WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |

«1 Предлагаемая вниманию читателя книга представляет собой обобщаю щее исследование, посвященное творчеству русского народа в область тех ники. ...»

-- [ Страница 6 ] --

Электричество и магнетизм освещались в статьях, помещаемых в самых популярных изданиях того времени.

В календаре на 1773 г.

помещена статья: «О магнитной стрелке». В 1778 г. в «Месяцеслове с наставлениями» помещено обстоятельное сообщение: «Новые електрические опыты, в присутствии многих ученых мужей, 5 февраля 1775 г. в Париже учиненные».

Немало известий об электричестве было дано в таких:

сводных изданиях, как «Открытые тайны древних магиков и чародеев или волшебные силы натуры, в пользу и увеселение употребленные». В томах этого издания, опубликованного в Москве на рубеже XVIII—XIX веков, сотни страниц посвящены;

электричеству. Еще в XVIII в.

опубликованы в России от дельные книги по электричеству, как, например, книга «Електри ческие опыты, любопытства и удивления достойные», изданная Ефимом Войтяховским в 1793 г.

В русских изданиях XVIII в.

есть немало и иных слов, посвященных магнетизму и электричеству. Немало в этих словах нового, впервые открытого русскими исследователями.

7 сентября 1758 г. член Петербургской Академии наук Эпинус произнес «Речь о сходстве електрической силы с магнитною». Здесь он рассмотрел во прос о подобии электрических и магнитных явлений, ставший в первой поло вине следующего столетия предметом исследований Эрстедта, Ампера, Ара го, Фарадея. В 1759 г. Эпинус опубликовал сочи нение :Опыт електрической магнитной теории». Кроме того, ему принадлежит несколько других трудов, посвященных изучению электричества и магнетизма.

Эпинус впервые обратил внимание ученого мира на так называемое пи роэлектричество, или электричество, получаемое не при помощи обычного тогда трения, а за счет нагревания. Произведя в Петербурге многочисленные опыты по изучению образования электричества при нагревании, Эпинус сде лал Россию родиной этого открытия. В дальнейшем на основе его развилась обширная область изучения и использования термоэлектричества.

Эпинус открыл также явление электрической индукции и создал теорию действия электричества на расстоянии. Он открыл, как говорили в то время, электричество, получаемое «через влияние» (индукция). Эпинус при этом, так же как Франклин и другие исследователи того времени, продолжал счи тать электричество жидкостью.

Труды Эпинуса получили мировое признание. Зарубежные исследовате ли признают его первенство в открытии и электростатической индукции, и термоэлектричества. Его справедливо считают также изобретателем электри ческого конденсатора и электрофора, теория которых была дана Эпинусом, нашедшим в России свою вторую родину и здесь же умершим в 1802 г.

За рубежом, однако, обычно забывают о том, что совершил М. В. Ломо носов, труды которого по электричеству издавались не только на русском, но и на латинском языке.

В XVIII в. получило, как указывалось, всеобщее распространение мета физическое понимание природы электричества, теплоты, света, магнетизма, как это отметил Ф. Энгельс в «Диалектике природы». Высоко над всеми эти ми представлениями вознесся в том же веке гений Ломоносова.

Смерть Рихмана не только не остановила Ломоносова, но побудила его еще напряженнее работать, продолжая опыты по изучению гроз а различных электрических явлений.

30 октября 1753 г., то есть через три месяца после смерти Рихмана, Ло моносов взял себе домой для производства опытов новую электрическую машину, полученную из-за рубежа.

«Химические и оптические записки» Ломоносова, впервые опублико ванные Б. Н. Меншуткиным в 1932 г., показывают, как великий исследователь постоянно трудился, изучая электричество и стремясь разгадать его сокро венные тайны. В названных записках — ценнейшем документе для изучения творчества Ломоносова — имеются в числе прочих следующие записи о за дачах, которые он ставил самому себе:

«6. Отведать в фокусе зажигательного стекла или зеркала Електри ческой силы».

«86. Електрическую машину на зиму».

«103, п. 15. Свет в трубах без воздуха Елекгрической. Доказать от трясе ния, и что отвращается от заднего боку».

«159. N3. Електрический шар сам неподвижной, движется внутри золо тая кисть, производит фрикцию».

Приведенные собственноручные записи Ломоносова содержат сведения, конечно, только о немногих дерзаниях великого новатора, произведшего множество смелых опытов. Это доказывают такие его начинания, как изучение электричества в фокусе зажигательных стекол или сооружение необычной электрической машины с неподвижным шаром и вращающейся кистью, электризующей изнутри этот шар.

Некоторое представление о широте замыслов М.

В. Ломоносова в деле производства опытов по электричеству дает его программа, уже упоминав шаяся нами: «Наивящего примечания достойные електрические опыты». Для суждения о разнообразии, оригинальности и смелости замыслов Ломоносова в деле постановки электрических опытов назовем некоторые из них:

«3. Неелектренная материя загорается от наелектренного тела, например, двойная водка от наелектренного перста.

4. Изо льду выскакивает огонь с треском, буде он (лед) не имеет в себе воздушных пузырьков и по бокам не мокр. Им можно зажечь нефть...

12. Чашка у веское притыкается к железной плите, ежели та и другая из них наелектрена, и от того происходит огонь с немалым треском.

13. Весами можно взвесить електрическую силу, однако сие еще в дейст вие не произведено».

Великий русский мыслитель одновременно с опытами по изучению электричества, получаемого искусственным 'путем, проводил изучение гроз.

Он искал меру для электричества раньше чем кто-либо другой.

На рис. 120 изображен оригинальный инструмент, изобретенный М. В.

Ломоносовым в 1753 г., которым ок хотел «определить самое большое дейст вие електрической громовой силы, не употребляя зрения и трубок... и на мес тах разных и весьма отдаленных» (а Ь—«Тонкая пружинка из проволоки»;

с — «Легонький металлический кружек»;

А—«Проволочка с пружинками»):

«Вшед Електрическая сила в металлическую труб- ку, отбивающею силою погонит кружек из полости, и чем будет сильнее, тем больше прямой проволочки выйдет из полости. По окончании оного дей ствия проволочке прямой нельзя будет назад всунуться, затем что пружинки и зубцы не допустят. После в способное время по сему увидеть можно будет, как велика была самая большая громовая сила» (из «Слова о явлениях воз душных, от електрической силы происходящих», ноябрь 1753 г.).

И в начале, и в конце его славного творческого пути он стремился по знать природу электричества и овладеть этой замечательной сил'ой природы.

Сохранившиеся документы показывают, что он работал с «громовыми машинами» и «громовыми стрелами» вплоть до последних дней своей жизни.

В 1763 г. Ломоносов установил «громовые стрелы» на крыше своего до ма на берегу Мойки в Петербурге. Как сообщает Б. Н. Меншуткин, Ломоно сов «выставил две стрелы для наблюдения за электричеством северных сия ний, одну железную, другую бронзовую и, при помощи этих инструментов, несколько раз видел движение электрического указа теля при северном сия нии».

Смелой рукой поднимая завесы, скрывающие сокровенные тайны приро ды, он просто и убедительно впервые доказал, что северное сияние имеет электрическую природу.

Он глубже других сумел заглянуть в том веке в тайну природы электри чества, разгадку которой он поставил перед всем ученым миром в 1753 г. как решение задачи, выдвинутой русской Академией наук.

На вечные времена замечательным памятником ломоносовского гения останется труд «Слово о явлениях воздушных, от електрич-еской силы про исходящих, предложенное от М. Ломоносова ноября 26-го 1753 года».

«Слово» разослали для отзыва крупнейшим русским и зарубежным уче ным. 22 января 1754 г. Леонард Яйлео, высоко оценивший этот труд, писал:

«То, что остроумнейший Ломоносов предложил относительно течения этой тонкой материи в облаках, должно принести величайшую помощь тем.

кто хочет приложить свои силы для выяснения этого вопроса. Отличны его размышления об опускании верхнего воздуха и о внезапно происходящем от этого жесточайшем морозе».

Эйлер поддерживал Ломоносова, предложившего новую теорию образо вания атмосферного электричества, отличную от того, что было высказано за рубежом и далеко превосходившую зарубежные теории. Стремясь развить и утвердить свою теорию, Ломоносов не только в мыслях, но и на деле поры вался в верхние слои атмосферы. Одним из доказательств такого положения была «аэродромная машина» — прототип геликоптера, — изобретенная Ло моносовым в 1754 г. для подъема метеорологических инструментов в высшие слои атмосферы.

Стремление, в прямом смысле этого слова, в высь, в далекие от земли слои атмосферы, Ломоносов сочетал с стремлением в самую глубину тайн природы.

О таких стремлениях Ломоносова свидетельствуют его труды: «Теория електричества, разработанная математическим путем» (план);

«Теория елек тричества, математическим способом разработанная автором М. Ломоносо вым, 1756 год»;

«Слово о происхождении света, новую теорию о цве- тах представляющее, июля 1 дня 1756 года говоренное»;

«Испытание причины северных сияний и других подобных явлений».

Выдвигая в 1753 г. перед мировой наукой задачу разгадки природы элек тричества, Ломоносов писал о том, что «представить можно три разные дви жения тончайшей Електрической материи, которая сквозь скважины тел хо дит, то есть: прохождение, вертение и трясение». Имеются основания пред полагать, что уже в это время Ломоносов рассматривал «електрическую ма терию» как особую форму движения мирового эфира. Однако уже по (проше ствии трех лет он повел дело так, что нам незачем прибегать к предположе ниям и догадкам.

К 1756 г. сам Ломоносов четко и ясно ответил на поставленный им же вопрос мирового значения.

«Електрическая сила есть жидкость», — говорили на всем протяжении XVIII в. «Електрическая сила есть действие», — сказал Ломоносов в 1756 г. К этому времени он рассматривал электричество как особую форму движения, не нуждаясь в вымышленных веществах, невесомых жидкостях, флюидах, истечениях и тому подобном.

В «Слове о происхождении света», произнесенном 1 июля 1756 г.. Ломо носов замечательно ясно изложил свою теорию:

«Представим только, что чрез трение стекла производится в Ефире коло вратное движение его частиц, отменною скоростию или стороною от движе ния протчего Ефира... Не требуется здесь непонятное текущее движение час тиц Ефира, но токмо легкое вертение оных... чрез приложение електрованной руки к неелектрованному телу обращающиеся коловратным движением со вместные частицы в порах оного, сцепляясь одна с другою, во всем том теле в один миг Електрическое коловратное движение производят, умножив его ско рость или переменив сторону».

В сохранившемся тексте «Теории електрИ'чества, математическим спо собом разработанной автором М. Ломоносовым», полностью отсутствуют слова, общепринятые тогда у всех, толковавших о природе электричества, и общепринятые затем на протяжении очень длительного времени после смер ти великого русского ученого. В этом труде не найти ни одного из таких ме тафизических выражений, приложенных к понятию электричество, как: жид кость, вещество, субстанция, флюид. Автор решительно отказался от подоб ных терминов.

«Електрическая сила есть действие, вызванное легким трением в дос тупных чувствам телах;

оно состоит в силах отталкивательных и притяга тельных, а также в произведении света и огня».

Говоря так и тем самым на столетия опережая время, когда он жил и тво рил, Ломоносов сумел обратить к широким кругам слушателей свои слова.

Многие сотни русских людей еще в те дни слышали и читали о том, что он излагал и в «Слове о явлениях воздушных, от електрической силы происхо дящих», и в «Слове о происхождении света» и особенно в VI прибавлении, написанном и изданном Ломоносовым в 1760 г., когда он дал новое издание своего перевода «Експериментальной физики> для самых широких кругов русских читателей.

Творчество Ломоносова в области электричества все еще не получило должного признания, хотя в свое время оно имело огромное значение. Ломо носовские слова всегда широко — много шире, чем принято думать — расходились в России и за рубежом. Изложенные в латинских изданиях Ака демии, идеи Ломоносова были известны величайшим мыслителям его време ни и оказывали на них влияние. Недопустимо забывать о том, что мысли Ло моносова об электричестве подхватил и развил бессмертный Эйлер.

Сохранилось много документов, показывающих, как велика была дружба Эйлера и Ломоносова, посвящавшего своего друга во все свои научные за мыслы и открывавшего ему самые сокровенные свои предположения. На от зыв Эйлера посылались диссертации великого русского мыслителя, которого с любовью именовал его ученый друг «остроумнейшим Ломоносовым».

Именно Эйлер поддержал его в те годы, когда Ломоносов вел борьбу за свою теорию электричества и теорию цветов. 30 марта 1754 г. Эйлер в связи с по следней писал Ломоносову: «...очень стремлюсь познакомиться со всем, подробно иллюстрирующим это возвышенное учение, а особенно узнать ус тановленную тобою теорию».

Взгляды Ломоносова на природу электричества оказали большое влия ние на оформление взглядов Эйлера, изложенных им в известных его «Пись мах к немецкой принцессе», опубликованных после трудов, выполненных его великим другом. В 1768 — 1774 гг. академик Румовский издал русский пере вод этих «Писем» Эйлера, выдержавших еще два издания.

Эйлер развивал и распространял в широких кругах мысли русского уче ного, о котором еще в 1745 г. писал:

«Все записки г. Ломоносова по части Физики и Химии не только хороши, но превосходны, ибо он с такою осторожностью излагает любопытнейшие, совершенно неизвестные и необъяснимые для величайших гениев предметы, что я вполне убежден в истине его объяснений.

По сему случаю я должен отдать справедливость г. Ломоносову, что он обладает счастливейшим гением для открытий феноменов Физики и Химии;

и желательно бы было, чтоб все прочие академики были в состоянии произ водить открытия, подобные тем, которые совершил г. Ломоносов».

Мысли Ломоносова об электричестве получили свое дальнейшее разви тие в делах В» В. Петрова, В. Н. Каразина, Б. С. Якоби, П. Л. Шиллинга, П. Н.

Яблочкова и многих других русских электриков XIX в.

Русский народ, как показывают творческие дела его сынов, услышал и крепко запомнил обращенные к нему слова Ломоносова, прозорливо еще в 1760 г. указавшего на электрические опыты «и приятные и великую надежду к человеческому благополучию показующие».

Проникновенный взор гения смотрел на столетия вперед. В середине XVIII в. Ломоносов предвидел наши дни, когда, говоря его словами, «елек трическая сила» стала выполнять великие дела «к человеческому благополу чию».

4. Дело изучения электричества, начатое в нашей стране М. В. Ломоносо вым и его современниками, блестяще продолжил Василий Владимирович Петров. Он заслужил право именоваться зачинателем мировой электротехни ки.

В. В. Петров родился в 1761 г. в городе Обояни б. Курской губернии.

Учился в Харьковском коллегиуме и в СПб учительской гимназии, еще до окончания которой ему пришлось отправиться в 1788 г. в город Барнаул.

Здесь он занял должность преподавателя математики и физики в горной шко ле Колывано-Воскресенских заводов. На Алтае, где совер шил свой творче ский подвиг И. И. Ползунов, где творил К. Д. Фролов, где трудилось немало иных новаторов, В. В. Петров начал формироваться как исследователь. С 1791 г. он работал в Петербурге до самой кончины в 1834 г. С 1795 г. он стал профессором Медико-Хирургической академии, а в дальнейшем его избрали действительным членом Петербургской Академии наук.

Зная хорошо латинский, английский, французский и немецкий языки, он постоянно был в курсе всех достижений мировой научной мысли, овладел самыми передовыми ее идеями и внес множество ценных вкладов в науку.

Один из примеров таких вкладов представляют произведенные В. В. Петро вым исследования природы свечения тел — люминисценции.

Холодное свечение тел, или люминисценция, привлекало внимание пе редовых ученых на протяжении многих столетий. Итальянец Марсильи. ир ландец Бойль и другие в XVII в., Лейбниц, Мушенбрек, Паллас, Лавуазье и очень многие другие исследователи XVIII в. изучали холодное свечение, стремясь разгадать его природу. В. В. Петров подошел к исследованию этого явления с новых позиций, опираясь на новую анти-(Ьлогистическую химию, созданную Лавуазье и его соратниками, продолжившими дело, начатое Ломо носовым. Внимание русского исследователя привлекали и «фосфоры прозя баемого царства», и «фосфоры из царства ископаемого». Он изучал тела, имеющие «достопримечательное свойство соделываться фосфорическими или светящимися от одного действия на них солнечного света через несколь ко секунд или по крайней мере от 5 до 10 минут». Изучая холодное свечение тел, он шел вперед по пути, ведущему к выяснению «непостижимой причины их свечения».

Проводя много опытов и исследований по люминисценции, В. В. Петров сделал свои труды общим достоянием всех ученых, опубликовав много статей и посвятив немало места этим вопросам в своих книгах. Мастер тончайших экспериментов, первый русский исследователь люминисценции сделал боль шое дело. Его основная заслуга, по заключению исследователя его трудов по люминисценции академика С. И. Вавилова, состоит в том, что «Петрову уда лось разделить хемилюминисценцию от фотолюминисценции».

В. В. Петров всегда и во всем выступал как представитель самых пере довых течений в науке. Именно так он действовал, защищая и развивая новое учение в химии. В 1801 г. в «Собрании физикохимических новых опытов и наблюдений» В. В. Петров писал:

«Когда я читал Физикохимические бессмертного Лавуазье сочинения...

то часто представлялись мне очень важные причины размышлять о следстви ях тех опытов, из которых Антифлогистики производят новые, весьма сход ные с здравым и не занятым предубеждением рассудком, изъяснения много численных удивительных явлений, которые в Природе п при упражнениях наших в опытной физике почти беспрестанно открываются».

«С здравым и не занятым предубеждением рассудком» В. В. Петров уве ренно шел вперед, открывая и изучая действительно «многочисленные уди вительные явления». Он провел огромную работу, проверяя на практике уче ние Лавуазье о кислороде и опровергая все случаи кажущихся отступлений от него. Для характеристики размаха его работ следует указать, что в различных условиях, в том числе и в безвоздушном пространстве, он тщательно изучил окисление разнообразнейших тел. Он исследовал горение дерева, бумаги, холста, травы, графита, камфары, скипидара, эфира, растительных масел, бальзама, воска и многих других веществ. С целью обеспечить должную точ ность при опытах, он производил такие определения, как вычисление объема воздуха, содержащегося в порах дерева.

Борец за новую химию, он сделал все, что было мыслимо в то время для того, чтобы распространить в своем отечестве самые передовые воззрения в этой области, широко используя устное и печатное слово. Продолжая дело, начатое М. В. Ломоносовым, В. В. Петров одновременно с такими передовы ми деятелями, как В. М. Севергин, Я. Д. Захаров и их собратья по труду, вы ковывал в нашей стране ту основу, на которой в том же XIX веке расцвело творчество Н. Н. Зимина, А. М. Бутлерова и бессмертного создателя периоди ческой системы Д. И. Менделеева.

В. В. Петрову принадлежит также честь закладки одного из первых кам ней в великое здание электротехники.

Вплоть до 90-х годов XVIII в. знали только неподвижное распределение электрических зарядов на телах. В 1791 г. Луиджи Гальвани открыл электри ческий ток, то есть движение электрических зарядов по проводникам. Начи нание Гальвани замечательно продолжил Александр Вольта, выполнивший массу исследований в области гальванического электричества. В 1800 г. Воль та создал небывалый снаряд, названный им «искусственный электрический орган» и известный теперь всем как вольтов столб.

Первый в истории человечества генератор электрического тока немед ленно привлек внимание Василия Владимировича Петрова, создавшего гран диозный вольтов столб. Израсходовав около 200 рублей, Петров построил поистине «огромную наипаче баттерею», вряд ли имевшую в то время рав ную себе по мощности во всем мире. Вольтов столб Петрова состоял из гальванических пар: 4200 медных и цинковых кружков с прокладками из бу маги, пропитанной раствором электролита.

В апреле 1802 г. «гальвани-вольтовская баттерея» Петрова была готова.

Соорудив генератор гальванического электричества невиданных размеров, русский исследователь получил возможность произвести много важных от крытий. Опыты были проведены еще в 1802 г., после чего и издана книга, на титульном листе которой написано:

«Известие о гальвани-вольтовских опытах, которые производил Профес сор Физики Василий Петров, посредством огромной наипаче баттереи, состо явшей иногда из 4200 медных и цинковых кружков, и находящейся при Санкт-Петербургской Медико-Хирургической Академии. В Санкт Петербурге. В Типографии Государственной Медицинской Коллегии, года».

Книга В. В. Петрова, закрепившая за ним первенство его открытий г., принадлежит мировой науке как одно из блестящих доказательств мощи русского творчества.

В «статьях», или главах, своей книги он дал сведения, понятные и дос тупные для самых широких кругов. Ясно и просто он описал оборудование с тем, чтобы каждый мог сам изготовить батарею и производить с нею опыты.

В связи с этим в первой же «статье» он рассмотрел во всех подробностях во прос: «О составлении и употреблении гальвани-вольтовских баттереи». Этот раздел показывает, что Петров отлично знал. что делалось во всем мире. По сле детального описания как соорудить вольтов столб, сопровождаемого практическими указаниями, он отметил неудобство установить большой столб вертикальным и указал, что для таких батарей «выдумано употребле ние параллельного их с горизонтом расположения ».

Это место книги показывает, что русский исследователь еще в 1802 г.

знал, что в 1801 г. Крюикшенк придал вольтову столбу форму «ящико-вого столба».

Опираясь на мировой опыт, Петров отлично решил задачу создания и малых батарей, и грандиозной, описанной им со всеми подробностями.

Следуя правилу открывать доступ к научным делам для всех желающих ими заниматься, В. В. Петров написал вторую главу книги: «О средствах чи щения составных гальвани-вольтовской баттереи металлических частей, пре вращающихся в оксид на поверхности».

Не ограничиваясь печатью, он постоянно производил опыты «в присут ствии весьма многих зрителей». Так действовал русский ученый-патриот, стремившийся сделать науку достоянием всего народа.

Главы, или «статьи», III—VIII рассматриваемой книги содержат описа ние опытов, произведенных В. В. Петровым для изучения «гальвани вольтовской жидкости», то есть электрического тока, а также его действий.

Особенно важна глава VII: «О расплавлении и сожигании металлов и многих других горючих тел, а также о превращении в металлы некоторых металличе ских оксидов посредством гальвани-вольтовской жидкости».

Содержание этой главы, опубликованной еще в 1803 г., показывает, что наша страна стала родиной важных открытий. Самое замечательное из них описано в первых же строках.

«Если, — писал В. В. Петров, — на стеклянную плитку или на скамеечку со стеклянными ножками будут положены два или три древесных угля, спо собные для произведения светоносных явлений посредством Галь-вани Вольтовской жидкости, и естьли потом металлическими изолированными направлятелями (сНгес1огез), сообщенными с обоими полюсами огромной баттереи, приближать оные (угли — В. Д.) один к другому на расстояние от одной до трех линей, то является между ними весьма яркий белого цвета свет или пламя, от которого оные угли скорее или медлительнее загораются, и от которого темный покой довольно ясно освещен быть может».

Четко и точно описаны здесь два замечательных открытия:

1. Электрическая дуга, известная теперь всем под названием вольтовой дуги.

2. «Весьма яркий белого цвета свет или пламя» электрической дуги как источник электрического освещения.

До В. В. Петрова были известны только электрические искры, проскаки вающие между электродами при их сближении. Он открыл в 1802 г. принци пиально иное: постоянное пламя, устанавливающееся между двумя углями, находящимися под током. Не ограничившись открытием этого явления, он указал на возможность использовать электрическую дугу для освещения. За рубежом электрическая дуга получила известность только после того, как ее описал в 1812 г. Гэмфри Дэви, назвавший ее вольтовой по имени Александра Вольта, создавшего вольтов столб. Дэви получил тогда вольтову дугу при по мощи большого вольтова столба, состоявшего из 2000 гальваошческих пар.

Самый этот вольтов столб был устроен только в 1810 г. и затем подарен Коро левскому институту в Лондоне его почитателями.

За восемь лет до создания знаменитого лондонского вольтова столба рус ский новатор создал свой, более мощный столб, имевший на 100 гальваниче ских пар больше, чем предоставленный Дэви для его работ.

Электрическая дуга, открытая В. В. Петровым, стала в дальнейшем пер вым получившим практическое применение источником электрического ос вещения. Применив ее в своей электрической свече, П. Н. Яблочков дал чело вечеству новое освещение.

Электрическая дуга оказалась в руках П. Н. Яблочкова мощным средст вом для решения главнейших проблем мировой ?\ектротехники. Электриче ская дуга вместе с тем была одним из первых средств, использованных для нужд радиотелефонии. Она до сего времени применяется при электросварке, имеет широкое распространение в электрометаллургии и является основой множества важнейших производств и отдельных электрических устройств.

Электрическая дуга оказалась столь важным техническим средством, что самый факт ее открытия дает право назвать Василия Владимировича Петрова зачинателем современной электротехники.

Это признание опирается не только на самое открытие электрической ду ги, но и еще на многое иное. В. В. Петров не просто открыл электрическую дугу и тем ограничился. Он показал, как следует ее использовать для практи ческих целей, в частности указал на возможность освещения при помощи дуги. Он произвел значительное число опытов, заменяя один из угольных электродов металлическим и изучая, что происходит с металлами в пламени электрической дуги. Он установил, что между электродами «является больше или меньше яркое пламя, от которого сии металлы иногда мгновенно рас плавляются…..» Так была впервые доказана возможность плавки металлов при помощи электрической дуги, что в дальнейшем имело выдающееся промышленное значение.

Вместе с тем он установил возможность превращения металлов в пламе ни электрической дуги в их окислы: «...можно собрать большее или меньшее количество оксида, свойственного каждому металлу цвета».

В. В. Петров произвел открытия, легшие в дальнейшем в основу еще од ной отрасли техники. Он впервые открыл возможность получать при помощи электричества металлы из руд. Изучая действия электрической дуги «при употреблении огромной баттереи», он установил следующее:

«... пытал я превращать красные свинцовый и ртутный, также и серова тый оловяный оксиды в металлический вид: следствия же сих опытов были такие, что упомянутые оксиды, смешанные с порошком древесных углей, салом и выжатыми маслами, при сгорании сих горючих тел иногда с пламя нем, принимали настоящий металлический вид...» В книге, вышедшей из печати еще в 1803 г., русский новатор указал на возможность восстановления металлов из окислов, получая металлы, имев шие «настоящий металлический вид». Следовательно, В. В. Петрову принад лежит мировое первенство как зачинателю электрометаллургии, имеющей теперь огромное значение. Ь. В. Петрову принадлежит также честь первых опытов, последующее развитие которых привело к созданию электрической сварки, данной человечеству русскими новаторами Н. Н. Бенардосом и Н. Г.

Славяновым в 80 — 90-х годах XIX в.

Сопоставим общеизвестную теперь всем картину электрической сварки и текст, опубликованный в 1803 г. В. В. Петровым, применившим при полу чении электрической дуги проволоку в качестве одного из электродов:

«Когда тонкая железная, согнутая в спиральную фигуру и притом изоли рованная проволока... и сообщенная с одним полюсом огромной баттереи, будет употреблена для опыта... и поднесена к углю, сообщенному с другим полюсом баттереи, то между ними является также больше или меньше яркое пламя... конец проволоки, почти во мгновение ока, краснеет, скоро расплав ляется и начинает гореть с пламенем и разбрасыванием весьма многих искр по различным направлениям».

Кроме приведенных открытий, В. В. Петров сделал немало иных, изучая свечение газов в разреженном пространстве и другие «светоносные явления», вызываемые электрическим током. «Огнем, сопровождающим течение галь вани-вольтовской жидкости», т. е. огнем, получаемым при помощи электри ческого тока, он мог «весьма удобно» зажигать водород, вызывал выстрелы «електрического пистолета» и «медной електрической пушечки». При помо щи того же огня он зажигал винный спирт, серный и оелитрекн'ый эфщры, мятное и гвоздичное м-ас,ла. Он изучал при различных условиях зажигание электричеством этих веществ, а также хлопчатой, писчей бумаги, графита и иных материалов.

В. В. Петров сделал много важных открытий, легших в дальнейшем в основу учения об электроматериалах. В 1804 г, вышла из печати книга: «Но вые електрические опыты профессора Василия Петрова».

Вплоть до начала XIX в. общепринятым было мнение, что существуют «тела електрические» (изоляторы), могущие электризоваться, и «тела не електрические» (проводники), неспособные электризоваться при трении.

Именно в этом были убеждены ученые всех стран, современники В. В. Пет рова. В названной работе он указал, что известные парижские физики Либе в 1801 г. и Сю старший в 1802 г. в своих печатных сочинениях единогласно ут верждали, что металлы «не могут через трение со делаться чувствительно електрическими».

Подобное заблуждение, тормозившее развитие науки, необходимо было опровергнуть. Одним из борцов против этого вредного заблуждения высту пил В. В. Петров. Он показал в своих «Новых електрических опытах»: «...все металлы могут соделываться електрическими, без сообщения их с другими наелектризованными телами,...если над ними будет произведено стегание».

Опыты русского новатора, производившего «стегание», то есть получе ние электричества при помощи трения, показали, что электризоваться за счет трения могут и металлы, и все иные тела, вплоть до тела человеческого.

«Новые електрические опыты богаты и многими другими открытиями, г;

плоть до открытия образования окиси азота воздуха при электрических раз рядах. Это явление, открытое В. В. Петровым, было в дальнейшем использо вано для развития в конце XIX в. новой отрасли промышленности, занятой производством связанного азота и его соединений, важнейшего сырья для производства взрывчатых веществ, удобрений и много иного. В 1801 г. в «Со брании физико-химических новых опытов и наблюдений» В. В. Петров скромно писал:

«Я природный россиянин, не имевший случая пользоваться изустным учением иностранных профессоров физики, и доселе остающийся в совер шенной неизвестности между современными нам любителями сей науки».

Для «природного россиянина» оказалось не страшным то, что он не пользовался в годы учебы «изустным учением» зарубежных профессоров. Его работы показывают, что он сумел овладеть всем опытом, накопленным во всем мире, и совершить на строго научной основе множество важных откры тий в области электротехники, физики, химии.

Зачинатель современной электротехники, В. В. Петров опубликовал, свои труды, сделав их всеобщим достоянием;

он закрепил за своей родиной первенство во многих делах, легших в последующем в основу практического применения электричества.

Электрическая дуга и ее разнообразнейшие применения, электрическое освещение, электрометаллургия, электросварка, электрохимия и многие иные отросли применения электричества, как нами показано, имеют з начале своей истории труды замечательного новатора. В 1803 г. В. В. Петров, отлично по нимая условия, окружавшие его в царской России, завершил свое «Известие о галызани-зольтовских опытах» словами:

«Я надеюсь, что просвещенные и беспристрастные Физики по крайней мере некогда согласятся отдать трудам м:ш;

,т ту справедливость, которую важность сих последних опытов заслуживает».

Творчество В. В. Петрова только теперь получило всеобщее признание.

Весь советский народ чтит память «.первого русского' электротехника, акад.

В. В. Петрова, открывшего в 1802 г., за несколько лет до Дэви, явление воль товой дуги и предсказавшего применение этого явления б технике (сварка металлов, электрометаллургия)». (Из постановления Президиума ЦИК СССР, № 9, 8 июня 1935 г.).

5. В те же годы, что и В. В. Петров, трудился Василий Назарович Кара-зин, основатель Харьковского университета и творец множества замечательных дел в различных областях науки и техники.

Еще в 1808 г. Каразин «вздумал употребить пары от гнилой винокурен ной барды, кои от пропушения электрических искр обращались в сели трямую кислоту».

Один из самых образованных людей своего времени, он, конечно, был в курсе всего того, что печаталось в России, и вполне вероятно знал труды В. В.

Петрова, указавшего на возможность окисления атмосферного азота при по мощи электричества. Так или иначе, но Каразин продолжил в нашей стране дело, начатое Петровым. Внимание Каразина, очень много потрудившегося для развития сельского хозяйства и промышленности в России, привлекала возможность получения при помощи электричества азотистых соединений для хозяйственных нужд за счет неисчерпаемых запасов азота в атмосфере.

Однако он понимал, что при помощи такого источника электричества, как вольтов столб, вести промышленные дела невозможно.

Единственным источником, где уже имелось «готовое» электричество больших мощностей, тогда была природа. Каразин обратил вниманию на ат мосферное электричество.

Ломоносов и его современники положили начало изучению атмосферно го электричества, разгадывая сокровеннейшие тайны природы и исследуя молнию своими «громовыми машинами» и «громовыми стрелами». Каразин, продолжая дело, начатое Ломоносовым, решил заставить молнию служить практическим целям человека.

В 1818 г. В. Н. Каразин написал труд: «О возможности приложить элек трическую силу верхних слоев атмосферы к потребностям человека», Он задумал использовать новинку того времени — аэростаты — для подъема «электроатмосферных снарядов», собирающих в верхних слоях ат мосферное электричество и доставляющих его на землю для практического использования.

Проект Каразина рассматривали в Академии наук Петров, Фусс и другие.

В. В. Петров выдвинул контрпроект. Он предложил извлекать из атмосферы электричество при помощи «электрического изолированного змея».

Изумительные по смелости мысли проект В. Н. Каразина и предложение В. В. Петрова н'е были осуществлены. Их замыслы столь далеко опередили свое время, что даже современная нам техника не располагает средствами для извлечения электричества из верхних слоев атмосферы для промышленных целей.

«Электроатмосферные снаряды», поднимаемые на высоту при помощи аэростатов и воздушных змеев, как предлагали Каразин и Петров, привлекали и продолжают привлекать внимание многих новаторов и в нашей стране, и за рубежом. Не так давно широкую огласку получил проект иностранца Плаузо на, полностью повторившего то, что Каразин предлагал более чем за сто лет до Плаузона. Последний предложил создать грандиозные воздушносиловые установки с собирателями атмосферного электричества в виде огромных, изолированных от земли, воздушных шаров с металлическими оболочками, заполненных гелием или водородом. По подсчетам Плаузона, с каждого квад ратного километра земли при правильном развитии дела можно было бы по лучать мощность порядка 400 киловатт.

Если бы подобные установки можно было осуществить над одной тре тью общей площади СССР, то полное использование проекта Каразина озна чало бы создание воздушноэлектрических установок с установленной мощ ностью более двух миллиардов киловатт.

Эти подсчеты, конечно, в высшей степени условны. Осуществление по добных проектов пека чрезвычайно затруднительно. Суть, однако, не в этом, а в том, что современные новаторы предлагают теперь проекты, повторяющие то, что предложил В. Н. Каразин еще в 1818 г.

Его проект показателен не только как образец смелых русских дерзаний, но и как одно из свидетельств того, что наши новаторы постоянно и неутоми мо трудились, изыскивая способы использования элек тричества.

Выполняя свой труд, русские новаторы все время опирались на достиже ния мировой науки и техники. В русских журналах и других изданиях посто янно уделялось внимание электричеству. В 1806 г. читатели «Технологическо го журнала» смогли ознакомиться со статьей А. Шерера «О гальваническом столбе из прозябаемых», то есть из растительных материалов, изобретенном Иосифом Баронио в Милане. Почерпнув свои сведения «из новейших листов Монитера или Вестника», автор ознакомил читателей не только с трудами Баронио, но также со связанными с ними «опытами, которые учинили Д. Гар дини и профессоры Балбис и Васали Фанди». В «Прибавлении» к тому же журналу и за тот же год была напечатана статья Крафта «О гальванических опытах», произведенных в Петербурге «английским механиком Иосифом Меджером», создавшим вольтов столб из 8000 кружков, то есть вдвое боль ший, чем созданный через четыре года в Лондоне для Королевского институ та. Сообщение было опубликовано для «деятелей», «кои занимаются гальва ниевыми опытами». К числу таковых тогда принадлежал в России среди мно гих исследователей упомянутый Меджер, прилагавший «усердие и рвение» к тому, чтобы «посредством больших над гальванизмом опытов открыть упот ребление оного для ремесл...» В русских журналах того времени помещали сообщения о новых откры тиях по электричеству, часто наводившие на мысли о возможных великих делах по использованию электричества. В 1821 г. в «Продолжении Техноло гического журнала» опубликовано сообщение: «Освещение посредством электрического света». В конце этого сообщения написано: «Как электриче ские искры распространяются до бесконечности, то может быть найдут легко средство помошию одной электрической машины..» освещать с малыми из держками целой город».

В те годы были опубликованы в России и другие известия об изучении и применении электричества, описывавшие отечественный и зарубежный опыт.

Много сделали для распространения знаний об электричестве такие авторы учебников и иных трудов по физике, как Двигубский, Пере-вощиков, Щеглов и другие, знакомившие русских читателей первой половины ХГХ б. с трудами таких эамечателыных зарубежных исследователей, как Дэви, Эрстедт, Ом, Ампер, Араго, Фарадей.

Отдельные русские авторы выступали в печати с трудами, посвященны ми своим личным исследованиям электричества. В 1814 г. Александр Воинов разработал диссертацию о молнии и громе;

в 1818 г. Василий Телепнев вы пустил работу «Рассуждение о способах возбуждения электричества в телах».

Известный физик того времени Афанасий Иванович Стойкович издал в г. труд «О соломенных и разных других отводах молнии и града». Немало и других работ, опубликованных в русской печати в те годы, было посвящено изучению электричества.

6. Многие русские новаторы пытались, подобно И. П. Кулибину, создать возможно более совершенную «дальноизвещающую машину» — телеграф.

Однако их творчество, как правило, не встречало должной поддержки в фео дально-крепостнической России.

На погребение в архивах осудили творчество землемера Понюхаева, изо бревшего в 1815 г. «ночной скорый дальнописец или телеграф о семи фона рях, которым несравненно скорее противу сего времени изобретенных днев ных (ибо ночного еще нет) телеграфов доставлять можно сведения».

Понюхаев тщательно разработал конструкцию «дальнописца» и создал оригинальный код, сведенный в таблицу.

Он предложил установить семь фонарей «о трех или четырех светиль нях, с вогнутыми зеркалами». Шесть фонарей он расположил по кругу, а седьмой — в центре. Каждый фонарь мог закрываться подвижным щитком.

Из пункта управления при помощи тяг можно было открывать и закрывать щитки, получая разнообразные сочетания светящихся фонарей. На станции приема депеш следовало вести запись и последующую расшифровку сигна лов:

«Приемлющий известия, смотря посредством телескопа на дальнописец, должен записывать карандашом на бумаге единственно вид освещенных или не закрытых фонарей, а как для каждой буквы закрытие фонарей требует времени не более полсекунды, то следует писать фигуры весьма скоро...» Понюхаев считал, что его ночной скорый дальнописец следует приме нять в армии, устанавливая станции на большом расстоянии одна от другой.

Он писал:

«Дальнописцы этого рода могут быть расставлены на расстоянии верст один от другого и более, при благоприятной местности. Этого рода «пе реписка» весьма полезна в кантонированиях, лагерях, на походе армий, при занятии мест и высот, с которых можно подавать сведения о движении непри ятеля».

Понюхаев предлагал устраивать не только стационарные установки, но и перемещающиеся, походные:

«Дальнописец можно сделать железный, складной, возимый на дрогах».

Изобретатель позаботился также о том, чтобы «ночной дальнописец» ра ботал и при дневном свете. Он считал возможным делать его телеграф и «дневным, складным и возимым парой лошадей».

Дальнописец Понюхаева представлял собою оригинальное изобретение.

Он выгодно отличался от предшествующих конструкций простотой и воз* можностью в силу этого устраивать подвижные телеграфные станции.

Изобретение Понюхаева рассмотрел Военно-ученый комитет, но, вместо должного использования, превратил его проект в «дело № 30», поступившее на хранение в архив Канцелярии военного министерства.

Кроме Кулибина и Понюхаева изобретением оптических телеграфов за нимались многие другие русские деятели.

А. Бутаков положил немало труда для того, чтобы ввести семафорный телеграф в русском военно-морском флоте.

Во время кампании адмирала Сеняви'на в Средиземном море русскому командованию стало известно, что Бутаков занимается работой по созданию телеграфа. Флаг-капитан Малеев передал Бутакову поручение: «...составить телеграфические сигналы для употребления на эскадре, крейсировавшей то гда в Архипелаге».

В 1808 г. Бутаков передал Сенявину свое произведение — «небольшую книжечку телеграфов». Сенявии одобрил работу и дополнил ее своими на ставлениями. В 1810 г. Бутаков, командовавший гребной флотилией в Свеа борге, разработал более обстоятельное руководство, по которому «разговари вали довольно достаточно». К 1814 г. он уже составил «полный словарь» се мафорных сигналов и с Кронштадтской брандвахты вел «совершенно полный разговор с главным командиром тамошнего порта и получал повеления». В 1815 г. А. Бутаков ввел дальнейшие усовершенствования: «Составил ящик с 14-ю шхивами и планку с стольким же числом шхив с основанными круглы ми фалами, с привязанными к ним флагами, для поднимания на бизань-рею».

Модель телеграфа Бутакова поместили в Адмиралтейском «музеуме», а Госу дарственный адмиралтейский департамент «счел полезным ввести оный в употребление на нашем флоте, что и исполнилось».

Описание своего телеграфа А. Бутаков завершил словами: «Ныне пред лагаемый телеграф может полезен быть также в Армии, если сделать шест складным, наподобие палочек дамских зонтиков. Тогда можно удобно возить его везде и, где представится случай, тотчас поставить и действовать».

В 1827 г. получил известность телеграф капитан-лейтенанта Чистякова, который признали полезным ввести в войсках. Но от признания до практиче ского применения оказалась дистанция огромного масштаба.

В 1833 г. вышла из печати книга о новом оптическом телеграфе, на ти тульном листе которой запечатлено лицо феодально-крепостнического строя:

«Телеграфные сигналы для господ помещиков. Составлены А. Бута ковым. Санктпетербург. В Типографии Временного Департамента Военных Поселений».

Составитель книги писал, что он создал: «...телеграф, который мог бы быть полезен г.г. помещикам, если бы они решились ввести оный в употреб ление в своих поместьях, лежащих в виду одно от другого».

А. Бутаков предложил оптический телеграф чрезвычайно простого уст ройства: «Состав его прост, дешев и весьма удобен. На возвышении, видном из окрестных мест, ставится шест с привязанным к верхнему его концу бло ком;

сквозь блок идет веревочка толщиною в мизинец, посредством которой поднимаются к верхнему концу того шеста 32 фигуры, составляемые из шара, флага и вымпела, различно между собою перемещаемых... Сии 32 фигуры означают 32 литеры русской азбуки, которыми и разговаривают.

В деревне флаги и вымпелы легко сшить из реденькой холстины, выкра сить какою-либо краскою, ибо белый цвет не во всякое время хорошо виден.

Шары делаются из двух обручей, поставленных и укрепленных один к дру гому перпендикулярно и обтянутых вычерненным холстом. Вот и весь меха низм телеграфа».

В те годы русские изобретатели предложили еще многие иные проекты оптических телеграфов.

О том, что в России многие занимаются изобретением телеграфа, знал французский изобретатель семафорного телеграфа Шапп, писавший в 1824 г.:

«Много лиц пытались построить в Петербурге телеграф...» Шапп писал с раздражением, видимо, потому, что он тщетно рассчитывал на использование его изобретения в России, правительство которой, в конечном счете, прибегло к помощи иностранца, но не Шаппа, а его сотрудника, тоже француза, — Ша то.

В 1834 г. Шато открыл телеграфную линию Петербург —Стрельна — Ораниенбаум — Кронштадт. В 1835 г. его телеграф соединил Петербург с Царским Селом и Гатчиной. Это был всего лишь видоизмененный семафор ный телеграф, известный еще в XVIII в. и Шаппу, и Кулибиыу.

Правительство Николая I купило у Шато его способ сигнализации и код, уплатив единовременно 120 тысяч рублей. Кроме того, обязалось произво дить ему ежегодно пожизненную выплату в сумме 6 тысяч рублей.

Так действовали правители страны, сдавшие в Кунст-камеру замечатель ный образец телеграфа Кулибииа и в архивы —проекты других русских изо бретателей.

В начале тридцатых годов XIX в. внимание широких зарубежных кругов было привлечено к событию, происшедшему в Петербурге.

В 1832 г. Павел Львович Шиллинг, герой Отечественной войны 1812 г., создал линию электрического телеграфа, работавшего между Зимним двор цом и зданием министерства путей сообщения.

Это была первая в мире линия электрического телеграфа, примененного для практических потребностей.

Идея использовать электричество для передачи на расстояние условных сигналов возникла в середине XVIII в. Эта идея еще в 1753 г. была выдвинута Чарльзом Мориссоном в одном из шотландских журналов. В 1774 г. Лесаж пытался при помощи статического электричества приводить в движение шарика из бузинной мякоти, расположенные на двух станциях, соединенных 24 же проводами. Каждый из шариков соответствовал определенной букве.

Затем производили опыты по использованию электричества для передачи сигналов: Райзер — 1786 г., Ломон — 1787 г., Кавалло — 1795 г., Сальва — 1796 г., Бетанкур — 1798 г. и другие.

В 1809 г. Самюэль Земмеринг изобрел первый телеграф, основанный на применении гальванического электричества. Предложенный Земмерин-гом электрохимический телеграф не имел никакого практического значения. Сиг налы в нем передавались по одной из 35 проволок, соединявших станции от правления и приема. Пропуская гальванический ток по какой-либо паре про водов, получали на станции приема выделение газа в сосуде с слабым раство ром серной кислоты. Выделяющиеся пузырьки газа на одном из 35 проводов означали определенную букву. Это громоздкое, дорогое и мало надежное изо бретение не могло соперничать даже с семафорным телеграфом. Впервые дело пошло на лад после того, как стали широко известны опыты Эрстедта, наблюдавшего в 1819 г. явление отклонения магнитной стрелки током, прохо дящим по проводнику, расположенному определенным образом рядом со стрелкой. Именно это явление использовал Шиллинг при создании первого пригодного для практических целей электрического телеграфа.

В 1820 г. Ампер демонстрировал прибор, имевший 30 клавишей, соеди ненных со столькими же проводниками, шедшими со станции отправления на станцию приема. Клавиши соответствовали буквам, знакам препинания и условному знаку для конца слова. Пропуская на станции отправления ток по «соответствующему проводнику, вызывали на станции приема отклонение одной из 30 магнитных стрелок, соответствовавших названным клавишам. В 1829 г. Фехнер предложил действующий по такому же принципу телеграф с 24 магнитными стрелками, соединенными каждая с одной парой из 48 прово дов между станциями. Все это было очень громоздко и трудно применимо на практике. Необходимо было дать более простые решения для того, чтобы соз дать электрический телеграф, пригодный для практического применения. Это дело и выполнил впервые П. А. Шиллинг.

Сын русского полковника, он окончил в 1802 г. в Петербурге первый ка детский корпус с чином подпоручика. Один из образованнейших людей сво его времени, он много бывал за рубежом, где подружился с изобретателем электрического телеграфа Земмерингом и вместе с ним производил опыты.

Во время этих опытов Шиллинг пришел к мысли устроить такие провод ники, по которым можно было бы передавать электрические сигналы через воду, а также взрывать подводные мины.

В 1812 г. Шиллинг сделал Россию родиной применения электричества в военном деле: он изобрел взрывание подводных мин при помощи электриче ского тока.

В октябре 1812 г. он демонстрировал на Неве в Петербурге взрывы соз данных им подводных мин, использовав для этой цели гальванический ток. В 1815 г. Шиллинг повторил свои опыты на Сене в Париже, взятом русскими войсками.

После войны деятельность Шиллинга была разносторонней: в 1818 г он создал первую образцовую русскую литографию;

командированный в Сибирь в 1830 г., он за два года собрал здесь богатейшую коллекцию монгольских, китайских, маньчжурских, тибетских, японских и индийских рукописей;

кро ме того, он собрал ценнейшую коллекцию одежды, утварч, орудий и культо вых предметов различных азиатских народов.

Возвратившись в Петербург в марте 1832 г., он принялся за новые труды.

На основе опыта, накопленного мировой наукой, он изобрел оригинальный электрический телеграф. Предшественники Шиллинга только пытались соз дать электрический телеграф, но дальше опытов у них дело не шло. Русский же изобретатель не только попытался, но и создал первый в мире электриче ский телеграф, примененный для практических целей.

Россия благодаря трудам Шиллинга стала страной, в которой действова ла первая в мире линия электрического телеграфа.

Он создал телеграф, в котором условные сигналы передавались при по мощи шести пар магнитных стрелок, вращающихся в горизонтальной плос кости. Магнитные стрелки были спаренными (астатические стрелки). Они были подвешены так, что в каждой паре одна из стрелок вращалась внутри витков, а вторая — над витками проводника, по которому ток подавался для сигнала. Стрелки висели на нитях, в верхней части которых были подвешены диски с белой и черной сторонами у каждого. Все это вместе взятое пред ставляло собой прибор, получивший название мультипликатора.

Пропуская ток по проводнику, огибавшему нижнюю стрелку п мультип ликаторе, можно было получать отклонения каждой пары астатических стре лок. Вращаясь в горизонтальной плоскости, стрелки приводили в движение вертикальные диски, поворачивавшиеся, в соответствии с сигналами, белой или черной стороной к наблюдателю, принимавшему телеграмму.

На каждой из станций телеграфа аппарат имел по шестнадцати клавишей, соединенных с проводами, шедшими на другую станцию для передачи телеграмм. Для вызова была приспособлена одна из клавишей, соединенная с особым мультипликатором, приводившим в действие механизм со звонком.

Нажимая на эту клавишу, производили вызов. Затем действовали остальными клавишами, вызывая повороты дисков в шести мультипликаторах, предназначенных для передачи телеграммы. Условные сочетания черных и белых сторон дисков, обращенных к лицу, принимавшему телеграмму, соответствовали определен ным буквам, цифрам и прочим сигналам.

Не ограничиваясь достигнутым успехом первой в мире линии электриче ского телеграфа, изобретатель усовершенствовал аппарат. Он сумел свести все дело к одному мультипликатору, в котором стрелка на станции приема имела 36 отклонений. Вызывая нужный поворот указателя, передавали соот ветствующие сигналы. Следить за поворотами одного указателя, поворачи вающегося под разными углами и указывающего непосредственно на опреде ленную букву, было просто и удобно. Такой электрический телеграф можно было применять уже в самых широких масштабах.

В мае 1835 г. Шиллинг повез созданные им аппараты из России за рубеж для ознакомления со своим изобретением Западной Европы. 23 сентября того же года он показал свое изобретение на съезде естествоиспытателей в Бонне.

Гейдельбергский профессор Мунке опубликовал после этого описание и чер тежи приборов Шиллинга. За рубежом убедились в том, что русский изобре татель «должен быть назван тем, кто впервые и с величайшим успехом решил проблему создания электромагнетического телеграфа».

Возвратившись из-за рубежа, Шиллинг получил предложение ввести в Англии изобретенный им электрический телеграф. Однако изобретатель ре шил сперва распространить свой телеграф на родине. Он начал работать над созданием первой в мире линии подводного телеграфа: Петербург — Кронштадт.

Для сооружения подводной линии был необходим хорошо изолирован ный кабель.

В первой — сухопутной — линии телеграфа Шиллинга провода были проложены под землей и заключены в стеклянные трубки. Стыки трубок при крывались резиновыми муфтами, обмазанными особым составом. Отдельные провода, заключенные в стеклянную трубку, были изолированы друг от друга при помощи бумажной пряжи.

Такая проводка была ненадежной даже для подземного кабеля, а для подводного и совсем непригодной. Изобретатель занялся изысканием спосо бов устройства надежного подводного кабеля. Испытания образцов кабеля с каучуковой изоляцией, созданного Шиллингом, были успешны. Россия стала родиной изолированного кабеля.

Непрерывно совершенствуя изобретенный им электрический телеграф, Шиллинг приступил в мае 1837 г. к работам по сооружению линии телеграфа, часть которой должна была пройти по дну.Финского залива в Кронштадт.

Внезапная смерть изобретателя, последовавшая в июле 1837 г., прервала на чатые работы.

Труды строителя первых в мире линий электрического телеграфа не бы ли продолжены. Это способствовало тому, что даже имя Шиллинга стали за бывать. Появившиеся в дальнейшем труды русского исследователя истории электрического телеграфа И. Гамеля, опубликованные на иностранных язы ках, восстановили справедливость. Теперь уже никто не может оспаривать того, что наша страна — родина первого электрического телеграфа, приме ненного на практике. Вместе с тем утверждено навсегда первенство нашей страны в деле создания первой подземной телеграфной линии и первого изо лированного кабеля для подводного телеграфа.

Труды Шиллинга, получившие известность за рубежом и неоднократно отмеченные в зарубежной печати, имели большое влияние на международ ную работу по развитию электрического телеграфа. Уже давно многие иссле дователи обратили внимание на то, что прославленный американский деятель Самюэль Морзе, создавший свой аппарат к 1837 г., заинтересовался электри ческим телеграфом именно в 1832 г., когда труды Шиллинга впервые получи ли известность.

Работа русского изобретателя электрического телеграфа вошла в исто рию как одно из звеньев общего труда новаторов многих стран, стремивших ся создать и распространить проволочный телеграф. Через год после того как в Петербурге начала действовать первая линия электрического телеграфа Зимний дворец — министерство путей сообщения, Гаусс и Вебер устроили в 1833 г. в своей лаборатории в Геттингене электрический телеграф с магнит ными стрелками, усовершенствованный затем ими самими и улучшенный в дальнейшем Штейнгелем. Успешные опыты по развитию электрического те леграфа провел в 1835 г. Эрдман. В 1836 — 1837 гг. начал работать Уитстон, сделавший сперва копию телеграфа Шиллинга, а в дальнейшем создавший свои оригинальные аппараты. В 1837 г. Самюэль Морзе создал свой первый практически пригодньш аппарат, при дальнейшем развитии победивший всех своих соперников и получивший распространение во всем мире.

В России в эти годы и в дальнейшем продолжались труды отдельных но ваторов по развитию электрического телеграфа. Особенно много и успешно потрудился один из самых выдающихся новаторов — Борис Семенович Яко би.

Творец первых электромоторов и первого электрохода, изобретатель гальванопластики, неутомимый исследователь теоретических и практических проблем электричества и его использования, Якоби создал целую серию об разцов оригинальных электрических телеграфов.

В 1839 г. он создал телеграфную линию Петербург — Царское Село, оборудованную электромагнитными телеграфами его изобретения.

Аппарат Якоби был смонтирован на столе. Вдоль по заднему краю стола перемещалась по железным рельсам фарфоровая дощечка, стоящая вертикально.

Перемещение осуществлялось при помощи часового механизма. Перед дощечкой находился прибор с карандашом, при помощи электромагнита перемешавшимся вверх и вниз, соответствии с принятым сигналом. Сочетание движений ка рандаша и дощечки давало на последней в месте прикосновения карандаша волнистую линию, зигзаги которой соответствовали определенным условным знакам. Передатчиком служил ключ, подобный тем, которые применяются в аппаратах Морзе. Провода, для изоляции которых первоначально применя лись стеклянные трубки, в дальнейшем были изолированы при помощи рези ны. Были также сделаны опыты применения голых проводов, уложенных в деревянные рейки и затем залитых смолой. Особенно успешными были опы ты применения проводников с каучуковой изоляцией, помещенных в свинцо вые трубки, что соответствует современному свинцовому кабелю.

Якоби создал много различных конструкций телеграфов. Он устроил стрелочный телеграф, в котором для передачи применялась клавиатура с бук вами. На станции приема стрелка, вращающаяся перед циферблатом, указы вала букву, соответствующую букве нажимаемой клавиши.

Он (оздал оригинальный аппарат, в котором производилась электрохи мическая запись передаваемых сигналов на бумажной ленте, пропитываемой раствором двухромокислого калия. Электрический ток, проходя через пере дающий сигналы платиновый штифт, мокрую бумагу и металлический валик, покрытый платиной, производил на бумаге знаки темно-коричневого цвета, образовавшиеся в результате электролиза в местах прикосновения штифта к бумаге.

Важное изобретение для практических целей представляет созданная Якоби контр батарея для обеспечения возможности передачи телеграмм в случае отклонения тока при плохо изолированных проводниках.

В 1850 г. Якоби создал первый телеграфный аппарат, печатающий буквы на бумажной ленте. Утвердив за нашей страной первенство по созданию бук вопечатающего телеграфа, он опередил на пять лет Юза, взявшего патент на такой аппарат только в 1855 г.

Подлинные телеграфные аппараты, созданные русскими новаторами, хранятся теперь в советских музеях как непреложное свидетельство того, что Россия была родиной первых примененных на практике электрического теле графа, подземной линии, телеграфного кабеля и буквопечатающего телегра фа.

Наши новаторы сделали все для того, чтобы страна первой получила но вое средство связи для широкого использования. Однако именно в те годы, когда творил Павел Львович Шиллинг, правительство Николая I предпочло израсходовать огромную сумму на уже отживавший тогда семафорный теле граф Шато. Именно в те годы, когда Борис Семенович Якоби создал целую серию своих телеграфов, правительство Николая ! предпочло сдать устройст во линий электрического телеграфа на откуп оборотистому немецкому пред принимателю Вернеру Сименсу. Сговорившись в 1852 г. с всемогущим при спешником Николая I, управлявшим министерством путей сообщения графом Клейнмихелем, Сименс начал вершить большие дела, собирая огромные ба рыши и выделяя за счет их крупные куши для Клейнмихелей и им подобных.

Одним из прямых следствий политики Николая I, сдавшего на откуп не мецкому предпринимателю русское изобретение, было то общее положение, которое так ярко проявилось, в частности, в деле применения электрического телеграфа. Только в 1855 г. правительство решило провести телеграфную ли нию: Николаев — Перекоп — Севастополь. На исполнение работы назначили шестнадцать недель, поручив все дело Сименсу, который впоследствии изде вательски написал:

«Линия до Перекопа была готова в назначенный срок, а дальнейшая до Севастополя была закончена, по крайней мере, достаточно во-время для того, чтобы можно было по телеграфу донести в Петербург о взятии этой крепости неприятелем».

В истории создания проволочного телеграфа сказалось с должной силой творчество новаторов, работавших в нашей стране. В истории применения ?т>го телеграфа со всей силой проявились гнилость и бессилие феодально крепостнической России.

7. В тридцатых годах XIX в. Борис Семенович Якобн, член нашей Акаде мии наук, сделал Россию родиной одного из первых в мире электрических двигателей и первого в мире электрохода. Якоби принадлежит также откры тие гальванопластики, очень быстро заимствованной у России другими стра нами.

Ко времени творчества Якоби были уже сделаны важнейшие откры-г;

я, легшие в основу всего последующего развития электротехники.

8 1822 г. М. Фарадей опубликовал в Англии свой труд «О некоторых но вых электромагнитных движениях и теории магнетизма», в котором он дал принципиальное решение задачи создания электрического двигателя.

В 1831 г. М. Фарадей открыл электромагнитную индукцию. Это откры тие Фарэдея легло в основу всего последующего развития электротехники.

В ноябре 1833 г. Эмиль Хрпстианович Ленц, профессор Петербургского университете! и член Петербургской Академии наук, автор общеизвестных теперь закона индукции и закс:<-\.фм-ул;

.' — -Ле;

-п.м. доложил А:-~

-!

об открытии им прннпнпз обратимости. Выступив с докладом «Об определе нии направления гальванических токов, возбуждаемых электродинамическим распределением», Лен ц блестяще сбоб:цил открытии Фарадея.

До работы петерб)'сгского физика электромагнитное вращение :1 элек тромагнитная ппдуктптя рассматривались как два совершенно самостоя-•''«_• льных явленна, не имею"'г их никакой сз^зи др^т с.л.ругом. Ог:-.т-Ы';

':."" Леипа представляло столь глубокое обобщение, что поналобилого тупого нременн, пола оно бы/.о оненсн^ по.м1С(."Г'ью, !?гм:ле чего си;

;

1>сп.1.\о н- мсегда в науку пол ьт.геп^.м закона Л?;

-гпа.

Этот замечательный косатор обогатил нг\уку такте многимн другими теоретическими исследованиями. Он уста,чо1япл независимость нндуктиоо ва;

:ной электродвижушей силы от дп^.мечр;

': и.\!атериала прочило;

;

. О;

т ьыяснил природу так называемой реакции якоря и сделал много других пер востепенных открытии. Во многих из тоудои Ле-^ца дс^телм'^е участие при нимал Б. С. Якоби, приехавший в Россию с 183:> г. и нашедший здесь свою вторую родину.

В 1835 г. напечатан за рубе:-ксм на француз.ком язь-ке мел'уао Клзб;

;

о применении электромагнетизма для движения машин, привлекший внимание всего ученого мира. В этой работе дано подробное описание электрического двигателя — «магнитной машины», о которой Якобн гшериые кратко сооб щил в Парижскую Академию наук еще в 1834 г.

В те годы изобретением электрического двигателя занимались очень многие деятели в различных странах. В 1824 г. английский физик Бзрлоу опи сал свое колесо, действовавшее по принципу униполярной машины, В 1331 г. американский физик Д. Генри сообщил о созданной им электро магннитной машине с возвратно-поступательным движением. В 1833 г. анг лийский исследователь Риччи предложил свой прототип электрического дви гателя. В 1834 г. итальянский физик Сальваторе даль Негро изобрел еще одну электромагнитную машину. Все эти машины, однако, были, по сути дела, не более, чем физическими приборами, демонстрировавшими возможность пре вращения электрической энергии в механическую.

Резко отличным от всех этих предложений был электрический двигатель, изобретенный в 1834 г. Якоби. Именно он создал первый электрический дви гатель, построенный для выполнения практической работы, в действительно сти примененный на практике и в условиях того времени достаточна оп павдавший свое назначение. Кроме того, двигатель Якоби послужил исход ным средством для разработки обшей теории электромагнитных машин. Ра бота с этим двигателем повела к тому, что Якоби вместе с Аенцем сделали очень много важных, открытий, относящихся к электромагнитам, обратной электродвижущей силе и т. д., вплоть до разработки точных способов измере ний силы тока и самой постановки вопроса о разработке точных единиц для электрических измерений. Очень важно то, что Якоби уделил много- внима ния изучению экономичности электрических машин, коэффициентам их по лезного действия. 27 мая 1837 г. в письме президенту Петербургской Акаде мии наук С. С. Уварову Якоби писал из Дерпта (Тарту) о своем желании от дать все свои силы развитию электрического двигателя. Якоби завершил пи сыло словами о своем стремлении добиться «того, чтобы мое новое отечест во, с котором я уже связан многими узами, не лишилось славы сказать, что Нева раньше Темзы или Тибра покрылась судами с магнитными двигателя ми».

28 июня 1837 г. при Академии наук в Петербурге была создана «Комис сия, учрежденная для приложения электромагнитной силы к движению ма шин по способу профессора Якоби». Начались работы по испытанию ка практике изобретения Якоби. К участию в работах были привлечены акаде мики Ленц, Остроградский, Фусс, Кушрер. Кроме того, были приглашены:

полковник Соболевский, вице-адмирал Крузенштерн, корабельный инженер Бурачек, лейтенант Зеленый. Привлеченный к участию в работах П. А. Шил линг умер, как указывалось, в конце июля 1837 г.

9 июля комиссия удостоверилась в успешном действии модели «машины, приводимой в движение посредством электромагнитной силы». Признали, что наступила пора «к употреблению всех усилий для практического приспо собления сего нового двигателя».

Начались работы по созданию электродвигателя, пригодного для практи ческих дел. Прежде всего, решили применить электрический двигатель для движения судов.

13 сентября 1838 г. начал плавать на Неве первый в мире электроход.

В донесении комиссии о произведенных ею опытах, написанном 26 но ября 1838 г., сказано:

«...13 сентября произведен был на Неве первый опыт подобного плава ния — опыт, впоследствии неоднократно повторенный».

Электрический двигатель установили на обычном восьмивесельном ка тере, на котором устроили гребные колеса, подобно тому, как это делается на пароходах. Сперва предполагали плавать только «по тихой воде», но сразу же убедились в возможности «совершать плавание на самой Неве и даже против течения з тех местах, где оно не слишком быстро».

Электрический двигатель приводился в действие током батареи, состо явшей из 320 гальванических элементов. Мощность батареи, однако, не соот ветствовала мощности двигателя, рассчитанного «на 400 и до 500 пар пла стинок». Кроме того, на маленьком катере, совсем не предназначенном для подобных установок, не удалось правильно распределить нагрузку. Нос кате ра был перегружен и сидел в воде «несоразмерно глубоко, а именно на 2!/ фута». Тем не менее электроход успешно плавал, поднимая до 12 человек.

Средняя скорость была определена при испытаниях в 1!/2узла: «Та же ско рость оказалась и из одного опыта, при котором лодка проехала 7 верст сряду по Неве и каналам, и совершила сей путь в течение 3 часов».

Опытные плавания электрохода, изучение его двигателя Якоби и Аенцом, работы по исследованию и улучшению источника энергии — гальванических батарей, привели к существенным выводам, изложенным в отчете комиссии:

«Обозревая все доныне совершенные труды Комиссии, можно подвести их под следующие три главные статьи:

1) Комиссия разрешила главный, заданный ей вопрос, касательно воз можности употребления электромагнетизма, как двигательной силы, тем, что, при неблагоприятных впрочем обстоятельствах, удалось привести в движение этою силою довольно значительной величины восьмивесельной бот.

2) Ученые труды Комиссии привели к весьма важным и решительным выводам, которые не только могут быть положены в основание будущих практических работ, но и подвинули существенно прежние наши познания о магнетизме и электричестве, расширив, устроив и утвердив умозрение (каса тельно) сих сил природы.

3) Употребляемые Комиссией) и вновь придуманные по этому случаю гальванические батареи особого устройства, соединяя в себе дотоле недос тигнутые в этих приборах свойства, а именно большую силу и постоянство действия, и дешевизну содержания, представили науке и промышленности новое орудие, годное для многоразличных технических целей и ученых ис следований».

Испытания электрохода Якоби, показавшие возможность использовать для практических целей превращение электрической энергии в механиче скую, установили также необходимость устранения многих недостатков.

Оценивая эти недостатки, в отчете комиссии справедливо указали:

«Стоит только вспомнить, в каком состоянии находились паровые маши ны в начале нынешнего столетия и какие огромные жертвы нужно было при нести для их усовершенствования».

Основные из замеченных недостатков и работы, направленные на устра нение их, указаны в отчете комиссии, подписанном принимавшими участие в опытах Якоби, Крузенштерном, Фуссом, Остроградским, Купфе-ром, Аенцом, Соболевским, Бурачком, Зеленым.

Опыты с электродвижением судов и вообще с электрическими двигате лями продолжались. Основным недостатком, препятствовавшим развитию нового дела, был дорогой и громоздкий источник электрической энергии — гальваническая батарея. На исходе 1841 г. приняли решение считать пер вый круг опытов законченным: «...не лишая себя впрочем надежды возобно вить их, ежели будут сделаны открытия, могущие послужить к усовершенст вованию приложения электромагнетизма к движению судов».

Опыты не были продолжены. В 1843 г. все делопроизводство комиссии сдали в архив Академии наук. Инструменты и прочие принадлежности пере дали в физический кабинет Академии, а первый в истории электроход сдали в Адмиралтейство для хранения впредь до востребования.

Работы «Комиссии, учрежденной для приложения электромагнитной си лы к движению машин по способу профессора Якоби» не привели и не могли привести в то время к введению на транспорте электроходов. Это дело было столь сложным, что только теперь, более чем через столетие, задача электро движения судов близится к полному разрешению. Тем не менее в 1837 — 1841 гг. совершено в России великое дело: не только создан первый электро ход, но и проведены в связи с испытанием его работы, имевшие большое влияние на дальнейшее развитие науки и техники.

Двигатель Якоби, впервые на практике примененный для электрохода, оказал большое влияние на творчество новаторов разных стран. Еще в 1835 г.

датчане Стратинг и Беккер, создавшие модель электромагнитной повозки, точно указали, что они попытались всего лишь применить для новой цели двигатель Якоби. Его же машина послужила образцом при создании машин Ф. Локки и многих других. По пути, открытому впервые работами Якоби по созданию электрического двигателя, пошли в дальнейшем строители англий ских электромагнитных локомотивов: Урия Кларк — 1840 г.;

Дэвидсон — 1842 г. и другие. Первые попытки применения электропахоты французов Кретьена и Феликса — 1879 г., а также многие другие работы — от первых опытов применения электродвигателя для привода заводских машин до по пыток создать электродвигатели для воздушных кораблей — по сути дела только дальнейшее развитие идей Якоби о «приложении электромагнитной силы к движению машин».

От опытов русской «Комиссии, учрежденной для приложения электро магнитной силы к движению машин» тянутся нити ко всем последующим делам в данной области, получившей изумительное развитие в итоге труда множества русских, английских, французских, американских деятелей и представителей еще немалого числа стран. Подобные же связующие нити можно проследить и для многих иных дел, зачинателем которых был Якоби, обогативший науку и технику своими новинками при создании многочислен ных оригинальных телеграфов и при создании средств для электрического взрывания мин.

Б. С. Якоби выполнил так много разнообразных новых дел, что до сего времени не нашелся исследователь, который охватил бы с должной полнотой его творчество. В то же время существует обширная литература, посвященная отдельным сторонам деятельности Якоби. Пожалуй, особенно много сказано о создании им первого способа широкого промышленного применения элек тричества.

В 1836 г. Б. С. Якоби сделал Россию родиной гальванопластики.

Открыв возможность получать гальванические копии, Якоби произвел много опытов. В 1837 г. он передал секретарю Петербургской Академии наук гальваническую копию с гравированной дощечки от визитной карточки, как вещественное доказательство сделанного им открытия. В 1839 г. образцы гальванопластических изделий были пересланы в Париж, а з 1840 г. он получил за свое изобретение демидовскую премию Пе тербургской Академии наук и большую золотую медаль из Парижа, присуж денную французской Академией наук. Изобретение Якоби было куплено рус ским правительством «для всеобщего обнародования на пользу всей империи, а если угодно, то и для пользы всего света».

Заслугу Якоби составляет не только то, что он изобрел гальванопластику.

Он сделал свое изобретение достоянием самых широких масс, обнародовав подробные печатные описания на русском, французском и немецком языках.

5 сентября 1839 г., с целью документально закрепить за Россией изобре тение, Якоби передал президенту Академии наук С. С. Уварову письмо с при ложением гальванопластической копии.

«Нижеподписавшийся, — писал Б. С. Якоби, — прилагает здесь состав ленный им медный барельеф, вызолоченный для лучшего сохранения. Спо соб составления оного открыт им в 1836 г. и впоследствии весьма усовершен ствован.

Оный способ состоит в употреблении гальванического действия по оп ределенным и свойственным оному правилам, по которым медь, без содейст вия огня, растворенная в кислотах, превращается снова в крепкую и проч^ ную массу самого лучшего качества (доброты). Сей раствор из меди, оседая на другом каком-либо металле или металлических составах, принимает все виды, изображенные на сих последних, с резкою и удивительною точностью и, при рачительном соблюдении всех правил, к составлению массы относя щихся, оный может быть удобно отделен от оригинала, так что получается точная, но превратная копия оного. Из сей образовавшейся гальванической копии можно составить множество других медных копий по вышеупомяну тому способу приготовления...

Сей новый способ приготовления копий всех родов, при содействии гальванического произведения, может быть распространен и применен ко всякого рода художествам и ремеслам. Но так как легко может случиться, что источник сего изобретения впоследствии может уничтожиться, то нижепод писавшийся желал бы, дабы сие гальваническое произведение сохранено бы ло как историческое доказательство, — что сие открытие последовало в году, а в 1839 году достигло высшей степени совершенства, какое только мо жет быть при практическом употреблении.

Сие изобретение принадлежит России и не может быть оспоримо ника ким другим изобретением вне оной».

Гальванопластика, созданная в России, очень быстро получила самое широкое применение за рубежами нашей страны.

Это ценное изобретение —техника получения металлических рельефных копий с помощью электролиза и вообще техника электролитического покры тия металлом различных поверхностей — еще в сороковых годах XIX в. было использовано для промышленных нужд в разных концах земного шара.

Изобретение гальванопластики имело огромное практическое значение.

Она с ее видоизменениями продолжает сохранять это значение во множестве отраслей промышленности, особенно в полиграфии, и везде, где требуется покрытие металлических поверхностей тонким слоем металла. Помимо ис ключительного значения для непосредственных практических потребностей, изобретение гальванопластики имело еще более глубокое, принципиальное значение.

Гальванопластика — первое электрохимическое и вместе с тем и первое электрометаллургическое производство. Больше того, гальванопластика — вообще первое промышленное использование электричества. Вот почему, памятуя слова ее творца — «сие изобретение принадлежит России», мы име ем право сказать: нашей стране принадлежит первенство в создании и рас пространении использования электричества для промышленных нужд.

Итак, Россия — пионер промышленного использования электричества, Россия — зачинатель промышленной электрохимии и электрометаллургии, Россия — родина первого электрического двигателя, пригодного для практи ческих целей, Россия — родина первого в истории человечества электрохода.

8. Русские новаторы техники внесли свой великий вклад в создание самого важного из всех известных способов освещения. Роль русских деятелей в ис тории электрического освещения столь велика, что в семидесятые годы XIX в. появились за рубежом особые названия.

«Русский свет» — «La lumiere russe», «Северный свет» — «La lumiere du Nord», — так французы назвали электрическое освещение, когда были созда ны первые его источники, получившие практическое применение. Название это справедливо: французы, впервые за рубежами нашей страны использо вавшие практически пригодные приборы для электрического освещения, по лучили эти приборы из русских рук. Это были «электрические свечи» Павла Николаевича Яблочкова, изобретенные русским новатором и примененные во Франции, а затем и в других странах.

«Русский свет» был создан после длительного труда, основанного на критическом учете всех предшествующих исканий представителей разных народов.

У истока этого пути, как указывалось, первое место принадлежит В. В.

Петрову, еще в 1802 г. установившему, что при помощи электрической дуги «темный покой довольно ясно освещен быть может».

Последующие искания велись по разным направлениям. Часть изобрета телей стремилась решить задачу, пытаясь применить для освещения непо средственно пламя электрической дуги. Параллельно с этим велись поиски в ином направлении: накаливание различных тел при помощи электрического тока. Немало труда было положено новаторами, стремившимися использовать свечение за счет действия электричества на разреженные газы. Поиски удов летворяющего практическим потребностям решения, производившиеся во всех направлениях, носили международный характер.

Накаливание тонкой металлической проволоки электрическим током на блюдалось еще в начале XIX в. Петровым, Тенаром, Дэви. В дальнейшем многие исследователи пытались использовать это явление для создания элек троосветительных приборов.

В 1838 г. Жобар в Брюсселе пытался добиться успеха, применяя накали вание электрическим током угольных стерженьков в безвоздушном простран стве. В 1840 г. один из изобретателей гальванических элементов Грове устро ил электрическую лампу, в которой электрический ток накаливал платиновую спираль. В 1841 г. де-Молейн получил патент на электрическую лампу с ком бинированным накаливанием в ней платиновой проволоки и угольного или графитового тонкого порошка. В дальнейшем пытались создать электриче ские лампочки накаливания: англичанин Кинг и американец Старр — 1845 г.;

Гебель — 1846 г.;

Стэйт — 1848 г.;

Петри — 1849 г.;

Роберте — 1852 г.;

де Шанжи — 1858 г.;

Адаме — 1865 — 1869 гг. и очень многие другие. Все эти труды не выходили за пределы лабораторных опытов, пока русский изобрета тель А. Н. Лодыгин не создал свою лампочку накаливания. Также не удава лось добиться должного успеха в применении для освещения электрической дуги, пока П. Н. Яблочков не создал свою электрическую свечу.

Со времен Петрова и Дэви множество исследователей и изобретателей разных стран пыталось создать дуговые лампы, пригодные для практического применения. Основным недостатком, который препятствовал успеху, было сгорание углей и вызванное этим увеличение расстояния между углями, что приводило к угасанию дуги. Очень долго пытались помочь делу, регулируя расстояние между углями от руки. В сороковых годах XIX в. появились пер вые самодействующие регуляторы: Томас Райт — 1845 г., Стэйт — 1846 г. В 1848 г. широкую известность получили опыты Фуко, создавшего оригиналь ный регулятор, действовавший при помощи электромагнита и часового меха низма. Регулятор Фуко впервые применили для освещения сцены при поста новке оперы «Пророк» в Париже. Однако фонарь Фуко оказался мало надеж ным и пригодным только для иллюминаций. Так же не спасли положения ду говые регуляторы: Бинкса — 1853 г., Серрена — 1857 г. и другие. Новаторы разных стран, однако, продолжали трудиться. Интересные опыты сделали при освещении французского маяка близ Гавра в 1863 г. Дуговые фонари приме нялись при постройке Суэцкого канала и при постройке одной из испанских железных дорог в 60-х годах XIX в. Все это было еще весьма несовершен ным.

В числе многих причин, препятствовавших созданию практически при менимого электрического освещения, было отсутствие уменья «делить» свет, то есть распределять электрическую энергию из одного источника между не сколькими осветительными приборами. Из-за неуменья включить в одну цепь несколько ламп приходилось для каждого отдельного дугового фонаря при менять отдельную установку, доставлявшую электрическую энергию.

Из года в год упорно работали ученые разных стран, пытаясь создать электрическое освещение. В этих исканиях все время принимали деятельное участие представители русской науки.

В 1845 г. русский новатор Боршевский изобрел оригинальную лампу на каливания. В качестве тела, подвергавшегося накалу электрическим током, он применил два конуса из особым образом подготовленного плавикового шпа та. Борщевскому отказали в привилегии лишь потому, что он применил как источник энергии гальванический элемент Грове.

В зиму 1849 — 1850 гг. в Петербурге была сделана попытка осветить площадь с прилегающим к ней началом Невского, Гороховой и Вознесенского проспекта, поместив дуговой фонарь на башне Главного адмиралтейства. В марте 1853 г. профессор физики Казанского университета Савельев осветил университетский двор дуговым фонарем, питавшимся током батареи, состо явшей из 36 элементов Грове и 108 элементов Даниэля. В 1856 г. русский ин женер А. И. Шпаковский применил дуговые лампы с оригинальными регуля торами для освещения Лефортовского дворца во время коронационных тор жеств в Москве. Все это были, так же как и за рубежом, только опыты, еще далекие от возможности ввести электрическое освещение в жизнь.

Особый интерес представляет труд Константина Павловича Поленова, работавшего,на Ндакне-Тагильских заводах с 1859 по 1902 г. (Выдающийся инженер, он внес много нового на Нижне-Тагильских заводах, построил в Нижней Салде один из первых в России бессемеровских цехов, разработал новые способы производства отличных рельс. В свободное время он зани мался различными опытами, изобрел особый музыкальный инструмент — «мелодром», приводимый в действие электрическим током. Однако наиболее интересно следующее сообщение его биографа:

«Изобретательность К. П. Поленова не ограничилась заводской сферой.

Он много работал над практическим применением электричества. Задолго до Яблочкова он придумал электрическое освещение, и на Сал-динской конторе еще в семидесятых годах по вечерам зажигался электрический фонарь, когда их не было ни в одном из европейских городов... Свое электрическое осве щение Константин Павлович применил для волшебного фонаря и получил благодаря этому возможность пользоваться непрозрачными картинами со вершенно одинаково с прозрачными».

В качестве источника электрической энергии для созданных им освети тельного фонаря, волшебного фонаря, эпидиоскопа и мелодрома Поленов применял гальваническую батарею. Не исключена возможность, что еще найдутся документы с описанием его изобретений, в том числе его электри ческого фонаря, устройство которого неизвестно. Также возможно, что еще найдутся материалы и о других трудах русских новаторов, стремившихся из давна создать электрическое освещение. Несомненно все же, что основные документы по данному вопросу уже известны: это — документы о деятельно сти выдающихся русских электриков А. Н. Лодыгина и П. Н. Яблочкова.

Александр Николаевич Лодыгин родился 6 октября 1847 г. в Тамбовской губернии. Получив образование в Воронежском кадетском корпусе и в Мос ковском военном училище, он недолго пробыл офицером, вышел в отставку и предался изобретательству, заполнившему всю его жизнь, вплоть до самой смерти в марте 1923 г. в США.

Имя Лодыгина стало известно в Западной Европе еще в 1870 г., когда он ездил во Францию во время ее борьбы с пруссаками. Как одно из средств обороны здесь был принят к постройке изобретенный молодым Лодыгиным геликоптер с электрическим двигателем. Сооружение геликоптера, однако, не было закончено до разгрома Франции. Возвратившись в Россию, Лодыгин приступил к созданию электрической лампы накаливания. Он блестяще ре шил задачу.

В 1873 г. состоялись первые публичные демонстрации первых в мире электрических лампочек накаливания, пригодных для практического приме нения. Вспоминая о днях этих демонстраций, присутствовавший на них Н. В.

Попов справедливо сказал, отмечая в печати полувековой юбилей создания нового источника электрического освещения в России:

«Лодыгин — первый сделал лампу накаливания орудием техники. Лоды гин — первый вынес лампу накаливания из физического кабинета на улицу».

Первые лампы накаливания Лодыгина имели форму стеклянного шаро вого сосуда, в котором на двух медных стержнях был укреплен стерженек из ретортного угля. То>к подавался по проводам, проходившим через оправу, прикрывавшую отверстие шарового сосуда. Следовательно, по своему внеш нему виду эти лампы были подобны современным многоваттным шаровым лампам. Простые и удобные, они были много совершеннее конструкций, соз данных в дальнейшем, когда изобретатели, продолжавшие дело Лодыгина, отступили от первоначальных и разумных форм.

В 1873 г. в Петербурге на Песках Лодыгин произвел первый опыт осве щения улиц при помощи электрической лампы накаливания.

Н. В. Попов, видевший впоследствии это первое улич-вое электрическое освещение, писал:

«Мне стоило большого труда уговорить отца отправиться со мной на Пески. К счастью на Преображенском плацу мы были не одни. Вместе с нами шло много народу с той же целью — увидеть электрический свет. Скоро из темноты мы попали в какую-то улицу с ярким освещением. В двух уличных фонарях керосиновые лампы были заменены лампами накаливания, изливавшими яркий белый свет.

Масса народа любовалась этим освещением, этим огнем с н<еба». В том же году состоялись публичные демонстрации нового освещения в Технологи ческом институте. На одном из сохранившихся пригласитель-ньпв билетов можем прочесть следующий текст:

«Билет для входа на опыты электрического освещения по способу А. Н.

Лодыгина 7 августа в 9 часов вечера в Технологическом институте». Постав ленная на билете печать показывала, что на опыты приглашает «Товарищест во электрического освещения Лодыгин и К°».

В Технологическом институте демонстрировали электрические лампы накаливания как для обычного освещения, так и для специальных целей: сиг нальный фонарь для железных дорог, уличный фонарь, подводный фонарь для гидравлических работ, фонари для каменноугольных шахт и для порохо вых заводов.

Так, еще в 1873 г. русский новатор предложил электрические лампы на каливания для различных целей, показав самые широкие возможности ис пользования нового освещения. В этой же связи чрезвычайно важно открытие Лодыгиным возможности «дробить свет»: эта задача занимала в те годы всех изобретателей. Вот почему в программе опытов Лодыгин особо отметил:

«Каждый фонарь может быть зажжен и погашен отдельно».

Русское изобретение получило известность во всем мире. На изобретенные лампы Лодыгину выдали привилегии в Великобритании, Франции, Швеции, Бельгии, Испании, Португалии и в других странах вплоть до Индии.

С целью увеличить долговечность ламп, предприняли различные меры, несколько изменили их конструкцию. По предложению одного из постоянных сотрудников изобретателя В. Ф.

Дидрихсона, начали выкачивать воздух из ламп.

Однако, применяя простой ручной насос, не смогли обеспечить должное разрежение в лампе. Поиски увеличения долговечности лампы привели к использованию различных обуг ливаемых органических веществ —дерева, растительного волокна.

Зарубежные знатоки признавали, что лампы Лодыгина дают «хороший свет... очень постоянный и достаточно экономичный». В 1876 г. в Петербурге на Морской улице (ныне ул. Герцена) лампами Лодыгина был освещен мага зин Флорана. За два месяца из четырех угольных стерженьков ламп перегоре ли здесь только два. Это было огромным успехом. Так же успешно примени ли лампы Лодыгина для освещения подвод ных работ при установке кессонов для строившегося тогда Литейного моста через Неву.

Академия наук присудила в 1874 г. ломоносовскую премию в сумме од ной тысячи рублей Лодыгину за открытие, «обещающее произвести перево рот в важном вопросе об освещении». В связи с этим решением писали: «Г.

Лодыгину первому пришла мысль заменить платиновую проволоку тонким прутиком графитообразного (плотного) угля, и этим самым он разрешил во прос об электрическом освещении... Г. Лодыгин через свое открытие решил возможно простейшим образом важную задачу разделения электрического света и сообщения ему постоянства».

Русский изобретатель совершил огромное дело, применив электриче скую лампу накаливания для работы даже в подводных глубинах. Теперь, казалось бы, для всех должно было стать очевидным, что Лодыгину необхо димо предоставить должные средства, необходимое оборудование, достаточ ное число опытных помощников. Дело, однако, обернулось иначе. Лодыгина признавали, но ему не оказали должной помощи. Созданное Лодыгиным то варищество не располагало необходимыми средствами. У изобретателя не оказалось даже средств для того, чтобы внести деньги за американский па тент, потерянный из-за грошей. В 1875 г. замечательный новатор вынужден был из-за куска хлеба поступить слесарем-инструментальщиком в Петер бургский арсенал. Не была оказана должная поддержка и другим русским новаторам — Шереметьеву, Булыгину, Флоренсову, занимавшимся усовер шенствованием электрической лампы, изобретенной Лодыгиным. В конечном счете он оказался вынужденным эмигрировать во Францию, а затем в США.

В связи с таким положением, обычным для многих новаторов в царской России, уместно вспомнить о том, в каких условиях работал Г. А. Эдисон, по свидетельству его биографа Дж. Брайана сделавший всего лишь в октябре 1879 г. — то есть через шесть лет после Лодыгина — первый опыт с электри ческой лампой накаливания, явившийся «залогом дальнейшего успеха». Тогда была создана фирма «Эдисоновское общество электрического освещения» с капиталом в 300 000 долларов. В деле Эдисона приняли участие такие финан совые владыки США, как Джон Пирпонт Морган и другие. Эдисон распола гал возможностью получать любые машины и посылать людей за материала ми во все концы земного шара. Достаточно упомянуть о том, что у Эдисона был не ручной насос для выкачивания воздуха из ламп, а нечто получше: с октября 1879 г. у него был ртутный насос, с помощью которого можно было довести давление до одной миллионной части атмосферы. Эдисоновские агенты, в поисках подходящих растений для угольных нитей лампы, побыва ли в Бразилии, Уругвае, Парагвае, на Кубе, в Аргентине, в Японии, Колумбии, Эквадоре. И тем не менее только через семь лет после Лодыгина американ ский изобретатель создал лампу накаливания и поставил ее производство.

Первенство русского изобретатели еще тогда было признано мировой печатью. Когда американские предприниматели, рекламируя свои изделия, стали утверждать, что электрическая лампа накаливания — американское изобретение, им дал отпор ведущий мировой электротехнический журнал того времени «Ьа Ьпиёге ё!ес1пдие». Отвечая с негодованием на попытки приписать все дело американским изобретателям, названный журнал опубли ковал в 1881 г. гневные слова:

«А Лодыгин? А его лампы? Почему уже не сказать, что и солнечный свет изобретен в Америке?» Законность гнева французских ученых и инженеров подтверждается рас смотренным далее творчеством П. Н. Яблочкова и трудами А. Ы. Лодыгина, выполненными после создания его первых ламп накаливания.

Во время пребывания в США Лодыгин построил в 1888 г. большой завод электрических ламп накаливания для фирмы «Вестингауз». На этом заводе он работал главным инженером до 1894 г. Следовательно, он не только изобрел, но и поставил производство своего изобретения.

Впрочем он сделал и неизмеримо большее дело, о масштабе которого можно судить по тому, что теперь применяются, как правило, лампы накали вания с металлической, а не с угольной нитью, которую сперва ввел Лодыгин, а через семь лет после него Эдисон. Лодыгин опередил Эдисона и в другом отношении. Это удостоверено государственными организациями США.

В 1890 г. А. Н. Лодыгин получил в США патент на электрические лампы накаливания с металлической нитью. В законодательном порядке, и притом именно в США, за русским изобретателем Александром Николаевичем Лоды гиным закрепили первенство в изобретении ламп накаливания с металличе ской нитью из вольфрама, молибдена, осмия, иридия, палладия. Русский но ватор не только дал прототип современной лампы, но и создал современную лампу накаливания с металлической нитью. Лампы Лодыгина с металличе ской нитью были продемонстрированы на Всемирной выставке в Париже в 1900 г.

В 1906 г. патент Лодыгина на лампы с вольфрамовой нитью приобрела у него известная американская компания «General Electric Company».

Изобретение русского новатора послужило основанием для создания производства ламп с металлической нитью в США. После трагического исхода русско-японской войны, проигранной цар ским правительством, А. Н. Лодыгин решил возвратиться в Россию и приме нить на пользу родине свой талант, опыт, знания. Однако замечательный но ватор и строитель крупнейших американских заводов смог здесь получить только должность заведующего подстанциями петербургского трамвая. Он недолго пробыл в родной стране, где применение электричества было отдано царским правительством на откуп иностранным фирмам. А. Н. Лодыгин ока зался вынужденным уехать обратно в США, на этот раз навсегда.

9. 27 декабря 1899 г., открывая своей речью I всероссийский электро» тех нический съезд, его председатель Н. П. Петров справедливо сказал о заслугах великого русского электротехника Павла Николаевича Яблочкова:

«...Свеча Яблочкова дала электротехнике такой же сильный толчок на пути разнообразнейших практических применений электричества, какой па ровая машина Уатта дала применению пара в промышленности».

На том же съезде К. Д. Перский, произнеся речь о жизни и трудах П. Н.

Яблочкова и ссылаясь именно на его труды, говорил:

«Последняя четверть истекающего века ознаменовалась необычайным развитием применения электричества к потребностям техники. Русские люди с самого начала заняли на этом поприще видное, если не первое место. Изо бретения одного из них так важны, что плодами их и до сих пор продолжает А. Н. Лодыгин сделал множество других изобретений. В числе прочих ему принадлежат патенты на печи: для выплавки металлов из руд, для плавки металлов, для плавки мелинита, для нагрева бандажей и насаживания их на колеса, для закалки и отжига орудийных колец, для до бывания фосфора и аморфной серы. Он много поработал для развития производства аккумуля торов, кабелей, вагонов из прессованной стали и т. д. В 1906 г. он построил и пустил в ход боль шой завод для производства феррохрома, ферровольфрама, феррокремния.

пользоваться человечество.

Этот великий изобретатель — Павел Николаевич Яблочков».

Короток был жизненный путь Яблочкова. Он родился сентября 1847 г. в Сердобском уезде Саратовской губернии.

Здесь же после многих скитаний он умер 31 марта 1894 г.

Военный инженер по образованию, П. Н.

Яблочков не долго пробыл в армии, затем в 1870 — гг. работал начальником телеграфа на Московско Курской железной дороге.

В 1874 г. он убедился в том, что всякого рода служба мешает его творчеству, и вышел в отставку, заняв шись исключительно изобретательством.

Еще будучи двенадцатилетним гимназистом он создал оригинальный ин струмент для измерения земли, широко использованный сердоб-скими кре стьянами. Во время службы на телеграфе Московско-Курской железной доро ги он осуществил первую в мире установку электрического освещения на железнодорожном транспорте.

Он установил на паровозе прожектор с электрической дугой для освеще ния железнодорожного полотна при следовании царского поезда в Крым. Ток поступал от гальванической батареи, помещенной также на паровозе. Для поддержания постоянного расстояния между угольными электродами, что было необходимо для непрерывного действия электрической дуги, был при менен так называемый «автоматический регулятор» Фуко.

Установка действовала отлично, потому что сам Яблочков взял на себя роль «автоматического регулятора». Прибор системы Фуко был столь несо вершенным, что не обеспечивал должного регулирования, :и Яблочкову при шлось все время стоять на передней площадке паровоза, от руки регулируя «автоматический регулятор».

Этот опыт, так же как и другие работы с дуговыми лампами, весьма не совершенными в то время, побудил П. Н. Яблочкова заняться созданием на дежного источника электрического освещения.

Проработав недолго в Москве, где после ухода в отставку он создал не большую мастерскую для изготовления приборов, Яблочков убедился, что его начигаания не встречают должной поддержки в России. В октябре 1875 г. он приехал в Париж. Здесь он довел до конца свое изобретение, получившее наибольшую известность.

73 марта (н. с.) 1876 г. русский изобретатель П. Н. Яблочков получил во Франции привилегию № 112024 на электрическую лампу невиданного образ ца.

Привилегия Яблочкова ознаменовала начало новой эпохи в истории электротехники. Настал час прихода в жизнь первой электрической лампы, получившей всеобщее распространение. Настал час новых замечательных дел, совершенных благодаря созданию новой лампы.

П. Н. Яблочков нашел гениально простое решение. Все его предшест венники создавали специальные механизмы для регулировки расстояния ме жду концами углей в месте образования электрической дуги. Регулирующие механизмы были громоздкими, ненадежными и, вдобавок, очень дорогими.

Русский изобретатель отбросил прочь все механизмы и просто расположил параллельно друг другу два угольных стержня, разделенных изолирующей прокладкой. По мере сгорания углей «свеча Яблочкова» становилась короче, но расстояние между углями сохранялось неизменным.

П. Н. Яблочков в тексте своей привилегии написал: «Изобретение состо ит в уничтожении всякого механизма, применяемого в обычных электриче ских лампах. Вместо того, чтобы автоматически сближать посредством меха низма угольные стержни по мере их сгорания, я просто ставлю угли рядом, как это показано на рисунке, отделяя один от другого изолирующим материа лом, способным сгорать одновременно с углями, напр., каолином. Приготов ленные таким образом угли могут помещаться в особого рода подсвечник.

Достаточно затем пропустить через них ток от батареи или какого-нибудь другого источника тока, чтобы между концами углей образовалась вольтова дуга.

В случае применения тока одного направления, так как один уголь сгорит быстрее другого, надо применять угли различного поперечного сечения, дабы сохранить постоянство длины обоих углей. Вме сто двух угольных стержней, помещенных по обе стороны каолиновой пла стинки, я могу применять коалиновую трубку, внутрь которой вставлен угольный стержень и которая окружена угольной трубкой.

Для зажигания лампы я соединяю их свободные концы маленькой уголь ной полоской, которая при пропускании тока сначала накаливается, затем сгорает и, вместе с тем, зажигает вольтову дугу.

Вместо обычных углей я могу применять аггломераты, что особенно удобно для указанной выше конструкции с трубками.

На приложенных рисунках (рис. 1) представлены случаи, когда оба угля расположены параллельно, но я оставляю за собой право в известных случаях давать наклон одного относительно другого».

Вслед за первой привилегией Яблочков взял много дополнительных к ней, показывающих, как, не покладая рук, он трудился, совершенствуя свое изобретение. Он изобрел: использование изолирующей прослойки для окра шивания электрической дуги в разные цвета;

использование углей разных калибров для обеспечения различной силы света;

особые приемы для увели чения силы света не за счет увеличения силы тока;

особое устройство уголь ных стержней и многое другое. Творческая мысль изобретателя буквально кипела. Непрерывно совершенствуя свое изобретение, он создал надежные, отличные по тому времени электрические лампы силою света от 76 до свечей.

В апреле месяце того же 1876 года известный электротехник Ниоде сде лал доклад о свече Яблочкова на заседании Французского физического обще ства. В том же месяце свеча Яблочкова горела в Лондоне на выставке в Юж ном Кенсингтоне.

Изобретение Яблочкова сразу привлекло внимание всех передовых стран. «Русскому свету» стали посвящать статьи и многочисленные сообще ния в журналах и газетах. Научные общества обсуждали новое дело, заинте ресовались им и промышленники. В 1877 г. во Франции создали для эксплоа тации русского изобретения специальное общество, преобразованное в г. в крупную фирму «Общество электрического освещения, предложенного Яблочковым». Началось триумфальное шествие «русского света» по всему миру.

До 1877 г. во всем мире насчитывалось только 80 регулярно работающих электрических ламп. В 1878 г. свеча Яблочкова увеличила это число до 500.

Особенно способствовала успеху Всемирная выставка в Париже в 1878 г., все посетители которой, пораженные русским изобретением, быстро превраща лись в рьяных пропагандистов его.

С 1876 г. «русский свет» получил применение в Париже для освещения магазина, помещавшегося в Лувре. Затем были здесь освещены свечами Яб лочкова: ипподром, театр Шатле, площадь и улица Оперы, а в дальнейшем еще некоторые магазины, театры, улицы. Вслед за Парижем «русский свет» был применен в Лондоне, где осветили одну из набережных, вест-индские доки, Британский музей. «Русский свет» залил площади Мадрида и Неаполя, вспыхнул на берегах Греции. В одном из писем П. Н. Яблочкова сказано об его свечах:

«...из Парижа электрическое освещение распространилось по всему ми ру, дойдя до дворцов шаха персидского и короля Камбоджи».

Вслед за признанием Яблочкова за рубежом пришло признание его в России, куда первые известия об успехах соотечественника привез Ф. Ф.

Петрушевский, видевший свечу Яблочкова на выставке в Лондоне.

В лекции «Об электрическом освещении», прочитанной П. Н. Яблочко вым 4 апреля 1879 г. в Русском техническом обществе, он сказал: «...в Пе тербурге первое освещение было установлено в Большом театре. Испытыва ется в настоящее время на Дворцовом мосту, в Гостином дворе и предполага ется построить на площади перед Александрийским театром».

Одними из первых мест, освещенных новым источником света в России, были: переборочная мастерская капсюльного отдела Охтенского завода, Ли тейный мост. К 1880 г. в России установили в различных местах около пяти сот электрических фонарей. Они появились на заводах Балтийском, Путилов ском, Ижорском, Берда и иных. В том же году свечи Яблочкова демонстриро вались на первой электрической выставке в Петербурге.

За короткий срок весь мир убедился в том, что П. Н. Яблочков, создав первый источник электрического освещения, получивший массовое распро странение, на деле доказал, что электрическое освещение применимо везде.

Кроме того, исходя из работ над электрической свечой, Яблочков разре шил много задач первостепенной важности для всего последующего развития электротехники.

В 1877 г. П. Н. Яблочков получил во Франции привилегию на ориги нальную электрическую лампу накаливания. В качестве тела накаливания он применил тугоплавкое вещество (каолин). Так была создана предшественни ца лампы Нернста.

Начав с использования распространенного в то время постоянного тока, Яблочков вскоре решил применить переменный ток, при котором про исходит равномерное сгорание обоих углей. Для снабжения свечей Яблочкова пере менным током знаменитый электротехник Грамм построил дина-момашину переменного тока. Это была первая практически применимая динамомашина переменного тока. Кроме того, сам Яблочков конструировал оригинальные динамомашины переменного тока.

Замечательный русский электротехник стал одним из основоположников применения переменных токов.

Это положение подтверждается его работой по созданию способов дроб ления электрического тока. До его работ было невозможным включение не скольких дуговых ламп в цепь одного генератора электрической энергии. В ноябре 1876 г. Яблочкову была выдана французская привилегия на способ дробления электрического света при помощи трансформаторов. Стремясь сделать каждую свечу или группу их независимой от других, он решил эту задачу, применив первые трансформаторы.

Не ограничиваясь этим достижением, он изобрел особый способ дробле ния света при помощи конденсаторов. Авторское право на это изобретение было закреплено за П. Н. Яблочковым французской привилегией, выданной 11 октября 1877 г.

Обеспечив дробление света или вообще электрической энергии, Яблоч ков уже тем самым решил важную задачу. Не менее важно то, что он ввел в практику индукционный прибор, содержавший все основные элементы трансформатора, сыгравшего при дальнейшем развитии революционизирую щую роль в технике. В этом деле он был предшественником таких новаторов, как У сатин. Полешко, Циперновский, Форбс, Голард и Джиобс, Дари и Бла ти, Свинбурн и другие, занимавшиеся впоследствии развитием трансформа тора.

Камень за камнем закладывал П. Н. Яблочков в основание, на котором выросла современная электротехника.

Тяжел и труден был путь новатора, вынужденного покинуть родину? но всегда мечтавшего о возвращении. После нескольких поездок в Россию он решил покончить с зарубежной жизнью и возвратился на родину во второй половине 1878 г. Все передовые деятели русской науки и техники должным образом встретили и поддерживали своего соотечественника. Однако из-за отсутствия удовлетворительных условий Яблочкову пришлось в 1880 г. снова покинуть Россию, где он все же успел провести большую и успешную науч ную и общественную работу, связанную с электротехникой. По возвращении во Францию он принял участие в Первой всемирной электротехнической вы ставке 1881 г., на которой его экспонаты были объявлены стоящими вне кон курса, так как по поручению французского правительства он принял на себя обязанности представителя Франции в Международном бюро, присуждавшем награды участникам выставки.

На этой выставке он видел новые электрические лампы накаливания, созданные зарубежными продолжателями дела, начатого А. Н. Лодыгиным.

Яблочков со свойственной ему прозорливостью отлично понял, что электри ческая свеча уже выполнила свое дело и бороться за нее нет осно- ваний. Его внимание к тому же было занято более важным вопросом, чем электрическое освещение. Весь свой талант он направил теперь к одной цели — к созданию новых генераторов электрической энергии.

Создание таких генераторов занимало Яблочкова на всем протяжении его деятельности. В декабре 1876 г. он взял привилегию на изобретенную им оригинальную магнитоэлектрическую машину переменного тока. В июле 1877 г. он получил привилегию на новую магнитодинамоэлектрическую ма шину, построенную по принципу так называемых униполярных машин. В феврале 1879 г. он подал патентную заявку на изобретенную им своеобраз ную электростатическую машину для получения переменного и постоянного тока. В 1882 г. он сделал заявки на свои изобретения: клиптиче-скую, или «наклоненную», динамомашину и тихоходный электрический двигатель.

Немало было сделано П. Н. Яблочковым и других изобретений по произ водству электрической энергии. Наиболее важными из них следует признать те, которые связаны с идеей создания мощных химических источников элек троэнергии.

В наши дни, так же как и тогда, когда работал Яблочков, гальванические элементы применяются для получения слабых токов. Он же поставил перед собой задачу создания таких элементов большой мощности.

Работая над созданием нового гальванического элемента мощностью до 40 лошадиных сил, он действовал мужественно, не боясь никаких опасностей и постоянно угрожавших катастроф. Одна из таких катастроф описана М. Н.

Яблочковой, женой и верным его помощником. Во время опытов с натриевым элементом, производимых на квартире изобретателя в Париже, произошел взрыв выделяющихся газов:

«Окна были выбиты, вся комната наполнилась газом, ничего не стало видно и слышно. Яблочков не подавал голоса, когда я его звала. Газы выходи ли через выбитые окна в большом количестве, и публика на улице решила, что в доме пожар. Был дан пожарный сигнал, и вот, когда приехали пожар ные, — наступила страшная минута. Я выбежала на улицу, умоляя пожарных не заливать комнаты водой, иначе произошел бы новый взрыв, который мог бы разрушить весь дом. Хозяин дома, тоже инженер, также выбежал на улицу и, к счастью, сумел убедить пожарных не заливать пожар. У нас был запас песку — две бочки — и все стали засыпать все песком. Когда все утихло, я увидела Павла Николаевича в углу.лаборатории, почти задохнувшегося, с обожженной бородой».

Никакие трудности не смогли сломить волю изобретателя, бедствовав шего из-за недостатка средств и вынужденного превращать любую из своих квартир в лабораторию. Распространение его электрических свечей от Лон дона до Ирана д Камбоджи оказалось недостаточным для того, чтобы создать ему мало-мальски сносную материальную базу для творчества. Он все же продолжал упорно работать, стремясь создать дешевый и компактный, мощ ный и надежный гальванический элемент.

Труд в этом направлении П. Н. Яблочков начал еще в годы наиболее на пряженной работы по созданию электрической свечи. Еще в 1876 г. он полу чил привилегию на особый «электродвижущий элемент». Электрический ток в нем должен был получаться за счет «реакции расплавленных нитратов во обще и нитрата натрия в частности, — на уголь». Выделяющиеся при этом газы, «аналогичные пороховым», изобретатель предполагал использовать также для энергетических целей.

В 1880 г. он получил привилегию на новый гальванический элемент го рения, в котором энергия, скрытая в угле, должна была непосредственно пре вращаться в электричество. В 1881 г. он взял еще одну цри-вилегию на по добное устройство, кислород для работы в котором должен был заимство ваться не из воздуха, а из воды. Вслед за тем пришел черед для привилегий, взятых в 1882 г. на гальванические элементы со щелочными металлами. В 1884 г. П. Н. Яблочков взял привилегию на «автоаккумулятор». Это был галь ванический элемент с тремя электродами, в котором поляризация (как из вестно, обычно понижающая электродвижущую силу) должна была сама служить для создания новой электродвижущей силы.

Яблочков разработал много типов новых элементов. В 1885 — 1887 гг. он получил привилегии на некоторые новые варианты этих элементов. В 1887 г.

— на новый источник электроэнергии: элемент с механической деполяриза цией. В 1888 г. он запатентовал элемент горения с деревянным пористым со судом.

Работы П. Н. Яблочкова по созданию элементов своей необычайной сме лостью вызывают изумление знатоков даже теперь. В 1926 г., в специальном номере журнала «Электричество», посвященном полувековому юбилею свечи Яблочкова, П. А. Флоренский справедливо писал о «поразительной совре менности замыслов» замечательного русского электротехника:

«Он проникнут мыслью о существенном значении кислорода в деятель ности элемента, и.сознательное использование атмосферы стоит пред ним, как важнейшая задача элементного дела. Он понимает, кроме того, как важно использовать в качестве катода распространенное дешевое вещество — уголь, светильный газ и т. д. или могущее стать дешевым — натрий. Мысль, только рождающаяся в наше время, — об активном значениb анода — вполне ясна ему. Возникающее в наше время использование передатчиков кислорода, спо собных раскисляться и вновь окисляться, глубоко продумано им. Напитка им угольных анодов окисляющимися веществами каталитической природы со ставляет предмет новейших исследований. Указание его на возможность лу жения цинковых электродов непосредственно примыкает к зарождающимся исследованиям микроструктуры цинка, обусловленной теми или другими присадками и определяющей собою саморазрядку элемента. Трехэлектрод ный элемент Яблочкова бросает свет на процесс деполяризации, до сих пор столь темный. Горизонтальный катод — опять использован Яблочковым. Ука зываемая ныне в качестве наиболее рациональной монтировка элементов в батареи по вертикали, сложением их стопкою, была разработана им же. Ста билизация жидкости помощью опилок и других водопоглощающих тел, — тоже его указание. Использование диафрагмы из деревянного листа уже во шло в производство аккумуляторов и с успехом могло бы быть введено в эле ментном деле. Горение, как источник сильного тока и, вместе с тем, электро лиза, — в разных видах начинает проникать в современную промышлен ность.

Таким образом, многие из замыслов Яблочкова возродились или возрож даются, и на них в наше время составилась не одна известность. Однако наи более широкие из них до сих пор еще не усвоены техникой. Здесь мы имеем в виду непосредственное применение химической энергии в электротехниче ской промышленности сильного тока, осуществляемое системою наиболее распространенных тел, как-то: воздух, вода, уголь или иное топливо и т. д., и соединение токопроизводства с использованием побочных продуктов — га зов, отлагающихся металлов и т. д. В свое время эти технико-экономические замыслы не могли быть усвоены промышленностью;

однако логика вещей все-таки говорит за них. Усвоение их промышленностью было бы началом нового века электротехники».

До Яблочкова уделом электротехники были: телеграф, гальванопластика, отдельные попытки применения источников электрического освещения. Он создал массовое применение электрического освещения, распространив свои электроосветительные приборы на огромном пространстве — от берегов Не вы до Индо-Китая. Он первым применил в практике переменный ток и от крыл широкий простор для распространения переменных токов. Он потру дился и над созданием первых трансформаторов.

Плодами творчества П. Н. Яблочкова мы пользуемся и теперь. Будущему принадлежат мощные гальванические элементы, над созданием которых ра ботал великий русский электротехник.

VIII 1. лассическая оценка открытия передачи электрической энергии на большие расстояния для промышленного использования, данная 27 февраля 1883 г. Ф. Энгельсом в письме к Э. Бернштейну, полностью подтверждена всем последующим развитием мировой техники.

«Паровая машина, — писал Ф. Энгельс, — научила нас превращать тепло в механическое движение, но использование электричества откроет нам путь к тому, чтобы превращать все виды энергии — теплоту, ме ханическое движение, электричество, магнетизм, свет — одну в другую и обратно и применять их в промышленности...

Новейшее открытие Депре, состоящее в том, что электрический ток очень высокого напряжения при сравнительно малой потере энергии можно передавать по простому телеграфному проводу... окончательно освобождает промышленность почти от всяких границ, полагаемых местными условиями, делает возможным использование также и самой отдаленной водяной энер гии, и если вначале оно будет полезно только для городов, то в конце концов оно станет самым мощным рычагом для устранения противоположности ме жду городом и деревней. Совершенно ясно, что благодаря этому производи тельные силы настолько вырастут, что управление ими будет все более и бо лее не под силу буржуазии». Труды Ф. А. Пироцкого, Д. А. Лачинова и других русских деятелей, ра ботавших по созданию электропередач, так же как труды таких зарубежных их соратников, как Марсель Депре, должны стать хорошо известными каждо му, кому дорога мировая история созидательного труда.

Электропередача привлекала внимание передовых деятелей задолго до ее практического осуществления.

Еще в 1760 г. М. В. Ломоносов обратил особое внимание на возможность передавать по проволоке «електрическую силу на великое расстояние до ты сячи сажен и далее».

В 30-х годах XIX в. Ленц и Якоби, работавшие в России, открыли обра тимость электрических генераторов и двигателей.

Широкую известность получил опыт, показанный в 1873 г. Фонтэном на Всемирной выставке в Вене.

Посетители выставки увидели две установки, расположенные одна от другой на расстоянии одного километра. В составе каждой находилось по одной динамомашине постоянного тока системы Грамма, каждая мощностью около одной лошадиной силы. Отличие было только в том, что одна машина была соединена с газовым двигателем, а вторая — с центробежным насосом.

Соч. К. Маркса и Ф. Энгельса, т. XXVII, стр. 289.

Лишь две изолированные проволоки соединяли обе установки, отделенные, как сказано, друг от друга расстоянием в километр. Первая динамомашина, приводимая в действие газовым двигателем, вырабатывала электроэнергию, передававшуюся по проводам второй машине Потребляя энергию, последняя приводила в действие насос.

Это была первая осуществленная передача электрической энергии для производства механической работы на расстоянии. Скромен был по виду этот почин, о котором еще тогда справедливо говорили передовые деятели: «...из этого опыта должен возникнуть переворот экономический и промышлен ный».

Опыт был замечательным, однако понадобились годы для того, чтобы осуществить первые промышленные электропередачи.

В 1876 г. во Франции в артиллерийских мастерских города Сен-Тома д'Анжер установили на расстоянии всего лишь шестидесяти метров, но в раз ных зданиях, две динамомашины системы Грамма, одна из которых работала как генератор энергии, а вторая — как мотор. Вслед за тем электрическую передачу, также всего лишь в пределах одного предприятия, применили в мастерских Валь-д'Он в Париже по почину французского инженера Эрнеста Кадия. Для правильной оценки темпов развития нового дела напомним, что принято считать только 1880 г. датой первого применения электрического двигателя в промышленности США. К этому году относится применение электрического двигателя в небольших деревообделочных мастерских фирмы Томсон-Гоустон.

Все это, конечно, не представляло собой электропередачи в том смысле, как мы ее теперь понимаем.

Передовые русские и зарубежные деятели в те годы уже начали борьбу за осуществление электропередач больших мощностей и на большие расстоя ния. В 1875 г. Ниоде во Франции писал, что идея таких передач должна быть осуществлена, так как она «действительно представляет возможность ис пользования силы многочисленных горных водопадов на большом от них расстоянии;

она также дает возможность использовать вдали от берегов силу прибоя... осуществление этих идей повлечет серьезные последствия в про мышленно-экономической жизни».

Одним из первых в мире застрельщиков нового дела был русский нова тор Федор Аполлонович Пироцкий. Он начал действовать в России в те годы, когда только что прошла демонстрация обратимости динамо-машины на Все мирной выставке в Вене.

В сентябре 1874 г. на Волковом поле в Петербурге Ф. А. Пироцкий про извел в больших по тому времени масштабах опыты, показавшие возмож ность передачи на расстояние значительных электрических мощностей.

Шестисильная динамомашина, приводимая в движение паровым локо мобилем, давала ток, передававшийся по проводам на расстояние 50 метров.

Здесь была установлена вторая динамомашина, приводимая в действие током, поступавшим от первой. В следующем году Пироцкий произвел успешные опыты с двумя шестисильными машинами, расположенными на расстоянии одного километра.

Произведенные Пироцким опыты не только подтвердили обратимость динамомашин, но и доказали возможность передачи на расстояние одного километра в шесть раз большей мощности, чем это имело место при передаче Фонтэна в Вене в 1873 г.

Основываясь на произведенных им опытах, Ф. А. Пироцкий выступил в печати с чрезвычайно смелыми и оригинальными по тому времени мыс- лями, изложенными в его статье, написанной летом 1876 г. Публикуя в 1877 г. статью Пироцкого «О передаче работы воды, как движителя, яа всякое расстояние посредством гальванического тока», редакция «Инженерного журнала» предпослала публикации характерное примечание:

«Помещая эту статью, редакция слагает с себя всякую ответственность относительно практической стороны дела и смотрит лишь на предложение автора как на мысль, во всяком случае, заслуживающую внимания».

Мысль автора действительно «заслуживала внимания».

В самом заголовке работы было точно указано, что он считает возмож ной передачу «на всякое расстояние» электрической энергии, полученной за счет привода генератора водяным двигателем.

Русский новатор выступил застрельщиком создания электропередач от гидростанций, а тем самым и вообще от электростанций, — на любое рас стояние. Развитие мировой техники электропередач в дальнейшем пошло, как известно, именно под знаком стремления все более увеличивать радиус элек тропередач. Только теперь мы приближаемся к осуществлению электропере дач на всякое расстояние, что предвидел Пироцкий еще в 1876 г.

К мысли об использовании водных сил для производства электроэнергии и передаче ее на большие расстояния Ф. А. Пироцкий пришел самостоятель но. Он писал:

«В виду громадных издержек, необходимых на содержание паровых движителей больших заводов и фабрик, нам пришла мысль о возможности передачи работы воды, к^ак самого дешевого движителя, на известное рас стояние посредством гальванического тока, полученного какою-либо дина момашиною».

Как и все передовые русские техники-новаторы, Ф. А. Пироцкий прежде всего заботился о своей родине. Это показывают слова о предлагаемых им электропередачах, действующих за счет использования водных сил:

«У нас в России передача работы может иметь огромное применение, в чем не трудно убедиться, взглянув на карту».

Не ограничиваясь общими высказываниями, он назвал некоторые из мест скоплений водных сил, которые считал целесообразным использовать.

Ему принадлежит первое, известное нам, указание на целесообразность использовать Нарвский водопад при помощи электропередачи.

С целью доказать исключительную выгоду передачи на большое рас стояние электроэнергии, выработанной за счет водяного двигателя, он произ вел расчеты и сопоставления с производством электроэнергии на теплосило вых установках.

Расчеты и опыты убедили Пироцкого в том, что использованию водных сил при помощи электропередач принадлежит огромное будущее. Приведя конкретные доказательства в пользу преимущества использования именно водных сил, он еще в 1876 г. указал:

«Не странно ли после этого видеть употребление динамо-электрических машин исключительно лишь для освещения и частью для гальванопластики, тогда как они далеко с большею пользою могли бы служить для передачи ра боты, огня и света (как это показано на чертежах) и даже для передачи звука».

Применяя понятия и термины того времени, русский новатор противо поставил необходимость универсального использования электричества ис пользованию его в то время для ограниченных целей. Так же как в свое время боролся Ползунов за универсальный паровой двигатель.

Пироцкий ратовал за использование электротехники для всех видов про мышленных нужд. Ключом для решения этой задачи он считал именно элек тропередачу на большое расстояние, основанную на использовании энергоре сурсов, казавшихся ему самыми дешевыми.

Пироцкий не только предлагал, но и действовал.

В апреле 1876 г. он начал опыты по приспособлению обычного рельсово го пути для электропередачи. Ему удалось добиться разрешения производить опыты под Петербургом на участке Приморской железной дороги возле Се строрецка. Для опытов выделили участок протяжением в 31/2 версты (3, км), соединяющий Сестрорецк с пристанью. Опытные машины были уста новлены на расстоянии свыше одного километра. В качестве проводников для электропередачи использовали рельсы: один как прямой, а второй как обрат ный провод.1 После обеспечения необходимых соединений на стыках рель сов, опытную электропередачу осуществили успешно. По утверждению авто ра установки, утечка тока в землю не была заметной. Коэффициент полезного действия передачи, по его же подсчетам, был достаточно высоким. Самые расходы на приспособление для электропередачи существующего железнодо рожного пути были ничтожны — от 50 до 100 рублей на версту.

Опыты Пироцкого послужили для него основанием завершить труд, на писанный, как указывалось, летом 1876 г., словами: «...выработанный мною способ приспособления готового рельсового пути к прохождению тока раз решает, по моему мнению, вопрос передачи работы со стороны практиче ской».

До работ Д. Лачинова и М. Депре все считали, что для електропередач необходимы про вода возможно большего сечения. Вот почему Пироцкий пытался использовать железнодорож ные рельсы для электропередачи: „рельсы существующих железных дорог, площадь поперечно го сечения которых в 644 раза больше площади сечения телеграфной проволоки".

Не ограничиваясь первыми опытами, Пироцкий продолжал работу в дальнейшем. В 1880 г. он произвел опыт электропередачи по рельсам конной железной дороги в Петербурге на Песках в районе Дегтярного переулка и Болотной улицы. Он передавал ток по рельсам, приводя в движение вагон при помощи установленной на последнем машины. принимавшей ток.

Для того чтобы правильно оценить смелость дерзаний Пироцкого, вспомним о том, как в 1884 г. французский пионер электрических передач на большие расстояния Марсель Депре вынужден был писать о мнении, распро страненном в широких кругах техников, после того как уже осуществили первые электропередачи:

«До сего времени продолжают рассматривать электричество с точки зре ния телеграфии, иначе говоря, как предназначенное исключительно к произ ведению точных, но весьма слабых механических эффектов».

Вспомиим и о том, что понадобился гений К. Маркса и Ф. Энгельса для того, чтобы справедливо оценить значение труда тех, кто открыл возможность передачи электрической энергии на большие расстояния.

Русский застрельщик электропередач «на всякое расстояние» Федор Аполлонович Пироцкий шел в первой шеренге мировых пионеров нового великого дела. Проводя опыты и выступая в печати, он работал как деятель ный участник международного созидательного труда.

Русскому творчеству принадлежит первенство также в деле разработки теоретической основы электропередачи. Эта теоретическая основа раньше всего была разработана и при помощи печати превращена в общее достояние незаслуженно забытым русским новатором — Дмитрием Александровичем Аачиновым.

Pages:     | 1 |   ...   | 4 | 5 || 7 | 8 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.