WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«УДК ББК 71я73 95 Гуревич Г 95 Культурология. Учебник для вузов. ...»

-- [ Страница 4 ] --

Духовный мир параллелен всей нашей жизни на физическом уровне — так, каждое дерево, животное или обладает собственным духом. Причинить им вред или обидеть — значит накликать беду. Таким образом, наше с духов ным миром приобретает огромное значение. Именно здесь ре шающую играет шаман. способен войти в духов и установить контакт с силами духовного мира. Это достигается через состояние транса или через роль медиума (посредника) Роджер. Дух шаманизма. М., 1966).

Такие люди обладают значительной силой и авторитетом. В ша манских культурах ни одно важное решение не принимается предварительного обращения с шаману. Когда приходит болезнь или лишения, шаман входит в духовный мир, чтобы найти причину бедствия, а затем сообщает сообществу, каким нарушением или проступком это действие вызвано.

Шаманы были первыми профессионалами в работе с людьми. Во многих смыслах они оказывались первыми психотерапевтами.

Им же принадлежала пальма первенства в помощи людям. По сути, сила шамана лежит в экстатическими техниками с использованием сновидений и со стоянии. Экстаз в своем первоначальном смысле означал альтернативное состояние сознания при осознании един ственной мысли — восторга. Шаман также в совершенстве владел традиционной мифологией, системой верований и тай ным языком племени, целительскими методами.

234 XV. Религия как феномен культуры и интенция шаманской культуры воспроизводству иде альной реальности была предельно героической. Обряды по священия, характерные для сибирского и центрально-азиат ского шаманизма, включают в себя ритуальную тельность. Сибирские шаманы утверждают, что во время этого ритуала они «умирают» и лежат бездыханными в течение трех или семи дней в чуме или другом изолированном месте. При этом возникают истые галлюцинации того, как тело разрыва ют на части демоны или духи предков, оголяются кости, очи щаясь от плоти, уходят воды, глаза выходят из глазниц.

Эти примеры показывают, что духовное открытие обычно вызы вает мощное необычное состояние Антропологиче ские, исторические и археологические исследования показа что основные черты шаманизма и его технологий сакраль ного остались неизменными на протяжении десятков тысяч лет. Они пережили миграцию через половину земного шара, хотя многие аспекты культур претерпели драматические из менения. Этот факт позволяет предполагать, шама низм связан с теми уровнями человеческой ко торые являются изначальными, временными и универ сальными.

Магия В чем сущность магии? Является ли она «пережитком», «суевери ем» (Э. Тэйлор), «ошибкой мышления и образом неадекватного каузального (причинного) объяснения» (Дж. Фрэзер), обнаруже невроза (3. Фрейд)? А может быть, это фундаментальный элемент культуры. Несмотря на солидную исследовательскую традицию, которая существует в изучении магии, отечествен ный специалист С.А. Токарев пишет: «Проблема магии до сих пор остается одной из наименее ясных среди проблем истории религии» (Токарев С.А. Ранние формы религии. М., с. 407).

По мнению Д.И. Чернякова, до сих пор исследователи обращали внимание либо на сакрально-культовый характер магии, оста навливаясь лишь на субъективно-психологической стороне магических актов и недооценивая роль социокультурных фак торов, — либо на ее практический характер, видя в ней лишь средство для достижения напротив, недооценивая роль идеальных факторов. При анализе феномена магии важно учи тывать не только ее социокультурные аспекты, но и соответству Религия феномен культуры ей тип (образа Итак, является не только культовой но и эффективной преобразовательной силой общества, представляет собой не только но и социокультурный феномен. Магия — разновидность мистики, ее оперативная • практический оккультизм (общее название учений, при знающих существование в мире тайных сверхъестественных сил и разрабатывающих способы взаимодействия с этими силами).

Магия — это применение практических знаний на практи ке. Характерно, что, определяя магию как «оперативную мистику» (B.C. Соловьев), либо как «вид ложной мистики» (Н.А. Бердяев), исследователи тем не менее признают изна чальную взаимосвязь этих явлений. Магия сыграла сущест венную роль в становлении и развитии религии и оказыва ется неотъемлемой частью любой религии. С другой стороны, магическое сознание содержит в себе религиозные представле ния. Таким образом, нет оснований противопоставлять магию и религию. Это разные, но родственные явления.

Тотемизм (от слова «ототеман», на языке североамериканских индейцев племени оджибве — род его) — одна из ранних форм религии, выражающая веру в сверхъестественное родство между человеческими группами (родами) и жи вотным и растительным миром (реже явлениями приро ды и неодушевленными предметами). Тотем обычно вос принимается как общий предок рода, дает название тотемной группе. Тотемизм связан с системой табу запретом убивать и поедать тотемическое животное, нарушавшимся при его ри туальном убийстве.

Под тотемом подразумевалось растение животное, принимае мое за фактического предка, от которого магическим образом зависели жизнь и благосостояние рода в целом и каждого чело века в отдельности. Вместилищем духов тотемных предков были чуринги, хранившиеся в святых местах. Тотемизм включал в се бя комплекс верований в возможность постоянного «непороч ного» воплощения (инкарнации) тотема в новорожденных чле нах рода, т.е. в своих живых потомках. Тотемы могут быть покро вителями людей, обеспечивая их пищей. Уничтожение тотема грозило гибелью двойника. Тотемизм изучен у Австра лии, Северной и Южной Америки, Меланезии, Полинезии, Афри ки. Его компоненты обнаруживаются во всех религиях мира, индуизм, буддизм, иудаизм, христианство, ислам.

Глава XV. Религия феномен культуры Идея Бог (слав. наделяющий богатством;

древнеиран. Ъада — господин, участь;

древнеинд. — удача, счастье, дару ющий;

греч. лат. инд. — светить, сиять) — основное религиозно-богословское понятие, которое озна чает некую сверхъестественную сущность, своеобразный объект поклонения. Бог — высшая ценность религиозной веры, всегда так или иначе рассматриваемая как лич ность. Признается в качестве наделенной нео быкновенными, «сверхъестественными» свойствами и сила ми. В самом широком смысле Бог есть сущность совершен ная. В понятие совершенства верят перед ним как сущим.

В религиях Древнего Китая, Кореи, Японии, Индии, Древнего Вос тока описывается сонм богов, один из которых всегда наиболее могущественный, например Зевс у древних греков. В индуизме такая иерархия отсутствует. Наряду с «великими богами» здесь нередко почитаются и второстепенные, низшие боги, неотли чимые от местных духов, гениев, демонов.

Особенно хорошо развитие представления о Боге можно про следить в индийской сначала боги были выдающимися, сильными, победоносными, сведущими и изобретательными людьми, которые знали и могли намно го больше, чем все другие. Поэтому они приносили людям нужные им блага, о которых их просили. Позднее их возве ли в ранг богов, и боги стали «могущественными», «всезнаю щими», всех благ». Они лись «творцами (изобретателями), техниками древности, ге роями и «королями», родоначальниками и вождями племен.

У первобытных народов бога часто называли «праоотцем», «предком».

В представлениях о Боге с самого начала фигурировали такие могущественные природные силы и вещи, как ясное дневное небо, солнце, луна, гром, ветер, море и т.д. Перед ними пре клонялись еще наивно, как перед явлением невидимых, непо нятных сил, стоящих за явлениями или действующих в самых естественных феноменах и управляющих ими, как перед ду ховными сущностями. Вот почему эти сущности стали одно временно идеальными и желаемыми. Они есть то, чем (и ка ким) человек не является, но хотел бы быть.

Глава XV. Религия феномен культуры Именно эти сущности вносят ясность и устойчивость в запутан ное и неустойчивое человеческое существование. Кто пови нуется им, кто следует их заповедям, ублажает их жертвопри ношениями, к тому же они милостивы и одаряют сначала ма териальными, а затем и духовными благами, дают долю своей проницательности, своего могущества, наконец, своего бес смертия в «потустороннем» Они придают жизни выс ший смысл и являются представителями всеобщего принципа, позволяющего понять мир со всем его злом и страданиями, благодаря которым он находит объяснение и загадки собст венной души.

Понятие Бога как Абсолюта включает в себя три основных мо мента совершенства:

1. Бог как абсолютное, всемогущее и совершенное начало, тво рец всего сущего;

2. Бог абсолютное духовное начало, которому приписывается атрибут всеведения, всемудрости;

3. Бог как совершенное всеблагое начало, абсолютный источник милости и справедливости.

Представление о Боге как о творце и властелине Вселенной, ис точнике нравственного закона наиболее определенно обнару живается в Библии.

Происхождение религии Уже говорилось о теологической точке зрения. А что писали о происхождении религии светские мыслители? Одни культуро логи считали, что религия сложилась как своеобразный ответ на страдания и лишения людей. Они искали утешения в этой многотрудной жизни и мечтали об иной жизни. Именно такие чувства и привели к рождению религии. О таком мирочувствии древнего грека писал, например, Фридрих Ницше (1844-1900).

Философ описывал, как глубоко и проникновенно ощущал древний грек трагизм жизни.

Однако русский писатель В.В. Вересаев оспорил эту точку зре ния. Он писал: «Несомненно, ужасы, скорби и несправедливо сти жизни тонко и остро чувствовались гомеровским эллином.

Все сильное, прекрасное и героическое обречено у Гомера на печальный конец. Большинство героев Троянской войны гиб нет либо под стенами Трои, либо при взятии ее, либо по воз вращении домой. Грубо и самовластно вмешиваются боги в че 238 XV. Религия феномен культуры ловеческую жизнь, портят ее, уродуют. В бедах людских вино ваты не сами люди, а это вмешательство высших сил, мало до ступных человеческому воздействию. Не было бы ни странст вий Одиссея, ни самой Троянской войны, если бы боги остави ли людей в покое и с жестоким равнодушием не пользовались ими для своих целей. А выше беспомощных людей и самовла стных богов стоит слепой, могучий и беспощадный Рок, и все совершается так, как он заранее постановит. Понимание жиз ни — самое черное и безнадежное» (Вересаев Живая М., с. 247).

По мнению Вересаева, хотя греки ощущали трагизм жиз ни, вряд ли в этом следует искать корни религии. Мир для эллина был прекрасен и божествен, боги составляли неотрыв ную его часть. Столь же неотрывную часть этого мира состав лял и человек. «Через радость свою эллин приобщался к боже ству. Не с покаянными вздохами шел он к своим богам, не с мольбами о помиловании. Он шел к ним в белой одежде, с вен ком из цветов на голове — символом танцами молил ся он и хороводами» (там же, с. 262).

Корни религии усматривали также в чувстве страха и бесси лия, который был укоренен в сознании первобытного чело века. Д. о котором мы говорили в связи с типоло гией культур, пишет о том, что «на стадии первобытной культуры боги и люди взаимодействуют;

человек беспомо щен в руках капризных богов. Сами боги — воплощение мифов о природе» (Антология исследований культуры. Т. 1,.

М., с. 210). Такая версия происхождения религии была впервые определена Демокритом Абдеры (V н.э.) Эту концепцию греческого философа в виде афоризма вы разил поэт Стаций: «Первых в мире богов создал страх». Че- • ловек — песчинка мироздания. Его окружают грозные при родные стихии. Небо осыпает людей кометами. Недра Земли извергают огненные лавы. Человек постоянно на себе предательство земной тверди. Э. Фромм писал, что человек стоит перед страшной опасностью превращения в узника природы, оставаясь одновременно свободным вну три своего сознания, ибо ему предопределено быть частью природы и одновременно быть из нее, быть ни там, ни здесь. Человеческое самосознание сделало чело века странником в этом мире, он отделен, уединен, объят ужасом...

Религия феномен культуры Культурологи часто утверждали, что истинный и высший ис точник религии — чувство зависимости в человеке. Рели гия, согласно немецкому романтику Фридриху Шлейермахеру возникла из «чувства абсолютной зависимости от божества». Этот тезис принимает и Дж. Фрэзер «Золотая ветвь»:

«Поначалу лишь отчасти небезоговорно признает на личие внешних по отношению к человеку сил, однако с ростом знания она становится глубинным исповеданием полной и аб солютной зависимости от божества;

его прежнее свободное по ведение сменилось установкой на скромную простертость пе ред таинственными силами незримого» (Фрэзер Дж. Золотая ветвь, М., с. 72).

Однако, по справедливому Э. «пассивная установка никак не может передать продуктивную энергию» Э. Избранное. Опыт о человека. с. 547).

Другие философы, скажем 3. Фрейд и Э. Фромм, искали чисто психологическое объяснение происхождения религии. Они считали, что бессознательное восхищение отцом, поэтизация его облика служат ключом к объяснению тайны Бога. Бог для человечества — это кристаллизация психологических пе реживаний, связанных с отношением к отцу. Вот почему Бог в религиях милует и карает. добрый и суровый...

Многие в том числе Б. Рассел, 3. Э. Фромм, К.Г. Юнг, выражали неудовлетворенность религиозной карти ной мира, искали светские нравственные опоры в обоснова жизнеутверждающего мироощущения. Рассел в работе «Почему я не христианин» утверждал: «... действительная причина того, что люди принимают религию, на мой не имеет ничего общего с доводами рассудка. Люди принимают религию из эмоциональных побуждений. Часто нас что нападать на религию весьма пагубно, ибо религия делает людей добродетельными».

Оговоримся, что, например, стремление Фромма создать безрелигиозный гуманизм было подсказано нравственными ис каниями ученого, а вовсе не желанием сокрушать религию. В той же мере современный христианин или мусульманин восприни мает религию не слепо. Она для него есть нравственного опыта и опыта многих поколений предков.

Однако некоторые мыслители рассматривали религию как врож денное свойство человека. Впервые эта позиция была изложена философом-стоиком Посидонием из Апамеи (ок. 135-51 гг. до 240 Религия феномен культуры н.э.). Эта версия также подвергалась критике: ведь если рели гия оказывается таким же врожденным свойством человечес кой природы, как, например, инстинкты самосохранения и раз множения, стало быть, она биологически необходима и осно вывается на фундаментальных жизненных потребностях человека, вписывается в целесообразное устройство его орга низма. Но здесь возникает вопрос: отчего врожденная религи озность у людей столь разнообразна?

Структура и функции религии Любая религия включает в себя несколько составных частей.

Первый — это вера, учение, система представлений о глав ных богах, о происхождении мира и людей. Т.е. можно гово рить о совокупности идей и образов, которые обосновывают, ут верждают религиозную веру. Второй компонент религии религиозные чувства. Упоминавшийся ранее У. Джеймс отвергал бесстрастное, чисто интеллектуальное ис толкование Он видел в ней живое, трепетное чувство, невыразимые и многочисленные роптания души. «Красота и бе зобразие, любовь и жестокость, жизнь и смерть живут рядом друг с другом, в нерасторжимой связи, и мало-помалу взамен прежнего человеколюбимого Божества, склонного к людям, в нас складывается понятие о грозной силе, которая никого не любит и ненавидит, но бессмысленно ведет все к общей погибели» У. Воля вере. М., 1997, с. 34). Считая такое мировоз зрение тем не менее полагал, что религия всегда преисполнена различными чувствами. В трудах по пси хологии и философии религии нередко встречаются попытки точно определить сущность религиозного чувства. Однако ре лигиозных чувств множество. Есть религиозная любовь, рели гиозное чувство возвышенного, религиозная радость, религиоз ное спокойствие, религиозный фанатизм.

Третий компонент религии — обряды, культы. Культ — это совокупность специальных действий и ритуалов, обусловлен ных верой и регламентированных вероучением. По мнению русского философа Павла Александровича (1882-1937), древние культы потрясали и тем самым открыва ли возможность постижения тайн. Н.А. Бердяев считал, что культура в первоначальный период своего развития была свя зана с культом.

Глава XV. Религия как феномен культуры 9 Культурология B.C. Соловьев писал: какова бы ни была наша уверенность в ис тине нашей религии, она не дает нам права закрывать глаза на тот факт, что религий существует множество и что каждая себе исключительную истинность. Обычно аргу менты в пользу своей религии нравственности. Сто ронники той или иной веры объявляют, что их более этична. Но B.C. Соловьев обращает также внимание и на кра соту культа. Он пишет: если бы красота греческого богослуже ния в Софийском соборе не произвела такого сильного впечат ления на послов киевского Владимира, то, вероятно, Рос сия не была бы теперь православною. (Соловьев B.C. Собр. Соч.

в двух томах. Т. 1, М., с. 102).

Какие же функции выполняет в обществе религия? Прежде все го, она несет людям ценностный, ориентирующий смысл, т.е.

отвечает на вопросы: «Зачем? Во имя чего? В чем смысл?» Но религия не ограничивается этой функцией. Она объеди няет людей, выполняя интегрирующую функцию. Благодаря религии общество сплачивается. Религия — своеобразная (духовная) скрепа общества, поскольку создает коллективные представления внутри общества, предлагая людям определен ные ориентиры поведения. Таким образом, она выполняет свою нормативную функцию.

Религия оказывает огромное воздействие на архитектуру, живо пись, музыку. Австрийский искусствовед Ганс Зедльмайр в ра боте «Утрата середины» отмечает, что на протяжении почти полутора тысячелетий в архитектуре Западной Европы преоб ладал храм как обитель Бога, а с эпохи Возрождения — замок и дворец как жилище божественного человека. В последова тельности архитектурно-художественных задач, сменяющих собою безраздельно главенствующую до XVIII в. задачу (цер ковь, замок и дворец), Зедльмайр видит нисходящую поступь новых религий, заменяющих для европейского человека сна чала христианского личного Бога, а потом одна другую.

Нравственное содержание религии культуры, религия обладает огромным нравственным содержанием. Она представляет собой явле ние человеческого духа и есть живое общение с Абсолю том. Религия относится к философии, как молитва к понятию.

Человек на всех ступенях развития с тех пор, как осознал себя 242 Глава XV. культуры человеком, ищет Бога и возносит к нему свою молитву. Это всемирный факт, который указывал на искони присущую ловеку потребность общения с Высшим Существом. Человек находит в религии этическое удовлетворение. Он укрепляется нравственно, приобретает душевное спокойствие и утешение в скорби. В своем стремлении к Богу человек не остается «веч но голодным»;

он получает духовную пищу. Источником это го удовлетворения служит внутренняя уверенность, что неви димое Существо, к которому он обращается мысленно, слышит его молитвы и оказывает ему помощь. В этом состоит сущ ность веры.

Русский философ и политический мыслитель Борис Николаевич Чичерин (1928-1904) задается вопросом: не есть ли все это самообольщение? Внутреннее отношение людей к Богу не подлежит опытному исследованию. Нет внешних признаков, по которым наука могла бы удостовериться в его реальности.

Мы знаем только чувство, но предмет для нас остается скрытым. Вследствие этого многие исследовате ли видят в религии только плод фантазии. Если мы не в состо янии познавать абсолютное, то тем менее может быть допуще возможность общения с ним.

На понятие Бога, считает русский философ, могут быть перене сены некоторые человеческие черты. Но само понятие взято отнюдь не с человека. Между ними та разница, которая вообще пролегает между физическим и духовным существом, между относительным и абсолютным. представление возникает из другое — из чистой мысли. Если опыт составляет единственный источник познания, то каким образом человек может воображать в течение уже тысячелетий, что он имеет общение с существом, которое не только никогда нико му не являлось, но о котором он не может иметь даже ни малей шего понятия? Что это за безумный бред, охвативший чело веческий притом не только на низших ступенях развития, во времена первобытного невежества, а равно и высших, ибо мы знаем из опыта, что к числу религиозных людей при надлежали величайшие умы человечества?

С культурологической точки зрения, напротив, религия представ ляется необходимым феноменом человеческой жизни. «Если Бог есть Разум, Управляющий вселенною, — пишет Б. Чиче рин, — а человек как разумное существо сам является причаст ником этого Разума и носит в себе сознание его бытия, то он, по Глава XV. Религия как феномен культуры самой своей природе, должен стремиться к общению с Богом.

Существо Разума состоит именно в общении. Разобщает теле сная ограниченность: разумные же существа, в силу внутренне го закона, стремятся к общению друг с другом. И если это спра ведливо для отдельных существ, то тем более это должно иметь место в отношении к тому Существу, которое составляет центр и связь всего духовного мира. Как скоро человек имеет понятие о Боге, так он необходимо стремится к единению с ним» (Чиче рин Б.Н. Наука и религия, М., с. 190-191).

Религия — провозвестница человеческих ценностей, носи тельница нравственных императивов. Этим определяется ее место в культуре и в человеческой Заключение Мы видели, что религия заключает в себе серьезное культуроло гическое содержание. Каждая религия представляет известное миросозерцание, определяющее отношение человека к Богу и миру. Если разъять ее на составные части, мы откроем в ней философскую истину, в которой все связано логической нитью.

Конечно, религия этим не ограничивается;

она соединяет все элементы души в живом общении с Богом. Но само это общение возможно единственно на основании того понятия, которое мы имеем о Боге. Религия исстари сопровождает культуру, яв ляясь ее стержневым элементом. оказывает воздейст вие все элементы культуры и выражает огромный нрав ственный потенциал.

Вопросы:

1. Как произошло слово «религия»?

2. Противоречат ли друг другу слова, от которых возникло слово «религия»?

3. Кто ввел в философию слово «религия»?

4. Что такое шаманизм?

5. Какие древние формы религии вы знаете?

Что такое тотемизм?

7. Каковы признаки как Абсолюта?

8. Что нам известно о происхождении религии?

Каковы социальные функции религии?

10. Каково нравственное содержание религии?

244 Религия как феномен культуры ЛИТЕРАТУРА:

1. Библейские повествования. Из книг Святой Библии. Ветхого и Завета.

2. Булгаков С.Н. Тихие думы.

3. Гуревич Философия культуры. 2001.

4. Кассирер Э. Избранное. Опыт о 1998.

5. Чичерин Б.Н. Наука и религия. 1999.

Темы рефератов 1. Этимология слова «религия».

2. Структура и функции религии.

3. Идея Бога.

4. Религия как духовный поворот человечества.

5. Религия и ее роль в Глава XVI ИЛИ РЕЛИГИОЗНОЕ Рациональность Существует представление о том, что после эпохи Возрождения началось постепенное «отступление» религии в европейской истории. Этот процесс был связан, по мысли М. Вебера, с осо бым парадоксом в рациональности «западного типа». По мере углубления процесса рационализации, который начался с раз мышления о религиозной картине мира, стал происходить спад религиозности.

Если спросить европейца, какое главное качество отличает чело века от животного, он наверняка ответит: разум, сознание. Та кой ответ показался бы странным, например, африканцу. Тот дал бы предпочтение эмоциям, пластике тела, но отнюдь не уму, не разуму. В античной философии человек был назван homo sapiens. Культ разума — стержень европейской культуры.

В средние века эта тенденция продолжала развиваться. Срав ним, для примера, индийского аскета, который, удалившись от светского мира, жил в пещере, сохраняя относительно свобод ный режим дня. Его действия были во многом спонтанны. От шельник мог свободно распорядиться своим поведением.

Средневековый напротив, располагал множеством неукоснительных требований, которые подчиняли его жизнь строгим регаментациям. «Характерной чертой именно запад ного монашества, — пишет М. Вебер, — является отношение к труду как к гигиенически-аскетическому средству, и значение труда растет в отличавшемся величайшей простотой уставе цистерцианцев. В отличие от нищенствующих монахов в Ин дии на Западе нищенствующие монахи вскоре после их появ ления были поставлены на службу церковной иерархии и ра циональным целям: систематической (милосердие), ко Кризис религии или религиозное возрождение?

торая на Западе превратилась в «предприятие», проповеди и суды над еретиками. Наконец, орден иезуитов отказался от негигиенических запретов древней аскезы и установил рациональную дисциплину в деле достиже ния церкви. (Работы М. социологии религии и куль туре. Вып. 2, с. 203).

Так, в европейской культуре формировался принцип рационально сти. Рациональность (rationalis — разумный, ratio — разум) —• разумности, основанный на разуме, адекватный крите риям разума.

По мнению многих рациональное может рас сматриваться как универсальная категория, охватываю щая чистую логику в классическом и современном мыш лении, диалектику и даже некоторые формы мистическо го опыта. Однако этот тезис о едва ли не всеохватном смысле понятия «рациональность» требует критического рассмотрения, поскольку можно наметить некоторые типологические подхо ды к раскрытию культурологического содержания данной ка тегории, в мере противостоящие друг другу.

Во-первых, рациональность понимается как метод познания действительности, которая на разуме. Это центральное значение латинскому корню ratio.

Рационализация вообще выступает в тех или иных формах, яв общечеловеческим свойством, присущим различным сто ронам человеческой активности. Во-вторых, рациональность трактуется многими культурологами как структура, имеющая внутренние особенности и законы. В этом на правлении мышление утрачивает свою монополию на рациональность. Вероятно, и данном случае перестает быть определяющей характеристикой раци онального. Речь идет о специфической упорядоченности, при сущей разным формам духовной деятельности, в том числе и ненаучной. Это особая организованность, логичность проти востоит уже бесструктурности, хаотичности, принципиальной «невыразимости». К иррационализму при этом может быть отнесен тот духовный опыт, который не поддается упоря доченности и умопостижению.

В-третьих, рациональность отождествляется с определен ным принципом, атрибутивным свойством цивилизации.

Предполагается, что культурные особенности, черты народов, развивающих в процессе своей жизнедеятельности Ж Кризис религии или религиозное ческие и начала, способны выработать оп ределенные признаки. К.Г. Юнг разделял цивилизации на «рациональные» и «аффективные». В этом значение культурологи для анализа различных типов цивилизаций предлагали такие характеристики, как динамич ность и статичность, экстравертированность и интровертиро ванность, оптимизм и фатализм, рационализм и мистицизм как модусы западной и восточной культур.

Понятие «рациональность» является ключевым для М.

поэтому важно подчеркнуть, что в работах по социологии лигии немецкий ученый пытался выявить социокультурные ос нования и границы рациональности. По его мнению, чем боль ше прогрессирует интеллектуальная и прагматическая ра ционализация мира, тем больше религия по ряду причин оттесняется в область иррационального.

Секуляризация Слово «секуляризация» происходит от слова кото рое является антиподом слова «сакральный» — священный. По мнению чем дальше развертывался процесс рационали зации в европейской культуре, тем больше происходит «раскол довывание» этого мира. С него был сорван покров «тайны». Ста ло происходить разрушение религиозной «картины мира», этой фундаментальной предпосылки «западного типа рационально сти», что угрожало существованию его самого. Религиозная ра ционализация ведет к «обезбоживанию мира», прежде всего те оретическому (в рамках «картины а затем и к «практи ческому («раскодовыванию» внутримирской деятельности), а это, в свою очередь, ведет к «обессиливанию» самой религии.

Возрастание роли науки задает направление рационализации в радикально «расколдованном» мире.

Секуляризация в культуре Запада нашла свое отражение в паде нии авторитета традиционного христианства. Родилась тенден ция к тому, чтобы приспособить религию к мирским, житейским представлением. Это явление может быть названо «дехристиа Этот процесс имел в европейской культуре далеко идущие последствия, выходящие за пределы чисто религиоз ных проблем. Так, в частности, культурологи отмечали нараста ние кризиса личности на Западе. Эта тема становится безгра ничной по своему охвату.

248 Кризис религии или религиозное возрождение?

Назовем основные черты секуляризации. Во-первых, культура стала отдаляться от христианства и становиться более ав тономной. Что касается христианства, то оно принимало более практические, «обмирщенные» формы. Проявился и процесс дехристианизации, т.е. преображения христиан ских догматов и даже отказов от них. Одновременно происхо дило искажение основных принципов и ценностей христиан ства. Секуляризация проявилась также в попытках замены ве ры разумом и в отказе от признания значимости Своеобразным проявлением секуляризации оказался кризис личности. Человек лишился устойчивой системы ценностных утратил чувство самотождественности. Люди пе рестали верить в то, во что верили раньше;

а так как новые цен ности еще не сформировались, сложился ценностный вакуум.

Таким образом, личность не может найти себя ни в ценностях нововременной культуры (проект Просвещения), ни в христи анстве, что чревато возвратом к языческим формам верований, возвратом в докультурную реальность.

Понятие секуляризации широко используется в социальных и гу манитарных дисциплинах. Его используют также теологи раз личных что существует множество под ходов к содержательному пониманию как фено мена. Определяя секуляризацию, культурологи и теологи, естественно, исходят из собственного положительного или от рицательного отношения к этому процессу, из конкретного по нимания специфики христианства, возможностей ее эволюции и приспособления современной западной культуре.. Само со бой понятно, что при этом возникает вопрос о том, каким долж но быть христианство в начавшемся столетии.

В православии секуляризация считается богоотступниче ством, которое приводит к обмирщению культуры.

этой причине активность человека утрачивает свою связь с Высшим Бытием. Разумеется, отсюда рождается крайне не гативное отношение православия к секуляризации. Поэтому решительно осуждаются всякие попытки христианства.

Первоначально католические теологи тоже резко осуждали се куляризацию, связывая ее с распадом культуры, кризисом хри стианского персонализма. Однако, поскольку разрыв между католицизмом и реальной повседневной жизнью постоянно возрастал, католики на II Ватиканском соборе изменили свое Кризис религии или религиозное возрождение? отношение к Их позицию можно назвать теперь примирительной, поскольку они видят в секуляризации «оп ределенную фазу культурного развития, с которой католичес кая церковь находится в согласии и которую считает проявле нием Божественной воли».

Протестантские теологи занимают сходную позицию, поскольку они реформированием христианства, надеясь на этой основе примирить секуляризацию с христианством. В работах таких протестантских теологов, как Т. Альтицер, Д.

фер, Р. Бультман, П. Ван-Бурен, Г. В. Гамильтон, X. Кокс, предпринимаются попытки сократить дистанцию между моди фицированным христианством и секуляризированной культу рой. Так, по мнению протестантов, может родиться новое хри стианство, которое будет учитывать реальность наступившего века.

Наиболее ярким обнаружением секуляризации христианства в западной культуре последнего времени оказывается преоб ражение ее в антропоцентрическую религию. Это можно проследить, во-первых, в том, что человек пытается подменить богооткровенные истины плодами собственного мышления.

Кроме того, современные католики и протестанты счита ют, что человека можно рассматривать как автономное су веренное существо, которое не подчиняется Божествен воле. католики и протестанты полагают, что на значение христианства — служить человеку.

Можно провести культурологическое различение между тради ционным средневековым христианством и современным его вариантом. Средневековое христианство было основано на традиции, базирующейся на религиозных догматах. Как и лю бая традиция, эти догматы уходили корнями в прошлое. Инди вид принимал их без критической оценки, поскольку они име ли надличностный, абсолютный характер.

Современная информационная цивилизация, истоки которой восходят к культуре Возрождения, имеет радикально иные черты. В традиционном обществе неукоснительной ценнос тью был культ и авторитет обычая, а в современной культу ре в ранг ценности возводится все новое, оригинальное, от торгнутое от традиции. В традиционном обществе индивид был членом сословия или корпорации, к которой он при надлежал, в современной культуре утверждается 250 Глава XVI. Кризис религии или религиозное возрождение?

Попробуем рассмотреть различие традиционной и современной на примере исследовательской деятельности Э. Фром ма. Он пишет: «Развитие религии и философии после средневе ковья носит слишком сложный характер... Оно характеризует ся борьбой двух принципов: христианской, духовной традиции в теологической и философских формах и языческой традиции идолопоклонства бесчеловечности, которая принимала мно жество различных форм в процессе развития того, что можно было бы назвать индустриализма и кибернетичес кой эры» (Фромм Э. Иметь или 1986, с. 167).

Фромм отмечает, что основой индустриальной религии стал но вый социальный характер. Суть его составляет страх и под чинение могущественной мужской власти, культивирование чувства вины за непослушание, уз человеческой соли дарности из-за преобладания своекорыстия и взаимного анта гонизма. В индустриальной религии священны собствен ность, прибыль, власть, даже если эта религия и способствует развитию индивидуализма и свободы в рамках своих основ ных принципов. Превращение христианства в строго патриар хальную религию выразить индустриальную рели гию в терминах христианства (там же, с. 169).

В культуре Возрождения секуляризация выявилась вначале в ределенных нововведениях в самой сфере религии. (Эти явле ния проанализированы в работах отечественных культуроло гов Л.М. Баткина и А.Ф. Лосева). Л.М. Баткин отмечал, что чем в большей степени возрожденческое сознание стремилось к равновесию человека и тем все более оно становилось богоборческим, поскольку строилось все же вокруг божествен ного человека. Поэтому преобладает в этой куль туре над Богочеловеком. Бог приближался к человеку в образе очеловечившегося Спасителя. Храм, уподобляясь небесному своду, озарялся светом, украшался золотом и наполнялся звучанием органа. Христос чаще изобра как земной человек, что подчеркивают на иконах льну щие к нему Богоматерь и святые. В культуре не только человек поднимается вершин но и Бог опускает ся до уровня человека.

Оценивая эти же явления, А.Ф. Лосев отмечает, что все предме ты почитания становятся в эту эпоху доступны ми и психологически близкими Таким образом, ис токи секуляризации в культуре Возрождения надо связывать Кризис религии или не с критикой религии, а с ее переосмыслением, с перестанов кой в ней определенных акцентов, ведущих к далеким послед ствиям. Не случайно в эпоху Реформации, о чем уже говори лось, появился протестантизм. Что же касается обмирщения христианства, т.е. приспособления его к жизненным потреб ностям, то это явление хорошо раскрыто М. Вебером. Он пока зал, как потребности хозяйственной жизни вносят изменения в толкование священных заповедей, обходя из посредством изощренной логики или просто устраняя их духовной практи ки. Так, католическая церковь полностью исключила столь важное решение, как запрещение взимать проценты. Кроме того, религиозная этика просто перенимает общие добродете ли мирской жизни М. Социология религии (Типы рели гиозных обществ) // Работы М. по социологии рели гии и культуры. Вып. 2,М., 1991, с. 232-233).

Радикально переосмыслив присущее традиционному христи анству отношение к труду и богатству, выработав позицию активного мирского аскетизма, протестантизм внес сущест венный вклад в процесс секуляризации, поскольку перенес акцент с мира запредельного на мир земной, превратил в за конные формы внешней активности. Протестантизм отрица ет значение церкви. Вера для протестанта оказывается его частным делом. Так рождается религиозный индивидуализм, предполагающий отказ от любого авторитета, который выше самой индивидуальности.

В Новое время процесс секуляризации углубляется. Этому спо собствует развитие естествознания и возникновение на этой основе представления о природе как о целом, упорядоченном естественным образом. Это противоречило религиозной кар тине мира. Одновременно наука порождает в человеке веру в неограниченные возможности разума.

Религия в постмодернистской культуре Современная культура нередко называется в культурологии постмодернистской. Эта культура доводит до крайности логи ку модернизма, а именно культ новизны, свободы, индивидуа лизм, преувеличенное внимание к телесным потребностям, принцип обладания («иметь»), ничем не ограниченное само утверждение человека. Если высшим принципом и главной ценностью средневековой культуры был Бог, то культура 252 Глава XVI. Кризис религии или религиозное возрождение?

постмодерна ставит в центр культуры понятие массы/ко торая свободна от любых авторитетов и иерархии ценнос тей. Личность утрачивает собственную центричность. Разру шается внутренне устойчивое ядро личности. Самым важным для понимания характера человека и тайной религии оказались те изменения, которые произошли с начала капитализма и до наших дней. Авторитарный человек, одержимый накопитель ским характером, развитие которого началось еще в XVI в., — подчеркивает Фромм, — уступает место человеку с рыночным характером. Человек ощущает себя как товар. Живое суЩест во становится товаром на «рынке личностей». Люди с «рыноч ным характером» не умеют ни любить, ни ненавидеть. Эти «старомодные» эмоции не соответствуют структуре их характе ра (Фромм Э. Иметь или быть? С. 171).

Еще одна особенность современной — размывание очертаний реальной действительности виртуальностью, т.е. созданным миром. В результате человек часто оказывает ся в мире иллюзорном, не позволяющим ему сознательно управ лять своей жизнью. Происходит наложение различных картин мира, которые существуют одновременно и создают причудли вую, эксцентричную смесь в сознании людей. Свобода, как мы уже говорили выше, оказывается бременем для человека.

Проект свободы человека в обезбоженном мире обрисован в со чинениях Ф. Ницше и Н.А. Бердяева. Немецкий философ счи тал, что в мире, где Бога, для человека открываются воз можности полной свободы самоутверждения. Человек может сам стать Богом. Что же касается Н.А. Бердяева, то он тельно показывает, что, отвергнув Бога, человек обрекает себя на различные формы рабства.

Опыт теологии В самой протестантской религии возникает попытка теологиче ского обновления. Каковы типологические черты протестан тизма, которые сформировались в процессе его исторического развития? Прежде всего, это обмирщение теологии, т.е. при ближение ее к переживаниям и чувствованиям конкретного человека. В этом контексте религия становится «чисто субъ ективной», вера приобретает глубоко индивидуализирован ный характер. теология раскрывает содержа ние веры как отношение между человеком и Богом. Непосред Кризис религии или религиозное возрождение? личностно окрашенное чувство поэтизируется. Для всей протестантской традиции характерно также различение веры и религии. Первое выступает как нечто, присущее чело веческой природе, отражающее субъективность личности, ее богатый, внутренний мир. Религия же оценивается как прехо дящий, необязательный комплекс идей и ритуалов, нередко подменяющих незамутненную веру. Отсюда возможность хри стианства без религии.

Известный философ культуры, немецко-американский теолог Пауль Тиллих критикует процесс рационализа ции мира. Протестантские теологи пытаются раскрыть значе ние термина «секуляризация» в соответствии своей верой.

Само слово, считают возникло во времена религиоз ных войн и означало выведение земли или собственности из под контроля церковных властей. Оно указывало на отделение церкви от политики, на сокращение влияния институциональ ной церковной власти, ее вытеснение в сферу частной жизни.

Когда священник стал сам отвечать за свой приход, это перво начально и называлось «секуляризацией». Данный процесс, по словам Д. Робинсона, не был сопряжен со снижением влия тельности религии. Напротив, он демонстрировал возросший религиозный энтузиазм.

Досекулярный человек, по мнению Д. жил в заколдо ванном лесу. Но с появлением христианства началось обмирще ние жизни. Ценности сакрального человека лишились покрова священности и уже не могли восприниматься окончательными и совершенными. Секуляризация, как отмечает П. Тиллих, свер гла с трона церковь, которая утверждала себя силой угнетения и предрассудка. Она освятила и наполнила смыслом повседнев ную жизнь и труд. Но постепенно значение термина расшири лось и, стало обозначать вытеснение религиозных смыслов из сферы культуры. Было разрушено чувство неисчер паемой таинственности жизни, устранено проникновение в ко нечный смысл существования.

мнению Тиллиха, таинство мира нельзя устранить. Если оно изгоняется в божественных формах, то возрождается в де монических образах. С этих позиций теолог предпринимает тотальную критику современной технической цивилизации как лишенной средоточия жизни и смысла. Другой видный те олог Д. Бонхёффер (погиб в фашистском концлагере в 1945 г.) выдвинул лозунг «безрелигиозного христианства». Хотя сам 254 Кризис религии или религиозное возрождение?

Бонхёффер не разработал целостной теологической концеп ции, он тем не менее стал знаменем тех, кто после его смерти обратился к доктрине «христианского атеизма» («светского атеизма»). Жизненный принцип Д. Бонхёффера — «жить, как будто бы Бога не было» — определяет облик последующих те ологических исканий.

До сих пор, подчеркивал немецкий теолог, Церковь основыва ла свою проповедь Евангелия на обращении к религиозному опыту, потребности в какой-либо форме религии, которую в глубине души ощущает каждый человек. Но что произой дет, если люди почувствуют, что прекрасно могут обойтись без религии, без чувства греховности, вообще без всякой нужды в «этой гипотезе»? По мнению Бонхёффера, Бог наме ренно призывает нас к такой форме христианства, которая не зависит от отношения к религии, как апостол Павел при зывал людей первого века к форме христианства, не завися щей от отношения к обрезанию.

Бонхёффер полагал, что люди не могут быть просто нере лигиозными. «Наши общие христианские возвещение и тео логия, насчитывающие 1900 лет, — писал он, — опираются на «априорную религиозность» людей. «Христианство» все гда было одной из форм (вероятно, истинной формой) «рели гии». Если же в один прекрасный день окажется, что этой «априорности» вообще не существует, что это была времен ная, исторически обусловленная форма самовыражения че ловека, если, таким образом, люди в самом деле станут ради кально безрелигиозными — а я думаю, что большей или меньшей степени это уже имеет место (по какой, например, причине эта война, в отличие от всех предыдущих, не вызы вает «религиозной» реакции? — что это будет значить для «христианства»? (Бонхёффер Сопротивление и покорность (Письма и заметки из тюремной камеры). //Вопросы фило софии. 1989, № 11, с.

Протестантские теологи считают, что функция богослужения — сделать нас более чувствительными к глубинам жизни, сосре доточить, обострить и углубить наши отношения к миру и дру гим людям, вывести эти отношения за пределы ближайшей за интересованности к всеобъемлющему участию. Традиционная духовность, подчеркивал придавала первоочередное зна чение «внутренней жизни», которая рассматривалась как ду ховное ядро человека.

XVI. Кризис религии или возрождение?

Нетрадиционная религиозность Еще в конце годов прошлого века социологи и культурологи столкнулись с весьма парадоксальным процессом. С одной сто роны, многочисленные свидетельствовали о симптомах глубокого кризиса господствующей церкви: сокращалось чис ло прихожан, ослабевал интерес к ритуалам, снижался религи озный энтузиазм верующих. Но вместе с тем, по данным соци ологических исследований, многие, даже порвавшие с тради ционными представлениями о Боге, продолжали считать себя причастными к религии.

Можно ли покинуть традиционную церковь и остаться веру ющим? Оказывается, можно, так как в противовес официаль ной религии среди населения возникло увлечение неканони ческими, нетрадиционными, непривычными культами. Набож ные чувства определенной части людей устремились в иное русло. Появились новые религиозные кумиры, провозвестни ки, т.е. обладающие особой божественной силой, лидеры. Они возвестили миру новые «истины», поведали о мистических «прозрениях». Что касается традиционных способов система тизации религиозных воззрений, привычных религиозных пе реживаний, то к ним пророки и приверженцы «новых рели гий» оказались безразличными. Так, нетрадиционная религи озность превратилась в стойкий культурный феномен.

Феномен религиозности — одно из харак терных явлений современной духовной жизни. Суть его со стоит в распространении не связанных с при вычными, традиционными религиями. Спектр этих увлече довольно широк. Не случайно по-разному обозначаются они и в культурологии: «внеисповедная религиозность», «свет ский гуманизм», «эзотерическая (т.е. предназначенная для посвященных) культура», «бунтарские духовные искания», «вне конфессиональная (т.е. внеисповедная) религиозность». Эти термины не все точны и удачны. Для обозначения анализируе мого культурологического явления мы будем пользоваться по нятием «новые религии».

Долгое время американские культурологи, фиксируя снижение канонической религиозности, объясняли этот факт конфесси ональным плюрализмом. Они как бы приходили к утешитель ному для них выводу, что религиозная вера не устраняется, а принимает лишь другие формы. Но вот на прилавках появи Кризис религии или религиозное возрождение?

лась книга «Религия в Америке». Ее авторы попытались дать более целостную картину различных религиозных течений, существующих в США. Они подробно описали 19 наиболее крупных деноминаций, т.е. названий различных церквей. Но при этом обнаружился сенсационный факт. Оказалось, что, хо тя церквей в США много, почти 70 млн. американцев не при надлежат ни к одной из многочисленных сект или общин. Они вообще не связаны с церковью. Такое сообщение не могло не поразить умы.

Американский культуролог Дж. Натансон выразил тревогу с пре дельной ясностью. Во что же они верят? — изумленно спраши вал он. Отход верующих от церкви стал все сильнее волновать специалистов. Модные захватили поначалу лишь опре деленные круги интеллигенции. Однако затем богоискатель ские тенденции получили широкое распространение. Они про никли в сознание средних слоев населения, завладели умами молодых людей. Поиск новых образно-чувственных, религиоз но-практических установок, экзотических верований оказался весьма интенсивным.

Среди «новых религий» можно назвать неохристианские ре лигии. Их сторонники стремятся к предельному опрощению христианской веры. Иисус Христос фигурирует у них в образе молодого человека, облаченного в джинсы и с гитарой в руках.

Огромный интерес вызывают восточные религиозные Традиционные представления о «тайнах Востока» и вместе с тем динамизм и глубина преобразований, охвативших значитель ную часть человечества, обусловливают появление идей о рож дении нового человека, особого «азиатского» или «африканско го» типов личности, о скрытых пружинах истории, механизм которых неожиданно «заработал» в современную эпоху.

Однако «трансплантации» восточных культов на европейскую основу чаще всего не приносят желаемого, не обогащая ни за падную, ни восточную традицию и, главное, не придавая им нового жизненного импульса. Возникает не сплав культур, а их примитивная смесь. Ломка привычной социально-куль турной среды — процесс длительный и болезненный. Вот как характеризует эту ситуацию герой романа Г. Гессе «Степной волк» Галлер: «У каждой эпохи, у каждой культуры, у каж дой совокупности обычаев и традиций есть свой уклад, своя подобающая ей суровость и мягкость, своя красота и своя жес токость, какие-то страдания кажутся ей естественными, какое или возрождение? то зло она терпеливо сносит. Настоящим страданием, адом че ловеческая жизнь становится только там, где пересекаются две эпохи, две культуры и две религии. Если бы человеку антич ности пришлось жить в средневековье, он бы, бедняга, в нем задохнулся, как задохнулся бы дикарь в нашей цивилизации.

Но есть эпохи, когда целое поколение оказывается между дву мя эпохами, между двумя укладами жизни в такой степени, что утрачивает всякую естественность, всякую преемственность в обычаях, всякую защищенность и непорочность!» (Гессе Г.

Избранное. с. 222-223).

Религиозный ренессанс Однако в конце прошлого века обнаружилось явление, которое не предвидел ни один культуролог или религиовед. Началось ре лигиозное возрождение. То, о чем писал Н.А. Бердяев: «Опять возможны станут страстные споры о тайнах божественной жиз ни», судя по всему, становится реальностью. Начавшейся в эпо ху Возрождения секуляризации дали отмашку: маятник качнул ся в другую сторону. Расколдованный М. Веберу, мир двинулся в сторону набожности. Начался «реванш богов» — именно так культурологи назвали этот фе номен. Усилилась критика рационалистической традиции, воз ник обостренный интерес к вере. Но религиозный бум вместе с тем установил четкие границы.

Религиозный бум несет не экуменические волны (зкуме — диалог религии, поиск Он проис ходит в форме реиндуизации и реис ламизации мира. Рождаются мощные фундаменталистские движения. Но природа их оказалась двойственной. С одной стороны, фундаментализм позволяет обращаться к традиции, которая служит основанием для прочищения прогрессистских иллюзий. С другой стороны, он предлагает не столько разма тывание назад исторических витков, сколько достижение но вого социально-культурного идеала.

Европа затрепетала от исламской угрозы. Восток возвестил кон чину белой расы в исторической перспективе. Мощно обозна чил афроцентризм. Поэтизация расы нашла отражение' в стремлении Японии вернуться в Азию, в «индуизации» дии, реисламизации Ближнего Востока. Уже отмечалось, что Самуэль Хангтингтон предупредил человечество о том, что 258 Глава XVI. Кризис религии или религиозное возрождение?

в современном происходит различных цивилизаций, вскормленных различными религиями. Углу бится противостояние рас и религий. Взаимовлияние культур, которое А. Тойнби называл «радиацией культур», а Н.Я. Дани левский — «почвенным удобрением», исчерпало себя. Теперь — отторжение...

В древнем мире существовало многобожие. Потом ми ровые религии. Сегодня мы снова можем говорить о многобо жии. Наряду с великими религиями, которые объединяли лю дей независимо от этнических, языковых или политических связей, сегодня существует множество других верований. По рой они эксцентричны, странны. Признание Бога причудливо соединяется в них с высоким предназначением науки. В них сплетены богомольные заимствован ные из разных религий.

Вот что пишет об этом американский культуролог Э. Тоффлер в книге «Метаморфозы власти»: «Когда Салман Рушди выпус тил роман «Сатанинские стихи», опьяненный кровью аятолла Хомейни, объявил книгу богохульной, призвал правоверных к убийству автора и обратился с историческим посланием к пра вительствам всех стран мира. Послание это мгновенно было передано по спутниковой связи, оно появилось на телевиде нии и в печати и при всем том осталось абсолютно непонятым (Тоффлер Э. Метаморфозы власти. 2001, с. 557).

В действительности Хомейни объявил, что «суверенные» госу дарства вовсе не суверенны, что они подлежат власти нынеш него сюзерена, шиитской церкви, и границы этой власти опре деляет он, Хомейни. или церковь имеет права, сто ящие выше прав государств. По мнению Тоффлера, абсолютно иной вариант того же явления — глобальная мощь католической церкви. Папская дипломатия последнее время участвовала в основных лолитических подвижках — от Филиппин до Панамы. Эта религиозная — часть поднимающегося наступления на светские основы жизни, ко торые, по мнению лежат в фундаменте дипломатии индустриальной эпохи и поддерживают разумную власть меж ду церковью и государством. «Если Европа станет христиан ским, а не светским сообществом, какое место в ней займут не верующие, или индуисты, или евреи, или 11 млн. иммигрантов мусульман, которые с недавних пор стали в Европе дешевой рабочей силой?» (там же, с.

возрождение?

Неужели все это призвано разъединить и даже спровоци ровать их истребление? А ведь религия издревле считалась явлением мировой культуры. Культурологи всегда подчерки вали, что любая религия — это переворот в духовном раз витии Неужели культуры, одухотворенные Божьим словом, обречены на конфликт и фатальное разъеди нение? Действительно ли мировые религии могут расколоть человечество? Попробуем взглянуть на проблему глазами культуролога, чтобы через анализ психологических механиз мов понять, откуда берется образ врага, который принял сего зловещие формы?

Ни отдельный человек, ни культура в целом не могут существо вать без ощущения своей тождественности. Глубинная, ноутолимая потребность человека — ощутить свои корни, свою почву, прочность уз с другими людьми. забро шенный в мир таинственных вещей и явлений, оказывается, просто не в состоянии самостоятельно осознать назначение и смысл окружающего бытия. Он нуждается в системе ориен тации, которая давала бы ему возможность отождествить себя с другим признанным образцом..

То же самое относится и к культуре. Каждая из них пытается выразить собственное ценностно-смысловое содержа ние, осознать себя как некую особость. При этом рождает ся понятная отстраненность от тех, кто иначе воспринимает мир, демонстрирует специфические черты. Как относиться к этому непохожему? Можно принять его в качестве уникаль ного, своеобразного, непостижимого. Не исключено ощутить иное в качестве «гражданина мира» как свидетельство раз ноообразия мира.

Но можно принять и другой ход мысли. утверждал, что варвары являются естественными врагами греков и что с ми нужно вести борьбу вплоть до полного их порабощения.

Аристотель считал, что варваров следует оценивать как ра бов по природе. Не доставляло ли язычникам неизъяснимое блаженство, когда первых христиан, завернутых в промас ленные ткани, превращали в пылающие факелы? Непохожее надо уничтожить...

Противопоставление, построенное по схеме «мы» и «они» — одно из древнейших. Сталкиваясь с другим жизненным укла дом, другими традициями, непонятными нравами, люди куль туры сопоставляли их со своими собственными и нередко аг Кризис религии или религиозное возрождение?

рессивно отвергали. Это иное заслуживало осуждения и ис коренения. Манихеи учили, что мир изначально разъединен.

Свое — это мир света, чужое — мир тьмы. Противостояние фатально...

Прошлый век вошел в историю как столетие концепции диалога, полифонии... Мы пишем сегодня о мире человеческих оклика ний. Человеческое бытие хрупко, но стойкость его зависит от душевной и умственной отзывчивости. Услышать голос! Дале кий, чуждый, и, возможно, неслышный. Выйти в мир другой человеческой вселенной. Ощутить посторонний голос как осо бую точку зрения. Как все это несовместимо с давней тради цией вынашивания образа врага, меняющего свои лики, но возрождаемого в плодоносящем лоне!

«Пророки, апостолы, пастыри, ученики Христовы во всех наро дах, следуя Слову своего Учителя и Господа, возвещают духов ную, т.е. самую глубокую революцию человечества. Ведь ка кие бы реформы ни проводились, какие бы рево люции в мире не совершались — они ни к чему хорошему человечество не приведут, если сам человек будет оставаться эгоистом и в нем не будет совершаться духовный процесс борьбы за добро, за правду и любовь — то есть та истинная ре волюция мира, истины и любви, правды и добра, которую при нес на землю Свет мира — Христос и, по вере человека, совер шает ее в человеке» (Архиепископ Иоанн Избранное. Петрозаводск, 1992, с. 477).

Будущее религиозное возрождение не должно в схватку мировых религий, в столкновение цивилиза ций. Между тем игра новых глобальных сил в будущих деся тилетиях не может быть понята сегодня без учета возрастаю щей власти ислама, католицизма и других религий — равно как и глобальных конфликтов, войн за веру.

Заключение Каким будет мир будущего — религиозным или безбожным? Эта проблема представляет огромную важность для человечества.

Начиная с эпохи Возрождения, начался процесс секуляризации, который олицетворяет разрыв с традици онным христианством. Сегодня многие социальные критики показывают отрицательные последствия этого процесса. Секу ляризация привела к кризису личности, процессам дегумани Кризис религии или религиозное возрождение?

Она породила псевдохристианские секты.

постмодерна по своим основным мировоззренческим принци пам является антихристианской культурой. трагизм темы связан с тем, что сегодня во всем мире говорят о религи озном буме. При этом выясняется, что дальнейшее развитие человечества осложняется столкновением мировых религий.

Это множество проблем со Вопросы:

1. Что такое рациональность?

2. Почему И, Вебер назвал рациональность судьбой европей ской культуры?

3. Что такое «расколдование мира»?

4. Когда началась секуляризация?

5. Чем отличается традиционное христианство от культуры постмодерна?

Возможно ли христианство без религии?

7. Что такое нетрадиционная религиозность?

8. В чем проявляется современный религиозный ренессанс?

9. Какие серьезные проблемы связаны с воз рождением?

10. Почему мировые культуры оказались препятствием на пути развития человечества?

ЛИТЕРАТУРА:

1. Богданова О.А. Процесс секуляризации и кризис личности в культуре постмодерна // Вестник академии. Ростов-на-Дону, 2001.

2. Гуревич Нетрадиционные на Западе и восточные религи озные культы. 1997.

3. Классики мирового религиоведения.

4. Надежда. Эстетика постмодернизма. Санкт-Петербург, 2000.

5. Проблема человека в современной религиозной и мистической лите ратуре. 1988.

6. Робинсон Д. Честно перед Богом. 1992.

7. Фромм Э. Иметь или быть?

Глава XVI. Кризис религии или религиозное возрождение?

Темы для рефератов 1. Рациональность как судьба европейской культуры.

2. Секуляризация как процесс.

3. Кризис личности как религиозная проблема.

4. Современное религиозное возрождение и его противоречия.

5. Культура постмодерна и ее религиозные аспекты.

Глава НАУКА В СИСТЕМЕ Потребность в познании как проявление культуры Наука (от греч. — знание, лат. scientia — знание) — сфера культурной деятельности человека, направленная на добывание и осмысление знания. Мощная к зна нию — чисто человеческая потребность. Любое живое су щество на земле признает мир таким, как он есть, и только человек пытается понять, как этот мир устроен, какие законы им управляют, что определяет его динамику? Зачем челове ку нужно это знать? Ответить на данный вопрос непросто.

Иногда говорят: знание помогает человеку выжить. Но это совсем не так: ведь именно знание способно повести челове чество к гибели... Не случайно сказано: многознание умно жает скорбь.

Потребность в познании — это чисто человеческое, не за ложенное в инстинкте стремление к распознаванию ми ра. Человек стал задавать вопросы, строго гово ря, не имевшие непосредственной практической пользы. Как движутся небесные светила? Почему день сменяется ночью?

Отчего бушуют стихии?

Думая об этих, казалось бы, отвлеченных вопросах, люди откры вали законы, которые затем помогали им жить, обустраивать свой быт, покорять природные стихии. Но для рождения науки и всей духовной жизни людей появления таких вопросов еще недостаточно. Для этого нужны люди, способные профессио нально заниматься познанием. Они выделились в результате разделения труда. Сегодня мы называем их учеными, в древ ности же это были жрецы, пророки, маги, а позже — естество испытатели и философы.

Они по долгу своего предназначения стали обдумывать так на зываемые общие вопросы: что такое мир, как он возник, куда движется история и т.д. Однако и тогда говорить о рождении было еще рано, поскольку к тому времени человечество Глава XVII. Наука в очень мало конкретных выводов, которые можно было бы соединить в относительно целостную систему — на уку. Но со временем интерес к познанию становится все более разносторонним. Научная деятельность превратилась в науку только тогда, когда люди связали между собой самые различ ные проблемы, результаты многочисленных наблюдений и по пытались создать некое систематизированное знание.

Происхождение науки Начатки науки появились еще в Древнем Китае и Древней Ин дии. Почти все естественные науки вышли мифологии.

Прежде чем родилась астрономия, существовала астрология, объектом изучения которой было звезд. Древ ние астрологи обожествляли планеты и небесные тела. Уже во времена вавилонской астрологии были открыты некоторые закономерности в движении которые потом вошли в ас трономию.

Однако не всякие практические навыки и не любые знания мож но назвать наукой. Наука — это не просто перечень наблю за природой. Она возникает только когда осо знаются универсальные связи между явлениями приро ды. Наука как область культуры родилась, по мнению многих культурологов, в античной Греции. Что же отличает науку как особый тип постижения реальности от других ее типов? Осо бенность науки заключается прежде всего том, что человек стал задумываться над общими вопросами мироздания, далеко не всегда полезными для повседневной практиче ской Практический навык сопряжен с конкретной жизненной ситуа цией, когда, например, нужно проявить сноровку для строи тельства жилья, организации охоты или проведения какого нибудь ритуала. Другое дело — наука. Здесь далеко не всегда задумывается над тем, что непосредственно связано с сиюминутными потребностями. Скажем, первобытный охот ник ударил камнем по другому камню. Неожиданно появились искры, от которых загорелись сухие ветви. Пусть полыхает ко стер! От него идет тепло, можно согреть пищу, хочется возне сти молитву духу-покровителю. Все радуются пламени. Поче му, однако, появилась искра? Что такое огонь? Как он возника ет и почему угасает, если не бросать в него хворост?

культуры Так незаметно от очень понятных жизненных вопросов люди подошли к общим, абстрактным вопросам. В принципе, не зная ответа на них, они все равно могут насладиться теплом.

В течение многих веков они не задумывались над такими проблемами, которые не связаны практическими нуждами.

Тем не менее уже древний человек обнаружил в себе могучее желание проникнуть в тайны понять ее секреты, ощутить законы универсума. Это стремление все глубже про никало в все более и более захватывало его. В этом неодолимом стремлении к знанию отразилась человеческая природа. Казалось бы, зачем индивиду, лично мне, ему, знать, есть ли жизнь на других планетах, как развертывается исто рия, можно ли отыскать мельчайшую единицу материи, в чем загадка живого мыслящего вещества. Однако вкусив плодов познания, человек уже не может отказаться от них. Напротив, он готов ради истины взойти на костер.

Наука родилась не сразу. Начатки науки появились еще в Древ нем Китае и Индии. Почти все естественные науки, как уже отмечалось, прошли через мифологическую стадию. С идеей общих закономерностей в природе мы встречаемся уже в ва вилонской астрологии, которая открыла ряд закономерностей в движении небесных светил. Математический язык сочетался в ней с чисто мифологическими концепциями.

По выражению Э. наука — последняя ступень в ум ственном развитии человека;

ее можно назвать высшим и наиболее специфичным достижением человеческой куль туры. Это самый поздний и утонченный продукт мог по явиться только при особых условиях (Кассирер Э. Избран ное. Опыт о человеке. 1998, с. 685).

Даже само понятие в специфическом смысле, подмечает Кассирер, существует лишь со времен великих древнегречес ких мыслителей — пифагорейцев и атомистов, Платона и Ари стотеля. Но даже и это понятие в последующие века стало ту манным и было забыто. В эпоху Возрождения его вновь откры ли и восстановили в правах. А после этого нового открытия триумф науки казался полным и несомненным. Ни одна другая сила современного мира не может, отмечает Кассирер, срав ниться с силой научной мысли. И она продолжает оставаться последней главой в истории человечества и самым важным предметом философии культуры.

Наука в системе культуры «Отражая мир в его пишет B.C. на ука дает лишь один из срезов многообразия человеческого ми ра. Поэтому она не исчерпывает собой всей культуры, а состав ляет лишь одну из ее сфер, которая взаимодействует с другими культурного творчества — моралью, религией, фило софией, искусством» B.C. Наука// Философский сло варь. М., 2001, с. 352).

Первые классификации Философия человеческой культуры пытается добраться до отда ленных источников знания. Человек жил в объективном мире задолго до того, как подошел к созданию науки. Его опыт уже не был аморфной массой чувственных впечатлений. Это был, по словам Э. Кассирера, организованный и артикулированный опыт, обладающий определенной структурой. Но понятия, ко торые придают миру его синтетическое единство, — это поня тия иного типа и иного уровня, нежели научные понятия. Это мифические и лингвистические понятия. Их анализ показыва ет, что они не просты и не «примитивны».

Отечественный культуролог Вячеслав Полосин в книге «Миф, религия, государство» пишет: «Если крестьянин обращается к повелителю грома и молнии, полагая его самостоятельным субъектом, способным самопроизвольно вызвать или устра нить гром, то для определения мотивации социального пове дения этого крестьянина принципиально не важно, как он именует этого сверхъестественного субъекта — языческим Перуном или иудеохристианским Илией, ибо для сознания этого крестьянина функционально они тождественны, а имя в данном случае — лишь знак соотнесения с фольклором.

Поэтому такой верующий поддержит на плебисците того по литика, который предстанет в имидже «наместника», фольк лорно близкого ему по имени Бога: Перуна или Илии и т.д., но в любом случае дружащего с повелителем этой опасной стихии» (Полосин Вячеслав. Миф, религия, государство. М., 1998, с. 14).

И мы должны констатировать эту закономерную зависимость явлений независимо от того, как христианские источники от носятся к мифологизации образа реального исторического пророка Илии, поднимая его до уровня языческого божества.

Чтобы получить общественное признание в каком-либо ка системе культуры честве, человек должен надеть мифическую маску и играть определенную роль в определенном сюжете, который в сжа том виде содержит в себе исторический коллективный опыт общества.

Первые классификации явлений в языке или мифе в некотором смысле более сложны и тонки, чем научные классификации.

Наука начинает с поиска простоты. Простота — признак истины — вот один из ее основных девизов. Но это конец, а не начало. Человеческая культура начинается с гораздо бо лее сложных и запутанных состояний духа. Здесь нет еще раз личений стадий становления науки: стадия отождествляется с донаучной, а донаучная — с первой стади ей становления собственно науки — с пранаукой.

Наука провозглашает: истина не достижима, пока человек огра ничивается ближайшей своего непосредственного опыта, наблюдаемыми фактами. Вместо того чтобы описывать отдельные и изолированные факты, наука стремится дать все сторонний взгляд на мир. Но такой взгляд нельзя выработать с помощью одного лишь расширения, разрастания и обогаще ния обыденного опыта: нужен принцип иного порядка, новая форма интеллектуальной интерпретации.

Однако наука ищет в явлениях не только одну простоту — она ищет порядок. Первые классификации, которые мы обнаружи ваем в речи, не имеют строго практической цели. Имена объек тов выполняют свою задачу в том случае, если они дают возмож ность сообщать наши мысли и согласовывать нашу практичес кую деятельность. Каждое явное сходство между различными явлениями достаточно для того, чтобы обозначить эти явления общим именем. В некоторых языках бабочек относят к птицам, а кита — к рыбам.

Наука как общезначимое По выражению К. «наука — это общезначимое, необходи мое знание» Общая психопатология, М., 1973, с.

Оно основывается на осознанных, доступных проверке методах и всегда направлено на отдельные конкретные объекты. Новые результаты, полученные наукой, реально воплощаются в жизнь, причем не просто как дань преходящей моде, а повсеместно и надолго. Любая научно установленная истина может быть на глядно продемонстрирована или доказана так, что разумный че Глава XVII. Наука в системе культуры ловек, способный понять суть дела, не сможет оспорить ее необ ходимый характер. Все это абсолютно ясно;

но зачастую различ ного рода ложные толкования затемняют суть дела.

1. Во имя науки мы часто удовлетворяемся простой разработкой понятий, чисто логическими выкладками, стремлением сделать мысль яснее и отчетливее. Все это необходимые условия научно сти;

но сами по себе они не составляют науки, ибо им не хватает фактического опыта. Когда не видят разницы между мышлением как таковым и предметно наполненным знанием, наука теряется в пустых спекуляциях и дурной бесконечности возможного.

2. Понятие «наука» зачастую безосновательно ся с естествознанием. Например, по словам К. Ясперса, некото рые психиатры склонны всячески подчеркивать естественнона учный характер своих методов, особенно в тех случаях, когда с научностью у них дело не порядке.

Наука чрезвычайно многолика. Объект и смысл научного по знания изменяются в зависимости от применяемых методов.

Нельзя требовать от какого-либо одного метода того, что мо жет быть достигнуто только благодаря использованию совер шенно иных приемов исследования. При научном подходе приемлем любой способ достижения истины, если он отвечает таким универсальным критериям научности, как общезна чимость, необходимый характер выводов (доказуемость), методологическая ясность и открытость для предметного обсуждения.

Целью науки является знание. Мы хотим знать, как устроен мир, каковы его свойства и структуры. Мы стремимся прежде всего к объективному познанию мира. Следовательно, мы интересуем ся не только тем, что нам отвечает мир, когда мы его спрашива ем, каким он нам является, когда наблюдаем, экспериментиру ем, делаем измерения, но также его объективными структурами, которые имеются в наличии тогда, когда их никто не наблюда ет. Поэтому мы не застываем на «данном»: мы выдвигаем гипо тезы и теории, с помощью которых мы стремимся ухватить оп ределенные черты мира-в-себе.

Постнаучный тип цивилизации Дж. Фейблман попытался построить идеальный тип развитой культуры, который он называет постнаучным. Постнаучный, отмечает он, отличается от научного так же, допервобыт Наука в системе культуры ная культура отличается от первобытной. Культуролог под черкивает, что познание первобытной культуры затруднено отдаленностью прошлого, точно так же и наши краткие заме чания, относящиеся к постнаучной культуре, затруднены от даленностью будущего и являются в высшей степени умозри тельными и предположительными (Литология исследований культуры. Санкт-Петербург, с. 220).

Основными занятиями постнаучного типа культуры, считает тор, будут наука, философия и искусство. Лидирующая роль останется за исследовательской деятельностью, а главной це лью исследований станет знание. Удовольствие и удовлетво рение будут цениться столь же высоко, как и знание, и сами будут превращаться в способ познания, потому что отношения обладают такой же значимостью, как и ценности.

-Основной вопрос постнаучной культуры, обращенный к ее носи телям, скорее всего будет звучать так: «Насколько ты соверше нен?» Идеальной личностью данного культурного типа будет которая сможет соединить в себе предельную специализа цию со всеобъемлющим интересом пониманием. Как и в пер вобытной культуре, индивидуальные отличия будут измеряться степенью включенности в общество, и личность, которая наи лучшим образом будет воспринимать общественные ценности, обязательно получит преимущество и признание. Постнаучная культура ближе всего подойдет к созданию об щества, ближе чем до сих пор подходила какая бы то ни была культура. Ее цель — создание рая на земле — не может быть полностью достигнута;

к ней можно максимально приблизить и то скорее всего только после многих веков социальных ка таклизмов, во время которых общество так же часто поворачи вает вспять, как и достигает успехов.

Непосредственная физическая и биологическая среда в период постнаучного типа культуры полностью окажется под контро лем. Экономические функции будут выполняться механически.

На Земле начнется освоение территорий, прежде не включен ных в сферу жизнедеятельности человека. Природная среда также будет привлекать к себе пристальное внимание и превра тится в область, в значительной степени находящуюся под кон тролем. В постнаучной культуре всему будет отведено свое ме сто, не будет конфликтов между теорией и практикой;

люди поймут, что фундаментальная наука продуктивна и ма для практической деятельности что практика является 270 Наука в системе культуры действительным воплощением фундаментальной теории. Чело век постнаучного типа культуры будет жить, непрестанно при жертву во имя достижения знания. Он поймет, что лишь то, чему предшествует теоретическое обоснование, может быть внедрено в практическую В психологической и социальной областях постнаучная культура найдет способы применения научного метода к решению пси хологических и социальных проблем. Языки, том числе обще принятый язык культуры, будут искусственными. Синтаксис бу дет целенаправленно систематизирован, и возникнет опреде ленная словесная одаренность. иметь лишь одно значение, ими будут передаваться лишь точный смысл, в то вре мя как дополнительные, побочные оттенки значения практиче ски отойдут в прошлое. Идеи, так как и формы правления, будут исследоваться соответствующей процедурой, основанной на строгом научном методе и идеальных предлагаемых образ цах, которым в определенном смысле необходимо следовать.

Естественные законы физической и социальной природы будут познаны и в большей мере станут учитываться и применяться на практике. Художники в своей работе будут основываться на предшествующей традиции, а не начинать каждый раз так что искусство тоже выиграет от того, что будет по своим ме тодам социальным.

Короче говоря, все институты культуры постнаучного типа бу дут приведены в соответствие с тем, какими они быть в их реальной значимости. Носитель постнаучного ти па культуры будет испытывать религиозные чувства, но не ста нет полагаться на то, что здравый смысл не уведет его дальше целеполагающих философских направлений. Философия будет наиболее рациональной дисциплиной, координирующей другие науки и исследования и их. Частные науки будут заняты поис ками истины о природе вещей, прикладные науки будут ис пользовать знания, полученные этими науками, а все прочие институты, располагающиеся на иерархической лестнице ни же прикладных наук, будут эффективно обслуживать всех на ходящихся выше на иерархической лестнице.

Трудно представить себе религию постнаучного типа культуры.

Возможно, люди научатся молиться в уединении, так же как научились сообща вести исследовательскую работу. Человек постнаучного типа культуры, возможно, не будет ощущать же лания порочить как относительно нечистое то, что неотдели Наука в системе культуры мо от священности, потому что будет уверен, что все создан ное Богом в равной степени богоподобно. Так, поскольку на ука должна вскоре положить конец теологии, теология научного типа культуры только верой, станет одной из специ фических сущностей постнаучной культуры.

Понятие парадигмы Читатель догадался, что в приведенном описании идеального типа культуры многое выглядит спорным и наивным. Однако наука не может обойтись без создания некоторых идеальных проектов. Со времен промышленной революции наука добилась поразительных успехов и стала мощной силой, формирующей жизни миллионов людей. Ее материалистическая и механис тическая ориентация почти полностью заменила теологию и философию в качестве руководящих принципов человечес кого существования и весьма радикально изменила мир, в ко тором мы живем. Технологический триумф был настолько за метен, что только в самое последнее время и лишь немногие засомневались в абсолютном праве науки определять жизнен ную стратегию.

В теоретической литературе история науки описывается пре имущественно как линейное развитие с постепенным накоп лением знаний о Вселенной, а кульминацией этого развития представлено современное положение дел. Поэтому важные для обогащения научного мышления фигуры выглядят сотруд никами, работавшими над общим кругом проблем, руководст вуясь одним и тем же набором фиксированных правил, кото рые, кстати, только совсем недавно определены в качестве на учных. Каждый период в истории научных идей и видится логической ступенью в постепенном приближении ко все более точному описанию Вселенной и к предельной исти не о существовании.

Детальный анализ научной истории и философии показал чрез вычайно искаженную, романтизированную картину реально го хода событий. Можно весьма убедительно доказать, что ис тория науки далеко не прямолинейна и что, несмотря на тех нологические успехи, научные дисциплины не обязательно приближают нас к более точному описанию реальности. Са мым видным представителем этой теоретической точки зре ния является физик и историк науки Томас Кун 272 Глава XVII. Наука в системе культуры Его интерес к развитию научных теорий и революций в науке вырос из размышлений над некоторыми фундаментальными различиями общественных и естественных наук. Он был по трясен количеством и степенью разногласий среди специали стов по общественным наукам относительно базисной приро ды вошедших в круг рассмотрения проблем и подходов к ним.

Совсем иначе обстоят дела в естественных науках. Хотя зани мающиеся астрономией, физикой и химией вряд ли обладают более четкими и точными решениями, чем психологи, антро пологи и социологи, они не затевают почему-то споров по фун даментальным проблемам. Исследовав глубже очевидное несоответствие, Кун начал интенсивно изучать историю науки и спустя пятнадцать лет опубликовал работу «Структура науч ных революций» которая потрясла основы старого ми ровоззрения.

В ходе исследований для него становилось все более очевидным, что в исторической перспективе даже так называе мых точных наук далеко от гладкости и однозначности. Исто рия науки ни в мере не является постепенным на коплением данных и формированием более точных тео рий. Ясно видна ее цикличность со специфическими стадиями и характерной динамикой. Процесс этот закономерен, и про исходящие изменения можно понять и даже предсказать. Сде лать это позволяет центральная в теории Куна концепция па Парадигма (греч. — пример, образец) — понятие, которое использовалось в философии для характеристики вза имоотношений духовного и реального мира. Платон усматри вал в идеях реально существующие прообразы вещей, облада ющих подлинным существованием: демиург создает все суще ствующее, рассматривая неизменно как первообраз Согласно Шеллингу и Гегелю, духовный идеальный прообраз определяет принципы упорядочивания и рациональ ной организации природных тел. В современном понимании парадигма — это совокупность предпосылок, определяющих конкретное (знание) и признанных на данном этапе. Понятие «парадигма» в философии науки введе но позитивистом Г. Бергманом и было широко распространено Куном для обозначения ведущих представлений и методов по лучения новых знаний в периоды экстенсивного развития зна ния. Оно часто заменяется понятием «картина мира».

Глава XVII. Наука системе культуры 10 Культурология В широком смысле парадигма может быть как на бор убеждений, ценностей и техник, разделяемых членами данного научного сообщества. Некоторые из парадигм имеют философскую природу, они общи и всеохватны, другие — руко водят научным мышлением в довольно специфических, ограни ченных областях исследований. Отдельная парадигма может поэтому стать обязательной для всех естественных наук, дру гая — лишь для астрономии, физики, биологии или молекуляр ной биологии, еще одна — для таких высокоспециализирован эзотерических областей, как вирусология или генная инженерия. Парадигма столь же существенна для науки, как на блюдение и эксперимент;

приверженность к специфическим парадигмам есть необходимая предпосылка любого серьезного научного исследования. Реальность чрезвычайно и об ращаться к ней в ее тотальности вообще невозможно. Наука не в состоянии наблюдать и учитывать все конкрет ного явления, не может провести все возможные эксперименты и выполнить все лабораторные и клинические анализы. Учено му приходится сводить проблему до рабочего объема, и его вы бор направляется ведущей парадигмой данного времени. Таким образом, он непременно вносит в область изучения определен ную систему убеждений.

Научные наблюдения сами по себе не диктуют единственных и однозначных решений, ни одна парадигма никогда не объяс нит всех имеющихся фактов, и для теоретического объяснения одних и тех же данных можно использовать многие парадигмы.

Какой из аспектов сложного явления будет выбран и какой из возможных экспериментов будет начат или проведен определяется многими факторами. Это — случайности в пред варительном базовое образование и специаль ная подготовка персонала, опыт, накопленный в других облас тях, индивидуальные экономические и политические факторы, а также другие моменты.

Наблюдения и эксперименты могут и должны значительно сокра щать диапазон приемлемых научных решений — без этого на ука стала бы научной фантастикой. Тем менее они не могут сами по себе и сами для полностью подтвердить конкрет ную интерпретацию или систему убеждений. Таким образом, в принципе невозможно заниматься наукой без некоторого на бора априорных убеждений, фундаментальных метафизичес ких установок и ответов на вопрос о природе реальности и че 274 Наука в системе культуры ловеческого знания. следует четко помнить об относитель ной природе любой парадигмы — какой бы прогрессивной она ни была и как бы убедительно не формулировалась. Не следует смешивать ее с истиной о реальности.

Согласно Куну, парадигмы играют в истории науки решающую, сложную и неоднозначную роль. Из приведенных выше ражений ясно, что они безусловно существенны необходимы для научного прогресса. на определенных стадиях развития они действуют как концептуальная смирительная рубашка поскольку ограничивают возможности новых откры тий в исследовании новых областей реальности. В истории на уки прогрессивная и реакционная функции парадигм словно чередуются в некотором предсказуемом ритме.

периоды Ранним стадиям наук, которые Кун описывает как «допарадиг мальные периоды», свойственны концептуальный хаос и конку ренция большого числа расходящихся воззрений на природу.

Ни одно из них нельзя сразу отбросить как неверное, так как все они приблизительно соответствуют наблюдениям научным методам своего времени. Простая, элегантная и правдоподоб ная концептуализация данных, готовая объяснить часть имеющихся наблюдений и обещающая служить руководя щей линией для будущих исследований, начинает в данной си туации играть роль доминирующей парадигмы.

Когда парадигму принимает часть научного сообще ства, она становится обязательной точкой зрения. На этом этапе имеется опасность ошибочно увидеть в ней точное описание реальности, а не вспомогательную карту, удобное приближение и модель для существующих дан ных. Такое смешение карты с территорией, по выражению американского ученого Станислава Грофа, характерно для истории Ограниченное знание о природе, существо вавшее на протяжении последовательных исторических пе риодов, представлялось научным деятелям тех времен исчер пывающей картиной реальности, в которой не хватает лишь деталей. Это наблюдение столь впечатляет, что историк лег ко может представить развитие науки историей ошибок, а не систематическим накоплением информации и постепенным приближением к истине.

Глава XVII. Наука в системе культуры Как только парадигма принята, она становится мощным ка тализатором научного прогресса. Кун называет эту стадию «периодом нормальной науки». Большинство ученых все вре мя занимается нормальной наукой, из-за чего эта отдельная сторона научной в прошлом синонимом на уки вообще. Нормальная наука основывается на допущении, что научное сообщество знает, что такое Вселенная. В главен ствующей теории определено не только то, чем является мир, но и чем он не является;

наряду с тем, что возможно, она опре деляет и то, что в принципе невозможно. Кук описал научные исследования как «напряженные и всепоглощающие усилия рассовать природу по концептуальным ящикам, заготовленным в профессиональном образовании». Пока существование пара дигмы остается само собой разумеющимся, только те проблемы считаться достойными, для которых можно предполо жить решение, — это гарантирует быстрый успех нормальной науки. При таких обстоятельствах научное сообщество сдер живает и (часто дорогой ценой) всякую новизну, по тому что новшества губительны для главного дела, которому оно предано.

Парадигмы, следовательно, несут в себе не только познаватель ный, но и нормативный смысл;

в дополнение к тому, что они являются утверждениями о природе реальности, они определя ют разрешенное проблемное поле, устанавливают допустимые методы и набор стандартных решений. Под воздействием пара дигмы все научные основания в какой-то отдельной области подвергаются коренному Некоторые про блемы, представлявшиеся ранее ключевыми, могут быть объяв лены несообразными или ненаучными, а иные — отнесены к другой дисциплине. Или же наоборот, какие-то вопросы, прежде не существовавшие или считавшиеся тривиальными, могут неожиданно оказаться предметом значительного науч ного интереса. Даже в тех случаях, где старая парадигма со храняет свою действенность, понимание проблем не остается тем же самым и требует нового обозначения в определении.

Нормальная наука, основанная на парадигме, не только несоответствует прежней парадигме, но и не совместима с практикой, которой предыдущая Нормальная наука занимается по сути только решением задач;

ее результаты в основном предопределены самой она производит мало нового. Главное внимание уделяется Наука в системе способу достижения результатов, а цель состоит в дальнейшем ведущей парадигмы, что способствует расшире нию сферы ее применения. Следовательно, нормальные (т.е.

те, которые не противоречат прежней парадигме) исследова ния обладают свойством накапливать нужные знания, так как ученые отбирают только те проблемы, которые могут быть ре шены с помощью уже существующих концептуальных и инст рументальных средств.

Наука и ее опасности В настоящее время мы знаем о начальной стадии истории Гре ции, об истории Передней Азии и Египта больше, чем древние греки. История Земли и земной цивилизации углубилась для нас в прошлое на тысячелетия и теперь доступна нашему взо ру, звездное небо уходит в неизмеримую глубину, тайны мельчайших частиц...

Однако в системе культуры наука играет не только положитель ную роль. Лишенная этического измерения, она может сти человечество к огромным бедам. К. Поппер писал, что на ука прогрессирует путем проб и ошибок, но история свиде тельствует о том, что в развитии науки бывают истинные прозрения и заблуждения, дни окрыляющих открытий и годы упорного собирания буквально по крохам знаний о неизве данном. Плоды же науки — во благо или во зло — используют другие люди.

Современная наука, увлеченная теорией эволюции, достижения ми механики, утратила пафос искания изначальной целостно сти, универсальности бытия. Духовные корни науки оказались отсеченными. Созерцательные, интуитивные компоненты по знания стали рассматриваться как второстепенные.

Но так едка была его пытливость, Что разум вскрыл такие недра недр, Что самая материя Истаяла под ощупью руки...

От чувственных реальностей осталась Сомнительная вечность вещества.

Эти строчки принадлежат поэту Максимилану Волошину. В них говорится о последствиях такого движения мысли, когда запрет накладывается на «откровенье, таинство, экстаз...». Наука пы Наука в системе культуры тается все разъять/расчленить. Такой процесс познания стано единственным, оказывается недостаточным и ущербным.

Сегодня все чаще говорят о том, что наука обеспечила могуще ство человека. Но она же вызвала экологический кризис, угро зу ядерного испепеления земли. Воздействие знания на мир крайне противоречиво.

Могущество науки несомненно. Благодаря ей человек раскрыва ет многие тайны мира. Постигает секреты универсума. Увели чивает свою мощь. Умножает богатство. Но развитие науки происходит противоречиво. Она не всегда реагирует на за просы духа, осознает собственную ограниченность в качестве средства постижения мира. Вот почему одна из актуальных за дач современного мира — осмысление специфики научного познания и включение этого знания в более широкий спектр человеческой деятельности.

Заключение Наука — это область культуры, которая связана со специали зированной деятельностью по созданию системы знаний о обществе и человеке. Современное научное зна ние представлено совокупностью естественных, обществен ных гуманитарных дисциплин. Но наука — не только отрасль культуры. По словам М. наука — это решающий путь сущего. Что такое наука? Каковые ее кор ни и метафизические основания? Чем обусловлена ценность науки? В чем ее величие и ограниченность? Эти вопросы со ставляют культурологическое содержание науки.

Наука развивается Мы видим вслед за Хай деггером, что это особенное отношение к миру, нацеленное на сущее как таковое, что в свою очередь поддерживается и на определенной свободно избранной установкой че ловеческой экзистенции. В науке не может быть уни версальным, и иррациональное нельзя исключить полностью.

Не существует единственной интересной теории, которая мог ла бы объяснить бы все факты в своей области. Ни одна теория не в состоянии воспроизвести количественные результаты.

Все они на удивление некомпетентны качественно. Все мето дологии, даже самые очевидные, ограничены сравнительно узким диапазоном фактов и медленно распространяются на другие области.

278 Глава XVII. Наука в системе культуры 1. Почему человек тянется к знанию?

2. Когда появились начатки науки?

3. Для чего нужно осознать универсальные связи между явле ниями природы?

4. Почему Э. Кассирер называет науку последней стадией в ум ственном развитии человека?

5. Что позволяет применить к науке слова Архимеда: «Дайте мне точку опоры и я переверну мир»?

6. Какую роль играет опыт в науке?

Почему наука начинает с поиска простоты?

Что такое парадигма?

9. Как происходит смена парадигм?

10. В чем опасные аспекты науки?

ЛИТЕРАТУРА:

Бердяев Н.А. Смысл истории, 1991.

2. Библер B.C. От научения — к логике культуры: Два философских вве дения в XXI век. 1991.

3. Вебер Наука как и профессия // Вебер Избр. Произв., 1990.

4. Гроф Станислав. За пределами мозга. М., 1993.

5. П. Избранные труды по методологии науки.

Время и бытие. 1993.

Темы рефератов:

1. Наука как сфера культуры.

2. Горизонты современной науки.

3. Парадигма и ее роль науке.

4. Нравственные аспекты науки.

5. Идеальный тип общества научной культуры.

Глава XVIII НРАВСТВЕННОЕ морали На протяжении многих столетий философы, религиозные мыс лители, культурологи пытались понять смысл и назначение нравственности. Что такое добро и зло? Как появилась мо раль? Придает ли смысл жизни соблюдение моральных прин ципов? Возможна ли жизнь общества без морали?

Нравственный человек соотносит свое поведение с ценностями, т.е. с жизненными и практическими уста новками, которые он воспринимает как святыни. Но как появились эти моральные заповеди? Некоторые например Соловьев, полагают, что нравственность — это прирожденное человеческое свойство, отличающее его от жи вотных. Другие исследователи, например культуролог Аль берт Швейцер, видели истоки нравственности в кристаллиза ции исторического опыта человечества. Люди в процессе совместной жизни все больше и больше осознавали, что без нравственное поведение способно принести много зла, поэто му они стремились к праведной жизни, вырабатывая ные Можно назвать также религиозный взгляд на происхождение морали. Мыслители этой ориентации считают, что нравствен ные буквально упали с неба на еще не готовое их при нять человечество. В первый раз 3500 лет назад через проро ка Моисея, во время встречи с которым бог Яхве выжег эти за поведи на скрижалях, второй — более 2000 лет назад (через Иисуса Христа).

Немецкий философ Фридрих Ницше впервые высказал догадку, что многие люди не имеют нравственного чувства от рожде ния. Стало быть, среди нас есть морально невменяемые лю ди... Их не переделать, не перевоспитать. Такого рода пред ставления стали Е XX вв. популярными. Культурологи отмеча 280 Глава XVIII. Нравственное измерение культуры ют, что те, у кого есть совесть, должны, наконец, осознать свое кровное родство и утвердить нравственные принципы в жиз ни людей.

Нормы культуры Какова же на самом деле человеческая природа? Можно ли изба виться от зла? Откуда взялись нравственные предписания?

Способен ли человек жить по заповедям, которые он провоз глашает? Вот неполный круг вопросов, которые осмысливают ся в специфической области знаний — этике.

Человеческие поступки обусловлены не только разумом.

У человека совесть — нравственное чувство, позво ляющее определять ценность собственных поступков.

Первые представления о совести мы обнаруживаем в Древ нем мире. Своеобразная феноменология совести описывает ся, скажем, в древнекитайских текстах с помощью категорий «долг» и «стыд». Представление о долге в конфуцианстве не разрывно связано с категориями и «ли». — это главная характеристика благородного человека. «Тот, кто способен проявлять в Поднебесной пять (качеств), явля ется человеколюбивым... Почтительность, обходительность, правдивость, сметливость, доброта. Если человек почтителен, то его не презирают. Если человек обходителен, то его под держивают. Если человек правдив, то ему доверяют. Если че ловек сметлив, он добивается успеха. Если человек добр, он не может использовать других».

Долг древнего китайца — следовать ритуалу, который име ет небесное происхождение и является отражением прин ципов бытия. Постоянство китайцы хотели иметь на Земле, а не по ту сторону жизни. Отсюда значительность роли, кото рая отводится ритуалу (знаменитые китайские церемонии) и чувству долга. Феномен стыда оказывается произвольным:

его обнаружение обусловлено человеколюбием и долгом. Че ловек испытывает стыд, отходя от предписаний ритуала.

Понятие долга существовало и в индийской культуре.

Впервые представления о долге сложились в пределах кон цепции риты — нравственного порядка мира. Долг име внешний источник, но наши обязанности по отношению к нему открываются благодаря — силе, находящейся внутри нас.

Глава XVIII. Нравственное измерение культуры В предфилософии и философии Древней Греции обозначения совести часто используется слово «стыд». Поэмы траге дии Еврипида часто рассказывают о том, что герои пе реживают стыд. Это чувство возникает, когда герой совершает нежелательный поступок, отходит от предписаний богов. В по эме «Труды и дни» Гесиод впервые упоминает совесть, которую он отличает от стыда. В философии Демокрита подчеркивается, что человеку надлежит в большей степени стыдиться себя, не жели окружающих. Так родились первые внутренние импера тивы человеческого поведения. Римская философия указы вает на природный характер совести (Сенека, Эпикур). Марк Ав релий считает, что совесть это «божество в тебе». Этот взгляд отражает уже христианские представления о мире.

. Способность человека к оценке действий с точки зрения добра и зла — основная его черта, которая, свойственна людям, хотя и изменчива. Они могут испытывать стыд и жалость, осознавать свою вину или недостойность собственных действий. У каждо го человека есть нравственный опыт, который помогает ему выбирать между добром и злом. Нравственность — это свод правил, определяющих благонравное поведение человека.

Нравственность опирается на нравы, т.е. добровольное соглаше, ние людей, которые пытаются соотнести свои чувства, стрем ления и действия с жизненными установками других людей, с интересами и достоинством всего общества. Человек создал множество миров — миры языка, поэзии, науки. Но, пожалуй, самым важным из них является мир моральных требований — свободы, равенства, милосердия.

На заре человеческой истории Проблемы нравственности стояли перед человечеством всегда, начиная с истоков истории. Французский философ Жан-Жак Руссо (1712-1778) полагал, что еще до возникновения культу ры так называемый естественный человек демонстрировал примеры человеколюбия, жалости, сострадания доброты.

Люди утратили органическую связь с природой, сложилось не равенство, появились лицемерие и обман.

Изучая жизнь племен патриархального уровня развития, еще сохранившихся в Азии, Австралии, Африке и Америке, Фрейд сделал поразительное открытие. Оказалось, что во всех этих 282 Нравственное измерение культуры племенах каким-то непостижимым образом действует систе ма нравственных запретов, регламентирующих все стороны жизни. В частности, древние племена отвергали убийство и кровосмешение. Запреты обеспечивали соблюдение брач ных норм.

У всех народов, даже самых примитивных, встречаются нравст венные заповеди. Древние люди высоко ценили доблесть, са мопожертвование, сострадание, милосердие. А вот убийство осуждалось. У племени акикуйю, к примеру, убийца считался носителем какой-то скверны, которой он может заразить дру гих людей при соприкосновении с ним. Этнографы отмечают, что этические ценности у архаических племен поразительно совпадали. Общность этих святынь продиктована, видимо, стратегией выживания, внутренним убеждением людей в том, что социальная совместная жизнь без моральных принципов невозможна.

Фундаментальное правило нравственности В середине первого тысячелетия до н.э. родилось так называ емое золотое правило нравственности. Оно знаменовало важный поворот в духовном развитии человечества. Смысл этого состоит в том, чтобы каждый человек, обду мывая свои поступки, не совершал таких действий, которые нежелательны по отношению к самому себе. Скажем, если он не хочет, чтобы его убили, он не убивает сам. Чтобы прове рить, хороша ли нравственная норма, надо сначала испытать ее на себе. Чего не любишь в другом, не делай этого и сам.

Поступай с людьми так, как ты хочешь, чтобы и они поступа ли с тобой.

Весьма любопытно, что золотое правило (такое название оно получило позже, в XVIII родилось одновременно и незави симо друг от друга в культурах — древнекитай ской (Конфуций), древнеиндийской (Будда), древнегреческой (Семь мудрецов). Семью мудрецами в античной Греции назы вали мыслителей и государственных деятелей VII и VI вв. до н.э., которые отличались практической жизненной мудрос глубоким государственным умом. Став признанной нормой, золотое правило вошло не только в повседневную жизнь и культуру, но позже и в философию, в общественное сознание в целом.

Нравственное измерение культуры Проблемы нравственного воспитания волновали Будду, создателя одной из трех мировых религий, которые возникли в Древней Ин дии в VI-V вв. до н.э. Уже отмечалось, что древнекитайский муд рец Конфуций, создавший философско-религиозное учение в VI в. до н.э., учил людей уважать нравственные нормы, которые рассматривались как основа человеческого общежития. В Древ нем Китае был распространен даосизм, исходивший из того, что жизненный путь человека слит с путем природы. Человек должен подчиняться естественному ходу событий. Лао-цзы (VI-V вв. до н.э.) выдвинул понятие «дао», понимаемое как естественный за кон развития природы. Основное значение иероглифа дао — по которой ходят люди». Дао — это путь, по которо му идут люди в этой жизни, а не нечто вне ее. Человек, не знающий пути, обречен на заблуждение. Он заблудший...

Что такое этика?

Этика практическая философия;

наука о морали. Как тер мин и как особая систематизированная дисциплина этика вос ходит к Аристотелю. Впервые она встречается в названии всех трех его сочинений («Никомахова этика», «Эвдемова «Большая этика»).

Слово «этика» происходит от греческого слова «этос». Поначалу этим словом обозначали привычку, обычай, душевный склад, ха рактер человека. Предполагалось, этос меняется, а природа человека остается неизменной. Но какова эта человеческая при рода? Одни полагают, что люди — это овцы, другие считают их хищниками, волками. И те и другие могут привести свои доводы, подтверждающие их точку зрения. Тот, кто считает людей овца ми, может указать хотя бы на то, что они с легкостью выполняют приказы других, даже в ущерб себе. Но разве мы не сталкиваем ся с бесчеловечностью когда речь идет о войне, убий стве или насилии? Нет, вероятно, человек все же хищник, волк.

Впервые слово «этика» употребил древнегреческий фило соф Аристотель. Этикой он назвал особую область иссле дований — практическую философию, которая пытается ответить на вопрос — как мы должны жить?

Этика учит оценивать всякую ситуацию так, чтобы можно было поступать нравственно, правильно. Она исследует, что в жиз ни и в мире обладает ценностью, ибо этическое поведение со стоит в реализации, осуществлении ценностей.

284 Глава измерение культуры Моральная норма по природе включает в себя открис таллизовавшийся опыт. Например, чело вечество в том, что убийство, воровство, ковар ство всегда безнравственны. Однако есть моральные нор мы, которые действуют в ограниченном историческом пространстве, в конкретной эпохе или культуре. Например, в аристократическом обществе существовали Они отражали господствовавшие представления о чести. Одна ко подобные нравственные нормы не обеспечили себе дол гой жизни и постепенно превратились в моральные пред рассудки.

Шопенгауэр едва ли не первым в европейской философии усом нился в том, что существуют обязательные нормы, без кото рых человеческое поведение невозможно оценивать как нравственное. Он создал иную традицию, которая нашла сво их последователей. Они отвергли нормативность в мора ли. Немецкий философ полагал, что в этике нет и не может быть заведомых установлений, законов, предписаний. Нрав опыт каждого человека настолько уникален, само бытен, что его невозможно подвести под некую общую норму, императив.

Шопенгауэр считал, что в каждой жизненной ситуации чело век сам определяет, какому нормативу следовать. Иначе он будет ждать подсказки, а это безнравственно. Допустим, вы надумали прекратить дружбу с вашей девушкой. Однако вас мучит совесть: все-таки она будет страдать. Но тут вам на глаза попадает изречение: «Ничто не вечно под луной...» радостно бросаетесь в объятья столь подходящего афо ризма. «Прости, дорогая, ничто не вечно...» Нравственно?

Нет, поскольку собственный нравственный опыт здесь не реализован. Вместо борьбы мотивов, страданий и прочего — лишь чужая мудрость, высказанная по совершенно другому поводу.

Попробуем понять мысль Шопенгауэра более основательно. По стараемся уяснить, что же было ненавистно ему в устоявших ся нормах? Как бывает в жизни? Разум вырабатывает некие нравственные нормы, которым человек неукоснительно сле дует в конкретных жизненных ситуациях. Этот человек знает только одну страсть: соотнести свой выбор с готовым решени ем, с уже выработанной Но всегда ли поступки та кого человека будут нравственными?

культуры Иметь моральные заповеди хорошо. Но в жизни постоянно складываются запутанные, сложнейшие ситуации. Они не ук ладываются в простейшие схемы, по которым можно выстро ить готовое решение, заимствованное из свода нравственных установок. Выходит, нравственность не нуждается в общезна чимых нормах?

Можно ли считать, что, освобождая этику от норм, культурологи отвергли вместе с ней и нравственность? Опыт последних сто летий показал, что это далеко не так. Напротив, именно поле мически заостренное радикальное отвержение готовых пред писаний для нравственного человека произвело настоящую революцию в на многие десятилетия определившую ее развитие.

Такая установка вводила в мир нравственных исканий. Исходно утверждалось: никаких посторонних опор у человека нет. Он может обращаться к неким общим Стало быть, надлежит мобилизовать весь человеческий и нрав ственный опыт для того, чтобы в конкретной ситуации найти верное решение, совершить достойный поступок.

Но дело не только в том, что человеку необходимо брать на себя моральную Устранение нормы как обязатель ной догмы не могло не поставить вопрос о грандиозной пере оценке ценностей. То, что прежде оценивалось как нечто безо говорочное, обязательное, сегодня стало по меньшей мере сомнительным, требующим обоснования. Но именно такая кри тическая работа ума в истории культуры часто вызывает шок и стремление изобличить того, кто подрывает устои.

В каждой культуре есть свои нравственные нормы, но они риску ют превратиться в моральные предрассудки, т.е. такие пред ставления о нравственности, которые утратили свою ценность, стали лицемерными, не соответствующими жизненной практи ке людей. Скажем, нравственно ли из-за пустяка вызвать чело века на дуэль и убить его? Нравственно ли соблюдать приличие «на людях», но предаваться порокам в уединении? Нравственно ли молиться Богу, не имея или утратив веру в него?

Моральный идеал Вообще в автоматизме повседневной жизни закрепленные из вне (кодексы морали) и изнутри (императивы добра) мо ральные предписания, неукротимо шепчущие мне, в чем со культуры стоит единственно правильное решение, абсолютно необ ходимы. Но в трагические моменты нашей жизни такие нормы могут дать сбой, обнаружить свою вкенравственнуга природу.

Общие предписания не всегда помогают индивиду найти пра вильное жизненное решение. Бывает так, что они, напротив, его в господствующих моральных пред рассудков. Скажем, Анна Каренина любит Вронского. Это сильное, глубокое чувство. Но дворянское общество следит за тем, чтобы были соблюдены «приличия». Вы можете не любить своего мужа, но обязаны делать вид, что у вас все прекрасно.

Означает ли это, что нравственный антинормативизм пред почтительнее? Разумеется, нет. Воспитание нравственнос ти начинается с усвоения этических правил, которые вы работало человечество и которые действенны и истинны для всех стран и народов, для всех эпох. Однако в критиче ских ситуациях не всегда можно спрятаться за готовые ре шения. Татьяна Ларина отвергает Онегина, когда он, встре тив ее, уже зрелой женщиной, пылко выражает свои чувст Но Татьяна отказывает ему не только потому, что хранит семейный очаг. Она принимает тяжелое для себя решение, руководствуясь собственным нравственным по буждением.

Гамлет возвращается домой и обнаруживает, что в его отсутст вие было совершено преступление: дядя убил его отца, закон ного короля, а родная мать вышла замуж за убийцу. Ситуация такова, что всё взывает о Надо покарать убийцу. Но есть заповедь «не убий!» Есть, впрочем, и другая: «Мне и аз воздам». Оставить зло ненаказанным? Но ведь это тоже преступление...

Человек сам решает, как поступить в той или иной жизненной ситуации. Он сам определяет, что является нравственным, а что может оказаться лишь этическим предрассудком. Это во все не означает, что философия нравственности не ставит общих вопросов. B.C. Соловьев в книге «Оправдание добра» обращается к этим вопросам: «Есть ли у нашей жизни вообще какой-нибудь смысл? Если есть, то имеет ли он нравственный характер? Коренится ли он в нравственной области? И если да, то в чем он состоит, какое будет ему верное и полное оп ределение?» Нравственное измерение культуры Добро и Добро и зло — важнейшие категории этики. Добро — это ос новная моральная ценность, нравственная ценность сама по себе. Зло — противоположность добру. От понимания зла зависит и определение добра. Многие культурологи искали ответы на вопросы: каким образом зло пришло в мир, можно ли и следует ли его устранить, играет ли зло какую-либо роль, а если играет, то какую?

Представители этической философии полагают, что личность не является ни доброй, ни злой. Человеческая природа такова, что человек одинаково способен и на добро и на зло. В рамках этого направления философской мысли этически ценным (до брым) признается поступок такого человека, который предпо читает злу добро в любой конкретной ситуации, но непремен но по свободному выбору.

Поразмыслим в связи с этим над суждениями Л.Н. Толстого, ко торый видел высшее благо в жизни самой по себе. «Жизнь, ка кая бы она ни была сама, — писал он, — есть благо, выше ко торого нет никакого. Если мы говорим, что жизнь зло, то мы говорим это только в сравнении с другой, воображаемой, луч шей жизнью, но ведь мы никогда другой лучшей жизни не знаем и не можем знать, и потому жизнь, какая бы она ни бы ла, есть высшее, доступное нам благо» (Толстой Л.Н. Путь жизни. М., с. 400).

Однако именно ценность жизни в минувшем столетии оказалась малозначимой. Сначала Первая мировая война принесла не слыханные жертвы, затем Вторая мировая унесла несколько десятков миллионов людей. По всему миру полыхают нескон чаемые военные конфликты на национальной, религиозной почве, социальные революции и национально-освободитель ные войны, и новые жертвы, счет которым уже, наверное, по терян...

«Категорический императив» Канта Может ли мораль освятить любые поступки, которые продикто ваны желанием наслаждения? И. Кант рассуждал так. Человек способен делать добро, утверждал он, не только ради корыст ных соображений, а ради самой идеи добра, из одного только уважения к нравственному закону и долгу. Нравственность 288: культуры возможна только при условии свободного выбора;

если чело век не обладает свободой, его решение может оказаться нужденным.

До Канта многие философы полагали, что мотивами человече ских поступков могут быть только душевные аффекты, а не сознание долга. Иначе говоря, человек никогда не действует по совести. Кант заговорил о нравственной необходимости в оценке человеческих поступков. Если человек может пре одолеть силу страстей, он обретает разумную свободу. Нрав ственный закон, следовательно, задается разумом и свиде тельствует о разумности закона. Это и должно стать само очевидной основой поведения всех.

ведь человек — не просто разумное существо. Он не совер шенен. Человеческая воля может действовать в ложном на правлении. Поэтому нравственный закон выступает при нуждение, как императив. Но такое моральное веление может быть условным, гипотетическим. Поступок оценивается с точ ки зрения его возможных последствий. Скажем, врач советует пациенту беречь свое здоровье. Императив может оказаться обязательным, ибо он хорош сам по себе. В качестве примера можно сослаться на требование Только императив нравственности может быть категорическим.

Итак, императив — это общезначимое, нравственное предписание в противоположность личному принципу — максиме. Максима — это индивидуаль ный принцип воли. Древнейшему принципу моральных представлений человечества — золотому правилу, которое играло роль принципа житейского благоразумия, — «если не хочешь, чтобы тебе причиняли зло, не делай им ты зла», — более широкое звучание придал Кант в формулировке кате горического императива. Человеку следует поступать так, как он считает правильным, чтобы не ущемить свободы других людей.

У Канта первая формулировка категорического императива, по сути дела, совпадает с «золотым правилом морали». Еще одна заповедь гласит: «Поступай только по такой максиме, руковод ствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом...» у Канта есть еще одно определение: «Всякое разумное создание существует как цель сама по себе, а не только как средство для применения той другой культуры оправдывает средства» Мы часто относимся друг к другу прагматически, своекорыстно.

Вот Кант и предостерегает: человек Нельзя строить с ним моральные отношения и в то же думать только о своей выгоде, о расчете... Принцип пользы может оказаться безнравственным, если для достижения своих, по рой благородных и весьма полезных целей, человек служит только средством.

о человеке как средстве достижения каких-либо целей можно проследить на одном примере. Часто человек ис пользуется в государственной политике как материал. Напри мер, Петр I решил укрепить Российское государство. Он пост роил город на Неве. Это далось огромной ценой. Тысячи людей погибли. Зато в выигрыше оказались государственные инте ресы. Здесь выступают свои ценности: империя дороже чело Последний — только средство для достижения более значимых целей.

истории революционные вожди обрекали на жертву массы лю дей. Они увлекали их благородными лозунгами, мечтой о реа лизации своих целей. Но при этом не возникал вопрос: а сто ит ли нести такие человеческие потери? В советские времена юноши и девушки с энтузиазмом ехали в тайгу, где нужно бы ло строить новые города. Это, разумеется, благородная цель.

Но мало кто из руководителей заботился о том, чтобы эти пат риоты не подорвали здоровье. Человек рассматривался лишь как средство для достижения планов.

Но разве есть какой-то другой путь исторических свершений?

Разумеется, есть. Нужно просто изменить отношение к чело веку, рассматривать все возникающие проблемы с точки ния интересов людей, их ценности и самодостаточности. Тогда многие прожектерские планы утратят привлекательность. Все, что происходит в мире, может быть направлено к одной цели — развитию потенциала человека, его способностей, его возможностей.

Последние столетия отличаются возрождением этической мысли. Чем оно вызвано? Прежде всего, реакцией на господ ство науки, которая в известной мере сужала представление о нравственности, подменяя ее пользой. Например, позити висты уделяли пристальное внимание «позитивному», т.е.

научному факту. В «Этике» английского философа Герберта 290 Нравственное измерение культуры Спенсера (1820-1903) дано одно из всесторонних и система тических изложений принципа удовольствия. Ключом к пони манию этого принципа служило понятие эволюции. Спенсер считал, что удовольствие и страдание имеют биологичес кую функцию. Они побуждают человека к действию в соот ветствии с тем, что выгодно ему, причем это справедливо как в отношении одного человека, так и всего человечества.

Тем самым удовольствие и страдание выступают как необ ходимые факторы эволюционного процесса. Итак, субъек тивное переживание удовольствия само по себе не является критерием оценки состояния человека. Далее, связано Богом, и это дает возможность установить объективный кри терий и для оценки удовольствия, т.е. определить, насколько оно всеобще.

Стремление «онаучить» мораль, конечно, сужало поле нравст венных исканий. Спенсер допускает, что в современном ществе имеют место многочисленные случаи «извращенного» удовольствия или страдания, которые он объясняет существу ющими в обществе и его несовершенством.

Спенсер проводил параллель между своей теорией биологи ческой функции удовольствия и социологической теорией.

Он идею: формирование человека должно соотно ситься с требованиями общественной жизни. Это увеличивает шансы на получение удовлетворения. И далее: удовольствие, сопровождающее применение средств для достижения цели, рискует само стать только целью.

Проблема средств и четко сформулирована Спенсе ром. Он предполагал,что удовольствие, связанное с целью, не обходимо делает и средства достижения поставленнной цели приятными. Он допускает, что при совершенном обществен ном устройстве любые совершаемые человеком действия дут правильными только тогда, когда они, помимо содействия достижению счастья в будущем, в общем и в частности, будут доставлять немедленное и непосредственное удовольствие, страдания, не в отдаленном будущем, а в ближайшем, всегда будут сопутствовать действиям неправильным.

На первый взгляд допущение Спенсера кажется логичным. К при меру, если человек собирается приятно провести время в путе шествии, то приготовления к нему будут приятными. Но оче видно, что последнее не всегда верно. Так, если больной вы нужден продолжать малоприятные процедуры, то благая цель Глава Нравственное измерение культуры — его здоровье — не означает, что сами процедуры ему прият ны. Но очевидно, что последнее не всегда верно. Так, если больной вынужден продолжать малоприятные процеду ры, то благая цель — его здоровье — не означает, что сами процедуры ему нравятся. Так же не доставляют удовольствия и страдания и боли, например, во время родов. Чтобы привести к желаемой цели, мы совершаем много неприятных вещей и вынуждены делать это лишь потому, что наш разум подсказы нам такой способ действий. В лучшем случае ти могут быть скрашены предвосхищением удовольствия от ожидаемого результата;

предчувствие удовольствия в итоге может даже полностью перевесить дискомфорт, сопутствую щий применяемым средствам.

Но проблема средств и целей на этом не кончается. Самый глав ный аспект этой проблемы мы сможем понять только тогда, когда познакомимся с ролью бессознательной мотивации. Мы можем воспользоваться той иллюстрацией проблемы взаимо отношения средств и целей, которую предложил Спенсер. Он описывает бизнесмена, который испытывает удовольствие от того, что всякий раз, когда он подводит баланс своих расходов и доходов, результат оказывается точным до единого пенни.

«Если вы спросите, — пишет Спенсер, — почему этот столь кропотливый процесс и столь далекий от собственно предпри нимательской деятельности и еще более далекий от жизнен ных наслаждений, приносит удовлетворение, то ответ будет заключаться в том, что ведение точного счета есть условие предпринимательской деятельности и, таким образом, само по себе становится ближайшей целью — долгом, который должен быть выполнен, чтобы, в свою очередь, мог быть выполнен долг обеспечения собственного существования своей жены и детей».

Неопозитивизм Неопозитивизм — одно философских направлений XX века. Его продолжают размышлять над объектив ными, научными критериями моральных предписаний. Однако вместе с тем становится ясным, что для оценки трагических событий прошлого века, его коллизий такой взгляд недостато чен. Как следствие возникает широкий спектр нравственных теорий. Этики размышляют над человеческой природой, над 292 Нравственное измерение культуры опытом тоталитарных режимов, над нравственными устоями общества. Мировые войны обостряют опыт этических иска ний, заставляя думать о вселенской катастрофе и возможнос тях ее устранения.

Итак, в истории этики, с одной стороны, утверждается ность правил, требований государства, следование традициям. С другой стороны, исповедуется свободное, ничем не ограниченное отношение к нравст венным идеалам. Как помочь человеку, который считается с моралью в конкретной обычной жизни? Прагматики пола гают, что философия должна заниматься не абстрактными проблемами. Она призвана помочь человеку в различных жизненных («проблематичных») ситуациях, в процессе его практической деятельности, которая протекает в непрерыв но меняющемся Американский философ Джон Дьюи (1859-1952) считал, что нрав ственность — что-то вроде социального инженерного искусст ва. Акцент, сделанный Дьюи на взаимосвязи средств и целей, — несомненно, важный момент в развитии этики, которая предо стерегает нас от бессмысленных и теорий, полно стью отделяющих цели от средств. Однако откуда берутся цели?

Всегда ли ясно, с помощью каких средств можно достичь постав ленных целей?

По мнению Дьюи, обособление целей, их отрыв от средств может иметь обратный эффект: пока цель поддерживается идеологиче ски, она просто служит ширмой для отвлечения внимания от тех действий, которые якобы должны служить в качестве средств до стижения этой цели. Лозунг, оправдывающий эту подмену, зву чит так: «Цель оправдывает средства». Приверженцы этого принципа не способны понять, что использование разрушитель ных средств приводит к преображению и самой цели, даже если она и поддерживается идеологически.

Космическая этика Человек связан с космосом, он является космопланетарным со зданием. Эволюция на Земле продолжается, рождая новые формы существования жизни. человеческая мораль должна обрести космическое измерение. Сам «космизм» получил распространение в отечественной литера туре 80-х годов прошлого столетия в связи с возрождением культуры интереса к трудам Циолковского, А.Л. Чижевского и дру гих ученых. Французский антрополог Пьер де Шарден считал, что появление человека не является завершением эволюции. Это лишь ключ к возрастающему совершенствова нию мира. Современный мир несовершенен. Но с появле нием человека Земля «меняет кожу» и обретает душу. Даль нейшее развитие человеческой культуры придает ей пла нетарное и космическое значение. Культура закрепляет все духовные искания и умственные достижения человечества.

Но важно вывести нравственность на новый виток. Мы — де ти величественного космоса, эволюция вступает в последнюю, завершающую стадию. Это рождает новые нравственные иска ния и новый масштаб этического сознания.

Идея ноосферы родилась у Тейяра де Шардена при осмыслении такого взаимодействия между природой и обществом, когда рождается новая этика. Над мертвой материей и следующей за ней жизнью возник еще один пласт — сфера мысли. Огромные духовные богатства, созданные человечеством, как бы опоясали земной шар. Эта живая пленка одухотворенной мысли, величе ственные манифестации человеческого ума. Иначе говоря, мож но утверждать, что над геологической и биологической сферами надстроилась еще одна — сфера мысли, сфера разума. На ней от печатались ментальные знаки, культурные шифры, художест венные образы. Таким образом, ноосфера — это новая, высшая стадия биосферы. Она была бы невозможна без человека и чело вечества.

Раскрывая сущность идеи «ноосферы», Владимир Иванович Вер надский считал, что человек становится могучей, все растущей силой. Вместе с тем Вернадский что человечество, осознавая собственную мощь, должно выработать нравственные и духовные качества, которые соответствовали бы ее роли планетарной геологической силы. Ученый предосте регал от того, чтобы усилия науки и труд не обернулись злом и самоистреблением.

Этика ненасилия Вся известная нам история человечества во многом выглядит как летопись насилия, Люди вели войны, завоевывали другие народы, культивировали рабство. Однако постепенно в их со знании стала укрепляться уверенность в том, что насилие 294 Глава XVIII, Нравственное измерение культуры нельзя победить насилием. Издревле складывались такие воз зрения, авторы которых видели свою цель в том, чтобы пре рвать цепь насилия. Разумеется, эти взгляды не были преобла дающими. Однако человечество, можно сказать, последователь но продумывало указанную цель.

Философские учения и религии Востока, такие как индуизм, буд дизм, даосизм, видели спасение прежде всего во внутреннем освобождении от цепей эгоизма и насилия. В индийской фило софии существовало такое понятие, как ахимса, которым обо значался характерный принцип индийской философии и религии. Он заключается в проповеди воздер жания от нанесении вреда всему живому, без какого-либо ог раничения и выбора. В этом воззрении отражена идея родства всех живых существ, неотделимости человека от природы.

В Ветхого Завета насилие рассматривается как отри цательное, начало. Народ Израиля осуждал агрессию извне и не призывал к ответным действиям, которые могли бы быть возмездием. Однако в культурах того времени, на протяжении тысячи лет до н.э. господствовал принцип, который назывался талионом, или принципом возда ющей справедливости, и звучал так: «Око за око, зуб за зуб!» Иначе говоря, можно было применить только ответное наси лие, но в определенных дозах — не более того!

Наверное, не менее странной оказалась в прошлом столетии по зиция видного политического деятеля Индии Махатмы Ганди Он возглавил движение за независимость своей страны от иноземных колонизаторов. Однако он призывал не к революции, не к войне. Ганди заложил основы политики нена силия, продемонстрировал ее открытые возможности на опыте борьбы за независимость Индии от колониального господства англичан. Британская корона была вынуждена по достоинству оценить такую последовательно проведенную позицию и пре доставить Индии свободу. Проповедь ненасилия признается наиболее жизнеспособной как в современных условиях, так и в перспективе.

Заключение Итак, этика — сложный и противоречивый феномен. Она за трагивает нравственные проблемы не только бытовом уровне, но и на уровне философского обоснования. Исто Нравственное измерение культуры рия зтики — это история решения насущных, жизненно важных вопросов: как сохранить человеческую природу и социальное общежитие, обеспечить нравственный личности, как уберечь мир от зла и растления, как не утратить специфически человеческое и обрести свободу, сделать нрав ственные святыни неотторжимыми от повседневной жизни людей.

Почему этика выступает как важное измерение Те вопросы, которые волновали людей много веков назад, сно ва и снова возникают перед нами. Повседневность неотступно предлагает нам ситуацию выбора и властно ответа.

Можно ли представить себе культуру без морали? История че ловечества показывает, что во многих случаях нравственное измерение культуры оказалось сниженным: отсутствие мило сердия (Спарта), расовая непримиримость (Германия), тотали тарное насилие и геноцид народа (СССР). Такие культуры об речены, их историческое время ограничено.

Вопросы:

1. Что такое совесть как нравственное чувство?

2. Каков генезис морали?

3. Почему совесть — специфическое качество человека?

4. Что такое «золотое правило нравственности»?

5. Почему этику называют практической философией?

6. Что такое «этика пользы»?

7. Оправдывает ли цель средства?

8. Что такое этика ненасилия?

9. Что такое «космическая этика»?

10. Каков культурологический смысл идеи «ноосферы»?

ЛИТЕРАТУРА:

1. Горелов А.А. Древо духовной жизни. 1994.

2. Швейцер А. Культура и этика. 1973.

3. Шопенгауэр А. Афоризмы житейской мудрости. 1990.

4. Фромм Э. Этика и психоанализ. 1998.

5. Этика. Энциклопедический словарь (под ред. Р.Г. Апресяна и А.А. Гу сейнова) М., 2001.

Нравственное измерение культуры Темы рефератов 1. Нравственное измерение культуры.

2. Нормативная и ненормативная этика.

3. Совесть качестсво.

4. Происхождение морали.

5. Этика ненасилия в наши дни.

Глава XIX ИСКУССТВО КАК ФОРМА Красота В далекие времена на острове Кипр жил царь Пигмалион. Ему - претило безнравственное поведение женщин, и он решил ни когда не жениться, жить уединенно и посвятить себя искусст ву. Однако и в своем одиночестве он мечтал об идеальной жен щине, воплотив свою грезу в статуе из слоновой кости. Ни од на женщина не могла красотой с нею. Пигмалион часто любовался своим творением и наконец влюбился в запе чатленный в статуе образ женщины. Он дал ей имя Галатея, приносил ей дары, украшал ее драгоценностями, одевал, слов но она была живой. Однажды в праздник богини Афродиты Пигмалион принес богатую жертву на алтарь ее храма, выска зав робкую просьбу: «Если это возможно, сделай прекрасную статую моей супругой». И тут произошло чудо: когда Пигма лион вернулся домой, его Галатея ожила...

Что является истоком культуры? Разум, человеческая страсть, молитвенная настроенность или неукротимое жизненное по буждение? Пигмалион сознательно принял одиночество. Но в уединении нельзя биологические потребности.

Он молился богине, и она вняла его страсти. Любовь раскры ла в куске мрамора пленительное очарование. Она оживила статую...

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.