направленного на предоставление работы 30—35 миллионам европей цев, особенно в малообеспеченных регионах, где безработица и неполная занятость приняли угрожающие масштабы.

Как этого достичь? Частично решение должно состоять в направлении макроэкономической политики. Американская денежно кредитная и фи нансово бюджетная политика по прежнему определяется (по крайней мере, номинально) Законом о полной занятости 1978 года, а политэкономия Со единенных Штатов не допускает исключительного сосредоточения на ин фляции, которая является навязчивой идеей и конституционным мандатом Европейского центрального банка. Чтобы достичь более высокого экономи ческого роста, задача полной занятости должна быть не просто частью Ев ропейской хартии, а основной целью всех институтов, занимающихся выра боткой политических решений. Они включают в себя финансовые органы и центральный банк. Приоритетным должно стать выполнение именно этой задачи, а не обеспечение стабильности цен или бюджетного равновесия.

Власти должны признать, что финансовое равновесие — следствие, а не причина полной занятости.

Расширенный доступ к кредитам (благодаря гарантиям по кредиту), ссу ды покупателям жилья и вторичные ипотечные рынки могут способство вать распределению бремени роста платежеспособного спроса на частный сектор. Вполне возможно, что в какой то мере резкое сокращение безрабо тицы в Испании после унификации валюты — с 20% до почти 10% — стало результатом снижения кредитного риска, связанного с переходом от под верженной девальвации песеты к евро. Этот шаг способствовал увеличению числа продаваемых товаров в структуре испанского производства и облег чил финансирование предприятий в секторе услуг.

Однако следует также признать, что этот аспект «американского реше ния» — особенно необеспеченный потребительский кредит — неприемлем.

Европейцы поступили бы неразумно, поощрив наращивание долга частного сектора в американских масштабах или возложив слишком большие надеж ды только на этот инструмент.

Л ОГОС 2 ( 37) 2003 Лучше поднять доходы. В отличие от Соединенных Штатов, в Европе есть национальные системы пенсионного обеспечения, но нет единой об щеевропейской;

следовательно, покупательная способность пожилых и другого второстепенного в экономическом отношении населения (вклю чая неработающих женщин) в менее богатых странах слаба. В частности, пожилые жители более бедных европейских стран остаются бедными по европейским стандартам. Это явно несправедливо, а также невыгодно. Та кое положение можно исправить, перейдя к общеевропейской пенсионной системе, которая осуществляла бы пенсионные выплаты всем пожилым ев ропейцам, исходя из средней производительности в Европе. Почему в еди ной европейской экономике португальский рабочий должен уходить на пенсию, получая пенсионное обеспечение, рассчитанное по средней про изводительности в прошлом одной лишь Португалии? Его дом мог бы сто ять рядом с домом немецкого или голландского пенсионера, получающего значительно большую пенсию за равный или меньший трудовой стаж. ЕС должен взяться за выполнение задачи выравнивания пенсий. Точно также он мог бы ввести систему для увеличения дохода самых низкооплачивае мых представителей Европейского Союза, аналогичную американской сис теме налоговых льгот получателям заработной платы. В Соединенных Шта тах также имеются значительные области государственных или квазигосу дарственных социальных обязательств, которые в Европе недофинансиру ются. Отдельные сектора — общественный транспорт, например — Европа финансирует очень хорошо, по крайней мере, по американским стандар там. Но сравнение европейских моделей занятости с американскими обна руживает ключевую композиционную или структурную проблему: глубокую нехватку служб занятости в Европе, бросающуюся в глаза почти во всех ве дущих секторах. Европа не испытывает нехватку не столько конкуренто способных заводских рабочих мест, сколько эффективных инструментов найма персонала для оказания комплексных услуг в секторах нерыночных продуктов.

В высшем образовании один шаг к решению проблемы заокеанскому на блюдателю кажется очевидным. Почему Европа не может начать копиро вать американскую университетскую систему? Практически не существует ни одного общеевропейского университета;

создание даже небольшого числа финансируемых ЕС институтов, стратегически расположенных в Греции, Португалии, южной Италии, а также в бывшей Восточной Герма нии, Чехии, Венгрии и Польше, способно оказать значительное влияние на региональные модели развития и, в конечном итоге, на общеевропей скую интеграцию. Конкуренция со стороны этих общеевропейских инсти тутов сделала бы необходимой модернизацию существующих националь ных университетов, которые, по американским меркам, финансируются недостаточно хорошо. Несомненно, эта мера (а не программы обучения) служит ключом к тому, что европейцы любят называть «базой знаний».

Ключ к успешной университетской системе — это деньги, получаемые не только через государственные дотации, но и через частные благотвори тельные пожертвования, поощряемые системой налогообложения. Евро пейский налог на имущество, нацеленный на обеспечение благотворитель 28 Джеймс К. Гэлбрейт ных отчислений для университетов, — возможно, поддерживающий транс национальные институты — мог бы сотворить чудо в европейской системе высшего образования.

У европейцев давно есть превосходный механизм обеспечения доступа к здравоохранению и, возможно, организации доставки этих услуг их получа телям. Но, как отмечалось выше, обеспечить оказание самих услуг в амери канских масштабах им не удается. Серьезно улучшить ситуацию в европей ских медицинских учреждениях могло бы финансирование со стороны ЕС, причем с особым акцентом на малообеспеченных регионах. Возможно, не меньшее значение имело бы расширение системы оказания помощи боль ным старикам — в форме специальных учреждений или обычного найма подготовленного персонала, который взял бы на себя часть бремени заботы о пожилых у них дома.

В итоге, Европе нуждается в государственных капиталовложениях, част ном кредитовании и непосредственных переводах малообеспеченным жи телям, работающим и неработающим. Короче говоря, Европа нуждается в более мягких бюджетах в стратегических секторах для преобразования ме ханизмов государства благоденствия, задававшего тон в послевоенную эпо ху, их расширении до общеевропейских масштабов. Это полностью проти воречит сегодняшним консервативным рецептам. Но американский опыт приводят в подтверждение того, что эти рецепты работают. Как мы выясни ли, меры эти заключаются не в перераспределении, в экономическом смыс ле этого слова, от богатых бедным. Они, скорее, заключаются в использова нии соответствующих средств для мобилизации тех, кто в противном случае остались бы безработными в бедных или несостоятельных в финансовом от ношении регионов.

Было бы замечательно, если бы Европе удалось вернуться к полной заня тости, использовав для этого исключительно европейские модели. Но пока европейские чиновники зациклены на рынках труда и надежных финансах, эти модели работать не будут. Между тем, американская модель, в том виде, в каком она существует на самом деле, несмотря на нынешние сложности, также заслуживает внимания со стороны европейцев. Для большинства аме риканцев достаточно очевидно, что единственный выход из наших нынеш них сложностей — расширение использования государственных и квазигосу дарственных инструментов, которыми мы уже обладаем — например, возоб новление федерального распределения государственных доходов для обес печения расходов штатов и муниципальных органов и увеличение роли фе деральных органов в проводимой штатами программе бесплатной медицин ской помощи. Такой стала бы дальнейшая кейнсианская деволюция;

выдви нутые здесь и схожие предложения, несомненно, составят повестку дня аме риканской политической оппозиции на ближайшие годы.

Путь к европейской полной занятости также может отчасти заключаться в использовании таких механизмов. Хорошим началом могло бы стать, напри мер, создание общеевропейской системы социального обеспечения, столь же первопроходческой, каким в прошлом был американский Новый курс.

Перев. с англ. Артема Смирнова Л ОГОС 2 ( 37) 2003 Использованная литература Bernstein, Jake. 2002. «Trash for Cash from S&Ls to Enron: Bill Black Offers a Primer on CEO Fraud.» The Texas Observer, May 24.

Bureau of Economic Analysis (BEA). 2003. «Real Gross Domestic Product and Related Measures».

Dymski, Gary. 1998. «Disembodied Risk or the Social Construction of Creditworthiness?» In Roy Rotheim, ed. New Keynesian Economics / Post Keynesian Alternatives. New York:

Routledge.

Galbraith, James K. 1998. Created Unequal: The Crisis in American Pay. New York: Free Press.

Galbraith, James K., Pedro Conceicao, and Pedro Ferreira. 1999. «Inequality and Unemployment in Europe: The American Cure.» New Left Review 237: 28–51. Также опубликована: «Ungleicheit und Arbeitslosigeit in Europa: Das Amerikanische Rezept.» 1999. Berliner Debatten 105:4/5: 50 67.

Godley, Wynne. 2003. The U. S. Economy: A Changing Strategic Predicament. Strategic Analysis.

Annandale on Hudson, N. Y.: The Levy Economics Institute.

Godley, Wynne, and Alex Izurieta. 2001. The Developing U. S. Recession and Guidelines for Policy. Strategic Analysis. Annandale on Hudson, N. Y.: The Levy Economics Institute.

———. 2002. Strategic Prospects and Policies for the U. S. Economy. Strategic Analysis. Annandale on Hudson, N. Y.: The Levy Economics Institute.

Kornai, Janos. 1986. Contradictions and Dilemmas: Studies on the Socialist Economy and Society.

Cambridge, Mass.: MIT Press.

Lafer, Gordon. 2002. The Job Training Charade. Ithaca, N. Y.: Cornell University Press.

Lav, Iris J., and Nicholas Johnson. 2002. «State Budget Deficits for Fiscal Year 2004 Are Huge and Growing.» Center on Budget and Policy Priorities..

Levit, Katharine, Cynthia Smith, Cathy Cowan, Helen Lazenby, Art Sensenig, and Aaron Catlin. 2003. «Trends In U. S. Health Care Spending, 2001.»Health Affairs 22:1: 64.

National Center for Education Statistics (NCES). 2003. «Digest of Education Statistics, 2001.» 2003. http://nces.ed.gov/pubs2002/ digest2001/f1.

Organization for Economic Cooperation and Development (OECD). 2003a. «Public expenditure on health—% GDP».

———. 2003b. «OECD Expenditures on Tertiary Education».

Papadimitriou, Dimitri B., Anwar Shaikh, Claudio dos Santos, and Gennaro Zezza. 2002.

Is Personal Debt Sustainable? Strategic Analysis. Annandale on Hudson, N. Y.: The Levy Economics Institute.

Social Security Administration (SSA). 2003. «Fast Facts & Figures about Social Security».

Texas Higher Education Coordinating Board (THECB). 2003. «Facts on Higher Education».

Woolhandler, S., and D. U. Himmelstein. 2002. «Paying for National Health Insurance — and Not Getting It.» Health Affairs 21:4: 88 96.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.