WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 ||

«ББК 87.3 Д28 РЕДАКЦИЯ ПО ИЗДАНИЮ БИБЛИОТЕКИ «ФИЛОСОФСКОЕ НАСЛЕДИЕ» Редколлегия серии: ...»

-- [ Страница 11 ] --

но они все же дают нам первичное, дарованное, достоверное позна¬ ние, в отношении которого мы больше доверяем нашему уму, нежели глазам. Разве Вы не признаете, что Вы мень¬ ше уверены в присутствии наблюдаемых Вами объектов, нежели в истинности положения: Я мыслю, следовательно, я существую? Однако это знание вовсе не плод Ваших рассуждений или поучений Ваших наставников: его усмат¬ ривает Ваш ум, он чувствует его и ощущает;

и хотя Ваше воображение, назойливо вмешивающееся в Ваши мысли, уменьшает ясность этого знания, стремясь облечь его в свои формы, тем не менее оно служит Вам доказатель¬ ством способности наших душ воспринимать от Бога ин¬ туитивное знание. [...] ДЕКАРТ [ДЛЯ АРНО] [82] Париж, 4 июня 1648 г.

Хотя автор возражений, присланных мне вчера, не по¬ желал мне представиться лично или хотя бы назвать свое имя, нельзя не признать его по лучшей стороне его лично¬ сти, а именно по уму. И поскольку я подмечаю такую проницательность и тонкость его ума, мне не будет стыдно, если он окажется выше меня и сумеет меня наставить.

Но поскольку он прямо заявляет, что им владеет не страсть к препирательствам, а исключительно любовь к истине, я отвечу ему [83] в немногих словах, дабы приберечь осталь¬ ное для личной беседы: ведь со спорщиками безопаснее общаться путем переписки, тогда как с людьми, взыскую¬ щими истины, уместнее живая беседа.

Я допускаю у памяти двойную способность, однако я убежден, что в уме младенца нет никаких чистых умозре¬ ний, но одни лишь смутные ощущения. И хотя эти смутные ощущения оставляют в нашем мозгу некие следы, сохра¬ няющиеся там все нашу жизнь, их все же недостаточно для того, чтобы, став взрослыми, мы замечали сходство наших ощущений с теми, кои мы имели во чреве матери, и, следовательно, чтобы мы припоминали эти последние: ведь такое припоминание зависит от некоей рефлексии интел¬ лекта, или от интеллектуальной памяти, для коей во чреве матери нет ни малейшего применения. Однако представ¬ ляется необходимым, чтобы ум всегда актуально мыслил:

ведь мышление составляет его существо, подобно тому как протяженность образует существо тела и не воспри¬ нимается как атрибут, способный то присутствовать, то отсутствовать, наподобие того как в теле воспринимает¬ ся дробление на части или движение. [...] ДЕКАРТ [ДЛЯ АРНО] [84] Париж, 29 июля 1648 г.

Когда недавно будто бы от мужа, живущего в этом городе, мне были переданы возражения, я ответил совсем кратко, так как полагал, что, если что-то и было упущено, это легко могло быть восполнено в разговоре. Но коль скоро мне известно, что его нет и ныне, я не прочь ответить ему, учтиво написавшему еще раз;

а так как он скрывает свое имя, дабы я невзначай не допустил какой-либо по¬ грешности в его написании, я воздержусь от всякого вступ¬ ления.

1. Мне кажется, совершенно справедливо сказано, что ум, пока он соединен с телом, не может отрешиться от чувств, коль скоро он подвергается сильнейшему воздейст¬ вию их объектов, внешних или внутренних. Я добавляю еще, что он не может отрешиться, когда он связан с моз¬ гом либо слишком влажным и мягким, какой бывает у мла¬ денцев, либо по-иному плохо устроенным, какой бывает у больных сонной болезнью, у перенесших удар, у сума¬ сшедших, либо даже и с таким, какой обычно бывает у нас, когда мы спим крепчайшим сном;

ибо всякий раз, когда мы видим во сне что-либо, о чем впоследствии вспо¬ минаем, мы спим некрепко.

2. Дабы мы вспомнили какую-либо вещь, недостаточно, чтобы эта вещь являлась нашему уму прежде и оставила в мозгу какие-то следы, по причине которых та же самая вещь опять представляется нашей мысли;

но кроме того, требуется, чтобы мы признали, что, когда она представля¬ ется второй раз, это происходит потому, что она была вос¬ принята нами прежде. Так, поэтам часто приходят на ум какие-то стихи, относительно которых они не помнят, чита¬ ли ли они их когда-либо у других поэтов, и которые, однако, не пришли бы им на ум в таком виде, если бы они не читали их где-нибудь.

Отсюда явствует, что для воспоминания достаточны не какие угодно следы, оставленные в мозгу предшест¬ вующими мыслями, а лишь те, в отношении которых ум признает, что они были в нас не всегда, а когда-то возникли вновь. Дабы ум мог это признать, он, когда они впервые были напечатлены, должен был, я полагаю, воспользо¬ ваться чистым разумением именно для того, чтобы заме¬ тить, что вещь, которая представлялась ему тогда, нова, или не представлялась ему ранее, ибо не может быть никакого телесного следа этой новизны. Так вот, если я писал где-то, что мысли младенцев не оставляют в их мозгу никаких следов, я разумел следы, которые достаточ¬ ны для воспоминания, т. е. те, относительно которых мы, когда они напечатлеваются, замечаем посредством чистого разумения, что они новы;

точно так же, как мы говорим, что нет никаких следов людей на равнине, где мы не при¬ мечаем отпечатавшихся очертаний никакой человеческой стопы, хотя, быть может, на ней много неровностей, кото¬ рые образованы человеческими стопами и потому в другом смысле могут быть названы следами людей. Наконец, как мы проводим различие между прямым и отраженным видением в том, что одно зависит от первого пересечения лучей, а другое — от второго, так первые и простые мысли младенцев (коль скоро они ощущают боль от того, что ка¬ кое-нибудь пучение распирает их кишечник, либо удоволь¬ ствие от того, что их питает богатая соками кровь) я на¬ зываю прямыми, а не отраженными (non reflexas);

когда же взрослый человек ощущает что-либо и одновременно воспринимает, что он не ощущал этого ранее, это второе восприятие я называю рефлексией (reflexionem) и отношу его лишь к разуму, хотя оно настолько связано с ощуще¬ нием, что оба происходят одновременно и кажутся неотли¬ чимыми друг от друга.

3. Двусмысленность слова мышление я пытался устра¬ нить в § 63 и 64 первой части «Первоначал». Ведь как протяженность, составляющая природу тела, весьма отли¬ чается от различных фигур, или модусов протяженности, в которые она облекается, так мышление, или мыслящая природа, в которой, как я полагаю, заключена сущность человеческого ума, есть нечто совсем иное, нежели тот или другой акт мышления;

и от ума самого по себе зависит то, что он производит те или другие акты мышления, но не то, что он есть мыслящая вещь, подобно тому как и от пламени самого по себе, как от производящей причины, зависит то, что оно вытягивается в ту или другую сторону, но не то, что оно есть протяженная вещь. Итак, под мышлением я разумею не что-то всеобщее, охватывающее все модусы мышления, а особую природу, которая восприемлет все эти модусы, подобно тому как и протяженность есть при¬ рода, которая восприемлет все фигуры.

4. Одно дело — сознавать наши мысли в то время, когда мы мыслим, и другое — вспоминать о них впоследствии;

так, в своих снах мы не мыслим ни о чем без того, чтобы в то же самое мгновение не сознавать нашу мысль, хотя чаще всего мы тотчас же о ней забываем. Истинно и то, что мы не сознаем тот способ, каким наш ум посылает животные духи в те или другие нервы, ибо этот способ зависит не только от ума, но и от соединения ума с телом;

тем не менее мы сознаем всякое действие, посредством которого ум возбуждает нервы, поскольку такое действие есть в уме, ведь оно в нем не что иное, как склонность воли к тому или другому движению;

эта склонность воли сопровождается распространением духов в нервах и всем остальным, что требуется для данного движения;

и проис¬ ходит это благодаря соответствующему расположению тела, которого ум может и не знать, а также благодаря соединению ума с телом, которое ум, конечно, сознает, ведь иначе он не склонял бы свою волю к тому, чтобы приводить в движение члены.

А то, что ум, который является бестелесным, может приводить в движение тело, ежедневно показывает нам не какое-либо рассуждение или сравнение, почерпнутое из других вещей, а достовернейший и очевиднейший опыт;

ведь это одна из тех вещей, которые известны сами по себе и которые мы лишь затемняем, когда хотим объяс¬ нить их через другие вещи. Тем не менее воспользуюсь здесь одним сравнением. Многие философы, которые счи¬ тают тяжесть камня реальным качеством, отличным от камня, думают, что они достаточно хорошо понимают, каким образом это качество может двигать камень по на¬ правлению к центру Земли, ибо они считают, что отно¬ сительно этого они обладают достоверным опытом. Я же, убедившись в том, что нет никакого подобного качества в природе вещей и потому — никакой истинной идеи его в человеческом разуме, полагаю, что они пользуются имеющейся у них идеей бестелесной субстанции для того, чтобы представить себе эту тяжесть;

так что нам не труд¬ нее понять, каким образом ум движет телом, нежели им — понять, каким образом такая тяжесть влечет камень вниз.

Неважно, что они говорят, будто эта тяжесть не является субстанцией;

ведь на самом деле они понимают ее как субстанцию, поскольку полагают, что она реальна и в силу некоего могущества (а именно божественного) может су¬ ществовать без камня. Неважно также, что они считают, будто она телесна;

ведь если под телесным мы подразуме¬ ваем то, что, хотя и будучи иной природы, имеет отноше¬ ние к телу, то и ум может быть назван телесным, коль скоро он способен соединяться с телом;

если же под телес¬ ным мы подразумеваем то, что причастно природе тела, то эта тяжесть является телесной не более, чем человече¬ ский ум.

5. Я не понимаю последовательную длительность ве¬ щей, которые движутся, или даже самого движения, иначе, чем длительность неподвижных вещей;

ведь «раньше» и «позже» всякой длительности становятся известными мне через «раньше» и «позже» последовательной длитель¬ ности, которую я обнаруживаю в моем мышлении, с коим другие вещи сосуществуют.

6. Трудность, состоящая в признании невозможности пустоты, возникает, кажется, прежде всего из-за того, что мы недостаточно учитываем, что у «ничто» не может быть никаких свойств (ибо в противном случае, видя, что в том пространстве, которое мы называем пустым, есть истинная протяженность и, следовательно, все свойства, кои тре¬ буются для природы тела, мы не говорили бы, что оно совершенно пусто, т. е. является чистым «ничто»), и, да¬ лее, из-за того, что мы прибегаем к божественному могуще¬ ству и, зная, что оно бесконечно, не замечаем, как припи¬ сываем ему действие, которое заключает противоречие в понятии, т. е. не может быть нами понято. Мне же кажется, что никогда не следует говорить о какой-либо вещи, что она не может быть произведена Богом;

ведь, коль скоро всякое основание истинного и благого зависит от его всемогущества, я не отважился бы даже сказать, что Бог не может сделать так, чтобы гора была без долины, или так, чтобы один и два не составляли три, но лишь говорю, что он наделил меня таким умом, что я не в состоя¬ нии представить себе гору без долины или сумму одного и двух, которая не равнялась бы трем, и т. д., и говорю, что подобные вещи заключают в себе в моем понимании противоречие. Я полагаю, что это то же самое, что сказать о пространстве, что оно совершенно пусто, или о «ничто» — что оно протяженно, или о вселенной — что она ограни¬ ченна;

ибо невозможно вообразить какую-либо границу мира, за которой бы я не помыслил протяженности;

и я не могу также представить себе бочку настолько пустую, что в ее полости не было бы никакой протяженности и по¬ тому в ней не было бы и тела;

ибо везде, где есть протяжен¬ ность, необходимо есть и тело.

ДЕКАРТ - МОРУ Эгмонд, 5 февраля 1649 г.

УЧЕНЕЙШЕМУ И ЛЮБЕЗНЕЙШЕМУ ГОСПОДИНУ ГЕНРИХУ МОРУ РЕНЕ ДЕКАРТ Похвалы, коими ты меня осыпаешь, любезнейший муж, свидетельствуют не столько о какой-то моей заслуге — ибо ни одна из них не способна эти хвалы уравновесить, — сколько о твоем ко мне благоволении. Однако это благо¬ воление, почерпнутое исключительно из чтения моих сочи¬ нений, столь явно обнаруживает благородную искренность твоей души, что отдает меня, до сих пор тебя не знавшего, в полное твое распоряжение. Итак, я весьма охотно отвечу на все твои вопросы.

1. Первый вопрос: почему, определяя тело, я называю его субстанцией протяженной, а не чувственно восприни маемой, осязаемой или непроницаемой? Но ты вынужден по установившейся привычке, если субстанция именуется чувственно воспринимаемой, ограничивать ее областью наших чувств;

а ведь таким образом выявляется лишь какое-то одно свойство, а не целокупная природа вещи, которая — поскольку вещь может существовать даже при полном отсутствии людей — несомненно, не зависит от наших чувств. Поэтому я не понимаю твоих слов относи¬ тельно высшей необходимости для всякой материи быть ощутимой. Напротив, любая материя оказалась бы совер¬ шенно неощутимой, если бы она разделялась частичками наших сухожилий на значительно меньшие части, каждая из которых по отдельности достаточно быстро приводи¬ лась бы в движение.

Мой аргумент, который ты именуешь неуклюжим и почти софистическим, я привел лишь для опровержения мнения тех, кто вместе с тобой полагает, будто всякое тело чувственно воспринимаемо: по-моему, он явно и дока¬ зательно это мнение опровергает. Ведь тело способно сохранять всю свою телесную природу, хотя оно и не ощу¬ щается ни как мягкое, ни как твердое, ни как холодное или горячее — одним словом, не обладает никаким чувст¬ венным качеством.

Но для того чтобы впасть в ошибку, кою ты, по-види¬ мому, намерен мне приписать, пользуясь примером воска, который хотя он может не быть ни квадратным, ни круг¬ лым, однако не может не иметь какой-то формы, я должен был бы в соответствии с моими основоположениями, со¬ гласно которым все чувственные качества состоят лишь в том, что частицы тела либо движутся, либо определен¬ ным образом покоятся, заключить, что тело может суще¬ ствовать, хотя никакие его части не движутся и не покоятся;

однако такая мысль мне никогда не приходила в голову.

Итак, тело неправильно определять как чувственно вос¬ принимаемую субстанцию.

Теперь посмотрим, не более ли уместно именовать тело непроницаемой или осязаемой субстанцией?

Но опять-таки эта осязаемость и непроницаемость тела всего лишь то же самое, что способность смеяться у чело¬ века, или, согласно законам логики, особенность четвертого порядка, а не подлинное и существенное видовое различие, каковое я усматриваю в протяженности;

и коль скоро мы не определяем человека как «смеющееся животное», так и тело определяется не его непроницаемостью, но его протя¬ женностью. Это подтверждается тем, что осязаемость и непроницаемость соотносятся с частями и предполагают понятие делимости и предельности;

мы же способны постигать непрерывное тело неограниченного размера (indeterminatae magnitudinis), или, иначе говоря, беспре¬ дельное (indefinitum), в коем нельзя наблюдать ничего, кроме протяженности.

Но, говоришь ты, Бог и ангел, а также любая другая сама по себе сущая вещь протяженны, так что определение твое шире определяемого. Однако я не привык препираться относительно наименований, так что, если кто на основании пребывания Бога повсюду скажет, что он некоторым обра¬ зом протяжен, не стану против этого возражать. Но я отри¬ цаю, что истинная протяженность, как ее все обычно себе представляют, имеется у Бога, у ангелов, у нашего ума, наконец, у любой другой субстанции, не являющейся телом. А именно, под протяженным бытием все вообще понимают нечто доступное воображению (я оставляю от¬ крытым вопрос о том, реальное ли это бытие или мыслимое (ens rationis), причем воображение может различать в этом бытии отдельные части определенной величины и очерта¬ ний, одна из которых никоим образом не может быть другой;

одни из этих частей могут также переноситься воображением на место других, но две из них невозможно вообразить одновременно в одном и том же месте. Между тем ничего подобного нельзя сказать ни о Боге, ни о нашем уме;

ведь они не доступны воображению, но лишь умопо¬ стигаемы, в них нельзя различить части, особенно части, обладающие определенными размерами и очертаниями.

Наконец, мы легко постигаем, что и человеческий ум, и Бог, и множество ангелов одновременно могут целиком находиться в одном и том же месте. Отсюда с очевидностью вытекает, что ни одна бестелесная субстанция не может быть протяженной в собственном смысле этого слова.

Я понимаю их наподобие неких способностей (virtutes) или сил, кои хотя и присущи протяженным объектам, однако сами протяженными не бывают: к примеру, хотя в раскаленном железе есть огонь, последний не есть тем самым железо. Причина, по которой некоторые смешивают понятие субстанции с понятием протяженной вещи, — предрассудок, в силу которого эти люди считают сущест¬ вующими и умопостигаемыми лишь вещи, доступные во¬ ображению;

при этом воображению действительно доступ¬ но лишь то, что является некоторым образом протяжен¬ ным. Поистине, подобно тому как о здоровье допустимо говорить применительно к одному только человеку, хотя по аналогии говорят о здоровье и медицины, и мягкого климата, и многих других вещей, так и я называю протя¬ женной лишь вещь, доступную воображению, поскольку она обладает частями, расположенными вне других ее частей и имеющими определенные размеры и очертания, хотя по аналогии именуются протяженными и иные вещи.

2. Переходя ко второму твоему сомнению и исследуя, что именно представляет собой описанное мною протя¬ женное бытие, мы обнаруживаем, что оно полностью иден¬ тично пространству, которое толпа считает иногда запол¬ ненным, иногда пустым, иногда реальным, а иногда и во¬ ображаемым. Ведь в пространстве, сколь бы оно ни было воображаемым и пустым, все с легкостью могут себе пред¬ ставить различные части определенной величины и формы и мысленно перенести одни из них на место других;

однако никоим образом невозможно представить себе две взаимо¬ проникающие части одновременно находящимися в одном и том же месте, поскольку здесь заключено противоречие и никакая часть пространства не уничтожается. Поскольку я рассматривал столь реальные свойства как присущие одному лишь реальному телу, я осмелился утверждать, что вообще не существует совершенно пустого простран¬ ства и что любое протяженное бытие есть подлинное тело.

Я ничуть не сомневался в том, что расхожусь здесь во мнении с великими мужами — Эпикуром, Демокритом, Лукрецием: ведь я понимал, что они не имеют какого-то твердого основания, но находятся во власти предрассудка, коим мы все были заражены с раннего детства. Ибо, несмот¬ ря на то, что наши чувства далеко не всегда являют нам внешние тела, разбросанные повсюду, но лишь постольку, поскольку эти тела имеют к нам отношение и могут нам повредить или принести пользу (как я предупредил в § второй части) 86, все мы считали, будучи еще малолетними, что на свете нет ничего, кроме объектов, являемых нам чувствами, а потому и не существует иных тел, кроме тех, что мы ощущаем;

все те места, в которых мы ничего не ощущали, мы считали пустыми. И поскольку этот пред¬ рассудок никогда позднее не был отброшен Эпикуром, Демокритом, Лукрецием, я не должен подчиняться их авторитету.

Однако я изумлен тем, что человек, в прочих отноше¬ ниях весьма проницательный, видя, что он не может отри¬ цать наличие какой-то субстанции в любом месте — по¬ скольку там поистине обнаруживаются все свойства про¬ тяженности, — предпочитает, однако, говорить, будто про странство, в коем нет тел, заполнено божественной про¬ тяженностью, — вместо того чтобы признать, что вообще не может существовать никакого пространства без тела.

Ведь, как я уже сказал, эта предполагаемая протяжен¬ ность Бога никоим образом не может быть субъектом истинных свойств, отчетливейшим образом воспринимае¬ мых нами в любой части пространства. Кроме того, Бог непредставим и неделим на части, кои измеримы и обла¬ дают определенными очертаниями.

Но ты легко допускаешь, что по природе не существует пустого пространства. Тебя волнует божественное могу¬ щество, коему ты приписываешь способность уничтожить все то, что содержится в каком-то сосуде, и вместе с тем воспрепятствовать сближению его стенок. Однако, посколь¬ ку я знаю, что мой интеллект конечен, могущество же Божье безгранично, я не делаю в отношении этого могуще¬ ства никакого вывода;

я рассматриваю лишь, что может быть мною воспринято, а что нет, и тщательно остерегаюсь расхождения какого-либо моего суждения с моим восприя¬ тием. Поэтому я смело утверждаю, что Бог может все то, что я воспринимаю как возможное;

напротив, я не дерзаю отрицать, будто он может то, что противоречит моим поня¬ тиям, и говорю лишь, что здесь содержится противоречие.

Так, я вижу, что моим понятиям противоречит, если тело полностью изымается из какого-либо сосуда и при этом сосуд сохраняет протяженность, которая воспринимается мною таким же образом, как ранее воспринималось нахо¬ дившееся в нем тело;

я говорю: противоречие заключено здесь в том, что после удаления тела сосуд сохраняет ту же протяженность, а между тем стенки сосуда должны между собой сблизиться. Это полностью созвучно моим прочим воззрениям: ведь я говорю в другом месте, что не существует никакого движения, помимо кругообразного, откуда следует, что нельзя отчетливо постичь, каким обра¬ зом Бог изымает некое тело из сосуда, не постигая одно¬ временно, что место этого тела занимает вследствие круго¬ вого движения другое тело либо сами стенки сосуда.

3. Точно так же я говорю, что существование атомов, воспринимаемых как протяженные и одновременно неде¬ лимые, заключает в себе противоречие;

ибо, даже если Бог мог их создать такими, что ни одно живое существо не способно их раздробить, мы, бесспорно, не можем по¬ стичь, что он лишил себя самого способности их дробления.

Твое сравнение с сотворенными вещами, кои не могут быть несотворенными, несостоятельно. Ведь мы почитаем при знаком немощи не тот случаи, когда кто-то не может создать вещь, которую мы не постигаем как вероятную, но лишь тот, когда он не может создать какую-то из вещей, отчетливо постигаемых нами как вероятные. Однако мы, разумеется, воспринимаем делимость атома как вещь веро¬ ятную, коль скоро предполагаем, что он протяжен;

поэто¬ му, если мы рассудим, что Бог не может его разделить, мы тем самым решим, что Бог не способен сделать то, что мы воспринимаем как вероятное. Но мы не осознаем подобным же образом, что свершившийся факт не состоял¬ ся;

напротив, мы воспринимаем это как совершенно неве¬ роятную вещь;

поэтому в могуществе Бога не содержится никакого изъяна, который помешал бы такому свершению.

Что же касается делимости материи, то здесь положение иное: ведь хотя мы не можем исчислить все части, в коих она делима, и потому я назову число этих частей неопре¬ деленным, однако я не могу утверждать, будто Бог никогда не осуществлял их дробления, ибо я знаю, что Бог может более того, что я способен охватить своим мышлением;

и, таким образом, я согласился в § 34 87 с тем, что подобное неопределенное дробление некоторых частей материи про¬ исходит в действительности.

4. То, что я называю некоторые вещи беспредельными, а не бесконечными, следует приписать не показной моей скромности, но необходимой, с моей точки зрения, осто¬ рожности. Ведь один только Бог может мыслиться мною положительно как бесконечный;

относительно же других вещей — идет ли речь о протяженности мира или о числе частиц, материя которых поддается дроблению, и т. п. — я признаю, что мне неизвестно, являются ли они попросту бесконечными или нет;

я только знаю, что не усматриваю в них никакого предела, а посему именую их с этой моей точки зрения беспредельными.

И хотя наш ум не является мерилом вещей или истины, он, несомненно, должен быть мерилом наших утвержде¬ ний или отрицаний. Что может быть более нелепым или неосмотрительным, чем пытаться вынести суждение о ве¬ щах, относительно которых мы признаем, что наш ум не способен к их восприятию?

Я изумлен тем, что ты, по-видимому, не только делаешь такую попытку, когда говоришь: Если протяженность только в отношении к нам бесконечна, в действитель¬ ности же конечна и т. д., но вдобавок воображаешь себе также некую божественную протяженность, более обшир¬ ную, нежели протяженность тел, и, таким образом, пред полагаешь, будто у Бога есть части, расположенные вне других частей, и будто Бог делим;

тем самым ты приписы¬ ваешь Богу решительно всю сущность телесной вещи.

Однако, дабы здесь не осталось какой-то неясности, когда я говорю, что протяженность материи беспредельна, я полагаю это достаточным для того, чтобы никто не мог вообразить места, находящегося вне этой материи, куда могли бы уходить частицы моих вихрей;

ведь, где бы ни воспринималось такое место, там, согласно моей точке зрения, есть и какая-то материя: сказав, что она беспре¬ дельно протяженна, я тем самым говорю, что она прости¬ рается далее всего того, что может быть постигнуто чело¬ веком.

Тем не менее я полагаю, что существует величайшее различие между объемом указанной телесной протяженно¬ сти и объемом божественной — не скажу «протяжен¬ ности», ибо ее в собственном смысле этого слова не суще¬ ствует, но субстанции, или сущности;

поэтому последнюю я именую просто бесконечной, первую же — беспредель¬ ной.

Впрочем, я не допускаю того, что ты уступаешь мне в силу твоей особой любезности — а именно, будто прочие мои мнения могут оставаться в силе, даже если будет опровергнуто написанное мной о протяженности материи.

Ведь это одно из главных и, по-моему, достовернейших оснований моей физики, и я заявляю, что в области самой физики меня удовлетворяют лишь такие аргументы, кои подразумевают необходимость, именуемую тобой логиче¬ ской, или контрадикторной;

исключить же ты можешь здесь лишь то, что познается только на опыте — к при¬ меру, что вблизи нашей Земли существует единственное Солнце, единственная Луна и т. д. И так как в прочих представлениях ты со мной не расходишься, я надеюсь, ты легко согласишься и с этим, если только признаешь предрассудком мнение многих, будто протяженное бытие, в коем не содержится ничего, что воздействовало бы на чувства, не являет собой истинную телесную субстан¬ цию, но есть всего лишь пустое пространство, равно как сочтешь предрассудком и мнение, будто все тела восприни¬ маются чувствами и все субстанции доступны воображе¬ нию, а потому они все протяженны.

5. Однако ни с одним предрассудком все мы не свыклись больше, нежели с тем, в коем воспитаны были с юных лет:

он заключается в представлении, что животные мыслят.

К вере в это нас побуждает одно-единственное основа ние: наблюдая, что многие члены животных мало чем отли¬ чаются от наших по своей внешней форме и характеру движений, и полагая, что у нас для всех этих движений существует единое первоначало, т. е. душа — и движущая тело, и мыслящая, мы не сомневаемся в том, что какая-то подобная же душа имеется и у животных.

Но позже я заметил, что следует различать два разных первоначала наших движений: одно из них чисто механи¬ ческое и телесное, зависящее исключительно от силы [животных] духов и строения наших членов;

оно может быть названо телесной душой (anima соrроrеа);

другое же первоначало — бестелесное, т. е. ум, или та душа, которую я определил как мыслящую субстанцию, причем я исследо¬ вал более тщательно, возникают ли движения животных из этих обоих первоначал или только из одного. И посколь¬ ку я уяснил, что все движения могут проистекать только от телесного, механического первоначала, я принял — как достоверно доказанное — представление о том, что мы ни в коей мере не должны соглашаться с наличием у зве¬ рей мыслящей души (anima cogitans). При этом мне нет дела ни до ловкости и чутья собак и волков, ни до каких бы то ни было других поступков, совершаемых животными ради пищи, соития или из чувства страха. Я заявляю, что с легкостью могу все это объяснить исключительно как следствие строения членов их тела.

Однако хотя я считаю доказанным, что нельзя согла¬ ситься с наличием мышления у животных, тем не менее я не считаю возможным доказать, что они лишены его полностью — поскольку человеческому уму не дано прони¬ кать в их натуру. Но, исследуя здесь максимальную вероят¬ ность, я не вижу иной причины отстаивать мышление зверей, помимо той единственной, что, обладая, подобно нам, глазами, ушами, языком и прочими органами чувств, они, как это весьма вероятно, могут и, подобно нам, чувст¬ вовать;

а поскольку в наш способ чувствовать включено и мышление, животным следует приписать нечто подобное.

Такое соображение, напрашивающееся само собой, прихо¬ дит на ум в раннем возрасте всем людям. Но есть и другие соображения, гораздо более многочисленные и сильные, хоть и не для всех столь же очевидные, кои убеждают в прямо противоположном. Среди них видное место зани¬ мает то, что движения всех червей, мошек, гусениц и дру¬ гих подобных животных скорее напоминают движения механизмов, нежели существ, наделенных бессмертной душой.

Прежде всего известно, что в телах животных, как и в наших, есть кости, сухожилия, мышцы, кровь, животные духи и прочие органы, расположенные таким образом, что они могут сами себе, без содействия мышления, сооб¬ щать всевозможные движения, наблюдаемые нами у жи¬ вотных. Это ясно видно на примере конвульсий, когда вопреки уму весь механизм тела часто сам себя приводит в движение гораздо сильнее и разнообразнее, чем он дви¬ жется по мановению воли.

Далее, поскольку искусство подражает природе и люди умеют изготовлять различные автоматы, в которых движе¬ ние совершается без какого бы то ни было воздействия мысли, представляется логичным, чтобы природа также производила свои автоматы, хотя и значительно превос¬ ходящие своими достоинствами искусственные, а именно всевозможных животных;

да мы и не можем усмотреть никакой причины, по которой к такому устройству членов, какое мы наблюдаем у животных, должно было бы при¬ бавляться еще и мышление. Таким образом, гораздо более достойно изумления присутствие какого-то ума в каждом человеческом теле, нежели полное отсутствие его у неко¬ торых животных.

Но главным из соображений, согласно которым живот¬ ные лишены мышления, является, на мой взгляд, то, что хотя одни из них, подобно людям, более совершенны, чем другие особи того же вида, — как это можно видеть на примере собак и лошадей, среди коих некоторые гораз¬ до лучше поддаются обучению, нежели остальные, — и хотя все они с большой легкостью дают нам знать о своих естест¬ венных побуждениях — гневе, страхе, голоде и т. п. с по¬ мощью голоса или других телесных движений, до сих пор никогда не наблюдалось, чтобы какое-то дикое животное достигло столь высокого совершенства, что могло бы поль¬ зоваться истинной речью, или, иначе говоря, чтобы оно обозначило голосом или кивком нечто относящееся исклю¬ чительно к мышлению, а не к естественным потребностям.

А ведь такая речь — единственный достоверный признак скрытого в теле мышления, и ею пользуются все люди, даже самые тупые и лишенные разума, а также языка и всех органов речи, но только не животные;

поэтому ее следует считать истинным видовым различием между людьми и животными.

В интересах краткости я опускаю здесь прочие сообра¬ жения, отнимающие у животных мышление. Но я хотел бы, чтобы было замечено: я говорю о мышлении, а не о жизни или чувстве;

я не отрицаю жизни ни у одного из животных, поскольку я установил, что она состоит лишь в жаре серд­ ца;

не отрицаю я за ними и чувства, поскольку оно зависит от телесного органа. Таким образом, моя точка зрения не столько жестока в отношении диких зверей, сколько милосердна в отношении к людям, не обреченным на суе­ верие пифагорейцев: она освобождает их от навета в пре­ ступлении всякий раз, когда они едят или убивают живот­ ных 88.

Но, быть может, я все это изложил гораздо подробнее, нежели того требовала твоя проницательность;

я хотел таким образом засвидетельствовать, что до сих пор очень немногие возражения были мне столь же приятны, как твои, и выразить тебе за твою любезность и искренность признательность строжайшего почитателя всех привер­ женцев истинной мудрости Рене Декарта.

ДЕКАРТ - ШЛНЮ Эгмонд, 31 марта 1649 е.

Сударь, на сей раз я обременю Вас, если только это Вам не бу­ дет неприятно, чтением сразу двух моих писем;

я решил, что Вы, быть может, пожелаете показать одно из них коро­ леве, и потому утаил от нее то, что, по моему мнению, ей нет необходимости видеть, поскольку мне очень трудно решиться на это путешествие 90, которое я сам не мог бы представить. Не то чтобы у меня не было сильного жела­ ния услужить этой государыне;

я весьма доверяю Вашим словам, а Вы мне представили ее ум и нравы столь достой­ ными моего величайшего восхищения и уважения, что, даже если бы она не занимала такого высокого положения и была по своему рождению обычным человеком, я, если бы только мог надеяться, что мое путешествие принесет ей пользу, предпринял бы поездку еще более длинную и труд­ ную, нежели в Швецию, дабы иметь честь предложить ей все, чем я могу содействовать удовлетворению ее желания.

Однако опыт научил меня, что даже среди людей весьма здравого ума, обладающих высокой жаждой познания, находятся лишь очень немногие, кто может позволить себе потратить досуг на то, чтобы вникнуть в мои мысли;

тем более я не склонен надеяться на это со стороны королевы, имеющей несчетное число других занятий. Я знаю так­ же по опыту, что хотя мои мнения поначалу поражают людей благодаря их сильному отличию от общераспро¬ страненных, тем не менее после того, как их усвоят, их находят столь простыми и до такой степени соответ¬ ствующими здравому смыслу, что перестают ими восхи¬ щаться и придавать им значение, ибо природа людей тако¬ ва, что они чтут лишь те вещи, коими они восхищаются и коими никак не владеют. Например, хотя здоровье — величайшее из наших благ, относящихся к телу, мы, одна¬ ко, менее всего о нем думаем и ниже всего ценим. Знание истины подобно здоровью тела: коль скоро мы им владеем, мы перестаем о нем думать. И хотя я ничего более так не желаю, как откровенно и безвозмездно передавать каж¬ дому желающему то немногое, что, как я полагаю, я знаю, я почти не встречаю больше людей, которые удосужи¬ лись бы перенять мои знания. В то же время я вижу, что те, кто похваляется владением какими-то секретами — например, в области химии или же в судебной астроло¬ г ии, — никогда, какими бы они ни были невежественными и наглыми, не испытывают недостатка в любопытных, кото¬ рые за дорогую плату покупают все их обманы.

В конце концов, мне кажется, что судьба ревниво отно¬ сится к тому, что я никогда не возлагал на нее никаких надежд и стремился вести свою жизнь таким образом, чтобы судьба не имела над ней никакой власти: ведь она не упускает случая причинить мне вред, когда ей пред¬ ставляется к этому хоть малейший повод. Я испытал ее во всех трех путешествиях, проделанных мной во Фран¬ цию после моего отбытия в страну, где я сейчас нахожусь 91, и особенно во время последнего из них, совершенного по воле короля. Ведь, дабы побудить меня к этому путе¬ шествию, мне слали пергаментные грамоты, превосходно скрепленные печатью, содержавшие высокие похвалы, ко¬ торых я вовсе не заслуживал, и приличное денежное воз¬ награждение. Более того, в частных письмах лиц, пере¬ сылавших мне послания короля, содержались обещания еще более высоких наград тотчас же по моем прибытии.

Но стоило мне только появиться на месте, как внезапно возникшие препятствия привели к тому, что вместо всего обещанного я столкнулся с тем, что одного из близких мне людей заставили оплатить доставку писем, которые мне посылались, и я же должен был вернуть ему эти деньги:

получилось, что я приехал в Париж лишь затем, чтобы купить кусок пергамента — самый дорогой и бесполезный, какой только когда-либо попадал в мои руки 92. Правда, все это меня мало заботит;

я отнес это за счет досадного поворота в государственных делах и был бы вполне удов¬ летворен, если бы видел, что путешествие мое может при¬ нести какую-то пользу тем, кто меня пригласил. Но что уж совсем не пришлось мне по вкусу, так это явное нежела¬ ние всех этих господ познакомиться через меня с чем нибудь иным, кроме моей физиономии;

из этого я заклю¬ чил, что единственным их желанием было привлечь меня во Францию напоказ, в качестве некоего раритета — то ли слона, то ли пантеры, а вовсе не потому, что я мог бы при¬ нести какую-то пользу.

Я не предполагаю ничего подобного относительно места, где Вы находитесь;

однако неудачный исход всех путешествий, кои я предпринимал в течение двадцати лет, заставляет меня опасаться, что на долю этой предстоя¬ щей поездки остается лишь встреча в пути с ворами, кото¬ рые меня ограбят, или же кораблекрушение, которое ли¬ шит меня жизни. Однако это меня не удержит, если Вы считаете, что Ваша несравненная королева по-прежнему желает исследовать мои мысли и что у нее для этого есть досуг;

я буду счастлив оказать ей такую услугу. Но если это не так и ею владело попросту любопытство, которое в настоящий момент прошло, я умоляю и заклинаю Вас сделать, не вызывая ее неудовольствия, так, чтобы я мог считать себя свободным от этой поездки;

я останусь на всю жизнь обязанным Вам и проч.

ДЕКАРТ - МОРУ [Эгмонд], 15 апреля 1649 г.

ЗНАМЕНИТЕЙШЕМУ И УЧЕНЕЙШЕМУ ГОСПОДИНУ ГЕНРИХУ МОРУ ОТ РЕНЕ ДЕКАРТА ОТВЕТ Знаменитейший муж! Я получил твое письмо, датиро¬ ванное 5 марта, как раз в то время, когда был раздираем на части таким множеством других дел, что передо мной стоял выбор — либо немедленно тебе ответить, либо отложить свой ответ на много недель. Однако победило стремление поспешить с ответом, ибо я предпочитаю показаться не¬ искусным, нежели нелюбезным.

К ПЕРВЫМ ВОЗРАЖЕНИЯМ Некоторые свойства главнее других и т. д. Способность чувствовать у чувствующей вещи представляется мне всего лишь внешним наименованием. Кроме того, она не адекват на вещи: ведь в области наших чувств она не соответствует тончайшим частицам материи;

если же отнести ее к дру¬ гим, воображаемым, чувствам, какие, по твоему мнению, могут быть созданы Богом, то, возможно, она будет соответ¬ ствовать чувствам ангелов и душ: ведь мне не легче пред¬ ставить себе столь утонченные нервы, чтобы их могли при¬ вести в движение самые мелкие частицы материи, нежели вообразить некую способность, посредством которой наш ум мог бы непосредственно ощущать другие умы, или вос¬ принимать их. И наоборот, хотя мы с легкостью постигаем взаимозаменяемость частей пространства, я, по-видимому, прекрасно постигаю пространство, хотя вовсе не помыш¬ ляю при этом о взаимозаменяемости частей. Ты можешь допустить это с еще большим правом, нежели я, поскольку воспринимаешь протяженность как присущую Богу, а между тем ты не допускаешь у Бога частей.

Пока еще не доказано, что осязаемость или непроницае¬ мость — это состояния, присущие именно протяженной субстанции.

Если ты воспринимаешь протяженность через свойство взаимозаменяемости частей, ты, по-видимому, не можешь отрицать, что каждая часть пространства осязает другие, соседние;

эта осязаемость есть истинное свойство, внутрен¬ не присущее вещи, а не то, которое именуется чувствен¬ ным осязанием.

Нельзя также постичь, что одна часть протяженной вещи проникает другую, равную ей, не постигая одновре¬ менно, что тем самым устраняется, или уничтожается, сре¬ динная часть этой протяженности;

а ведь в то, что уничто¬ жается, не может проникать нечто другое;

таким образом, на мой взгляд, доказывается, что непроницаемость при частна сущности пространства, но не какой-либо из вещей.

Я утверждаю, что существует иная протяженность, равным образом истинная.

Итак, мы наконец пришли к согласию по существу;

остается вопрос о названии — можно ли именовать эту последнюю протяженность равно истинной. Что до меня, то я не постигаю ни у Бога, ни у ангела, ни у нашего ума суб¬ станциальной протяженности, но одну только потенциаль¬ ную, а именно такую, при которой ангел может простирать свою потенцию то на большую, то на меньшую часть телес¬ ной субстанции;

ибо, если бы не существовало никакого те¬ ла, я не мог бы также постичь никакого пространства, ко¬ ему ангел или Бог был бы сопротяжен. Если же кто припи¬ сывает субстанциальность протяженности, существующей только потенциально, я отношу это за счет предрассудка, согласно которому всякая субстанция, в том числе и сам Бог, считается представимой.

К ПОСЛЕДУЮЩИМ ВОЗРАЖЕНИЯМ Одни части пустого пространства поглощают другие и т. д.

Я повторяю здесь, что, если бы они поглощались, сре¬ динная часть пространства устранялась бы и переставала существовать;

а в то, что перестает быть, другое не прони¬ кает;

следовательно, надо допустить непроницаемость все¬ го пространства.

Это межмировое пространство (inter mundium) имело бы свою длительность и т. д.

Я полагаю, что в представлении о какой-то длительно¬ сти, вклинивающейся между моментом разрушения преж¬ него мира и моментом сотворения нового, заключено проти¬ воречие. Ибо, если мы эту длительность отнесем к последо¬ вательному ряду божественных мыслей или к чему-то по¬ добному, это будет заблуждением интеллекта, а не истин¬ ным восприятием какой-либо вещи.

На то, что за сим следует, я уже ответил, заметив, что протяженность, приписываемая бестелесным вещам, всего лишь потенциальна, но не субстанциальна;

упомянутая потенция, будучи только модусом вещи, коей она приписы¬ вается, по удалении протяженности, с которой она сосуще¬ ствует, не может восприниматься как протяженная.

К ПРЕДПОСЛЕДНИМ ВОЗРАЖЕНИЯМ Бог положительно [реально] бесконечен, т. е. присут¬ ствует всюду, и т. д.

Я не допускаю этого всюду. По-видимому, ты усматри¬ ваешь здесь бесконечность Бога в том, что он существует повсюду;

с этим твоим мнением я не согласен, но полагаю, что Бог присутствует повсюду с точки зрения своего могу¬ щества, а с точки зрения своей сущности не имеет совер¬ шенно никакого отношения к месту. Но поскольку в Боге не различаются могущество (potentia) и сущность (essen¬ tia), я полагаю, что в подобных вопросах уместнее, нежели о Боге, рассуждать о нашем уме или об ангелах, как о ве¬ щах, более доступных нашему восприятию.

Все последующие затруднения, как мне представляет¬ ся, возникают из предрассудка, согласно которому мы че¬ ресчур привыкли представлять себе протяженными любые субстанции, даже те, кои мы признаем бестелесными, и не¬ померно много рассуждать о мыслимых сущностях, припи¬ сывая при этом свойства сущности или вещи не-сущему.

Но уместно будет припомнить, что у небытия не может быть никаких истинных атрибутов и относительно него не может быть никакой речи о части и целом, о субъекте, ха¬ рактерном признаке и т. д. Таким образом, ты правильно заключаешь, что, когда логика рассматривает сущности, наш ум играет со своими собственными тенями.

Было бы вполне достаточно определенного и конечного числа стадиев и т. д.

Моему понятию о мире противоречит приписывание ему какой-то границы (terminum), а у меня нет иной меры вещей, кои я должен принять либо отвергнуть, нежели мое собственное восприятие. Поэтому я говорю, что мир неогра¬ ничен (indeterminatum) или беспределен (indefinitum), — ибо я не усматриваю его границ;

но я не осмеливаюсь на¬ зывать его бесконечным (infinitum), поскольку я воспри¬ нимаю Бога большим, нежели мир — не с точки зрения протяженности, ибо я не постигаю у Бога, как я часто ука¬ зывал, протяженности в собственном смысле слова, но с точки зрения совершенства.

К ПОСЛЕДНИМ ВОЗРАЖЕНИЯМ Если ты выполнишь это свое обещание, и т. д. Я не уверен, что продолжение моей «Философии» ког¬ да-либо выйдет в свет, поскольку это зависит от многочис¬ ленных экспериментов, а я не знаю, буду ли я располагать когда-либо средствами для их выполнения;

однако я на¬ деюсь нынешним летом издать краткий трактат об аффек¬ тах 95, из коего станет ясным, почему я считаю, что в нас са¬ мих все движения наших членов, сопровождающие наши аффекты, производятся не душою, но исключительно меха¬ низмом тела.

Что же касается того обстоятельства, что собаки выра¬ жают согласие вилянием хвоста и т. д., то это всего лишь движения, сопровождающие аффект, и я полагаю, что их надо строго отличать от речи, которая одна только выявляет мышление, скрытое в теле.

И ни один из младенцев и т. д.

Состояние зверей и младенцев неоднозначно: я не счи¬ тал бы, что младенцы одарены умом, если бы не видел, что природа их та же, что и у взрослых людей;

звери же ни¬ когда не дорастают до того, чтобы можно было заметить у них достоверный признак мышления.

К вопросу первому. Моей концепции противоречит или, что то же самое, я усматриваю противоречие в представле¬ нии о конечности либо ограниченности мира каким-то пре¬ делом, ибо я не могу не представлять себе пространство за пределами каких угодно предполагаемых границ мира;

а такое пространство для меня является истинным телом. Я не запрещаю другим называть это пространство вообра¬ жаемым и в силу этого считать мир конечным: ведь я хо¬ рошо знаю, из каких предрассудков вытекает это сужде¬ ние.

К вопросу второму. Представляя себе, что копье выхо¬ дит за пределы мира, ты тем самым показываешь, что тоже не постигаешь конечного мира;

ведь любое место, которого достигнет копье, ты поистине воспринимаешь как часть мира, хотя и именуешь то, что воспринимаешь, пустым пространством.

К вопросу третьему. Объяснить отраженную силу при разъединении двух тел я могу не иначе как явив тебе на¬ глядный пример суденышка, застрявшего в тине вблизи речного берега, и двух людей, из которых один, стоя на берегу, толкает суденышко руками, дабы оттолкнуть его от берега, а другой, стоя таким же образом на челне, отталки¬ вается руками от берега, дабы столкнуть со дна тот же челн.

Ведь, если силы этих двух людей равны, усилия того, кто стоит на берегу и кто связан таким образом с землею, не ме¬ нее способствуют движению челна, нежели усилия того, кто вместе с ним отплывает. Отсюда ясно, что действие, благо¬ даря которому судно отходит от берега, не меньше у самой земли, чем у судна. Точно так же нет затруднения и в отно¬ шении того, кто отступает от тебя, когда ты сидишь: ведь когда я говорю здесь о перемещении, я разумею лишь то, которое совершается путем разделения двух непосредст¬ венно соприкасающихся между собой тел.

К вопросу четвертому. Движение Луны отмежевывает небесную материю и — как следствие — также и находя¬ щуюся в ней Землю, так что она отклоняется в одну сторону более, чем в другую [...] Однако Луна не сообщает ей ско¬ рости движения;

и поскольку скорость эта зависит от небес¬ ной материи и является примерно одной и той же вблизи Земли и вблизи Луны, Земля должна была бы вращаться в два раза скорее, чем она вращается, — так, чтобы совершить свой кругооборот примерно шестьдесят раз за то время, за какое Луна один раз обегает орбиту, в шестьдесят раз боль¬ шую, — если бы этому не препятствовали размеры Земли, как это указано в § 151, на с. 3.

К вопросу пятому. Я не предполагаю никакой вязкости и цепкости у мельчайших частиц материи, кроме той, что свойственна и большим, чувственно воспринимаемым ча¬ стям: цепкость эта зависит от движения и покоя частей.

Но следует заметить, что сами сложные частицы образу¬ ются из тончайшей материи, раздробленной на бесчислен¬ ные или неопределенные по числу крохотные части, объ¬ единяющиеся между собой для образования сложных частиц: таким образом, в каждой из этих последних я вос¬ принимаю большее количество различных мельчайших ча¬ стиц, нежели обычные люди — в других, очень больших телах.

К вопросу шестому. Большую часть того, о чем ты здесь спрашиваешь, я попытался объяснить в трактате об аф¬ фектах 96. Добавлю только, что до сих пор мне не встреча¬ лось в природе материальных вещей ничего, что не позво¬ лило бы придумать очень легкое механическое объяснение.

И как нисколько не бесчестит философа мысль о способ¬ ности Бога двигать тело, хотя он и не считает самого Бога телесным, так не является бесчестьем и подобное же сужде¬ ние относительно других бестелесных субстанций. Хотя я и полагаю, что ни один способ действия не подобает одно¬ значно и Богу и его созданиям, тем не менее я признаю, что не нахожу в своем уме ни одной идеи, представляющей способ, которым Бог или ангел могли бы двигать материю, коя отличалась бы от идеи, являющей мне способ движения моего тела с помощью моей мысли, возможность чего я осознаю.

При этом моя мысль не может с точки зрения своей субстанции то растягиваться, то сжиматься в применении к месту, но лишь с точки зрения потенции, какую она может приложить к большим или меньшим телам.

К вопросу седьмому. Если бы мир существовал от века, наша Земля, несомненно, не сохранилась бы с той поры, но были бы порождены другие Земли, в других местах, и вся материя не перешла бы обратно в первый элемент 97. Ведь, подобно тому как одни ее части в одном месте дробятся, так другие в другом месте собираются воедино, причем в цело купном универсуме в одно время бывает не больше движе¬ ния или возбуждения, нежели в другое.

К вопросу восьмому. То, что частицы воды и любые дру¬ гие частицы, содержащиеся в земле, имеют поры, с очевид¬ ностью следует из способа, каким, согласно моему описа¬ нию, была образована земля — а именно, путем сплочения частиц материи первого элемента: поскольку этот первый элемент состоит исключительно из неограниченно делимых частиц, отсюда следует, что поры образуются вплоть до последнего мыслимого дробления во всех телах, сформиро¬ ванных из первого элемента.

К вопросу девятому. В свете того, что я несколько рань¬ ше сказал о двух людях, из которых один движется вместе с суденышком, а другой неподвижно стоит на берегу, мне кажется, я достаточно ясно показал, что в движении одного из них нет ничего более положительного, нежели в покое другого.

Я недостаточно хорошо понимаю, что должны означать эти твои последние слова: Может ли какая-то вещь естест¬ венно и сама по себе иметь побуждение, которое способно ее целиком разрушить, и может ли она заимствовать тако¬ вое из другого источника?

Впрочем, я хотел бы заверить тебя, что мне всегда будет очень приятно получать от тебя вопросы и возражения по поводу моих сочинений и по мере сил моих я буду тебе от¬ вечать.

Преданнейший тебе Рене Декарт ДЕКАРТ - КАРКАВИ 11 июня 1649 г.

[...] Я опасался бы стать назойливым, если бы попросил Вас обо всем этом сразу;

но я полагаю, что Вам не будет неприятно, если я попрошу Вас сообщить мне о результа¬ тах опыта, который, как мне сказали, поставил или поручил поставить г-н Паскаль на горах в Оверни, дабы выяснить, поднимается ли ртуть более высоко в трубке, помещенной у подножия горы, и насколько выше она поднимается, чем на вершине 99. Я был бы вправе ожидать такого сообщения скорее от него самого, чем от Вас, ибо именно я два года тому назад посоветовал ему поставить этот опыт и заверил его, что, хотя сам я такой опыт не ставил, я нисколько не сомневаюсь в его успехе. Но ввиду того, что он друг г-на Ро берваля 100, открыто заявляющего, что он не принадлежит к числу моих друзей, и я уже видел, как он пытался атако¬ вать мою тонкую материю на двух или трех страницах из¬ вестного издания, я имею основание полагать, что он раз¬ деляет пристрастия своего друга. [...] ДЕКАРТ - КАРКАВИ Гаага, 17 августа 1649 г.

Сударь, я весьма Вам обязан за то, что Вы взяли на себя труд сообщить мне о результате опыта г-на Паскаля со ртутью, поднимающейся на меньшую высоту в трубке, находящей¬ ся на вершине горы, нежели в той, что располагается в бо¬ лее низком месте. Я был заинтересован в этом результате, поскольку именно я два года тому назад просил его согла¬ ситься на этот опыт, причем я заверил его в успехе, кото¬ рый полностью подтвердил бы мои основоположения: без моей просьбы он не отнесся бы внимательно к этому делу, поскольку здесь его мнение противно моему. [...] ДЕКАРТ - МОРУ [Эгмонд, август 1649 г.] Когда я получил твое письмо, датированное 22 июля, я вотовился к морскому путешествию в Швецию и т. д.

1 Является ли чувственное восприятие ангелов тако¬ вым в собственном смысле этого слова и телесны ли ангелы или нет?

Отв[ечаю], что человеческие умы, отчужденные от тела, не обладают чувственным восприятием в собственном смысле этого слова;

относительно же ангелов чисто естест¬ венным путем не установлено, созданы они наподобие умов, отчужденных от тел, или же наподобие умов, сопря¬ женных с телами. Я никогда не определял того, о чем не имел достоверного представления, и не пускался при этом в догадки. А твои слова относительно Бога — что его сле¬ дует считать таким, каким его хотели бы видеть все добрые люди, если бы он таким не был, — я одобряю.

Весьма остроумно твое повторное возражение относи¬ тельно ускорения движения, направленное на доказатель¬ ство того, что одна и та же субстанция может занимать то большее, то меньшее место;

однако серьезная неувязка со¬ стоит здесь в том, что движение — не субстанция, а модус, причем такой модус, относительно которого мы глубочай¬ шим образом постигаем, каким образом он может то умень¬ шаться, то увеличиваться в одном и том же месте. Но от¬ дельным сущностям соответствуют некоторые понятия, относительно которых следует судить лишь на основании самих этих сущностей, а не путем сопоставления их с дру гими сущностями: к примеру, очертаниям не подобает то, что подобает движению, а тому и другому — то, что подо­ бает протяженной вещи. Кто однажды хорошенько усвоит, что небытие не имеет свойств, а посему то, что обычно при­ нято называть пустым пространством, не есть небытие, но есть истинное тело, лишенное всех своих акциденций (т. е.

тех, кои могут присутствовать или отсутствовать, не разру­ шая тем самым субъект), и кто заметит, каким образом каждая часть этого пространства, или тела, отличается от всех других и является непроницаемой, тот легко по­ стигнет, что ни одной другой вещи не может быть при­ суща такая же делимость, осязаемость и непроницае­ мость.

Я сказал, что Бог протяжен с точки зрения мощи (ро¬ tentia), т. е. что мощь эта выявляет себя или может выявить в протяженной вещи. При этом достоверно, что сущность Бога должна присутствовать всюду, чтобы мощь его могла там выявляться;

но я отрицаю, что мощь эта существует там наподобие протяженной вещи, т. е. в том виде, в каком я несколько раньше такую вещь описал.

Среди выгод, которые, как ты говоришь, ты извлек для себя из моего суденышка, две мне кажутся ложными: одна состоит в мысли, что покой есть некое действие или сопро­ тивление (renixus), ибо, хотя покоящаяся вещь именно в силу того, что она покоится, обладает указанным сопротив­ лением, из этого не следует, что это сопротивление — по­ кой. Вторая ложная выгода состоит в утверждении, будто непосредственное разъединение двух тел есть их движе­ ние: часто ведь из двух тел, разъединяющихся между собой таким образом, одно считается двигающимся, другое же — пребывающим в покое, как я это разъяснил в § 25 и 30 вто­ рой части «Первоначал».

То перемещение, которое я именую движением, есть не менее значимая сущность, нежели очертания, а именно это модус тела. Однако двигательной силой здесь может быть сам Бог, сохраняющий в материи такое же количество пе­ ремещения, какое он вложил в нее с первого момента творе­ ния;

ею может быть также сотворенная субстанция, такая, как наш ум, либо какая угодно другая вещь, коей Бог даро­ вал силу передвижения тел. По крайней мере, сила эта есть модус у сотворенной субстанции, но не у Бога. Однако, поскольку это нелегко всем понять, я не желаю вести об этом речь в моих сочинениях, дабы не показалось, что я одобряю мнение тех, кто рассматривает Бога как мировую душу, слитую воедино с материей 103.

Я рассматриваю материю, свободно предоставленную самой себе и не получающую никакого внешнего импульса, как совершенно покоящуюся. Но ей сообщает импульс Бог, сохраняющий в ней такое же количество движения или перемещения, какое он вложил в нее изначально. И такое перемещение не более насильственно по отношению к ма¬ терии, нежели покой: ведь слово «насильственный» (vio lentis) имеет отношение лишь к нашей воле, о которой го¬ ворят, что она испытывает насилие, когда совершается что либо ей противное. В природе же нет ничего насильствен¬ ного, и для тел равно естественно толкать или разбивать друг друга, когда это случается, как и находиться в покое.

Я думаю, что уготавливаю тебе затруднение в этом вопросе, так как ты усматриваешь в покоящемся теле некую силу, с помощью которой оно сопротивляется перемещению — так, как если бы сила эта была чем-то положительным, а именно неким действием, отличным от покоя как такового;

а между тем сила эта не являет собой ничего отличного от модельной сущности.

Ты правильно замечаешь, что движение, поскольку оно — модус тела, не может переходить от одного тела к другому. Но я этого и не писал;

я даже думаю, что модус, поскольку он является таким, а не иным, постоянно из¬ меняется. Ведь один модус — в первой точке тела А, от¬ деляющейся от первой точки тела В, и другой — при отде¬ лении второй точки;

еще другой модус у третьей точки и т. д. Но поскольку я сказал, что у материи всегда сохра¬ няется одно и то же количество движения, я относил это к силе, сообщающей импульс ее частям: сила эта прилагается то к одним частям материи, то к другим в соответствии с за¬ конами, изложенными в § 45 и в последующих второй ча¬ сти [«Первоначал»]. Итак, тебе нет надобности волновать¬ ся по поводу перехода покоя из одного предмета в другой, поскольку даже движение — модус, противоположный покою, — не переходит таким образом.

Твое добавление, гласящее, что тебе представляется, будто тело живет как бы в состоянии опьянения и столбня¬ ка, я воспринимаю как поцелуй. И, пользуясь данной мне тобою свободой, я здесь в первый и последний раз скажу:

больше всего мы отдаляемся от нахождения истины, когда устанавливаем в качестве таковой то, в чем нас убеждает не положительное основание, но один лишь наш произвол — иначе говоря, когда мы однажды что-то истолковали или вообразили себе, а затем этот вымысел становится нам приятным, как это случилось с тобой в отношении телесных ангелов, призрака божественной сущности и тому подоб¬ ных вещей. Никто не должен увлекаться подобными до¬ мыслами, ибо тем самым он закрывает себе доступ к истине.

ДЕКАРТ - ЕЛИЗАВЕТЕ Стокгольм, 9 октября 1649 г.

[...] Она в высшей степени склонна к научным заня¬ тиям;

но поскольку я не знаю, случалось ли ей до сих пор хоть немного соприкоснуться с философией, я не могу су¬ дить ни о том, насколько она ей придется по вкусу, ни о том, достанет ли у нее досуга для этих занятий, ни, следовательно, о том, насколько я смогу ее удовлетворить и быть ей в чем-то полезным. Огромное рвение к наукам в настоящее время осо¬ бенно побуждает ее заниматься греческим языком и соби¬ рать большое количество древних книг;

однако в будущем она может и изменить этой привычке. Если же не произой¬ дет никаких изменений, достоинства, замечаемые мной в этой государыне, всегда будут заставлять меня предпочи¬ тать пользу моего служения ей желанию ей понравиться, а именно, все это не помешает мне открыто выражать ей мои мнения;

если же они окажутся ей неприятны, я извле¬ ку из этого, по крайней мере, то преимущество, что оста¬ нусь верен своему долгу, и это даст мне повод тем скорее вернуться к моему уединению, без которого мне трудно продвинуться на пути разыскания истины, — ведь именно в этом состоит высшее благо моей земной жизни. Г-н Фр[айнсхейм] 105 добился того, что Ее величество находит удобным, чтобы я появлялся при дворе лишь в часы, кои ей угодно будет предоставить мне для беседы с нею;

таким об¬ разом, моя придворная служба не доставляет мне сильных забот, а это весьма соответствует моему настроению. В кон¬ це концов, несмотря на мое глубочайшее почтение к Ее ве¬ личеству, я не вижу, чтобы что-нибудь было способно удер¬ жать меня в этой стране дольше, чем до будущего лета;

однако мне трудно ручаться за будущее. Могу только за¬ верить Вас, что всю мою жизнь остаюсь и проч.

ПРИМЕЧАНИЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПЕРВОЙ ФИЛОСОФИИ, В КОИХ ДОКАЗЫВАЕТСЯ СУЩЕСТВОВАНИЕ БОГА И РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШОЙ И ТЕЛОМ Meditationes de Prima philosophia, in quibus Dei existentia, et animae humanae a corpore distinctio, demonstrantur Главное собственно философское произведение Декарта. Ценность его заключена не только (и даже не столько) в формулировке принципов картезианства — они четко и полно сформулированы в «Первоначалах философии», написанных после этого сочинения, — но в особенности в том, что здесь перед читателем развертываются настойчивые поиски Декартом этих принципов, видно напряжение его философской мысли. Во вступительной статье к настоящему из Данию (см. т 1) отмечается, что Декарт усматривал в «первой фило¬ софии», как называл ее Аристотель, или в метафизике, как ее стали именовать уже в античности, фундамент всего философского древа, крону которого составляют науки, приносящие человеку непосред¬ ственную пользу. В мировоззренческом развитии великого философа и ученого его интерес к метафизике, как можно судить по переписке, развивался как бы параллельно разработке вопросов различных наук — по крайней мере с самого начала его пребывания в Нидер¬ ландах (см., например, письмо к Г. Жибьёфу от 18 июня 1629 г Oeuvres I 16—17) Значительный систематизированный результат своих изысканий в сфере метафизики Декарт сформулировал в «Рассуждении о методе» (в его четвертой части — см. т. 1 наст, изд., с. 268—273) Но это был лишь предварительный и весьма краткий очерк главных вопросов метафизики. Ранней осенью 1640 г. были за¬ вершены «Размышления...». Их осторожный и самокритичный автор, прежде чем публиковать свое сочинение, решил сначала получить возражения от несогласных с его философской позицией мыслителей, чтобы, ответив им, как бы дополнительно показать обоснованность и глубину этой позиции. Отпечатанный текст он сам послал эрудиро¬ ванному теологу М. Катеру (профессору теологии в католическом университете Лувена). Тот вскоре прислал Декарту свои Возражения, на которые Декарт написал Ответы. Затем, в ноябре 1640 г. Декарт послал М. Мерсенну несколько экземпляров «Размышлений...» вме¬ сте с Первыми возражениями и своими первыми Ответами на них.

Мерсена разослал полученные тексты различным философам, теоло¬ гам и ученым. В начале 1641 г. Мерсенном были получены Вторые возражения — от кружка парижских философов, теологов и матема¬ тиков, душой которого был он сам. Третьи возражения написал жив¬ ший тогда в Париже знаменитый впоследствии английский философ, номиналист и сенсуалист, Томас Гоббс. Четвертые прислал тоже впо¬ следствии знаменитый философ-методолог и теолог Антуан Арно (1612 — 1694), один из идеологов янсенизма (антикатолического нап¬ равления в религиозной жизни тогдашней Франции, возрождавшего некоторые идеи Августина, близкие к протестантизму). Пятые воз¬ ражения прислал весьма значительный французский философ-сен¬ суалист и ученый, главный возобновитель античного (эпикуровского) атомизма Пьер Гассенди (1592—1655). Шестые возражения исходили от другой группы парижских ученых, философов и теологов (среди них видный ученый-геометр, архитектор и философ, симпатизировав¬ ший Декарту, Ж. Дезарг). На все присланные ему Возражения Декарт написал Ответы. Лишь после этого, снабдив свой труд посланием декану и докторам теологического факультета парижской Сорбонны, а также Предисловием для читателей, Декарт издал весь корпус.

Сочинение вышло в свет в Париже в конце августа 1641 г. под титулом «Renati Des-Cartes Meditationes de Prima philosophia, in qua Dei existentia et animae immortalitas demonstratur. Cum privilegio et approbatione doctorum» (Размышления о первой философии, в которых доказывается существование Бога и бессмертие человеческой души...

С привилегией и одобрением докторов). Последняя фраза выражает скорее пожелание Декарта, чем реальность, поскольку «одобрения докторов» Сорбонны и даже янсенистов в сущности не было. Ко вре¬ мени этого издания Мерсенн переслал Декарту Седьмые возраже¬ ния, автором которых был Пьер Бурден (1595—1653), член ордена иезуитов, проявлявший интерес к философии, математике и физике (и даже преподававший их сначала в коллегии Ла Флеш, а затем в одной из парижских коллегий). При этом Мерсенн обратил внимание Декарта на некоторое несоответствие заголовка фактическому содержанию «Раз¬ мышлений...», поскольку в них в сущности не было никакого обсуждения первостепенного богословского вопроса о бессмертии человеческой души.

Это и было учтено Декартом во втором издании, вышедшем в Амстердаме в мае 1642 г. под титулом «Renati Des-Cartes Meditationes de Prima philo¬ sophia, in quibus Dei existentia, et animae humanae a corpore distinctio demonstrantur. His adjunctae sunt variae objectiones doctorum virorum in istas de Deo et anima demonstrationes;

cum Responsionibus Authoris. Se cunda editio septimis objectionibus ante hac non visis aucta» (Размышления о первой философии, в коих доказывается существование Бога и различие между человеческой душой и телом. К ним добавлены раз¬ личные возражения ученых мужей с доказательствами о Боге и душе и с ответами автора. Второе издание, дополненное седьмыми, новыми, воз¬ ражениями). С этого издания, опубликованного Ш. Аданом и П. Таннери, и выполнен предлагаемый здесь перевод (Oeuvres VII 1—561). Француз¬ ский перевод «Размышлений...», осуществленный герцогом де Люином, вместе с переводом Возражений и Ответов (без седьмых), сделанным Клерселье, был опубликован в Париже в 1647 г. В своем письме Клерселье от 10 апреля 1645 г. (Oeuvres IV 192—195) Декарт, прочитавший оба перевода в рукописи, дал им весьма высокую оценку. Этот перевод «Размышлений...» вместе с полемикой вокруг их идей считается аутен¬ тичным (см. Oeuvres IX, предисловие V—X, сам текст 4—244. Между латинским и французским текстами имеются незначительные различия в передаче некоторых понятий). В дальнейшем появились новые пере¬ воды на французский (два из них были осуществлены Клерселье в 1661 и 1673 гг.). В XIX—XX вв. были изданы различные переводы на европейские языки. Русский перевод «Размышлений...» был выполнен В. М. Невежиной с французского текста и под редакцией проф. А. Й. Вве¬ денского опубликован в Петербурге в 1901 г. Заново сверенный с ориги¬ налом, он был помещен в издании Избранных произведений Декарта В 1950 г. Для настоящего издания новый перевод «Размышлений...», Воз решений и Ответов, за исключением Седьмых возражений, перевод кото¬ рых 1выполнен А. Гутерманом, сделан С. Я. Шейнман-Топштейн.

Рим. 2, 1. Перевод цитат дан по Синодальному изданию Биб¬ лии. — 5.

Имеется в виду одно из заседаний V Латеранского собора католиче¬ ской церкви в 1512 г., на котором была запрещена концепция двойствен¬ ности истины (развивавшаяся к тому времени уже несколько веков) — концепция, восходившая к Аверроэсу и Аристотелю и допускавшая смертность индивидуальной человеческой души как философскую (но не религиозную!) 'истину 5.

Древнегреческие математики. См. вступит, статью в т. 1 наст, изд., с. 19.-7.

Во французском тексте: «ум (esprit), или душа (аmе)». Такое раздвоение в передаче слова mens имеется и в других случаях. —13.

Во французском тексте после этих слов добавлено: «т. е. каким образом она посредством представления до такой степени становится причастной бытию и совершенству, что...» и т. д. — 14.

Во французском тексте: «ошибки или лжи». —14.

Здесь понятие мышления (мысли) употребляется Декартом в мак¬ симально широком значении и совпадает с понятием «сознание» (consci entia), тоже иногда употреблявшимся философом. См. вступит, статью, с. 58-59. - 18.

Во французском тексте: «или иная какая сила». — 21.

В т. 1 наст. изд. латинское слово intellectus мы передаем словами «рассудок», «разумение», «разум», исходя, в частности, из того, что во французских переводах оно передается словом entendement. Поскольку в данном месте, имеющем принципиальное значение, Декарт ставит ratio выше, чем intellectus, впредь мы передаем этот термин вошедшим в русский философский лексикон словом интеллект. Сам Декарт в письме к М. Мерсенну от 28 января 1641 г., написанном по-французски, тоже оставил термин «интеллект» без перевода: «Я утверждаю, что у нас есть идеи не только всего того, что имеется в нашем интеллекте, но даже всего того, что имеется в нашей воле» (Oeuvres III 295). — 23.

См. прим. 7 к с. 1 8. —25.

Во французском тексте далее: «и запечатлевают свои изображе¬ ния». — 33.

См. прим. 7 к с. 18.-55.

Во французском тексте: «бесконечного и неизменного». — 33.

Терминология, употребляемая здесь Декартом в соответствии со схоластической традицией, в известной степени противоположна совре¬ менному употреблению этих латиноязычных терминов. Так, объективная реальность уже давно означает действительное бытие, находящееся вне ума, тогда как в терминологии схоластики, используемой Декартом, «объективная реальность» означает существование только в мысли, а не в действительности. Существование же в последнем смысле — это для Де¬ карта реальность актуальная или формальная. Понятие эминентное (преимущественное) существование, теперь практически вышедшее из употребления, противопоставляется здесь как «объективной», так и «формальной» реальности. Итак, нечто может существовать, по Декарту, трояким образом: 1) объективно — в наличествующей в нас идее;

2) фор¬ мально — в бытии, представленном данной идеей;

3) эминентно — в некоем первоначале (принципе), от которого данное существование полу¬ чает свое бытие. См. Lalande A. Vocabulaire technique et critique de la philosophic Paris, 1962. P. 277. Синонимом «эминентного» может служить «трансцендентное». См. Foulquie P. Dictionnaire de la langue philosophi¬ que. Paris, 1962. P. 208.-35.

Здесь слово математика употреблено в смысле «достоверная нау¬ ка». 16 вступит, статью, с. 24—25.—57.

См.

Во французском переводе даже вместо или — «и». — 64.

ВОЗРАЖЕНИЯ НЕКОТОРЫХ УЧЕНЫХ МУЖЕЙ ПРОТИВ ИЗЛОЖЕННЫХ ВЫШЕ «РАЗМЫШЛЕНИЙ» С ОТВЕТАМИ ДЕКАРТА Objectiones doctorum aliquot virorum in praecedentes meditationes cum responsionibus authoris MOM — в древнегреческой мифологии божество, олицетворявшее злословие;

злословие и насмешку он направлял и против богов Олимпа, откуда и был изгнан за это Зевсом. —74.

См. прим. 14 к с. 3 5. —74.

Главное сочинение (одно из четырех) знаменитого корпуса «Арео пагитик», написанного неизвестным христианским автором в Византии в конце V в. под именем Дионисия Ареопагита (полулегендарного деятеля христианской церкви I в.);

оказало огромное влияние на европей¬ скую философию Средневековья. —74.

Имеется в виду один из аргументов (всего их пять) Фомы Аквин¬ ского, доказывающих необходимость бытия бога исходя из особенностей мира (так называемое космологическое доказательство его «естественной теологии » ). —76.

Испанский теолог и философ Франсиско Суарес (1548—1617) был главным представителем «второй схоластики»;

видоизменил схоластиче¬ скую систему Фомы Аквинского. Главное произведение Суареса — «Dis putationes metaphysicae» (Метафизические рассуждения, 1597). —78.

Византийский теолог и философ Иоанн Дамаскин (ок. 675 — до 753) систематизировал идеи грекоязычной патристики IV—V вв. и од¬ новременно заложил основы грекоязычной схоластики. Главный труд — «Источник знания» (на греч. яз.). Дамаскин оказал значительное влияние на византийскую, грузинскую, древнерусскую философскую мысль, как и на западноевропейскую схоластику (латинские переводы появились уже в серед. XII в.).—79.

Аниций Манлий Северин Боэций (480—524) — римский философ и теолог, автор «Комментария к «Введению» Порфирия к «Категориям» Аристотеля», «Утешения философией» и ряда других сочинений. —79.

Имеется в виду крупнейший западноевропейский схоластик Иоанн Дуне Скот (1266—1308), противник теолого-философского учения Фомы Аквинского, приближавшийся к номинализму. —82.

См. прим. 14 к с. 3 5. —84.

Здесь, как и всюду у Декарта, естественный свет (lumen naturale) или свет природы (lumen naturae) означает познавательную способность человеческого разума, который противопоставляется сверхъестественно¬ му откровению, получаемому иногда в силу божественной благодати.

Здесь — одно из важнейших расхождений Декарта с августинианской традицией. См. вступит, статью, с. 2 7. —87.

Т. е. с Фомой Аквинским. —93.

Имеется в виду Габриэль Биль (Biel), немецкий философ и теолог XV в., которого иногда называли «последним схоластиком». Григорий из Римини — теолог XIV в. —102.

Ион. 3, 4.-102.

Пять родов сказуемого («предикабилии» — род, вид, отличитель¬ ный признак, существенный признак, случайный признак) сформулиро ваны неоплатоником Порфирием (234—301/305) в небольшом трактате «Введение к «Категориям» Аристотеля», ставшем первым источником (после того как Боэций перевел его с греческого языка на латинский) многовековой проблемы универсалий (общих понятий) в схоластической философии. —113.

В соответствии с пожеланиями своих оппонентов (а среди них бы¬ ли и математики) Декарт излагает теперь основные идеи своих «Размыш¬ лений...» геометрическим способом. В дальнейшем по этому пути за ним последует Спиноза в своей «Этике». — 127.

Как отмечалось в преамбуле, Четвертые возражения принадлежат А. Арно, написавшему совместно с П. Николем «Логику, или Искусство мыслить» (так называемую Логику Пор-Рояля), в которой содержит¬ ся дальнейшая разработка картезианской методологии. Возражения Арно отличаются благожелательностью;

в них, как и в «Размышле¬ ниях...» Декарта, явно чувствуется влияние августинианской тради¬ ц и и. — 155.

Т. е. в «Рассуждении о методе» (в четвертой ча с т и). — 157.

Имеются в виду Ответы Декарта на Первые возражения. — 157.

Речь идет о конспективном изложении Декартом последующего содержания «Размышлений о первой философии», помещенном в начале этого произведения. — 170.

Приведенный выше текст Августина содержится в 11-й гл. его сочинения «О пользе в е р ы». — 170.

Вселенский собор католической церкви (1545—1563, с перерыва¬ ми), разработавший программу Контрреформации, направленную против протестантизма. — 196.

Декарт явно имеет в виду свои «Первоначала философии», написанные сразу после «Размышлений о первой философии». — 197.

Возражения Гассенди, самые обширные из всех, весьма последо¬ вательно опровергают рационалистическо-интуитивистские принципы Декарта с позиций сенсуализма и эмпиризма. В этом отношении они еще более последовательны, чем сенсуалистическо-номиналистические Воз¬ ражения Гоббса (Третьи возражения). Перевод, выполненный А. Гутер маном (Гассенди П. Сочинения: В 2 т. Т. 2. М., 1968), для настоящего издания сверен С. Я. Шейнман-Топштейн с латинским оригиналом (Oeuv res VII 451-561).— 200.

господствующая, управляющая часть ( г р е ч. ). — 205.

В первом случае имеется в виду множество средневековых филосо¬ фов, во втором — Де мокрит. — 216.

В древнегреческой мифологии (у Гесиода) Пандора («всем ода¬ ренная») — не богиня, а прекрасная и коварная женщина, созданная олимпийскими богами по повелению Зевса и посланная им в наказание человеческому р о д у. — 238.

Диагор Мелосский (V в. до н. э.) — древнегреческий лирический поэт, получивший в древности известность своим отрицанием богов. Фео дор Атеист (330—270 до н. э.) — ученик Аристиппа, основателя школы киренаиков. Сведения о них содержатся в известном труде Диогена Ла эртского «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов». — 258.

конечная, или целевая, причина (греч.) — одно из основных поня¬ тий метафизики Аристотеля. — 264.

Логическая ошибка, состоящая в том, что доказываемый тезис пы¬ таются вывести из еще не доказанных посылок (хотя, возможно, и не ложных). — 265.

Лукреций. О природе вещей I 303 (пер. Ф. А. Петровского). — 269.

Ответ Декарта, аналитический и принципиальный, вместе с тем показывает, сколь глубоко его затронули Возражения Гассенди. Послед¬ ний не был, однако, удовлетворен его Ответом и написал в 1642 г. Новые возражения, которые не включались в последующие издания «Размыш лений о первой философии». В русском переводе они опубликованы в Сочинениях П. Гассенди. Т. 2. С. 492—778. Свой ответ на Новые возраже ния Гассенди Декарт сформулировал в письме к Клерселье от 12 января 1646 г. (Oeuvres IV 357-358).— 273.

Т. е. с хола с т иков. — 296.

См. прим. 2 к с. 5. — 303.

Еккл. 3, 21.— 306.

Речь идет о соответствующих разделах «Первоначал философии», к написанию которых Декарт приступил сразу после окончания работы над «Размышлениями о первой философии». — 307.

Имеются в виду «Четыре книги сентенций» Петра Ломбардского, написанные в 1150—1152 гг. и длительное время представлявшие приз¬ нанную популяризацию католического богословия. — 315.

Быт. 1.—319.

Эти враждебно-схоластические Возражения написаны, как отме¬ чено в преамбуле, теологом ордена иезуитов П. Бурденом. Говоря в дальнейшем о корпорации, славящейся своей ученостью и благочестием, Декарт имеет в виду весьма влиятельный орден иезуитов, которого он очень опасался, хотя среди французских иезуитов были и благожелатель¬ но настроенные к нему теологи (среди них и учителя по Ла Фл е ш). — 328.

Эти примечания предназначены для Мерсенна, передавшего Де¬ карту Возражения Бурдена. Ответ Бурдену следует в дальнейшем (изло¬ жение его вопросов и последующие ответы на них). — 328.

Первая разновидность умозаключений в аристотелевско-схоласти ческой логике: обе посылки и заключение являются общеутвердительны¬ ми суждениями. — 345.

Кирка (Цирцея) — персонаж древнегреческой мифологии, вол¬ шебница;

напоив спутников Одиссея колдовским напитком, превратила их в с в ине й. — 351.

В силу поверья о посмертных переселениях душ (метемпси¬ х о з ). — 351.

сам сказал (греч.). Так, по преданию, выражали свое почтение к Пифагору его ученики, так называемые акусматики (послушники), начинавшие познавать его у ч е ние. — 360.

Comicum soccum — обувь римского комедийного а к т е р а. — 362.

Эпидик и Парменон — имена двух древнеримских рабов: пер¬ вый —персонаж одноименной комедии Плавта, второй — комедий Терен ция «Свекровь» и « Ев ну х ». — 362.

Здесь имеется в виду известный софизм Евбулида, принадлежав¬ шего к одной из «сократовских» школ (Мегарской): «Если лжец говорит, что он лжет, то лжет ли он или говорит правду?» — 368.

Триарии — наиболее опытные римские легионеры, стоявшие в третьем ряду и составлявшие р е з е р в. — 374.

См. выше, с. 336—337 (абзац, начинающийся словами Существует иное основание...). Буквенные обозначения параграфов на полях в нашем издании не воспроизводятся. — 378.

Плавт. Хвастливый воин I, 1, 17. —383.

Это ответ на помещенный выше Вопрос второй. — 390.

Лемуры — по представлению древних римлян, души умерших, не находящие себе покоя вследствие собственной вины или нанесенного им оскорбления. Считалось, что они живут под землей, а ночью выходят на¬ верх и преследуют своих обидчиков. — 398.

Слова эти упреждают письмо Декарта к отцу Дине, помещаемое ниже. — 417.

ГЛУБОКОЧТИМОМУ ОТЦУ ДИНЕ, ПРОВИНЦИАЛЬНОМУ НАСТОЯТЕЛЮ ФРАНЦИИ Admodum reverendo patri Dinet societatis Jesu praepositio provinciali per Franciam Письмо является как бы продолжением предшествующего ответа Декарта Бурдену. Резкие возражения последнего весьма встревожили Де¬ карта, так как они выражали враждебное отношение к его философии в кругах французских иезуитов. Только немногие из них стали горячими сторонниками этой философии (особенно Мелан и Ватье, письма к кото¬ рым читатель найдет ниже). Двое его бывших наставников в коллегии Ла Флеш — Дине и Шарле (см. ниже письмо к нему) были тоже довольно благосклонны к своему давнему ученику. Первый из них занимал теперь значительный пост в иерархии иезуитов. Обращаясь к нему, Декарт не только стремится к «разоблачению» Бурдена, но и описывает свою борьбу с нидерландскими кальвинистами, предводительствуемыми Гисбертом Воэцием (см. вступит, статью, с. 11 —12). «Письмо к отцу Дине» опубли¬ ковано во втором издании «Размышлений...» сразу после Ответа на Седь¬ мые возражения, принадлежащие Бурдену (в самом тексте письма вместо его имени повсюду поставлены звездочки). Текст переведен по изд.:

Oeuvres VII 563-603.

В письме от 22 декабря 1641 г. — 418.

В январе 1642 г.— 418.

Гай Марий — римский полководец и политический деятель (157 — 86 до н. э.).—419.

См. письмо от 22 июля 1640 г. (Oeuvres III 97).— 421.

См. письмо от 30 августа 1640 г. (Oeuvres III 169). — 421.

Одно из трех Приложений к «Рассуждению о методе». — 425.

Декарт имеет в виду «Первоначала философии». — 426.

В «Рассуждении о методе». — 426.

Речь идет о неоконченном сочинении «Мир, или Трактат о све¬ те», помещенном в т. 1 наст. изд. См. примечание к нему, с. 630. — 428. Здесь и в дальнейшем имеется в виду Хендрик Деруа, один из радикальных последователей Декарта. См. вступит, статью, а также прям, на с. 638 т. 1.— 431.

Здесь и в дальнейшем речь идет о Гисберте Воэции, ректоре Утрехтского университета в 1641 — 1642 гг. См. вступит, статью, с. 1 2. — 432. Изображение вооруженного божества, чаще всего Афины, от проз¬ вища которой — Паллада — оно и получило свое наименование. — 435.

Здесь и далее имеется в виду Академия в Утрехте. — 437.

Этот ученик — Ламберт Ватерлакт. — 443.

БЕСЕДА С БУРМАНОМ УСТНЫЕ ОТВЕТЫ РЕНЕ ДЕКАРТА НА НЕКОТОРЫЕ ТРУДНОСТИ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ ЧТЕНИИ ЕГО «РАЗМЫШЛЕНИЙ» И ДРУГИХ СОЧИНЕНИЙ Responsiones Renati Des Cartes ad quasdam difficultates ex Meditationibus ejus etc. ab ipso haustae Это небольшое произведение представляет собой запись вопросов Франциска Бур.нана (род. 1628) и ответов на него Декарта. Беседа, по сообщению первого из них, состоялась 16 апреля 1648 г. Бурман был сыном лейденского пастора;

в указанное время он стал приверженцем философии Декарта. Проштудировав «Размышления о первой филосо¬ фии» (вместе с Возражениями оппонентов и Ответами на них Декарта — всего 42 текста), а также текст «Замечаний на некую программу...» (см.

т. 1 наст, изд.), 22 параграфа «Первоначал философии» и 7 отрывков из «Рассуждения о методе», молодой картезианец посетил учителя в Эгмонде и поставил перед ним ряд вопросов, затруднявших его понимание идей и положений учения Декарта. На эти вопросы Декарт дал свои ответы.

Через несколько дней (предположительно 20 апреля) Бурман изложил в Амстердаме суть своей беседы с Декартом виднейшему картезианцу того столетия Иоганну Клаубергу (1622—1665). Он записал ее содержание, но сохранилась только копия этой записи, сделанная неизве¬ стным лицом в Дордрехте 13—14 июля того же года. В дальнейшем она попала в библиотеку Гёттингенского университета. Впервые латинский текст этой рукописи опубликовал Ш. Адан в 1896 г. в «Revue bourguignon ne de L'Enseignement superieur». Хотя текст этой беседы нельзя считать документом, непосредственно и полностью исходящим от Декарта, Адан включил его в V том, содержащий переписку Декарта (р. 146—178), свое¬ го итогового 12-томного издания его Сочинений (см. преамбулу Примеча¬ ний к т. 1 наст. изд.). Впоследствии Адан осуществил тщательное изда¬ ние сохранившейся рукописи, содержащее латинский оригинал, фран¬ цузский перевод и библиографическое Введение: Rene Descartes. Entre tien avec Burman, manuscrit de Gottingen. Texte presente, traduit et annote par Ch. Adam. Paris, 1937. С этого издания и осуществлен настоя¬ щий перевод.

На полях: «При посредстве Бурмана, 20 апреля [1648 г.] в Амстердаме беседовавшего с Клаубергом, с записи которого он собствен¬ норучно скопировал текст в Дордрехте 13 и 14 июля. Эгмонд, 16 апреля 4648 г.»— 447.

Имеются в виду схоластические школы, в которых господствовала аристотелевская традиция. — 470.

См. «Замечания на некую программу...» в т. 1 наст, изд., с. 472. — 470. Гомаристы — последователи нидерландского теолога Франциска Гомария (1563—1641), ярого кальвиниста, решительно отрицавшего сво¬ боду человеческой воли, целиком подчинявшего ее божественному пред¬ определению. Их противники арминиане, последователи нидерландского теолога Якоба Арминия (1560—1609), настаивали на наличия у человека свободы воли, позволяющей преодолевать последствия первородного гре¬ ха и достигать спасения в соответствии со своим поведением. Концепция иезуитов, разработанная философствующим теологом Луясом да Молина (1536—1600), утверждала, что бог полностью не связывает свободы воли человека, хотя и знает заранее о результатах его действий. — 472.

См. т. 1 наст, изд., с. 349. Отсутствие текстуального совпадения приводимого Бурманом места из § 1 второй части «Первоначал филосо фии» (и ряда других мест) объясняется тем, что в нашем издании эта и последующие части данного произведения переведены с французского оригинала, в то время как все цитации Бурмана заимствованы из латин­ ских оригиналов Декарта.— 473.

См. там же, с. 361.— 474.

С. 364.- 474.

С. 374-377.-474.

С. 387.- 474.

С. 390-391. - 475.

Вероятно, имеются в виду рассуждения Августина о творении бо­ гом ангелов в «De Civitate Dei» XI 9;

32;

34 и в «De Genesi ad litteram» I 2-12 - 475.

5.

CM. T. 1 наст, изд., с. 391.— 476.

С. 391. - 476.

С. 391-392.-476.

О Региусе см. преамбулу примечаний к «Замечаниям на некую программу...» на с. 638 т. 1.— 476*.

См. «Описание человеческого тела. Трактат об образовании живот­ ного» в т. 1 наст, изд.— 477.

См. т. 1 наст, изд., с. 395.- 477.

См. там же.— 477.

Там же, с. 396.- 478.

С. 397.- 478.

Там же. - 479.

Там же. -479.

Там же. - 479.

Там же, с. 399.- 480.

Там же. - 480.

Там же, с. 401. - 481.

Там же. - 481.

гъ С. 402. См. также вступит, статью, с. 43.— 482.

С. 404.- 482.

С. 250.- 483.

С. 259-260.- 483.

С. 261. - 484.

Там же. - 485.

С. 263.- 486.

С. 272-273.- 486.

С. 286.- 487.

Тиберий — римский император в 14—37 гг. Kaтoн Старший (234—149 до н. э) — римский государственный деятель и писатель.— 488.

ИЗ ПЕРЕПИСКИ 1643-1649 гг.

Переписка, которую Декарт весьма интенсивно вел со многими корреспондентами, занимает около половины его сочинений (впрочем, вместе с письмами к нему самих корреспондентов). Так, в издании Адана—Таннери (см. преамбулу Примечаний к т. 1 наст, изд.) из 12 томов Сочинений первые пять содержат именно переписку Декарта. В особом же издании этой переписки, осуществленном Ш. Аданом и П. Мийо (см.

там же), она занимает восемь томов. Разумеется, в нашем издании мы можем уделить этой переписке сравнительно немного места. Лишь неко­ торые письма Декарта при этом публикуются полностью;

подавляющая их часть дана в отрывках. Следует иметь в виду, что в большей части его писем разъясняются (иногда даже впервые формулируются) различные вопросы, нередко не связанные между собой. Декарт отвечает здесь на вопросы его корреспондентов или дает пояснения к различным местам своих произведений. Мы пытались отобрать наиболее важные из таких пояснений. Тексты писем публикуются в хронологическом по¬ рядке их написания (в некоторых случаях не вполне ясном). Перевод с латинского и французского (за исключением трех писем) — С. Я. Шейн¬ ман-Топштейн.

Oeuvres III 660—662. Пер. с франц. Это письмо открывает интен¬ сивную переписку между Декартом и богемской принцессой Елизаветой (см. преамбулу примечаний к «Первоначалам философии» на с. 633— т. 1 2наст, изд.) — 489.

Альфонс Паллотти (1602—1668) — итальянец, служивший в ар¬ мии и при дворе нидерландского штатгальтера Вильгельма II Оранского (произведен им в дворянство). Пытался делать возражения на «Геомет¬ рию» Декарта. В период полемики Декарта с Гисбертом Воэцием, а также с руководством Лейденского и Утрехтского университетов благожела¬ тельно относился к первому из них и в июле 1648 г. добился прекращения Вильгельмом II новых нападок на Декарта. — 489.

См. прим. 15 к с. 476. — 489.

Елизавета явно имеет в виду «Размышления о первой филосо¬ фии» — во французском переводе «Метафизические размышления». — 489. Oeuvres III 664—668. Пер. с франц. Я. А. Ляткера. Первое письмо Декарта Елизавете, являющееся ответом на ее предшествующее письмо.

Письмо адресовано «Государыне Елизавете, Принцессе Палагтинской» и не имеет даты. Указанная дата, однако, содержится в двух копиях данного письма, хранящихся в библиотеке Лейденского университета. — 490.

См. прим. 4 к с. 489. — 491.

Т. е. Ответа Декарта на Шестые возражения против его «Размыш¬ лений о первой философии». — 491.

Декарт, по-видимому, имеет в виду четвертую часть своих «Перво¬ начал философии». — 492.

Oeuvres III 690—695. Пер. с франц. Я. А. Ляткера. — 492.

Декарт поздразумевает слова Елизаветы из ее письма от 10/20 ию¬ ня 1643 г., в котором она приписывает себе «глупость», проявившуюся в том, что она «...не смогла постичь идею, в силу которой мы должны су¬ дить, каким образом душа [не протяженная и не материальная] может двигать тело...» (Correspondence V 315—317). — 492.

Здесь Декарт имеет в виду следующее место из письма к нему Елизаветы от 1 июля 1643 г.: «...я нахожу также, что чувства показывают мне, что душа движет тело, но не показывают (а если и показывают, то, во всяком случае, не больше, чем разум и воображение) способа, каким она это делает. И потому я думаю, что у души имеются неизвестные нам свойства, на основе которых, возможно, смогут опровергнуть — в чем Ваши «Метафизические размышления» меня убедили — с помощью столь же убедительных доводов тезис о непротяженности души. И это сомнение представляется основанным на формулируемом там правиле, когда Вы говорите об истине и лжи и утверждаете, что всякая ошибка происходит из суждений о том, что мы недостаточно полно восприни¬ маем... Я отнюдь не ищу оправдания в том, что спутала понятия души и тела с их понятиями, взятыми в обычном смысле, но это не избавляет меня от указанного сомнения, и я отчаюсь обрести уверенность в чем-либо на свете, если ее не дадите мне Вы, единственный, кто помешал мне стать скептиком, к чему толкал меня мой первый довод...» (Oeuvres IV 2) (прим. переводчика). — 494.

Oeuvres IV 62—63. Пер. с лат. Часть письма, содержащая ответ на первый вопрос из не дошедшего до нас письма Бьютендийка (Декарт отвечает также и на два других его вопроса). По сведениям, восходящим к И. Бекману, Быотендийк был одним из руководителей иезуитской колле¬ гии в Дордрехте. — 495.

Oeuvres IV И —119. Пер. с франц. Дени Мелан (Mesland, 1615— 1672/74), иезуит, обучавшийся теологии в той же коллегии Ла Флеш, ко¬ торую некогда закончил Декарт;

неоднократно консультировал его по вопросам теолог ии. — 496.

Относительно первого доказательства в данном письме никаких разъяснений н е т. — 496.

Т. е. в Ответе на Первые возражения против «Размышлений... ». — 496.

Не дано движения до бесконечности ( л а т. ). — 496.

Такое движение до бесконечности действительно дано при разде¬ лении частей материи (лат.). Упоминаемый далее трактат по филосо¬ фии — «Первоначала филос офии». — 496.

Декарт, по всей вероятности, имеет в виду «Первоначала филосо¬ ф и и19. — 497.

» Дени Пето (Petau, 1583—1652) — иезуит, профессор Сорбонны. — 497.

Из большой ясности разумения проистекает большая склон¬ ность воли ( л а т. ). — 498.

Всякий грешник не ведает, что творит ( л а т. ). — 499.

Поскольку ты эти вещи видишь, они существуют и т. д. ( л а т. ). — Августин. Исповедь XIII 3 8. — 500.

видеть и хотеть ( л а т. ). — 500.

Oeuvres IV 140—141. Пер. с франц. Этьен Шарле (1570—1652), профессор теологии в коллегии Ла Флеш и ее ректор с 1606 г., когда в нее поступил Декарт. Он называл Шарле своим «вторым отцом». Однако, чтобы понять содержание данного письма, необходимо учитывать, что в это время (с 1627 г.) Шарле занимал пост помощника генерала ордена иезуитов в Риме. Отсюда понятно стремление Декарта изобразить свою философию, систематически изложенную в «Первоначалах философии», как вполне укладывающуюся в аристотелевскую т ра дицию. — 500.

Oeuvres IV 187 — 188. Пер с франц. О Клоде Клерселъе (1614— 1684) см. преамбулу Примечаний к т. 1 наст, и з д. — 501.

Язычники обладали идеей множества богов и т. д. ( л а т. ). — 501.

Oeuvres IV 200-204. Пер. с франц.— 502.

См. прим. 2 к с. 489.— 502.

Oeuvres IV 218-221. Пер. с франц.— 504.

Oeuvres IV 263-268. Пер. с франц.— 506.

«О счастливой жизни» (лат. ). — 506.

Все хотят жить счастливо, однако затрудняются в понимании средств к достижению счастливой жизни (лат. ). — 506.

жить счастливо ( л а т. ). — 506.

Oeuvres IV 271-278. Пер. с франц.— 509.

О жизни никогда не рассуждают, ей всегда вверяются ( л а т. ). — 509.

Мы будем здравомыслящими людьми, если только разобщимся с толпою ( л а т. ). — 510.

согласуется с природой вещей (лат.);

мудрость состоит в том, чтобы формировать себя соответственно ее [природы] закону и образцу (лат.);

счастливая жизнь — это жизнь в соответствии со своей природой (лат.).— 510.

когда человек разумен (лат. ). — 511.

жить в соответствии с природой ( ла т. ). — 511.

счастлив тот, кто ничего не жаждет и ничего не страшится по милости разума (лат.);

счастливая жизнь — это твердость правильного и достоверного суждения ( ла т. ). — 511.

Имеется в виду Зенон из Китиона (ок. 336—264 до н. э.) — основоположник школы стоиков. — 512.

Oeuvres IV 281-287. Пер. с франц.— 513.

Oeuvres IV 290—296. Пер. с фр а нц. — 517.

Декарт отвечает здесь на пожелание Елизаветы, высказанное ею в письме от августа 1645 г.: «Я надеюсь, что Вы продолжите... обучать меня средствам укрепления разума, чтобы наилучшим образом судить во всех деяниях жизни, которая представляется мне единственной труд¬ ностью, поскольку невозможно совсем не следовать по доброму пути, ког¬ да он познан» (Oeuvres IV 2 8 0 ). — 517.

Oeuvres IV 301-304. Пер. с франц.— 520.

Oeuvres IV 304-317. Пер. с франц.— 522.

Декарт говорит здесь о трактате «Об образовании животного», помещенном вместе с «Описанием человеческого тела» в т. 1 наст. и з д. — 525.

Имеется в виду помещенное выше письмо Елизаветы от 30 сентяб¬ ря, ответ на которое и дает теперь Де ка рт. — 527.

Речь идет об онтологической концепции схоластики, восходящей к Фоме Аквинскому. — 527.

Гегесий (ок. 320—280 до н. э.) — философ из Александрии, при¬ надлежавший к школе киренаиков;

был прозван Пейситанатом (учителей смерти). О его учении см. у Диогена Лаэртского, II 93—96. Птолемей I Сотер — царь Египта (305—283 до н. э. ). — 527.

Об арминианах (или ремонстрантах) см. прим. 4 к е. 4 7 2. — 528.

Морган Пелагий (IV—V вв.) — еретический христианский теолог, на учение которого опирался Армияий.

Oeuvres IV 331-334. Пер. с франц.— 529.

Кенельм Дигби (1603—1665) — английский дворянин, активный роялист, действовавший в интересах Карла I в Англии, Франции и Нидерландах. Не раз встречался с Декартом. В 1644 г. опубликовал в Париже два трактата, в которых доказывал бессмертие разумной челове¬ ческой души, что и имеет здесь в виду Де ка рт. — 530.

Oeuvres IV 351-357. Пер. с франц.— 531.

Брат Елизаветы принц Эдуард в ноябре 1645 г. перешел из проте¬ стантской религии в католическую. — 531.

Благо проистекает из целостной причины, зло — из какого-либо недостатка ( л а т. ). — 533.

Oeuvres IV 407-412. Пер. с франц.— 535.

См. прим. 47 к с. 525.— 535.

Oeuvres IV 442-447. Пер. с франц.— 538.

Невозможно, чтобы одно и то же одновременно было и не было (лат.).—535.

Oeuvres IV 528-532. Пер. с франц.— 539.

в См. «Апология Сократа» 3 1. — 540.

Имеется в виду знаменитое сочинение Макиавелли «Гос уда рь». — 541.

Oeuvres IV 544—555. Пер. с франц. — 541.

Итальянский естествоиспытатель, автор сочинения «О формиро¬ вании яйца и цыпленка» (Падуя, 1621, на лат. я з. ). — 541.

Oeuvres IV 573—576. Пер. с франц. Уильям Кавендиш Ньюкасл (1592—1676) —английский аристократ, убежденный роялист, участник гражданской войны на своей родине, воспитатель принца Уэльского (будущего Карла II). Был любителем наук и поэзии. Проживая в качестве эмигранта в Нидерландах (в 1644 г.), познакомился здесь с Декартом. Бу¬ дучи страстным охотником, Ньюкасл расспрашивал его относительно ду¬ ши жив от ных. — 542.

Пьер Шаррон (1541 — 1603) — французский философ и теолог, автор сочинения «О мудрости» (1601), друг и последователь философа гуманиста Мишеля Монтеня (1533—1592), который чрезмерно сближал человека с животными (а в моральном аспекте иногда ставил их даже выше л юд е й ). — 543.

Oeuvres IV 600—617. Пер. с франц. О Пьере Шаню см. преамбулу Примечаний к т. 1 наст. изд. В указанное время (и в последующем) Шаню был французским послом при шведской королеве Христине. Декарт и написал данное письмо в ответ на ее вопросы, которые сообщил ему Шаню. Данное письмо, представляющее собой как бы краткий трактат о любви, следовательно, предназначено для шведской короле вы. — 544.

Согласно мифу, Иксион, царь лапифов, воспылал любовью к суп¬ руге Зевса Гере, но, когда стал добиваться ее любви, Зевс подменил Геру обла ком. — 549.

и как бы частица божественного дыхания ( л а т. ). — Гораций. Са¬ тиры II 2, 79.— 549.

См. прим. 68 к с. 544.— 551.

Вот я, виновный во всем! На меня направьте оружье ( л а т. ). — Вергилий. Энеида IX 427.—552.

Теофиль де Вио (1590—1626) — французский поэт-вольнодумец.

Декарт цитирует «Стансы к мадемуазель М...» (Theophile Oeuvres com¬ pletes, nouv. ed. Paris, 1856. T. 1. P. 200). — 555.

Oeuvres IV 16—17. Часть письма, в которой автор описывает Ели¬ завете некоторые перипетии своей вынужденной борьбы с нидерландски¬ ми теологами и схоластами. В конце отрывка появляется первый намек Декарта на возможность покинуть Нидерланды. — 555.

Якоб Ревиус (1586—1658) — сначала пастор в своем родном Де вентере, с 1641 г. — регент названной коллегии. В Тезисах, направленных против «Размышлений о первой философии» Декарта, обвинял его также в пелагианстве (см. прим. 51 к с. 528). Яростно полемизировал против сторонника Декарта Хеерборда. В 1648 г. опубликовал также небольшой трактат «Теологическое рассмотрение картезианского метода» (на лат. я з. ). — 555.

Якоб Тригландий (1583—1654) — первый профессор теологии Лейденского университета, союзник Ревиуса в борьбе против Декарта и Хеерборда. Свои тезисы Тригландий озаглавил «О богохульстве Картезия» обвиняя его здесь в атеизме. — 555.

Oeuvres V 51—58. Пер. с франц. Письмо предназначено для ко¬ ролевы Христины. В опущенной части письма Декарт выражает свое «восхищение... силой и весомостью» возражений королевы Христины против учения Декарта о бесконечности универсума. — 556".

Николай Кузанский (1401 — 1464) — крупнейший философ эпохи Возрождения, в основном неоплатоник. Автор сочинения «Об ученом незнании» (1440), в котором проводит онтологическую и космологиче¬ скую идею о различим актуальной бесконечности («абсолютный макси¬ мум»), совпадающей с богом, и потенциальной бесконечности как важ¬ нейшей характеристики мира. Кардинал римско-католической церкви с 1448 79т.— 556.

Oeuvres V 64-66. Пер. с франц.— 559.

Oeuvres V 84—85. Пер. с франц. В первой части письма Декарт касается проблемы «высшего блага», различая в нем общий (собиратель¬ ный) смысл, в силу которого оно представляет собой «скопление или соединение всех благ, как души, так и тела, и имущества, которые могут быть у каких-либо людей». От этого смысла следует отличать понятие высшего блага применительно к каждому человеку. Оно «состоит не в чем ином, как в твердой воле делать добро (de bien faire), и в удовлетворен¬ ности, которая из этого проистекает». Несколько ниже Декарт стремится согласовать «два наиболее противоположных и наиболее известных мнения древних, а именно мнение Зенона [основателя стоицизма], кото¬ рый усматривал высшее благо в доблести и чести, и мнение Эпикура, усматривавшего его в удовлетворенности, которую он именовал удо¬ вольствием» (ibid., p. 82—83). —560.

Oeuvres V 135—138. Пер. с франц. О Ньюкасле см. прим, к с. 542.— 561.

Oeuvres V 192—193. Пер. с лат. Адресат письма только вероятен. — 563.

3 июня 1648 г. (т. е. в предшествующий день) Арно (?) поставил перед Декартом вопросы, навеянные Ответами Декарта на Пятые возра¬ жения против его «Размышлений...». Суть этих вопросов состоит в сле¬ дующем: если душа — субстанция мыслящая и мыслит всегда, то мыслит и ребенок в материнском чреве. Почему же в таком случае мы ничего не помним об этих мыслях? В своих Ответах Декарт исходит из того, что память требует определенных следов в мозгу, следов, которые мозг мла¬ денца, спящего во чреве, не способен удержать. А если так, пишет Арно, допускается две разновидности памяти: одна является чисто духовной, а другая, связанная со следами в мозгу, представляет собой воображение.

См. Oeuvres V 186-188.— 563.

Oeuvres V 219—221. Пер. с лат. М. А. Гарнцева. (Correspondence III 71-79).— 563.

Oeuvres V 267—279. Пер. с лат. Данное письмо служит ответом на письмо Мора от 11 декабря 1648 г. (Oeuvres V 236—246). Генри Мор (1614—1687) — английский философ, теолог и поэт;

профессор Кемб¬ риджского университета, виднейший представитель сложившейся там школы платонизма (точнее, неоплатонизма, не выделявшегося тогда из первого). Увлекался также идеями Каббалы — важнейшего памятника средневековой еврейской мистики. Мор был ожесточенным врагом мате¬ риалистической философии Гоббса. Он считал полезными для религии такие принципы философии Декарта, как присущий ей спиритуализм, учение о врожденности идей, подкрепляющее доказательство существова¬ ния бога, отрицание атомизма, как учения материалистического. Вместе с тем для понимания ответа Декарта необходимо знать, что Мор отвергал его трактовку протяженности как атрибута материи и рассматривал ее как атрибут бога. Мор также полагал, что протяженность присуща как материальной, так и духовной субстанции. Английский платоник отвер¬ гал механистическое учение Декарта о животных-машинах, признавал не только разумную душу (у человека и ангелов), но и души животную и растительную. Учению Декарта о телесных корпускулах он противопо¬ ставлял учение о неких одухотворенных элементах, лишенных внешней формы. В отличие от Декарта Мор придерживался последовательного теизма, считая, что платоновская мировая душа, управляющая миром, подчиняется личному внеприродному богу. Все это делает понятным, почему в своем более позднем сочинении «Учебник метафизики» (1671) Мор обвинил Декарта в отрицании реальности духов, поскольку им отказывается в протяженности. Однако в письме, написанном 11 декабря 1648 г., Мор одобряет приемлемые для него принципы картезианства. — 567.

«Первоначал философии». — 570.

второй части «Первоначал фил ос офии». — 572.

Здесь Декарт намекает на поверья, широко распространенные в античности (как и позже) и усвоенные пифагорейцами;

согласно этим поверьям, человеческие души после смерти их обладателей могут пересе¬ ляться в животных (так называемый метемпсихоз). Последовательно механистическая трактовка Декартом природы полностью отвергала эти поверья. — 576.

Oeuvres V 326-329. Пер. с франц.— 576.

Декарт имеет в виду поездку в Швецию по приглашению королевы Хр ис т ины. — 576.

Т. е. в Ниде рла нды. — 577.

В сентябре 1647 г. от имени малолетнего короля Людовика XIV (фактическим правителем был кардинал Мазарини) Декарту была даро¬ вана персональная пенсия в 3000 ливров за его заслуги в развитии философских и научных изысканий, принесших пользу «человеческому роду», а также для того, чтобы он смог продолжать «свои прекрасные опыты», нуждающиеся в затратах. В мае Декарт отправился во Францию.

Никакой пенсии он здесь не получил, и ему пришлось даже потратиться, о чем он и сообщает в данном письме. События в Париже, связанные с движением Фронды, заставили его в конце августа 1648 г. спешно поки¬ нуть Францию. — 577.

Oeuvres V 340—348. Пер. с лат. Письмо представляет собой ответ на письмо Мора Декарту от 5 марта 1649 г. (Oeuvres V 298—317). Курсивом выделены тезисы Мора, на которые Декарт дает свои ответы. — 578.

Имеются в виду «Первоначала философии». — 581.

Речь идет о «Страстях души». — 581.

См. прим. 95 к с. 581.— 583.

См. вступит, статью, с. 4 8. — 583.

Oeuvres V 365—366. Пер. с франц. Пьер Каркави (ум. 1684) — посредник между Мерсенном, Ферма, Робервалем и Де к а рт ом. — 584.

Речь идет о знаменитом эксперименте, проведенном 19 сентября 1648 г. по плану великого французского математика, физика и философа Блеза Паскаля (1623—1662) у подножия и на вершине горы Пюи-де-Дам (в Оверни). Опыт со столбиком ртути блестяще подтвердил идею наличия атмосферного давления (впервые высказанную итальянским физиком Торричелли, умершим 25 октября 1647 г.). В дальнейшем Паскаль проводил аналогичные опыты и в Париже. — 584.

Жиль Робервалъ (1602—1675) — выдающийся французский ма¬ тематик: входил в кружок Мерсенна. Ожесточенный критик «Геометрии» Декарта. — 584.

Oeuvres V 391. Пер. с франц.— 585.

Oeuvres V 402—405. Пер. с лат. Ответ на письмо Мора Декарту от 23 июля 1649 г. (Oeuvres V 376-390).— 585.

Декарт имеет в виду тех натурфилософов Возрождения (напри¬ мер, Бруно), которые натурализировали платоновско-неоплатоническую мировую душу, сливая ее с богом и материей. — 586.

Oeuvres V 430-431. Пер. с франц.— 588.

Иоганн Фрайнсхейм (1608—1660) — немецкий филолог, профес¬ сор университета в Упсале, библиотекарь королевы Христины. — 588.

СОДЕРЖАНИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПЕРВОЙ ФИЛОСОФИИ, В КОИХ ДОКА¬ ЗЫВАЕТСЯ СУЩЕСТВОВАНИЕ БОГА И РАЗЛИЧИЕ МЕЖДУ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ДУШОЙ И ТЕЛОМ (пер. с лат. С. Я. Шейнман Топштейн) ВОЗРАЖЕНИЯ НЕКОТОРЫХ УЧЕНЫХ МУЖЕЙ ПРОТИВ ИЗ¬ ЛОЖЕННЫХ ВЫШЕ «РАЗМЫШЛЕНИЙ» С ОТВЕТАМИ АВ¬ ТОРА Первые возражения (пер. с лат С. Я. Шейнман-Топштейн) Ответ автора на Первые возражения (пер. с лат. С. Я. Шейн¬ ман-Топштейн) Вторые возражения (пер. с лат. С. Я. Шейнман-Топштейн) Ответ на Вторые возражения (пер. с лат. С. Я. Шейнман Топштейн) Третьи возражения с ответами автора (пер. с лат. С. Я. Шейн¬ ман-Топштейн) • Четвертые возражения (пер. с лат. С. Я. Шейнман-Топштейн) Ответ на Четвертые возражения (пер. с лат. С. Я. Шейнман Топштейн) Пятые возражения (пер. с лат. А. Гутермана) Ответ автора на Пятые возражения (пер. с лат. С. Я. Шейн¬ ман-Топштейн) Шестые возражения (пер. с лат. С. Я. Шейнман-Топштейн) Ответ на Шестые возражения (пер. с лат. С. Я. Шейнман Топштейн) Седьмые возражения с примечаниями автора, или Рассужде¬ ние о первой философии (пер. с лат. С. Я. Шейнман-Топ¬ штейн) ГЛУБОКОЧТИМОМУ ОТЦУ ДИНЕ, ПРОВИНЦИАЛЬНОМУ НАСТОЯТЕЛЮ ФРАНЦИИ (пер. с лат. С. Я. Шейнман-Топ¬ штейн) БЕСЕДА С БУРМАНОМ (пер. с лат. С. Я. Шейнман-Топштейн) ИЗ ПЕРЕПИСКИ 1643 - 1649 гг. (пер. с лат. и франц. С. Я. Шейн¬ ман-Топштейн, Я. А. Ляткера и М. А. Гарнцева) Примечания Указатель имен Предметный указатель Декарт Р.

Д28 Сочинения в 2 т.: Пер. с лат. и фр. Т. 2/Сост., ред. и примеч. В. В. Соколова. — М.: Мысль, 1994. — 633, [2] с, 1 л. портр.: и л. — (Филос. наследие).

ISBN 5-244-00022- ISBN 5-244-00217- В настоящий том входят «Размышления о первой философии», Воз¬ ражения на них П. Гассенди, Т. Гоббса, А. Арно и других философов с Ответами Декарта, «Беседа с Бурианом», переписка 1643—1649 гг.

«Размышления о первой философии» публикуются в новом переводе.

Большинство других работ переведено на русский язык впервые.

0301030000- Подписное ББК 87. д 004(01)- Научно-исследовательское издание Рене Декарт СОЧИНЕНИЯ В ДВУХ ТОМАХ Том Редактор В. П. Гайдамака Младший редактор К. К. Цатурова Оформление художника В. В. Максина Художественный редактор А. И. Ольденбургер Технический редактор Е. А. Молодова Корректоры 3. Н. Смирнова, Т. М. Шпиленко ЛР № 010150 от 25.12.91.

Сдано в набор 19.07.90. Подписано в печать 06.04.94. Формат 84Х 108 1/32.

Бумага тип. № 2. Обык. нов. гарн. Высокая печать. Усл. печ. листов 33,7 с вкл.

Усл. кр.—отт. 33,7. Учетно-издат. листов 39,04 с вкл. Тираж 10 000 экз. Заказ № 770.

Издательство «Мысль». 117071, Москва, В-71, Ленинский пр., 15.

ГПП «Печатный Двор». 197110, Санкт-Петербург, Чкаловский пр., ИЗДАТЕЛЬСТВО «МЫСЛЬ» ВЫПУСТИЛО 119 ТОМОВ «ФИЛОСОФСКОГО НАСЛЕДИЯ» *.

Т о м 1. Древнеиндийская философия. Начальный период. М., 1963, 272 стр. Тираж 6000 экз.

Т о м 2. Поль Анри Гольбах. Избранные произведения в двух томах.

Том. 1. М., 1963, 715 стр. Тираж 10 000 экз.

Т о м 3. Поль Анри Гольбах. Избранные произведения в двух томах.

Том 2. М., 1963, 563 стр. Тираж 10 000 экз.

Т о м 4. Иммануил Кант. Сочинения в шести томах. Том 1. М., 1963, 543 стр. Тираж 22 000 экз.

Т о м 5. Иммануил Кант. Сочинения в шести томах. Том 2. М., 1964, 510 стр. Тираж 17 000 экз.

Т о м 6. Иммануил Кант. Сочинения в шести томах. Том 3. М., 1964, 799 стр. Тираж 22 000 экз.

Т о м 7. Томас Гоббс. Избранные произведения в двух томах. Том 1.

М., 1964, 583 стр. Тираж 5500 экз.

Т о м 8. Томас Гоббс. Избранные произведения в двух томах. Том 2.

М., 1964, 748 стр. Тираж 5500 экз.

То м 9. Давид Юм. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1965, 847 стр. Тираж 5500 экз.

То м 10. Давид Юм. Сочинения в двух томах. Том 2. М., 1965, 927 стр.

Тираж 5500 экз.

Т о м 11. П. Л. Лавров. Философия и социология. Избранные произ¬ ведения в двух томах. Том 1. М., 1965, 752 стр. Тираж 13 000 экз.

То м 12. П. Л. Лавров. Философия и социология. Избранные произ¬ ведения в двух томах. Том 2. М., 1965, 703 стр. Тираж 13 000 экз.

Т о м 13. Прогрессивные мыслители Латинской Америки (XIX — на¬ чало XX в.). М., 1965, 431 стр. Тираж 4500 экз.

Т о м 14. Иммануил Кант. Сочинения в шести томах. Том 4, часть 1.

М., 1965, 544 стр. Тираж 22 000 экз.

Т о м 15. Иммануил Кант. Сочинения в шести томах. Том 4, часть 2.

М., 1965, 478 стр. Тираж 22 000 экз.

То м 16. Иммануил Кант. Сочинения в шести томах. Том 5. М., 1966, 564 стр. Тираж 22 000 экз.

То м 17. Иммануил Кант. Сочинения в шести томах. Том 6. М., 1966, 743 стр. Тираж 22 000 экз.

То м 18. Русские просветители (от Радищева до декабристов). Со¬ брание произведений в двух томах. Том 1. М., 1966, 440 стр. Тираж 17 000 экз.

То м 19. Русские просветители (от Радищева до декабристов). Со¬ брание произведений в двух томах. Том 2. М., 1966, 478 стр. Тираж 17 000 экз.

Т о м 20. Фридрих Вильгельм Иозеф Шеллинг. Философия искусства.

М., 1966, 496 стр. Тираж 22 000 экз.

Т о м 21. Пьер Гассенди. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1966, 431 стр. Тираж 9000 экз.

Т о м 22. Английские материалисты XVIII в. Собрание произведений в трех томах. Том 1. М., 1967, 445 стр. Тираж 10 000 экз.

То м 23. Английские материалисты XVIII в. Собрание произведений в трех томах. Том 2. М., 1967, 405 стр. Тираж 10 000 экз.

То м 24. Людвиг Фейербах. История философии. Собрание произве Сквозная нумерация томов «Философского наследия» дается с т. 80.

дений в трех томах. Том 1. М., 1967, 544 стр. Тираж 25 000 экз.

Т о м 25. Людвиг Фейербах. История философии. Собрание произве¬ дений в трех томах. Том 2. М., 1967, 480 стр. Тираж 25 000 экз.

Том 26. Людвиг Фейербах. История философии. Собрание произ¬ ведений в трех томах. Том 3. М., 1967, 486 стр. Тираж 25 000 экз.

Том 27. Пьер Гассенди. Сочинения в двух томах. Том 2. М., 1968, 836 стр. Тираж 9000 экз.

Т о м 28. Пьер Бейль. Исторический и критический словарь в двух томах. Том 1, М., 1968, 391 стр. Тираж 20 000 экз.

Т о м 29. Пьер Бейль. Исторический и критический словарь в двух томах. Том 2. М., 1968, 510 стр. Тираж 20 000 экз.

Том 30. Английские материалисты XVIII в. Собрание произведений в трех томах. Том 3. М., 1968, 550 стр. Тираж 10 000 экз.

Т о м 31. Платон. Сочинения в трех томах. Том 1. М., 1968, 623 стр.

Тираж 35 000 экз.

Том 32. Американские просветители. Избранные произведения в двух томах. Том 1. М., 1968, 519 стр. Тираж 13 000 экз.

Том 33. Американские просветители. Избранные произведения в двух томах. Том 2. М., 1969, 445 стр. Тираж 13 000 экз.

Том 34. Антология мировой философии в четырех томах. Том (в двух частях). М., 1969, 936 стр. Часть 1. М., 1969, 579 стр. Тираж 35 000 экз.

Том 35. Антология мировой философии в четырех томах. Том 1.

Часть 2. М., 1969, 357 стр. Тираж 35 000 экз.

Том 36. Антология мировой философии в четырех томах. Том 2.

М., 1970, 776 стр. Тираж 35 000 экз.

Том 37. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Наука логики в трех томах. Том 1. М., 1970, 501 стр. Тираж 42 000 экз.

Том 38. Платон. Сочинения в трех томах. Том 2. М., 1970, 611 стр.

Тираж 35 000 экз.

Том 39. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Работы разных лет в двух томах. Том 1. М., 1970, 671 стр. Тираж 33 000 экз.

Т о м 40. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Работы разных лет в двух томах. Том 2. М., 1971, 630 стр. Тираж 33 000 экз.

Том 41. Антология мировой философии в четырех томах. Том 3.

М., 1971, 760 стр. Тираж 35 000 экз.

Том 42. Фрэнсис Бэкон. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1971, 590 стр. Тираж 35 000 экз.

Том 43. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Наука логики в трех томах. Том 2. М., 1971, 248 стр. Тираж 42 000 экз.

Т о м 44. Платон. Сочинения в трех томах. Том 3. Часть 1. М., 1971, 687 стр. Тираж 35 000 экз.

Том 45. Платон. Сочинения в трех томах. Том 3. Часть 2. М., 1972, 678 стр. Тираж 35 000 экз.

Том 46. Антология мировой философии в четырех томах. Том 4.

М., 1972, 708 стр. Тираж 35 000 экз.

Том 47. Фрэнсис Бэкон. Сочинения в двух томах. Том 2. М., 1972, 582 стр. Тираж 35 000 экз.

Том 48. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Наука логики в трех томах. Том 3. М., 1972, 374 стр. Тираж 42 000 экз.

Том 49. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Работы разных лет в двух томах. Второе издание. Том 1. М., 1972, 668 стр. Тираж 35 000 экз.

См. том 39.

Том 50. Древнеиндийская философия. Начальный период. Второе издание. М., 1972, 271 стр. Тираж 26 500 экз.

См. том 1.

Том 51. Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах. Том 1. М., 1972, 363 стр. Тираж 55 000 экз.

Том 52. Древнекитайская философия. Собрание текстов в двух томах. Том 2. М., 1973, 384 стр. Тираж 55 000 экз.

Том 53. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Работы разных лет в двух томах. Второе издание. Том 2. М., 1973, 630 стр. Тираж 35 000 экз.

См. том 40.

Т о м 54. Дом Леже-Мари Дешан. Истина, или Истинная система.

М., 1973, 532 стр. Тираж 25 000 экз.

Т о м 55. Григорий Сковорода. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1973, 511 стр. Тираж 45 000 экз.

Т о м 56. Григорий Сковорода. Сочинения в двух томах. Том 2. М., 1973, 486 стр. Тираж 45 000 экз.

Том 57. Клод Адриан Гельвеций. Сочинения в двух томах. Том 1.

М., 1973, 647 стр. Тираж 40 000 экз.

Том 58. Клод Адриан Гельвеций. Сочинения в двух томах. Том 2.

М., 1974, 687 стр. Тираж 40 000 экз.

Том 59. Бернард Мандевиль. Басня о пчелах. М., 1974, 376 стр.

Тираж 45 000 экз.

Том 60. Людвиг Фейербах. История философии. Собрание произ¬ ведений в трех томах. Второе издание. Том 1. М., 1974, 554 стр. Тираж 50 000 экз.

См. том 24.

Том 61. Людвиг Фейербах. История философии. Собрание произ¬ ведений в трех томах. Второе издание. Том 2. М., 1974, 480 стр. Тираж 50 000 экз.

См. том 25.

Том 62. Людвиг Фейербах. История философии. Собрание произ¬ ведений в трех томах. Второе издание. Том 3. М., 1974, 486 стр. Тираж 50 000 экз.

См. том 26.

Т о м 63. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Энциклопедия философ¬ ских наук в трех томах. Том 1. Наука логики. М., 1974, 452 стр. Тираж 120 000 экз.

Том 64. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Энциклопедия фило¬ софских наук в трех томах. Том 2. Философия природы. М., 1975, 695 стр. Тираж 120 000 экз.

Том 65. Аристотель. Сочинения в четырех томах. Том 1. М., 1975, 550 стр. Тираж 220 000 экз.

Том 66. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Философия религии в двух томах. Том 1. М., 1975, 532 стр. Тираж 175 000 экз.

Т о м 67. Давид Анахт. Сочинения. М., 1975, 262 стр. Тираж 27 000 экз.

Том 68. Петр Никитич Ткачев. Сочинения в двух томах. Том 1.

М., 1975, 655 стр. Тираж 27 000 экз.

Т о м 69. Секст Эмпирик. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1975, 399 стр. Тираж 125 000 экз.

Т о м 70. Секст Эмпирик. Сочинения в двух томах. Том 2. М., 1976, 421 стр. Тираж 125 000 экз. Т Том 71. Жюльен Офре Ламетри. Сочинения. М., 1976» 551 стр.

Тираж 40 000 экз.

Том 72. Петр Никитич Ткачев. Сочинения в двух томах. Том 2.

М., 1976, 645 стр. Тираж 27 000 экз.

Том 73. Фрэнсис Бэкон. Сочинения в двух томах. Второе, исправ¬ ленное и дополненное издание. Том 1. М., 1977, 567 стр. Тираж 80 000 экз.

См. том 42.

Том 74. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Философия религии в двух томах. Том 2. М., 1977, 573 стр. Тираж 175 000 экз.

Т о м 75. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Энциклопедия философ¬ ских наук в трех томах. Том 3. Философия духа. М., 1977, 471 стр.

Тираж 120 000 экз.

Т о м 76. Аристотель. Сочинения в четырех томах. Том 2. М., 1978, 687 стр. Тираж 220 000 экз.

Том 77. Фрэнсис Бэкон. Сочинения в двух томах. Второе, исправ¬ ленное и дополненное издание. Том 2. М.г 1978, 575 стр. Тираж 80 000 экз.

См. том 47.

Том 78. Джордж Беркли. Сочинения. М.г 1978, 556 стр. Тираж 50 000 экз.

Т о м 79. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаме¬ нитых философов. М., 1979, 620 стр. Тираж 200 000 экз.

Том 80. Николай Кузанский. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1979, 488 стр. Тираж 150 000 экз.

Т о м 81. Этьенн Бонно де Кондильяк. Сочинения в трех томах. Том 1.

М., 1980, 334 стр. Тираж 70 000 экз.

Том 82. Николай Кузанский. Сочинения в двух томах. Том 2.

М., 1980, 471 стр. Тираж 150 000 экз.

Т о м 83. Аристотель. Сочинения в четырех томах. Том 3. М., 1981, 613 стр. Тираж 220 000 экз.

Т о м 84. Готфрид Вильгельм Лейбниц. Сочинения в четырех томах.

Том 1. М., 1982, 636 стр. Тираж 75 000 экз.

Том 85. Николай Федорович Федоров. Сочинения. М., 1982, 711 стр.

Тираж 50 000 экз.

Том 86. Этьенн Бонно де Кондильяк. Сочинения в трех томах. Том 2.

М., 1982, 541 стр. Тираж 70 000 экз.

Т о и 87. Готфрид Вильгельм Лейбниц. Сочинения в четырех томах.

Том 2. М., 1983, 686 стр. Тираж 75 000 экз.

Т о м 88. Жюльен Офре Ламетри. Сочинения. Второе издание. М., 1983, 509 стр. Тираж 70 000 экз.

Т о м 89. Этьенн Бонно де Кондильяк. Сочинения в трех томах. Том 3.

М., 1983, 388 стр. Тираж 70 000 экз.

Т о м 90. Аристотель. Сочинения в четырех томах. Том 4. М., 1983, 830 стр. Тираж 80 000 экз.

Том 91. Иоанэ Петрици. Рассмотрение платоновской философии и Прокла Диадоха. М., 1984, 286 стр. Тираж 25 000 экз.

Т о м 92. Готфрид Вильгельм Лейбниц. Сочинения в четырех томах.

Том 3. М., 1984, 734 стр. Тираж 75 000 экз.

Том 93. Джон Локк. Сочинения в трех томах. Том 1. М., 1985, 621 стр. Тираж 50 000 экз.

Т о м 94. Джон Локк. Сочинения в трех томах. Том 2. М., 1985, 560 стр.

Тираж 50 000 экз.

Том 95. Александр Иванович Герцен. Сочинения в двух томах.

Том 1. М., 1985, 592 стр. Тираж 45 000 экз.

Том 96. Александр Иванович Герцен. Сочинения в двух томах.

Том 2. М., 1986, 654 стр. Тираж 45 000 экз.

Том 97. Дени Дидро. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1986, 592 стр. Тираж 53 000 экз.

Том 98. Платон. Диалоги. М., 1986, 607 стр. Тираж 100 000 экз.

Т о м 99. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях зна¬ менитых философов. Второе, исправленное издание. М., 1986, 571 стр.

Тираж 100 000 экз.

См. том 79.

Том 100. Николай Гаврилович Чернышевский. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1986, 805 стр. Тираж 50 000 экз.

Том 101. Николай Гаврилович Чернышевский. Сочинения в двух томах. Том 2. М„ 1987, 687 стр. Тираж 50 000 экз.

Том 102. Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1987, 639 стр. Тираж 50 000 экз.

Том 103. Джон Локк. Сочинения в трех томах. Том 3. М., 1988, 670 стр. Тираж 50 000 экз.

Том 104. Владимир Сергеевич Соловьев, Сочинения в двух томах.

Том 1. М., 1988, 894 стр. Тираж 30 000 экз.

Том 105. Владимир Сергеевич Соловьев. Сочинения в двух томах.

Том 2. М., 1988, 824 стр. Тираж 30 000 экз.

Том 106. Рене Декарт. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1989, 656 стр. Тираж 50 000 экз.

Том 107. Томас Гоббс. Сочинения в двух томах. Том 1. М., 1989, 624 стр. Тираж 31 000 экз.

Том 108. Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг. Сочинения в двух томах. Том 2. М., 1989, 638 стр. Тираж 50 000 экз.

Том 109. Готфрид Вильгельм Лейбниц. Сочинения в четырех томах.

Том 4. М., 1989, 554 стр. Тираж 62 750 экз.

Том 110. Владимир Сергеевич Соловьев. Сочинения в двух томах.

Второе издание. Том 1. М., 1990, 896 стр. Тираж 40 000 экз.

См. том 104.

Том 111. Владимир Сергеевич Соловьев. Сочинения в двух томах.

Второе издание. Том 2. М., 1990, 824 стр. Тираж 40 000 экз.

См. том 105.

Том 112. Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Том 1. М., 1990, 864 стр. Тираж 75 000 экз.

Том ИЗ. Георг Вильгельм Фридрих Гегель. Философия права. М., 1990, 528 стр. Тираж 85 000 экз.

Том 114. Дени Дидро. Сочинения в двух томах. Том 2. М., 1991, 607 стр. Тираж 53 000 экз.

Том 115. Томас Гоббс. Сочинения в двух томах. Том 2. М., 1991, 736 стр. Тираж 31 000 экз.

Том 116. Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Том 2. М., 1993, 528 стр. Тираж 50 000 экз.

Том 117. Платон. Собрание сочинений в четырех томах. Том 3. М., 1994, 656 стр. Тираж 40 000 экз.

Т о м 118. Иммануил Кант. Критика чистого разума. М., 1994, 574 стр.

Тираж 50 000 экз.

Том 119. Рене Декарт. Сочинения в двух томах. Том 2. М., 1994, 640 стр. Тираж 50 000 экз.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.