WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 ||

«Московский государственный институт электронной техники (технический университет) На правах рукописи Даниелян Наира Владимировна Философские основания научной рациональности Специальность 09.00.01 - ...»

-- [ Страница 3 ] --

2) в силу этого их следует глубоко и всесторонне изучить под углом зрения раскрытия закономерностей их развития, имеющих своим результатом возникновение информационного общества, приходящего на смену индустриальному обществу, техногенной цивилизации;

3) они должны быть поняты как средство радикального изменения социальных структур, механизмов управления, системы ценностей, в свою очередь нуждающееся для успешной реализации в соответствующих изменениях этих структур и механизмов.

Создание индустрии и экономики информации, обособление и выдвижение на первый план сферы производства информации и услуг, основанных на компьютерах и телекоммуникации, новых формах хозяйствования и организации, усложнение сферы социальных действий, а также коренная реорганизация традиционных производств, науки, в том числе науки о человеке и всей системы образования, механизмов управления и собственности, становятся одновременно условием и следствием развития всей индустрии информатики.

При обращении к понятию постнеклассической рациональности прежде всего следует сказать о парадигме информационого общества, которую, по мнению А.И.

Ракитова53, можно определить, если:

- любой индивид, группа лиц, предприятие или организация в любой точке страны и в любое время могут получить за соответствующую плату или бесплатно на основе автоматизированного доступа и систем связи любую информацию и знания, необходимые для их жизнедеятельности и решения личных и социально значимых задач;

- в обществе производится, функционирует и доступна любому индивиду, группе или организации современная информационная технология;

Тихонов М.Ю. Информационное общество: философские проблемы управления наукой и образованием. - М., 1998. - С.285.

Ракитов А.И. Философия компьютерной революции. - М., 1991. - С.32-33.

- имеются развитые инфраструктуры, обеспечивающие создание национальных информационных ресурсов в объеме, необходимом для поддержания постоянно убыстряющегося научно-технологического и социально-исторического прогресса;

- происходит процесс ускоренной автоматизации и роботизации всех сфер и отраслей производства и управления;

- происходят радикальные изменения социальных структур, следствием которых оказывается расширение сферы информационной деятельности и услуг.

Исходя из данной парадигмы информационного общества, прежде всего следует назвать человеко-машинные системы в качестве основного средства, позволяющего удовлетворить перечисленные выше требования. Такие системы основаны на новой информационной технологии - вычислительном эксперименте. Его суть заключается в получении, переработке, использовании информации на основе создания и исследования математических моделей сложных объектов и процессов интеллектуальной системой “человек - ЭВМ”, функционирующей в интерактивном режиме и реальном масштабе времени. Реальный объект заменяется его математической копией и дальнейший “диалог” человека происходит уже непосредственно с данной моделью.

Порождение описанной интеллектуальной системы привело к созданию экспертной системы как важнейшего средства и направления автоматизации умственной деятельности, что объясняется рядом причин: 1) ориентацией на сложные задачи в неформализуемых областях;

2) предназначением для работы специалистов, не имеющих навыков программирования;

3) направленностью на решение практических задач и возможностью получения результатов, сравнимых и превосходящих те, которые могут быть получены экспертом - человеком. Так как анализ содержания труда приводит к выявлению в нем формального и содержательного моментов и значительная часть труда поддается формализации, а потому может быть автоматизирована с помощью электронно-вычислительных средств, то экспертные системы явились первым шагом автоматизации содержательного момента в качестве систем искусственного интеллекта.

Системы искусственного интеллекта - самое фундаментальное обстоятельство, порожденное развитием информационной технологии, самый мощный стимул в ее развитии. Они представляют собой совмещение субъекта познания, средств деятельности и объекта вознания в едином цикле, так как уже более не требуется См.: Попов Э.В. Экспертные системы. Решение неформализованных задач в диалоге с ЭВМ. - М., 1987.

посредник между пользователем и ЭВМ. Программно-аппаратные средства, интерфейс напрямую связывает непрограммирующего специалиста и компьютер, так как последний ориентирован уже не просто на данные, а на знания.

Более того, новая информационная технология социализирована и гуманизирована, ибо включает в сферу своих непосредственных интересов социальные коммуникации, речевое общение, язык, моделирование и реализацию отдельных психологических и логических процессов. Взаимодействие с ними человека протекает таким образом, что само человеческое действие не является чем-то внешним, а как бы включается в систему, видоизменяя каждый раз поле ее возможных состояний.

На этой основе соотношение между субъектом, средствами и объектом познания может быть отражено схемой, по которой они взаимосвязаны в единой цепи (см. рис.5).

Субъект познания включен в познавательный процесс в качестве особого, интегрированного компонента. В результате реализации с помощью информационных технологий, как говорилось выше, комплексных программ, объект познается в результате взаимозависимых наук, между которыми стерты жесткие разграничительные линии, и полученные картины реальности предстают в качестве фрагментов целостной общенаучной картины мира. Как можно видеть, все это и есть определение постнеклассического типа рациональности (см. Глава 1, п.3).

Постнеклассический тип рациональности расширяет поле рефлексии над деятельностью. Он учитывает соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами. Причем эксплицируется связь внутринаучных целей с вненаучными, социальными ценностями и целями.

Современная наука дисциплинарно организована. Она состоит из различных областей знаний, взаимодействующих между собой и, вместе с тем, имеющих относительную самостоятельность. Это позволяет рассматривать науку как сложную самоорганизующуюся систему, которая в своем развитии порождает все новые относительно автономные подсистемы и новые связи, управляющие их взаимодействием.

Ориентация современной науки на исследование сложных исторически развивающихся систем существенно перестраивает идеалы и нормы исследовательской деятельности. Историчность системного комплексного объекта и вариабельность его поведения предполагают широкое применение особых способов описания и предсказания его состояний - построение сценариев возможных линий развития системы в точках бифуркации. С идеалом строения теории как аксиоматически дедуктивной системы все больше конкурируют теоретические описания, основанные на применении метода аппроксимации, теоретические схемы, использующие компьютерные программы, и т.д. То есть, во всех аспектах исследовательской деятельности имеет место процесс информатизации.

Эксперимент, основанный на энергетическом и силовом взаимодействии с исторически развивающейся системой, в принципе, не позволит воспроизводить ее в одном и том же начальном состоянии. Сам акт первичного “приготовления” этого состояния меняет систему, направляя ее в новое русло развития, а необратимость процессов развития не позволяет вновь воссоздать начальное состояние. Поэтому для уникальных развивающихся систем требуется особая стратегия экспериментального исследования. Их эмпирический анализ осуществляется чаще всего методом вычислительного эксперимента на ЭВМ, что позволяет выявить разнообразие возможных структур, которые способна породить система. Здесь налицо процесс компьютеризации.

В междисциплинарных исследованиях наука, как правило, сталкивается с такими сложными системными объектами, которые в отдельных дисциплинах зачастую изучаются лишь фрагментарно, поэтому эффекты их системности могут быть вообще не обнаружены при узкодисциплинарном подходе, а выявляются только при синтезе фундаментальных и прикладных задач в проблемно-ориентированном поиске.

Объектами современных междисциплинарных исследований все чаще становятся уникальные системы, характеризующиеся открытостью и саморазвитием. Такого типа объекты постепенно начинают определять и характер предметных областей основных фундаментальных наук, детерминируя облик современной, постнеклассической рациональности.

Можно сделать вывод, что информатизацию общества надо трактовать как развитие, качественное совершенствование, радикальное усиление с помощью современных информационно-технологических средств когнитивных социальных структур и процессов, что и позволяет существовать постнеклассической науке. Далее необходимо сказать о социальных последствиях информатизации. Таблица Хессига “Последствия информатизации в зеркале общественности”55 является хорошим примером системного подхода к анализу социальных последствий информатизации:

См.: Ракитов А.И. Философия компьютерной революции. - М., 1991. - С.217.

Положительные последствия Отрицательные последствия КУЛЬТУРА И ОБЩЕСТВО Свободное развитие индивида “Автоматизация” человека Информационное общество Дегуманизация жизни Социализация информации (1) Технократическое мышление Коммуникативное общество Снижение культурного уровня (3) Преодоление кризиса Лавина информации цивилизации (2) Элитарное знание (поляризация) (4) Изоляция индивида (5) ПОЛИТИКА Расширение свобод Снижение свобод Децентрализация Централизация Выравнивание иерархии власти (6) Государство - ”надзиратель” (7) Расширенное участие в Расширение государственной бюрократии общественной жизни Усиление власти благодаря знаниям Усиление манипуляции людьми ХОЗЯЙСТВО И ТРУД Повышение продуктивности Все возрастающая сложность жизни Рационализация Обострение промышленного кризиса Повышение компетентности (8) Концентрация Увеличение богатства Подверженность кризисам Преодоление кризиса Исчезновение многочисленных Экономия ресурсов профессий Охрана окружающей среды Стандартизация Децентрализация Массовая безработица Промышленности Новые требования к Новая продукция мобильности трудящихся Улучшение качества Дегуманизация труда Диверсификация продукции Стрессы Новые профессии и Деквалификация квалификации (9) МЕЖДУНАРОДНЫЕ ОТНОШЕНИЯ Национальная независимость (10) Усиление взаимозависимости Появляется шанс на развитие Технологическая зависимость у стран “третьего мира” Обострение отношений Юга - Запада Улучшение обороноспособности Уязвимость страны Усиление опасности новой войны из-за обновления военных систем Рис. Какие выводы можно сделать, анализируя таблицу Хессига? 1.”Социализация информации” - увеличение степени направленности информации на социальную сферу;

2. “Преодоление кризиса цивилизации” - создание предпосылок для разрешения глобального экологического кризиса, решение проблемы устойчивого развития цивилизации в целом;

56 3. “Снижение культурного уровня” - развитие информационной среды создает предпосылки для повышения культурного уровня (доступ по сетям к сокровищам библиотек, музеев и т.д.), однако автоматически это не происходит.

Возможно резкое увеличение числа людей, являющихся механическими потребителями предоставляемой информации;

4. “Элитарное знание” - опасность огромной поляризации знаний в обществе, возможном накоплении их в узком, “верхнем” общественном слое - элите (политической, экономической и т.д.);

5. “Изоляция индивида” - без общественного регулирования информатизация может привести к тому, что люди начнут общаться, как правило, опосредованно - через компьютер.

Незнание и, что еще хуже, отсутствие потребности знать своих коллег, соседей и родственников - весьма опасное социальное явление;

6. “Выравнивание иерархии власти” в информатизируемом обществе должно происходить за счет вовлечения большего числа людей в политику, создания условий для повышения ими социального статуса;

7. Государство-”надзиратель”, “помноженный” на компьютерные технологии.

При современных технологиях возможен контроль не только поведения, но и мыслей людей. Если государство не будет создавать условия для воспитания интеллектуального человека, то получит массу легко управляемых, прогнозируемых людей;

8. ”Повышение компетентности” и, как альтернатива этому, ”деквалификация”. ЭВМ нейтральна по отношению к человеку, она лишь предоставляет новые возможности для реализации конкретных жизненных целей;

9.

“Новые профессии и квалификации” и, с другой стороны, возможное исчезновение многочисленных профессий. Появление новых, более интеллектуальных профессий не должно исключать сохранение информации не только об исчезающих технологиях, но и о социальных структурах, обеспечивавших их реализацию (типе людей, их отношениях, менталитете). Утеря технологий создания египетских пирамид, дамасской стали, перегородчатой эмали и др., невозможность их восстановления сегодня в значительной степени связана с незнанием их социальной инфраструктуры;

10.

“Национальная независимость” и, с другой стороны, “уязвимость”. Уровень развития См.: Урсул А.Д. Информатизация общества и переход к устойчивому развитию цивилизации.// Вестник РОИВТ. - М., 1993. - №1-3. - С.35-45.

информатизации, интеллекта нации позволяет государствам выходить на позиции национальной независимости.

Общеизвестна роль таких факторов, как количество и качество вооруженных сил сторон, сформированная направленность общественного мнения, открытость (закрытость) информации о мотивах политических акций при поиске необходимых дипломатических решений. Для общества, вступившего в фазу информатизации, фактор технологического отрыва становится более весомым, чем численное превосходство армии. Прежде всего этот фактор проявляется в технологии информационно-обменных процессов. Понятия “психологическая война”, “пси оружие”, “утечка мозгов”, “зомбирование” и т.п. наполняются реальным содержанием.

Национальные системы СМИ становятся объектами стратегического значения.

Таким образом, “один из принципиальных парадоксов конца XX века – манипулируемость личностью с помощью частичной информации”57. Как это не парадоксально, чем более информационно насыщенной оказывается цивилизация, тем человек более манипулируем теми, кто обладает, кодирует, передает информацию.

Поэтому тот, кто владеет информацией, начинает владеть миром. Информационное общество в определенном отношении - опасное общество. Оно представляет опасность для свободы человека, его внутреннего мира.

М. Бубер одним из первых подчеркнул факт фундаментальной укорененности отчуждения в жизни современной цивилизации: “Человек отныне не может совладать с миром, который есть создание его рук. Этот мир сильнее своего творца, он обособился от него и встал к нему в отношение элементарной независимости”58. По мнению Бубера, такая отчужденность проявляется в трех областях: в области техники, хозяйственной деятельности и политической практики, что соответствует таблице Хессинга (рис.7). “Отчуждение коснулось всех плодов человеческого “Я”, начиная с познания (науки) и кончая верой (религией) и искусством.” Отчуждению способствует атомизация личности, манипулируемость поведением человека. Стремясь преодолеть неуверенность, человек становится членом того или иного сообщества, по возможности влиятельного и сильного коллектива, корпорации, партии, объединения, движения и т.д. Это дает ему не только возможность реализовать себя, но и, что не менее важно и значимо, - раствориться в этом сообществе, перестать мыслить индивидуально и начать мыслить и действовать так, чтобы “понравиться” Делокаров К.Х. Философия и человек в век глобальных проблем. - М., 1998. - С.172.

Бубер М. Два образа веры. - М., 1995. - С.193.

Делокаров К.Х. Философия и человек в век глобальных проблем. - М., 1998. - С.173.

тысячам и даже миллионам. Тем самым человек массовизируется, перестает быть индивидуальностью, отказывается от права мыслить самостоятельно.

“Ограниченный, и, осознавая свою ограниченность и стремясь преодолеть ее, не свободный и, стремясь стать свободным за счет соединения с другими, - человек перестает быть неповторимым, перестает быть индивидуальностью.”60 Постепенно гонимый внутренним страхом, неуверенностью человек и человечество формируют новые желания, суть которых в стремлении стать частью более общего, более сильного, что в конце концов приводит человека к утрате самого главного, неповторимого, что отличает одного человека от другого, одно общество от другого. Информатизация, привнося массовую культуру, способствует такой унификации. Духовная жизнь человека все больше становится вторичной. “Опасность заключается не только в самой технике, но и в нашем понимании ее. Решение сегодняшних проблем на планете связано с гуманизацией отношения человека и техники, а это, в свою очередь, требует осознания человеком самого себя как человека…”61 То есть человек должен быть более глубок, а не уподоблен самой технике.

Наряду с этим возникает еще одна проблема. В условиях информационного общества особо важную роль начинают играть не просто материальные и духовные блага, а организационно-информационные факторы - “порядки”62. Уровень и образ жизни начинают зависеть не столько от количества полученного хлеба, мяса, одежды, книг, сколько от уровня услуг, культуры, образования и т.д.

Однако, стремительное нарастание уровня услуг может привести к тому, что значительное количество людей “потеряется” в этом море изобилия, включится в гонку за качеством услуг ради них самих, а не ради развития человека. Может минимизироваться деятельностная и максимизироваться потребительская сторона образа жизни людей, что, в конечном итоге, приведет к деградации общества.

Данная проблема уже заявила о себе в развитых странах мира63. Например, преимущество японской модели экономики состоит в ее способности преодолеть своеобразный “демонстрационный эффект”, когда важен не абсолютный уровень потребления, а относительный, в сравнении с другими членами общества. В экономике, где важно не потреблять, а потреблять больше других, индивидуальный выигрыш Делокаров К.Х. Философия и человек в век глобальных проблем. - М., 1998. - С.173.

Игнатьева И.Ф. Антропология техники: Человек как субъект мира техники: Монография. Екатеринбург, 1992. - С.28.

См.: Каныгин Ю.М., Маршаков В.Е. Информатизация: социальный аспект.// Вестник РОИВТ. - М., 1990. - №2. - С.29-30.

См.: Маляров И. Японский прорыв. Значение для советского общества.// Свободная мысль. - М., 1991.

- №15. - С.102-110.

отдельных людей не прибавляет счастья обществу в целом. Например, важным становится не качество автомобиля, а его относительная престижность по сравнению с автомобилем соседа. Жизнь в таком обществе превращается в бесконечные “крысиные гонки”. Неравенство из средства стимулирования производителя превращается в самоцель.

Однако, выход из сложившейся ситуации существует. В иерархии ценностей на одном из самых высоких мест оказывается (наряду с инновацией, оригинальностью) автономия личности, которая в настоящее время традиционному обществу, как было показано выше, не свойственна. Личность реализуется только через принадлежность к какой-либо определенной корпорации, будучи элементом в строго определенной системе корпоративных связей. Если человек не включен в какую-либо корпорацию, он не личность. В техногенной цивилизации возникает особый тип автономии личности:

человек может менять свои корпоративные связи, поскольку он жестко к ним не привязан, он может и способен очень гибко строить свои отношения с людьми, погружаться в разные социальные общности, в разные культурные традиции. Высокий уровень информированности, пробуждение творческого потенциала, новые способы общения людей посредством систем телекоммуникации и Интернет все это порождает иной тип человеческой личности. В этой связи на месте чисто объективистского видения мира выдвигается такая система построения науки, в которой обязательно присутствует в той или иной мере “антропный принцип”. Суть его состоит в утверждении принципа: мир таков потому, что в нем есть мы, любой шаг познания может быть принят только в том случае, если он оправдан интересами рода людей, гуманистично ориентирован. Постнеклассическое видение мира с его нацеленностью на “человекоразмерные” объекты предполагает поворот в направленности научного поиска от онтологических проблем на бытийные. В данном свете и научная рациональность видится иначе. Сегодня надо искать не просто “объективные” законо-сообразные истины, а те из них, которые можно соотнести с бытием рода людей. Поэтому новую рациональность в отечественной литературе определяют также как неонеклассическую, называя “гуманитарным антропоморфизмом”. Гуревич П.С., описывая такой специфический феномен философского сознания как расцвет философско-гуманистической мысли, замечает, что антропный принцип См.: Перегудов С., Холодковский К. Политическая партия, мировой опыт и тенденции развития.// Свободная мысль. - М., 1991. - №2. - С.65-76.

См.: Ильин В.В. Классика-неклассика-неонеклассика: три эпохи в развитии науки.// Вестник МГУ.

Серия 7, Философия. - М., 1993. - №2. - С.16-34.

проявляется в обостренном интересе к проблеме человека, автономии личности, в выработке новых путей постижения человека, в поисках целостного подхода к данной проблеме.66 Такая трактовка гуманизма становится возможной лишь в условиях расширения горизонтов рациональности. Как отмечает Н.С. Автономова, “на наших глазах становится фактом парадоксальное сближение рационализма и иррационализма, делаются попытки построить новую систему рациональности”67. Расширение и размывание горизонтов рациональности и, соответственно, изменение представлений о человеке знаменуют становление нового этапа философской антропологии (неонеклассического), связанного с уточнением места человека во Вселенной.

“Человек, мыслящий себя в единстве с миром и мерящий все смыслом истинно человеческого понимания, которое основано на диалогическом отношении, а не на монологическом антропном диктате, становится условием и началом одновременной и взаимообусловленной эволюции себя и мира. Человек должен быть не столько центром мира, сколько стимулом к возрастающему его совершенствованию.”68 Ставшее планетарным фактором в результате информатизации сознание человека определяет то, что процессу самоорганизации может быть придан целенаправленный характер, что вместо позиций антропоцентризма следует утверждать синергизм (“вместедействие”) человека и мира, то есть “новый диалог человека с природой”69. Остановимся на данной проблеме более подробно.

3. Синергетические аспекты постнеклассического типа научной рациональности В последние годы наблюдается стремительный и бурный рост интереса к междисциплинарному направлению, получившему название “синергетика”. Создателем синергетического направления и изобретателем термина “синергетика” является Г.

Хакен70. Сам термин “синергетика” происходит от греческого “синергена” содействие, сотрудничество, “вместедействие”. Более подробное объяснение этого термина дано в п.1 главы 2.

По Г. Хакену, синергетика занимается изучением систем, состоящих из большого (очень большого, “огромного”) числа частей, компонент или подсистем, одним словом, деталей, сложным образом взаимодействующих между собой. Слово “синергетика” и означает “совместное действие”, подчеркивая согласованность функционирования См.: Гуревич П.С. Антропологический ренессанс.// Феномен человека: Антология. - М., 1993. - С.3-23.

Автономова Н.С. Рассудок. Разум. Рациональность. - М., 1988. - С.52-53.

Самохвалова В.И. Человек и судьба мира. - М., 2000. - С.31.

См.: Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой. - М., 1986.

См.: Хакен Г. Синергетика. - М., 1980.

частей, отражающуюся в поведении системы как целого.

Г. Хакен пишет: “Мы называем систему самоорганизующейся, если она без специфического внешнего воздействия обретает какую-то пространственную, временную или функциональную структуру. Под специфическим внешним воздействием мы понимаем такое, которое навязывает системе структуру или функционирование. В случае же самоорганизации система испытывает извне неспецифическое воздействие.” По мнению Н.Н. Моисеева, “самоорганизация - универсальный эволюционизм, направленность которого определяется теми исходными механизмами, которые порождают этот процесс и происхождение которых принимается, как эмпирическая данность и не обсуждается как в классическом, так и в современном рационализме, постепенно превращается в целенаправленность. Причем, целью этого эволюционного процесса становится человек…”72.

Следует отметить, что, как было указано в главе 1, в классической науке и философии рационализма отождествление природной и физической реальности приобретало само собой разумеющийся характер. Рационализм отождествлял природное и материальное, а физическая реальность им представлялась, как взаимодействие материальных объектов, без включения субъекта - “наблюдателя, который вынесен за рамки природы и на стороне которого - идеальное, которое им как бы вносится в природно-материальный процесс, обозначая связи и отношения материальных объектов через посредство субъекта, человеческого сознания.” И лишь неклассическая и особенно постнеклассическая наука путем введения вероятностного подхода, а затем превращения случайности в основу самоорганизации природных процессов явились основой для проведения различия между природной и физической реальностью.

Физическая реальность - это реальность, производная от субъекта и его восприятия, то есть имеющая субъективное, в том числе и научное происхождение, которое всегда является ограниченным представлением человека о природе;

а природная реальность исходна, как миропроявление, одним из которых является сам человек.

Развитие науки от классической к постнеклассической, кардинально изменив понятие физической реальности, не вышло за пределы ее отличия от природной Хакен Г. Информация и самоорганизация. Макроскопический подход к сложным системам. - М., 1991.

- С.28-29.

Моисеев Н.Н. Современный рационализм и мировоззренческие парадигмы. - М., 1995. - С.22.

Егоров В.С. Рационализм и синергизм. - М., 1996. - С.60.

реальности. Об этом свидетельствуют утверждения такого авторитета современной науки, как И. Пригожин.

При переходе от макромира к микромиру и мегамиру скачкообразно изменяются многие основные физические закономерности и связи. Дискретные частицы различных ступеней являются узловыми точками соответствующего поля. Материя не есть теперь нечто данное. В современной теории она “конструируется” из более элементарного понятия в терминах квантовых полей. В этом конструировании важная роль отводится термодинамическим понятиям (необратимости, энтропии)74. Момент, когда исходная система теряет структурную устойчивость и качественно перерождается, определяется системными законами, оперирующими такими системными величинами, как энергия, энтропия (рассеяние энергии). И. Пригожин пишет: “Неравновесность есть то, что порождает “порядок из хаоса”. …Ныне мы учитываем такие аспекты изменения, как множественность, зависимость от времени и сложность.” Однако, новый подход требует пересмотра привычных для классической и даже современной науки методологических установок, сложившихся при изучении равновесных изолированных систем. Так, автоволны как бы “забывают” начальные условия своего возникновения. В этом их отличие от механических систем, жестко зависящих от начальных условий движения. В то же время, само возникновение этих устойчивых структур основано на неравновесности и является закреплением случайного отклонения от равновесия, что поддерживается какими-либо факторами:

внутренними (химическая реакция, диффузия) или внешними (поток энергии).

Регресс нереализовавшихся возможностей при выборе системой одного из путей в точке их разветвления демонстрирует как наличие необратимости качественных изменений, так и связанную с ними диалектику прогресса и регресса, возможного и действительного в развитии системы.

“Переход точного естествознания к исследованию открытых развивающихся систем, складывающихся как органическое целое, выдвигает потребность диалектического понимания категорий возможного и действительного, необходимого и случайного, части и целого. Ведь становление самоорганизующейся целостности задает способ поведения ее частей. Так, при образовании цунами рельеф морского дна на протяжении многих километров определяет сохраняющуюся форму волны, то есть движение всех капель воды, входящих в эту гигантскую волну, движущуюся как одно См.: Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. - М., 1986. С.359.

Там же. - С.357, 363.

целое. Для физики и химии превалирование целого по отношению к частям ново и требует существенного дополнения типичных норм объяснения, ориентированных на выведение всех свойств целого из свойств его частей и их взаимодействия.” Исследование самоорганизующихся целостных систем ведет к пересмотру норм объяснения в конкретных науках, к качественным изменениям в научной картине мира.

Подобные сдвиги в научном познании рассматриваются в методологии науки как революционные. Научные революции с необходимостью требуют философского осмысления как новых познавательных результатов, так и меняющихся методологических установок деятельности ученых.

Синергетика, занимающаяся изучением процессов самоорганизации и возникновения, поддержания, устойчивости и распада структур самой различной природы, еще далека от завершения и единой общепринятой терминологии (в том числе и единого названия всей теории). Бурные темпы развития новой области не оставляют времени на унификацию понятий и приведение в стройную систему всей суммы накопленных фактов.

Кроме того, исследования в новой области ввиду ее специфики ведутся силами и средствами многих современных наук, каждая из которых обладает свойственными ей методами и сложившейся терминологией. Параллелизм и разнобой в терминологии и системах основных понятий в значительной мере обусловлены также различием в подходе и взглядах отдельных научных школ и направлений и в акцентировании ими различных аспектов сложного и многообразного процесса самоорганизации.

Отсутствие в синергетике единого общепринятого научного языка глубоко символично для науки, занимающейся явлениями развития и качественного преобразования.

Разумеется, строгое определение синергетики требует уточнения того, что следует считать большим числом частей и какие взаимодействия подпадают под категорию сложных. Считается, что сейчас строгое определение, даже если бы оно было возможным, оказалось бы явно преждевременным. Поэтому далее (как и в работах самого Г. Хакена и его последователей) речь пойдет лишь об описании того, что включает в себя понятие “синергетика”, её отличительных особенностях и воздействии на становление постнеклассического типа рациональности.

И. Пригожин и П. Гленсдорф предприняли попытку сформулировать универсальный критерий эволюции, суть которого сводилась к следующему:

Добронравова И.С. Синергетика: становление нелинейного мышления. - К., 1990. - С.1.

термодинамика при определенных условиях не только не вступает в противоречие с теорией эволюции, но может прямо предсказать возникновение нового77.

По утверждению Н. Винера, “мы погружены в жизнь, где мир в целом подчиняется второму закону термодинамики: беспорядок увеличивается, а порядок уменьшается. Все же второй закон термодинамики, хотя и может быть обоснован в отношении всей замкнутой системы, определенно не имеет силы в отношении ее неизолированных частей. В мире, где энтропия стремится к возрастанию, существуют местные и временные островки уменьшающейся энтропии, и наличие этих остовков дает возможность доказывать наличие прогресса.”78 Данное правило подтверждает универсальный критерий эволюции как для живой, так и неживой материи, закон самоорганизации и эволюции любой открытой системы. Речь идет о том, что явления самоорганизации возможно применять как к неживой природе, так и к биологическим, и к социальным процессам.

Системы, составляющие предмет изучения синергетики, могут быть самой различной природы и содержательно, и специально изучаться различными науками, например, физикой, химией, биологией, математикой, нейрофизиологией, экономикой, социологией, лингвистикой. Каждая из наук изучает “свои” системы своими, только ей присущими, методами и формулирует результаты на “своем” языке. При существующей, далеко зашедшей дифференциации науки это приводит к тому, что достижения одной науки зачастую становятся недоступными вниманию и тем более пониманию представителей других наук.

В отличие от традиционных областей науки синергетику интересуют общие закономерности эволюции систем любой природы. Отрешаясь от специфической природы систем, синергетика обретает способность описывать их эволюцию на интернациональном языке, устанавливая своего рода изоморфизм двух явлений, изучаемых специфическими средствами двух различных наук, но имеющих общую модель, или, точнее, приводимых к общей модели. Обнаружение единства модели позволяет синергетике делать достояние одной области науки доступным пониманию представителей совсем другой, быть может, весьма далекой от нее области науки и переносить результаты одной науки на, казалось бы, чужеродную почву.

“Существует фундаментальная общность образцов саморазвития и самоорганизации систем самой различной природы, что и составляет предмет См.: Климонтович Н.Ю. Без формул о синергетике. - Минск, 1986. - С.104.

Винер Н. Кибернетика и общество. - М., 1958. - С.44.

синергетики.”79 Чтобы синергетические представления сделать доступными для ученых-специалистов, для философов науки, необходимо представить их в виде образов культуры, принципов мировидения. Для этого требуется сначала освободить эти образцы мышления от конкретного содержания, выделить их структурную общность, а затем применить их к анализу сложных познавательных механизмов.

Однако, можно предположить, что любая универсальная схема, тем более имеющая свои истоки в естествознании, искажает человеческую сущность. Кажется, что человек может проявлять своеволие;

зная универсальные законы, “нарушать” их. Но на самом деле “нарушение” объективных законов - иллюзия. “Нарушая” закон тяготения, человек может сломать ногу. То есть природа не знает нарушения своих законов.

Ученый, “нарушающий” правила деятельности и образцы мышления, общепринятые в научном сообществе, будет отторгнут им. Сами законы самоорганизации процессов в результате научной деятельности складываются из постоянных “нарушений” этих законов, на основе плюрализма воль, познавательных намерений и действий.

Самоорганизация может быть распространена на всю совокупность природных и социальных явлений.80 Все уровни как живой, так и неживой материи, равно как и состояния социальной жизни - нравственность, мораль, религия - развиваются, по Янчу, как диссипативные структуры. Эволюция с этих позиций представляет собой целостный процесс, составными частями которого являются физико-химический, биологический, социальный, экологический, социально-культурный процессы.

Раскрывая механизмы космической эволюции, Янч рассматривает в качестве ее источника нарушение симметрии. Нарушенная симметрия, преобладание вещества над антивеществом во Вселенной приводят к многообразию различного рода сил гравитационных, электромагнитных, сильных, слабых, программой исследования которых с учетом их генетического единства является идея “великого объединения”.

Следующий этап в глобальной эволюции представлен у Янча возникновением уровня жизни, который является “тонкой сверхструктурированной физической реальностью”81. Если судить о концепции Янча в целом, то именно этот аспект выдвигается им на передний план.

Дальнейшее усложнение первичных живых систем приводит к возникновению нового уровня глобальной эволюции - коэволюции организмов и экосистем, а в Князева Е.Н. Приключения научного разума: Синергетическое видение научного прогресса.// Когнитивная эволюция и творчество. - М., 1995. - С.57.

Jantsch E. The Self-organizing universe: scientific and human implications of the emerging paradigm of evolution. - Oxford;

New York, 1980. - P.19.

Ibid. - P.19.

последствии - к социокультурной эволюции. На уровне социокультурной эволюции разум выступает как принципиально новое качество самоорганизующихся систем. Он способен к рефлексии над пройденными этапами эволюции Вселенной и к предвидению ее будущих состояний. Тем самым Янч определяет место человека в самоорганизующейся Вселенной. Соразмерность человеческого мира остальному миру включает в глобальную эволюцию гуманистический смысл. Таким образом, можно сделать вывод, что человечество находится на пути к социосинергетике, пытаясь построить “синергетику с человеческим лицом”83.

Происходит движение к синергетике, умеющей подходить и знающей, как подходить к человеческой культуре, к пониманию феномена человека во всех его разнообразных проявлениях, к раскрытию тайн художественного и научного творчества, познания, образования, коммуникации. Синергетика прилагается и применяется к пониманию самых разных явлений природы и мира человека.

Согласно антропному принципу, “то, что мы ожидаем наблюдать, должно быть ограничено условиями, необходимыми для нашего существования как наблюдателей”84. Антропный принцип оказывается принципом существования сложного в окружающем мире. “Чтобы на макроуровне сегодня было возможно существование сложных систем, элементарные процессы на микроуровне изначально должны были протекать очень изибирательно”85.

Из данного определения антропного принципа следует, что не субъект управляет нелинейной ситуацией, а сама нелинейная ситуация как-то разрешается и в том числе строит самого субъекта. Таким образом, объект и субъект познания оказываются организованы в единый цикл через средства познания, что и есть определение постнеклассического типа рациональности (см. Глава 1, п.3). Можно сделать вывод, что синергетика является “феноменом постнеклассической науки”86.

Обсуждая проблему применимости теории самоорганизации к анализу научного познания как сугубо человеческого процесса, Е.А. Мамчур приходит к выводу:

“Свобода научного творчества в сфере “чистого” знания важна не только по “прагматическим” соображениям. Научное знание в этой области представляет собой самоорганизующийся процесс. В развитии системы научного знания обнаруживаются Ibid. - P.19.

Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Антропный принцип в синергетике.// Вопросы философии. - М., 1997. №3. - С.70.

Картер Б. Совпадение больших чисел и антропологический принцип в космологии.// Цит. по: Степин В.С. Теоретическое знание. - М., 2000. - С.649.

Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Антропный принцип в синергетике.// Вопросы философии. - М., 1997. №3. - С.64.

См.: Аршинов В.И. Синергетика как феномен постнеклассической науки. - М., 1999.

эффекты и закономерности, появление которых не ожидается и которые возникают помимо и независимо от сознательно планируемой деятельности ученых. Скрытая игра этих эффектов формирует то, что на поверхности выступает как собственная логика развития научного знания”87.

Развитая Янчем концепция может быть расценена как одна из достаточно плодотворных попыток создать эскиз современной общенаучной картины мира на основе идей глобального эволюционизма. Она предлагает видение мира, в котором все уровни его организации оказываются генетически взаимосвязанными между собой.

Современные концепции самоорганизации создают реальные предпосылки для такого рода взаимосвязей. Они позволяют устранить традиционный парадигмальный разрыв между биологией и физикой, в частности, разрешить противоречие между теорией биологической эволюции и термодинамикой.

На современном этапе эти теории не исключают, а уже предполагают друг друга, в том случае если классическую термодинамику рассматривать как своего рода частный случай более общей теории - термодинамики неравновесных процессов.

Теория самоорганизации, описанная в терминах термодинамики неравновесных процессов, выявляет важные закономерности развития мира. Жизнь больше не выглядит как островок сопротивления второму началу термодинамики. Она возникает как следствие общих законов физики с присущей ей специфической кинетикой химических реакций, протекающих в далеких от равновесия условиях. Идеи термодинамики неравновесных систем и синергетики имеют фундаментальное мировоззренческое и методологическое значение, поскольку благодаря им оказалось возможным обосновать представления о развитии физических систем и включить эти представления в физическую картину мира. В свою очередь, это открыло новые перспективы для выяснения взаимосвязей между основными этажами мироздания - неживой, живой и социальной материей.

Синергетика позволяет перейти от “линейного” мышления, сложившегося в рамках механической картины мира, к нелинейному, соответствующего новому этапу функционирования науки. Большинство изучаемых ею объектов (природные, экологические, социально-природные комплексы, экономические структуры) являются открытыми, неравновесными системами, управляемыми нелинейными законами. Все Мамчур Е.А. Научное познание и ценности.// Природа. - М., 1989. - №8. - С.29.

Гленсдорф П., Пригожин И. Термодинамическая теория структуры устойчивости и флуктуаций. - М., 1973. - С.260.

они обнаруживают способность к самоорганизации, а их поведение определяется предшествующей историей их эволюции. Представления об открытых самоорганизующихся системах находят подкрепление в самых различных областях знания, стимулируя в них разработку эволюционных идей.

Синергетика создала условия для интенсивного обмена парадигмальными принципами между различными науками. В частности, применение идей самоорганизации в биологии позволило обобщить ряд специальных понятий теории эволюции и тем самым расширить область их применения, используя биологические аналогии при описании самых различных процессов самоорганизации в неживой природе и общественной жизни.

Характерным примером может служить применение “дарвиновской триады” (наследственность, изменчивость, естественный отбор) в современной космологии и космогонии. Речь идет о таких биоаналогиях, как “естественный отбор” вселенных, галактик или звезд, “каннибализм в мире галактик” и т.д. Следует особо подчеркнуть, что синергетика отнюдь не является одной из пограничных наук типа физической химии или математической биологии, возникающих на стыке двух наук (наука, в чью предметную область происходит вторжение, в названии пограничной науки представлена существительным;

наука, чьими средствами производится “вторжение”, представлена прилагательным;

например, математическая биология занимается изучением традиционных объектов биологии математическими методами).

По замыслу своего создателя Г. Хакена, синергетика призвана играть роль своего рода метанауки, подмечающей и изучаюшей общий характер тех закономерностей и зависимостей, которые частные науки считали “своими”.Поэтому синергетика возникает не на стыке наук в более или менее широкой или узкой пограничной области, а извлекает представляющие для нее интерес системы из самой сердцевины предметной области частных наук и исследует эти системы, не апеллируя к их природе, своими специфическими средствами, носящими общий характер по отношению к частным наукам. Физик, биолог, химик и математик видят свой материал, и каждый из них, применяя методы своей науки, обогащает общий запас идей и методов синергетики.

См.: Добронравова И.С. Синергетика: становление нелинейного мышления. - К., 1991. - С.7.

Казютинский В.В. Концепция глобального эволюционизма в научной картине мира.// О современном статусе идеи глобального эволюционизма. - М., 1986. - С.70.

Элементы любой системы всегда обладают некоторой самостоятельностью поведения. При любой формулировке научной проблемы всегда присутствуют определенные допущения, которые отодвигают за скобки рассмотрения какие-то несущественные параметры отдельных элементов. Однако, этот микроуровень самостоятельности элементов системы существует всегда. Поскольку движения элементов на этом уровне обычно не составляют интереса для исследователя, их принято называть “флуктуациями”(см. п.1 главы 2). В нашей обыденной жизни мы также концентрируемся на значительных, информативных событиях, не обращая внимания на малые, незаметные и незначительные процессы.

Малый уровень индивидуальных проявлений отдельных элементов позволяет говорить о существовании в системе некоторых механизмов коллективного взаимодействия - обратных связей. Когда коллективное, системное взаимодействие элементов приводит к тому, что те или иные движения составляющих подавляются, следует говорить о наличии отрицательных обратных связей. Собственно говоря, именно отрицательные обратные связи и создают системы, как устойчивые, консервативные, стабильные объединения элементов. Именно отрицательные обратные связи, таким образом, создают и окружающий нас мир, как устойчивую систему устойчивых систем.

Стабильность и устойчивость, однако, не являются неизменными. При определенных внешних условиях характер коллективного взаимодействия элементов изменяется радикально. Доминирующую роль начинают играть положительные обратные связи, которые не подавляют, а усиливают индивидуальные движения составляющих. Флуктуации, малые движения, незначительные прежде процессы выходят на макроуровень. Это означает, кроме прочего, возникновение новой структуры, нового порядка, новой организации в исходной системе.

Таким образом, открытость, незамкнутость самоорганизующейся системы как целостности особенно ярко проявляется в критических точках при флуктуациях, то есть при тех значениях параметра, когда возникают бифуркации. Ситуации возникновения бифуркаций связаны с неустойчивым состоянием системы, когда дальнейший путь ее эволюции не определен однозначно.

Моменты качественного изменения исходной системы называются бифуркациями состояния и описываются соответствующими разделами математики - теория катастроф, нелинейные дифференциальные уравнения и т.д. Круг систем, подверженных такого рода явлениям, оказался настолько широк, что позволил говорить о катастрофах и бифуркациях как об универсальных свойствах материи.

И. Пригожин подчеркивает, что “вблизи фазового перехода мы имеем два “наиболее вероятных значения”... и флуктуации между этими двумя значениями становятся весьма существенными”91. Именно флуктуации определяют выбор между этими значениями и соответственно путь эволюции системы, причем следует иметь в виду, что сами флуктуации крупномасштабны и резко отличаются от средних значений параметров в исходном состоянии среды. Неустойчивость, открытость системы (в смысле проблематичности выбора дальнейшего пути) являются чертами становящейся целостности: “Вблизи критической точки химические корреляции становятся крупномасштабными. Система ведет себя как единое целое, несмотря на то, что химические взаимодействия носят короткодействующий характер”92.

Неоднозначность возможностей, принципиальная роль случайности делает поведение становящейся целостности необратимым: движение в нелинейных системах невоспроизводимо по начальным условиям. Однако, для того чтобы необратимость в поведении самоорганизующейся системы выступала в качестве момента развития, она не должна сводиться к невоспроизводимости этого поведения при воспроизведении начальных условий. Конечно, подойдя вновь к критическому значению параметра, система может в точке бифуркации в силу высокой вероятности флуктуации иного рода выбрать иной путь.

А если система проходит ряд последовательных бифуркаций, ее судьба оказывается тем более неповторимой, хотя на первый взгляд это усложненное движение будет восприниматься как хаос: движение потока жидкости, например, приобретает все более сложный турбулентный характер, крупные вихри, как самоорганизованные целостности, дробятся;

частота колебаний в радиотехнической или химической системе может последовательно удваиваться или стохастически меняться и т.д. При этом, однако, новизна самоорганизующихся целостностей будет приходящей и непринципиальной, поскольку здесь нет еще возможности сохранения ставшего, его воспроизведения, то есть перехода от процесса становления целостности к его результату.

“Необратимость, связанная не только с появлением, но и с удержанием нового, хотя и предполагает в качестве своего условия неустойчивое поведение исходной среды, с необходимостью требует устойчивости вновь сформировавшихся систем.” Пригожин И. От существующего к возникающему: Время и сложность в физических науках. - М., 1985. - С.148.

Там же. - С.148.

Добронравова И.С. Синергетика: становление нелинейного мышления. - К., 1990. - С.16.

Таким образом, движение материи вообще можно рассматривать, как чередование этапов адаптационного развития и этапов катастрофного поведения. Адаптационное развитие подразумевает изменение параметров системы при сохранении неизменного порядка ее организации. При изменении внешних условий параметрическая адаптация позволяет системе приспособиться к новым ограничениям, накладываемым средой.

Возникновение нового качества, как уже отмечалось, происходит на основании усиления малых случайных движений элементов - флуктуаций. Это, в частности, объясняет тот факт, что в момент бифуркации состояния системы возможно не одно, а множество вариантов структурного преобразования и дальнейшего развития объекта.

Таким образом, сама природа ограничивает возможности точного прогнозирования развития, оставляя, тем не менее, возможности важных качественных заключений.

Следовательно, синергетика находится целиком в русле традиционной диалектики, ее законов развития - перехода количественных изменений в качественные, отрицания отрицания и т.п.

Исторический процесс развития любых типов систем предстает в виде чередования “спокойных” этапов изменения количественных свойств и “революционных” этапов качественного усложнения структуры, самоорганизации, поднимающей системы вверх по оси сложности. Синергетика вплотную подошла к научному описанию таких явлений, как происхождение жизни, происхождение видов, возникновение и развитие сознания.

С точки зрения обыденной жизни синергетический процесс самоорганизации материи - это бесконечное чередование этапов “спокойной” инженерной, управленческой, организационной работы, адаптирующей существующие объекты к изменениям среды, и неординарных идей, новаторских решений, изобретений и “революционных” реорганизаций, выводящих системы на новые ступени совершенства. Именно на этих этапах человек, нашедший неординарное решение, практически реализует бифуркацию состояния конкретной системы.

Бифуркация состояния социальных и человекомашинных систем есть не только объективный факт, но и продукт мыслительной деятельности конкретных личностей.

История любой системы есть чередование эволюционных этапов, когда специалисты могут применять полученные ими знания, и этапов бифуркационного развития, когда находится человек, способный к неординарному мышлению, новаторству, изобретательству. И если законы синергетического развития универсальны, то можно предположить, что в основе неординарных творческих способностей гениальных личностей лежат как раз эти законы.

Нужно сказать, что изучением систем, состоящих из большого числа частей, взаимодействующих между собой тем или иным способом, занимались и продолжают заниматься многие науки. Одни из них предпочитают подразделять систему на части, чтобы затем, изучая разъятые детали, пытаться строить более или менее правдоподобные гипотезы о структуре или функционировании системы как целого.

Другие изучают систему как единое целое, предавая забвению взаимодействие частей.

И тот, и другой подходы обладают своими преимуществами и недостатками.

Синергетика наводит мост через брешь, разделяющую первый, редукционистский, подход от второго, холистического. К тому же, в синергетике, своего рода соединительном звене между этими двумя экстремистскими подходами, рассмотрение происходит на промежуточном, мезоскопическом уровне, и макроскопические проявления процессов, происходящих на микроскопическом уровне, возникают “сами собой”, вследствие самоорганизации, без руководящей и направляющей “руки”, действующей извне системы.

Это обстоятельство имеет настолько существенное значение, что синергетику можно было бы определить как науку о самоорганизации.

Если предельно кратко охарактеризовать сущность синергетического видения научного прогресса, то акцент падает на три основные идеи: 1) принципиальная открытость (незамкнутость) систем научного знания;

2) нелинейность научного прогресса;

3) самоорганизация когнитивных систем.

Нелинейность развития научного знания может быть развернута посредством идей многовариантности, альтернативности путей развития науки, идеи выбора из альтернатив в точках бифуркации, идеи необратимости эволюции и идеи различных темпов эволюции науки.

Современный, постнеклассический этап развития науки олицетворяет прежде всего становление синергетического стиля научного мышления, для которого характерны перечисленные выше идеи.

Нелинейное мышление как новый стиль научного мышления - явление формирующееся, в самосознании ученых оно представлено несистематично, скорее в виде ряда черт, выраженных в форме отрицания стандартов классической науки:

неустойчивость и неравновесность рассматриваемых систем;

необратимость процессов самоорганизации;

нарушение симметрии в унитарных калибровочных теориях и т.д.

Князева Е.Н. Приключения научного разума: Синергетическое видение научного прогресса.// Когнитивная эволюция и творчество. - М., 1995. - С.58.

Однако, философское исследование нелинейного мышления как нового стиля научного мышления призвано не только прояснить его особенности и место в современной методологии науки.

Само формирование стиля научного мышления принципиально невозможно без методологической рефлексии. Ее исходный уровень - внутринаучная методологическая рефлексия ученых-естествоиспытателей. Но развитое методологическое сознание предполагает и собственно философское осмысление процессов развития научного познания. Расширение метода до уровня методологического сознания и означает формирование стиля научного мышления. Таким образом, формирование стиля мышления в известном смысле синтезирует методологические усилия определенного исторического периода в данной области науки. Это очевидно и из тех определений понятия “стиль мышления”, которые приняты в методологии науки. Приведем здесь то развернутое определение, которое дает Л.А. Микешина на основе анализа оснований классификаций стилей научного мышления, данных в работах ряда методологов науки: “...стиль научного мышления функционирует в науке как динамическая система методологических принципов и нормативов, детерминирующих структуру научного знания, его конкретно историческую форму. Стиль мышления предопределяется научной картиной мира, задающей общие представления о структуре и закономерностях действительности в рамках определенного типа научно-познавательных процедур и мировоззрения”96.

Очевидно, что ни новая научная картина мира, ни система методологических принципов не существуют еще в самосознании научного сообщества, когда алгоритмы деятельности на основе математической аналогии или в рамках математической гипотезы обнаруживают свою эффективность в еще не освоенной области действительности. На этом этапе несоответствие новых результатов принятым стандартам видения мира и научного объяснения фиксируется подчеркиванием “странности” поведения новых объектов науки (например, “странность” как характеристика элементарных частиц). Так, основатели синергетики подчеркивали “неожиданность” в поведении самоорганизующихся систем.

Говорить о появлении нового стиля научного мышления можно лишь тогда, когда расширение научной картины мира на основе новых научных результатов и категориальное осмысление понятийных структур новых теорий станут адекватными новому уровню научного познания действительности.

См.: Крымский С.Б. Научное знание и принципы его трансформации. - К., 1974. - С.94-104.

Микешина Л.А. Детерминация естественнонаучного знания. - Л., 1977. - С.96.

Новый стиль мышления можно рассматривать, во-первых, как реализацию эвристичности определенных групп категорий;

во-вторых, в связи с соответствующим способом видения мира (парадигма, научная картина мира);

и, в-третьих, как способ применения метода, способ погружения его в конкретный материал.97 Последний аспект предполагает рассмотрение системы методологических принципов построения конкретно-научных теорий, принятой в данную историческую эпоху.

Прежде всего необходимо обратиться к способу видения мира, соответствующему нелинейному мышлению, поскольку “наше видение природы претерпевает радикальные изменения в сторону множественности и сложности”98. Отказ от таких предпосылок классической науки, как представление о фундаментальной простоте универсальных законов, обратимых во времени и чуждых случайности, не является лишь внутренним делом научного сообщества.

Научная картина мира как компонент мировоззрения человека не может не затрагивать существенных вопросов развития культуры. И если в мире, описываемом классической наукой, природа выступает как автомат, всецело чуждый человеку, а научная рациональность не в силах вместить в себя столь важные для существования человека моменты, как необратимость существования и свобода выбора, то это уже не просто коллизии научной мысли, а основания культурного кризиса.

Признаки этого кризиса заключаются в обращении к иррациональности и мистике во всем, что касается человека, отчужденного классической наукой от природы, в позитивистском отказе от идеалов объективности в науке. Осознание пределов классической науки, связанное как с развитием самой науки, так и с тенденциями развития социума в сторону открытости, множественности культурных альтернатив, изменило ситуацию: “Перед нами не стоит прежняя дилемма трагического выбора между наукой, обрекающей человека на изоляцию в окружающем его мире, лишенном волшебного очарования, и антинаучными иррациональными протестами... потому что мы как ученые начинаем нащупывать свой путь к сложным процессам, формирующим наиболее знакомый нам мир - мир природы, в котором развиваются живые существа и их сообщества. Мы... вступаем в мир становящегося, возникающего”99.

Точка зрения видения мира в современном научном познании - это точка зрения развития. Все объекты этого мира, включая сам мир, рассматриваются в научной картине мира как становящиеся, развивающиеся объекты. Соответственно трактуются См.: Крымский С.Б. Научное знание и принципы его трансформации. - К., 1974. - С.80-107.

Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. - М., 1986. - С.41.

Там же. - С.79.

всеобщие формы бытия этого мира и в этом мире, выступающие как онтологические соответствия важнейших категориальных соотношений, воплощенных в понятийных структурах теорий самоорганизации. Так, целое уже не собирается из кубиков-частей, а формирует в своем развитии либо свой элементный состав (космологические сценарии, основанные на унитарных калибровочных теориях элементарных частиц и их взаимодействий), либо части из наличных элементов среды (диссипативные структуры всех видов). Развитие целого детерминировано законами лишь на определенных этапах между пунктами, где возникают ситуации выбора (бифуркации как возможность двух равновероятных решений нелинейных уравнений), и случайность необратимым образом определяет рождение новой необходимости.

Внутреннее необратимое время становления новой структуры (темп событий) нелокально, непредставимо как сумма моментов, как параметр, аналогичный пространственным параметрам. Неустойчивость, характерная для критических значений параметров в точках бифуркации, делает неприменимым понятие траектории, определяет нелокальность пространственных характеристик развивающихся объектов;

на эту же черту пространственной нелокальности работает глобальный характер самоорганизации: пространственные масштабы этих процессов во много раз превышают масштабы актов взаимодействия между элементами среды (как бы дальнодействие). Конкуренция флуктуаций, выживание поддержанной извне или наиболее быстро развивающейся флуктуации, подавление остальных флуктуативных процессов или установление когерентности сходных флуктуаций по всему пространству исходной системы (принцип подчинения) обеспечивают глобальность процесса самоорганизации. Признается роль размеров исходной системы для образования новых структур: критический размер, начиная с которого возможна самоорганизация, влияние размеров на ход самоорганизации. Таковы некоторые черты мира, открытые новыми естественнонаучными теориями и обобщенные в соответствующей научной картине мира. Единство человека и природы позволяет включить в эту научную картину мира человека в неразрывности его природной и социальной ипостасей. Речь идет не только об описании социума в терминах синергетики (хотя такие попытки все более основательны и успешны). В данном случае не менее важно обоснование в рамках научной картины мира уместности человеческой деятельности в этом мире и возможной ее соразмерности ему.

Ведь “..сложные системы обладают высокой чувствительностью по отношению к См.: Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем. - М., 1994.

флуктуациям. Это вселяет в нас одновременно и надежду и тревогу: надежду на то, что даже малые флуктуации могут усиливаться и изменять всю их структуру (это означает, в частности, что индивидуальная активность вовсе не обречена на бессмысленность);

тревогу - потому, что наш мир навсегда лишился гарантий стабильных, непреходящих законов. Мы живем в опасном и неопределенном мире, внушающем не чувство слепой уверенности, а лишь... чувство умеренной надежды”101.

Здесь речь идет об обществе как о сложной системе. Однако, специфика нынешней ситуации состоит в том, что в современной научной картине мира осознано единство в отношении человека к обществу и к природе.

В рамках научной картины мира классической науки человеческое действие вообще не обосновывалось, поскольку возможное природное описание человека было бы карикатурой на него, как мыслящее существо со свободой воли (отсюда дуализм Канта в понимании человека). Выведение человека за пределы пассивной природы, отделение законов общественной жизни от жизни природы было исходным мировоззренческим пунктом антропоцентрического технократизма по отношению к природе (“не можем ждать милости”) и нынешних экологических трагедий. Напротив, нынешняя тенденция к осознанию единства человека и природы, природы и общества дает шанс новому пониманию ответственности человека за свои действия, поскольку и слабые флуктуации, вносимые им в природное существование, усиливаясь, могут, как теперь известно, иметь планетарные последствия и есть надежда, что не только отрицательные - при наличии знаний и доброй воли.

Дополнительный момент вносится возможностью малых воздействий в критических точках определять путь развития системы в гносеологическую ситуацию, выявляя новые аспекты активности субъекта в процессе познания. Следует подчеркнуть, что развитие научной картины мира, основываясь на реальных успехах теории самоорганизации, не является простой констатацией синтезируемого знания.

Синтез этот, имея мощное философское подспорье в диалектических традициях осмысления мира, естественно, опережает ход развития науки, в частности, реализацию синергетической исследовательской программы.

Справедливости ради необходимо отметить, что появление нового междисциплинарного направления встретило неоднозначный прием со стороны научного сообщества. Г. Хакена и его последователей иногда обвиняют в честолюбивых замыслах, в умышленном введении легковерных в заблуждение. Кроме Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой. - М., 1986. - С.386.

прочего утверждается, будто кроме названия (у которого, как было отмечено выше, также имелись предшественники), синергетика напрочь лишена элементов новизны.

Уже нет необходимости доказывать полезность синергетического подхода и неправильно настаивать на непременном использовании названия “синергетика” всеми, чьи достижения, текущие результаты или методы сторонники синергетики склонны считать синергетическими. Явления самоорганизации, изучение сложности, богатство режимов, порождаемых необязательно сложными системами, оставляют простор для всех желающих. Каждый может найти свою рабочую площадку и спокойно трудиться в меру желания, сил и возможностей. Однако нельзя не отметить, что перенос синергетических методов из области точного естествознания в области, традиционно считавшиеся безраздельными владениями далеких от математики гуманитариев, вскрыли один из наиболее плодотворных аспектов синергетики и существенно углубили её понимание. Синергетика поистине явилась “новым мировидением”102.

Например, управление такой сложной системой, как общество, невозможно базировать на линейной экстраполяции настоящего ее состояния в будущее. Ни одна система, в том числе и общество, не застрахована от случайностей, нелинейностей, чреватых для нее синергетическими преобразованиями. Складываются новые структуры, что в свою очередь приводит к возникновению новых системных характеристик. Следовательно, для развития человека характерна сложная диалектика синергетических и системных процессов, что еще раз подтверждает непосредственную связь субъекта и объекта в познавательном процессе на постнеклассическом этапе развития научной рациональности.

Синергетика с её статусом метанауки изначально была призвана сыграть роль коммуникатора, позволяющего оценить степень общности результатов, моделей и методов отдельных наук, их полезность для других наук и перевести диалект конкретной науки на высокую латынь междисциплинарного общения. Положение междисциплинарного направления обусловило еще одну важную особенность синергетики - ее открытость, готовность к диалогу на правах непосредственного участника или непритязательного посредника, видящего свою задачу во всемирном обеспечении взаимопонимания между участниками диалога. Диалогичность синергетики находит свое отражение и в характере вопрошания природы: процесс исследования закономерностей окружающего мира в синергетике превратился (или находится в стадии превращения) из добывания безликой объективной информации в См.: Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Синергетика как новое мировидение: диалог с И. Пригожиным.// Вопросы философии. - М., 1992. - №12. - С.3-20.

живой диалог исследователя с природой, при котором роль наблюдателя становится ощутимой, осязаемой и зримой.

Общие закономерности поведения систем, порождающих сложные режимы, позволяют рассматривать на содержательном, а иногда и на количественном уровне такие вопросы, как уровень сложности восприятия окружающего мира в качестве функции словарного запаса воспринимающего субъекта, роль хаотических режимов, их иерархий и особенностей в формировании смысла, грамматические категории как носители семантического содержания и многое другое.

Возможности практического применения достижений синергетики огромны и еще не до конца исследованы. Например, в ведении синергетики находится вся область когерентных процессов, использование которых позволило создать голографию, лазерную технику, безлинзовую и волоконную оптику. Синергетический подход к человеческому организму, как развивающейся целостной системе, уже сейчас теоретически обеспечивает первые шаги биорезонансной диагностики и терапии.

Обращенность ученых в сторону синергетического подхода в постнеклассическом типе научной рациональности хорошо характеризуют слова К. Поппера: “Нас принуждают не удары сзади, из прошлого, а притягательность… будущего и его конкурирующих возможностей… И именно это держит и жизнь, и мир в состоянии разворачивания”103.

Далее следует развить тему взаимодействия человека с природой с синергетических позиций, то есть с позиций постнеклассического типа научной рациональности, так как беря за основу антропный принцип, научным сообществом ставится задача перехода от информационной к антропогенной цивилизации, где основной ценностью был бы человек, а также имела место коэволюция человека и окружающей среды. Для этого необходимо высшее искусство управления развитием ноосферы, предупреждение катастроф, обновление стратегии управления развитием человечества.

4. Научная рациональность в условиях становления ноосферного сознания В чем смысл жизни? К чему стремится человек, познавая природу и самого себя?

Именно эти вечные вопросы человеческого бытия, ставшие особенно актуальными на фоне стремительно развивающейся технической мысли, тревожили ученых и философов в конце XIX и XX веке. В.И.Вернадский, выразил эту тревогу так: “Мы подходим к великому повороту в жизни человечества, с которым мы не можем Popper K. World of Propensities. - Bristol, 1990. - P.20-21.

сравнить все им раньше пережитое. Недалеко то время, когда человек получит в свои руки атомную энергию, такой источник силы, который даст ему возможность строить свою жизнь, как он захочет... Сумеет ли человек воспользоваться этой силой, направить ее на добро, а не на самоуничтожение? Дорос ли он до умения использовать эту силу, которую неизбежно должна дать ему наука?”104 Из этой, родившейся на рубеже веков тревоги, возникла столь популярная и быстро развивающаяся наука о взаимодействии с окружающей средой - экология. Она на сегодняшний день занимается урегулированием отношений между научно-технической мыслью человека, с одной стороны, и окружающей его природой - с другой.

Еще до возникновения экологической науки, в начале XX века П. Тейяр де Шарден и Э. Ле-Руа впервые ввели в международный лексикон понятие ноосферы. В.И.

Вернадский внес в термин материалистическое содержание и заявил о наступлении новой эпохи в эволюции живого вещества, собственно жизни на Земле - об эпохе регулирования ее человеческим разумом.

Ноосфера - (от греческого “ноос” - разум и “сфера” - шар) - сфера взаимодействия природы и общества, в котором человеческая деятельность становится главным определяющим фактором развития. Так, Ле-Руа отличал, что в эволюционном ряду ноосфера следует за биосферой, Тейяр де Шарден понимал ноосферу как “мыслящий пласт”, который, зародившись в конце третичного периода, разворачивается над миром растений и животных - вне биосферы и над ней105.

Необходимо подчеркнуть неразрывную связь создания ноосферы с ростом научной мысли, являющейся первой необходимой предпосылкой этого создания.

Ноосфера может создаваться только при этом условии.

Значение происходящих на планете изменений настолько велико, что равные по роли процессы можно найти разве только в далеком прошлом. В настоящий момент вряд ли возможно оценить всю научную и социальную важность этого явления, потому что научно понять - значит поставить явление в рамки реальной космической реальности. Наука перестраивается на наших глазах. Биогенный эффект работы научной мысли реально смогут увидеть только наши отдаленные потомки: он проявится ярко и ясно только через сотни лет.

Но еще более резкое изменение происходит сейчас в основаниях и методологии науки. Здесь открытые новых областей научных фактов вызвало одновременное Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Научная мысль как планетарное явление. - М., 1977. С.32.

Канке В.А. Философия. - М., 2001. - С.288.

изменение основ нашего научного познания, понимания окружающего. Такими совершенно неожиданными и новыми основными следствиями новых областей научных фактов являются вскрывшиеся перед нами неоднородность Космоса, всей реальности и неоднородность нашего познания. Вернадский писал, что надо различать три реальности: реальность в области жизни человека, то есть наблюдаемую реальность;

микроскопическую реальность атомных явлений, не наблюдаемую человеческим глазом;

реальность в глобальном космическом масштабе. “Различение трех реальностей имеет неоценимое значение как для понимания связи человечества с биосферой, так и для анализа закономерностей развития науки”106.

Научная мысль человечества, работая только в биосфере, в ходе своего проявления превращает ее в ноосферу, охватывает разумом как геологической, планетарной силой. Согласно Вернадскому, “такой совокупности общечеловеческих действий и идей никогда раньше не бывало, и ясно, что остановлено это движение быть не может. В частности, перед учеными стоят для ближайшего будущего небывалые для них задачи сознательного направления организованности ноосферы, отойти от которой они не могут, так как к этому направляет их стихийный ход роста научного знания”107.

Развитие идей В.И. Вернадского о ноосфере пошло по нескольким направлениям.

В первую очередь следует отметить концепцию коэволюции (совместного развития человека и биосферы), разработанную Н.Н. Моисеевым и связанную с возможностями регулирования научно-технического развития в рамках цивилизационного процесса.

Как отмечает Н.Н. Моисеев, все, что происходит в мире, действие всех природных и социальных законов можно представить как постоянный отбор, когда из множества возможностей выбираются лишь некоторые классы и типы состояний. В этом смысле все динамические системы обладают способностью “выбирать”, хотя конкретные результаты “выбора”, как правило, не могут быть предсказаны заранее.

Н.Н. Моисеев указывает, что можно выделить два типа механизмов, регулирующих такой “выбор”. С одной стороны, адаптационные, под действием которых система не приобретает принципиально новых свойств, а с другой бифуркационные (см. глава 2, п.1), связанные с радикальной перестройкой системы.

Важен также выделяемый им принцип экономии энтропии: если в данных условиях возможны несколько типов организации материи, не противоречащих законам сохранения и другим принципам, то реализуется и сохранит наибольшие шансы на Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. - М., 1988. - С.74.

Там же. - С.50.

стабильность и последующее развитие именно тот, который позволяет утилизировать внешнюю энергию в наибольших масштабах, наиболее эффективно. Формирование самоорганизующихся систем можно рассматривать в качестве особой стадии развивающегося объекта, то есть как некий “синхронный срез” какого-то этапа его эволюции. Сама же эволюция может быть представлена как переход от одного типа самоорганизующейся системы к другому (“диахронный срез”)109. В результате анализ эволюционных характеристик оказывается неразрывно связанным с системным рассмотрением объектов. Таким образом, устанавливается универсальная связь между неживой, живой и социальной материей.

Другим интересным направлением является концепция коллективного разума, в которой ”понятие коллективного разума конкретизирует и адаптирует к реалиям сегодняшнего дня понятие ноосферы как фазы в развитии разума”110.

“В свете идей ноосферы отживают свой век идеи потребительства, индивидуализма, утверждения себя через материальную деятельность, то есть через материальное производство в его традиционном понимании (с его давлением на природу). На первый план выдвигается идея самоорганизации человека с чувством глубокой ответственности за все живое на планете, за сохранение природной среды и защиту общечеловеческих ценностей.” Таким образом, эпоха ноосферы - это время, период в истории человечества, в течение которого человеческий разум будет способен определить условия, необходимые для обеспечения коэволюции (совместного развития) природы и общества, когда станет формироваться коллективная воля людей, необходимая для развития процесса ноосферогенеза. Эти необходимые условия получили название экологического императива112. Введенный термин получил широкое распространение.

Современные ученые рассматривают ноосферу как новую, высшую эволюцию биосферы, связанную с возникновением и развитием в ней человечества, которое, познавая законы природы и совершенствуя технику, начинает оказывать определяющее воздействие на ход природных (включая космические) процессов. Зародившись на планете Земля, ноосфера имеет тенденцию к постоянному расширению, превращаясь в особый структурный элемент космоса.

См.: Моисеев Н.Н. Стратегия разума.// Знание - сила. - М., 1989. - №10. - С.25.

Степин В.С. Теоретическое знание. - М., 2000. - С.645.

Васильев Г.Н., Зобов Р.А., Келасьев В.Н. Проблемы индивидуального и коллективного разума. - СПб., 1998. - С.135.

Там же. - С.132.

Моисеев Н.Н. Универсум. Информация. Общество. - М., 2001. - С.155.

Появление разума и результата его деятельности - организация науки важнейший факт в развитии планеты, возможно даже превышающий все, наблюдаемое до настоящего времени. Научная деятельность сейчас приобрела такие черты, как быстрый темп, охват больших территорий, глубину исследований, мощность проводимых преобразований. Это позволяет предвидеть научное движение, размаха которого в биосфере еще не было.

Масштабы взаимодействия современного общества с природой определяются в основном небиологическими потребностями человека. Его техническая мощь достигла величин, соизмеримых с биосферными процессами. Так, строительная горнодобывающая техника ежегодно перемещает на поверхности Земли больше материала, чем сносится в моря всеми реками мира в результате водной эрозии.

Человеческая деятельность на планете изменяет климат, влияет на состав атмосферы и Мирового океана. В условиях современной хозяйственной деятельности человека реальна возможность полного подрыва естественных воспроизводительных сил природы. Множатся примеры безвозвратных потерь отдельных популяций и видов живых организмов, ухудшается экологическая обстановка на планете. В подобных условиях о разумном управлении биосферой для общечеловеческого блага говорить трудно.

На протяжении тысячелетий, создавая необходимые материальные блага и искусственную среду обитания человека, техника в качестве своих негативных последствий приводила к разрушению естественной среды обитания и дегуманизации труда. Й. Хейзинга справедливо отмечал, что “наука, не сдерживаемая более уздой высшего морального принципа, без сопротивления отдает свои секреты гигантски развившейся, толкаемой меркантилизмом технике, а техника, еще менее удерживаемая высшим принципом, на котором держится культура, создает с помощью предоставленных наукой средств весь инструментарий, который требует от нее организм власти.” Кризис становится явным и глобальным, он захватывает такие сферы, как окружающая среда, пища, климат, вода и др., которые составляют естественные основания бытия всех, “показывая, как опасна бездуховность и безразличие, ведущие к кризису Человека”114.

Техногенное развитие носит в основном интенсивный характер и основано на принципах насилия, господства, подчинения - будь то в отношении природы или Хейзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. - М., 1992. - С.287.

Делокаров К.Х. Философия и человек в век глобальных проблем. - М.: ЗелО, 1998. - С.195-196.

личности, свободы одних за счет ограничения свободы других, жестко централизованного управления, господства отчуждения. На этом фоне все яснее становится осознание исчерпанности всей ценностно-нормативной системы техногенного общества. А поэтому “применительно к обществу устойчивого развития речь должна идти о становлении новой нравственности, новых регулятивах и императивов человеческой деятельности, всего социума”115.

Однако эта же техника в адекватных общественных условиях может служить базой для гуманизации технической деятельности, для использования современных наукоемких технологий в качестве средства реабилитации и сохранения естественной среды и освобождения человека от тяжелого рутинного, нетворческого труда. Быстрое развитие информационной технологии открыло невиданные возможности повышения интеллектуального потенциала каждого человека. Становление информационного общества как первой ступени ноосферы означает формирование механизма и гарантий равного свободного доступа каждого человека к информационным ресурсам всего человечества, то есть к объективной информации, создание возможности неограниченного роста образованности людей и повышения уровня их организованности, сплоченности на основе современных компьютерных сетей. Наряду с этим все более важное значение приобретают проблемы, связанные с выбором направлений развития техники и технологии. Признание полной и однозначной зависимости всей социальной и духовно-культурной жизни от уровня техники и характера технической деятельности, свойственное и сторонникам технологического детерминизма, и антитехницистам, нередко находит выражение в так называемом “технологическом императиве”, согласно которому все, что является технически возможным, находит свое практическое воплощение. Развитие техники с этой точки зрения осуществляется совершенно независимо от человеческих идеалов и ценностей. Реально, однако, эти взаимоотношения являются намного более сложными, и на современном витке научно-технического прогресса наиболее прогрессивные технологии разрабатываются с сознательным учетом экологических и гуманитарных требований.

Среди многочисленных глобальных проблем, порожденных техногенной цивилизацией и поставивших под угрозу само существование человечества, можно Егоров Ю.Л., Ларионов Н.М. Новые нравственные императивы как необходимое условие перехода к устойчивому развитию.// В сборнике тезисов XIV-й ежегодной научно-практической конференции Кафедры философии РАН “Философское осмысление судеб цивилизации”. Часть I. - М., 2001. - С.75.

См.: Урсул А.Д. На пути к информационно-экологическому обществу.// Философия науки. - М., 1991.

- С.3-16.

выделить три главных:

1) проблема выживания в условиях непрерывного совершенствования оружия массового уничтожения. В ядерный век человечество стало смертным, и этот печальный итог был “побочным эффектом” научно-технического прогресса, открывающего все новые возможности развития военной техники;

2) проблема нарастания экологического кризиса в глобальных масштабах. Два аспекта человеческого существования как части природы и как деятельного существа, преобразующего природу, приходят в конфликтное столкновение. Старая парадигма, будто природа - бесконечный резервуар ресурсов для человеческой деятельности, оказалась неверной. Человек сформировался в рамках биосферы, которая представляет собой не просто окружающую среду, которую можно рассматривать как поле для преобразующей деятельности человека, а выступает единым целостным организмом, в который включено человечество в качестве специфической подсистемы. Деятельность человека вносит постоянные изменения в динамику биосферы и на современном этапе развития техногенной цивилизации масштабы человеческой экспансии в природу таковы, что они начинают разрушать биосферу как целостную экосистему.

В Москве, например, техногенное воздействие будет сказываться все сильнее. Как известно, гидрологический баланс в городе нарушен. Кроме того, с каждым годом растет вибрация от работы предприятий, строительства, транспорта, пешеходов.

Поэтому собственная частота колебаний у Москвы составляет около 3 герц. Вибрация такой частоты заставляет город резонировать.117 Такая ситуация может привести к тому, что техногенные катастрофы в Москве станут “непредвидимым” и постоянным фактором. Такой вывод можно сделать и по всей России.

Грозящая экологическая катастрофа требует выработки принципиально новых стратегий научно-технического и социального развития человечества, стратегий деятельности, обеспечивающей коэволюцию человека и природы;

3) проблема сохранения личности человека как биосоциальной структуры в условиях растущих и всесторонних процессов отчуждения. Человек, усложняя свой мир, все чаще вызывает к жизни такие силы, которые он уже не контролирует и которые становятся чуждыми его природе. Чем больше он преобразует мир, тем в большей мере он порождает непредвиденные социальные факторы, которые начинают формировать структуры, радикально меняющие человеческую жизнь и, очевидно, ухудшающие ее. Еще в 60-е годы Г. Маркузе констатировал в качестве одного из Рачков В.П., Новичкова Г.А., Федина Е.Н. Человек в современном технизированном обществе. - М., 1998. - С.121.

последствий современного техногенного развития появление “одномерного человека” как продукта массовой культуры. Ускоренное развитие техногенной цивилизации делает весьма сложной проблему социализации и формирования личности. Связи человека делаются спорадическими, они, с одной стороны, стягивают всех индивидов в единое человечество, а с другой - изолируют, атомизируют людей.

В отмеченных концепциях отражается реальная противоречивость между человеком и обществом, с одной стороны, и современными техническими и технологическими средствами - с другой. Современные техника и технология требуют в высшей степени ответственного отношения к себе и сознательной дисциплины ото всех тех, кто их проектирует, разрабатывает и использует.

Таким образом, источником нестабильности в окружающем нас мире оказываются сами люди, их собственная деятельность или антропогенный фактор. Речь при этом идет не только о росте давления на природу со стороны человека, но и о качественных изменениях во “внутренней организации” самого этого фактора, который стал решающим за последние десятилетия. По мнению В.А. Лекторского необходим анализ следующих моментов: - экологический кризис, который стал неизбежным следствием определенной ценностной установки в отношении к природе, установки утилитарной и антропоцентрической, опиравшейся на понимание науки и техники как средства силового овладения окружающим природным и социальным миром;

- межличностные отношения, утилитаризация которых привела к отчуждению между людьми и между поколениями, к выпадению из культурных традиций, утрате смысложизненных ориентиров и потере самоиндентификации;

- эксплуатация одних регионов Земли другими, когда одни народы, нации и государства фактически живут за счет других (так называемая проблема “Север - Юг”).

Здесь следует сделать существенное замечание: по мнению Б.И. Пружинина, “рассматривая сегодняшнюю науку, постоянно приходится констатировать зависимость ее гносеологических измерений от социокультурных и вообще от социокультурного контекста ее функционирования.”119 Данное утверждение соответствует постнеклассическому идеалу истины: постнеклассическое знание приобретает ярко выраженное антропологическое измерение. “Целью науки становится не просто рост объективного, обесчеловеченного знания, которое может быть равно Лекторский В.А. Эпистемология классическая и неклассическая. - М., 2001. - С.35-36.

Пружинин Б.И. Фундаментальная наука и прикладное исследование: методологический аспект взаимодействия.// Проблема ценностного статуса науки на рубеже XXI века./ Отв. ред. Баженов Л.А. СПб., 1999. - С.162.

направлено как во благо, так и во зло для человечества, а получение знаний, способных обеспечить выживание и процветание человечества.”120 “Человеческая ценность” выступает существенной характеристикой постнеклассического знания.

Действие антропогенного фактора лишь внешне походит на действия полчищ саранчи на посевы и леса: последние развертываются по сценарию природной необходимости, в то время как механизм действия антропогенного фактора включает существенный момент свободы. Нестабильность в современном мире является следствием возрастания роли этого момента свободы. Мир, такой огромный и массивный, вдруг оказался хрупким и неустойчивым, а отдельный человек, столь уверенный в своей малости и потому в безнаказанности, объективно оказался важным компонентом мировых процессов. Примером может служить трагедия на ЧАЭС, явившейся итогом легкомыслия и некомпетентности отдельных индивидов, в их совокупности и каждым в отдельности подготовивших преступление, внешне выглядящее как несчастный случай. Выбор стратегии развития любой отрасли человеческой деятельности на совести конкретных индивидов, даже если решение принимается коллегиально. На сегодняшний день человечество находится перед необходимостью выбора между тем, чтобы научиться жить в эпоху антропозоя в истории Земли или смириться с перспективой заката цивилизации, а может быть и живой природы. Живая природа как система теперь не может существовать сама по себе, без направляющих воздействий человека, причем научно-обоснованных. В настоящее время устойчивое развитие122 толкуется как безотлагательная необходимость защиты окружающей среды путем сокращения потребления в мире, в особенности невозобновляемых ресурсов. Культура, искусство, религия, как носители нравственного императива, должны занять приличествующее им место в решении экологических вопросов человечества. Мало добиться того, чтобы человек знал, как правильно поступить в тех или иных обстоятельствах, надо, чтобы он не смог в силу воспитания, убеждений поступить иначе. И если люди хотят сохранить себя, свою природу, свой род, все накопление культуры, то есть собственно весь человеческий мир, им не только необходимо знать все современные научные теории, но и научиться воспринимать те символы красоты, которые есть в окружающем нас мире или созданы человеком. Только при таком синтезе у человечества есть шанс сохранить жизнь.

Казютинский В.В. Истина и ценность в научном познании.// Проблема ценностного статуса науки на рубеже XXI века./ Отв. ред. Баженов Л.А. - СПб., 1999. - С.107.

См.: Урсул А.Д. Выживание человечества и становление ноосферы.// Социальная теория и современность. - М., 1992. - Вып.5. - С.63-89.

См.: Урсул А.Д. Переход России к устойчивому развитию. - М., 1998;

Лось В.А., Урсул А.Д.

Устойчивое развитие. - М., 2000.

Однако здесь также кроется проблема. В связи с грядущим наступлением “информационного века”, основной задачей становится максимально ускорить и упростить передачу информации между людьми и повысить ее “усвояемость”. Именно поэтому она стандартизируется и классифицируется с тем, чтобы как можно сильнее ускорить процесс обработки информационного потока. Этот процесс воздействует на культуру двояко: с одной стороны, максимально сближаются духовная и материальная стороны жизни человека, ибо в культуре необходимым образом присутствует подвергающийся вышеописанным трансформациям информационный элемент, а с другой стороны, происходит резкое разграничение эмоционального и информационного аспектов культуры.

Сближение духовного и материального на почве информационного элемента культуры иллюстрируется тоффлеровской “блип”-культурой. В самом деле, она не является в полном смысле культурой, а служит исключительно средством передачи и приема какой-либо информации, традиционно относимой к сфере культуры. Так, двадцатистраничный пересказ романа Толстого “Война и мир” будет “блип” информационной выжимкой этого романа. Очевидно, что человек, стремящийся к истинной культуре, вовсе не удовольствуется кратким пересказом сюжета, а постарается получить эмоциональное удовлетворение, прочитав роман целиком с тем, чтобы насладиться красотами авторского стиля и точностью прописи характеров.

Именно в этом кроется причина четкого разграничения эмоционального и информационного элементов культуры. Это хорошо видно на примере живописи. Если раньше картины художников-реалистов удовлетворяли обе эти потребности, то теперь их функции резко разграничены - чертежи и карты суть информация, абстракционистские картины суть эстетическое наслаждение.

Кроме того, следует отметить, что культура нового общества представляет собой весьма неоднородную массу, ибо находится в процессе формирования, завершения которого следует ждать, по всей очевидности, к середине XXI века.

Устойчивое человеческое развитие будет означать и сближение гуманитарных и естественных наук, то есть представлять собой процесс, обеспечивающий получение более совершенных знаний. В целях определения качества применительно к человеку необходима более совершенная система ценностей. Поэтому предлагается новая образовательная парадигма, ориентированная не на узкого профессионала и получателя довольно ограниченных знаний, а на интеллектуально развитую личность, ее интересы, адаптацию к современному социуму.

Одной из важнейших проблем формирования организованности ноосферы является вопрос о месте и роли науки в жизни общества, о влиянии государства на развитие научных исследований и образования. Поражает созвучность идей В.И.

Вернадского нашему времени. Постановка задач сознательного регулирования процесса созидания ноосферы чрезвычайно актуальна для сегодняшнего дня. Он большое внимание уделял решению задач демократических форм организации научной работы, образования, распространения знаний среди народных масс.

Поскольку современный специалист должен быть подготовлен так, чтобы всегда быть готовым идти нога в ногу с прогрессом науки и технологии, его образование должно воспитывать в нем способность как к интеллектуальному творчеству, так и к интеллектуально активному восприятию сделанного другими. По прямому смыслу сло ва, наука - это то, чему можно научить или научиться, то есть передать (и получить) знание и умение или же добыть это знание и умение самому. Образовательный процесс - это процесс передачи и получения знания и умения, подкрепленный добычей их. А добыча знания, создание нового знания и умения - это процесс фундаментального ис следования, причем безотносительно к тому - прикладного или теоретического. Для то го чтобы этот процесс шел, необходима соответствующая атмосфера, атмосфера интел лектуального личного общения и не только в цепочке ученик - учитель, но и во взаимо действии учитель - учитель, ученик - ученик. Эти задачи решает образование.

Развивая информационные технологии, мир, по крайней мере, мир обработки и передачи знания уходит от идеи кампус - центрированного университета. Хорошо образованные работники могут быть получены только с помощью системы настоящего высшего образования. Давать высшее образование, - значит готовить молодых людей к будущей достаточно сложной работе. При этом работа, получаемая по завершении образования, должна удовлетворять как работодателя, так и работника.

Для успешности работы и удовлетворенности работодателя и работника молодые люди, приступая к работе, должны иметь полную информацию обо всех, в том числе новейших достижениях в своей области и обладать достаточно глубокими знаниями соответствующих фундаментальных наук, умея все это применить к делу. Задача формулируется предельно ясно: научить молодых людей применять весь арсенал современных научных методов для достижения требуемых результатов в конкретной области, легко адаптируясь при этом к меняющимся условиям. А для этого образование должно быть опережающим, ориентированным на будущее.

Решена эта задача может быть только на базе прочного фундаментального образо вания. Лазерные технологии, биотехнологии, информационные технологии, технологии современных материалов показывают, что для того чтобы в наше время стать, например, хорошим инженером, необходимо получить хорошее фундаментальное обра зование. Обучение фундаментальным наукам должно тесно соседствовать с собствен ными фундаментальными исследованиями.

Фундаментальная наука внутренне способна к кадровому самовоспроизводству.

Для того чтобы эта репродуктивная способность науки не была подавлена, необходимы как институты элитарного фундаментального образования, так и соответствующий уро вень математической, естественнонаучной и гуманитарной фундаментальности во всей широкой сети высших учебных заведений страны.

Россия может иметь достойное будущее лишь на пути сохранения и развития образования и создания новых совершенных технологий. Всесторонняя образованность населения - главная опора науки. Фундаментальная наука отвечает этому условию.

Подводя итог, следует отметить, что задача созидания ноосферы - это задача сегодняшнего дня. Ее решение связано с объединением усилий всего человечества, с утверждением новых ценностей сотрудничества и взаимосвязи всех народов мира. В нашей стране идеи ноосферы органично связаны с революционной перестройкой общества. Народовластие, демократические принципы общественной жизни, возрождение культуры, науки и народной жизни, коренной пересмотр ведомственного подхода к природопользованию и т. п. - все это и есть слагаемые ноосферы.

Устремленность в будущее, таким образом, - характерная черта ноосферного учения, которое в современных условиях необходимо развивать со всех его сторон и которое будет определять перспективы цивилизации.

Заключение.

1. Изучая объекты, преобразуемые в деятельности, наука не ограничивается познанием только тех предметных связей, которые могут быть освоены в рамках наличных, исторически сложившихся на данном этапе развития общества типов деятельности. Цель науки заключается в том, чтобы предвидеть возможные будущие изменения объектов, в том числе и те, которые соответствовали бы будущим типам и формам практического изменения мира.

2. В науке существует уровень философских предпосылок. В зависимости от науки и теории философские основания выявляют себя в большей или меньшей степени. Наука как целостная динамическая система знания не может успешно развиваться, не обогащаясь новыми эмпирическими данными, не обобщая их в системе теоретических средств, форм и методов познания. В определенных точках развития науки эмпирическое переходит в теоретическое и наоборот. Однако недопустимо абсолютизировать один из этих уровней в ущерб другому.

3. Основания науки обеспечивают рост знания до тех пор, пока общие черты системной организации изучаемых объектов учтены в картине мира, а методы освоения этих объектов соответствуют сложившимся идеалам и нормам исследования.

4. По мере развития науки она может столкнуться с принципиально новыми типами объектов, требующими иного видения реальности по сравнению с тем, которое предполагает сложившаяся картина мира. Новые объекты могут потребовать и изменения схемы метода познавательной деятельности, представленной системой идеалов и норм исследования. В этой ситуации рост научного знания предполагает перестройку оснований науки в качестве научной революции.

5. Перестройка оснований исследования означает изменение самой стратегии научного поиска. Однако всякая новая стратегия утверждается не сразу, а в длительной борьбе с прежними установками и традиционными видениями реальности. Процесс утверждения в науке ее новых оснований определен не только предсказанием новых фактов и генерацией конкретных теоретических моделей, но и причинами социокультурного характера.

6. Классический тип научной рациональности, центрируя внимание на объекте, стремится при теоретическом объяснении и описании элиминировать все, что относится к субъекту, средствам и операциям его деятельности. Такая элиминация рассматривается как необходимое условие получения объективно-истинного знания о мире. Цели и ценности науки, определяющие стратегии исследования и способы фрагментации мира, на этом этапе определены доминирующими в культуре мировоззренческими установками и ценностными ориентациями. Но классическая наука не осмысливает их.

7. Неклассический тип научной рациональности учитывает связи между знаниями об объекте и характером средств и операций деятельности. Экспликация этих связей рассматривается в качестве условий объективно-истинного описания и объяснения мира. Субъект познания рассматривается уже в непосредственной связи со средствами познавательной деятельности.

8. Постнеклассический тип рациональности расширяет поле рефлексии над деятельностью. Он учитывает соотнесенность получаемых знаний об объекте не только с особенностью средств и операций деятельности, но и с ценностно-целевыми структурами. Объект познается в результате взаимозависимых наук, между которыми стерты жесткие разграничительные линии, и полученные картины реальности предстают в качестве фрагментов целостной общенаучной картины мира. Субъект познания включается в познавательный процесс в качестве особого, интегрированного компонента.

9. Современный этап развития науки характеризуется изменением ее фундаментальных основ, - переходом от закрытых систем и их организации на основе внешних и внутренних силовых воздействий к открытости Мира и его самоорганизации, от равновесия, устойчивости, обратимости к неравновесности, неустойчивости и необратимости.

10. Цивилизация вступает в полосу особого типа прогресса, когда гуманистические ориентиры становятся исходными в определении стратегий научного поиска. Происходит гуманитаризация естественно-научного знания.

Постнеклассическое видение мира с его нацеленностью на “человекоразмерные” объекты предполагает поворот в направленности научного поиска от онтологических проблем на бытийные. В данном свете и научная рациональность видится иначе.

Сегодня надо искать не просто “объективные” законо-сообразные истины, а те из них, которые можно соотнести с бытием рода людей.

11. Информатизацию общества надо трактовать как развитие, качественное совершенствование, радикальное усиление с помощью современных информационно технологических средств когнитивных социальных структур и процессов, что и позволяет существовать постнеклассической науке.

12. Исторический процесс развития любых типов систем предстает в виде чередования “спокойных” этапов изменения количественных свойств и “революционных” этапов качественного усложнения структуры, самоорганизации, поднимающей системы вверх по оси сложности. Синергетика вплотную подошла к научному описанию таких явлений, как происхождение жизни, происхождение видов, возникновение и развитие сознания. Постнеклассический этап развития науки олицетворяет прежде всего становление синергетического стиля научного мышления.

13. Не субъект управляет нелинейной ситуацией, а сама нелинейная ситуация как-то разрешается и в том числе строит субъект познания. Таким образом, объект и субъект познания оказываются объединены в единый познавательный цикл через средства познания.

14. Постановка задач сознательного регулирования процесса созидания ноосферы чрезвычайно актуальна для сегодняшнего дня. Их решение связано с объединением усилий всего человечества, с утверждением новых ценностей сотрудничества и взаимосвязи всех народов мира. Народовластие, демократические принципы общественной жизни, возрождение культуры, науки и народной жизни, коренной пересмотр ведомственного подхода к природопользованию и т. п. - все это и есть слагаемые ноосферы.

15. Научным сообществом ставится задача перехода от информационной к антропогенной цивилизации, где основной ценностью был бы человек, а также имела место коэволюция человека и окружающей среды. Для этого необходимо высшее искусство управления развитием ноосферы, предупреждение катастроф, обновление стратегии управления развитием человечества.

Список литературы.

1. Автономова Н.С. Рассудок. Разум. Рациональность. - М.: Наука, 1988. - 286с.

2. Аршинов В.И. Синергетика как феномен постнеклассической науки. - М.:

ИФРАН, 1999. - 203с.

3. Аршинов В.И., Свирский Я.И. Проблема языка в постнеклассической науке.// Физика в системе культуры./ Отв. ред. Сачков Ю.В. - М.: ИФРАН, 1996. - С.292 307.

4. Асмус В.Ф. Античная философия. - М.: Высшая школа, 1999.- 400с.

5. Ахутин А.В. Новация Коперника и коперниканская революция.// История науки в контексте культуры. - М.: ИФРАН, 1990. - С.23-49.

6. Баталов Э.Я. Предисловие к реферату книги Э. Тоффлера “Третья волна”.// США - экономика, политика, идеология. - М., 1982. - №7. - С.84-99.

7. Бахтин М.М. Эстетика словесного творчества. - М.: Искусство, 1979. - 423с.

8. Башляр Г. Новый рационализм. Пер. с франц.- М.: Прогресс, 1987. - 374с.

9. Бернайс П. О рациональности.// Эволюционная эпистемология и логика социальных наук: Карл Поппер и его критики. - М.: Эдиториал УРСС, 2000. С.154-162.

10. Борсяков Ю.И. Тождество и различие гуманитарного и естественно-научного процесса познания. - Воронеж: Воронежский государственный педагогический университет, 1998. - 92с.

11. Бубер М. Два образа веры. Пер. с нем. - М.: Республика, 1995.- 463с.

12. Бэкон Ф. Сочинения в 2-х томах. - М.: Мысль, 1971. - Т.1. - 590с.

13. Васильев Г.Н., Зобов Р.А., Келасьев В.Н. Проблемы индивидуального и коллективного разума./ Под ред. Келасьева В.Н. - СПб.: Изд-во С.-Петерб.

университета, 1998. - 176с.

14. Вернадский В.И. Биогеохимические очерки. - М.-Л., 1940.// В кн.: Труды по биогеохимии и геохимии почв. - М.: Наука, 1992. - С.22-271.

15. Вернадский В.И. Несколько слов о ноосфере.// Успехи современной биологии. – М., 1944. - №18, вып.2. - С.113-120.

16. Вернадский В.И. Размышления натуралиста. Научная мысль как планетарное явление. - М.: Наука, 1977. - 191с.

17. Вернадский В.И. Философские мысли натуралиста. - М.: Наука, 1988. - 520с.

18. Вико Дж. Основания “Новой науки” об общей природе наций. - М.;

Киев: REFL book;

ИСА, 1994. - 617с.

19. Винер Н. Кибернетика и общество. - М.: Изд-во иностранной литературы, 1958. 200с.

20. Вовканыч С.И., Парфенцева Н.А. “Социальный интеллект”: метафора или научное понятие?// СоцИс. - М., 1993. - №8. - С.151-154.

21. Водопьянов П.А. Устойчивость и динамика биосферы. - Минск: Наука и техника, 1981. - 246с.

22. Гайденко П.П. Научная рациональность и философский разум.// Проблемы методологии постнеклассической науки./ Отв. ред. Мамчур Е.А. - М.: ИФРАН, 1992. - С.1-40.

23. Гайденко П.П. Проблема рациональности на исходе XX века.// Вопросы философии. - М., 1991. - №6. - С.3-14.

24. Гайденко П.П., Давыдов Ю.Н. История и рациональность: Социология М. Вебера и веберовский ренессанс. - М.: Политиздат, 1991. - 367с.

25. Галенко С.П., Ремезова И.И. Философская антропология после “конца света”.// Философия в XX веке: В 2 ч.: Сб. обзоров и рефератов. - М.: ИНИОН РАН, 2001. Ч.1. - С.168-194.

26. Гленсдорф П., Пригожин И. Термодинамическая теория структуры устойчивости и флуктуаций. Пер. с англ./ Под ред. Чизмаджева Ю.А. - М.: “Мир”, 1973. - 280с.

27. Громов Г.Р. Очерки информационной технологии. - М.: ИнфоАрт, 1993. - 331с.

28. Гуревич А.Я. Социальная история и историческая наука.// Вопросы философии. М., 1990. - №4. - С.23-35.

29. Гуревич П.С. Антропологический ренессанс.// Феномен человека: Антология. М.: Высшая школа, 1993. - С.3-23.

30. Гуссерль Э. Кризис европейских наук.// Вопросы философии. - М, 1992. - №7. С.146-176.

31. Делокаров К.Х. Философия и человек в век глобальных проблем. - М.: ЗелО, 1998.

- 243с.

32. Де Бройль Л. По тропам науки. Пер. с франц./ Под ред. Кузнецова И.В. - М.: Изд во иностранной литературы, 1962. - 408с.

33. Декарт Р. Избранные произведения. - М.: Госполитиздат, 1950. - 712с.

34. Декарт Р. Рассуждения о методе, чтобы верно направлять свой разум и отыскивать истину в науках.// Сочинения в 2-х томах. - М.: Мысль, 1989. - Т.1. 656с.

35. Диалектика познания сложных систем./ Под ред. Тюхтина В.С. - М.: Мысль, 1988.

- 317с.

36. Добронравова И.С. Идеалы и типы научной рациональности.// Философия, Наука, Цивилизация./ Отв. ред. Казютинский В.В. - М.: Эдиториал УРСС, 1999. - С.89-94.

37. Добронравова И.С. Синергетика: становление нелинейного мышления. - К.:

Лыбидь, 1990. - 149с.

38. Дункан Дж.У. Основополагающие идеи в менеджменте: Уроки основоположников менеджмента и управленческой практики. Пер. с англ. - М.:

Дело, 1996. - 269с.

39. Егоров В.С. Рационализм и синергизм. - М.: Изд-во “Советский спорт”, 1996. 308c.

40. Егоров Ю.Л. Принцип системности: сущность и функции в познании. - М.: ЗелО, 1997. - 175с.

41. Егоров Ю.Л. Методологические проблемы современного научного познания. - М.:

МИЭТ, 1993. - 124с.

42. Егоров Ю.Л., Ларионов Н.М. Новые нравственные императивы как необходимое условие перехода к устойчивому развитию.// В сборнике тезисов XIV-й ежегодной научно-практической конференции Кафедры философии РАН “Философское осмысление судеб цивилизации”. Часть I. - М.: ИФРАН, 2001. С.73-75.

43. Егоров Ю.Л., Оруджев З.М. Системные исследования и диалектический метод.// Вестник МГУ. Сер. Философия. - М., 1973. - №4. - С.13- 44. Ершов А.П. Информатизация: от компьютерной грамотности учащихся к информационной культуре общества.// Коммунист. - М., 1988. - №2. - С.82-92.

45. Игнатьева И.Ф. Антропология техники: Человек как субъект мира техники:

Монография. - Екатеринбург: Изд-во Уральского ун-та, 1992. - 130с.

46. Идеалы и нормы научного исследования. - Минск: Изд-во БГУ, 1981. - 432с.

47. Ильин В.В. Классика - неклассика - неонеклассика: три эпохи в развитии науки.// Вестник МГУ. Серия 7, Философия. - М., 1993. - №2. - С.16-34.

48. Ильин В.В. Теоретическое и эмпирическое в социологии: смена парадигм?// СоцИс. - М., 1996. - №10. - С.15-21.

49. Ильин В.В. Теория познания. Введение. Общие проблемы. - М.: Изд-во МГУ, 1993. - 165с.

50. Ильин В.В., Ахиезер А.С. Российская цивилизация: содержание, границы, возможности. - М.: Изд-во МГУ, 2000. - 304с.

51. Информационная революция: наука, экономика, технология. Реферативный сборник./ Отв. ред. Ракитов А.И. - М.: ИНИОН, 1993. - 235с.

52. Исторические типы рациональности./ Отв. ред. Лекторский В.А. - М.: ИФРАН, 1995. - Т.1. - 350с.

53. Казютинский В.В. Истина и ценность в научном познании.// Проблема ценностного статуса науки на рубеже XXI века./ Отв. ред. Баженов Л.А. - СПб.:

Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 1999. - С.69-123.

54. Казютинский В.В. Концепция глобального эволюционизма в научной картине мира.// О современном статусе идеи глобального эволюционизма. - М.: ИФРАН, 1986. - С.61-84.

55. Казютинский В.В., Степин В.С. Междисциплинарный синтез и развитие современной научной картины мира.// Вопросы философии. - М., 1988. - №4. С.31-42.

56. Канке В.А. Философия. - М.: “Логос”, 2001. - 344с.

57. Кант И. Сочинения в 6 томах. Пер. с нем./ Под общ. ред. Асмуса В.Ф. и др.- М.:

Мысль, 1963-1966. - Т.3./ Ред. Ойзерман Т.И. - 1964. - 799с.

58. Каныгин Ю.М., Маршаков В.Е. Информатизация: социальный аспект.// Вестник РОИВТ. - М., 1990. - №2. - С.29-30.

59. Касавин И.Т. Миграция. Креативность. Текст. - СПб.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 1999. - 408с.

60. Касавин И.Т., Сокулер З.А. Рациональность в познании и практике: Критический очерк./ Отв. ред. Лекторский В.А. - М.: Наука, 1989. - 191с.

61. Климонтович Н.Ю. Без формул о синергетике. - Минск: Вышэйш. школа, 1986. 223с.

62. Князева Е.Н. Приключения научного разума: Синергетическое видение научного прогресса.// Когнитивная эволюция и творчество. - М.: ИФРАН, 1995. - С.55-75.

63. Князева Е.Н. Одиссея научного разума. - М.: ИФРАН, 1995. - 228с.

64. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Антропный принцип в синергетике.// Вопросы философии. - М., 1997. - №3. - С.62-79.

65. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Законы эволюции и самоорганизации сложных систем./ Российская академия наук. - М.: Наука, 1994. - 229с.

66. Князева Е.Н., Курдюмов С.П. Синергетика как новое мировидение: диалог с И.

Пригожиным.// Вопросы философии. - М., 1992. - №12. - С.3-20.

67. Колин К.К. Фундаментальные основы информатики: социальная информатика. М.: Академический проект, Деловая книга, 2000. - 350с.

68. Крымский С.Б. Научное знание и принципы его трансформации. - К.: “Наук.

думка”, 1974. - 207c.

69. Кун Т. Структура научных революций. - Благовещенск: БГК им. И.А. Бодуэна де Куртенэ, 1998. - 296с.

70. Кушнаренко И.А. Концепция устойчивого развития и перспективы государственности (философско-методологический анализ). Автореф. дис. на соискание ученой степени д-ра филос. наук. - М., 2001. - 60с.

71. Лакатос И. История науки и ее реконструкция. Пер. с англ.// Структура и развитие науки: Из Бостонских исследований по философии. - М.: Наука, 1978. - С.322-336.

72. Лакатос И. Методология научных исследовательских программ. Пер. с англ.// Вопросы философии. - М., 1995. - № 4. - С.135-154.

73. Лейбниц Г. Сочинения в 4-х томах. - М.: Мысль, 1982. - Т.1. - 636с.

74. Лекторский В.А. Рациональность, критицизм и принцип либерализма (взаимосвязь социальной философии и эпистемологии Поппера).// Вопросы философии. - М., 1995. - №10. - С.27-36.

75. Лекторский В.А. Субъект, объект, познание. - М.: Наука, 1980. - 355с.

76. Лекторский В.А. Теория познания (гносеология, эпистемология).// Вопросы философии. - М., 1999. - №8. - С.72-80.

77. Лекторский В.А. Эпистемология классическая и неклассическая. - М.: Эдиториал УРСС, 2001. - 256с.

78. Лось В.А., Урсул А.Д. Устойчивое развитие. - М.: Изд-во “Агар”, 2000. - 254с.

79. Любичанковский В.А. Классический тип естественнонаучной рациональности.// Credo. - Оренбург, 1998. - №2. - С.5-12.

80. Маляров И. Японский прорыв. Значение для советского общества.// Свободная мысль. - М., 1991. - №15. - С.102-110.

81. Мамардашвили М.К. Классический и неклассический идеалы рациональности. М: “Лабиринт”, 1994. - 88с.

82. Мамардашвили М.К., Соловьев Э.Ю., Швырев В.С. Классика и современность:

две эпохи в буржуазной философии.// Философия в современном мире.

Философия и наука. - М.: Наука, 1972. - С.28-94.

83. Мамчур Е.А. Научное познание и ценности.// Природа. - М., 1989. - №8. - С.26-32.

84. Мамчур Е.А. Релятивизм в трактовке научного знания и критерии научной рациональности.// Философия науки. Выпуск 5. Философия науки в поисках новых путей./ Отв. ред. Касавин И.Т., Порус В.Н. - М.: ИФРАН, 1999. - С.10-30.

85. Маркс К., Энгельс Ф. Сочинения. Изд. 2-ое. - Т.20./ Произведения, написанные с марта 1875 по май 1883. - М.: Политиздат, 1961. - 827с.

86. Маркс К., Энгельс Ф. Cочинения. Изд. 2-ое. - Т.42./ Произведения, написанные с января 1844 по февраль 1848. - М.: Политиздат, 1974. - 535с.

87. Мах Э. Механика. Историко-критический очерк ее развития./ Под ред. Гезехуса Н.А. - СПб.: типография товарищества “Общественная польза”, 1909. - 488с.

88. Микешина Л.А. Детерминация естественнонаучного знания. - Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1977. - 104с.

89. Микешина Л.А. Философия познания: диалог и синтез подходов.// Вопросы философии. - М., 2001. - №4. - С.70-83.

90. Микешина Л.А. Фундаментальный поворот в понимании структуры научного знания.// Философия, Наука, Цивилизация./ Отв. ред. Казютинский В.В. - М.:

Эдиториал УРСС, 1999. - С.120-131.

91. Микешина Л.А., Опенков М.Ю. Новые образы познания и реальности. - М.:

РОССПЭН, 1997. - 240с.

92. Микулинский С.Р., Маркова Л.А. Чем интересна книга Т.Куна “Структура научных революций”. Послесловие к русскому изданию книги.// В кн.: Кун Т.

Структура научных революций. - М.: Прогресс, 1977. - С.274-292.

93. Мирский Э.М. Междисциплинарные исследования и дисциплинарная организация науки. - М.: Наука, 1980. - 304с.

94. Моисеев Н.Н. Вернадский и современность.// Вопросы философии. - М., 1994. №4. - С.3-13.

95. Моисеев Н. Н. Девяностые годы. Взгляд и вопросы на рубеже веков.// Наука и жизнь. - М., 1998. - №10. - С.2-9.

96. Моисеев Н.Н. Современный рационализм и мировоззренческие парадигмы. - М.:

МГВП КОКС, 1995. - 376с.

97. Моисеев Н.Н. Стратегия разума.// Знание - сила. - М., 1989. - №10. - С.24-27.

98. Моисеев Н.Н. Универсум. Информация. Общество. - М.: Устойчивый мир, 2001. 200с.

99. Ницше Ф. Воля к власти.// Ницше Ф. Так говорил Заратустра. К генеалогии морали. Рождение трагедии. Воля к власти. Посмертные афоризмы. - Минск:

Харвест;

М.: АСТ, 2000. - С.587-919.

100. Ньютон-Смит В. Рациональность науки.// Современная философия науки: знание, рациональность, ценности в трудах мыслителей Запада. - М.: “Логос”, 1996. С.246-295.

101. Огурцов А.П. Дисциплинарная структура науки, ее генезис и обоснование./ Отв.

ред. Гайденко П.П. - М.: Наука, 1988. - 256с.

102. Ойзерман Т.И. Проблема рациональности и современный философский антиинтеллектуализм.// Философия и мировоззренческие проблемы современной науки: XVI Всемирный философский конгресс. - М., 1981. - С.247-269.

103. Павленко А.Н. Космология XX века: на пути к эпистемологическому сдвигу.// Рациональность на перепутье. - М.: РОССПЭН, 1999. - Кн.2./ Отв. ред. второй книги Гайденко П.П. - С.380-401.

104. Перегудов С., Холодковский К. Политическая партия: Мировой опыт и тенденции развития.// Свободная мысль. - М., 1991. - №2. - С.65-76.

105. Печенкин А.П. Обоснование научной теории: Классика и современность. - М.:

Наука, 1991. - 184с.

106. Полани М. Личностное знание: На пути к посткритической философии. Пер. с англ./ Общ. ред. Лекторского В.А., Аршинова В.И. - М.: Прогресс, 1985. - 344с.

107. Попов Э.В. Экспертные системы: Решение неформализованных задач в диалоге с ЭВМ. - М.: Наука, 1987. - 284с.

108. Поппер К. Логика и рост научного знания: Избранные работы. Пер. с англ. - М.:

Прогресс, 1983. - 605с.

109. Порус В.Н. Парадоксальная рациональность. - М.: Изд-во УРАО, 1999. - 124с.

110. Порус В.Н. Рыцарь Ratio.// Вопросы философии. - М., 1995. - №4. - С.127-134.

111. Пригожин И. От существующего к возникающему: Время и сложность в физических науках. Пер. с англ. - М.: Наука, 1985. - 328с.

112. Пригожин И. Переоткрытие времени. Пер. с англ.// Вопросы философии. - М., 1989. - №8. - С.3-19.

113. Пригожин И. Постижение реальности. Пер. с англ.// Природа. - М., 1998. - №6. С.3-11.

114. Пригожин И., Стенгерс И. Время, хаос, квант: К решению парадокса времени.

Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1994. - 266с.

115. Пригожин И., Стенгерс И. Порядок из хаоса: Новый диалог человека с природой.

Пер. с англ. - М.: Прогресс, 1986. - 431с.

116. Проблемы рациональности./ Отв. ред. Смирнов В.А. - М.: ИФРАН, 1995. - 324с.

117. Пружинин Б.И. Рациональность и историческое единство научного знания:

(Гносеологический аспект). - М.: Наука, 1986. - 150с.

118. Пружинин Б.И. Фундаментальная наука и прикладное исследование:

методологический аспект взаимодействия.// Проблема ценностного статуса науки на рубеже XXI века./ Отв. ред. Баженов Л.А. - СПб.: Изд-во Русского Христианского гуманитарного института, 1999. - С.161-174.

119. Ракитов А.И. Философия компьютерной революции. - М.: Политиздат, 1991. 287с.

120. Рациональность как предмет философского исследования./ Под ред. Пружинина Б.И., Швырева В.С. - М.: ИФРАН, 1995. - 225с.

121. Рачков В.П., Новичкова Г.А., Федина Е.Н. Человек в современном технизированном обществе. - М.: ИФРАН, 1998. - 194с.

122. Романовская Т.Б. Модификации в механистической картине мира и изменения принципов рациональности в физике XIX века.// Рациональность на перепутье.

Кн.2.- М.: РОССПЭН, 1999. - С.246-289.

123. Рутманис К.В. Идея рациональности в философии./ Латвийская академия наук.

Институт философии и права. - Рига: Зинатне, 1990. - 154с.

124. Самохвалова В.И. Человек и судьба мира. - М.: Новый век, 2000. - 195с.

125. Сачков Ю.В. Введение в вероятностный мир.// Вопросы методологии. - М.: Наука, 1971. - С.126-170.

126. Скирбекк Г., Гилье Н. История философии. Пер. с англ. - М.: Владос, 2000. - 800с.

127. Сноу Ч. Две культуры. - М.: Прогресс, 1973. - 140с.

128. Спиноза Б. Сочинения: В 2-х томах. - СПб.: Наука, 1999. - Т.1. - 489с.

129. Степин В.С. Научное познание и ценности техногенной цивилизации.// Вопросы философии. - М., 1989. - №10. - С.3-18.

130. Степин В.С. Становление идеалов и норм постнеклассической науки.// Проблемы методологии постнеклассической науки./ Отв. ред. Мамчур Е.А. - М.: ИФРАН, 1992. - С.3-16.

131. Степин В.С. Становление научной теории. Содержательные аспекты строения и генезиса теоретических знаний физики. - Минск: Изд-во БГУ, 1976. - 319с.

132. Степин В.С. Теоретическое знание. - М.: “Прогресс-Традиция”, 2000. - 743с.

133. Степин В.С. Философская антропология и философия науки. - М.: Высшая школа, 1992. - 191с.

134. Степин В.С. Ценностные основы и исторические перспективы техногенной цивилизации.// Науковедение. - М., 1999. - №1. - С.101-111.

135. Степин В.С., Горохов В.Г., Розов М.А. Философия науки и техники. - М.:

Контакт-Альфа, 1995. - 380с.

136. Степин В.С., Кузнецова Л.Ф. Научная картина мира в культуре техногенной цивилизации. - М.: Изд-во ИФРАН, 1994. - 274с.

137. Тихонов М.Ю. Информация. Информационные технологии. Информационное общество (Философские и методологические аспекты). - М.: ЗелО, 1997. - 110с.

138. Тихонов М.Ю. Информационное общество: философские проблемы управления наукой и образованием. - М.: Изд-во ИКАР, 1998. - 312с.

139. Тоффлер Э. Третья волна. - М.: ООО “Фирма “Изд-во АСТ”, 1999. - 781с.

140. Тулмин С.Человечечкое понимание. - Благовещенск: БГК им. И.А. Бодуэна де Куртенэ, 1998. - 304с.

141. Урсул А.Д. Выживание человечества и становление ноосферы.// Социальная теория и современность. - М.: ИФРАН, 1992. - Вып.5. - С.63-89.

142. Урсул А.Д. Информатизация общества и переход к устойчивому развитию цивилизации.// Вестник РОИВТ. - М., 1993. - №1-3. - С.35-45.

143. Урсул А.Д. На пути к информационно-экологическому обществу.// Философия науки. - М., 1991. - №5. - С.3-16.

144. Урсул А.Д. Переход России к устойчивому развитию. Ноосферная стратегия. - М.:

Издательский дом “Ноосфера”, 1998. - 502с.

145. Фейерабенд П. Избранные труды по методологии науки. Пер. с англ. и нем. - М.:

Прогресс, 1986. - 544с.

146. Фихте И.Г. Сочинения: В 2-х томах. Пер. с нем. - СПб.: Мифрил, 1993. - Т.1. 687с.

147. Хакен Г. Информация и самоорганизация. Макроскопический подход к сложным системам. Пер. с англ. - М.: Мир, 1991. - 240с.

148. Хакен Г. Синергетика. - М.: Мир, 1980. - 404с.

149. Хейзинга Й. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. Пер. с нидерланд. - М.:

“Прогресс-Академия”, 1992. - 459с.

150. Хюбнер К. Истина мифа. - М.: ИФРАН, 1996. - 448с.

151. Швырев В.С. Рациональность как мировоззренческая проблема.// Исторические типы рациональности./ Отв. ред. Лекторский В.А. - Т.1. - М.: ИФРАН, 1995. - С.6 25.

152. Швырев В.С. Рациональность как ценность культуры.// Вопросы философии. - М., 1992. - №6. - С. 91-105.

153. Шопенгауэр А. Собрание сочинений: В 6-ти томах. Пер. с нем. - М.: Терра-Кн.

Клуб;

Республика, 1999. - Т.1. - 495с.

154. Юдин Б.Г. Методологическая и социокультурная определенность научного знания.// Идеалы и нормы научного исследования. - Минск: Изд-во БГУ, 1981. С.120-158.

155. Adorno Th.W. Kritik;

kleine Schriften zur Gesellschaft. - Fr.a.M.: Suhrkamp, 1971. 151S.

156. Adorno Th.W. Eingriffe: neun kritische Modelle. - Fr.a.M.: Suhrkamp Verlag, 1969. 171S.

157. Apel K.-O. Types of rationality today: The continuum of reason between science and ethics.// Rationality to-day. - Ottawa: University of Ottawa Press, 1979. - P.307-340.

158. Barnes B. Scientific Knowledge and Social Theory. - London;

Boston:

Routledge&K.Paul, 1974. - 192p.

159. Capra F. Uncommon wisdom: conversations with remarkable people. - Toronto;

New York: Bantam Books, 1989. - 334p.

160. Carter R. The information technology handbook. - London: Heinemann New Tech, 1987. - 320p.

161. Cernik V., Vicenik J., Visnousky E. Historical Types of Rationality.// Twentieth World Congress of Philosophy/ Philosophy Educating Humanity/ Abstracts. - Philosophy Documentation Centre, 1998. - P.48.

162. Essays in memory of Imre Lakatos./ Edited by Cohen R.S., Feyerabend P.R. and Wartofsky M.W. - Dordrecht;

Boston: D. Reider Pub. Co., 1976. - 767p.

163. Feyerabend P. Farewell to reason. - London;

New York: Verso, 1987. - 327p.

164. Feyerabend P. Realism, rationalism and scientific method.// Philosophical papers, Vol.1. - Cambridge;

New York: Cambridge University Press, 1981. - 353p.

165. Habermas J. Aspects of rationality of action.// Rationality to-day. - Ottawa: University of Ottawa Press, 1979. - P.185-204.

166. Habermas J. Technik und Wissenschaft als “Ideologie”. - Fr.a.M.: Suhrkamp, 1969. 169S.

167. Habermas J. Toward a rational society: student protect, science and politics;

translated [from the German] by Shapiro J. - London: Heinemann Educational, 1971. - 132p.

168. Hacking J. Imre Lakatos’ philosophy of science. - London: Brit. J. Philos. Sci., 1979. Vol.30. - 410p.

169. Heal J. Simulation and Cognitive Penetrability.// Mind and Language. - Oxford, 1996. №11. - P.44-67.

170. Heal J. Simulation, Theory and Content./ In: P.Corruthers and P.Smith (eds.) Cambridge: Cambridge University Press, 1996. - P.75-89.

171. Horkheimer M. Kritische Theorie;

eine Dokumentation. - Fr.a.M.: S.Fisher, 1968. - Bd.

1-2.

172. Jantsch E. The self-organizing universe: scientific and human implications of the emerging paradigm of evolution. - Oxford;

New York: Pergamon Press, 1980. - 343p.

173. Lyon D. The information society. - Cambridge: Polity Press, 1988. - 196p.

174. Laszlo E. Introduction to systems philosophy: toward a new paradigm of contemporary thought. - New York: Gordon and Breach, 1984. - 328p.

175. Marcuse H. Ideen zu einer kritischen Theorie der Gesellschaft. - Fr.a.M.: Suhrkamp, 1969. - 191S.

176. Martin W.J. The information society. - London: Aslib, 1988. - 174p.

177. Masuda Y. The information society: as post-industrial society. - Tokio: Institute for the Information Society, 1980. - 171p.

178. Mnch R. Theorie des Handelns. Zur Rekonstruktion der Beitrge von Talkott Parsons, Emile Durkheim und Max Weber. - Fr.a.M.: Suhrkamp, 1982. - 693S.

179. Naisbitt J. Megatrends: ten new directions transforming our lives. - New York: Warner Books, 1982. - 290p.

180. Popper K. Alles Leben ist Problemlfosen (translated by Camiller P.) - Mnchen: Piper, 1995. - 336S.

181. Popper K. Conjectures and Refutations. The growth of scientific knowledge. - London;

New York: Routledge, 1989. - 431p.

182. Popper K. Epistemology without a Knowing Subject.// Proceed. of the Third International Congress for Logic, Methodology and Philosophy of Science. Amsterdam, 1968. - P.333-373.

183. Popper K. The Open Society and its Enemies. - Princeton: Princeton University Press, 1950. - 732p.

184. Popper K. World of Propensities. - Bristol: Thoemmes, 1990. - 51p.

185. Porat M. Global implications of informal society.// Journal of the Community Development Society. - Columbia: The Society, 1978. - №4 (winter). - P.74-78.

186. Putnam H. Realism with a Human Face. - Cambridge, London: Harvard University Press, 1990.// В кн.: Аналитическая философия: становление и развитие. - М.:

Прогресс-Традиция, 1998. - С.467-509.

187. Quine W.V. Ontological relativity and other essays. - New York: Columbia University Press, 1969. - 165p.

188. Rationality and social sciences: contributions to the philosophy and methodology of the social sciences./ Edited by Benn S.I. and Mortimore G.W. - London: Routledge and Kegan Paul, 1976. - 416p.

189. Schirmacher W. Privacy as an ethical problem in the computer society.// Philosophy and technology II. Information technology in theory and practice./ Edited by Mitcham C., Huning A. - Dodrecht: Reidel, 1986. - P.257-268.

190. Schluchter W. Rationalismus der Weltbeherrschung. Studien ber Max Weber. Fr.a.M.: Suhrkamp, 1980. - 318p.

191. The information technology revolution./ Edited by Forester T. - Cambridge, Mass.: MIT Press, 1985. - 674p.

192. Rockmore T. Habermas on Historical Materialism. - Bloomington: Indiana University Press, 1989. - 202p.

193. Weber M. Gesammelte Aufstze zur Wissenschaftslehre. - Tbingen: Mohr, 1968. 613S.

194. Weber M. Wirtschaft und Gesellschaft;

Grundriss der verstehenden Soziologie. Tbingen: Mohr, 1956. - Bd.1. - 404S.

195. Winner L. Myth information: Romantic politics in the computer revolution.// Philosophy and technology II. Information technology in theory and practice./ Edited by Mitcham C., Huning A. - Dodrecht: Reidel, 1986. - P.269-289.

Pages:     | 1 | 2 ||



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.