WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |

«1 Предлагаемая вниманию читателя книга представляет собой обобщаю щее исследование, посвященное творчеству русского народа в область тех ники. ...»

-- [ Страница 2 ] --

Такие труды Ломоносова, как «О слоях земных», представляют класси ческий образец того, как надо бороться за развитие производства. Просто и ясно разъяснив условия залегания полезных ископаемых, признаки для раз ведки их и прочее необходимое для поисков, он обращался к своим читате лям, уже вооружив их знанием:

«Ныне уже любители рудных дел одарены вы отменным зрением, коим не токмо по земной поверхности, но и в недра ее глубоко проникнуть можете, то есть по наружности и о внутренностях дознаться;

или, как просто говорят, по нитке знаете и клубка добраться.

Пойдем ныне по своему Отечеству;

станем осматривать положения мест и разделим- к произведению руд способные от неспособных;

потом на спо собных местах приглядим примет надежных, показывающих самые места рудные.

Станем искать металлов, золота, серебра и протчих, станем добираться отменных камней, мраморов, аспидов и даже до изумрудов, яхонтов и алма зов.

Дорога будет нескучна, в которой хотя и не везде сокровища нас встре чать станут, однако везде увидим минералы, в обществе потребные, которых промыслы могут принести не последнюю прибыль».

Опираясь на знание отечественного и зарубежного опыта, Ломоносов обращал особенное внимание на «домашние примеры». Он указал на необхо димость усиленной разработки недр в районах Урала, Алтая, Забайкалья, Поморья. Замечательна его мысль о необходимости тщательного изучения берегов рек, вскрывающих места залегания полезных ископаемых.

«Порохом рвать камни, где есть близкая надежда, также служит к уско рению дела, — писал Ломоносов. — Но известно, сколько у нас в России пе ремен делают по весне великие реки.

Не больше представляемые в бешенстве сильные Гиганты переворочают слоев земных, или натуральнее сказать, все во всем свете рудокопы не пере роют столько земли, не опровергнут камней во сто лет, сколько одною вес ною разрушают оные льды и быстрина беспримернадх вод российских. Сие время могут употребить искатели вещей минеральных, металлов и камней, где самая натура употребляет свои силы для открытии потаенных сокровищ, и ожидает нашего рачения, которое наградить может великим воздаянием».

Обращая свои слова к самым широким кругам, Ломоносов не только призывал к всемерному развитию русского горного дела и металлургии, но и показал, как надо обучать новым делам.

Ломоносов дал России первый учебник горнозаводского дела—класси ческий труд «Первые основания металлургии или рудных дел».

Книга написана прозрачным ломоносовским языком. В ее пяти частях сжато и четко изложены знания по основным вопросам горного дела и метал лургии.

До Ломоносова немногочисленные печатные издания, касавшиеся гор нозаводских дел, изобиловали иностранными терминами, непонятными и чуждыми русскому читателю. Когда шла речь о пробирном искусстве, пест рели такие термины, как «реципиент», «гелма», «прошик», «прошки» и т. д.

При рассказе о промывке и толчении руд на каждом шагу в печати встреча лись такие термины, как «кастены», «похверки», «пухэйзинги», «гробе» ге шике», «глаух-герты», «шлем-грабены», «гарт-флуты» и прочие подобные.

Сохраняя немногие термины иностранного происхождения, которые и теперь имеют «право гражданства», Ломоносов уверенно и широко вводил русские термины. «Реципиенты» становились у него «подставными сткляни цами», предназначенными при перегонке для приема паров, сгустившихся и превратившихся в жидкость. «Похверк» оказался простою толчеею для руд, «кастен» — ящиком, «герт» — корытом и т. д. При этом не следует упускать из виду, что до Ломоносова было только несколько публикаций по отдель ным вопросам, а о« впервые сказал свое слово по всем основным вопросам горнометаллургических дел.

Еще в 1742 г. великий новатор написал «Первые основания рудных дел».

Из этой рукописи в дальнейшем выросли его печатные «Первые основания металлургии,или рудных дел».

Эта книга была использована как учебник даже в самых отдаленных районах страны. Именно с таком использовании говорят документы, сооб щающие о рассылке книги Ломоносова в разные места, в том числе на Кол'ывано-Воскресенские заводы Алтая, куда 14 ноября 1763 г. отправили огромное по тому времени количество—сто экземпляров. Изучая эту «книгу, в горнозаводских центрах России получали систематические знания о рудах и минералах, о рудных месторождениях и розыске их, об учреждении рудни ков, об опробовании руд и минералов, о получении металлов из руд.

Творец первого русского учебника по горному делу и металлургии поза ботился о том, чтобы читатели его книги имели возможность приобщиться к самым высоким достижениям науки. После текста учебника Ломоносов по местил в нем свои оригинальные труды — «Прибавление первое. О вольном движении воздуха, в рудниках примеченном» и «Прибавление второе. О сло ях земных».

Изучая первое прибавление, русские читатели получили возможность узнать новую теорию движения воздуха и газов в рудниках и пламенных пе чах. Творцом этой новой теории был Ломоносов, на столетие опередивший других исследователей и создавший свою теорию на таких основах, что ее положения остаются и по сей день незыблемыми.

Столь же замечательно второе прибавление, в котором Ломоносов, гово ря «о слоях земных», гениально предвосхитил важнейшие положения геоло гии, получившие мировое признание спустя очень много времени.

Гений мысли и дела, он вооружил передовой наукой русских людей, за ботясь о развитии горного дела и металлургии в стране. Создавая свою книгу еще в сороковых годах XVIII в., он развил столь передовые взгляды, что они сделали бы великую честь ученому конца следующего столетия.

Ломоносов произвел очень много исследований различных образцов отечественной и зарубежной соли, содействуя развитию солеварения. Он не посредственно и много помог русским рудознатцам и горщикам, производя многочисленные анализы руд в первой русской химической лаборатории, созданной им же. Его слово о содержании металлов в рудах слышали рудоз натцы и горщики, присылавшие образцы руд из Прикамья, с Южного Урала, из Устюга, Каргополя, из северных поморских просторов и из иных мест.

В 1761 г. Ломоносов обратился в Сенат с целью осуществить свой гран диозный замысел: создать «Российскую минералогию». Но только на исходе 1763 г. Ломоносову удалось добиться издания его печатного текста. «Извес тие о сочиняемой Российской минералогии». Началась рассылка «Известия» по всей стране и, прежде всего, в ее горнозаводские районы. Великий мастер рудных дел обратился с призывом к русским людям собирать образцы мине ралов, руд и присылать их для составления труда, в котором он хотел дать описание подземных сокровищ страны.

Нарочные из Петербурга повезли «Известие» в Екатеринбург, Барнаул, Нерчинск и в иные места. Начался сбор минералов для Ломоносова.

Только для того чтобы дать примерное представление о числе людей и мест, использованных Ломоносовым для содействия в деле создания «Рос сийской минералогии», назовем лишь некоторые из уральских заводов, яа которых началась работа по его призыву. К сбору минералов были привлече ны екатеринбургские, гороблагодатские и все иные казенные заводы, а также все частные заводы Урала — Сысертские, Нижне-Тагилъ*-ские, Алапаев ские, Златоустовские, Богословские, Шайтанские и иные.

Преждевременная смерть великого ученого прервала этот труд, но он принес свои плоды. Одним из них был ответ Ломоносову, данный передовым деятелем Урала П. И. Рычковым, первым членом-корреспондентом нашей Академии наук. В ответ на обращение Ломоносова, Рычков отправил 18 ию ня 1764 г. рапорт, содержавший обстоятельное описание южноуральских ме сторождений медных руд. Через два года рапорт Рычкова был напечатан в «Трудах Вольного экономического общества» под названием: «О медных рудах и минералах, находящихся в Оренбургской губернии». Призыв Ломо носова вызвал к жизни этот отличный научный труд.

В 1761 г. Ломоносов выступил как великий новатор золотой промыш ленности. Эта сторона его творчества не отмечена исследователями его жиз ни и дел, хотя он, занявшись вопросами добычи золота, первым пришел к мысли, что россыпное золото можно добывать из песков в России и притом в очень многих местах. Он изобрел новый способ извлечения золота из золото носных песков, обеспечивающий выявление мельчайших частиц золота, и дал теорию образования россыпного золота. При этом он точно указал, что после открытия золотоносных песков следует, поднимаясь вверх по рекам, отыскивать коренные месторождения золота. Если бы в 1761 г. отнеслись с должным вниманием к словам Ломоносова, все развитие золотой промыш ленности пошло бы иначе. На четкие указания Ломоносова не обратили, од нако, должного внимания и до 1814 г. ограничивались добычей лишь корен ного, или) рудного, золота.

Лучше чем кто-либо другой Ломоносов понимал значение горнозавод ского дела и оценивал подвиги русского народа, сильною рукою открывав шего в те годы подземные богатства. Ломоносов образно сказал об этих за воеваниях:

„Плутон в расселинах мятется, Что Россам в руки предается Драгой его металл из гор, Которой там натура скрыла;

От блеску дневного светила, Он мрачный отвращает взор".

Русские люди огненных работ, действительно, именно в эти годы доби лись величайших успехов. Россия тогда становилась мировым поставщиком металла.

8. Перечитывая пожелтевшие листы документов, хранящихся в ленинград ских, московских, сибирских, уральских, алтайских и иных архивах, всякий раз открываешь новые и новые стороны творчества русских новаторов в об ласти горнозаводских дел. Невозможно дать даже простой перечень отдель ных сторон этого многообразного творческого процесса, в котором принима ли участие представители самых различных общественных слоев. К этому творческому процессу тянутся нити от самых разнообразнейших дел, иногда с первого взгляда как бы далеких от непосредственно горного дела » метал лургии.

Достаточно напомнить о том, как много помогли развитию горнозавод ского дела русские натуралисты, занимавшиеся в XVIII в. исследованием страны, в том числе такие выдающиеся ученые путешественники, как И. И.

Лепехин, С. П. Крашенинников, В. Ф. Зуев и очень многие другие.

Ведь именно Зуев первым описал месторождения криворожских желез ных руд. Он же опубликовал в сентябре 1788 г. в «Новых ежемесячных сочи нениях» труды о таких полезных ископаемых, как торф: «О турфе». В том же направлении действовал Никита Соколов, написавший труд: «Описание при исков земляного угля в Калужском наместничестве», опубликованный в «Месяцеслове историческом и географическом на 1794 год».

Выдающееся значение имели труды таких авторов, как А. А. Мусин Пушкин, основоположник изучения платины, автор книги о селитре и других трудов. Немало оригинальных работ выполнил В. М. Севергин, автор вы шедшей из печати в 1801 г. книги: «Пробирное искусство или руководство к химическому испытанию металлических руд и других ископаемых тел».

Начинания Ломоносова в деле создания оригинальной русской литера туры по горнозаводскому делу продолжили в XVIII в. Федор Моисеенков, Андрей Карамышев, Степан Попов и другие. Чрезвычайно большую «работу выполнили русские переводчики. На многих переводах горнозаводских зару бежных изданий стоят русские имена: Алексей Гладкий, Андрей Немой, Илья Гаврилов, Николай Решетников, Василий Севергин. Они много потру дились, продолжая почин Михаила Васильевича Ломоносова как замечатель ного мастера переводов и творца новой русской технической терминологии.

Следует вспомнить также имена таких русских переводчиков горнозаводских книг, как П. Бабоншн, А. Нартов, Н. Бусырский, Ил. Протопопов, Ст. Петров, И. Волков, А. Васильев, Н. Карандашев, В. Беспалов и многие другие. Из вестный баснописец Иван Иванович Хемницер в семидесятых годах XVIII в.

положил также немало труда, работая как маркшейдер и переводчик при Берг-Коллегии.

Своеобразный памятник русской литературы, посвященный горнозавод скому делу, создал Г. Р. Державин, ставший после Ломоносова во второй половине XVIII в. во главе русской поэзии. В мае 1784 г. он был назначен губернатором в Петрозаводск. Пробыв здесь до конца 1785 г., он ознакомил ся с Александровским пушечным заводом и другими рудниками и заводами.

Одним из самых близких его друзей был Аникита Сергеевич Ярцов, руково дитель олонецких и уральских заводов, а также выдающийся знаток горноза водского дела. Знакомство с горнозаводским делом вызвало создание Держа виным своеобразной оперы «Рудокопы». Все ее три действия насыщены ве личественным изображением горнозаводских дел.

При подъеме занавеса в первом акте на сцене должен был виднеться «замок Златогора, окруженный высокими, дымящимися горами, с которых низвергается шумящий источник, приводящий в движение вододействующие машины» рудника. Опера начиналась хором горных работников, сходивших ся со всех сторон, «всякий со своим орудием, надевая горные платья».

О третьем действии автор писал:

«Театр представляет во внутренности рудника простирающиеся по кам ням блестящие слои золотых и серебряных жил. Сверху видно несколько ви сячих веревочных лестниц. В три яруса на подмостках, друг над другом, сто ят работающие рудокопы, а внизу разные инструменты, как-то: водя-ные ко леса, насосы, вороты и на канатах бадьи, поднимающиеся с рудами вверх:

словом, все действие как обыкновенно бывает в рудниках. Колокол звонит, другие работники поартельно выходят из боковых пещер, каждый со своею горною свечкою и инструментами». Это действие начиналось перекликаю щимися хорами горных работников.

„Нас колокол сюда сзывает, Да огонь горы разрывает.

Мы ночь и день живем В шахтах здесь с огнем.

Мы горы можем разрубать Сребро, медь, злато доставать И на бога положась В подземну тень И в ночь и в день Ничего лезть не страшась".

Этому хору, повторив первые четыре строчки, вторил хор второй артели:

„Пусть горы могут сталью стать Нам ломать их не устать, Серой, порохом все рвать…" Хор третьей артели, повторив снова первые четыре строчки, откликался своим) припевом:

„Как станут руды расплывать, клокотать, Тогда брось на них кто взгляд Как блестят!

Когда ж злато станет течь, Его тотчас В один мы раз В прутья лить ну, вскрывши печь".

Державин предложил закончить оперу балетом, о котором написал: «Те атр представляет Рифейский хребет или Уральские горы во всем природ ном их ужасном великолепии».

Здесь должна была быть представлена «Сибирь, во образе величавой древней жены в серебряной одежде» с богатыми украшениями из соболей, самоцветов и драгоценных металлов. На сцене должны были находиться «прозрачный зеленоватый яшмовый холм», «блистающие снега», «мрачные густые кедры», «аметистовые фиолетовые урны», извергающие «великие с шумом реки». Везде должны были виднеться горные духи, добывающие под земные сокровища: «Иные на оленях, в нартах возят руды;

другие мехами раздувают пламенеющиеся горны;

третьи плавят и выпущают из них ручьями металлы;

четвертые куют их на наковальнях...» Поэт создал своеобразную «индустриальную» оперу, отвечая тем самым мыслям самых передовых русских деятелей, мечтавших видеть всю свою страну покрытой рудниками, заводами, мануфактурами. Рукопись Держави на, однако, не только не использовали для постановки, но и напечатана она была лишь через много десятков лет после его смерти. Горному асессору Миловзору, Лизе, Златогору, земскому комиссару Хитро-лису, помещику Глупилову и иным персонажам оперы не пришлось предстать перед зрителя ми. Тем не менее, это произведение примечательно как литературный памят ник, запечатлевший тот интерес, каким пользовались в России XVIII в. гор ное дело и металлургия.

Широким распространением в то время пользовались оригинальные рус ские труды по горнозаводскому делу, оставшиеся в рукописях, одним из мно гих представителей которых является рукописный труд Григория Махотина «Книга мемориальная о заводском производстве».

Особо следует отметить выполненный в XVIII в. труд по созданию рус ской горнозаводской школы. Почин в этом деле принадлежал Петру I и его соратникам. Просвещенный Василий Никитич Татищев положил начало гор нозаводским школам на Урале еще во время своего первого пребывания здесь в 1720—1721 гг. По вторичном возвращении в 1734 г. к управлению уральскими заводами он сумел придать широкий размах строительству здесь заводских школ. Он создал школы: в Екатеринбурге— словесную, арифмети ческую, знаменованную, немецкую, латинскую;

на Каменском заводе — сло весную и арифметическую;

при заводах Верх-Исет-ском, Уктуском, Сысерт ском, Полевском, Алапаевском, Лялинском — словесные. Он основал школы также при заводах, находившихся в ведении Пермского горного начальства.

Он же занимался организацией школ в Кунгуре, Соли Камской и в некоторых иных местах. Татищев же посылал с горных заводов учеников для обучения при Академии наук, как показывает документ об обучении при ней «сибир ских казенных заводов ученика Терентия Васильева сына Кочина».

Замечательны идеи, положенные В. Н. Татищевым в основу создаваемых им школ, в высших ступеяшх которых он предписывал обучать горному и заводскому делу, механике, логарифмическим исчислениям, пробирному искусству, латинскому, немецкому языкам. Он придавал огромное значение овладению производственными навыками, предписывал обучать учеников токарному, камнерезному, гранильному, столярному, паяльному делу.

Татищев указывал: «Если бы кто из знающих эти ремесла сам работать и не хотел, то чрез оное знание удобнее сочинений рассказать и ремесленника научить может».

Наказ Татищева о школах настоятельно требовал: разумно сочетать тео рию и практику. Он предписывал ученикам: «... не токмо присматриваться, но и руками по возможности применяться и о искусстве ремесла— з чем оное состоит—внятно уведомиться и рассуждать...».

Соратник Петра I, он был пионером сочетания теоретического и произ водственного обучения в России.

Созданные В. Н. Татищевым школы при горных заводах имели большое значение. На всем протяжении XVIII в., как отмечают позднейшие исследо ватели, они снабжали горные заводы «самыми дельными в то время людьми для горной службы».

Восемнадцатый век дал России первое высшее учебное заведение по горнозаводскому делу. Это — Горный институт в Петербурге. Указ об его открытии подписан в 1773 г., а открытие произошло 28 июня 1774 г. Созда тели этого старейшего в стране гражданского высшего технического учебно го заведения: Михаил Федорович Соймонов — президент Берг-Кол-легии, Василий Васильевич Нарышкин — вице-президент ее и другие русские дея тели. Уместно напомнить, что в этом деле Россия стояла далеко впереди та ких стран, как Франция, где подобное учебное заведение возникло в 1794 г.

Еще более наша страна обогнала такие страны, как Англия и США, в кото рых создание высших горнозаводских учебных заведений относится к XIX в.

9.

В 1700 г.— 150 тысяч пудов, в 1800 г. — 9 миллионов 971 тысяча пудов чугуна. Таковы размеры ежегодной выплавки в России в начале и в конце XVIII в. самого важного металла.

Этот успех достигнут на основе применения тяжелого, подневольно*-о труда людей, пожизненно закрепощенных «в горе» — на рудниках и «на ог ненном деле» — на заводах. Мастеровые, «бергалы», приписные крестьяне — это они приняли на свои плечи беспримерную тяжесть труда, поднимая и развивая русскую металлургию в XVIII в. В 1719 г. число крестьян, припи санных к горным заводам России, составляло 31 383 человека, в 1743 г. — 87853, в 1762 г.—190000, в 1783 г. —263899, в 1796 г. — 312218. За семьдесят пять лет число приписных крестьян возросло в десять раз.

К началу XIX в. на рудниках и металлургических заводах России дейст вовала огромная армия закрепощенных тружеников: свыше 101 тысячи мас теровых и более 353 тысяч приписных крестьян.

Справедливо сказал В. И. Ленин об основном и решающем горнозавод ском районе России XVIII в.: «Во время Оно крепостное право служило ос новой высшего процветания Урала и господства его не только в России, но отчасти и в Европе»1. Все факты, открытые и изученные многочисленными исследователями вопросов развития горнозаводского дела, полностью под тверждают высказывание Ленина о высшем процветании горнозаводского дела в XVIII в. в России именно на основе крепостного права.

О размахе работ, выполненных в XVIII в. закрепощенными горнозавод скими тружениками, можно судить по тому, что только на одном Урале за 1700—1800 гг. построили 176 заводов, в том числе 123 завода черной метал лургии и 53 медеплавильных. С этим строительством сочеталось сооружение тысяч железных и медных рудников, а также и другие разнообразные горно заводские и прочие труды народа, умевшего ковать железо и выплавлять медь, добывать золото и самоцветы, выполнять неисчислимое множество иных работ, а при нужде и действовать с оружием в руках во время много численных войн XVIII в.

Величайшее из всех народных восстаний, известных в истории нашей страны до XX в., — великая крестьянская война, возглавляемая Емельяном Пугачевым, свою самую надежную опору имела в восстававших заводских мастеровых, бергалах и приписных крестьянах горных заводов.

Под знамя, поднятое Пугачевым, со всех концов страны сходились тру женики горных заводов. Воскресенский, Авзяно-Петровский и некоторые другие заводы стали базой для снабжения армии Пугачева пушками, гауби цами, мортирами, ядрами и бомбами.

В. И. Л е н и н, Развитие капитализма в России, Соч., т. III, стр. 176.

Великая борьба восставшего народа закончилась тогда его поражением, но она имела величайшее значение. Народ был разбит, но не побежден. Он получил новую боевую закалку для дальнейшей, борьбы.

Вот почему можно сказать, что XVIII в. — век величайшего подъема горнозаводской промышленности старой России — время не только замеча тельных достижений в развитии этой области созидательного труда, не и время могучего размаха стихийных движений народа, укрепившего в боях веру в свою грядущую победу.

В этой борьбе еще прекраснее и величавее стали черты народа, запечат ленные в образах лучших его сынов, всегда дерзавших, творивших новое и боровшихся за свои идеи...

Творческие вклады продолжали вносить представители и горнозавод ских тружеников, и иных слоев. В числе таких новаторов встречаем и литей щиков Тихона Лазовского и Василия Можалова, и купца Марка Попова, усо вершенствовавшего производство пушек в 1761 г., а также многих рядовых плотинных, доменных, кричных мастеров и руководителей горнозаводских дел. Одним из таких новаторов в технике был, упоминавшийся как друг Дер жавина, Аншшта Сергеевич Ярцов (1737— 1819), руководитель и строитель уральских и олонецких заводов, изобретатель разных машин и отличной по тому времени стали, а также автор многих новшеств в деле производства пу шек.

Труд таких новаторов, как Ярцов, умело сочетали в XVIII в. с использо ванием творчества техников-новаторов, прибывших из-за рубежа. Именно так использовали труд Вилима Геннина, изобревшего и применившего в 30-х годах XVIII в. оригинальную машину для сверления пушек. Именно так ис пользовали творчество шотландца Гаскойна, введшего в 80-х годах много новшеств в производство артиллерийских орудий на Александровском пу шечном заводе в Петрозаводске, построенном в 70-х годах XVIII в. Аникитой Ярцовым.

Борясь за новое, русские изобретатели тех дней часто далеко опережали другие страны.

В литературе теперь обычно встречаем утверждения, что первое изобре тение по механизации разлива цветных металлов сделано Пирсом в 1895 г., первая разливная машина создана Уокером в 1897 г., а механизация разливки, например свинца, впервые осуществлена в 1913 г.

Все это не соответствует действительности. За сто лет до изобретений и патентов Пирса, Уокера, Кларка, Репата и других на русских заводах уже широко применялась механизация при разливе и меди, и свинца. Чертеж, который в 1798 г. на Сузунском заводе Алтая «с построенного сочинял ун тер-шихтмейстер Андрей Бессонов», показывает механические установки для разлива меди при гармахерских горнах, при шплейзофоя-ных печах. Анало гичные механизмы применялись в 90-х годах XVIII в. на Барнаульском и не которых других русских заводах.

Продолжая и развивая творческие традиции таких петровских новато ров, как Плечов, Казанцев и другие, русские новаторы XVIII в. достигли вы дающихся успехов во многих областях металлургии.

Многие новшества ввели такие деятели, как Григорий Махотин, рабо тавший в середине XVIII в., Иван Зыкин, действовавший на исходе века, и их товарищи. Особенно показателен труд наших новаторов по усовершенство ванию системы дутья при доменном процессе. К 1743 г. относится создание Г. Махотиным двухфурменской системы дутья. В 1765 г. И. Ползунов пред ложил применять цилиндрические воздуходувные мехи, опередив в этом английского изобретателя Смитона, изобретение которым таких мехов отно сится к 1769 г. В 1790 г., следуя лучшим западноевропейским образцам того времени, такие мехи успешно ввел в уральскую практику Иван Григорьевич Зыкин, работавший мастером на Петрокаменском, а затем на Невьянском заводе.

Вводя новые воздуходувки, на передовых русских заводах проводили сравнительные испытания старых и новых средств. Так поступили на Нижне Тагильском заводе в марте 1794 г., проводя опытные плавки со старыми ящичными и новыми поршневыми мехами. Эти опыты, проведенные проду манно и тщательно, дали вполне сравнимые результаты. Необычная в те годы постановка опытов привлекла внимание зарубежных исследователей, в том числе такого авторитетного деятеля, как Норберг. Он изучил материалы нижне-тагильских плавок чугуна и в 1805 г. в труде «О производстве чугуна в России» опубликовал журналы и свой разбор этих плавок.

Внимание зарубежных деятелей привлекали в те годы и многие другие дела русских новаторов огненных работ.

Русские техники создали самые мощные и самые совершенные по своим экономическим показателям доменные печи XVIII в.

Западноевропейский историк металлургии Л. Бек, автор классической пятитомной работы, охватывающей все развитие этой отрасли с древнейших времен до XX в., ясно и точно говорит об уральских доменных печах конца XVIII в., называя их, как было принято в то время, сибирскими:

«Сибирские домны — величайшие и лучшие древесноугольные домен ные печи, которые были до тех пор построены, и все, также и английские печи, по производительности были далеко ими превзойдены. Они были с мощными цилиндрическими воздуходувками с водяным приводом. Сибир ские домны имели от 35 до 45 футов (от 10,5 до 12,96 м) в высоту, от 12 до футов (от 3,6 до 3,9 м) в поперечнике в распаре, имели шесть цилиндриче ских воздуходувных мехов и производили в неделю от 2000 до 3000 центне ров чугуна, каковая мощность тогда не была достижимой даже для величай ших английских коксовых домен».

Невьянские, нижне-тагильские, каслинские, пегрокаменские, ревдин ские и иные уральские домны обоснованно привлекали в XVIII в. внимание металлургов всего мира.

России принадлежали на исходе XVIII в. мировые рекорды в доменном деле не только по размерам выработки, но и по экономическим показателям.

И. Герман в те годы, когда в России были созданы величайшие в мире домны, привел следующие сведения о расходе горючего на единицу чугуна на русских и зарубежных доменных печах:

Нижний Тагил.............................................1 1/ Касли............................................................1 12/ Невьянск......................................................1 2/ Зиген............................................................1 3/ Штейрмарк.................................................2 4/7 — 2 3/ Туррах..........................................................4 1/ Каменногорица (Крайна)...........................4 1/ Тагил, Касли и Невьянск знали вчетверо меньший расход древесного уг ля, чем Туррах и Крайна. Так обстояло дело в те годы, когда английские ко рабли ежегодно везли из России к себе на родину миллионы пудов железа с уральской маркой «Старый соболь».

В 1716 г. в Англию ввезли первую партию русского железа — 2200 пу дов. В 1732 г. ввоз уже превышал 200000 пудов в год. Во второй половине XVIII в. Россия заняла первое место по ввозу железа в Англию.

По данным Ле-Плея, в 1786 г. из 493 420 метрических центнеров, вве зенных в Англию, на долю русского железа приходилось 289 640, в 1793 г. из 599050 — 366620 метрических центнеров.

В начале XVIII столетия, когда из России железо еще не вывозили в Англию, Швеция поставляла англичанам до 85 % из общего их ввоза железа.

Во второй половине XVIII в. основным для Англии стало русское железо.

Петр I привел русский народ к великим победам не только под Полтавой и Гангутом в открытой войне, со славой завершенной Ништадтским миром в 1721 г., Петр круто повернул все дело так, что и русские металлурги одержа ли в XVIII в. великую победу над шведами. Россия стала основным постав щиком железа для Англии в один из самых важных моментов в мировой ис тории.

Во второй половине XVIII в. в Англии произошла промышленная рево люция. Настали годы введения в жизнь прядильных машин Харгревса, Арк райта и Кромптона, ткацкого станка Картрайта, универсальной паровой ма шины Уатта, металлических машин, машин для производства машин во главе с творением Модели. Это были годы рождения крупной машинной индуст рии, полностью соответствовавшей новому способу производства — капита листическому. Англия первой в мире вступила на путь создания крупной машинной индустрии, увлекая затем вслед за собой другие страны.

Для этого поворота был необходим металл, в производстве которого Англия, как известно, испытывала величайшие трудности в XVIII в., когда англичане уже больше не могли работать на древесном угле из-за недостатка лесов, а каменный уголь для нужд металлургии начали только осваивать.

Ведь это был именно тот век, когда в 1720 г. Уильям Вуд писал: «Железо после шерсти — важнейшая индустриальная основа Англии. Англия потреб ляла ежегодно около 30 тысяч тон» железа, из которого, вследствие нехватки в древесном угле, около 20 тысяч тонн мы должны были покупать у наших соседей на звонкое золото, а именно по 10 фунтов стерлингов за 1 тонну, расходуя ежегодно 200 тысяч фунтов стерлингов».

О том, какое значение имел ввоз русского железа для Англии, можно су дить по следующим цифрам. В 1788 г. во всей Англии вместе с Шотландией работало 77 печей, дававших в год 60 тысяч тонн чугуна. Из России в это время ежегодно ввозили в Англию около 28 тысяч тонн железа. Если учесть, что в одном случае идет речь о чугуне, а в другом — о железе из чугуна, то русский металл составлял более трети того, что было необходимым для Анг лии в те годы, когда появились первые фабрики Аркрайта и когда началось всеобщее распространение металлической паровой машины Уатта.

Итак, событие всемирно-исторического значения — промышленная ре волюция XVIII в. в Англии — основано в значительной мере на использова нии труда русских людей, добывавших руду, выплавлявших чугун и ковав ших на Урале звонкое железо, отправляемое в Англию.

Овеществленный труд русских горняков и металлургов XVIII в. лег в основание созданной впервые в истории крупной машинной индустрии.

Русское творчество в огненных делах имело в XVIII в. колоссальное зна чение и для самой нашей страны.

Русский металл в виде орудий, изготовленных из него, тогда крепко по мог нашим земледельцам, поднимавшим новые пласты целины в южных и сибирских степях, в долинах великих и малых рек, среди гор и тайги.

Русский металл помог стране осуществить огромное по тому времени строительство новых промышленных предприятий, которых к концу жизни Петра I насчитывалось уже около 233, а к концу XVIII в. — свыше 3100, не считая горных заводов.

Русский металл помог создать на протяжении многих тысяч километров укрепленные линии, опоясавшие в том веке южные и восточные рубежи, а также крепости, преграждавшие путь противнику на западных границах страны. Русский металл обеспечил вооружение и самое создание и развитие нашего военно-морского флота, возникшего именно в XVIII в. на Балтий ском, Черном, Белом, Каспийском морях.

Русский, и только русский металл звенел в тот век при ударах штьжа и выстрелах ружей и пушек, при бортовых залпах кораблей, при разрывах бомб и бравдскугелей в те дни, когда армию и флот водили к победам Петр I, Ру мянцев, Суворов, Ушаков.

В тот век Михаил Васильевич Ломоносов, произнося «Слово похваль ное, блаженные памяти государю императору Петру Великому, говоренное апреля 26 дня 1755 года», сказал:

«...Восстани и ходи;

восстани и ходи, Россия. Отряси свои сомнения и страхи и, радости и надежды исполненна, красуйся, ликуй, возвышайся...

Радуются Россияне, и плесками и восклицаниями воздух наполняют;

ужасаются сопостаты и бледнеют;

уклоняются, дают хребет Российскому войску, укрываются за реки, за горы, за болота;

но везде утесняет их сильная рука...

...Отверсты внутренности гор.. Проливаются из них металлы, и не ток мо внутрь отчества обильно разпростираются, но и обратным образом, яко бы заемные внешним народам отдаются.

Обращает мужественное Российское воинство против неприятеля ору жие, приуготованное из гор Российских, Российскими руками».

В 1798 г. английские корабли перевезли из Петербурга к себе на родину свыше 2 миллионов 300 тысяч пудов русского железа. Около трехсог тысяч пудов русского железа послали из Петербурга в другие страны. В том же го ду из Архангельского порта отправили 97 тысяч пудов железа в Англию и тысяч пудов в иные заморские государства.

1.

рым екая война показала гнилость и бессилие крепост ной России»1.

Англия, а вслед за ней и другие передовые страны, тогда быстро шла вперед по пути капиталистического развития. К 1848 г. К. Маркс и Ф. Энгельс уже подвели итог для западно европейских стран:

«Менее, чем за сто лет своего господства, буржуазия соз дала более могущественные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествующие поколения, вместе взятые»2. А в России все еще оставался феодально-крепостнический строй, обусловливавший все большую экономическую, военную и политическую отсталость. В горнозаводских де лах крепостнической России все более резко проявлялось то положение, ко торое так ясно раскрыл В. И. Ленин на примере ее основного тогда производ ственного района:

«Но то же самое крепостное право, которое помогло Уралу подняться так высоко в эпоху зачаточного развития европейского капитализма, послу жило причиной упадка Урала в эпоху расцвета капитализма...

Главной причиной застоя Урала было крепостное право;

горнопромыш ленники были и помещиками и заводчиками, основывали свое господство не на капитале и конкуренции, а на монополии и на своем владельческом пра ве»3.

Еще в первом десятилетии XIX в. Англия обогнала Россию в производ стве черного металла. Вслед за Англией Россию обогнала Франция, затем США. К середине XIX в. впереди оказалась даже такая страна, как Бельгия. К 1860 г. в выплавке чугуна наша страна, завоевавшая первое место в XVIII в., уже отставала от Англии, США, Франции, Германии, Бельгии, Австро Венгрии.

На исходе XVIII в. зарубежные исследователи знакомили широкие ин женерно-технические круги с величайшими в мире русскими доменными печами, действовавшими с отличными показателями. В 1800 г. средняя годо вая производительность уральской домны составляла около 90 тысяч, а анг лийской — 65 тысяч пудов чугуна, но уже тогда уральским древесно угольным стали противостоять английские доменные печи, работавшие на каменноугольном коксе. К исходу первой трети XIX в. уральские домны да В. И. Ленин, «Крестьянская реформа» и пролетарски-крестьянская революция Соч., т.

XV, стр. 143.

К. Маркс и Ф. Энгельс, Коммунистический манифест, Соч., т. V, стр. 488.

В. И. Ленин, Развитие капитализма в России, Соч., т. III, стр. 377.

вали в среднем за год 118 тысяч, а английские 115—145 тысяч пудов чугуна.

В 1860 г. средняя годовая производительность доменной печи составляла на Урале, где продолжали работать на древесном угле,— 137 тысяч пудов, а в Англии, где еще на исходе XVIII в. полностью перешли на каменноугольный кокс, — 426 тысяч пудов. В семидесятых годах XIX в. Туннер, Тиме и другие единогласно приходили к выводу: «Доменное производство на Урале нахо дится в том же положении, в каком оно существовало полвека тому назад».

Горны у печей применялись по большей части открытые, то есть самые отсталые и неэкономичные по сравнению с действовавшими в эти годы за рубежом. Горячее дутье, получившее всеобщее распространение на зарубеж ных заводах, почти совсем отсутствовало. Получившим всеобщее распро странение паровым молотам в это время противостояли в России слабосиль ные деревянные вододействующие молоты. На Западе уже давно решающую роль играл паровой двигатель, а на Урале, как правило, действовали деревян ные водяные колеса, и паровой двигатель все еще представлял собой случай ное явление. Из двигателей общей мощностью 37 тысяч лошадиных сил, дей ствовавших здесь в 1864 г., приходилось 93% на водяные и только 7%—2, тысячи лошадиных сил — на паровые.

В 1860 г., то есть почти через три четверти века после изобретения пуд лингования, основная масса заводов продолжала переделывать чугун на же лезо в типичных для XVIII в. кричных горнах. Во всем наблюдалось отстава ние, определяемое крепостнической монополией и владельческим правом. Но и в этих тяжелых условиях замечательно проявилась сила русского творчест ва.

Русские техники-новаторы, как показано далее, создали именно в первой половине XIX в. передовую технику добычи россыпного золота, открытого в нашей стране Л. И. Брусницыным в 1814 г. Русские сталевары, трудившиеся у подножия горы Косотур на Южном Урале и в иных местах, внесли свои замечательные вклады в технику и науку.

Развитие добычи россыпного золота привело к открытию платины и ал мазов. Неисчислимое множество иных открытий совершили разведчики под земных богатств, действовавших в первой половине XIX в.

Как и прежде, в их рядах было множество крестьян, мастеровых и иных простых людей, таких, как крестьянин Иван Данилыч Оботуров, открывший в 1820 г. месторождение медной руды, позволившее наладить выплавку меди на Юго-Камском заводе. Здесь же потрудились в 1821 г. его товарищи: Ело хов, Вотев и иные, открывшие новые медные рудники для Юго-Камского завода. Можно привести еще многие тысячи имен подобных первооткрыва телей, действовавших во всех концах великой страны.

Можно назвать также много имен передовых исследователей, занятых в те годы изучением подземных сокровищ. Труды Д. И. Соколова, Г. Е. Щу ровского, П. А. Чихачева, Н. И. Кокшарова и иных русских геологов, мине ралогов, кристаллографов получили заслуженное признание далеко за рубе жами нашей страны. Начавший выходить с 1825 г. «Горный журнал» вскоре получил известность как один из лучших в мире периодических органов по вопросам техники. Развитию горнозаводских наук в России немало способст вовали такие просвещенные деятели, как А. Ф. Дерябин и другие. Свою долю труда выполнили историки русского горнозаводского дела: А. С. Ярцов, Н. К.

Чупин и многие другие исследователи.

Немало творческих дел выполнили русские новаторы-техники первом половины XIX в., занимавшиеся усовершенствованием конструкции домен ных печей и улучшением самого доменного процесса. Много ценных работ выполнили изобретатели новых горнозаводских машин и установок. Русские новаторы того времени быстро отзывались на зарубежные достижения.

В 1829 г. на английском доменном заводе в Клайде ввели горячее дутье, завершившее технический переворот в металлургии. Работа доменных печей в Клайде, изученная в 1829—1833 гг., показала чрезвычайно большое сбере жение горючего, что послужило основанием известному металлургу Карсте ну сказать в 1834 г.: «В скором времени не будет ни одной домны и вагранки, не имеющих воздухонагревателя».

Русские металлурги очень быстро откликнулись на это новшество, В 1833 г. был произведен опыт по применению горячего дутья при домен ной плавке на Кушвинском заводе. К 1835 — 1836 гг. относятся также опыты с «воздухонагревательным снарядом» на Александровском пушечном заводе, которые дали «удостоверение в выгоде горячего дутья». В 1836 г. были по ставлены опыты на Выксунских заводах и т. д. Однако от опытов до широко го распространения новой техники оказалась непреодолимая дистанция в стране, где крепостное право стало тормозом, мешающим движению вперед.

Значительное число творческих дел в первой половине XIX в было вы полнено в России в области передела чернрго металлу. В страна в эти годы работало много замечательных кричных мастеров, осваивавших и распро странявших новшества. Так действовали кричные мастера: злато-устовские — Ванин с подмастерьем Мурзиным, Тютев, Кукушкин;

горо-благодатские — Ефим Меркулов, Федор Бердников, Долматов, Коперский, Королев;

вот кинские — Глушков, Пушкарев и многие другие.

Нововведениями в области передела занимались представители разных специальностей, как это представлено на Нижне-Тагильских заводах трудами Швецова, Черепановых, Макарова и других. Успешно потрудились, совер шенствуя технику передела черного металла, и такие деятели первой полови ны XIX в., как Романов — Боткинский завод, Голляховский и Иванов — Го роблагодатские заводы, Аносов — Златоустошжие заводы и другие.

Развитию кричного дела способствовали изданные в это время труды Алексеева, Бердникова и других. Продолжалось использование труда зару бежных специалистов: Гранд-Монтань при введении контуазского передела.

Передовые русские техники одними из первых за пределами Англии за нялись практическим введением пудлингования. В 1817 г. первые опыты пе редела чугуна в ковкий металл по способу пудлингования произвели на По жевском заводе, принадлежавшем тогда Всеволожскому. Это был передовой завод, на котором тогда впервые осуществлялись и другие дела, как, напри мер, постройка одних из первых в России и первых на Урале пароходов.

В 1825 г. опытная пудлинговая печь появилась на Ннжне-Тагильском за воде, а вслед затем на Нижне-Салдинском. С 1837 г. на Боткинском заводе, которым руководил отец известного композитора Илья Петрович Чайков ский, пудлингование уже применялось не в виде опыта, а как процесс, во шедший в практику. Успеху нрвого дела здесь много способствовал горный офицер Романов.

В 1840 г. пудлингование ввели на Чермозском заводе, в 1842 г. механик Копьев добился удачи в деле сооружения и работы пудлинговых печей на нижегородских заводах Шепелевых — Выксу иском и Велетмин-ском.

Изыскивая способы улучшения техники передела чугуна, большинство заводов ограничивалось, однако, усовершенствованием старого кричного способа, вводя в него лишь новые приемы, в том числе шведский, контуаз ский и иные.

Поиски нового шли по разным направлениям, немало было удачных предложений, оправдавших себя на практике, но в целом развитие начало идти очень медленно.

В 1855 г. стало известно, что англичанин Генри Бессемер взял патент на способ передела чугуна в литую сталь, названный его именем. Русские техники тотчас принялись за изучение предложений Бессемера. Описание этого способа немедленно появилось на Нижне-Тагильских заводах, заняв шихся соответствующими опытами. В 1857 г., когда Бессемер еще только продолжал первые опыты и вырабатывал самые системы своего кон вертора, в России на Всеволодовильвенском заводе уже пустили в ход пер вый конвертор для передела чугуна в сталь по новому способу. Опыты про шли успешно, но ими и ограничились. Передовые русские деятели упорно боролись за новое, но все хуже и хуже использовались их начинания. Осо бенно сильно это сказалось вовремя Крымской войны, когда со всей силой проявились отрицательные стороны, обу словленные господством крепостников.

Армии, вторгнувшиеся в Крым, опирались на все достижения передовой западноевропейской техники. Паровые железные дороги подвозили войска англи чан и французов к портам, где было нема ло пароходов для переброски войск и гру зов на восток. В России же волы и лошади на сухих путях, а на реках — сплавные баржи действовали в середине XIX в. по добно тому, как это имело место в допет ровские времена.

Русские техники-новаторы и в этих условиях не прерывали своего созидательного труда. В 1851 г. на Урале про вели успешные опыты по сравнительному изучению различных способов углежжения, известных во всем мире, и выработали в конечном счете свой «новый суксунский способ». Это заслуга куренных мастеров: Силантия Нельзина—Боткинский завод, Прокопия Козина—Богословский завод, Бори са Гилева и Харитона Вишнякова — Гороблагодатские заводы, Алексея Сыропятова — Златоустовский завод, Андрея Шестиперова и Сидора Усоль цева — Екатеринбургские заводы, Головкина — Пермские заводы.

В конце 1853 г. уставщик «плав пленного» производства Юговского за вода Федор Комаров и торговой подмастер первой статьи Козьма Захаров создали новый способ извлечения меди из медистого чугуна.

Немало совершено было и иных творческих дел. Одно из самых замеча тельных в их числе связано с именами крестьян Федора и Ивана Лукьянови чей Сосниных из сельца Кергоя, Грязновицкого сельского общества, Мо логского уезда, Ярославской губернии.

В апреле 1854 г. Соснины явились к начальнику Боткинского завода и предложили наладить на этом заводе производство железа из окалины. На родине Сосниных этот способ знали хорошо. Еще в XVIII в. на него обраща ли внимание такие авторы, как Гутрий. Теперь Соснины задумали сделать общим достоянием использование окалины, большое количество которой накопилось на русских заводах. Они предложили также перерабатывать бога тые железом кричные шлаки, горелые листовые обрезки.

Получив разрешение, Соснины успешно ввели свой способ на Боткин ском заводе, а затем на заводах — Холуницких, Чермозском, Очерском, Ни кольском. Нововведение Сосниных дало отличные результаты. О самих но ваторах так сообщается в официальных материалах Боткинского завода.

«Крестьяне Соснины, построив небольшую печь для выделки кусков из окалины, научили мастеровых приготовлению такого железа и, далекие от всяких корыстных видов, но имея в виду одну лишь пользу, уехали, оставив воспоминание по себе и добрым делом своим и прекрасным поведением». В скромном деле крестьян Сосниных проявились черты, свойственные лучшим русским новаторам, стремившимся превращать свои идеи в общее достояние народа.

Сила и своеобразие народного творчества сказались в эти годы и во мно гих иных творческих начинаниях русских рудознатцев, техников и исследо вателей. Однако это были годы, когда властвовали крепостники, сумевшие даже отмену крепостного права провести в своих интересах, что наложило отпечаток на весь ход развития горнозаводских дел.

Но как ни много тяжелых сторон знала страна, власть в которой принад лежала крепостникам, никакие силы не могли прервать творческие дела сы нов русского народа.

2.

В первой половине XIX в. горнозаводские труженики совершили вы дающееся дело — они создали новую технику добычи россыпного золота.

До 1814 г. в России добывали и считали возможным добывать только зо лотую руду из коренных месторождений, то есть жильное золото. Промыш ленную добычу россыпного золота считали невозможной. До XIX в. только один человек крепко подумал о русском россыпном золоте. Это — Михаил Васильевич Ломоносов.

Лишь в 1814г. последовал должный ответ делом на то, на что указы-ьал Ломоносов. Этот деловой ответ дал простой русский человек — Лев Ивано вич Брусницын, штейгер Березовских золотых промыслов, сын мастерового.

В 1795 г. он начал работать «на Екатеринбургских золотых приисках промы вальщиком». В 1812 г. он открыл новые золоторудные месторождения на Уфалейских заводах, за что произведен в похштейгеры.

Брусницын знал, что за рубежом добывают золото из песков и много ду мал, «не скрывается ли подобное богатство как в чужих землях в недрах на ших земель». От размышлений он перешел к делу и добился выделения спе циальной партии для разведки песочного золота. Все дело, однако, испортил начальник партии. Брусиицын требовал, чтобы шурфы закладывали в низких местах, полагая, что «золото по тяжести своей должно скатываться в доли ны». Начальник же поисковой партии, знавший только рудные месторожде ния и убежденный в том, что золоту полагается быть лишь в горах и скалах, закладывал шурфы «у самых подошв гор», где не было россыпного золота.

Такие поиски дали и могли дать лишь отрицательный результат: «Никакого открытия не сделано. Истраченные деньги три тысячи рублей ассигнациями взысканы с заводоуправления и запрещено впредь искать золото в долинах».

Официальный запрет поисков золота в долинах обозначал запрещение вообще поисков россыпного золота. Брусницын, однако, не сдался. Он обладал характерной чертой русских людей — упорством в дос тижении поставленной цели. Убежденный в своей правоте и невзирая на официаль ный запрет, он лично принялся за поиски.

В 1814 г., занимаясь просмотром «от кидных песков прежней рудной протолч ки» на Первопавловской фабрике, он заме тил две небольшие крупинки золота.

Опыт, накопленный с тех времен, когда он начал работу как рядовой промывальщик, показывал, что это не жильное золото, с которым только и имели тогда дело в Рос сии. Крупинки отличались более светлым цветом, чем у жильного зо лота.

Они не имели рванин, трещин и не были расплющены, что всегда отли чает золото, прошедшее через золоторудную толчею.

Справедливо решив, что он нашел россыпное золото, Брусницын при нялся за промывку песков. После многих опытов удалось получить «немного золота, одинакового с теми двумя зернами».

Новатор, искавший золото в песках, подвергался непрерывным насмеш кам, но в сентябре 1814г. он победил, приступив к промывке песков из речки Березовки. Впоследствии он писал об этом дне: «Я беру из речки на пробу песку — и что же, какое счастие: во время накладки еще пескуч нахожу сам кусок золота в 8^2 золотников;

промыв же взятый песок, одну тачку в три пуда, получаю золота 2 золотника... Эта находка решила все;

с ней все со мнения вон».

На исходе сентября 1814 г. начал работать первый в России прииск по добыче россыпного золота, созданный Брусницыным. С 21 сентября по 1 но ября 1814 г. здесь промыли 8 тысяч пудов песков И1 получили 2 фунта золотника золота. В последующие годы этот первый прииск давал ежегодно до пяти пудов россыпного золота «при работе неусиленной».

Л. И. Брусницын добился успеха, применив новое решение: его предше ственники «толкли» пески, а он стал их промывать. Россыпное золото, добы ваемое по способу Л. И. Брусницына, обходилось вчетверо дешевле жильно го.

Труд Брусницына вызвал полный переворот в русской золотой промыш ленности.

К 1823 г. на Урале, по официальным подсчетам, открыли несколько со тен мест, богатых россыпным золотом. За десять лет начали счет добытого россыпного золота на сотни пудов, а добычу ранее известного коренного зо лота продолжали измерять пудами.

Коренное золото добывали лишь в нескольких, а россыпное — в сотнях мест. К 1824 г. открыли россыпное золото: екатеринбургское, гороблаго датское, миасское, бог\к:ловское, верх-исетское, невьянское, режевское, верх таейвинское, нижне-тагильское, сьгсертское, каслинское, кыштымское, уфа лейское, шайтанское, билимбаевское, ревдинское, пермское. Вслед за Уралом россыпное золото нашли * во многих сотнях мест на Алтае и в Сибири.

Широкое применение способа Брусницыиа привело к увеличению добы чи золота в сотни раз.

Передовые русские труженики подхватили его почин и быстро вырабо тали новую технику добычи россыпного золота, для получения которого ста ли перерабатывать ежегодно многие миллионы пудов золотоносных песков.

В 1827—1828 гг. только на Урале переработали около 170 миллионов пудов золотоносных песков. Лишь на одних демидовских промыслах в 1823— гг. промыли около 330 миллионов пудов песков и получили из них свыше 580 пудов золота. Естественно, что нехватало рук для работ подобного размаха, и в условиях еще феодально-крепостнических начался напряженный труд по созданию механических и химических средств для извлечения золота из песков. Учиться в этом деле было не у кого. Добыча россыпного золота за рубежом была тогда примитивной. Ведь только в середине XIX в. начали вступать в строй прославленные впоследствии австралийские и калифорний ские золотоносные районы, а еще позднее началась добыча золота в Транс ваале, на Аляске.

Русские изобретатели отлично справились с поставленной перед ними задачей, создав разнообразнейшие золотопромывальные станки и машины. В 1823 г. начальник Златоустовских горных заводов С. Татаринов успешно провел на Березовских золотых промыслах испытания «нововведенных чу гунных вашгердов с решетами», получивших затем значительное распро странение.

В том же году начала действовать первая русская машина для перера ботки золотоносных песков. Ее создал Егор Китаев, управитель Верх Исетских заводов Яковлева.

На простом вашгерде средняя производительность на 1 рабочего со ставляла 20—25 пудов песков в день, а на каждого рабочего у машины Ки таева приходилось в среднем ежедневно по 200—250 пудов песков. После испытаний машины справедливо признали: «Польза сей приуготовительной машины весьма очевидна».

В 1826 г. бергмейстер Березовских золотых промыслов Кокшаров создал оригинальную машину с волнообразным вашгердом. В 1828 г. стало извест но, что замечательный уральский машиностроитель тех дней Ефим Алексее вич Черепанов создал новую машину для промывки золота, о которой тогда записали в одном из документов: «Такого рода про-мывальной машины ни на каких золотых промыслах хребта Уральского не находится».

В 30-х годах XIX в. целую серию оригинальных золотопромывальных машин создали: Аносов, Брусницы», Гавеловский, Порозов, Чевкин и другие.

В 1840 г. М. Карпинский уже смог разработать обширную классификацию, охватившую множество типов русских оригинальных золотопромывальных машии.

Русские исследователи первой половины XIX в., опираясь на открытие Брусницына, успешно продолжали дело, начатое Ломоносовым — основопо ложником научной теории о происхождении россыпного золота и местах его залегания. Одним из самых выдающихся деятелей в этом направлении был Д.

И. Соколов.

В 1823 г. он опубликовал свой первый труд, посвященный россыпному золоту: «О металлоносных песках». В дальнейшем он опубликовал много работ, посвященных вопросам палеонтологии, геологии, минералогии, от крытию новых полезных ископаемых, использованию чугуна как строитель ного материала и т. д. Особенную известность получили его книги: «Руково дство к минералогии с присовокуплением статистических сведений о важ нейших слоях и минералах», изданное в Петербурге в 1832 г,, и изданный там же в 1839 г. «Курс геогнозии», в дальнейшем дополненный и изданный в 1842 г. под новым названием «Руководство к геогнозии».

Соколов очень интересовался вопросом, которому была посвящена его работа, опубликованная в 1823 г. Он опубликовал в 1825 г. в «Горном журна ле» статью «Об открытии золотосодержащих песков в округе Камско Воткинского завода». В 1826 г. там же была напечатана его работа «Мысли об уральских золотоносных россыпях».

В этих т'рудах Соколов дал успешно по тому времени развитое учение о золотоносных песках, об их образовании за счет разрушения коренных ме сторождений, о самом распространении россыпей, их характере, запасах и о многом другом, уделив особое внимание значению разработки золотоносных песков для государства.

Труды Соколова показывают, что в деле развития золотой промышлен ности русская научная мысль не отставала от практики, столь блестяще пред ставленной в те годы делами, основанными на открытии Брусницына. Начи нания Соколова Подхватили и успешно продолжили многие русские иссле дователи, в числе которых особенно выделяются Карпинский и Кок-шаров.

Выдающиеся дела совершили русские новаторы, занимавшиеся разра боткой немеханических способов извлечения золота из песков. Оригиналь ные установки для сортучки (амальгамации) создали Чадов, Хвощинский, Варвинский. Способ, предложенный последним, получил в 1836 г. на съезде в Иене оценку как самый совершенный из известных в то время.

В 1837 г. француз Беккерель предложил извлекать золото из руды и пес ков электрохимическим способом, значительно увеличив выход золота.

Однако в дальнейшем выяснилось, что заведующий Екатеринбургской лабораторией Авдеев создал несравненно более совершенный способ. Вслед за Авдеевым новые способы предложили: Лешедко, Яргин и другие.

В 1843 г. Петр Романович Багратион, племянник прославленного героя 1812 г., создал новый способ извлечения золота и опубликовал труд о циани ровании этого драгоценного металла.

П. Р. Багратион изучал процессы растворения золота, серебра и меди в водных растворах щелочных цианистых соединений и желтой железисто синеродистой соли. Он дал научную теорию этих процессов и открыл спосо бы воздействия на их ход при помощи изменения температуры, усиленного соприкосновения с воздухом и т. д. Знаток гальванизма, он впервые изучил действие электрического тока в связи с цианированием золота.

В том же 1843 г. П. Евреинов создал свой труд, посвященный изучению цианистых соединений золота.

Идеи П. Багратиона и П. Евреинова, работы которых были опубликова ны на иностранных языках и стали известны за рубежом, подхватили ино странные деятели вплоть до Мак Артура Форреста, введшего в 1887 г. в ши рокую практику то, что русские исследователи предложили еще в 1843 г.

Способ, предложенный впервые П. Багратионом, — теперь самый важ ный процесс в мировой металлургии золота. Русское творчество ле жит в основе всей этой современной важнейшей отрасли промышленности.

Русское творчество в золотой промышленности имело огромное практи ческое значение в пределах и нашей страны.

За 1745—1900 гг. продолжатели дела, начатого Ерофеем Марковым, да ли стране около 125 тысяч пудов золота. Подавляющая часть этого золота (95%) россыпное, то есть именно то золото, к добыче которого призывал М.

В. Ломоносов и добычу которого ввел в практику Л. И. Брусницын, а самую технику извлечения разработали Кокшаров, Черепанов, Аносов, Брусницын, Гавеловский и многие другие новаторы во главе с Петром Романовичем Баг ратионом.

Открытие и успешная разработка россыпного золота на Урале побудили разыскивать россыпные месторождения далеко за его пределами, по всей России.

В 1824 г Турулов и Сметанин нашли россыпное золото в песках близ го рода Гороховца во Владимирской губернии, но эта находка «е имела про мышленного значения. Также не была использована находка В. Любарским золотоносных песков в Тверской губернии, совершенная в 20-х годах XIX в.

Большие промышленные дела на основе уральского опыта разработки золотоносных песков удалось совершить к востоку от древнего Каменного пояса.

В 1829 г. начали работать первые прииски россыпного золота на Алтае В 1832 г. здесь стало известно около 450 золотоносных месторождений.

В 20-х годах XIX в. в Сибири распространился слух, что возле озера Берчикюль, в верховьях реки Кии, Мариинского округа, творятся небывалые дела. Рассказывали, что крестьянин из ссыльных, по имени Егор Лесной, «нередко отлучался в горы и выносил оттуда крупные зерна самородного золота».

В мае 1827 г. поисковая партия под руководством А. Попова, произво дившая поиски золота в Томской губернии, открыла здесь россыпное золото более чем в тридцати местах по речкам Кие, Бирикуле, Кандате, Макарке и другим.

С тридцатых годов XIX в. россыпное золото начали разрабатывать в Енисейской губернии, за Байкалом и в других местах Сибири.

Тысячи первооткрывателей россыпного золота прокладывали новые пу ти на необъятных сибирских просторах.

Русский народ уже в то время стал помогать другим странам создавать и развивать новые отрасли горнозаводского дела.

В 30-х годах XIX в. русские горные инженеры Ковалевский, Лизель и другие ездили на Балканы для разведки золота.

В 40-х годах XIX в. на Березовских золотых приисках и в иных местах Урала можно было встретить инженеров АлинМогаммеда и Дашури, прие хавших из далекого Египта «для изучения в России способов разработки зо лотоносных песков».

В 1847 г. в стране пирамид происходила торжественная церемония по случаю открытия золотых приисков, созданных русскими техниками Кова левским и Бородиным, командированными на берега Нила русским прави тельством по просьбе египетского вице-короля.

Бородин записал:

«... войска все были выведены на парад, зделали несколько маршев, по ставили ружья в козлы. Подостлали ковры, паша и чиновники встали на ков ры. Негры сели поотдаль, потому что они идолопоклонники, а мы стояли своим кружком и смотрели на церемонию.

Несколько помолясь богу, паша приказал привести трех быков... за-т кололи и кровью мазали станки, потом начали промывать четыре человека на одном станку».

Русские люди принесли в Египет новую технику добычи золота, вырабо танную на Урале.

Техника добычи россыпного золота, зародившаяся когда-то на берегах Нила и других великих рек, вернулась в новых формах в страну фараонов из России.

3. В 1819 г. русские горнозаводские специалисты обратили внимание на то, что к россыпному золоту с Верх-Исетских приисков примешан какой-то осо бенный металл в виде таких же зерен, как золото, но отличающийся блестя щим белым цветом. Его удельный вес был близок к золоту. Сильные кислоты на него не действовали. В дальнейшем появились новые находки: такие же зерна нашли в 1822 г. в россыпном золоте с Невьянских и Билимбаевских приисков.

Русские исследователи И. И. Варвинский — 1822 г., В. В. Любарский — 1823 г. и др. быстро и притом вполне самостоятельно установили, что этот «белый металл» — различные минералогические сочетания платины и ее спутников: осмия, иридия, палладия. Все эти драгоценные металлы впервые дал стране Урал.

Вскоре открыли самостоятельные платиновые месторождения.

Поисковая партия, отправленная с Баранчинского завода во главе с мас тером-нарядчиком Андреевым, открыла в августе 1824 г. месторождение россыпной платины на речке Уралихе в 12 км от названного завода. Здесь заложили первый в России платиновый прииск и вместе с тем Первый в Ста ром Свете — Царево-Александровский1.

В том же году К. П. Голляховский открыл платиновые россыпи близ де ревни Мостовой, на речке Мельничной, на речке Ис. В следующем году от крыли еще много таких россыпей в том же районе Гороблагодатских заводов Урала). В 1825 г. началась промышленная добыча платины в районе Нижне Тагильских заводов Н. Н. Демидова.

Гороблагодатские платиновые прииски находились на восточном склоне Урала, то есть в Азии. Демидовский первенец, начавший действовать на реч ке Сухой Висим в июле 1825 г., находился на западном склоне Урала. Это — первый платиновый прииск в Европе.

В 1828 г. русские разведчики драгоценных металлов сделали новое важ ное открытие. В Нижне-Тагильскик заводских дачах возле главного хребта Урала нашли платину, включенную непосредственно в горную породу. Так удалось открыть первые коренные месторождения платины;

.

Русские платиновые прииски оказались самыми богатыми. Только од ному Н. Н. Демидову платиновые прииски дали в 1828 г. драгоценного ме талла больше, чем ежегодно давали все вместе взятые прииски, находившие ся за рубежами нашей страны и работавшие девяносто лет.

В 1824 г. в России получили 2 пуда сырой платины, в 1825 г. — более 11% пудов, а с 1830 г. стали добывать ежегодно более сотни пудов.

Добыча платины требовала огромной затраты народного труда. Лишь на демидовских приисках за 1825—1841 гг. добыли и переработали свыше миллионов пудов платиноносных песков, давших более 1500 пудов сырой платины. Русские новаторы, открывшие платину, сделали важное дело. За нашими рубежами платину добывали всего лишь как примесь к золоту. Рос сия же стала единственной в мире обладательницей месторождений непо средственно самой платины.

Платина, как принято считать, впервые найдена в 1738 г. в рассыпном золоте из долины речки Пинто в Новой Гранаде. С того времени до открытия ее на Урале она была известна толь ко в Новом Свете.

Немедленно после открытия платины русские деятели приступили к изучению ее технических свойств и разработке способов ее использования. В этом отношении в России уже существовала отличная традиция, заложенная А. А. Мусиным-Пушкиным, труды которого составили с 1797 г. целую эпоху в мировой истории исследования платины. Ему принадлежит честь создания способов получения за несколько минут чудесных платиновых амальгам, тогда как до него умели получать, по способу Льюиса, лишь весьма несовершенные амальгамы, затрачивая на это дни, а то и недели. Мусину Пушкину принадлежит также честь создания нового способа получения звонкой металлической платины и ковки ее, что было огромным шагом вперед по сравнению с единственным известным громоздким способом Жа нетти.

Дело, начатое А. А. Мусиным-Пушкиным, отлично продолжил творен новых способов обработки русской платины горный инженер А. Н. Архипов, Он разработал оригинальный способ отделения платинового шлиха от золо та. Он же самостоятельно разработал вопрос о техническом использовании платины. Архипов привлек к делу мастеров Кушвинского завода и вместе с ними изготовил в 1825 г. первые изделия из русской платины: кольцо, чай ную ложку, чернильницу, цепочки, мелкие изделия.

Архипов и его соратники, раз рабатывавшие технологию обработ ки платины, сделали почин в чрез вычайно важном направлении. Они приступили к изготовлению плати новых сплавов для промышленных целей.

При сплавлении четырех частей платины и одной части меди Архи пов получил кислотостойкий сплав.

Он выдвинул предложение приме нять платину для украшения стек лянных и фарфоровых изделий:

«Русские фарфоровые изделия скоро украсились сим новым русским ме таллом».

Особенно важные опыты провел Архипов по изготовлению и исполь зованию сплавов платины со сталью.

Платинистая сталь резала железо, чугун, стекло. Эту сталь называли алмазной.

Архипов выдвинул предложение использовать платинистую сталь для оружейных стволов и ответственнейших деталей.

В дальнейшем вошло в практику только немногое из того, что предлагал Архипов. Однако не следует забывать, что последнее слово в деле использо вания платины еще далеко не сказано. Этот «неистребимый» металл, как и предвидел за 120 лет до наших дней Архипов, в действительности стал неза менимейшим и драгоценнейшим материалом для изготовления наиболее от ветственной аппаратуры в лабораториях и на заводах.

Платина стала верным другом человека. Это — заслуга прежде всего та ких русских деятелей, как Архипов, Мамышев, кушвинский слесарь Сысоев, нижнетагильский мастеровой Филипп Попов и их товарищи.

В сентябре 1834 г. на съезде естествоиспытателей и врачей в Штутт гардте выступил с докладом русский исследователь П. Г. Соболевский, автор оригинального способа очистки сырой платины.

Он рассказал зарубежным деятелям о том, как в России — «не заимст вуя» — создали оригинальную методику и технику исследования и использо вания платины. Он уместно напомнил и о том, что за рубежом, на рудниках Бразилии, Колумбии, Гаити, имеющих вековую историю, добывают ежегод но не более 25 пудов платины, а в России, где промышленная добыча ее на чалась в 1824 г., ежегодно получали ко времени штуттгардтского съезда бо лее 100 пудов.

Немало иных открытий выполнил в те годы русский народ, великий сын которого М. В. Ломоносов еще в середине XVIII в. обратил свой клич к рус ским людям:

«Станем искать металлов, золота, серебра и протчих, станем добираться отменных камней, мраморов, аспидов и даже до изумрудов, яхонтов и алма зов».

Народ выполнил завет гениального ученого.

В июне 1829 г., во время работ по промывке золота на Крестовоздви женских промыслах Урала,четырнадцатилетний крепостной Павел Попов из деревни Калинской нашел первый алмаз в России. Затем нашли алмазы и в других местах на обоих склонах Уральского хребта.

Зто были не случайные находки. Они представлял» собой закономерное следствие труда народных масс, занятых промывкой золотоносных песков на Каменном поясе.

Находки алмазов на Урале дали основание английскому геологу Р. И.

Мурчисоиу сообщить всему миру о том, что в недрах России есть все, вплоть до алмазов.

До 1823 г. рубины и сапфиры можно было добывать только на далеком Цейлоне и в иных отдаленных местах. В 1823 г. рубины и сапфиры удалось найти в золотоносных россыпях по речке Борзовке в даче Кыш-тымского завода на восточном склоне Урала. Затем, в том же году, здесь открыли ко рунд, считавшийся ранее достоянием только Китая, Бенгалии и Цейлона.

Поисковые партии, разведывавшие золото, отыскали во второй четверти ХГХ в. немало иных самоцветных камней. На Урале нашли: циркон, ильме нит, канк ринит, ми асцит, титановый шерл и другие самоцветы и поделоч ные камни.

4.

В 1820 г. горбатовский купец Полюхов подал заявку на привилегию на изобретенный им способ производства стали. Вместе с заявкой он представил «образцы инструментов из сей стали» и самую сталь.

Заявка Полюхова поступила на рассмотрение в Департамент горных и соляных дел министерства финансов.

Департамент роздал питерским заводам образцы для испытания и разо слал по всей России запросы на те заводы, которые по его сведениям могли производить сталь.

Петербургский монетный двор после произведенных испытаний дал за ключение о стали Полюхова: «...она оказалась на дело инструмента годною и прочную, сыпь имеет мелкую и ровную». Сталь была в изломе мелкокри сталлической и однородной.

Известный в те годы техник и промышленник Битепаж, нашедший в России свою вторую родину, еще выше оценил сталь Полюхова. Он сообщил Департаменту, что «присланный к нему кусок полюховской стали с англий скою совершенно одинаковой доброты и по деланным им опытам имеет все ссойства, которыми отличается иностранная». Испытания убедили Битепажа в том, что сталь Полюхова может заменить иностранную, покупаемую по высокой цене за рубежом для производства инструментов.

Отличный отзыв дал Вобер, управляющий Шлиссельбургской ситцевой фабрикой. Он сообщил Департаменту, что «сталь Полюхова во всех частях самой лучшей доброты к употреблению инструментов для сей фабрики и оная не уступает ни английской, ни штейермаркской в инструментах для то чения стали и железа, для обточения медных цилиндров для печатания сит цов и на дело штемпелей для гравирования цилиндров».

Механики, монетчики, ситцепечатники, инструментальщики единоглас но признала сталь Полюхова отличной и способной выдерживать соревнова ние с лучшими сортами зарубежной стали. Успешные испытания, однако, не помогли Полюхову.

В России, кроме него, многие умели делать отличную сталь и вообще самое производство стали было давным-давно известным. Сталь умели де лать еще допетровские мастера, а про петровских и позднейших и говорить не приходится. Производство стали уже в значительной степени развили и усовершенствовали предшественники и современники Полюхова.

В Департамент горных и соляных дел поступили сведения о производст ве стали на Верх-Исетском, Нижне-Исетском, Елизавето-Нердвинском, Не вьянском, Шурманикольском, Юрезань-Ивановском, Алапаевском, По жевском, Катав-Ивановском, Ревдннском, Каслинском, Саранинском, Вот кинском, Буйском и других заводах.

В августе 1823 г. Полгохову отказали в привилегии на производство ста ли ка его заводах: «Департамент горных и' соляных дел, находя, что приго товление стали в разных ее видах доведено уже в России до совершенства и на других заводах и притом выделка ее, быв весьма уже значительна, состав ляет важную ветвь частной промышленности, полезную и для самого госу дарства... полагать прошение купца Полюхова без уважения».

При этом указали: «... выдача привиллегии, испрашиваемой Полюхо вым на изключительное приготовление стали на его заводах изобретенным им способом, неминуемо остановит прочие сего рода заведения... послужит к подрыву и разорению заводчиков... а сие противно- выгодам самого пра вительства».

Ко времени заявки Полюхова основная масса стали получалась в России из так называемого уклада, «Рафинированная сталь из уклада имеет самое большое употребление», — писали в «Журнале мануфактур и торговли» в июне 1825 г.

Русские новаторы, не удовлетворяясь давно известными приемами, упорно изыскивали новые способы производства стали. Оригинальный спо соб разработал Подоксенов, талантливый техник первой четверти XIX в., управитель Нижне-Исетского завода, где производили сталь особым цемен тированием «по его прожекту». На Нижне-Туринском заводе разработал свой оригинальный способ производства стали Антроп Кетов. Затем здесь дело было продвинуто значительно вперед Львом Симбирцевым, прибывшим из Нижнего Тагила и обучившим новым способам в Нижней Туре Демнда Крохалева. В дальнейшем на Иижне-Туринском заводе усовер шенствовал производство стали тагильчанин Андрей Субботин, пере давший свое мастерство упомянутому Крохалеву.

Немало новаторов, вырабатывавших все новые и более совершенные способы производства стали, работало на заводах Баташева, на Пожевском заводе Всеволожского, на казенном Боткинском заводе.

В декабре 1820 г. в Департамент горных и соляных дел послали с Ба ташевских заводов описание: «Способ делания стали на заводах г-на коллеж ского ассесора Ивана Родионовича Баташева». С гордостью сообщили сле дующее: «Все сорта сталей, какие до селе известны, с давних времен выде лываются на заводах г. Баташева и не только употребляются на свои заво дские нужды, но и продаются частным людям и самой казне. Тульский ору жейный завод не раз заказывал значительные количества, отдавая здешней стали преимущество пред другими. Самой булат или подражание дамаскин ской стали делался на заводах г. Баташева с успехом».

На Баташевских заводах издавна изготавливали «сталь натуральную», вырабатывая ее непосредственно «из руды в доменках». Это было прямое восстановление руды и притом не в железо, а непосредственно в сталь.

Кроме того, здесь издавна вырабатывали посредством томления «це ментованную» сталь.

С 1806 г. на этих заводах вырабатывали литую сталь.

Литую сталь производили также на Пожевском заводе, где ее изготавли вали «на малинькой домне».

Особенную известность в те годы получили работы Семена Ивановича Бадаева, занимавшегося созданием новых способов производства стали.

Бадаев был крепостным Рагозина. После испытаний стали, получившей известность под именем «бадаевской», талантливый сталевар был выкуплен правительством у его владельца за 3000 рублей ассигнациями, Кроме того, Бадаева наградили медалью.

Описание производства стали, составленное в связи с делом Полюхова П. Г. Соболевским, управителем Боткинского завода, сообщает о первых опытах, производившихся Бадаевым еще в Петербурге. Работы выполнялись в следующей последовательности: цементирование железных прутков в «черном цементе» — разламывание полученной «томленой стали» и растап ливание ее с флюсом, что давало белый чугун, из которого снова отливали прутки — цементирование прутков в «белом цементе» — цементирование полученного сталистого железа в черном цементе — прокатка стальных прутков. В дальнейшем, в 1811—1815гг., Бадаев применил «а Боткинском заводе более простой способ: изготовление прутков из железа — цементиро вание прутков с глиной—проковка прутков—цементирование прутков с уг лем — проковка прутков.

Сталь Бадаева сперва уступала английской, но затем он улучшил ее про изводство, применяя различные способы, вплоть до изготовления литой ста ли. Он произвел интересные опыты изготовления сплава стали с платиной. В конечном счете он выработал способы производства стали высокого качест ва, обладающей способностью отлично свариваться и весьма вязкой. Эта сталь применялась для таких ответственных инструментов, как монетные штампы.

В 1830 г. в газете «Северный Муравей» писали, что сталь Бадаева не ус тупает по своему качеству лучшим иностранным образцам.

Немало потрудились и другие русские новаторы, занимавшиеся произ водством и переработкой стали. В связи с работами Бадаева по производству литой стали на Боткинском заводе сын мастера Федор Мезенцев «придумал ручной винтовой штамб для приготовления плав пленных горшков». Ориги нальный способ производства литой стали разработал управитель Велетмин ского завода Пономарев, много потрудившийся вместе со своим сыном.

Замечательные мастера по стали сформировались в первой четверти XIX в. в будущих русских центрах производства стальных изделий, получивших мировую известность. Крестьянин села Ворсма Иван Гаврилович Завьялов самоучкой овладел технологией стали и высоко поднял производство сталь ных ножей в Ворсме.

Шереметевский крестьянин Калякин в селе Павлове разработал своеоб разные способы производства стальных изделий. К 1837 г. он обучил своему мастерству более ста человек.

Замечательные сталевары сформировались на русских оружейных заво дах в Ижевске, Туле, Сестрорецке, Златоусте.

Именно в Златоусте вырос выдающийся русский металлург первой по ловины XIX в. Павел Петрович Аносов, имя которого с признательностью произносит во всем мире каждый металлург, знающий историю своей специ альности.

По окончании Института корпуса горных инженеров в 1817 г., Аносов поступил на Златоустовский завод, где работал до 1847 г.;

последи.!е 16 лет — в должности начальника Златоустовских заводов. В 1819 г. он составил отличный труд «Систематическое описание горного и заводского производ ства Златоустовского завода». В дальнейшем он выполнил здесь много новых дел в области геологии, горного дела и металлургии. Он разработал особый способ извлечения золота из песков путем сплавления с чугуном, создал ори гинальные золотопромывальные машины, первым при-менил паровую ма шину на золотых приисках.

Наиболее важны труды Аносова как исследователя и изобретателя в производстве стали. В 1827 г. он опубликовал свой труд «Описание нового способа закалки стали в сгущенном воздухе». В 1837 г. Аносов вы-, ступил в печати с новым трудом: «О приготовлении литой стали».

Во всем мире стремились сохранять в секрете свои способы производст ва стали, а Аносов четко поставил вопрос Ь необходимости покончить с кус тарными секретами и поставить все дело развития производства стали на строгую научную основу. Вместе с тем он показал, что все необходимое для производства литой стали можно изготовить в любом месте. Его опыты дока зали, что тигли для производства стали можно делать не только в Пассау, как было принято считать до него. За «пассауский горшок» приходилось платить по 25 рублей, а тигли Аносова обходились заводу по 44 коп. за штуку.

Аносов уверенно разбивал старые отжившие традиции и вводил новое, вопреки нападкам на него некоторых ученых-теоретиков. Ему говорили, что тигли, сделанные по его способу, не выдержат высокую температуру плавле ния стали, а он спокойно делал свои тигли и плавил в них не только сталь, но и золото. Его новаторство обеспечило мировую славу златоустовской стали, из которой вырабатывали отличное холодное оружие, инструменты и раз личные ответственные орудия. Он добился проката тонких листов отличной стали. Златоустовская сталь начала идти буквально нарасхват.

Аносов упорно продолжал свои труды.

В 1841 г. в Петербурге вышел из печати классический труд, ссылки на который и теперь постоянно встречаем в мировой литературе по стали: «О булатах. Сочинение Корпуса горных инженеров генерал-майора Аносова.

Содержание: описание опытов, предпринятых для получения булатов;

поня тие, приобретенное из сих опытов;

о различии булатов от стали и открытие самих способов приготовления их». Вторая часть книги, изданная с пометкой на титульном листе — Златоуст, содержала «журнал опытам с 1828 по год с краткими замечаниями».

Аносов поставил перед собой задачу открыть тайну изготовления древ них булатов, утерянную за много времени до его дней. Он справедливо ска зал: «Булат и до сих пор составляет, по моему мнению, неразгаданный ме талл». Также правильно он указал, что в России познакомились с булатами раньше, чем на Западе, и что все написанное на Западе о булате «не заключа ет в себе удовлетворительных сведений».

Ко времени его работы искусство изготовления булатов в значительной мере было забыто и на Востоке. Со времени покорения Сирии в XIV в. Те мир-Лангом там утратили искусство производства дамасских клинков.

«Грузинские мастера, — писал Аносов, — уверяют, что искусство при готовлять табан потеряно в самой Азии около шестисот лет».

Русский исследователь поставил перед собой задачу открыть тайну и ввести в практику изготовление клинков из таких сортов булата, как табан, кара-табан, харасан, кара-харасан, гынды, куш-гынды, нейрис, шам и иные.

Он задумал разгадать и сирийский булат, и древне-индийский вутц.

Аносов произвел множество научно-поставленных опытов, изучил при менение железа различного происхождения, исследовал влияние на сталь различных присадок: золота, платины, марганца, хрома, алюминия, титана и т. д. Он изучил влияние таких флюсов, как глина белая и кирпичная, стекло, известь, доменный шлак, обожженный горновой камень, окалина. Целую се рию опытов он посвятил изучению влияния на качество металла «различных тел, содержащих углерод». Во время таких опытов им применялись: бакауто вое дерево, ржаная мука, сырая береза, рог, слоновая кость, чугун, графит, сажа, алмаз.

Аносов упорно боролся за выработку производства булата, под которым «каждый россиянин привык понимать металл более твердый и острый неже ли обыкновенная сталь». Он стремился создать технику производства осо бенной стали, сочетаю шей высшую вязкость и упругость, полосы с предель ной твердостью лезвия.

Действуя так, он стал зачинателем производства высококачественных:

сталей.

Еще в 1828 г. он приготовил чудесный клинок, привлекший всеобщее внимание и отданный в дар естествоиспытателю Гумбольдту, побывавшему на Урале. В 1829 г. сталь Аносова уже смогла заменять при производстве инструментов лучшую английскую сталь. В 1830 г. он разработал способ производства отличной титанистой стали. В 1833 г. он получил стали, на ко торых все явственнее выступал узор древнего харасана: «... получен был кли нок настоящего булата». С каждым годом ему удавалось изготавливать все новые и более совершеннее булатные клинки. В 1836 г. удалось получить клинки, воспроизводившие древние шам и «изрядной харасан». В 1837 г. он дал уже целую серию булатов: куш-гынды, крупный харасан, табан с мелки ми и крупными узорами, кара-табан.

Тайны булата не стало.

У подножия горы Косотур златоустовские мастера ковали отличные клинки, легко перерезывавшие тончайший газовый платок, подброшенный в воздухе, в то время как клинки из лучшей для того времени английской стали способны были разрубить в воздухе лишь тяжелую шелковую ткань. Булаты Аносова рубили кость и металл без повреждения лезвия. Наступив ногой на конец шпажного клинка, его без вреда можно было согнуть под прямым уг лом.

«Это есть без сомнения предел совершенства в упругости, ко торого в стали не встречается», — справедливо писал Аносов.

Русский новатор выполнил свою задачу на основе научных опытов, сис тематических и отлично по тому времени поставленных.

Выковывая свои клинки, Аносов вместе с тем выковывал основы науки о стали. Придавая исключительное значение изучению самой сущности метал ла, он особенно тщательно изучал физическую структуру металла и химиче ский его состав.

В его лице новатор производства сочетался с новатором науки. В 1831 г.

он записал о стали, приготовленной из златоустовского мягкого железа:

«Узоры едва приметны в микроскоп».

Так впервые русским ученым был применен микроскоп для исследова* ния металлов. Опередив ученый мир, Аносов положил начало микроанализу металлов. Он стоит первым у истока металлографии, основной опоры всей современной металлургии.

Наш народ бережно хранит в своей памяти дела Аносова и златоустов ских искусников его времени, во главе которых тогда действовали такие мас тера, как Е. Бушуев, Ф. Тележников, П. Уткин >и многие другие, вплоть до выдающегося мастера дела златоустовской стали Швецова, умершего на ис ходе XIX в.

Сила русского творчества в производстве стали сказалась в том, что по чин Аносова был продолжен, и притом блестяще, еще и тяжелых условиях старой России, именно в те годы, когда на Западе Бессемер, Мартен и другие разрабатывали свои способы производства стали. Это были годы поражения феодально-крепостнического строя во время Крымской войны и вместе с тем годы новых творческих дел русского народа.

Павел Матвеевич Обухов создал в середине XIX в. новый способ произ водства большого количества стали. Выработав технику производства круп ных стальных отливок, он изготовил первые русские стальные пушки.

По окончании Института корпуса горных инженеров, Обухов работал некоторое время на Гороблагодатских заводах. В 1846 г. он уехал на два года в заграничную командировку, во время которой знакомился с передовыми достижениями зарубежной горнозаводской техники. Он понял, что тогда од ной из самых важных задач для обороны страны было создание новых спосо бов производства стали, которые позволили бы давагь в большом количестве высококачественный металл.

По возвращении на Урал в 1848 г. Обухов начал работать управителем Кушвинского завода, где занялся поисками новых способов производства стали. В дальнейшем он был управителем Юговского завода, а в 1854 г. пе решел на новую работу: управителем Златоустовской оружейной фабрики.

Здесь он смог опереться на помощь замечательных мастеров и на отличные традиции, выпестованные его предшественником Аносовым. Много помогла делу кипевшая тогда в Златоусте работа по боевому снабжению русской ар мии, особенно усилившаяся в дни обороны Севастополя.

Именно в Златоусте Обухов успешно завершил свои искания и создал отличную сталь, не только не уступавшую лучшим в мире сортам зарубеж ной стали, но и во многом превосходившую их.

Вырабатывая свою замечательную сталь, Обухов произвел множество опытов. Он испытал сталь в самых разнообразных изделиях. Еще в 1855 г. из Златоуста писали в Петербург: «В настоящее время у многих злато-устовских охотников имеются винтовки, приготовленные из стали капитана Обухова, отличающиеся верностью боя и крепостию».

Изготовив из своей стали ружейные стволы, он тщательно исследовал их и опробовал на разрыв: «…чтобы еще больше убедиться в вязкости и тягуче сти металла, по предложению капитана Обухова, этот ствол был согнут в холодном состоянии в кольцо, но и после этой разрушающей пробы на стволе не было обнаружено «и следа пороков».

Из стали Обухова приготовили отличные кирасы. Эти стальные пан цыри стоили не дороже изготавливаемых из обычной стали, но зато оказа лись несравненно прочнее. Пули, пробивавшие обычные кирасы, оставляли неповрежденными обуховские.

Опыты и испытания показывали, что Обухов создал сталь, превосходя щую все известные сорта того времени.

Струги из кирасской стали Обухова обстрогивали до 2—3 тысяч кож„ а струги из английской стали выходили из строя после обработки 5—8 десят ков кож.

Обухов дал сталь, стоившую от 1 руб. 60 коп. до 2 руб. за пуд, а пуд ста ли Круппа обходился в 5 руб. 50 коп., за английскую сталь приходилось пла тить по 15 руб. за пуд.

В 1857 г. Обухов получил привилегию на изобретенный им способ мас сового производства однородной стали.

Обухов вновь побывал за границей, познакомился с производством пу шек у Круппа. После возвращения на родину, он разработал проект произ водства стальных пушек в России.

В 1859 г. началось изготовление пробных стальных пушек, в чем Обухо ву помогали такие златоустовские искусники, как мастер Ховрин и его това рищи. В 1860 г. первые русские стальные пушки показали свои отличные качества. Они вскоре получили мировое признание.

В 1862 г. на Всемирной выставке в Лондоне получила высокое отличие стальная пушка Обухова, выдержавшая без повреждения более 4000 выстре лов.

Обухов приступил к созданию в Петербурге большого сталепушечного завода, известного в дальнейшем под именем Обуховского, ныне завод «Большевик». Этот завод в дальнейшем стал одним из лучших орудийных заводов в Европе. В 60-х годах XIX в. построили Пермский сталепушечный завод, объединенный в дальнейшем с заводом по производству чугунных пушек, после чего эти заводы стал» называть — «Пермские пушечные заво ды».

На основе, созданной Аносовым в Златоусте, развилось творчество Обу хова. На основе работ Обухова блестяще развернулось творчество Дмитрия Константиновича Чернова, составившее целую эпоху в истории мировой науки.

В 1866 г. Обухов пригласил на свой сталелитейный завод Чернова. Это произошло за три года до смерти Обухова. В эти годы во всем мире началось бурное развитие сталелитейного производства, основанного на массо вом производстве тигельной, бессемеровской и мартеновской стали, Стал выра батывали в огромном количестве по сравнению с предшествующим пе риодом, а в производстве продолжали сохраняться дедовские обычаи.

Температуру определяли «на глаз» по цвету накала металла. Нау ка о металле, о его структуре, физических свойствах, одним из основателей которой был П. П. Аносов, все еще оставалась в зачаточном состоянии.

В 1866 г. Д. К. Чернов поступил на Обуховский завод, а в 1868 г. он вы ступил с новыми идеями перед научно-техническим миром. Это были рево люционные идеи, вызвавшие подлинный переворот в металлургии.

«Критический обзор статей г.г. Лаврова и Калакуцкого о стали и сталь ных орудиях и собственные Д. К. Чернова исследования по этому предме ту»,—так назвал Д. К.Чернов свой доклад Русскому техническому обществу и статью, опубликованную в записках Общества в 1868 г.

Чернов открыл, что сталь при нагревании не остается неизменной. Он впервые установил, что при определенных температурах сталь претерпевает особые превращения, изменяющие ее строение и свойства. Эти критические температуры теперь известны во всех странах мира под названием «точек Чернова».

Открытие Чернова имело выдающееся значение для теории и практики металлургии.

Тысячелетиями люди пользовались металлом, не зная его основных свойств и действуя на ремесленный лад. На смену голому опыту русский но ватор ввел научное знание и научное предвидение. Он превратил ремесло и искусство, основанное на опыте, в точную науку, основанную на знании и правильном понимании законов природы.

Точка Чернова, соответствующая темно-вишневому калению, дала возможность правильно определять температуру закалки. Точка b внесла на учное понимание изменений стали при нагревании, что позволило выпускать стальные поковки самого высокого качества. Идеи Чернова были так смелы, неожиданны и гениальны, что только в 1886 г. их смогли продолжать и раз вивать за рубежом Осмонд и последующие исследователи.

Высказанные в 1868 г. идеи Чернова сперва вызвали у многих смущение и даже недоверие, на которые великий ученый достойно ответил. Свой док лад Русскому техническому обществу он закончил словами:

«Что касается вообще до проводимых мною идей, то я уже получил уп реки в том, что слишком смело высказываю свои выводы;

но пусть же я по кажусь еще смелее и выскажу окончательное заключение из своих наблюде ний в следующих словах: вопрос о ковке стали, при движении его вперед, не сойдет с того пути, на который мы его сегодня поставили».

Русский новатор оказался прав. Все последующее развитие техники под твердило, подтверждает и будет подтверждать то, что внес нового в науку Д.

К. Чернов.

Труды великого металлурга получили мировое признание еще при его жизни.

В 1900 г. на Всемирной выставке в Париже директор Общества француз ских металлургических заводов Шамон Монгольфье обратился к экспертам металлургам с речью, в которой сказал:

«Считаю своим долгом открыто и публично, перед столькими знатоками и специалистами, заявить, что наш завод и все сталелитейное дело своим на стоящим развитием и успехами обязано в большой степени работам и иссле дованиям русского техника г. Чернова и приглашаю вас выразить ему нашу искреннюю признательность и благодарность от имени всей металлургиче ской промышленности».

Как и все передовые русские деятели, Д. К. Чернов был человеком чрез вычайно широкого кругозора. Им разработана оригинальная теория зависи мости звучания музыкальных инструментов от расположения волокон дерева и собственноручно сделаны отличные скрипки. Он провел интереснейшие работы, связанные с созданием аэроплана, а также успешно занимался бота никой, математикой, астрономией.

Отец современной металлографии — так именует Д. К. Чернова мировая наука, лучшие люди которой посвящают ему свои классические труды, как это сделал Генри Гоу, автор замечательного труда о железе, стали и сплавах.

Альберт Портевэн в некрологе, напечатанном в «Revue de Metallurgie» в год смерти Д. К. Чернова — в 1921 г., справедливо закончил свое описание жизненного и творческого пути основоположника современной науки о ме талле:

«Столь прекрасная жизнь, получившая мировую оценку, делает великую честь России».

5. « » В 1855 г. на Всемирной выставке в Париже всеобщее внимание привлек новый металл — «серебро из глины», как называли тогда алюминий.

Полученный в чистом виде Велером в 1827 г., алюминий в середине XIX в. умели добывать лишь в ограниченных количествах. Способ получения его, предложенный в 1854 г. Сен-Клэр-Девиллем, был очень дорогим и сложным, так как требовал применения очень дорогого натрия для вытеснения алюми ния из его соединений.

Первые тридцать килограммов алюминия, полученные по способу Де вилля, потребовали издержек в сумме семидесяти двух тысяч франков. Кра сивый и легкий серебристый металл был доступен только для изготовления драгоценностей. Необходим был длительный и подряженный труд для того, чтобы превратить алюминий в металл широкого использования. При реше нии этой задачи почетное место принадлежало русским исследователям.

В 1865 г. Николай Николаевич Бекетов опубликовал труд: «Исследова ния над явлениями вытеснения одних элементов другими)». В этой работе особый раздел посвящен «глинию», как называли тогда алюминий: «Восста новление бария и калия глинием».

Бекетов впервые применил соединения магния для восстановления алю миния из криолита. Способ Бекетова оказался в то время наиболее выгодным для промышленности.

По способу Бекетова начали успешно работать некоторые зарубежные заводы — Руан, Бремен. Промышленники же царской России, что было обычным явлением, не сумели использовать и этот русский вклад, так же как и другое важное открытие выдающегося ученого, описанное им в названном выше труде.

Изучая вытеснение одних химических элементов другими, он впервые осуществил вытеснение металлическим алюминием бария и калия из их оки слов. Продолжая опыты в этом направлении, Бекетов в дальнейшем разрабо тал способы восстановления металлическим алюминием из руд многих дру гих металлов вплоть до рубидия и цезия.

Так, в шестидесятых годах XIX в. Бекетов открыл реакции, которые лег ли в дальнейшем в основу алюминотермии, то есть восстановления алюми нием металлов из их окислов. Открытые Бекетовым реакции широко исполь зовали для производства чистых металлов, для получения некоторых спла вов, а также для изготовления искусственного корунда. В 1897 г. Гольд шмидт пришел к мысли использовать огромные количества тепла, выделяю щиеся при действии порошка алюминия на окислы металлов. Так был создан термит — смесь порошка алюминия с окислом металлов: железа, хрома, мар ганца. Термит используется в дни мира для сварки рельсов и т. д., а в дни войны применяется для зажигательных бомб. Действие термита вызывается реакцией смеси алюминия и окиси бария, то есть именно той конкретной ре акцией, которую еще в шестидесятых годах XIX в. открыл Бекетов.

Русское творчество в развитии металлургии алюминия не ограничивает ся вкладом Н. Н. Бекетова.

Основным сырьем для получения этого металла теперь, как известно, являются бокситы, из которых получают глинозем, перерабатываемый далее и дающий металлический алюминий. Первое время бокситы для получения глинозема обрабатывали по способу Ле-Шателье: спекание боксита с содой, последующее выщелачивание водой, разложение раствора углекислотой.

Высокая цена соды вызвала многочисленные попытки заменить ее более дешевыми веществами. Долгое время не удавалось добиться успеха. Задачу блестяще решил в 1894 г. русский инженер Д. А. Пеняков, заменивший соду дешевым сульфатом натрия.

Спеканием боксита с сульфатом натрия и углем, а затем последующей переработкой спека Пеняков получил дешевый глинозем для производства алюминия. Кроме того, дешевыми побочными продуктами производства ока зались сода и соляная кислота.

Лучшим признанием заслуг Пенякова было создание французских и бельгийских заводов, вырабатывающих глинозем по способу, созданному русским инженером.

В 1889 г. К. И. Байер, изыскивавший способы изготовления чистого гид рата алюминия для протравы русского кумача, разработал в России новый способ производства глинозема из бокситов. Он открыл, что можно обойтись без разложения углекислотой щелочных растворов алюмината натрия, ис пользуя только в качестве затравки небольшую присадку свежеосажденного гидрата глинозема. В 1889 г. новый способ успешно применили на Тентелев ском химическом заводе в Петербурге.

В 1892 г. на химическом заводе в Елабуге на р. Каме успешно ввели не посредственную обработку бокситов раствором едкой щелочи, проводимую в автоклавах при высоком давлении.

Сочетание непосредственной обработки бокситов щелочными раствора ми и последующее самопроизвольное разложение полученного алюмината натрия представляет единственный способ получения глинозема из бокситов, применяемый в наши дни мировой алюминиевой промышленностью.

Дело» начатое в Петербурге и в Елабуге, быстро подхватили за рубежом.

В 1893 г. пущен во Франции близ Марселя первый крупный завод, вырабаты вавший для производства алюминия глинозем по способу, созданному в Рос сии. Теперь все заводы мира производят для выработки алюминия глинозем по способу, рожденному на берегах Невы и Камы.

Немало еще других ценных открытий в области металлургии алюминия сделано русскими учеными. Наиболее замечательны работы П. П. Фе дотьева.

В восьмидесятых годах XIX в. француз Геру и американец Холл изобре ли способы выделения алюминия из глинозема при помощи электролиза;

бы ла создана электрометаллургия алюминия, в основе которой лежали лишь данные практики.

Так продолжалось до того времени, когда в дело вмешалась русская мысль.

В 1910 г. профессор Петербургского Политехнического института Павел Павлович Федотьев приступил к разработке теории электрометаллургии алюминия. В 1912г. в «Известиях Санкт-Петербургского Политехнического института» опубликован его труд: «Экспериментальное исследование по электрометаллургии алюминия». Этот замечательный труд переведен на ино странные языки. Федотьев превратил электрометаллургию алюминия в нау ку.

В дальнейшем он успешно развил теорию электрометаллургии алюми ния, опубликовав работы, получившие мировое признание. Россия стала ро диной классических работ еще в одной отрасли знания, вошедших в общече ловеческую сокровищницу культуры. Современники и ученики Федотьева внесли также немало новых вкладов в теорию и практику производства алю миния, получившего огромнее развитие в стране победившего социализма.

Замечательные вклады внесены русскими новаторами также в металлур гию меди, никеля, кобальта, свинца, цинка, олова, магния и иных цветных металлов, а также в металлургию легких и редких металлов. Об этих вкладах должны быть написаны специальные труды, а здесь ограничимся лишь для общего представления напоминанием о некоторых русских новшествах в металлургии меди.

В 1866 г. русский инженер Семенников предложил применить необы чайное решение при переделе штейнов на черновую медь. Он выдвинул идею продувать штейны в конверторах, созданных ранее Бессемером с совершенно другой целью — для производства стали.

Опыты Семенникова, а также последующие опыты русских инженеров Иоссы и Лалетина, проведенные на Богословском и Боткинском заводах. да ли мировой металлургии новый и притом отличный способ передела штейнов на черновую медь.

Начинание Семенникова успешно продолжили другие русские инжене ры. В 1885 г. на Богословских заводах построили четыре мощных конверто ра, а в дальнейшем они получили всеобщее распространение в мировой Практике.

Семенникову еще принадлежит одно очень важное изобретение. Запасы окисленных руд, известные в то время, были почти исчерпаны, наличные же запасы медистых пиритов были огромны. Естественно, возникла проблема переработки последних. В 1865 г. Семенников предложил оригинальный способ переработки медистых пиритов с использованием при плавке тепла, образующегося при сжигании серы пиритов. Идеи русского инженера, от крывшего новые возможности развития металлургии меди, были подхвачены мировой практикой.

В начале текущего столетия много и успешно потрудился для развития этих идей русский инженер Иванов, работавший на Кыштымском заводе.

Много замечательных новшеств ввели в жизнь и другие русские инже неры, работавшие по металлургии цветных и редких металлов.

6.

Русские новаторы горнозаводской техники совершили в XIX в. много выдающихся дел для развития черной и цветной металлургии1. Тем не менее в важнейшем старом металлургическом районе — на Урале — в конечном счете создалось положение, которое к концу XIX в. так характеризовал В. И.

Ленин:

«…самые непосредственные остатки дореформенных порядков, сильное развитие отработков, прикрепление рабочих, низкая производительность труда, отсталость техники, низкая заработная плата, преобладание ручного производства, примитивная и хищнически-первобытная эксплуатация при родных богатств края, монополии, стеснение конкуренции, замкнутость и оторванность от общего торгово-промышленного движения времени — тако ва общая картина Урала»2.

Лучшие люди России видели гибельные последствия для страны того положения, на которое был обречен ее старейший горнозаводский центр гос подствовавшими здесь крепостнической монополией и владельческим пра вом.

Много внимания и труда уделил уральским делам Д. И. Менделеев, ос новной итог творчества которого в данной области представляет собою книга со скромным названием: «Уральская железная промышленность в 1899 го ду».

Автор этого замечательного труда запечатлел на его страницах выдаю щиеся особенности своего творчества — народность, веру в будущее Урала и всей России, государственную постановку всех вопросов, комплексное реше ние горнозаводских проблем в народнохозяйственном плане. Этот труд также интересен историческим подходом к решению вопросов, критическим учетом всех известных материалов и стремлением критически раскрыть перспективы развития. Это — подлинный взгляд в будущее, посильный только для гения, сумевшего оценить неисчерпаемость богатств Урала и предвидеть его гря дущее значение для Европы и Азии.

Помимо упоминавшихся, одним из таких новшеств была постройка Износковым первой русской мартеновской печи в 1869 г. на Сормовском заводе. Рашет и многие другие немало по ложили труда, изыскивая способы наилучшего устройства доменных печей и ведения их работы.

В. И. Л е н и н, Соч., т. III, стр. 379.

Д. И. Менделеев выдвинул разумный проект новой организации метал лургических заводов с максимально развитым газовым хозяйством и с использованием в качестве двигателей газовых машин. Предлагая новый тип передового завода, Менделеев рассматривал доменную печь на свой особый лад.

Он выдвинул идею: доменная печь — установка для двух целей. Во первых, установка для производства металла, во-вторых, установка для про изводства газа, то есть генератор энергии для всех нужд производства, взято го в целом.

Подобные смелые идеи, использование которых революционизировало бы технику металлургического производства, сочетались у Д. И. Менделеева со множеством иных предложений, введение которых в практику имело бы существенное значение для развития производства. Он разработал ориги нальные предложения по рациональному углежжению, предлагая «полную утилизацию горючих газов, развивающихся при выжигании угля».

Он говорил: «Центральное углежжение — около самого завода, очевид но, — дело прогрессивное для Урала». Д. И. Менделееву принадлежит разра ботка замечательных идей, связанных с изучением и использованием ураль ских лесов.

Д. И. Менделеев внес новое и в методику изучения уральских железо рудных месторождений, применив магнитометрические приборы. В числе многих новых его идей находится предложение сооружать высокие домен ные печи особого устройства — с наклонной шахтой в верхней части — и (вести работу этих печей непосредственно на дровах.

Борясь за новое в технике, Д. И. Менделеев одновременно ратовал за но вое и в экономике.

На основании точных подсчетов он утверждал, что на Урале: «руда...

есть на всю возможную в России потребу». Он писал, что при разумном ве дении дела Урал, дававший тогда около 40 миллионов пудов чугуна, может давать ежегодно по 300 миллионов пудов только при использовании древес ного угля, а при использовании каменноугольного кокса — и все 600 мил лионов пудов чугуна в год.

Завершая свой труд, он четко и ясно сказал: «Отправляясь на Урал, я знал, конечно, что еду в край, богатый железом и могущий снабдить им Рос сию. Поездивши же по Уралу и увидевши его железные, древесно- и камен ноугольные богатства глазами не только своими, но и трех моих деятельных спутников, я выношу убеждение, неожиданное для меня: Урал — после вы полнения немногих, не особо дорого стоящих и во всяком случае казне вы годных мер — будет снабжать Европу и Азию большими количествами сво его железа и стали и может спустить на них цены так, как в Западной Европе это просто немыслимо.

Вера в будущее России, всегда жившая во мне, прибыла и окрепла от близкого знакомства с Уралом, так как будущее определится экономически ми условиями, а они — энергиею, знаниями, землею, хлебом, топливом и железом, более, чем какими бы то ни было средствами классического свойст ва».

Прозорливые слова ученого встретили невежественную и злобную «кри тику» на страницах реакционной печати. Его заветные мысли объявили «профессорскими мечтаниями». Вершители промышленных и иных дел страны, подвластной Николаю II, не способны были даже хотя бы прибли зиться к пониманию того, что гениальный русский мыслитель и новатор ос вещает своими мыслями путь для движения вперед, требуя, прежде всего, наконец, «закончить все остатки помещичьего отношения» на горнозавод ском Урале и раскрепостить здесь скованные творческие силы.

Те, кто решал в те годы все дела в стране, не могли ни понять, ни оце нить труд и иных русских новаторов горных и заводских дел, в числе кото рых в стране трудились, но не могли в дореволюционные годы развернуть всю мощь своего таланта такие деятели, как русский доменщик М. К. Курако с его школой, из которой вышло много замечательных инженеров-новаторов.

Тяжелое положение для русского творчества в старейшем горнозавод ском районе страны сочеталось с чрезвычайными трудностями для деятель ности русских новаторов в недавно возникшем южном металлургическом районе — в Донбассе, где дело шло совсем на иной лад, чем на Урале. Как показал В. И. Ленин еще в конце XIX в., в Донбассе имел место «...полный разрыв со всякой традицией, технический переворот и быстрый рост чисто капиталистической машинной индустрии»1.

Хозяевами здесь были не крепостники, а иностранные капиталисты, обычно стремившиеся преграждать доступ на свои заводы русским инжене рам.

Россия, завоевавшая мировое первенство в железной промышленности в XVIII в., вступила в XX в. в прямо противоположных условиях.

В 1913 г. В. И. Ленин в «Северной Правде» писал:

«Относительно железа — одного из главных продуктов современной промышленности, одного из фундаментов, можно сказать, цивилизации — отсталость и дикость России особенно велики»2.

Ленин показал, что даже телега на железном ходу представляла редкость в дореволюционной русской деревне.

«За полвека после освобождения крестьян потребление железа в России возросло впятеро, и все же Россия остается невероятно, невиданно отсталой страной, нищей и полудикой, оборудованной современными орудиями про изводства вчетверо хуже Англии, впятеро хуже Германии и вдесятеро хуже Америки»3.

Статистические данные отлично иллюстрируют такое положение. В 1910 г. переписчики насчитали в крестьянских хозяйствах царской России:

В. И. Ленин, Соч., т. III, стр. 384.

В. И. Ленин, Железо в крестьянском хозяйстве, Соч., т. XVI, стр. 557.

В. И. Ленин, Как увеличить размеры душевого потребления в России, Соч., т. XVI, стр.

543.

деревянных сох и косуль — 7800000 шт., деревянных плугов — 2 200 000, железных плугов — 4 200 000, деревянных борон — 17 700 000 и ни одного комбайна, ни одного трактора, ни одного автомобиля.

Ленин точно назвал тех, кто отвечал за позорное отставание России. В 1913 г. он писал:

«...почему это развитие капитализма и культуры идет у нас с чере пашьею медленностью? почему мы отстаем все больше и больше?...

На этот вопрос, вполне ясный каждому сознательному рабочему, сатра пы нашей промышленности боятся ответить именно потому, что они — сат рапы.

Они... кучка монополистов, защищенных государственной помощью и тысячами проделок и сделок с теми именно черносотенными помещиками, которые своим средневековым землевладением (миллионов в 70 десятин лучшей земли) и своим гнетом осуждают 5/б населения на нищету, а всю страну на застой и гниение»1.

Положение, имевшее место в 1913 г., резко ухудшилось за годы войны 1914—1917 гг. и в связи с последующим нападением интервентов на моло дую республику Советов. Производство чугуна с 4200 тысяч тонн в 1913г.

упало к 1920 г. до 115 тысяч тонн, а стали — с 4200 тысяч тонн до 194 тысяч тонн.

Новые дела большевикам пришлось начинать, проведя длительную борьбу только за то, чтобы восстановить хозяйство хотя бы до уровня 1913 г.

Только после этого можно было начать борьбу за движение вперед. Выпол нение планов сталинской индустриализации позволило совершить гигант ский скачок.

В час сурового испытания, во время Великой Отечественной войны со ветского народа против немецко-фашистских захватчиков, весь мир смог убедиться в том, что русская сталь оказалась лучше стали врага, мобилизо вавшего все ресурсы захваченной им Европы.

7. Русские новаторы сумели заглянуть далеко вперед в области горных и металлургических дел, подготавливая новую технику — технику будущего.

Русский гений дал идею подземной газификации углей, которой суждена выдающаяся роль в техническом прогрессе.

Этот дар внесен во всемирную сокровищницу цивилизации Дмитрием Ивановичем Менделеевым.

Великий русский деятель науки, техники и промышленности, он всегда придавал особенное значение возможно более полному и разумному исполь зованию каменного угля. Для овладения «черным великаном», как называл Там же, стр. 544.

Менделеев каменный уголь, был необходим, по его же выражению, «почти каторжный труд».

Потребность в каменном угле непрерывно возрастала, требовалась все большая затрата тяжелого и опасного труда под землей по добыче каменного угля. Размышляя о том, как избавить людей от этого каторжного труда, Д. И.

Менделеев еще в 1882 г. отметил в своей записной книжке:

«Достаточно поджечь уголь под землей, превратить его в светильный или генераторный или водяной газ и отвести его по трубам из бумаги, пропи танной смолой и обвитой проволокой».

Знаток горного дела, металлургии и химической технологии наметил ге ниальное решение. Отлично зная работу газогенераторов и справедливо при давая особенное значение использованию газообразного топлива, он решил, что правильно будет использовать пласты каменного угля как подземный генератор и превращать уголь в газ непосредственно на месте залегания пла стов, обходясь без тяжелого труда по добыче и выдаче его на поверхность.

Эта мысль многие годы занимала ум Менделеева. В 1887—1888 гг. в ра боте «Будущая сила, покоющаяся на берегах Донца», обобщая свои труды по изучению Донбасса и его каменноугольных богатств, он писал, что самым правильным, вообще, является перерабатывать добытый в шахтах уголь на газ в надземных «особых заводах» и пользоваться именно газообразным топ ливом.

Обосновав такие мысли о всеобщем развитии газификации топлива, он добавил:

«А когда это произойдет, настанет, вероятно, со временем даже такая эпоха, что угля из земли вынимать не будут, а там, в земле, его сумеют пре вращать в горючие газы и их по трубам будут распределять на далекие рас стояния».

Д. И. Менделеев ставил все дело четко и вполне реально. Его замысел был не фантазией, а технически вполне осуществимым даже в условиях того времени. Не случайно, а закономерно он пришел к мысли о подземной гази фикации, органически вытекшей из многих его работ и забот в связи с борь бой за всемерное распространение использования газообразного топлива. Не эпизодически, а систематически он действовал, настойчиво проводя идеи подземной газификации угля.

Свои предложения он полностью включил в разработанный им в 1891 г.

труд: «Толковый тариф или исследование о промышленности России в связи с ее общим таможенным тарифом 1891 г.».

В 1897 г. в книге «Основы фабрично-заводской промышленности» он продолжал развивать свои мысли о подземной газификации углей. Он утвер ждал:

«По моему мнению в будущем можно ждать очень крупного удешевле ния стоимости каменноугольного топлива только при условии его превраще ния под землей же, по возможности в самих пластах (не выламывая их), в генераторные (воздушные) газы и при распределении их затем по трубам, для чего я не предвижу ни одной существенной трудности. Тогда отпадет вся текущая подземная работа выломки, и стоимость на пуд угля может упасть до 2—3 коп., тем более, что при этом в работу могут пойти и такие слои угля, которые ныне не вырабатываются вовсе».

Переходом к новому способу он считал «устройство подземных генера торов с выводом газа на ближайшие окрестные заводы». Одновременно, опи раясь на мировой опыт сооружения газопроводов для передачи природных газов на большие расстояния, он еще тогда указал, что «далекое, на сотни верст, проведение горючих газов не представляет практически непреодоли мых трудностей...» В 1899 г. во время работ на Урале, как он сам пишет, в связи с изучением на месте Кизеловского каменноугольного бассейна, Д. И. Менделеев провел время «поучительнейшим образом».

Собранные здесь материалы о подземных пожарах каменных углей по будили его дать практические предложения, рассматривая горящие под зем лей пласты угля как гигантский подземный генератор горючего газа.

«Пробурив к пласту несколько отверстий, — писал Д. И. Менделеев, — одни из них должно назначить для введения — даже вдувания воздуха, дру гие для выхода — даже вытягивания (например, инжектором)— горючих газов, которые затем уже легко провести даже в далекие расстояния к печам.

А так как на горючих газах ныне в регенеративных и рекуператорных марте новских печах достигаются высшие температуры, теми же газами топят па ровики, ими действуют сильнейшие взрывные машины [двигатели внутрен него сгорания], и на них можно поста вить динамо-машины, а ими передавать силу на любое расстояние, то если бы удалось управиться с подземными по жарами каменных углей, можно было бы этим способом сделать много про мышленных, особенно металлургических дел».

Подземная газификация углей плюс электрификация, — так впервые по ставил вопрос Д. И. Менделеев, работая в 1899 г. в Кизеле на Урале. Он на метил создание гигантских подземных генераторов и подачу с них газов либо непосредственно для промышленных нужд), либо для электроцентралей;

вы рабатываемую последними электроэнергию легко и удобно можно «переда вать... на любое расстояние».

Величие, продуманность, законченность, трезвый расчет отличают труд Д. И. Менделеева, задумавшего грандиозное сочетание подземной газифика ции и электрификации.

Не встречая ни поддержки, ни даже сколько-нибудь правильной оценки его великих идей, он упорно ратовал за них, доказывая их техническую ре альность, как показывает его последующий труд «Учение о промышленно сти», в котором в 1900 г. он снова развивал свои идеи. Придавая все большее значение сочетанию газификации и электрификации, он особо отметил важ ность этого дела для Москвы: «…получать электрический ток около копей и проводить его до Москвы».

Великий замысел, однако, не встретил никакого отклика в те дни. Тех нически осуществимое было невозможным в условиях капитализма. Каза лось, что замечательное начинание осуждено на полное забвение.

Но созданное гением не исчезает. Примерно лет через десять после по ездки Менделеева на Урал и почти через четверть века после первых его вы сказываний о подземной газификации мысли русского деятеля подхватил выдающийся английский химик Вильям Рамсэй. Он лично знал Менделеева и внимательно следил за его работами, в которых еще с 80-х годов XIX в. рус ский ученый пропагандировал идею подземной газификации.

Английские промышленники не поддержали предложения Рамсэя, по пытавшегося продолжить дело, начатое Менделеевым.

Только один человек во всем мире исчерпывающе оценил грядущее зна чение подземной газификации и с предельной силой озарил светом своего разума путь превращения в действительность этой великой победы человече ской мысли.

Этот человек — Владимир Ильич Ленин.

21 апреля (4 мая) 1913 г. он опубликовал в «Правде» статью под назва нием: «Одна из великих побед техники». Узнав об открытии способа произ водства горючего газа непосредственно из каменноугольных пластов, нахо дящихся в недрах земли, Ленин писал:

«Одна из великих задач современной техники близится, таким образом, к разрешению. Переворот, который вызовет ее решение, громаден»1.

Ленин указал, что открытие подземной газификации «означает гигант скую техническую революцию».

Сжато и точно он изложил сущность дела превращения каменноуголь ных пластов «как бы в громадные дестилляционные аппараты для выработки газа».

«Газ приводит в движение газовые моторы, которые дают возможность использовать вдвое большую долю энергии, заключающейся в каменном уг ле, чем это было при паровых машинах. Газовые моторы, в свою очередь, служат для превращения энергии в электричество, которое техника уже те перь умеет передавать на громадные расстояния.

Стоимость электрического тока понизилась бы, при таком техническом перевороте, до одной пятой, а может быть даже до одной десятой теперешней стоимости. Громадная масса человеческого труда, употребляемого теперь на добывание и развозку каменного угля, была бы сбережена. Использовать можно было бы даже наиболее бедные и неразрабатываемые ныне залежи каменного угля. Расходы на освещение и отопление домов понизились бы чрезвычайно.

Переворот в промышленности, вызванный этим открытием, будет огро мен».

«Правда», № 91 (295) от 21 апреля (4 мая) 1913 г. — См. В. И. Лен и н, Соч., т. XVI, стр.

368-369.

Ленин полностью поддержал все положения, выдвинутые Менделеевым, а затем Рамсэем. Вместе с тем Ленин внес новое, раскрыв для разных соци альных условий последствия переворота, вызываемого подземной газифика цией:

«При капитализме «освобождение» труда миллионов горнорабочих, за нятых добыванием угля, породит неизбежно массовую безработицу, громад ный рост нищеты, ухудшение положения рабочих. А прибыль от великого изобретения положат себе в карманы Морганы, Рокфеллеры, Рябушинские, Морозовы — с их свитой адвокатов, директоров, профессоров и прочих лаке ев капитала».

Ленин показал, что иными будут последствия переворота, вызываемого подземной газификацией, при социализме, когда в новых социальных усло виях подземная газификация, «… «освобождая» труд миллионов горнорабо чих и т. д., позволит сразу сократить для всех рабочий день с 8 часов, к при меру, до 7, а то и меньше. «Электрификация» всех фабрик и железных дорог сделает условия труда более гигиеничными, избавит миллионы рабочих от дыма, пыли и грязи, ускорит превращение грязных отвратительных мастер ских в чистые, светлые, достойные человека лаборатории.

Электрическое освещение и электрическое отопление каждого дома из бавят миллионы «домашних рабынь» от необходимости убивать три четверти жизни в смрадной кухне.

Техника капитализма с каждым днем все более и более перерастает те общественные условия, которые осуждают трудящихся на наемное рабство».

С предельной силой В. И. Ленин раскрыл социальное значение подзем ной газификации при капитализме и при социализме, показав, что по самой природе это великое начинание принадлежит социализму.

Только строителям социалистического государства оказалось под силу приступить к практическому осуществлению подземной газификации углей.

К 1941 г. советские работники по подземной газификации добились та ких результатов, что их труд был увенчан высшей наградой страны за твор чество в науке и технике — Сталинской премией.

Предстояло широкое развертывание работ по подземной газификации углей в Донбассе, Подмосковном районе, Кузбассе и иных местах вплоть до каменноугольных месторождений Арктики.

Подлое нападение немецких варваров вынудило нас прервать эти, как и многие другие, замечательные начинания.

Теперь страна, залечивая свои раны, снова развертывает с должной си лой работы по развитию и этой, и других отраслей техники будущего. По новому пятилетнему плану мы к 1950 г. будем ежегодно получать со станций подземной газификации 920 млн. кубических метров газа.

Идет время новых великих побед советского народа на фронте мирного труда, время, говоря словами Менделеева, «новой славы русской стали».

Эта новая сталь будет производиться на основе новых способов, над соз данием которых трудились, глядя в будущее, такие гиганты мысли, как Дмитрий Константинович Чернов и Дмитрий Иванович Менделеев. Не на прасен труд, положенный великим металлургом Черновым, изыскивавшим новые способы получения стали непосредственно из руд, минуя доменный процесс.

Ведь уже теперь немало сделано в этом направлении, и с небывалой си лой зазвучали слова бессмертного Менделеева, еще в 1899 г. утверждавшего:

«Я полагаю, что придет со временем опять пора искать способов прямо го получения железа и стали из руд, обходя чугун».

Придет время, и неразрывно сочетаются подземная газификация углей и новая металлургия, основанная на открытии способов при помощи газового топлива получать железо и сталь непосредственно из руд, то есть именно так, как мечтали Менделеев и Чернов.

Ленинские: огни подземных пожаров вспыхнут в глубинах, где залегают «черные великаны» — каменноугольные пласты. Из подземных газогенера торов, созданных на огромных просторах от Донбасса до Приморья на Даль нем Востоке, от Кузбасса до Воркуты и иных арктических месторождений, по всей стране разойдутся могучие сети новых газопроводов и электропере дач. Во все стороны от ленинских станций подземной газификации углей потечет по трубопроводам газ, рождающий мощь электрических станций, революционизирующий металлургию и все стороны народного бытия.

Добытый под землей газ, сгорая на газовых турбинах электроцентралей и в печах прямого восстановления из руд железа и стали, а также растекаясь по бесчисленным системам трубопроводов, позволит человече^ ству продви нуться вперед по пути прогресса.

Это—не фантазия, а дела будущего, предуказанные В. И. Лениным 1.

ностранцы, посещавшие в третьей четверти XVII в. Москву, были поражены грандиозным зрелищем. На их глазах рус ские решили сложную механическую задачу: подняли на большую высоту величайшую даже в наше время отливку из цветного металла.

Это был подъем на звонницу Кремля царь-колокола. Он весил восемь тысяч пудов, то есть свыше ста тридцати тонн.

Шведский путешественник Пальмквист, спутник антиохийского патри арха Макария Павел Алеппский, нидерландский посол Кунраад ван-Кленк, участник польского посольства Бернгард Таннер, немец Мейерберг, голлан дец Стрюйс и другие оставили в своих записках свидетельства того, как их удивляло мастерство русских, умевших и отливать и поднимать на огромную высоту величайшие тогда в мире металлические изделия.

Русские относились очень спокойно к подобным делам, изумлявшим иностранцев: ни самое изготовление царь-колокола, ни его подъем, не вызва ли сколько-нибудь заметных откликов в русских письменных источниках тех дней. Даже имена литейщика и механика, осуществившего подъем, оказались забытыми. Такое положение понятно для страны, где изготовление больших колоколов и их подъем были обычным делом.

Еще при Борисе Годунове русские мастера отлили в Москве колокол, диаметр нижней части которого составлял около пяти с половиной метров при общем весе колокола свыше 35 тонн. Более двадцати человек требова лось для торжественного благовеста. Видимо, во время пожара этот колокол упал и разбился.

Царь Алексей Михайлович решил перелить остатки разбитого колокола и создать еще более грандиозный. Вызванные из Австрии литейщики не по могли.

Один из иностранных путешественников тех дней справедливо сказал об этом колоколе: «... труды по его изготовлению и приспособления, для этого требующиеся, весьма велики и бессчетны».

Русские литейщики приняли на себя эти «великие и бессчетные труды» — они успешно перелили остатки годуновского колокола и создали в 1654 г.

невиданный во всем мире восьмитысячепудовый царь-колокол. В дальней шем он, возможно, был перелит. Долго никто не решался поднять гигантский колокол на звонницу.

В 1668 г. простой русский человек — царский привратник, даже имени которого не сохранилось, взялся за подъем царь-колокола. Павел Алеппский и Мейерберг одинаково отмечают, что этому механику было всего лишь двадцать четыре года.

Поочередно с каждой стороны колокола подводили под его край вагу — огромное бревно, использованное как рычаг первого рода. При помощи по лиспаста и деревянного ворота тянули вниз свободный конец ваги. Под при поднятый край колокола подводили в сруб новое бревно, затем подводили вагу со второй стороны колокола, и снова, наклонив его, закладывали еще одно бревно в сруб. Затем действовали так с третьей и четвертой стороны сруба. Наклоняя колокол поочередно с каждой из сторон, непрерывно под ним наращивали сруб, стоя на котором все выше и выше поднимался царь колокол. Для того чтобы облегчить подъем, к колоколу прикрепили цепи, шедшие вверху через валы воротов. На свободных концах цепей подвесили деревянные платформы, нагруженные камнями и тем самым частично урав новешивавшие колокол. Основную часть давления принимал сруб, на кото ром покоился колокол.

Девять месяцев потребовалось для осуществления этого подъема.

С 1668 по 1701 г. раздавался благовест не имеющего себе равного в мире колокола, для приведения в движение языка которого требовалось, по свиде тельству иностранцев, сто человек. Под его величавый звон вступали на цар ство Федор Алексеевич, Иван IV и Петр I.

19 июня 1701 г. в Кремле произошел пожар. Деревянные связи, <на ко торых был подвешен колокол, сгорели. При падении он разбился.

В 1731 г. решили воссоздать царь-колокол, придав ему большие разме ры. Правительство предприняло попытку найти искусного мастера за рубе жом. Решили, что лучше всего обратиться в Париж к прославленному коро левскому механику Жермену, но он принял за шутку предложение отлить девятитысячепудсвый колокол.

То, что казалось невозможным зарубежным техникам, выполни ли рус ские мастера — отец и сын—Иван Федорович и Михаил Иванович Матори ны. После длительной подготовки в 1733—1734 гг. они, преодолев неудачи, добились успеха.

23 ноября 1735 г. началось литье, а 25 ноября, как показывают архивные документы, гигантский колокол был отлит. Надписи на нем> рассказывают его историю. Одна из надписей гласит;

«Блаженные и вечнодостойные памяти великого гдаря царя и великого князя Алексея Михайловича всея великие и малые и белью России само держца повелением, в перво-соборной церкви претые бцы честного и славно го ея успения, слит был великий колокол, осмь тысящ пуд меди в себе со держащий, в лето от создания мира 7162 от рождества же плоти бога слова!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 10 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.