WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |

«1 Предлагаемая вниманию читателя книга представляет собой обобщаю щее исследование, посвященное творчеству русского народа в область тех ники. ...»

-- [ Страница 4 ] --

В 1782 г. он пришел в столицу из Костромской губернии, пришел в пря мом смысле слова: «Всю дорогу до Петербурга, более тысячи верст, мальчик шел пешком». В Питере попал на выучку к столяру, отлично освоил мастер ство и вскоре привлек внимание придворного столяра. Выполняя заказы для дворцов, он изготовил для Павла I складной стул, заказ на который побоя лись взять иностранные мастера. Для Александра 1 он сделал отличную ме бель. Ему повезло, — он получил вольную. На его долго пришлось немало наград, однако все это было совсем недостаточным для того, чтобы он мог с должной силой развернуть свой талант.

В 1822 г. «на Масляной под горами», Соболев зарабатывал деньги пока зом камеры-обскуры. Изобретатель тогда сказал:

«В машины мои положил я все мое богатство';

они заключают все мои надежды, но они недвижны, а я должен жить с многочисленным се-1 мейст вом... Прибегнул к камер-обскуре, которую сделал я в часы досугов, и не обманулся: в три дня она принесла мне более 300 рублей».

Масленичные гулянья бывали раз в год, а жить и расходовать средства приходилось каждый день. Машины, созданные талантливым механиком, не встречали ни справедливой оценки, ни должного распространения, а эти ма шины, изобретенные Соболевым, примечательны:

1. Пильная мельница, устроенная на манер движения часов. 2. Ручная мельница, которая одновременно молола, толкла, острила лезвия, ковала, точила. 3. Поднимальные (подъемные) машины. 4. Подвижная секретная ле стница. 5. Свайный копер. 6. Ручная пильная мельница с четырьмя пилами. 7.

Сборный большой домкрат, поднимавший здания. 8. Духовая сушильная ма шина, превосходящая втрое «английские». 9. Духовой мех (промышленная воздуходувка). 10. Полировальная машина. 11. Мельница с деревяиньими жерновами. 12. Веяльня. 13. Молотильня. 14. Гребная лодка. 15. Сандалотер ня. 16. Понтонный мост. 17. Особый водяной насос.

Соболев был механиком-практиком, чрезвычайно увлекавшимся своими моделями и часто переоценивавшим их. Так он выступил с проектом лодки, приводимой в действие ручным механизмом, уверяя при этом, что применен ный к большим судам его гребной механизм с ручным приводом может со перничать с паровой машиной. При наличии таких отдельных ошибок, Собо лев сделал очень много важных по тому времени изобретений. Английской молотилке с 30 «молотилами», с двумя рабочими и парой лошадей он проти вопоставил свои молотилки: ручную с 50 «молотилами» и конную с одной только лошадью, приводящей в действие 70 «молотил», обе значительно производительнее и выгоднее английской.

Аттестат, данный 1 июня 1823 г. курским помещиком князем Барятин ским механику Василию Яковлевичу Лебедеву, показывает, какие практиче ские дела совершали отдельные русские механики.

С 10 мая 1820 г. по 1 июня 1823 г. Лебедев выполнил следующее в кур ском имении Барятинского:

«1. Кабинет для машин разного рода и для 105 моделей разным машинам и орудиям.

2. Английский чугунный каток для белья.

3. При гумне для молочения хлеба, особенной конструкции 2 молотиль ные машины с приводами.

4. Шесть веяльных для хлеба машин с особенными к ним приводами.

5. Для каменной церкви недельные с музыкою часы.

6. Сделал он сво-ими руками замочки величиною около полдюйма, из коих один секретной, составлен из 32 штучек о четырех секретных ключиках.

7. Точил разные веши с тончайшею резьбою, достойною внимания».

Механизмы и прочее, изготовленное В. Я. Лебедевым, осматривали раз личные военные и гражданские лица, включая английского путешественника Томсона, «…и одобрили в оных машинах конструкцию хорошую, прочную, чистоту отделки, легкое и успешное оных действие».

В те же годы, когда Лебедев трудился в Курской губернии, на далеком Урале русские механики творили новые дела. Злагоустовские оружейники — клинковые мастера Петр Уткин, Иван Рябииин, шлифовальщики Давыд Ро жин, Корнилий Рублев и многие другие искусники — довели до высшего по тому времени совершенства изготовление холодного оружия.

Красноуфимский крестьянин Максим Чистяков, приехавший в Пермь, изготавливал замечательные часы и калейдоскопы, изобрел и соорудил меха низм для быстрой смены театральных декораций, изобрел оригинальный зу борезный станок.

Удалось разыскать материалы о творчестве еще многих русских механи ков, вышедших в то же время из народа. Среди них выксунский мастер Яст ребов, изобретатель особой металлургической воздуходувки—1826 г.;

Дмит рий Тюрин, экономический крестьянин, предложил в 1827 г. для набойки ситцев медные формы взамен деревянных;

Щипа-хин, крестьянин из Павлов ского посада, изобрел в 1829 г. замки с.секретами;

Иван Носов, московский часовщик, представил в 1829 г. «недельный регулятор с вольным каменным скольжением и стенные часы с боевою сложностью».

В те годы трудились еще очень многие новаторы-механики. Купец Егор Зубчанинов изобрел в 1828 г. оригинальные вертикальные жернова. Форте пианный мастер Нечаев создал в 1829 г. своеобразный механизм для повы шения или понижения всего тона инструмента по желанию. Смирнов полу чил в 1829 г. привилегию на «круговращательную паровую машину». Чаплы гин, отставной поручик, получил в 1830 г. привилегию на изобретенную мо лотильную машину, разработанную им в восьми вариантах. Василий Поляков изобрел в 1830 г. «способ ткать парчевые церковные облачения в целом виде, без швов». П. М. Полторацкий получил в 1830 г. привилегию на изобретен ную им «машину для месения теста», пригодную не только для хлебопече ния, но и для замеса глины на кирпичных заводах.

25 апреля 1830 г. в Вольно-Экономическом обществе состоялись испы тания «молотиловеяльной машины», изобретенной Андреем Вешняковым.

«По окончании пробы» признали, что «молотиловеялка г-на Вешнякова име ет перед изобретенными в Европе машинами сего рода неоспоримое пре имущество как простотою и малосложностию своего устройства, так и вер ностию действия согласно цели своего назначения». Машина обрабатывала в час до 200 снопов сырого хлеба и до 300 снопов сухого, вымолачивая колосья и очищая зерно. Машина отличалась простотою: «...для устроения ее по требны только две руки деревенского плотника, вооруженного топо ром».

С увлечением тогда писали: «Если после столь неоценного подарка, сде ланного г. Вешняковым всем имеющим дело до обработки хлеба, ручная мо лотьба не прекратится повсеместно, то роптать уже не на кого».

Ручная молотьба, как известно, не прекратилась в царской России и ос тавалась основным способом вплоть до прихода советской власти.

При старом строе всегда оставалась дистанция огромного размера между тем, что создавали русские новаторы, и тем, что использовалось.

Именно так обстояло дело с такими сложными механическими опера циями, как передвижка зданий, получившая практическое значение при со ветской власти в связи с грандиозными работами по реконструкции Москвы.

Самая передвижка зданий осуществлялась нашими народными механи ками очень давно, но тогда это были только эпизоды, ставшие в стране Сове тов отлично освоенной системой.

25 марта 1812 г. в городе Моршанске Тамбовской губернии, по удачно му выражению местного городничего, совершен «подвиг крестьянина Рязан ского уезда деревни Кольцовой Дмитрия Петрова».

Прихожане моршанской церкви Николая Чудотворца решили построить новую — каменную—церковь на месте старой—деревянной. Когда собрали деньги на постройку, стало жаль сносить старую церковь, еще достаточно крепкую, хорошо построенную, привычную. На выручку пришел рязанский плотник Дмитрий Петров — крепостной помещицы Засецкой.

Он предложил за двести пятьдесят рублей отодвинуть в сторону старую церковь, ручаясь головой за ее сохранность при передвижке. Петров осуще ствил передвижку здания приемами, подобными тем, которые применяют современные строители. Он передвинул здание на катках и установил его ка новом, заранее подготовленном основании. Во время передвижки церковь была стянута большими железными скобами.

«Церковь, наполненная молящимися, оглашаемая пением и колоколь ным звоном, повинуясь сотням рук, была сдвинута с прежнего своего места на сорок два аршина и во время этого движения только крест на верху церкви слегка колебался».

Подвиг Петрова сочетался со многими другими замечательными начи наниями русских народных механиков-строителей. В 1831 г. А. Оленин в «Сыне отечества» писал:

«В октябре и ноябре прошлого 1830 г., смотря из моих окон на С. Петербургскую крепость и на шпиц Петропавловского собора, как я, так и мои домашние и некоторые из наших знакомых, всякой почти день любова лись (но с крайним опасением и страхом) неимоверною смелостию Русского кровельщика».

«Ярославской губернии казенный крестьянин, кровельного цеха мастер Петр Телушкин» предложил произвести, обходясь без дорогих лесов, почин ку креста и ангела на шпице Петропавловского собора на высоте 122 метров над землей. Для подрядов на строительные работы требовался залог. Но предложение отважного кровельщика было столь смелым, что ему разрешили работы без залога: «Телушкин, как бедной мастеровой, не имея залогов, за ложил, так сказать, жизнь свою в обеспечение принятого им на себя дела».

Сохранились сведения, что, раньше чем выступить со своим предложе нием, Телушкин шесть лет обдумывал опасное предприятие, которое он про вел отлично.

Он изобрел способ при помощи простой веревки вскарабкаться вверх по шпицу к основанию креста. При подъеме он учел даже такое обстоятельство, как раскачивание ветром шпица, и использовал эти колебания для того, что бы у основания креста закинуть веревку, конец которой ветер пригнал ему обратно в руки.

При подъеме к кресту его целью было доставить веревку туда: «...перед ернув веревку около креста, начал делать петли на свободном ее конце, что бы составить из оных род лесенки… По этой уже лесенке Телушкин, взо бравшись на шар, спокойно принялся за работу. Нередко мы его видели, то починивающим ангела (имеющего 5 аршин высоты), то сидящим на его кры ле и починивающим оное, то на самой перекладине креста (имеющего 9 ар шин вышины), спокойно прикрепляющего оторванные от него листы».

За три дня «воздушных походов» Телушкин укрепил веревочную лест ницу вдоль по шпицу от слуховых окон до к рее га. Длина лестницы— сажен (55 м), именно на эту высоту пришлось первоначально подняться вверх и протянуть веревку снизу к кресту.

Не знающий страха, Телушкин отлично выполнил свою задачу, произве дя за шесть недель необходимый ремонт.

А. Оленин удачно завершил описание его подвига:

«Может быть, иной скажет: «все это прекрасно, да надобно еще посмот реть, хорошо ли Телушкин исправил все повреждения?» — Дело: для чего нет! — Он всегда готов свою работу показать тому, кто согласится влезть на яблоко у шпица! по веревочной его лесенке, за неимением другого удобней шего хода!..» О русском творчестве в области практической механики в те годы сви детельствуют очень многие привилегии, а получали их лишь немногие, так как основная масса изобретателей не имела средств на оплату расходов по получению привилегий. Все же только за 30-е годы XIX в. русские новаторы получили привилегии на новые конструкции прядильных машин, ткацких станков, шелкомотальных машин и многие другие, а в том числе привилегии на пневматические печи, «цилиндрические повозки», «самокатные дороги», самомерные краны и прочее. Среди привилегий русских изобретателей в со роковых годах встречаем: золотопромы-вальные машины, подводные колеса, останов в самоткацких станках, машину для выделки бесконечных листов бумаги и иное.

Эти привилегии дают представление только о ничтожной доле творче ского труда русских механиков-новаторов рассматриваемого времени. Ведь мы знаем, что только в деле создания новых золотопромывальных машин тогда прославились Китаев, Порозов, Брусницын, Аносов, Черепанов и очень многие другие, создавшие целое царство подобных машин задолго до того, когда Привалов получил в 1841 г. первую русскую привилегию «на золото промываленную машину».

Никаких привилегий в те годы не брали сотни изобретателей по части механики, в том числе: москвич Иван Гучков, изобретатель по ткачеству, алтайский горнозаводский механик Ярославцев, курский изобретатель при боров и машин Федор Семенов, петербургский «и химик и физик и рисо вальщик и механик» Николай Серебрянников, математик и механик родом из Грязовца слепец Михаил Серебряков и множество других.

Назовем еще некоторые изобретения, показывающие, как велика спо собность нашего народа создавать новое в разнообразных областях механи ки.

В 1833 г. в Петербурге жил новгородский крестьянин Федор Куприянов, ставший на основе практики замечательным механиком, часовщиком, ору жейником. Его изобретения: 1. «Машина для насечки напилок, употребляе мых при арсеналах», удостоенная награды высшим артиллерийским началь ством. 2. «Отличная и редкая машина для делания часов карманных и стен ных». 3. Квадрант для поверки артиллерийских орудий. 4. Ручной домкрат. 5.

Приспособления для производства капсулей и пистонов. 6. Тележка для спа сения жильцов верхних этажей во время пожаров.

В 1833 г. в Петербурге работал оружейник Варфоломей Курбатов, делавший хорошие ружья и отлично продолжавший дела таких мастеров, как прославленный ранее Грунтов, изобретатель усовершенствованных оружей ных замков.

В том же 1833 г. вологодский механик Мясников получил известность как изобретатель станка для полировки оптических стекол. В Сумском уезде Харьковской губернии крепостной крестьянин Демьян Казимир славился как исключительно способный механик-часовщик. И все в том же году в Смо ленской губернии Жегалов изобрел «колосожатную машину», получившую широкую известность.

Очень важно обратить внимание на то, что механики, вышедшие из на рода, трудились буквально во всех концах страны.

Так, помимо названных, работали: курянин Митрофан Лопарев, нижего родский цеховой Федор Волков, касимовец Иван Гагин, вятский государст венный крестьянин Андрей Хитрин, военный поселенец Григорий Чуйко и очень многие другие, также искавшие новое в области прикладной механики.

Они проявили свой талант во множестве дел.

Среди них мастера тончайших работ, такие, как слепец Амвросий Ковя зин, изготавливавший шкатулки с потайными механизмами, и вологодский мастеровой Илья Юницын, изготовивший цепочку из 240 замочков, каждый из которых весил по два золотника и имел свой особый ключик. Среди них и такие, как творец путемера Степан Барановский, строители оригинальных пароходов — крепостной крестьянин Михаил Федоров, мещанин Федор За харов, солдат Козьма Первушин. Много книг можно написать о таких под линно природных механиках, как новгородский крестьянин Михаил Замы слов, поднимавший затонувшие корабли, строивший оригинальные водяные и ветряные мельницы, лесопилки, молотилки.

4.

Созидательная способность русского народа в области механических дел хорошо проявилась во время Крымской войны, когда вместе с тем ярко обна ружились гнилость и бессилие феодально-крепостнического режима.

Почти за сорок лет до Крымской войны, еще в 1815 г., начал свои рейсы первый русский пароход. В 1816—1818 гг. построили первый русский военный пароход «Скорый». К началу же Крымской войны в составе русско го военно-морского флота было ничтожное число пароходов, и притом лишь колесных, предназначенных только для вспомогательной службы. Единст венный винтовой пароход «Архимед» разбился в 1850 г. на камнях у Борн гольма.

В сентябре 1854 г. англо-французский флот, насчитывавший в своих ря дах очень много боевых винтовых пароходов, высадил в Крыму десант.

Начались дни трагедии и славы Севастополя. Только тогда спохватилось царское правительство и на исходе 1854 г. приняло решение: построить к весне 1855 г. 38 винтовых канонерских лодок. В 1855 г. летом решили по строить дополнительно еще 35 канонерок к весне 1856 г., а всего задумали срочно построить до сотни паровых военных судов.

Следует подчеркнуть, что. когда эти решения были приняты, т. е. через сорок лет,после строительства первых русских пароходов, в Балтийском во енно-морском флоте из 217 военных судов имелось паровых всего лишь 21:

пароходо-фрегатов 9 и малых пароходов 12. В Черноморском военно морском флоте из 181 военного судна только 31 имело паровые двигатели: пароходо-фрегатов и 24 малых парохода. Теперь же решили за два года по строить пс числу единиц вдвое больше, чем за сорок лет, и много больше по мощности и техническому совершенству, сооружая уже пе колесные, а вин товые боевые корабли.

Деятельный участник строительства военно-морского флота во время Крымской войны Н. И. Путилов впоследствии говорив:

«…в Крымской войне потребовалось до 100 паровых военных судов с 000 паровых сил. Для одновременного исполнения этих 11 000 сил, конечно, мастеров не имелось, потому что в то время у нас едва ли изготовлялось од новременно 500 сил. Следовательно, надо было увеличить в 20 раз число ра бочих. Не оставалось ничего более сделать, как послать в Ржев за прядиль щиками, которые остались во время войны без работы по случаю прекраще ния вывоза пряжи за границу. Привезли их, расписали по заводам, наимено вали кому быть литейщиком, кому кузнецом, кому слесарем, кому молото бойцем. Новичкам дали на артель по одному старо-му мастеровому. Через неделю прядильщики принялись за дело. Это было в январе, а в мае, через 100 дней, 32 вооруженные канонерские лодки стояли уже в рядах, сражав шихся против неприятеля. Затем постепенно спускались остальные суда, и машины были прядильщиками сделаны настолько удовлетворительно, что корветы и клиперы после войны заняли станции на Тихом океане, в Среди земном и Черном море, и на этих судах прядильщики пошли за старших ма шинистов».

Русские мастеровые блестяще решили труднейшую задачу, но им при шлось решать ее тогда, когда новые боевые корабли, хотя и быстро создавае мые ими, вступали в строй либо после войны, либо там, откуда они уже не могли попасть на решающий театр военных действий — на Черное море.

Тот же Н. И. Путилов приводил из своей практики следующие факты:

«...в 1868 году Николаевская железная дорога оказалась неожиданно без рельсов настолько, что грозила остановка движения. По этому случаю был куплен этот (Путиловский) завод, был послан клич по губерниям — привезти свободный народ по железной дороге и на почтовых, и через 10 дней приве зены бы\и 1500 человек. Опять расписали кому быть литейщиком, кому — кузнецов и т. д.;

опять дали на артель по одному старому мастеровому и че рез 18 дней завод уже катал по 5000 пудов в сутки...

... в 1869 году приказано было машинистам и механикам-слесарям на заводах переделать ружья на заряжающиеся с казенной части. Дан был толь ко один образец на все 6 заводов и ни одного другого пособия! А через два месяца 10 тысяч винтовых ружей было сделано по новому образцу».

Такие дела неоднократно оказывались по плечу народу, среди сынов ко торого всегда были распространены любовь и способность к механическому искусству.

Подобные факты, сочетаясь с ранее приведенными, показывают, где ле жат корни того, что даже при самых неблагоприятных условиях в прошлом в нашей стране неиссякаемым был творческий поток в теории и практике ме ханики.

Народность русского творчества в механике отлично выражена и в делах тысяч изобретателей, и в трудах множества исследователей. Ведь еще в XVIII в. трудились такие русские деятели, как академик Котельников, написавший труд, изданный в Петербурге в 1774 г.: «Книга, содержащая в себе учение о равновесии и движении тел», а также другие работы, относящиеся к механи ке и математике.

В начале XIX в. много работ, относящихся к теории машин и механиз мов, опубликовал академик С. Гурьев, которого особенно занимало, как он выражался, «общее правило равновесия с приложением оного к махинам». В те же годы в области прикладной механики работал В. Висковатов, напеча тавший ряд интересных работ: о параллелограме сил, об определении давле ния земли и «толстоты стен каменных одежд».

Если в XVIII в. у русского народа находили приют для жизни и творче ства такие корифеи механики, как Д. Бернулли и Л. Эйлер, то в первой поло вине следующего столетия в России жили и работали П. П. Базен, Е. И. Пар ро, Г. Ламе, Б. П. Клапейрон и другие авторы классических работ из области механики.

Н. И. Запольский, Т. Ф. Осиповский, Д. С. Чижов, П. А. Олышев, Н. Н.

Божерянов, В. Рожков, Д. И. Журавский, С. В. Кербедз, М. Ф. Окатов и дру гие внесли свою долю труда в развитие теоретической и прикладной механи ки еще за столетие до наших дней.

Замечательный математик и механик Михаил Васильевич Остроград ский установил в самом общем виде так называемое начало возможных пе ремещений и открыл, независимо от западноевропейских ученых, начало наименьшего действия. Он написал множество работ по математике, механи ке, баллистике, математической физике, теории вероятности. Теория упруго сти, теория теплоты, небесная механика, сложнейшие разделы математиче ской механики обогащены его творчеством. Он потрудился для разработки всех разделов математики, требовавшихся для дальнейшего развития естест вознания. На его работы и на формулы, данные им, опирался Кларк Мак свелл, создавая свой бессмертный «Трактат об электричестве и магнетизме», лежащий в основе всего современного учения об электричестве.

Продолжая почин первых членов Петербургской Академии наук, акаде мик М. В. Остроградский создал работы по внешней баллистике, посвящен ные движению сферических снарядов.

Его исследования, написанные на французском языке, переводились также на другие западноевропейские языки и оказали большое влияние на развитие мировой науки.

Драгоценное достояние мировой науки представляют труды Пафнутия Львовича Чебышева, общепризнанного теперь основоположника русской школы по теории механизмов.

Новатор в области математики и механики, он написал много трудов, относящихся к самым важным и сложным разделам этих научных дисцип лин. Он разрешил множество задач и вопросов, поставленных задолго до его труда и оказавшихся непосильными для его предшественников в мировой науке. Он дал классические работы по интегрированию алгебраических функций, продвинувшись так далеко вперед, что.результаты некоторых его исследований все еще не освоены и ожидают своих продолжателей, как, на пример, теорема о разложении псевдоабелевых интегралов в сумму логариф мических членов. Современные исследователи, занимающиеся развитием математики, опираются на данную Чебыше-вым так называемую общую тео рию ортогональных полиномов или полиномов Чебышева. Его работы по теории чисел составили эпоху в истории науки. Он вывел из тупика теорию вероятностей, далеко опередив вместе со своими учениками западноевропей ских ученых. Мировая наука знает, что П. Л. Чебышев автор теории наилуч шего приближения функций и многих других важнейших завоеваний челове ческой мысли.

Бессмертные труды П. Л. Чебышева послужили основанием для после дующих многих работ замечательных русских математиков, в том числе А.

А. Маркова и А. М. Ляпунова и зарубежных — Мартенса, Сильвестера, Литтльвуда и многих других.

Современные исследователи признают, что П. Л. Чебышев, так же как и творец новой геометрии Н. И. Лобачевский, совершил подвиги, единствен ные в своем роде за тысячелетия. И. М. Виноградов и Б. Н. Делоне пишут:

«Обоим русским ученым — Лобачевскому и Чебышеву — было сужде но, после более чем двухтысячелетних бесплодных усилий математиков всех народов, одному — сдвинуть с места глубочайший вопрос об основаниях геометрии, а другому — пробить брешь в труднейшем вопросе арифметики о распределении простых чисел в ряду всех натуральных чисел».

Великий математик П. Л. Чебышев стоял во всех своих изысканиях на незыблемой основе сочетания теории и практики, что запечатлено и в самом содержании и в происхождении его работ. Он отлично знал производство своего времени, изучал заводы и фабрики у себя на родине и за рубежом, разрабатывал вопросы практического приложения математики и теоретиче ской механики.

В числе многих других работ ему принадлежит замечательное исследо вание в той области, которую обогатил своим творчеством в первой четверти прошлого столетия главный закройщик русской армии Хорун-жевский. Это — исследование Чебышева «О кройке одежды», доложенное в Париже в г. В этом исследовании он приложил для практического дела свою ориги нальную теорию функций, наименее уклоняющихся от нуля. Основанный на свойственном Чебышеву умении рассматривать в неразрывной связи матема тическую и физическую стороны вопроса, этот труд сохраняет значение для различных работ — от кройки и шитья одежды, обуви, воздушных шаров, парашютов, стратостатов до обтяжки крыльев самолетов, производства судо вых корпусов и многого иного.

Подобными вопросами П. Л. Чебышев занимался не случайно. Он пони мал, какое огромное значение для русского народа имеет возможно более высокое развитие техники, и он заложил незыблемую основу для многих но вых технических дел.

Патриот, стремившийся содействовать наиболее широкому введению машин в России, он изучал конструкции! водяных, ветряных, паровых двига телей и всевозможных рабочих машин, именно на основе этого практическо го изучения, выполнив свои, делающие эпоху, исследования.

До Чебышева человечество широко использовало замечательный меха низм — параллелограм Уатта, заслуженно называемый именем гениального английского механика, изобревшего и введшего его в широкую практику.

Однако самая теория этого необычайного механизма не была разработанной.

Чебышев написал труд «Теория механизмов, известных под названием па раллелограмов». Работая в этом направлении, он создал математическую теорию функций, наименее уклоняющихся от нуля, и, опираясь на эту тео рию, разработал методику синтеза круговых и прямолинейных направляю щих механизмов.

Исследователи творчества П. Л. Чебышева показали, что отличительной его чертой было действие именно там, где находится труднейшее.

Несравненный мастер в деле преодоления препятствий, он разрешил множество самых сложных задач теории механизмов, далеко опередив всех своих современников.

Основатель русской школы по теории механизмов, он создавал одно за другим новые исследования, обогащая своими вкладами мировую науку в этой области знаний.

Он выполнил важнейшее для всего последующего развития теории ме ханизмов, необычайное по силе и глубине исследование симметричных ша тунных кривых и использовал это исследование для решения сложных задач синтеза шарнирных механизмов. Он обогатил науку своими решениями мно гих задач синтеза конкретных механизмов — регуляторы, парораспределе ние, прессы, весы и прочее. Он создал десятки оригинальных вариантов ме ханизмов, многие из которых еще ждут своего применения в технике. Впер вые в мире он обосновал теорию образования сложных механизмов путем последовательного присоединения элементарных шарнирных сочетаний пар звеньев. Он первым вступил в неизведанную ранее область науки, заложив основы изучения самой структуры! механизмов. Только через тринадцать лет после Чебышева Грюблер подошел к структурной формуле для плоских шар нирных механизмов, уже данной Чебышевым, но совершенно неправильно получившей в дальнейшем хождение под именем формулы Грюблера.

Только теперь исследования, проведенные советскими учеными — И. И.

Артоболевским, С. Н. Бернштейном, И. М. Виноградовым, В. В. Доброволь ским и другими, раскрывают с должной полнотой значение для развития рус ской и мировой науки работ П. А. Чебышева, великое наследство которого еще далеко недостаточно освоено.

Мировое значение имеют также работы некоторых русских его совре менников, в том числе классические труды И. А. Вышнеградского по регуля торам. Извлечения из этих трудов, опубликованные французским академи ком Треска в изданиях Парижской Академии наук, заслуженно получили из вестность среди ученых всех стран.

П. Л. Чебышев, И. А. Вышнеградекий, П. О. Сомов, Н. П. Петров, Л. В.

Ассур, Н. Е. Жуковский и многие другие новаторы теоретической и приклад ной механики создали и развили замечательную русскую школу в этой об ласти, справедливо признанную самой деятельной и самой передовой, по ко торой равняются ученые всего мира.

Эта русская школа в теоретической и прикладной механике имеет много плодотворных разветвлений, среди которых особое место занимает творчест во новаторов нашей страны в области теории огнестрельного оружия, ярче всего представленное во второй половине прошлого столетия трудами Н. В.

Маиевского, А. В. Гадолина, Н. А. Забудского, А. П. Горлова.

Н. В. Маиевский опубликовал в 1856 г. труд «О влиянии вращательного движения снаряда на полет продолговатых снарядов в воздухе». Затем он написал и много других работ, в том числе в 1870 г. «Курс внешней балли стики». Он первым в мире создал научно обоснованную теорию стрельбы продолговатыми снарядами. Его труды, создавшие целую эпоху в развитии артиллерийской науки, сохраняют свое значение и сегодня. Продолжая дело, начатое Н. В. Маиевским, Н. А. Забудский обогатил науку исследованиями сопротивления воздуха при полете снарядов, разработкой приемов вычисле ния траекторий.

Н. В. Маиевский также обогатил науку исследованиями давления поро ховых газов и движения снаряда в канале орудия. Практическое применение этих исследований по внутренней баллистике обеспечило чрезвычайную жи вучесть пушек. Мировое значение имеют труды русского исследователя А. П.

Горлова по внутренней баллистике, опубликованные в изданиях Парижской Академии наук.

Мировое значение имеют также труды А. В. Га долина в области приме нения теории упругости к расчету прочности артиллерийских орудий. Он разработал конструкцию слоистых стенок тела орудия, заменивших прежде известные только сплошные. Первым применив начала теории упругости к расчету прочности артиллерийских орудий, он создал современную теорию сопротивления скрепленных орудий. Он вместе с тем очень много сделал как технолог артиллерийского производства и других отраслей, технолог и тео ретик по пороходеланию, кристаллограф, исследователь двигателей, а также новатор и во многом ином.

Труды основоположников современной артиллерийской механики соче тались с творчеством новаторов оружейников и артиллеристов, развивавших материальную часть: И. Д. Богданова, С. С. Семенова, Р. А. Дурляхова, М. Н.

Коробкова, А. П. Энгельгардта, С. И. Мосина, В. Че-бышев и В. Ф. Петру шевский изобретали дальномеры. К. И. Константинов успешно разрабатывал теорию и практику применения ракет. А. Д. Засядко создал один из первых в мире электробаллистических приборов.

Мировая история кораблестроения также знает много имен русских но ваторов корабельной механики, увенчанной творчеством А. Н. Крылова, С.

О. Макарова, И. Г. Бубнова и многих других русских деятелей. Только о творчестве Алексея Николаевича Крылова написано много книг, но и они все еще не охватывают с должной полнотой все стороны его деятельности, не обычайно разносторонней и плодотворной. Математика, механика, астроно мия, физика, география, баллистика, теория морских приборов, теория кораб ля и самая история науки и техники обогащены его вкладами, составляющи ми гордость нашей страны. Вычисление орбит комет и планет, изучение кач ки корабля, расчет балок, анализ работы гироскопов, определение отклоне ний магнитной стрелки на кораблях под влиянием земного магнетизма, вы числение траекторий полета снарядов и изыскание средств для обеспечения дальности их полета, изучение причин гибели морских и воздушных кораб лей, обеспечение непотопляемости боевых кораблей и множество иных про блем заполняют творческий путь А. Н. Крылова, начавшего с 1885 г. свою научную и инженерную деятельность, прерванную смертью <в 1945 г.

Достигая своего высшего предела в делах таких выдающихся ученых, как П. Л. Чебышев, Н. Е. Жуковский, А. Н. Крылов, русское творчество в механике представлено также бесчисленным множеством великих и малых дел их современников, рассеянных по всему лицу страны я боровшихся за новое, каждый на свой лад и в пределах своих сил.

Мечты Ефима Никонова, трудившегося в петровские дни, и Торгова нова, работавшего в первой половине прошлого столетия, затем воплощали в жизнь наши строители подводных лодок, одна из которых испытана еще в 1834 г. В 1856 г. в Кронштадте плавала подводная лодка «Морской чорт». Во второй половине прошлого столетия подводными лодками занимались у нас:

«русский механик Н. С.» — 1857 г., Спиридонов — 50-е гг. XIX в., Федоро вич — 1865 г., И. Александровский — 1866—1881 гг., Джевецкий—1876 и последующие годы, Костович — 1879—1880 гг., Телешев — 1883 г., Апосто лов — 1889 г. и другие.

Дело, начатое строителями первых русских пароходов, продолжали во второй половине XIX в. многие и в их числе волжский механик В. И. Калаш ников, окончивший всего лишь три класса Угличского уездного училища и сформировавшийся как знаток механического дела непосредственно на про изводстве. Он достиг выдающихся успехов в деле усовер-шенствования па ровых двигателей на волжских пароходах. Еще в 1872 г он добился больших успехов, вводя компаунд-машины, что давало до тридцати процентов эконо мии топлива. Он же выполнил сооружение отличных машин для Нижегород ского водопровода, привлекших внимание участников всероссийских водо проводных съездов. В связи с возможностью использования нефти как топ лива для судовых машин он создал замечательную форсунку, о которой вспоминает А. М. Горький высоко ценивший творчество своего земляка, изо бретателя-нижегородца.

В. И. Калашникову принадлежит около восьмидесяти печатных работ в которых он выступал как выдающийся.новатор судостроения Прекрасный образец русского творчества представлен во второй поло вине прошлого столетия в трудах П. А. Зарубина, чей путь был исполнен ли шений и горечи, как и у большинства его собратьев в царской России.

В 1866 г. он изобрел оригинальный «водоподъемник, действую щий сжатием или упругостью воздуха для подъема воды из глубоких колод цев и шахт». Формально дело одобрили, изобретателю дали небольшую де нежную премию, Вольно-Экономическое общество присудило ему золотую медаль. В 1870 г. в печати появилось однако сообщение: «…не имея никаких материальных средств для осуществления своего водоподъемника уже не в модели и притом с некоторыми усовершенствованиями, г. Зарубин безус пешно обращался к разным лицам и в разные мастерские везде он встречал только равнодушие, невнимание, небрежность» Так поступали по отношению к механику, который изобрел: плано граф, планиметр-сектор, планиметр-самокат, многосильный гидропульт, трансформатор для ускорения вычисления площадей, круговой плани метр, оригинальный пожарный насос и другое. Заруби,ну принадлежат также печатные работы, из которых первая опубликована Академией наук еще в 1853 г.: «Руководство к практическому употреблению вновь изобретенных инструментов и способы, относящиеся до исчисле ния планов».

Горько звучат слова, с которыми пришлось обратиться Зарубину к изда телям «Экономического указателя»:

«Я увидел, наконец, необходимость: или оставить навсегда подоб ные занятия, несмотря на их очевидную пользу, или быть страдатель ною жертвою обстоятельств и находиться в постоянной борьбе с нуж дою и препятствиями, которые, как на беду человека, наиболее всего встре чаются в общеполезном».

До конца своей жизни Зарубин вынужден был вести постоянную борьбу с нуждою, лишениями, препятствиями и не покидал своих изобретательских дел. По этому страдному пути упорно шли русские техники-новаторы, не встречая в прошлом ни справедливого признания, ни должной поддержки. И, несмотря на такие условия, творческий поток не прекращался.

Известный новатор Александр Ильич Шпаковский изобрел: регулятор для дуговых электрических фонарей — 50-е гг. XIX в.;

аппарат для производ ства ночных сигналов на флоте—1865 г.;

пульверизацию жидкого топлива в топках паровых котлов — 1866 г.;

пожарную лодку — 1867 г.;

водоподъем ный инжектор—1868 г.;

ступенчатый паровой котел— 1869 г.;

химическую обработку каменного угля—1870 г.;

дымогарную топку — 1872 г.;

проволоч ные бесконечные приводные ремни взамен кожаных — 1873 г. Он впервые выполнил много других дел, вплоть до изготовления угольных стержней для электрических ламп Лодыгина.

Неиссякаемая энергия А. И. Шпаковского не спасла его от нужды. В 1878 г. ему пришлось искать заработка, и он поступил вольнонаемным в минные мастерские в Кронштадте, где усовершенствовал гальванический замыкатель, разработал новые ракетные составы и начал опыты по примене нию этих составов для движения мин. Во время работ произошел взрыв. Изо бретатель получил тяжелую контузию: кровоизлияние в мозжечок. Затем на чался паралич спинного мозга. Шпаковский мог работать только стоя. И он работал, еле держась на ногах, поддерживаемый кем-либо сзади. Так он ра ботал до последнего часа жизни. В мае 1881 г, в больнице для чернорабочих, на Удельной под Петербургом, прервалась жизнь отставного полковника А.

И. Шпаковского, многие из изобретений которого получили применение в России и за рубежом.

По страдному пути шли и иные русские новаторы тех дней. Немало сре ди них трудилось выходцев из народа.

Во второй половине XIX в. кузнец Дмитрий Плугин из г. Плеса в Кост ромской губернии устраивал интересные модели пароходов, а Иван Воюев, калужский крестьянин, трудившийся в Курской губернии, сооружал по своим чертежам оригинальные мельницы и винокурни. Крепостной крестьянин Осип Хрусталев в 1860 г. изобрел оригинальный корчевальный снаряд. Кре постной крестьянин с Ревдинского завода Лев Мы-зи» создал в 1860 г. свое образную сеялку для репного семени, на основе применения которой под Ревдинским заводом образовались посевы репы на обширных площадях: от дельные запашки по 60 десятин. Казак Бон-даренко изобрел ручную залив ную трубу, верстомер, кочкорезы, механический ключ для разводки пил, описанные в 1863 г. Бердянский мещанин Аким Пирожков по своим черте жам создал небольшой пароход. Крестьянин В. Гольдебаев представил в г. на выставке в Самаре свои изделия: пятисильный локомобиль, часы, замки, самопрялки. Тогда же в Ставрополе мещанин Егор Конев занимался усовершенствованием ударного ружья.

В те же годы трудились многие иные механики из народа, пытавшиеся создавать новое: ярославский крестьянин Егор Сабуров, солдат Алексей Го венко, Вольский мещанин Осип Колесов, чухломский мещанин В. Лебедев, солдат Эриванского полка Киселев, олонецкий крестьянин Яков Кошкин, кунгурский крестьянин Лаврентий Голдырев, новоторж-ский крестьянин Александр Щеглов, новгородский крестьянин Ефим Земский, рославльсиий изобретатель Дмитрий Микешии и многие другие.

Все они, в меру своих сил, стремились к творчеству в области практиче ской механики, подтверждая древнюю народную любовь и страсть к заняти ям этим делом. Конечно, многие из них не были на правильном пути, повто ряли ранее сделанные изобретения, но любой из них смог бы совершить очень много больших дел, если бы о нем позаботились, помогли и направили его усилия в должную сторону.

Именно в те годы трудились такие деятели, как Петр Акиндинович Ти тов, которому А. Н. Крылов посвятил в своей книге «Мои воспоминания» специальный раздел «Корабельный инженер-самоучка».

Сын рязанского крестьянина, ставшего пароходным машинистом, П. А.

Титов с двенадцатилетнего возраста начал трудиться: зимой — на Крон штадтском пароходном заводе, а летом — подручным у отца на пароходе.

Через четыре года он поступил рабочим в корабельную мастерскую Невского завода, где вскоре проявились его способности. Ои стал помощником кора бельного мастера, а затем ему пришлось еще молодым занять должность ко рабельного мастера. После смерти англичанина Бейна П. А. Титов достроил полуброненосный фрегат «Генерал-адмирал», затем построил клиперы «Раз бойник» и «Вестник».

Не знающий, что такое начальная школа, П. А. Титов стал выдающимся судостроителем. Он сооружал подводные лодки, первые боевые корабли из судостроительной стали и выполнил много иных чрезвычайно ответственных работ.

Это был поистине природный знаток корабельной механики, о котором писал А. Н. Крылов:

«Н. Е. Кутейников, бывший в то время самым образованным корабель ным инженером в нашем флоте, часто пытался проверять расчетами размеры, назначенное Титовым, но вскоре убедился, что это напрасный труд — расчет лишь подтверждал то, что Титов назначил на глаз».

В начале девяностых годов прошлого столетия морское министерства провело конкурс на составление проектов броненосца. На конкурс поступило много проектов. Конкурсная комиссия присудила: первую премию на проект под девизом «Непобедимый», а вторую — за проект под девизом «Кремль».

Вскрыли конверт под девизом «Непобедимый» — автором проекта ока зался П. А. Титов.

Вскрыли конверт под девизом «Кремль» — автором проекта оказался П.

А. Титов.

Сын пароходного машиниста из рязанских крестьян, не проходивший никаких школ и овладевший в процессе практической работы передовыми знаниями, Петр Акиндинович Титов опередил всех дипломированных инже неров — участников конкурса.

Он представил, по оценке А. Н. Крылова, проекты «оригинальные, от лично разработанные, превосходно вычерченные и снабженные всеми тре буемыми расчетами».

Это было последнее из больших дел П. А. Титова, вскоре внезапно скон чавшегося: в ночь на 16 августа 1894 г. он умер на 51 году жизни.

Своими делами он ярко показал мощь русского народного творчества.

Даже в тяжелых условиях царской России он добился мирового признания, выраженного устами знаменитого французского инженера. Мно'го лет быв ший директором кораблестроения французского флота, член Парижской Академии наук де-Бюсси, после самого тщательного осмотра строительства, поразившего его оригинальными и разумными приемами, попросил перевес ти его слова руководителю строительства П. А. Титову:

«Я сорок восемь лет строил суда французского флота, я бывал на верфях всего мира, но нигде я столь многому не научился, как на этой постройке».

В 1903 г. Россия стала родиной нового вида транспорта. На Вы-боргской стороне, в Петербурге, был создан- первый в мире теплоход «Вандал». Он приводился в действие тремя дизелями по 120 лошадиных сил. В следующем году построили теплоход «Сармат» для рейсов Петербург — Рыбинск. Из-за отсутствия у дизелей обратного хода применили электрическую передачу от двигателей к гребному валу. Но вскоре главный инженер Коломенского заво да Р. А. Корейво изобрел названную его именем «муфту» — механизм для обратного хода, реверса. В 1907 г. был построен теплоход Коломенского за вода «Мысль» с «муфтой Корейво». Петербургский инженер К. В. Хагелин создал свою систему реверса, примененную в 1908 г. для дизеля подводной лодки «Минога».

В 1909 г. Н. А. Быков произвел исследование судовых реверсивных дви гателей внутреннего сгорания, созданных в России. Простота, надежность и экономичность новых русских судовых двигателей привлекли внимание спе циалистов зарубежных стран. На основе русского опыта началось развитие мирового теплоходостроения. Однако и эта отрасль техники разделила в цар ской России судьбу остальных. Россия начала все более отставать от передо вых капиталистических стран по темпам развития промышленного теплохо достроения. Между тем, русские новаторы продолжали решать все более сложные технические задачи: в 1911—1913 гг. создали, при участии В. П.

Аршаулова, замечательные уравновешенные судовые дизели для пассажир ских теплоходов «Бородино», «Царь-град».

1.

рекрасна миниатюра на пергаменте — Иоанн Богослов в Четвероевангелии 1199—1200 гг., хранящемся в Государ ственной Публичной библиотеке в Ленинграде.

Знаток древнерусского письма, вглядевшись в синие тона миниатюры, восклицает:

— Крутик!

Это забытое слово. Оно говорит о владении искусника, запечатлевшего образ, уменьем направлять по своей воле сокровенные превращения вещест ва. Не случайно наш народ издревле именовал таких искусников художника ми в особом смысле этого слова, хитрецами, ведавшими сокровенные дела.

Крутик — так в старину у нас звали растение, значащееся в списках бо таников под именем Изатис тинктория (Isatis tinctoria L.).

Крутик — так звали и это растение, и чудесную синюю краску. Ничего синего в этом растении нет. Сок крутика светел. И именно в этом прозрачном соке содержится то, что рождает новое по воле знатока превращений вещест ва.

Вглядываясь в миниатюру древнего Четвероевангелия, современный ученый мастер сокровенных дел может вторить знатоку старинных дел но вым словом:

— Индиготин!

В соке крутика находится вещество, носящее название — белое индиго.

Современный химик говорит:

— Это индикан или глюкозид индоксила.

Говоря так, он знает, какими сложными приемами можно превратить индикан в индиготин, именуемый в производственном и житейском обиходе — синее индиго. Это великолепный синий краситель, он же крутик„ он же синило древних русских мастеров.

Древний хитрец сокровенных дел, подготавливая материалы для написа ния миниатюр Четвероевангелия, осуществил чрезвычайно сложное превра щение вещества. При переработке белого сока крутика для получения синей краски он уверенно вел следующие процессы, применяя современные терми ны: ферментацию в результате брожения, отстаивание, декантацию, струйное окисление, дающее синее индиго, осаждающееся в виде мелкого порошка.

Все это выглядит на словах несравненно проще, чем в действительности.

Для превращения белого индиго в синее требуется большой опыт и особые навыки. Ведь превращение индикана под влиянием фермента индимульсина в индиготин — одно из самых сложных химических превращений, извест ных современной науке.

Научное понимание этой сложнейшей химической реакции оказалось по плечу только химикам второй половины XIX в., а практика показывает, что она была освоена еще древнерусскими хитрецами, производившими синее индиго для таких памятников, как Четвероевангелие, созданное на исходе XII в.

Древнерусские хитрецы знали еще много иных сокровенных дел.

Исследование Остромирова евангелия, древнейшего памятника русской письменности, созданного в 1056—1057 гг., показывает, что русский кннготшсец, украшая свое дивное творение, применил следующие краски:

киноварь (сернистая ртуть), сурик (красная окись-перекись свинца), возмож но черлень (малиновая лаковая краска), желтую и голубую краски, черную краску из сажи — «чернило копченое», свинцовые белила, сусальное золото.

Изучение других древних памятников русской письменности доказыва ет, что нашим книгописцам издавна было известно очень много красок, до бывавшихся в нашей стране.

Чаще всего пользовались природными красками, вместе с тем умели производить искусственные. Помимо использования киновари естественного происхождения (Никитовка на Украине), ее умели 'Приготовлять, как пока зывает написанный еще в XV в. «Указ како творити киноварь». Подробно описав весьма сложные манипуляции, автор «Указа» завершает его словами:

«... да, горит дон деже видеши исходящ дым черлен и тогда творится кино варь».

Изучение древних рецептов обращения с киноварью при подготовке к крашению доказывает, что составители этих рецептов знали химические свойства ее, способность в качестве сернистого соединения давать с тяжелы ми металлами черные сернистые соединения. При со-скребании ее с камня применяли не железный, а деревянный нож. На основе опыта нашли возмож ность путем использования специальных связующих веществ смешивать ки новарь со свинцовыми белилами и даже с медной ярью, избегая почернения, считающегося современными художниками неизбежным при таком смеше нии.

Об умелом владении тайнами превращения вещества говорит древний рецепт производства сурика из свинцовых белил: «Указ како сурик делати».

«Русичи великая поля чрлеными щиты перегородиша», повествует певец «Слова о полку Игореве», напоминая о том, что еще тогда у нас умели полу чать из отечественного червеца чудесную красную червень или черлень.

Также издавна отлично умели на практике вызывать и направлять сложные превращения вещества, вырабатывая ярь-медянки, празелень, лазорь, зелень, голубец и иные краски.

Одновременно с отечественными красителями в старину у нас хорошо знали привозные, в том числе: «кермес, кошениль, польский кокус, кам пековое дерево, сандал, куркума, греческое сено, сапоновое дерево, умбра, пурпур» и иные, требовавшие большого опыта для их применения. Однако подавляющая масса красок была отечественного происхождения, как показы вает пример исходных растительных материалов для получения только жел тых красителей, и притом только для шерсти, находившихся в старину в рас поряжении русских хитрецов красильного искусства: дрок, купавка, ястре бинка, манжетка, щавель, золотарник, листья березы, кора дикой яблони, дятлинные семена, ромашка, царский скипетр, медвежье ушко, барбарисовая кора, крапива, почечуйник, любавник, ветви, листья и кора тополя, бузина, терн, крушина и многие другие растения, их кора, листья.

Древнее творчество русского народа в деле практического использова ния химических процессов запечатлено также во множестве иных дел. Со хранились сведения о рецептурах древнейших материалов для письма, име новавшихся: «чернила копченые», «чернила вареные», «чернила железные».

Исследование способов производства разнообразных чернил показывает, что их производство развивалось и качество их последовательно все более улуч шалось. На смену «копченым» и «вареным» пришли отличные «железные» чернила, производство которых из чернильных орешков и железа требовало весьма сложных действий и занимало немало времени: от двух недель до од ного месяца при ежедневном перемешивании и т. д. Для должного ведения процесса и обеспечения необходимого качества при таком, казалось бы, про стом производстве, как чернильное, применяли в меру потребности следую щие вспомогательные материалы: квас медовый, «уксус медвяной жестокой», щи кислые, пиво ячное, сулой или вино простое, мед пресный, хмелевой от вар, клей вишневый, камедь, гвоздику, купорос и (прочее.

Волнующие на протяжении веков изумительные фрески, запечатленные на строениях древних зодчих, немеркнущие цвета творений таких гениев иконописи, как Андрей Рублев, остатки древнерусских одежд и обуви из рас копок, уцелевшие орудия, оружие, украшения, живопись — вглядитесь в них внимательно и увидите, как велик был круг практических дел, основанных на химических изменениях вещества и издавна известных нашему народу. Во времена глубокой древности народ самостоятельно овладел множеством чрезвычайно сложных превращений вещества, на которых основываются дубление кожи, производство керамических изделий, переработка брожением пищевых продуктов, консервирование, производство красок и крашение, ме таллургия, изготовление лекарственных веществ и многое иное.

Все перечисленные и подобные им производства были общенародным достоянием. О распространенности уменья пользоваться таким сложным процессом, как брожение, говорит простой перечень получаемых при его помощи некоторых из напитков, известных еще в древней Руси: меды — обарный, кислый, белый 'Погребной, приварный, красный, вешний, мож жевельный, вишневый, смородинный, черемховый, малиновый и иные;

квасы — яблочный, хлебный, репный и прочие;

брага;

олуй, как в старину у нас называлось пиво;

перевар из меда на зверобое, шалфее и других пряностях.

Неисчислимое множество сохранившихся железных, медных, бронзовых, серебряных, оловянных и иных металлических изделий показывает, что мас тера древней Руси овладели на практике пониманием свойств металлов и научились вести в желаемом направлении процессы, которые мы теперь на зываем химическими и без практического овладения которыми невозможны добыча металлов из руд и их переработка. Древние финифти, сочетающие эмаль и металл, доказывают, что еще в те далекие времена русские мастера умели подбирать металл и эмаль, имеющие равный коэффициент расширения при нагревании и охлаждении.

Эмалированные глиняные плитки-изразцы, сохранившиеся от тех дней, когда Киев был столицей русского государства, доказывают, что еще в те отдаленные времена киевские мастера практически отлично руководили сложными физическими и химическими процессами, происходящими при температурах свыше тысячи градусов при производстве изразцов.

Строительные растворы, сохранившиеся в творениях зодчих древней Ру си, трудившихся еще при киевских великих князьях, также свидетельствуют, что на практике еще тогда освоили химические процессы, происходящие при производстве и применении этих растворов, выдержавших испытания веков.

Древняя Русь знала, как указывалось, самостоятельные отрасли произ водства, основанные именно на химических превращениях вещества, в том числе кожевенное производство.

Вспомним рассказ об Усмошвеце-Кожемяке, выручившем киевского князя Владимира. Одно из древнейших новгородских преданий называет «квас упиянный», которым обрабатывались кожи. Об умелой выделке кож говорят и многие находки кожевенных изделий древней Руси, связанные с раскопками погребений.

Умело использовали химические явления древнерусские солевары: га лицкие, вычегодские, поморские и многие иные, вплоть до пермских солева ров XV в. Они создали и развили в стране солеварение как самостоятельную отрасль промышленности, распространившуюся к XVII в. на огромном про странстве, ограниченном на востоке Каменным поясом — Уралом — и Кар патами на западе.

К этому времени в стране действовало большое число будных станов, как называли предприятия по производству поташа, представлявшего в XVII в. один из предметов вывоза за рубежи. Производство его было столь важ ным и доходным, что при царе Алексее Михайловиче поташ объявили госу дарственной монополией: только государство имело право продавать его иностранцам.

Издавна умел наш народ производить в буртах селитру, необходимую для изготовления пороха. Ее производство получило особое распространение при Иване Грозном. Производством селитры занимались города, монастыри, села. Поставка селитры в казну составляла одно время натуральную повин ность Новгорода. Сохранившиеся селитряницы-бурты в виде насыпей на околицах сел и русских, и украинских, доказывают, что и для развития этого дела немалый труд выполнил наш народ.

Бытовая и производственная практика в превращении вещества была из древле так широка и глубока, что наш народ завоевал право называться вели ким мастером сокровенных дел.

Круг химической практики нашего народа был значительно расширен еще в старину умелым использованием достижений зарубежных мастеров.

Русские мастера очень быстро освоили зарубежную технику «огненного боя». Они отлично по тому времени знали физические и химические свойст ва металлов, изготавливая пушки, ружья, пистоли и холодное оружие высо кого качества. Они также отлично справлялись со сложным и опасным про изводством «зелья» — пороха. Знали, как должно «опытывать селитру», го товили дымовые и иные боевые составы. Некоторые итоги этих знаний по лучили выражение в замечательном труде, составленном в 1607 и 1621 гг.

Анисимом Михайловым: «Устав ратных, пушечных и других дел, касающих ся до воинской науки».

«Устав» показывает, что тогда у нас были люди, не плохо по тому време ни разбиравшиеся в производстве и применении пороха и иных боевых со ставов, а также в сырье, необходимом для изготовления их. Хорошо знали свойства угля, получаемого из различных древесных пород. Знали свойства и иных химических веществ, применяемых при производстве пороха, боевых горючих и иных веществ.

Немало внимания в «Уставе ратных дел» уделили химическому оборудо ванию — «снастям», применяемым в процессе производства, а также самим производственным процессам, в числе которых значатся: примачивание, припрыскивание, процеживание, осаждение, растопление, варка, охлажде ние, очистка и другие.

В «Уставе» дана неплохая для тех дней сводка практических знаний, ко торые были необходимы для лиц, занятых и материальным обеспечением, и использованием огнестрельного оружия.

В 1678 г. в Москву поступило из Киева требование на различные продук ты для обеспечения «огненного боя». Требование составил иноземный спе циалист. Приняли решение: поручить русским огнестрельным мастерам про верить заявку на припасы и разобраться во всех тонких военно-химических вопросах. Правительство предоставило русским знатокам последнее слово в столь ответственном деле.

Ясность и трезвость ума народа сказались и в собственном опыте, и в ис пользовании опыта иноземных практиков в деле приготовления лекарствен ных веществ. Именно это показывает труд половчанина Ивана Смеры при киевском великом князе Владимире, труд англичанина Фрэнчема и голландца Клаузенда при Иване Грозном. Одним из следствий таких умелых заимство ваний было создание в XVII в. Ильею Даниловичем Милославским фарма цевтической лаборатории при Аптекарском приказе, где выросли такие зна токи дела, как Тихон Ананьин. он же «Тихон алхимист», дистиллятор Васи лий Шилов, Ерофейко Мухановский, «Петрушка Савин с товарыщи — во семь человек» и иные русские искусник». «Алхммисты», «химики», «дис тилляторы» знали «формокопею» и в соответствии с мею изготовляли «пере пускные масла и из всяких трав водки, и сыропы и сахары и спирты и масла вареные».

Русские химики лаборатории Аптекарского приказа передавали свои зна ния другим, как показывает факт принятия Тихоном Ананьиным в учебу своих двух сыновей и сына лекаря Семена Ларионова.

«Взято в Аптекарскую палату из Можайского Лужицкого монастыря у старца Аникиты латинского и немецкого языку шесть книг, а за те книги ему старцу Авиките два рубли шестнадцать алтын четыре деньги», так гласит одна из записей в 1670 г. в делах Аптекарского приказа.

Старец Никита, занимавшийся в XVII в. книгами письма латинского и «немецкого» (как называли тогда всякое зарубежное писание), очевидно, ин тересовался какой-то отраслью книжной химической науки, что доказывает ся покупкой его книг именно для Аптекарской палаты. Видимо, он тогда был одним из ревнителей борьбы за знания. Известны в том веке и другие рус ские люди, потрудившиеся для освоения научных знаний, как говорят о том документы об «алхимистах», работавших в лаборатории Аптекарского при каза, дела о пушечных и зелейных мастерах Пушкарского приказа, а также и некоторые другие материалы. Немного, однако, было таких людей, разроз ненно трудились они. Основным и определяющим в части химических дел тогда продолжал оставаться безымянный труд многочисленных практиков.

2. Круг русской химической практики значительно расширился в XVII в. в связи с созданием металлургических, стекольных и некоторых иных заводов.

В тридцатых годах XVII в. новые металлургические процессы, много бо лее сложные, чем все известные прежде, вошли в практику на доменных пе чах под Тулой, где у нас, видимо, впервые началось получение чугуна. Рост ки нового появились тогда на далекой Каме, где впервые у нас стали полу чать медь в больших заводских печах, потребовавших для своей работы дей ствия водяных колес.

В тридцатых же годах XVII в. «весь сполна заведен» первый стекольный завод в России. В 1665 г. под Москвой построили первый казенный порохо вой завод.

Одновременно с появлением подобных ростков нового резко усилилось развитие старых отраслей производства. На смену преобладавшей прежде обработке для собственного употребления продуктов внутри самого кресть янского, посадского, вотчинного, монастырского хозяйства все замет нее приходило производство не только для удовлетворения собственных нужд, но и на рынок. Все сильнее стали нарастать темпы развития и посадского, и деревенского ремесла, и вотчинных промыслов, и «государевых» (казенных) заводов, и предприятий, вводившихся в XVII в. многими предприимчивыми иноземцами, искавшими своего обогащения в нашей стране. Шли те про цессы, которые типичны для Руси в XVII в., когда завершалось экономиче ское слияние разрозненных прежде областей в единое и нерушимое целое, что «... вызывалось усиливающимся обменом между областями, постепенно растущим товарным обращением, концентрированием небольших местных рынков в один всероссийский рынок». Эти процессы привели к тому, что еще в XVII в. наметилось некоторое преимущественное сосредоточение отдельных отраслей в различных рай онах, что отразилось и на промышленных делах, связанных с химической!

практикой.

На подмогу древним центрам железоделательной промышленности, по добным району Устюжны Железнопольской, пришли в XVII в. заводские районы делания железа —Тульский, Подмосковный. Начал намечаться гря дущий великий сдвиг на Урале. Стала известной и пыскорская, и олонецкая медь. Московский район, в котором последовательно возникли Духанинский, Измайловский и Московский стекольные заводы, стал центром выделки и стекла оконного, и скляниц. Значительное развитие получили древние рай оны добычи соли — сольвычегодский, солигаличский, яренский, а также верхневолжские — великосольский, или костромской, кинешемский, балах нинский, ростово-ярославский;

новгородские — старорусский и солецкий;

подмосковные — переяславский, киржачский. Но выше всего поднялась сла ва солеварения в новом районе, где у Соли Камской, Перми Великой — Чер дыни, Усолья и Чусовских городков варили добрую пермскую соль.

Во всех концах страны в XVII в. знали, что лучшие кожи делают мастера — новгородские, псковские, нижегородские, суздальские, муромские, яро славские, костромские, а хорошее мыло варят —вологодцы, нижегородцы и москвичи. Дошла от того века весть о том, что будные станы, дающие поташ, больше и лучше всего работали в Арзамасе, Сергаче, Лыскове, Му-рашкино В. И. Ленин, Что такое „друзья народа" и как они воюют против социал-демократов, Соч., т. I, стр. 73.

и в иных местах на нижегородских землях, а также под Смоленском и на бе регах Камы.

Все шире становился круг химической практики русских людей, резко и смело расширенный в петровские дни, Особенное развитие получили хими ческие дела, связанные с превращениями руд и добычей из них металлов на новых, крупных по тому времени, петровских заводах. Много новых дел пришло в жизнь в начале XVIII в. и в других отраслях производства.

Иван Посошков, Федор Салтыков и иные современники Петра I, выра жая его чаяния, ратовали за освобождение страны от ввоза иноземных това ров, в том числе представляющих продукты, относимые теперь к области химической промышленности. Посошков писал:

«А кои у нас в Руси обретаются вещи, яко же соль, железо, иглы, стек ляиая посуда, зеркалы, очки, оконешные стекла, шляпы, скипидар. робячьи игрушки, вохра, черлень, празелень, пулмент, то всем тем надобно управля тися нам своим, а у ицоземцев отнюдь бы никаковых тех вещей и на полце ны не покупать».

Доказывая необходимость полного обеспечения страны за счет собствен ного производства такими товарами, как стекло и стеклянные изделия, кра сители (черлень, празелень, вохра) и т. д., Посошков был не только уверен в возможности решения этой задачи, но и считал возможным снабжение Рос сией других стран, как показывают его слова:

«...привозят к нам стекляную посуду, чтоб нам, купив, разбить да бро сить. А нам, есть ли заводов пять-шесть построить, то мы все их государства стекляною посудою наполнить можем».

Высказывания таких деятелей, как Посошков, сочетались тогда с практи ческими делами и его личными, и иных людей. В первые же годы после при хода Петра I к власти «торговый человек гостинной сотни» Яков Романов принялся за строительство нового стекольного завода на берегу Москвы реки. Он привлек к делу мастера Федора Григорьева. Продолжали также дей ствовать старые стекольные заводы. В 1709 г. для строительства стекольных заводов в Москве привлекли англичанина Вилима Лейда, которому было предписано Петром I «на тех заводах делать ему из чистого самого стекла всякую посуду и оконичное стекло». Государственные стекольные заводы также построили невдалеке от новой столицы: в Ямбургском уезде — Жабинские и в Нарвском уезде. В 1723г. В. В. Мальцов построил свою пер вую стекольную фабрику в с. Новом Можайского уезда Московской губер нии, положив тем самым начало будущему процветанию стекольных и хру стальных мальцовских предприятий.

Производства, основанные на химических превращениях вещества, соз давались в разных концах страны.

В полном соответствии со всей деятельностью Петра I но укреплению военной мощи страны особенное развитие получили заводы, занятые произ водством пороха, а также сырья, необходимого для его изготовления. Сохра нившиеся документы того времени повествуют о работе многих селитряных заводов. В их числе можно назвать следующие: Алатырский завод Осипова;

Золотоордынский и Ахтубинский Молоствова;

Красноярский и другие в Аст раханской губернии;

Курские заводы — Евстра-тиева, Рожкова, Субботина, Гусева, Гадяцкого, Скорнякова;

Воронежский — Субботина, а также заводы на Украине: Ахтырский — Осипова;

Киевские — Гадяцкого и Лесовицкого, Миргородский — Апостола.

Сохранились также сведения о работавших в те дни Самарском и Серги евском у Самары серных заводах.

Огромный труд выполнен в петровские дни по развитию старых и созданию новых (пороховык заводов., Построили большие по тому времени заводы: Охтенский, Петербургский, Сестрорецкий.

Петровские пороходелы, стекольщики, кожевенники, красильщики и иные русские и зарубежные труженики много помогли развитию химической прак тики в России. В этих трудах принимали участие и ближайшие помощники Петра. В 1707 г. Матвей Гагарин, состоявший тогда в должности московского коменданта, занимался работами, связанными с постройкой нового и с рас ширением старых стекольных заводов под Москвой.

При содействии Петра I Савелов вместе с Томиловым основал завод для производства купороса, купоросного масла и серы из колчеданов, а также «крепкой водки». Купоросное масло» видимо, получали перегонкой кислоты при помощи реторт. Петровский первенец, просуществовавший недолго, по служил образцом для дальнейшего развития нового дела. Во второй половине XVIII в. в России уже действовало 15 заводов, занятых производством купо роса и отчасти купоросного масла из колчеданов. К началу XIX века таких заводов было уже около 25, На петровской основе совершено значительное число иных дел, связан ных с расширением круга химической практики в России. Сохранилось мно го имен русских деятелей XVIII в., занимавшихся развитием разнообразных производств, основанных на химических превращениях вещества, В тридцатых годах XVIII в. Данило и Дмитрий Томиловы потрудились для улучшения производства скипидара. В 1740 г. Василий Евстрагов внес улучшения в производство селитры. Новаторами в области кимических про изводств были в том же веке: Емельян Москвин — пивоварение, Конон Гут туев — сахароварение, Михайло Бородавкин — гончарное дело.

Развитию химической практики много способствовало петровское уме нье широко использовать зарубежный опыт. Для улучшения выделки кож в Россию приехали зарубежные мастера: Георг Ган, Иоган Кестнерт Георг Гес лер, Козьма Белюстин, Карл Вольтере и другие. Немало приехало иных ино земных мастеров и предпринимателей, но основную роль сыграли не они, а русские деятели, многие из которых побывали за рубежом, а затем действо вали, сочетая зарубежный и отечественный опыт.

Именно такими знатоками стали пансионеры Петра I Борис Михайлов и Фома Кудрявцев, успешно потрудившиеся для развития кожевенного дела в России. Новаторами были тогда Григорий и Максим Ерофеевы, в 1736 г. по лучившие в управление кожевенную фабрику для выделки новым способом обуви и амуничных вещей для войск. В 1737 г. был известен по выпуску ко жи высокого качества Дмитрий Зайцев. В 1740 г» Кондратий Савин основал в Осташкове фабрику для выделки кож. В дальнейшем осташковская юфть получала все большую известность и неоднократно была отмечена высокими наградами на отечественных и зарубежных выставках.

Из деятелей, потрудившихся для улучшения и развития производства кожи в России в XVIII в., можно еще назвать Дмитрия Лукьянова, Ивана Мануйлова. Технику производства лосин высоко поднял Афанасий Гребен щиков. Потрудились и иные русские новаторы, занимавшиеся разными пре вращениями вещества для производственных целей.

Труд их был, однако, ограничен узкими рамками практики. При всем мастерстве в использовании химических процессов сущность последних ос тавалась неизвестной. Теоретическое понимание практически освоенных дел оставалось скрытым как бы за какой-то непроницаемой завесой.

Первым в нашей стране, кто приступил к прорыву этой завесы — и как приступил! — был Михаил Васильевич Ломоносов.

3.

Ф. Энгельс справедливо указал, что «...в XVIII столетии все более и бо лее завоевывал себе господство взгляд, что теплота, как и свет, электричест во, магнетизм, это — особое вещество, и все эти своеобразные вещества от личаются от обычной материи тем, что они не обладают весом, что они неве сомы»1.

Такие взгляды имели в XVIII в. столь широкое распространение, что «теплород» находится даже в списках, входящих в состав «Метода химиче ской номенклатуры»—труда, составленного в 1787 г. Лавуазье с его сотруд никами и представляющего одно из великих завоеваний разума. Ведь исто рики науки обычно датируют именно этим документом завершение револю ции в области химических знаний, происшедшей во второй половине XVIII в.

В самом деле, разработка химической систематической номенклатуры позволила научной химии заговорить тем языком и основываться на тех классических принципах, которые сохраняют силу и в наши дни. Тем са мым обосновывается справедливость признания названного времени как действительно великой революции в области химических знаний. А спра ведливая оценка ее значения очень важна для нас, потому что у истока этой революции стоит Ломоносов.

Крестьянский сын, по своему почину и своим трудом проложивший себе путь к науке, он овладел ее лучшими достижениями и сумел первым рас крыть многие из самых сокровенных тайн природы.

Почти за сорок лет до Лавуазье Ломоносов создал свою научную хими ческую систему, свободную от «невесомых флюидов» или «невеществен ных веществ», в том числе от «теплорода», включенного в французский список 1787 г. При этом Ломоносов выполнил двойную работу: он разрабо тал и научную химическую систему вообще, и научный русский химиче ский язык.

В первых же своих работах Ломоносов сразу занял правильную пози цию. Он исходил из понимания, что такие явления, как теплота, представ ляют собой особую форму движения материи. И чем сильнее нарастала сре Ф. Энгельс, Диалектика природы, Соч., К. Маркса и Ф. Энгельса, т. XIV, стр. 571.

ди широких кругов ученых вера в наличие наравне с обычной? материей материи без веса — «невещественных веществ», тем резче он выступал про тив подобных метафизических представлений.

Историки науки справедливо признают, что только> в сороковых годах XIX в. после работ Майера, Гельмгольца, Джоуля пришло время победы ме ханической теории тепла, рассматривающей последнее как особую форму движения материи. Однако чаше всего забывают о том, что эта теория с пре дельной ясностью была разработана и обнародована в печати на латинском языке М. В. Ломоносовым еще в сороковых годах XVIII в» В 1744 г. он на писал свой труд «Размышления о причине теплоты и холода», доложенный затем Академии наук и напечатанный в первом томе «Новых комментариев имп. Санкпетербургской Академии наук»., в котором опубликованы статьи, одобренные для печати Академией наук в 1747 — 1748 гг. Ломоносов здесь писал:

«В наше время причина теплоты приписывается особой материи, назы ваемой большинством теплотворной, другими — эфирной, а некоторыми — элементарным огнем. Принимают, что чем большее количество ее находится в теле, тем большая степень теплоты в нем наблюдается, так что при- разных степенях теплоты одного и того же тела количество теплотворной материи в нем увеличивается и уменьшается. И хорошо, если бы еще учили» что теп лота увеличивается с усилением движения этой материи, когда-то вошедшей в нее;

но считают истинною причиной увеличения или уменьшения теплоты простой приход или уход разных количеств ее.

Это мнение в умах многих пустило такие могучие побеги и настолько укоренилось, что можно прочитать в физических сочинениях о внедрении в поры тел названной выше теплотворной материи, как бы притягиваемой ка ким-то любовным напитком;

и наоборот, — о бурном выходе ее из пор, как бы объятой ужасом».

В этой же работе Ломоносов показал необоснованность мнений о суще ствовании не только теплотвора, но и какого-то вымышленного холодотвора.

О последнем он писал: «Ведь существуют ученые, приписывающие и холо ду особое вещество и считающие последнее находящимся в солях, на осно вании производимого при растворении их холода».

В век всеобщего распространения веры в подобные холодотворы, теп лотворы и т. д., о «свойствах» которых шли дискуссии между серьезнейшими и крупнейшими учеными, Ломоносов спокойно завершил текст рассматри ваемого труда словами, что он считает «такие дикие споры ниже нашего дос тоинства».

Последовательно и убедительно излагая свои мысли, он дал много раз ных формулировок, каждая из которых все ярче разоблачала дикость вымы слов о теплороде. «Размышления о причине теплоты и холода, в числе проче го содержат следующие положения:

«...теплота возбуждается движением...» «...имеется достаточное основание теплоты в движении...» «...достаточная причина теплоты заключается во внутреннем движении связанной материи тел...» «...причина теплоты состоит во внутреннем вращательном движении связанной материи...» Великий русский мыслитель и естествоиспытатель уверенно открывал истину, громя «материю теплоты, старательно увековеченную другими...» Он доводил свои мысли до сведения самых широких русских и зарубеж ных кругов.

Работу Ломоносова о причине теплоты и холода еще в рукописи! послали на отзыв академику Л. Эйлеру в сентябре 1745 г. Том «Новых комментариев», содержащий эту работу, получил распространение во всей Европе, его чита ли, давали о нем отзывы, а в числе отзывов немалая часть принадлежала вы ступавшим против Ломоносова и защищавшим вздорные представления о теплороде. Примерно лет через десять после написания работы Ломоносова нашелся немецкий магистр Арнольд, который в 1754 г, выступил с диссерта цией, основанной на идеях Ломоносова и... против Ломоносова направлен ной. Подобные случаи, особенно травля, направленная в его адрес зарубеж ными критиками в печати, послужили основанием для написания Ломоносо вым нового труда особого рода: «О должности журналистов в изложении ими сочинений, назначенных для поддержания свободы рассуждения».

Следуя своим самобытным путем и преодолевая всяческие метафизиче ские бредни, все более распространявшиеся в том веке, он рассыпал во всех своих произведениях гениальные идеи, распространяя их среди широких ученых и неученых кругов. Со свойственной ему прозорливостью он видел в каждом явлении природы прежде всего какое-то движение Именно исходя из представления о движении, он разгромил вздорные метафизические пред ставления о строении газов.

В сентябре 1748 г. Ломоносов доложил конференции Академии наук свой труд «Попытка теории упругой силы воздуха». Вслед за тем эта диссертация была опубликована на латинском языке в первом томе «Новых комментари ев» Академии. Здесь Ломоносов писал: «... мы, взявшись за это дело, будем основываться на движении... мы считаем излишним призывать на помощь для отыскания причины упругости воздуха ту своеобразную блуждающую жидкость, которую очень многие — по обычаю века, изобилующего тонкими материями, — применяют обыкновенно для объяснения природных явлений.

Мы довольствуемся тонкостью и подвижностью самого воздуха и ищем при чину упругости в самой материи его... сила упругости состоит в стремлении воздуха распространиться во все стороны. Отсюда мы заключаем, что нечув ствительные частички воздуха удаляются друг от друга и по устранении пре пятствий сам воздух расширяется сколь можно быстро».

Ломоносов убедительно доказал, что «упругая сила воздуха... происходит от какого-то непосредственного взаимодействия» частиц. Так он формулиро вал основы кинетической теории газов за 120 лет до того, как она получила всеобщее признание.

Он опережал во всем, за что только ни брался. За полтора века до передо вых мировых ученых он разработал основы новой науки. Как известно, фи зическая химия возникла за рубежами нашей страны лишь в конце XIX в., а Ломоносов еще в 1752 г. написал «Курс истинной физической химии». За десять лет до этого он дал замечательный образец приложения математики и механики к химии, написав «Элементы математической химии».

За сорок лет до того, как Лавуазье пришел к пониманию закона сохране ния массы, и за) сто лет до открытия Робертом Майером закона сохранения энергии Ломоносов четко сформулировал оба эти закона. Каждый из назван ных великих зарубежных деятелей понимал свое открытие как обособлен ный, самостоятельный закон: Лавуазье — только по отношению к веществу, Майер — лишь в части энергии.

Для Ломоносова это был единый закон сохранения массы и энергии. Ве ликий русский ученый показал, что сохранение и массы, и энергии, говоря его словами, — «всеобщий естественный закон». Именно так сказал Ломоно сов в диссертации «Рассуждение о твердости и жидкости тел»:

«Все перемены, в натуре случающиеся, суть такого состояния, что сколь ко чего у одного тела отнимется, столько присовокупится к другому» Так, ежели где убудет несколько материи, то умножится в другом месте... Сей всеобщий естественный закон простирается к в самые правила движения: ибо тело, движущее своею силою другое, столько же оные у себя теряет, сколько сообщает другому, которое от него движение получает».

Диссертацию, содержащую эти замечательные слова, Ломоносов прочи тал на публичном собрании Академии наук 6 сентября 1760 г. Примерно че рез месяц Академия наук выпустила из печати этот труд, ставший, таким об разом, доступным для всех.

Еще 5 июля 1748 г. Ломоносов послал жившему тогда за границей Лео нарду Эйлеру обширное письмо на латинском языке, содержащее, помимо общего текста, тринадцать страниц специальных ученых рассуждений.

Именно в этом письме впервые изложен великим русским ученым всеобщий закон естествознания — закон сохранения массы и энергии.

Доведя свое открытие до сведения зарубежных ученых, Ломоносов затем обнародовал его в печати. Он сделал основной закон естествознания доступ ным для отечественных и зарубежных мыслителей. А за то, как использовали это величайшее открытие, — отвечать не Ломоносову.

Это важно отметить, потому что для всей деятельности Ломоносова ти пично его уменье доводить свои открытия до сведения самых широких кру гов. Его открытия запечатлены и на страницах латинских изданий Академии, известных всей ученой Европе. Его открытия даны и в изданиях, предназна ченных для самых широких масс. Это видим в таких изданных Ломоносовым русских книгах для широкого читателя, оригинальных и переводных, как «Первые основания металлургии», «Вольфианская экспериментальная физи ка». Наконец, он обращался с живым словом не только к собраниям академи ков, но я к самым разнообразным слушателям.

Именно об этом говорят такие сообщения, как напечатанное в 1746 г. в «Санкт-Петербургских ведомостях»:

«Сего июня 20 дня, по определению Академии наук президента... гой же Академии профессор Ломоносов начал о физике экспериментальной на рос сийском языке публичные лекции читать, причем сверх многочисленного собрания воинских и гражданских разных чинов слушателей и сам господин президент Академии с некоторыми придворными кавалерами и другими знатными персонами присутствовал».

Слово Ломоносова доходило до тех, кто хотел слышать. Достаточно на помнить, что передовые теории Ломоносова о природе теплоты, о воздухе и иные услышал и положил в основу своего строительства творец паровой машины для заводских нужд Иван Иванович Ползунов.

В «Слове о пользе химии», произнесенном 6 сентября 1751 г., Ломоно сов сказал:

«Широко разпростирает химия свои руки в дела человеческие, слушате ли. Куда ни посмотрим, куда ни оглянемся, везде обращаются пред очами нашими успехи ее прилежания».

Широко распростирал свои руки сам Ломоносов в разнообразнейшие области химической практики.

Пробирное искусство, производство стекла, бисера, стекляруса, мозаич ных смальт, фарфора, поваренной соли, селитры, пороха, зеркальных соста вов, красок не исчерпывают круг его творческих дел в области, подлежащей ведению химической технологии.

Основав в 1748 г. первую русскую научную химическую лабораторию, он собственноручно выполнил неисчислимое множество химико технических опытов, анализов, исследований. 2184 опыта «в стеклянной пе чи» были лично им выполнены при подборе составов для мозаичных смальт разнообразнейших тонов.

Производя подобные и многочисленные иные опыты, Ломоносов созда вал впервые разнообразнейшие приборы и аппаратуру. Он изобрел много приборов, подобных получившим распространение впоследствии. «Инстру мент для исследования вязкости жидких тел по числу капель», то есть изме ритель вязкости, которым впервые пользовался Ломоносов, представляет со бою прототип подобных приборов, которыми мы пользуемся теперь. Ломо носову принадлежит первенство в создании прибора для фильтрования под давлением, получившего распространение только на рубеже XIX—XX вв.

Документы сообщают о многих работах, выполненных Ломоносовым как исследователем в области технической химии.

В начале 1749 г. он написал труд: «Диссертация о рождении и природе селитры». В плане технической химии здесь особенно интересна вторая гла ва: «О рождении селитры и ее производстве». Здесь описаны способы обра зования селитры в буртах, извлечение ее выщелачиванием, выварка щелока.

Много внимания уделено вопросам, связанным с применением селитры для приготовления пороха, что дано в главе: «О взрывчатой силе селитры».

Химико-технические вопросы, связанные с производством металлов, об стоятельно по тому времени освещены в «Первых основаниях металлургии или рудных дел», справедливо считающихся первой русской химической книгой.

Ломоносов много поработал для того, чтобы ввести в России новые хи мико-технические производства. На основе своих личных теоретических и практических изысканий он построил в Усть-Рудице первый в России завод для производства мозаичных смальт, бисера, стекляруса, различных Рис 86. Первая научная химическая лаборатория в России, созданная М. В. Ломоносовым в 1748 г. — По Б. Н. Ментауткину.

изделий из цветного стекла. Он оказал неоценимые услуги в создании в России фарфорового производ ства, выполнив массу разнообразнейших опытов.

Он много потрудился для постановки производства красок в России. Обстоятельства были таковы, что он все это выполнял своими руками. В 1749 г. Ло моносов записал, что он «в майскую треть старался искать, как делать берлинскую лазурь и бакан вени цейский, и к тому нашел способ, как оные делать..

.». В сентябре того же года он изыскивал способ «приводить берлинскую лазурь в лучшее состояние и как бы оную делать в немалом количестве». Об разцы красок, созданных Ломоносовым, получили высокую оценку Академии художеств, но самое производство их не поставили якобы из-за малого спроса.

Технологические исследования и опыты у него следовали одни за другими. «Химические и оптиче ские записки» Ломоносова показывают, что он мно го и успешно поработал, изготавливая «добрый зер кальный металл» для оптических приборов. Очень много химико-технических работ выполнил Ломо носов с целью содействовать всемерному развитию использования природных богатств страны. Он изучал русское соляное дело и лично занимался исследованием образцов соли и тузлука. Как и всегда, он ставил дело разумно и широко. Именно об этом говорит проведенное им сравнительное изучение илецкой, астраханской, ингерской, обелейской, пермской соли с зарубежной: испанской, сантутскои и «заморской просто названной солью».

Сохранилось значительное число документов, подписанных Ломоносо вым, в которых он сообщает о выполненных им разнообразных исследова ниях русских руд.

Алтайские, нерчинские, уральские, олонецкие рудознатцы, как упоминалось, слышали слова о богатстве русских недр и составе руд, сказа«-ные Ломоносовым, исследовавшим золотые руды из Березовска, а также уральские, архангельские, кар гопольские и иные руды.

Своею сильною рукою направляя химическую науку на пользу русскому народу, он призывал:

В земное недро ты, Химия, Про никни взора остротой И, что содержит в нем Россия, Драги сокровища открой...

Автор первых русских оригинальных трактатов по вопросам химической технологии, он позаботился о воспитании деятелей, знающих химию как науку. Он был учителем Петра Дружинина, вышедшего из ломоносовской науки в 1753 г. и поставившего отличное производство цветных хрусталей на казенном стекольном заводе. Ломоносов сам обучил химии Василия Клемен тьева, Иосифа Клемкена. Его учениками по мозаичному делу были Матвей Васильев, Ефим Мельников.

Основоположник Московского университета, он позаботился о том, что бы здесь возникла кафедра практической химии, которую возглавил Семен Герасимович Забелин, внесший свою лепту в общее дело.

Историческую заслугу Ломоносова составляет то, что он основал нашу научную химическую терминологию. Он ввел слова, которыми мы теперь ежедневно пользуемся, когда речь идет о физических и химических явлениях Так действовал великий патриот, украсивший своими творческими дела ми историю русской и мировой Химии и химической технологии.

4.

На вызов Ломоносова достойно ответили русские химики. Много и ус пешно потрудился товарищ Ломоносова —Дмитрий Иванович Виноградов Однокашник Ломоносова по учебе в Духовной академии в Москве, Ви ноградов поехал вместе с ним в 1736 г. за рубеж, но вернулся несколько позд нее. В 1744 г. Виноградова направили на «порцелинную манифактуру» — фарфоровый завод, который решило учредить русское правительство. Произ водство фарфора держалось тогда в строгом секрете немногими зарубежными знатоками. Прибывший в Россию немец Конрад Гунгер, на которого возлага ли большие надежды, не оправдал их. Немца прогнали, а Виноградову пред писали: открыть тайну фарфора и наладить производство. Не располагая ни какими данными, он должен был, по сути дела, изобрести фарфор.

Много лет он делал опыты, испытывал различные глины, но удача не приходила. Тайна фарфора оставалась неразгаданной. К Виноградову приме няли крутые меры. Говорят, что его даже сажали на цепь.

Горек был труд, но изобретатель шел верным путем. В журнале его опы тов сохранилась запись: «Дело порцелина химию за основание и за главней шего своего предводителя имеет».

Виноградов вел опыты, стоя на строго научной почве. Ему помогал Ло моносов, производивший целые серии опытов.

Воля и труд, направленные разумно, принесли долгожданные плоды. Ви ноградов дал своей стране русский фарфор — один из лучших в мире.

Немало иных выдающихся дел совершили русские мастера химических превращений вещества, работавшие в XVIII в. в самых разнообразных облас тях. Так, например, в июле 1781 г. Академия наук рассмотрела и одобрила представленный Д. М. Лодыгиным прибор для перегонки благовонных масел.

Русские искусники того времени не оставили без должного внимания из давна стоявшие у нас на большой высоте производство красок и крашение. В 1748 г. пользовался известностью красильный мастер шелковых тканей Осип Власов. Во второй половине XVIII в. получило известность успешное произ водство различных сортов бакана Львом Логиневским, пономарем из Вышне го Волочка.

Особенно успешным был труд ржевского механика и химика Терентия Ивановича Волоскова.

С самого его рождения он был окружен тем, что составило содержание его будущего мастерства. Его отец делал часы и занимался производством красок: кармина и бакана. Он блестяще продолжил дело отца, заняв почетное место среди русских новаторов как творец изумительных астрономических часов и как творец красок, получивших известность далеко за рубежами на шей страны.

Петербургская Академия художеств испытала краски Волоскова и при знала их чрезвычайно хорошими, особенно для изготовления багряниц и вис сонов, а также бархатов с малиновым отливом. За краски Волоскова платили неслыханные по тому времени цены: фунт кармина — 144 рубля, фунт бакана — 75 рублей.

Эти краски стали вывозить за рубеж, так же как и ржевские белила, до веденные Волосковым до исключительно высокого качества.

После смерти Волоскова в 1806 г. его дело успешно продолжил внучат ный племянник Алексей Петрович Волосков, неоднократно (награжденный за отличное качество красок: в 1818 г. — медалью на владимирской ленте с вы чеканенной надписью «3а полезное»;

в 1833 г.—такой же медалью и почет ным перстнем с эмалью. Эти краски были приняты в России для такого от ветственного дела, как печатание бумажных денег в Экспедиции заготовления государственных бумаг.

В 1851 г. волосковские краски получили официальное мировое призна ние — бронзовую медаль на Всемирной выставке в Лондоне.

Сам Терентий Иванович был к этому времени забыт, и его творчество не получило до наших дней ни справедливого признания, ни должной оценки.

Он разделил в царской России участь подавляющего числа борцов за новое.

Немало иных русских новаторов обогатило техническую химию в XVIII в. Немало и иноземных новаторов нашло у нас вторую родину: Иван Шлаттер — автор трудов по металлургии, пробирному делу и руководитель горноза водских дел;

Иоганн Аеман — переводчик книг по пробирному делу, метал лургии, исследователь руд;

Эрик Лаксман — изобретатель варки стекла с за меной дорогого поташа природным сульфатом натрия;

Товий Ловиц — автор крупнейших открытий по теоретической и технической химии: поглощающие свойства древесного угля, переохлаждение и пересыщение растворов, без водные уксусная кислота и винный спирт, применение микроскопа для изуче ния кристаллов.

Можно назвать и другие имена иноземного происхождения, но во всех случаях будет применима общая оговорка: ни один из названных химиков и их собратьев по происхождению даже не приближался в какой бы то ни было мере к смелой передовой мысли, которой славен Ломоносов. Очень часто теоретические воззрения их были отсталыми. Академик по химии в Петер бургской Академии наук с 1793 г. Товий Ловиц даже на исходе XVIII в. про должал верить в вымышленный флюид — флогистон. И это после работ Ло моносова и Лавуазье! Впрочем, профессор Московского университета Рейсе даже в 1815 г. читал на латинском языке курс химии, основанной на теории флогистона.

Иначе проявил себя Яков Дмитриевич Захаров, питомец Академии наук и затем с 1798 г. ее действительный член. Захаров был застрельщиком самых передовых взглядов в химии. Борясь за движение вперед, он читал лекции по антифлогистической химии и давал русскому читателю такие книги, как из данный им в 1801 г. перевод под заглавием: «Начальные основания химии, горючее вещество опровергающей».

На исходе XVIII в. Аполлос Аполлосович Мусин-Пушкин, член разных обществ, в том числе член Лондонского королевского общества, положил в нашей стране почин в изучении платины. Его труды получили мировую из вестность после открытия им в 1797 г. новых «тройных» солей платины. Он сделал, как было сказано, очень много нового для развития учения об этом драгоценном металле, изучая платиновые амальгамы и способы очистки пла тины, изобретая способы ее ковки. Для оценки размаха его работ следует ска зать, что только по химии и металлургии платины он внес в мировую сокро вищницу знаний более двадцати печатных работ. Ему же принадлежат вы дающиеся работы по производству селитры и многие иные.

С 1793 г., член научных обществ Лондона, Эдинбурга, Ганау, член Сток гольмской Академии и многих других ученых обществ и учреждений, выпол нил в конце XVIII в. и в первой четверти XIX в. много выдающихся работ.

Академик-минералог, он особенно много занимался изучением химии мине ралов. В 1796 г. он написал наставление о добывании минеральной щелочной соли в России. Лекции, читанные им на исходе XVIII в., он обобщил и издал в 1801 г.: «Пробирное искусство или руководство к химическому испытанию металлических руд и других ископаемых тел». Главный редактор «Техноло гического журнала», первенца русской периодической технической литерату ры, издававшегося Академией наук с 1804 г., Севергин опубликовал в этом органе много статей, в том числе и по технической химии. Сода, селитра, ке рамические изделия, сера, пиротехнические составы, магнезия, глазури, ог нестрельный порох, сталь, платинирование меди и многое другое было пред метом его исследований. Особенную заслугу Севергина составляет издание в 1810 — 1813 гг. четырехтомника под заглавием: «Словарь химический, со держащий в себе теорию и практику химии с приложением ее к естественной истории и искусствам». Положив в основу своей работы труд Кадета, Север гин дал обстоятельную сводку, важную и по технохимическому содержанию, и по самой терминологии. Многие из терминов он так основательно ввел в жизнь, что мы и теперь пользуемся ими. Эту сторону своей деятельности Се вергин продолжил в 1815 г., публикуя химические латино-французско-немец ко-русские химические словари. Немало иных вкладов в науку внес Севергин как исследователь, переводчик, лектор.

5. Труды ученых в России сочетались со многими вкладами в техническую химию со стороны людей, не располагавших специальной подготовкой. Тех нологи, вышедшие из народа, не проходившие никаких университетов, а по рой и совсем не знавшие химии как науки, они как бы соревновались с при сяжными знатоками химических дел. Можно назвать очень многих таких за бытых технологов, работавших в первой половине XIX в.

В 1812 г. в «Северной почте» появилось сообщение о том, что житель го рода Углича Кузнецов представил сенатору Аршеневскому интересные об разцы. Кузнецов изготавливал особую бумагу для кровель и, как он говорил, специальную «политуру», отливавшуюся листами длиной до 2 аршин и тол щиной до полувершка. Эти «политурные» листы, представлявшие какую-то своеобразную пластическую массу, были прочнее дерева и применялись для писания икон. Кроме того, Кузнецов изобрел способ выливать круги для бу мажных валов в лощильных машинах, или голландерах.

В 1815 г. «Северная почта» сообщила об изобретении Аверкия Гапо нова, «мещанина посада Климовского Новозыбковского повета Черниговской губернии». Работая в Воронежской губернии, Гапонов открыл краску, из ко торой изготовил состав, названный им «черный карандаш». Изобретение Га понова было одобрено Академией наук.

Перебирая листы собранных нами материалов о русских новаторах, вспоминаешь всякий раз множество незаслуженно забытых имен. Так обсто ит дело с творчеством московского изобретателя Ивана Алексеевича Гребен щикова, создавшего в годы борьбы с Наполеоном рецепты чрезвычайно стой кого крашения ситцев. Вспоминаются труды могилевского жителя Ильи Фад деевича Баршина, «по своей методе» устраивавшего «паровые» винокурен ные заводы в 20-х годах XIX в.

Интересна фигура крепостного княгини Багратион Дмитрия Прокофье» вича Плигина, в те же годы изобретшего сургуч столь высокого качества, что он считался самым лучшим. Плигин также изобрел новый способ производ ства киновари. Он оказался хорошим дельцом и после работы у торговца сур гучом Тяпкина в Москве завел свою фабрику, выпускал в год до шести тысяч пудов сургуча и до тысячи пудов киновари. Плигинские сургуч и киноварь вывозились за рубеж. Его дела шли так хорошо, что он завел себе еще табач ную и макаронную фабрики.

Таких предпринимателей, как Плигин, было не много;

обычным же уде лом новаторов в те времена была нужда. Одним из представителей именно таких новаторов, лишенных средств, был Иван Иванович Овцын, работавший в первой четверти XIX в. Он задумал открыть «секрет устроения термолам па», занимавшего в то время умы.

Термолампа — так французский инженер Филипп Лебон де Гамберсэн назвал прибор, изобретенный им в 1786 г. Это портативная переносная уста новка для получения из дров и масла светильного газа для отопления и осве щения. Идея такого простого газового завода, который можно было устано вить в любой квартире, чрезвычайно привлекала внимание в первой четверти XIX в.

Изучив «все, что ни было устроено в России в сем роде», Овцын «уда лился для испытания своих предположений и усовершенствований в середи ну Казанских лесов». Убедившись в успехе затеянного им дела, он прибыл в Петербург и объявил, что ему известен «секрет устроения термолампа». Он просил, убеждал, доказывал выгоды своего изобретения, пытаясь найти сред ства. Его поиски оставались безрезультатными: «...никто не верил, чтобы рус ский простолюдин мог постичь столь важную операцию;

никто не смел по ложиться на слова его и вверить ему капитал».

После долгих мытарств Овцын, наконец, заручился в 1823 г. поддержкой предпринимателей Прянишникова и Попова. Он построил стационарную ус тановку для сухой перегонки с улавливанием ее продуктов.

В феврале 1824 г. на берегу Черной речки, на Охте в Петербурге, Овцын соорудил оригинальную углеобжигательную печь, работавшую очень, хоро шо. В печь загрузили «двадцать кубических сажен семичетвертовых дров... и развели огонь в топках». Половину дров взяли березовых, а половину сосно вых. Сухая перегонка дала: 400 кулей угля, 100 пудов дегтя и смолы, 100 ве дер уксуса, 20 ведер «скипидарной эссенции» и очень большое количество газа.

В числе новаторов химических дел, работавших в первой четверти XIX в. в России, следует упомянуть известного в то время изобретателя Кириллу Соболева, составившего «весьма полезную мазь, или замазку, коей свойства суть следующие: она в воздухе и воде твердеет и превращается со временем в подобное камню твердое вещество;

пристает ко всякому телу: камню, железу, меди, стеклу и проч. Никогда не трескается, ни от жару, ни от наружного воз духа, равно не боится никакой мокроты».

Замазка Соболева предназначалась для «корабельного строения и пон тонных мостов», для железных крыш, шлюзов, каменных фундаментов (вза мен свинцовых прокладок), пожарных труб, «земляных труб и водопрово дов», деревянных сосудов, кадок и т. д. Примененная для замазки стеклянных куполов во дворце великого князя Михаила Павловича, она полностью оп равдала себя и устранила ранее бывшую течь.

Документальные данные показывают, что Кузьма Захарович Чурсинов изобрел и производил изделия, пользовавшиеся известностью даже за Атлантическим океаном. Он наладил в Петербурге производство клеенок по французскому образцу, изобрел оригинальные клеенчатые ковры, видимо, подобные линолеуму. В числе его изобретений значатся: чехлы для мебели, особым способом покрытые масляными красками;

новые способы крашения тканей и многие другие изобретения подобного рода. Умер Чурсинов в 1831 г.

Чурсиновские ковры и клеенки вывозились в США и даже в Бразилию, где, как писали в 1833 г., «у одного зажиточного тамошнего купца не только весь дом, но два павильона в саду обтянуты сими прелестными клееночными изделиями».

В 1830 — 1831 гг. получило известность оригинальное мастерство бе лильшика Кочетова, коллежского регистратора, проживавшего в Петербурге «насупротив Гутуева острова». Сохранились официальные сведения об ус пешно проведенных Кочетовым особенно трудных случаях отбелки тканей.

Изобретательством занимались представители всех русских обществен ных слоев.

В 1832 г. курский купец Федор Алексеевич Семенов получил извест ность как изобретатель «электрической лампады с водотворным газом для зажигания свечи во всякое время». В 1833 г. житель села Иваново, москов ский купец 2-й гильдии Александр Александрович Бабурин получил извест ность в связи с открытием нового дубителя. Он выделял дубильное вещество из зере» «кувшинчика», известного болотного растения. Открытие Бабурина было подтверждено анализами, сделанными в Академии наук. В том же г. заводчик Давыдов изобрел и практически применил новый способ извлече ния сахара из сахарной свеклы, применяя холодную вымочку. В 1833 же году получили известность ярь-медянка и королевская желтая краска, изготавли вавшиеся по оригинальным рецептам Василием Колесниковым из Юхотской волости Углипкого уезда Ярославской губернии. Крепостной графа Д. Н. Ше реметева Колесников производил также «французскую зелень», которая была не хуже иностранной и вместе с тем стоила дешевле.

«Зеркальную фольгу, заменяющую английскую», изобрел московский купеческий сын Петр Ливенцов. Об его открытии и налаженном им же про изводстве писали в 1834 г. как о «новой отрасли мануфактурной промышлен ности в России».

К тридцатым годам XIX в. относится деятельность изобретателя ориги нальных печей Шемаева, также предложившего особый способ применения дегтя вместо масла при крашении крыш. Сообщив в 1830 г, министру внут ренних дел о своем изобретении, Шемаев в последующие годы провел много опытов и пришел к заключению, что деготь вообще может заменять масло при изготовлении всех красок, кроме самых светлых и нежных, таких, как белая, розовая. Изобретательством в деле производства красок занимался то гда Н. Н. Штемпель, как показывает опубликованная в 1836 г. в «Журнале мануфактур и торговли» статья: «Способ приготовления краски, известной в торговле под названием шведской черня или кексгольмской мумии. Изобре тение г. штабс-капитана Николая Николаевича Штемпеля».

Этот перечень можно очень долго продолжать. Он охватил бы еще про изводство спирта, выделку мехов и кож, изготовление замши, клея, дрожжей, искусственной камеди и многое иное.

Изобретательством по технической химии все время занимались многие сыны русского народа.

Один из таких деятелей, заштатный дьячок города Грязовца Вологодской губернии. Михайло Грязцов изобрел в 1843 г. простой способ извлекать масло из еловых семян, получая выход, равный примерно 30% отвеса чистых семян.

Правительственные организации признали его изобретение полезным и за служивающим распространения. В порядке поощрения изобретателю дали 100 рублей. Однако это изобретение не было использовано.

Заслуживает внимания деятельность вятского крестьянина Ивана Рогож никова, не только занимавшегося усовершенствованием смолокурения, под сечки и иных лесохимических производств, но и боровшегося в печати пяти десятых годов XIX в. за свои изобретения. Обращает на себя внимание и са мая социальная направленность труда отдельных изобретателей, таких, как крестьянин Вятской губернии Захар Бобров, В шестидесятые годы XIX в. он изобрел способ химической обработки сосновой и иной хвои с последующим изготовлением из нее «пряжи и шерсти» для производства одежды особенно для «бедных людей».

Было бы ошибкой рассматривать все это творчество замкнутым в каких то «провинциальных рамках». Наоборот, о творчестве русских химиков практиков хорошо знали за рубежом, иной раз лучше, чем даже в нашей стра не. Одно из многих доказательств такого положения представляет творчество Александра Александровича Столярова (1813 — 1863), начавшего свою дея тельность мальчиком на побегушках в лавке. Пройдя тяжелый жизненный путь, Столяров самостоятельно выучился грамоте. Затем накопил немало знаний и осуществил много полезных изобретений.

Изобретенный им способ получения клея из рыбьей чешуи получил вы сокую оценку в письмах из Лондона, присланных Джоном Рошфором. Ори гинальный способ глазирования, или цементования, бочек для устранения утечки вина, изобретенный Столяровым же, был признан, после испытаний в Лондоне, вполне практичным и выгодным. Помимо названных, в перечне изобретений Столярова значатся: усовершенствованный способ приготовле ния рыбьего и тюленьего жира;

средство для устранения накипи в паровых котлах;

средство уничтожения уксусной закиси в виноградном вине;

добыва ние за счет использования бросового материала (виноградных выжимок) та ких ценных продуктов, как ярь-медянка, свинцовый сахар, лучшие сорта са жи;

производство бумажных пробок. Бедой Столярова, как и большинства русских изобретателей, вышедших из народа, являлось отсутствие средств на получение привилегий на все свой изобретения.

Можно привести еще много русских имен и дел, показывающих, что наш народ никогда не знал недостатка в вышедших из его недр химиках технологах, практически занимавшихся развитием технической химии, не располагая специальной подготовкой.

Однако неправильно думать, что они не искали такой подготовки. Знако мясь подробнее с их творческим путем, видишь иное — постоянную жажду знания, борьбу за посильное овладение наукой. Черты передовых русских новаторов воплощены в этом смысле в делах и жизни крепостного крестья нина помещицы Скульской из деревни Лыловой Любимского> уезди Яро славской губернии Семена Прокофьевича Власова, родившегося в 1789 г.

Жизненный путь его оборвался очень рано: он умер тридцати двух лет от ро ду.

Пастух, затем слуга виноторговца, потом слуга трактирщика, он сумел добиться того, чтобы Медико-Хирургическая академия произвела испытание его знаний по физике и химии. Ученые мужи признали, что Власов знает и то и другое. Отметили «отличные его природные способности» и признали не обходимым предоставить ему возможность открыто совершенствоваться в науках, что по характеру его работы до этой поры приходилось делать только украдкой.

Помещица Скульская объявила бешеную сумму за отпуск на волю Вла сова с его женой. «Вдова-порутчица» писала: «...желаю получить пять тысяч рублей».

Непомерное требование возмутило даже представителей крепостниче ского правительства. Скульской, по приказу Александра I, вручили взамен отпускной Власову с женой «зачетную за рекрута квитанцию».

Власова зачислили лаборантом при химическом кабинете и академиче ской лаборатории Медико-Хирургической академии. Он вскоре сделал инте ресные открытия и изобретения: серные камеры взамен свинцовых при про изводстве серной кислоты;

«превосходный бакан из сандала самыми деше выми средствами и лазурь, превосходящую качествами германскую и в поло вину той цены, которую доселе платили за иностранную»;

крашение сукон и иных тканей очень стойкими красками.

Одним из первых, вслед за Гемфри Деви, Власов получал электролизом щелочные металлы, усовершенствовав способы их получения.

Творчеством Власова, однако, никто серьезно не заинтересовался. Его не поддержали, самые труды его так и остались неопубликованными.

6. Русские новаторы умело использовали те новые возможности для разви тия химии вообще и технической в частности, которые появились в стране в связи с возникновением высших учебных заведений.

Ломоносовский почин — учреждение Московского университета — был продолжен еще в XVIII в. открытием Горного института и Медико Хирургической академии. Затем возникли: Харьковский университет — г., Петербургский Лесной институт — 1803 г.. Виленский университет — 1803 г., Казанский университет — 1805 г., Варшавский университет — г., Одесский лицей — 1817 г., преобразованный в университет 8 1865 г., Пе тербургский университет — 1819 г. и другие высшие учебные заведения. Тео ретическая и техническая химия заняла в них свое место. По новому уставу 1803 г. в Академии наук была предусмотрена организация двух кафедр: «чис той» и технической химии.

В первой половине XIX в. начал свою деятельность Александр Абрамо вич Воскресенский. Его и Н. Н. Зинина Д. И. Менделеев считал «зачинателя ми русского направления в химии».

Воскресенский преподавал химию с 1838 г. в Петербургском универсч" гете, Главном педагогическом институте, Институте путей сообщения и в других петербургских высших учебных заведениях. На протяжении многих лет он вел курсы химии и воспитал несколько поколений русских химиков.

Его учениками были: Д. И. Менделеев, Н. Н. Бекетов, Н. Н. Соколов, Н. А.

Меншуткин, А. Р. Шуляченко, П. П. Алексеев. «Дедушка русской химии», как называл А. А. Воскресенского Д. И. Менделеев, внес свой замечательный творческий вклад, создавая самое драгоценное для страны — кадры.

Русская химическая наука гордится тем, что еще в первой половине XIX в. у нас стали складываться оригинальные научные школы, в числе которых следует для рассматриваемого времени прежде всего назвать казанскую науч ную школу химии, во главе которой стоял тогда Н. Н. Зинин.

Выдающийся труд по распространению научных знаний в области тех нической химии выполнил профессор Московского университета И. А» Дви губский, издавший в 1807 — 1808 гг. «Начальные основания технологии или краткое показание работ, на заводах и фабриках производимых». Особенное значение для распространения научных знаний в стране имели журнал «Но вый магазин естественной истории, физики, химии и сведений экономиче ских», издававшийся Двигубским с 1820 по 1829 г., и журнал «Указатель от крытий по физике, химии, естественной истории и технологии», издававший ся с 1824 г. профессором Петербургского университета Н. П. Щегловым.

Зная о том, как чутко откликается издание Щеглова на все важные собы тия, за «Указателем» внимательно следили многие зарубежные журналы в том числе: «Revue Encyclopedique», «Annales de Physique», «Bulletin des sci ences naturelles».

Свою лепту в русскую периодическую печать внес по вопросам техниче ской химии А. А. Иовский, издававший в 1829 г. «Журнал хозяйственной хи мии». Немало материалов по технической химии было напечатано в начав шем выходить в 1825 г. «Горном журнале», а также в других периодических изданиях того времени.

Распространению практических приложений химии способствовали та кие деятели, как Ф. А. Денисов, которому принадлежит опубликованная в 1822 г. работа: «О влиянии химии на успех мануфактурной промышленно сти». Г. П. Федченко, Р. Г. Гейман, А. И. Ходнев и их современники также по трудились для развития технической химии. Ходневу принадлежит «Курс технической химии», напечатанный в 1856 г.

Русские деятели первой половины XIX в. обогатили своими вкладами все отрасли технической химии. В соответствии с производственными по требностями страны они посвятили много работ химико-технологической переработке пищевых продуктов. В числе деятелей, занимавшихся в этой об ласти в первой четверти XIX в., был В. Я. Джунковский, опубликовавший труды по производству фаянсовой посуды, сахара, уксуса. Русские технологи издали много работ по винокурению: Трощинский — «Описание растения стоколог и выкуривание из него вина», 1821 г.;

Свечин — сохранение барды «на все годовое время», 1834 г.;

Страхов — «Краткое наставление к выгод нейшему курению вина из картофеля», 1831 г.;

Гежелинский — «О винокуре нии из картофеля в большом виде», 1844 г.;

Ф. С. Иллиш — «Полное руково дство к винокурению» и много других. Не был забыт и древний русский на питок, которому посвятил специальную публикацию в 1855 г. инженер технолог В. Писарев: «Руководство к производству меда-напитка в России».

Значительное число работ выполнили в связи с развитием новой отрасли — свеклосахарного производства. В 1835 г. Д. Давыдов опубликовал труд:

«Описание нового способа извлечения сока из свекловицы». Н. П. Шишков, много писавший по данному вопросу, потрудился для развития «горячей вы мочки свеклы» и в значительной мере содействовал развитию свеклосахарной промышленности около середины XIX в. В 1842 г. вышли труды Шишкова:

«Описание усовершенствованного способа вымочки свекловицы», «Опыт учета работ при свеклосахарном производстве», «Обозрение свеклосахарного производства».

Киевский профессор А. А. Тихомандрицкий опубликовал в те годы труд по брожению сахарных веществ. Большое практическое значение имели тру ды профессора Петербургского университета М. В. Скобликова: «Руководство к добыванию крахмала», 1852 г. и «Руководство к свеклосахарному производ ству», 1854 г. Были поставлены опыты, посвященные изучению питательных веществ и случаев их фальсификации. В 1859 г. А. И. Наумов издал сочине ние: «О питательных веществах и важнейших способах рационального их приготовления, сбережения и открытия в них примесей».

Передовые деятели того времени уделяли много внимания такому важ ному вопросу, как пропаганда отечественных изобретений в деле переработка сельскохозяйственных продуктов. Это показывают многочисленные статьи в периодической печати и такие издания: «Взгляд на свекловично-сахарное производство и о новых усовершенствованиях, сделанных по оному в Рос сии», 1833 г.;

«О превращении картофельного крахмала в сироп и в сахар по новому способу, изобретенному Н. Кировым», 1837 г.

Постоянно уделялось внимание такому важному для страны делу, как пе реработка продуктов животного происхождения. Владимир Бурнашев, из вестный как автор множества статей и некоторых промышленно-техни ческих книг, выступил в 1843 г. с трудом: «Практическое руководство к коже венному производству и всех его отраслей, с обстоятельным наставлением как устроить сельский кожевенный завод. Со многими чертежами и фасада ми». Издавались также книги, посвященные пропаганде новых способов об работки кожи, в том числе можно назвать «Способ доныне неизвестный, как выделываются дубленые овчины, употребляемые на тулупы в Удельном Зем ледельческом Училище. Обнародованный Б-м — В-м», 1838 г.

Много было сделано тогда и для развития в России технологии перера ботки жировых веществ. Особенно успешно работал в этом направлении И.

П. Илимов. От преподавания химии в сороковых годах он перешел в пятиде сятых годах XIX в. к работам по развитию техники переработки жировых веществ. В 1851 г. он основал производство парафиновых свечей на Петер бургском химическом заводе. Илимову принадлежит изобретение нового спо соба производства стеарина. Применение этого изобретения на Екатерин бургском стеариновом заводе в 1858 г. показало, что способ Илимова дает выход стеарина на 12% больше, чем все другие, известные в то время.

Илимов выполнил многие другие труды, был одним из устроителей сер нокислотного завода в Екатеринбурге, просуществовавшего однако недолго.

В 1859 г. он издал брошюру: «На память для гг. акционеров общества за водской обработки животных продуктов». Во второй половине XIX в. Илимов очень много и успешно потрудился для развития нефтяной промышленности в России.

Так же как и во всех других случаях, труд Илимова /сочетался с трудами многих других русских новаторов, работавших в данной области. Труды Нар киза Атрешкова, Евграфа Корженевского и многих других, подтверждают сказанное.

Наши новаторы работали в полном смысле слова во всех областях тех нического приложения химии. Это подтверждается массой фактов, в том чис ле творчеством братьев Ждановых — основоположников дезинфекционного дела в России.

Иван Васильевич и Николай Васильевич Ждановы, по образованию инженеры-технологи, работали на химических заводах Петербурга.

В 1849 г. они основали свой химический завод, на котором поста вили производство знаменитой в то время «ждановской жидкости» — дезинфектора, отмеченного блестящим отзывом Пирогова..

Сила творчества русских новаторов ярко проявилась в рассматриваемое время в разработке химии и технологии платины и ее спутников.

Горнозаводские специалисты, как упоминалось, стремительно дали свой творческий ответ на открытие русской платины, обычно датируемое годом.

Внесение своей доли нового в изучение платины и ее спутников — ос мия, иридия и других, с двадцатых годов XIX в. стало традицией передовых русских ученых. Непосредственным следствием этой деятельности было от крытие в 1844 г. Клаусом в Казани нового металла — «рутения».

Весь мир узнал, что профессор русского университета, работавший в скромной казанской лаборатории, открыл новый химический элемент, самое название которого — рутений — в переводе означает русский, что утвердило на вечные времена в науке авторство этого вклада за русским народом.

Русские исследователи платины и ее спутников вносили новые и новые вклады в химию и технологию этой группы драгоценных металлов. Именно об этом говорит: описание платины и ее добычи, данное Тепловым в 1836 г.;

новый способ отделения иридия, предложенный в 1844 г. Козицким и приме ненный на Монетном дворе;

новый способ растворения группу осмий — иридий, разработанный Фрицше в 1846 г.: исследования соединений платины с органическими веществами, выполненные Раевским в 1846 — 1848 гг.;

изу чение окислительного действия платины на органические вещества, прове денное в 1851 г. Бутлеровым, а также труды Евре-инова, Дьяконова, Овсянни кова, Лисенко, Точинского, Зайцева, Вырубова, Бекетова, Коновалова, Курна кова и других.

Сила русского творчества ярко проявилась в XIX в. в развитии техноло гии производства красителей.

Развитие технологии производства красителей и самого крашения пред ставляет, как указывалось, традицию в нашей стране, установленную еще во времена древней Руси. Следуя этой традиции, русские авторы XIX в. написа ли немало работ, посвященных технологии красителей и крашения. В 1805 г.

Д. А. Светиков издал книгу: «Способ составления красок». В 1806 г. Вольно Экономическое общество отметило золотой медалью труд Михайловского «Описание сбора червеца и приготовления его к окраске». Русские авторы стремились развить отечественное производство красителей так, чтобы оно удовлетворило потребности страны. Именно с этой целью была издана в г. книжка с пространным названием: «Краткое описание важнейших красиль ных растений и способа разведения их в России, с присовокуплением замеча тельнейших растений, способных для крашения и почти по всей России рас тущих. Составлено по Министерству внутренних дел, в пользу сельских хо зяев и фабрикантов и по высочайшему повелению напечатано. В Санктпетер бурге в Медицинской типографии 1812 года».

Анонимный автор этой книжки просто и убедительно показал, что Россия изобилует отечественными растениями, использование которых может полностью обеспечить потребности рынка в красителях. Он точно называл растения, которые следует использовать для пресечения ввоза из-за рубежа:

использование серпухи и других, по его словам, позволило бы «избегнуть привоза к нам из Америки краски, под именем Орлеана известной». Исполь зование «корня Марионы» (марена), по его мысли, должно было прекратить ввоз его же под именем «краппа», а также сократить ввоз сандала.

Отдельные авторы стремились обобщить и сделать достоянием широких кругов самую технику крашения, выработанную в России. Так поcтупил в 1836 г. Н. Павлов, автор книги «Русский опытный красильщик».

Самое, однако, выдающееся дело для развития технической химии со вершил в первой половине XIX в. Николай Николаевич Зинин.

В начале 1842 г. он опубликовал в научных бюллетенях Петербургской Академии наук труд: «Описание некоторых новых органических оснований, приготовленных действием сероводорода на соединения углеводородов с азотной кислотой».

Ученый мир узнал, что русский исследователь открыл новый способ превращения вещества: реакцию превращения ароматических нитросо единений посредством сернистого аммония в амидосоединения. Исходя иэ нитробензола, Зинин получил анилин.

В лаборатории Казанского государственного университета имени В. И.

Ленина бережно хранится небольшое количество анилина, полученного лич но Зининым.

В 1880 г. известный западноевропейский химик А. В. Гофман так оценил значение этого открытия:

«Если бы Зинин не сделал ничего более, кроме превращения нитробен зола в анилин, то и тогда его имя осталось бы записанным золотыми буквами в истории химии».

Зинин, однако, провел огромную творческую работу и выполнил очень много других дел, чрезвычайно важных для развития химии. Он открыл зна чительное число новых соединений, ему принадлежит разработка сложней ших реакций. Вместе с тем он вырастил целую плеяду русских химиков. Био граф великого химика Б. Н. Меншуткин в 1916 г. справедливо сказал: «Имя Н.

Н. Зинина не забудется русскими химиками, так же как и великие заветы его научной деятельности».

Открытие превращения нитробензола в анилин стало основой, на кото рой развилась одна из самых мощных отраслей современной химической промышленности. Анилин стал исходным веществом для развития производ ства искусственных красителей, лекарственных веществ, важнейших взрыв чатых веществ и многого другого. Тысячи различных веществ теперь произ водятся во всем мире исходя из основной реакции, открытой казанским про фессором Зининым в 1842 г.

К 1918 г. мировое производство анилиновых красителей достигло более чем 220 тысяч тонн.

Теперь справедливо считают, что любая страна, не наладившая собст венного производства анилина, не сделала даже первого шага для создания производства искусственных красителей, а также взрывчатых и лекарствен ных веществ.

Этот первый шаг оказался непосильным для царской России. Здесь с 1906 г. с большим трудом пытались наладить производство анилинового мас ла и солей анилина.

Однако до 1917 г. производство этих важнейших веществ не превышало 2 тысяч тонн. Царская Россия не использовала выдающегося открытия вели кого ученого.

7. Развитие мировой химии во второй половине XIX в. прежде всего и больше всего связано с именем Дмитрия Ивановича Менделеева.

6 марта 1869 г. химики, собравшиеся на заседание Русского химического общества, узнали об открытии всемирно-исторического значения. Русский ученый, опираясь на весь опыт мировой химии того времени, открыл перио дический закон, названный его именем. Впервые за всю историю человечест ва в учении о химических элементах на смену хаосу пришла стройная систе ма.

Менделеев обобщил разрозненные, отрывочные факты, относящиеся к отдельным химическим элементам. Созданная им периодическая система химических элементов знаменовала начало новой эпохи в развитии химии и физики.

Великий естествоиспытатель, химик, физик, физико-химик, метролог, метеоролог, технолог и экономист, он прежде всего и больше всего заботился о том, чтобы его творческие завоевания служили его родине.

Внося свои замечательные вклады во многие отрасли науки и техники.

Менделеев особенно потрудился для развития технической химии. Целые поколения русских техников воспитывались на изданных Менделеевым от личных трудах по стекольному, маслобойному, мукомольному, крахмальному, сахарному, винокуренному, писчебумажному производству и другим. Произ водство взрывчатых веществ, искусственных удобрений, соды, сыроварение, разнообразные химические производства и многое иное привлекало внима ние Менделеева, везде вносившего новые и ценные идеи.

Страстный борец за развитие производительных сил страны, он был од ним из первых и вместе с тем самым страстным поборником развития такой новой тогда отрасли, как нефтяное дело.

После поездки в США и на Кавказ Менделеев опубликовал классиче скую работу «Нефтяная промышленность в Пенсильвании и на Кавказе», ко торая содержит замечательную и по глубине, и по простоте теорию мине рального происхождения нефти, основанную на учении о металлических кар бидах.

До настоящего времени нефтяная промышленность пользуется творче скими вкладами Менделеева: общепринятый теперь принцип непрерывной дробной перегонки нефти;

способы обработки и определения отдельных по гонов;

применение селективных растворителей и многое иное. С именем Менделеева связана и разработка транспортировки нефти — нефтепроводы, и некоторые приемы сжигания нефти.

В 1890 г. военное и морское министерства поручили Менделееву занять ся работой по бездымным порохам. Он отправился за границу с секретной миссией. На французских заводах ему любезно показали лишь внешний вид заряженных патронов. Все производство было тщательно засекречено. Мен делеев нашел выход из положения. Он взял железнодорожные отчеты о пере возках, содержавшие сведения о перевозках химических веществ к порохово му заводу. На основании этих отчетов и иных никем не предвиденных наблю дений он установил состав французского пороха. Когда же он посетил Анг лию, то от него уже -не стали ничего скрывать, решив, что от русского хими ка все равно ничего не утаишь. Здесь Менделееву показали все. Ознакомив шись с зарубежным опытом, он пошел своим самобытным путем. Он открыл особую форму нитроклетчатки — пироколлодий — и создал свой особый пироколлодийный порох. В 1892 г. были осуществлены первые в мире опыты стрельбы из двенадцатидюймовых пушек порохом Менделеева. Царские ге нералы не приняли новый порох, зато его приняли в США, а впоследствии царское правительство оказалось вынужденным покупать у американцев по рох, изобретенный Менделеевым.

Обогащая своим творчеством промышленность, сельское хозяйство, раз нообразные отрасли науки, он по-своему, по-менделеевски, боролся за ско рейший приход того времени, когда, говоря его словами, наступит «торжество русского гения на пути промышленного прогресса, а вместе с тем богатство и новое могущество русского народа».

Это время пришло после победы Великой Октябрьской социалистиче ской революции. Мы с благодарностью вспоминаем борьбу Менделеева за развитие Донбасса, в котором он гениально оценил «будущую силу, покоя щуюся на берегах Донца». Творя новое на Урале, в Кузбассе, Караганде, Боб риках, Березниках и других районах, о промышленном развитии которых мечтал Менделеев, мы с признательностью вспоминаем имя великого учено го, боровшегося за всемерное использование всех богатств страны.

Советские станции подземной газификации угля, единственные в мире предприятия подобного рода, созданы нами как доподлинные памятники ге нию Менделеева, впервые высказавшего идею подземной газификации и давшего ее схему. Заветные мысли Дмитрия Ивановича Менделеева помогают нам теперь еще глубже познавать Россию.

В те же годы, что и Менделеев, работал великий химик-органик, пред ставитель химической школы Казанского университета, Александр Михайло вич Бутлеров (1828 — 1886), достойно продолживший дело, начатое его учи телем Зининым. Творец новых методов органического синтеза, он навсегда увековечил свое имя трудами по разработке теории строения органических соединений. Именно он ввел в науку термин «химическое строение» и, на смену отдельным предшествующим наблюдениям и гипотезам об атомности углерода и его накапливании в соединениях, привел законченную теорию, развив единую структурную систему органической химии. На новой и преж де всего им же созданной основе теории строения он написал в 1864 г. клас сический труд «Введение к полному изучению органической химии», полу чивший признание и к России, и за рубежом.

Справедливо говорят, что по силе мысли, по научной глубине, по чекан ности формы, по насыщенности новыми идеями «Введение» Бутлерова срав нимо только с «Основами химии», написанными Менделеевым.

Непревзойденный мастер таких тонких вопросов, как полимеризация, изомеризация, гидратация, Бутлеров, бывший прежде всего представителем теоретической химии, крепко помог развитию и технической химии. В наши дни замечательные исследования Бутлеровым полимеризации непредельных углеводородов легли в основу работ по созданию промышленности синтети ческого каучука.

Историческую заслугу Бутлерова составляет воспитание лично им большого числа учеников, продолживших дело своего учителя: А. М. Зайцев (1841 — 1910) — творец новых методов синтеза предельных и непредельных спиртов при помощи галогеноцинкоорганических соединений;

Ф. М. Фла вицкий (1848 — 1917) — исследователь химии терпенов;

В. В. Марковников (1838 — 1904) — исследователь кавказской нефти, труды которого привели к открытию нафтеновых углеводородов;

Г. Г. Густавсон (1842 — 1908)— исследователь каталитических явлений, и многие другие.

Передовые представители теоретической и технической химии в России всегда упорно шли вперед, не отгораживаясь от народа, а стремясь обращать свои достижения на пользу народа и распространять научные знания среди возможно более широких кругов. Это особенно сказалось в пятидесятые годы XIX в., когда в Петербурге начали возникать научные химические кружки.

Один из первых таких кружков был создан в 1854 г. Павлом Антоновичем Ильенковым, профессором технологии в Петербургском университете, авто ром многих научных трудов, в том числе «О химическом процессе приготов ления сыров», «О возможности употребить молочную кислоту для извлече ния углекислой извести из костяного угля».

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 | 6 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.