WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |

«Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page 1 ФОНД ЗАЩИТЫ ГЛАСНОСТИ ПОНЯТИЯ ЧЕСТИ, ДОСТОИНСТВА И ДЕЛОВОЙ РЕПУТАЦИИ Спорные тексты СМИ и проблемы их анализа и оценки юристами и лингвистами Изд. 2-е, переработанное ...»

-- [ Страница 3 ] --

Авторы приходят к выводу, что сама постановка вопроса о разве дении факта и мнения является некорректной. Различать следует не факты и мнения, а события и оценки. Само понятие факта весьма многозначно и употребляется в словесном обиходе довольно беспо рядочно. В связи с этим вспоминается парадоксальное на первый взгляд заявление одного из героев пьесы К. Тренева: «Это, товари щи, не факт. Это на самом деле так было!» Строго говоря, факт — это знание о чем-либо, достоверность ко торого доказана. В текстах СМИ мы прежде всего имеем дело не с фактами, а с сообщениями, известиями, высказываниями о каком либо событии, явлении, предмете. Но это еще не факт, а лишь «стро ительный материал» для него, или, как называют авторы, «фактооб разующая» (фактуальная) информация, последующая проверка ко торой либо создает факт (истинное знание о чем-то), либо отверга ется как недостоверная, ложная.

Но в материалах СМИ, разъясняют далее авторы, содержится также информация иного рода. Это мнения, оценки, интерпрета ции, которые по своей природе недоступны непосредственной про верке (верификации) путем сопоставления с действительностью или доказыванию посредством свидетельств и документов.

Это так называемая оценочная информация. Ее содержание во обще не способно образовать факта. Хотя фактом может быть само публичное выступление или публикация, подтвержденные надлежа щим образом.

Закон о СМИ (ст. 43) и Гражданский кодекс РФ (ст. 152) говорят об ответственности за распространение сведений, не соответствую щих действительности, однако понятие «сведения» может иметь двоякий смысл.

Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Глава 6. Послесловие юриста Сведения как сообщения о каком-либо событии, процессе, явле нии, происшедшем в прошлом или происходящем сейчас, в кон кретных условиях места и времени, могут быть или истинными, или ложными (истина всегда конкретна). Такая фактуальная, событий ная (бытийная) информация либо соответствует, либо не соответст вует действительности. За это несоответствие публикатор несет от ветственность.

Иначе обстоит дело с оценочной информацией. Выраженные в ней мнения, оценки, убеждения, так же, как идеологии, теории, концепции, гипотезы, программы, планы, прогнозы и пр., по своей сущности не могут быть истинными или ложными, не могут соответ ствовать или не соответствовать действительности. Они могут быть ценными или вредными, правильными или неправильными, обос нованными или необоснованными, убедительными или спорными, прогрессивными или реакционными и т.п.

За высказанные идеи и мнения, оценочные суждения публикатор не несет ответственности, ибо по Конституции РФ каждый имеет право на свободу самовыражения, на свободу мнений и убеждений за исключением случаев, когда их распространение прямо запреще но законом (см. ст. 4 Закона о СМИ).

Поэтому идеи, мнения, оценки не могут быть опровергнуты по решению суда как не соответствующие действительности. Они оспа риваются в порядке полемики, то есть ответа (реплики, коммента рия) в том же средстве массовой информации, как это предусмотре но ст. 46 Закона о СМИ.

На практике же по делам о защите чести, достоинства и деловой репутации нередко происходит подмена предмета спора. Суды, вместо возложения на СМИ обязанности опубликовать ответ ист ца, обязывают опровергнуть высказанные оценки и мнения, вы платив компенсацию за моральный вред. Идеи же не опровержи мы, а оспоримы.

Поэтому многочисленные дела по искам общественных деятелей и организаций, обиженных оценкой исповедуемых ими взглядов как фашистских, принципиально неверно разрешены судами в пользу истцов.

Мы полагаем, что иски о защите чести и достоинства лиц, на званных фашистами (равно как коммунистами, анархистами, мо нархистами и пр.), и требования об опровержении высказанных в СМИ критических оценок той или иной идеологии либо политики не подлежат удовлетворению и, может быть, вообще не должны при ниматься к судебному рассмотрению. Ибо таким путем ограничива ется свобода слова, критики, свобода политических дискуссий и Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации средств массовой информации, что противоречит Конституции РФ и международно-правовым актам.

Описание события и изложение мнений в текстах чаще всего бы вают слитны, взаимосвязанны, на первый взгляд, неразличимы. По этому дифференциация фактуальной и оценочной информации в некоторых случаях — дело очень непростое, требует квалифициро ванного анализа и надлежащей подготовки. Методика такого «текс тологического» анализа нуждается в специальной разработке, для которой в настоящем исследовании предложены исходные рекомен дации, полезные для вдумчивого читателя и пригодные для давно ожидаемых руководящих разъяснений Верховного Суда РФ.

Как показывает изучение судебной практики по делам рассмат риваемой категории, многие претензии к СМИ вызваны неверным толкованием таких ключевых понятий, как честь, достоинство и де ловая репутация. Иными словами, требует уяснения вопрос, кто яв ляется обладателем этих нематериальных благ и вправе претендовать на судебную защиту в случае их нарушения.

Проведенное авторами семантическое исследование этих зако нодательных терминов позволяет более адекватно решить указан ный вопрос и сформулировать ряд связанных с ним юридически значимых положений.

В частности, в соответствии со смыслом ст. 150, 152 ГК РФ обла дателем чести и достоинства, а следовательно, и права на судебную защиту может быть только физическое лицо, гражданин. Государст венный орган, общественное объединение, коллектив или группа лиц не являются субъектами этого права.

Исключения составляют только случаи, когда обнародованный материал позволяет персонифицировать (идентифицировать) кон кретное лицо, чьи честь и достоинство при этом были унижены. Од нако сказанное вовсе не означает, что незаслуженная критика дея тельности какого-либо учреждения автоматически порочит честь и достоинство его руководителя, как иногда пытаются утверждать не которые истцы.

Такие понятия, как «честь завода», «честь мундира», «честь трудо вого коллектива», «честь города» и т.п., на поругание которых публи кациями СМИ сетуют некоторые заявители, носят характер метафо ры, выражающей нравственно-психологические категории. Здесь речь должна идти о престиже или общественном авторитете органа, учреждения, ведомства, объединения, что не имеет гражданско-пра вового значения.

Если распространенные сведения подобного рода не соответству ют действительности, то заинтересованные лица не вправе претен Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Глава 6. Послесловие юриста довать на судебную защиту чести и достоинства, а могут требовать опровержения сведений в порядке ст. 43 Закона о СМИ. Это разли чие оказывается довольно существенным по своим последствиям для работников СМИ.

Более сложным и слабее освещенным в настоящем исследовании оказалось понятие деловой репутации. Недостаточная четкость рег ламентации этого нового института в ст. 152 ГК РФ создает иллюзию (и необоснованные притязания), будто деловой репутацией облада ют любой гражданин и любое юридическое лицо.

За защитой деловой репутации, и подчас небезуспешно, обраща ются в суд государственные органы, должностные лица, обществен ные организации и отдельные граждане, которые не осуществляют коммерческой, предпринимательской деятельности. Между тем по нятие деловой репутации в гражданско-правовом смысле примени мо только к физическим и юридическим лицам, участвующим в де ловом обороте. Это понятие не равнозначно, не синонимично поня тию служебной или профессиональной репутации либо упомянуто му понятию престижа.

Государственные и муниципальные органы, осуществляющие властные и управленческие функции, и общественные объединения, выполняющие уставные задачи, не являются участниками граждан ского оборота, не являются носителями деловой репутации в смыс ле гражданского законодательства и потому не могут требовать ее су дебной защиты.

Авторы подтверждают, что наше законодательство рассматривает честь, достоинство и деловую репутацию как личные блага, защища емые в индивидуальном порядке, и не предусматривает защиты не материальных благ каких-либо общностей и групп.

Можно понять болезненную реакцию заинтересованных лиц на критические выступления прессы. Однако если обнародованные сведения не соответствуют действительности, то в описанных случа ях возникает право требовать опровержения без тех тяжких послед ствий для редакций и журналистов, которые предусмотрены в случа ях унижения чести, достоинства и деловой репутации.

Здесь мы подошли еще к одному правовому понятию, рассмот ренному в настоящем исследовании, — компенсации морального вреда, нанесенного распространением в СМИ неверных порочащих сведений.

Закон (ст. 151 ГК РФ) недвусмысленно определяет понятие мо рального вреда как причинение физических и нравственных стра даний. Казалось бы, ясно, что телесные и психические страдания способен переживать только человек. Несомненно, и это отмеча Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации ют авторы исследования, юридическое лицо есть искусственное образование. Оно, как поручик Киже, «тела не имеет», сознанием не обладает, испытывать какие-либо мучения не способно «по оп ределению».

Однако на практике руководители разного ранга от имени юри дических лиц (ведомства, местной администрации, правоохрани тельных органов, общественных организаций) предъявляют и даже выигрывают иски о защите чести, достоинства и деловой репутации (каковых, как сказано, они не имеют), добиваясь не только опровер жения опубликованных сведений, но и компенсации морального вреда, иногда в астрономических, удушающих редакцию размерах.

Провоцирует этот юридический абсурд неудачная формулировка п. 5 и 7 ст. 152 ГК РФ. Там говорится, что лица, в отношении кото рых распространены сведения, порочащие честь, достоинство или деловую репутацию, «вправе требовать возмещения убытков и мо рального вреда». Неточность состоит в том, что моральный вред в от личие от материального не возмещается в объеме понесенных убыт ков, а компенсируется в порядке «утешения», имея другую природу, иной порядок доказывания и принципы исчисления размеров взыс кания.

Но еще хуже предписание, согласно которому правила, установ ленные этой нормой, применяются к защите деловой репутации не только гражданина, но и юридического лица. Отсюда как бы следу ет, что и юридические лица также имеют право на компенсацию мо рального вреда, что, как сказано, невозможно.

Пленуму Верховного Суда РФ давно бы следовало указать на не допустимость такого понимания и устранить неточность своего прежнего толкования по данному вопросу в постановлении от 20 де кабря 1994 года.

Для правильного толкования ст. 152 ГК РФ и без ее законода тельной корректировки возможность имеется, поскольку текст гла сит, что «правила настоящей статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно (выделено мною. — А.Р.) применяются к защите деловой репутации юридического лица». Термин «соответ ственно» в данном контексте означает применимость только тех по ложений нормы, которые соответствуют правовой природе юриди ческого лица.

Неспособные испытывать физические и нравственные страдания юридические лица не могут и не должны рассчитывать на их ком пенсацию.

И еще пара замечаний относительно компенсации морального вреда.

Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Глава 6. Послесловие юриста Наши исследователи утверждают, что «все эти нравственные страдания и нравственные переживания неуловимы, доказать следственным или судебным путем наступление морального вре да, кроме отдельных случаев, невозможно. Так же неопределенна связь упомянутых нравственных переживаний с унижением чести и достоинства... Соответственно, и компенсация морального вре да должна производиться по логике возможного, а не наступивше го вреда».

Действительно, так и происходит во всех без исключения случа ях, хотя с правовой точки зрения это представляется абсолютно не нормальным.

Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 20 декабря года определил предмет доказывания по спорам, связанным с ком пенсацией морального вреда, указав, что «суду необходимо выяс нить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравст венных или физических страданий».

Понятие «причинение» предполагает наличие причинной свя зи между действием и наступившим результатом. Однако суды не исследуют и не требуют доказывания этой связи, руководствуясь логически порочным суждением «после того — значит вследствие того».

Внятное указание по данным вопросам позволит устранить это извращение практики. Должны быть исключены попытки чиновни ков и других заинтересованных лиц таким путем поживиться за счет редакции, усмирить неугодную газету, «приструнить» независимых журналистов.

И, наконец, последнее. Не пора ли предусмотреть компенсацию работникам СМИ за нервотрепку и потерю времени, вызванные не добросовестными исками и необоснованными претензиями люби телей сутяжничать? Этот риторический вопрос означает положи тельное категорическое утверждение.

Отчасти закон и сейчас допускает такую возможность. Страдая от необоснованных исков, работники СМИ имеют право (но не ис пользуют его) возложения на недобросовестного истца материаль ной ответственности и компенсации за потерю времени в соответст вии со ст. 92 и возмещения расходов по оплате помощи адвоката в порядке ст. 91 ГПК РСФСР.

Практическая значимость настоящей работы определяется и ее направленностью на обеспечение «техники профессиональной безо пасности» журналистов.

В этом плане трудно переоценить представленные авторами ори гинальные рекомендации по «смысловой защите текста» и миними Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации зации риска нежелательных последствий (исключить их полностью, как отмечалось, невозможно).

В работе высказаны ценные соображения о том, как журналисту при подготовке материала «не подставиться», сделать свой текст юридически неуязвимым, где «подстелить соломку», чтобы впослед ствии не пострадать, а при необходимости и парировать возникшие претензии.

Этим целям служит система соответствующих предписаний и предостережений: максимы, постулаты, стратегии, которые только на первый взгляд кажутся довольно абстрактными, но на самом деле вполне операциональны и прагматичны. Хотя, конечно, они требу ют от журналиста творческого осмысления и конкретизации приме нительно к особенностям создаваемого им материала.

Как бы нам ни хотелось иметь своего рода катехизис, кодекс кон кретных норм, буквальное соблюдение которых гарантировало бы «защищенность» текста, авторы резонно замечают, что это невоз можно. Руководствуясь подобным наставлением, журналист попал бы в положение знаменитой сороконожки, которую спросили, как она переставляет ноги, после чего, задумавшись, она не смогла сде лать ни шагу.

Видимо, при высоком профессионализме журналист вряд ли каждый раз сверяет свой материал с приведенными выше идеями, принципами, постулатами.

По словам Б. Окуджавы, «каждый пишет, как он слышит. Каждый слышит, как он дышит. Как он дышит, так и пишет, не стараясь уго дить».

Как можно понять, здесь срабатывают творческие механизмы:

языковая интуиция, чувство меры, литературный вкус и пр. Лишь когда автор чувствует, что его начинает «заносить», «включается сиг нал тревоги», требующий рефлексивного анализа и критической пе реоценки созданного произведения.

В Центре защиты прав прессы, изучая дела и тексты конфликт ных публикаций, мы постоянно убеждались, что журналистские «проколы» и нарушения в массе своей не вызваны злонамереннос тью автора, а являются результатом легкомысленного, небрежного обращения с языком, низкого профессионального уровня публика тора, неспособности найти юридически и морально безупречную форму выражения нужной мысли и ее эмоциональной окраски. По истине: «Птичка ходит весело по тропинке бедствий, не предвидя от сего никаких последствий».

И потому справедлива (особенно для редактора) рекомендация наших исследователей: «Прежде чем дать тексту ход, осуществите Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Глава 6. Послесловие юриста своего рода самоцензуру, по возможности выявив и устранив все то, что в этом тексте выводит его в “зону высокого риска”».

Важнейшим способом «смысловой защиты» является осторож ное, аккуратное и продуманное употребление так называемой не нормативной и инвективной лексики и фразеологии. Рассмотрению этих пластов русского языка и речевой прагматики посвящен специ альный раздел настоящей работы. Это очень интересный научный очерк.

В нем обстоятельно освещается феноменология так называемой ненормативной, обсценной (нецензурной), бранной, инвективной, обличающей, оскорбительной лексики и фразеологии;

рассмотрены их виды и смысловые функции, источники заимствования, пути внедрения и ситуации применения в практике общения, в разных типах коммуникаций.

На ярких примерах из выступлений средств массовой информа ции демонстрируются и разъясняются способы смысловой оценки различных слов, словообразований и словесных конструкций, ис пользуемых с целью уничижительной оценки и отрицательной ха рактеристики личности и поведения адресата высказывания. Все рассказанное очень поучительно. Читая этот материал, действитель но поражаешься, как «велик и могуч русский язык».

Однако соотнести эти данные с правовыми нормами об униже нии чести, достоинства, деловой репутации, оскорблении и клевете пока еще не всегда удается. И вряд ли это по силам одним авторам исследования или автору этого послесловия.

Исследователи констатируют, что в законодательстве и практике его применения продолжает существовать давно отвергнутое линг вистикой и социальной психологией представление о том, что в об ществе существует всего одна общепринятая и всеми признанная манера общения (поведения, культуры речи), которую нельзя нару шать под угрозой юридической ответственности.

На самом деле таких норм множество, они варьируются в зависи мости от ситуации общения, отношений между участниками, их со циального статуса, пола, возраста и многих других факторов.

Добавим от себя социологическое соображение о существовании в обществе множества субкультурных образований (профессиональ ных, молодежных, досуговых, криминальных), каждое из которых имеет свою систему символов и норм, свой язык, свой стиль и мане ру общения.

В современных условиях тотального правового нигилизма и нравственного плюрализма произошло вавилонское смешение язы ков. Общественные деятели, официальные лица и пресса зачастую Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации говорят и пишут, используя воровской жаргон и не стесняясь в выра жениях.

Ситуацию усугубляют страстная политизация, безудержная «война компроматов», когда они уже не умещаются в отдельных со общениях, а подаются общественности «коробками» и «чемодана ми»;

некоторые выступления СМИ смахивают на «журналистику в Теннесси».

Когда границы между нормами речевого взаимодействия сдвину ты и размыты, формально и четко определить различие между нару шением этикета, бестактностью, хамством и гражданским или уго ловным правонарушением становится нередко задачей крайне за труднительной или вовсе нерешаемой.

В жизни возникает бесчисленное множество ситуаций и вопро сов, для обоснованного юридического разрешения которых просто не хватает имеющихся доктринальных толкований, научных коммен тариев и руководящих разъяснений действующего законодательства.

Из этого множества выделим один аспект, по которому уже сей час можно высказать некоторые предварительные суждения. Допус тимо ли в средствах массовой информации обличать кого-либо в со вершении уголовно наказуемых деяний при отсутствии судебного признания данного лица виновным, а его действий — преступны ми? Можно ли назвать его преступником при наличии у журналиста данных о событиях и действиях такого рода?

Не нарушается ли при этом провозглашенный Конституцией РФ и уголовно-процессуальным законодательством принцип презумп ции невиновности, согласно которому каждый обвиняемый счита ется невиновным, пока его виновность не доказана в установленном порядке вступившим в законную силу приговором суда?

Не является ли, наконец, клеймение кого-либо вором, мошенни ком, взяточником и т.п., независимо от фактических обстоятельств и имеющихся данных, унижением чести и достоинства, выраженным в неприличной форме, т.е. уголовно наказуемым оскорблением?

(Вспомним дело В. Поэгли.) Прежде всего отметим, что конституционная норма о презумп ции невиновности (ст. 49) помещена в том блоке статей, которые оп ределяют положение личности в уголовном судопроизводстве (ст.

47–54 Конституции РФ). Используемый при этом термин «обвиняе мый в совершении преступления» имеет сугубо правовое значение, разъясняемое в ст. 46 УПК РФ. Презумпция невиновности — это уголовно-процессуальный институт.

В теории права она считается опровержимой презумпцией, кото рая постоянно подвергается сомнению и опровержению в ходе про Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Глава 6. Послесловие юриста цесса, при возбуждении уголовного преследования, избрании меры пресечения и иных мер процессуального принуждения, предъявле нии обвинения, предании суду — и так вплоть до вступления обви нительного приговора в законную силу.

Иными словами, при всей кардинальной важности этого демо кратического института даже в уголовном процессе презумпция невиновности не имеет абсолютного и неоспоримого значения (в отличие, например, от презумпции неспособности быть субъектом преступления при недостижении возраста уголовной ответствен ности).

При ином понимании раскрытие преступления, наказание ви новного и вообще уголовное судопроизводство были бы невоз можны.

Что же касается внепроцессуальных отношений, то ссылка на принцип презумпции невиновности представляется неуместной и не может служить основанием для запрета средствам массовой ин формации сообщать сведения об известных им преступлениях и ли цах, их совершивших, как об общественно значимых событиях.

Более того, это гражданский и профессиональный долг журнали стов. Поскольку такие сообщения средств массовой информации являются поводом к возбуждению уголовного дела.

Разумеется, за достоверность таких сведений работники СМИ несут ответственность: в случае заведомой ложности — в уголовном порядке за клевету, а при добросовестном заблуждении — в граж данском порядке за унижение чести и достоинства.

Несомненно также, что степень доказанности обличающих вы ступлений прессы (мы здесь не пользуемся правовым термином «об винение») не может быть столь же высокой и, к счастью, не может влечь за собой тех же правовых последствий, как предъявление об винения в уголовном процессе.

Для этого необходимо и достаточно наличия подтвержденных надлежащим образом только признаков преступления. Даже для возбуждения уголовного дела закон ограничивается требованием «достаточных данных, указывающих на признаки преступления», а отнюдь не абсолютной доказанности всего состава уголовного дея ния (это достижимо лишь к окончанию расследования).

Итак, презумпция невиновности не препятствует журналист скому расследованию и праву журналиста выражать свое мнение об установленных при этом противозаконных действиях и винов ных лицах.

И, наконец, снова насчет пресловутой неприличной формы ос корбления. Скандальный приговор по делу В. Поэгли чуть было не Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации создал опасный прецедент признания неприличным и уголовно на казуемым употребление слов типа «вор». Один журналист по этому поводу ехидно заметил, что суд придумал «новое неприличное слово из трех букв».

Правы наши исследователи, заявив по поводу трактовки крими нального неприличия как противоречащего принятой в обществе манере общения, что лучше бы такого разъяснения не было.

Выше уже была показана его полная непригодность. Вызывают сомнение и совершенство самой уголовно-правовой нормы (ст. УК РФ), и вообще целесообразность криминализации оскорбления, для защиты от которого могут быть более эффективны гражданско правовые меры.

Таковы лишь некоторые соображения, вызванные «первым чте нием» настоящей работы. Они, что называется, «не претендуют» и «не обязывают». Это, как и вся работа, повод для размышления и приглашение к разговору, на что мы и рассчитываем, выпуская дан ную книгу в свет.

Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Список участников конференции Часть II.

Год 1997. «Честь и доброе имя.

Конфликт журналистики и юриспруденции» Материалы научно-практической конференции СПИСОК УЧАСТНИКОВ КОНФЕРЕНЦИИ Москва, 8–9 декабря 1997 года 1. Авдеев Владимир Викторович, Фонд защиты гласности 2. Алексеев Александр Николаевич, судья Ленинградского област ного суда 3. Анисимова Вера Ивановна, судья Верховного Суда Удмуртии 4. Арапова Галина Юрьевна, Центр защиты СМИ, Воронеж 5. Беренсон Марк, «Дом Свободы», Киев — Вашингтон 6. Болоний Александр Николаевич, военный суд 7. Болотовский Виктор Иосифович, адвокат Московской коллегии адвокатов 8. Васягин Анатолий Алексеевич, военный суд 9. Гаджиева Светлана Адольфовна, Суд Ольского райсуда, Магадан 10. Гайдуков Дмитрий Александрович, Фонд правовых реформ 11. Галкин Сергей Анатольевич, и. о. председателя Пенежского рай суда, Архангельск 12. Гастелло Николай, пресс-секретарь Председателя Верховного Суда 13. Глушков Михаил Васильевич, зам. председателя Воркутинского райсуда Республики Коми 14. Голубчикова Валентина Давыдовна, главный редактор журнала «Северные просторы», Москва 15. Гордиевская Ирина Игоревна, Центр защиты гласности, Санкт Петербург 16. Довнар Наталья, редактор бюллетеня «Журналистика и право», Минск Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации 17. Еремин Игорь Юрьевич, Судебная палата по информационным спорам при Президенте РФ 18. Ефимов Анатолий Федорович, зам. председателя Мособлсуда 19. Ефремова Вера Константиновна, зав. отделом НИИ Генпрокура туры 20. Ефремова Ольга Анатольевна, редактор отдела «Мораль и пра во», Салехард 21. Засурский Ясен Николаевич, декан факультета журналистики МГУ 22. Исаков Владимир Борисович, Начальник правового управления Государственной Думы РФ 23. Казаков Юрий Венедиктович, Комиссия по свободе доступа к информации 24. Калинин Евгений Дмитриевич, Центр защиты прав прессы, Вол гоград 25. Калинина Наталия Алексеевна, начальник отдела лингвистичес кой экспертизы законопроектов правового управления 26. Капустин Владимир Иванович, судья Кировского райсуда г. Уфы 27. Капустина Надежда Ивановна, судья Оренбургского облсуда 28. Клкжин Сергей Иванович, зам. председателя суда, Нижний Нов город 29. Колычева Галина Алексеевна, Верховный Суд РФ 30. Копейка Александр Константинович, Судебная палата по ин формационным спорам при Президенте РФ 31. Крец Виталий, телекомпания «ТВ-2», Томск 32. Кузнецов Валентин Васильевич, член президиума Верховного Суда РФ 33. Леонтьев Алексей Алексеевич, профессор, руководитель автор ского коллектива исследования 34. Маркина Татьяна Ивановна, судья Самарского облсуда 35. Маркова Дарья Владимировна, Фонд защиты гласности 36. Машаева Ольга Владимировна, судья Элистинского горсуда, Калмыкия Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Список участников конференции 37. Монахов Виктор Николаевич, Судебная палата по информаци онным спорам при Президенте РФ 38. Новикова Наталья Николаевна, судья арбитражного суда, Н.Новгород 39. Осташевский Александр Васильевич, преподаватель Кубанского госуниверситета, Краснодар 40. Островский Александр Леонидович, адвокат Коллегии адвокатов «Канон» 41. Пантелеев Борис Николаевич, Фонд поддержки правовых ре форм, Казань 42. Пермяков Александр Андреевич, Общество защиты гласности, Екатеринбург 43. Прохоров Вадим Юрьевич, служба общественных связей Гиль дии российских адвокатов 44. Птицын Геннадий Сергеевич, руководитель пресс-центра Колле гии адвокатов «Мосюрцентр» 45. Ратинов Александр Рувимович, главный научный сотрудник НИИ Генпрокуратуры 46. Резник Генри Маркович, компания «Резник, Гагарин и партне ры» 47. Рихтер Андрей Георгиевич, Центр права и СМИ 48. Романенков Николай Семенович, заместитель председателя Мосгорсуда 49. Руднев Валерий Николаевич, редактор журнала «Российская юс тиция» 50. Симонов Алексей Кириллович, Фонд защиты гласности 51. Столповских Василий Александрович, судья Челябинского обл суда 52. Сударькова Елена Владимировна, судья Центрального райсуда г.

Красноярска 53. Сутулова Маргарита Анатольевна, судья Елизовского райсуда Камчатской области 54. Сухова Галина Иосифовна, член президиума Высшего Арбитраж ного суда Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации 55. Тихомиров Георгий Александрович, судья Приозерского горсуда Ленинградской области 56. Уколова Жанна Павловна, судья Фрунзенского нарсуда г. Влади мира 57. Феофанов Юрий Васильевич, редактор журнала «Закон» 58. Хавкина София Семеновна, Центр защиты прав прессы, Н.Нов город 59. Хазин Марк Григорьевич, юрист, «Известия» 60. Халип Ирина, заместитель главного редактора еженедельника «Имя», Минск 61. Шашкова Алла Петровна, журнал «Адвокат» 62. Юрин Михаил Викторович, Правовая академия Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» КОНФЕРЕНЦИЯ «ЧЕСТЬ И ДОБРОЕ ИМЯ.

КОНФЛИКТ ЖУРНАЛИСТИКИ И ЮРИСПРУДЕНЦИИ» Симонов (Фонд защиты гласности): Необходимо договориться, что это не читательская конференция, а встреча экспертов. Работа, ко торую проделали профессор Леонтьев со товарищи, — это попытка посмотреть под иным, непривычным ракурсом на правовую базу и практику конфликтов в информационной сфере. Так она задумана и так исполнена. И не надо на них обижаться или осуждать их, рассма тривая эту работу как посягательство на основы или вторжение юри дических образованцев в священное таинство права.

С одной стороны, нам предлагают ключ к дверям, за которыми, мы предполагаем, находится истина, и грех им не воспользоваться. С другой стороны, лингвисты изложили свежий взгляд на понятия, за мусоленные от постоянного употребления, они задают вопросы, мо жет быть, иногда наивные, но всегда небанальные. И задача этой конференции — установить, можно ли этим ключом открыть допол нительные пути к истине? Можно ли по-новому оценить имеющий ся в нашем распоряжении юридический инструментарий? А главное — сформулировать уже не наивные, а сугубо профессиональные во просы и поставить их перед законодателями и законотолкователями в надежде получить вместо минного поля, которое мы имеем, поле правовое, на которое не страшно вступать в поисках истины.

Необходимость в этом назрела.

«Сегодня факт и мнение переплелись: комментарии присутству ют в новостях, редакционные статьи напичканы фактами. Конеч ный продукт от этого не становится лучше, и никогда прежде про фессия журналиста не несла в себе столько опасностей. Невольные или умышленные ошибки, злонамеренные манипуляции или ядови тые искажения превращают новость в серьезное оружие. Ссылки на «информированные источники» и «правительственных чиновни ков», которые пожелали остаться неизвестными, или наблюдателей, всезнающих, но никому неведомых, прикрывают все нарушения, и они остаются безнаказанными». Это сказал журналист и великий писатель, нобелевский лауреат Габриэль Гарсия Маркес. С другой стороны, в том же номере только что вышедшего журнала «Досье на цензуру», откуда взята эта цитата, напечатана статья вашего покор ного слуги «Иски о защите чести и достоинства как инструмент дав ления на средства массовой информации». Упаси меня бог сравни вать свое сочинение с текстом великого писателя, но там изложена Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации оборотная сторона царящей в этой сфере правовой неразберихи.

Действительно, иски по этой категории дел составляют сегодня око ло 40% всех фиксируемых нашим Фондом конфликтов со СМИ, и этот процент неуклонно растет.

Что касается абсолютных цифр, то, по сведениям Верховного Су да РФ, только за 1996 год зафиксировано более 3500 подобных дел. А если учесть, что одной из сторон конфликта выступает газета или те лекомпания, а другой — в девяти случаях из десяти — ответствен ный работник, депутат, судья, деятель культуры или шоу-бизнеса, то есть тот, кого в западном законодательстве называют public figure, то и резонанс они имеют соответствующий. Настолько он велик, что у мало подготовленного наблюдателя может сегодня возникнуть ощу щение, что проблема сохранения чести и достоинства в российском обществе чуть ли не главная.

Ну а какова же законодательная база, на которой зиждутся ре шения судов всех инстанций, подводящие итоги конфликтам в этой сфере? Приведу лишь один пример: прямо на задней облож ке исследования — текст статьи 129 УК РФ: «Клевета, то есть рас пространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и до стоинство другого лица или подрывающих его репутацию...». Объ яснение неизвестного через неопределенное, да еще и неточное.

Ну, скажем, подорвать достоинство просто невозможно, ибо это ощущение или, точнее, самоощущение конкретной личности. По нятие репутации вообще отсутствует в текстах законодательства.

Можно ли построить на этом зыбком основании справедливый приговор?

Не могу удержаться и не привести в укор нашим законодателям формулировку, почерпнутую мною из неюридической литературы.

Поэт и философ Владимир Соловьев в статье «О значении поэзии в стихотворениях Пушкина» дает разъяснение термину не только юридическое, но и житейское, что делает его особенно ценным, ибо закон, а тем более такой неспецифический, трактующий понятия общественно важные, обязан быть легкодоступным не только для суда, но и для тех, кто в него пришел.

«Клевета —...заведомо ложное, следовательно, злоумышленное приписывание кому-нибудь дурных свойств, ему не принадлежа щих, или постыдных деяний, им не совершенных».

Может быть, все дело в том, что законы у нас пишут в основном политики? А юристы их только редактируют? И поэтому в текстах закона просматривается скорее баланс политических сил, чем сба лансированность юридических истин?

Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» Взвешенность и внятность положений закона, совершенство его юридического инструментария, очевидность концепции и соответ ствие конституционным нормам — только они позволяют пользо ваться законом как орудием правосудия и принимать решения, ко торые осознаются обществом как акт справедливости и становятся путеводными знаками на пути к правовому обществу.

И в таких законах нуждаемся все мы, здесь собравшиеся: судьи и журналисты, правоведы и адвокаты, прокуроры и правозащитники.

Все мы заинтересованы в том, чтобы на перекрестках города, где мы живем, горели ясные, красные и зеленые фонари истин, а не туск лый желтый свет неопределенных понятий. В этом заинтересованы все граждане — пассажиры и пешеходы, водители и вагоновожатые.

Два, всего два серьезных достижения у рождающейся российской демократии: свободная пресса и независимый суд. Пусть и то и дру гое звучит сегодня преувеличением, и то и другое сейчас находится на переломе и того и гляди повернет вспять. И мы чрезвычайно за интересованы в поддержке друг друга. Я призываю не к сговору, а к выработке правил игры, играя по которым мы поможем друг другу избежать главных опасностей нашей сегодняшней жизни: безнака занности лжи и беззащитности правды. Честная пресса и честный суд заинтересованы в этом больше, чем кто-либо. И пусть эта конфе ренция, где мы будем трудиться рука об руку, станет шагом навстре чу друг другу, доказательством обоюдной устремленности к построе нию правового государства.

И последнее.

Конференцию эту мы готовили долго и вложили в нее немало сил.

Мы рассчитываем, что результаты ее окажут реальное, ощутимое воз действие на состояние законодательства в информационной сфере.

Судя по тем проектам новых законов и по поправкам к уже приня тым, которые ныне рассматриваются в Думе, легкая жизнь ни вам, ни нам не грозит. Давайте попробуем направить энергию наших законо дателей на усовершенствование поспешно принятых законов вместо поспешного принятия новых. И, полемизируя друг с другом, будем помнить, что собрались мы не для того, чтобы устроить сечу на рубе жах истины, а дабы совместными усилиями расширить территорию права за счет соседнего с ним поля конфликтов и скандалов.

Спасибо за внимание.

Теперь я открываю первый раунд и передаю слово ведущей пер вой темы Вере Константиновне Ефремовой.

Ефремова (НИИ Генеральной Прокуратуры): Мониторингом, кото рый осуществляет Фонд защиты гласности, установлено, что 60– процентов нарушений, инкриминируемых журналистам и СМИ, Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации связаны с защитой чести и достоинства. Следует подчеркнуть, что ко личество дел этой категории растет повсеместно с каждым годом, с каждым месяцем, с каждым днем. Решение, которое выносит суд, за частую вызывает многочисленные споры. Алексей Кириллович уже говорил о том, что многие решения и не могут быть бесспорными, по скольку не определены принципиальные понятия, принципиальные вопросы, которые должны быть решены в законодательном порядке.

Не ясно до сих пор, какое содержание должно вкладываться и ка кое вкладывается в понятия «честь», «достоинство», «деловая репута ция», «престиж», «доброе имя». Кто может быть обладателем этих не материальных благ и вправе претендовать на судебную защиту в слу чае их нарушения? Могут ли государственные органы, организации, общественные объединения быть субъектами этого права, обладате лями, носителями деловой репутации? Когда, в каких случаях? В чем различие между репутацией и деловой репутацией и кто имеет право на компенсацию морального вреда? Физические лица? Юридические лица? Все эти вопросы имеют не терминологический характер, от них зависит практика. Как и в каких случаях — должен решать суд.

Приведу один маленький пример: информационный конфликт, который был предметом рассмотрения заседания Судебной палаты.

Речь идет о том, что прокурор города Лангепаса Тюменской облас ти предъявил иск к газете «Звезда Лангепаса». Что же так задело прокурора? Автор написал, что «господа или товарищи, глава адми нистрации и прокурор, хватит сидеть в своих мягких креслах. Доко ле будут твориться эти безобразия?» Речь шла о невыплатах заработ ной платы и положении населения. «Может быть, вы выйдете в на род, поговорите с ним, послушаете его и наконец наведете порядок во вверенном вам регионе?» Этого было достаточно для того, чтобы прокурор предъявил иск о защите своей чести, достоинства и дело вой репутации, причем не только собственной, но и прокуратуры в целом. Надо сказать, что суд рассмотрел и удовлетворил этот иск.

Естественно, это решение вызывает множество споров. И я наде юсь, что в сегодняшней дискуссии будут рассмотрены многие из тех вопросов, которые возникают и с которыми каждый день сталкива ются судебные органы и журналисты. А сейчас я бы хотела для за травки и панорамного представления проблемы представить слово великолепному профессионалу, прирожденному оратору Резнику Генри Марковичу.

Резник (Московская коллегия адвокатов): Добрый день, коллеги.

Прошу поверить: приглашение на трибуну для меня неожиданность.

Я предпочел бы быть модератором по второй теме «Факт и мнение.

События и оценки». Говорю об этом не случайно, ибо строгость де Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» финиций понятий чести и достоинства мне представляется не слиш ком важной для правоприменительной практики. Еще в прошлые века правоведы сетовали на то, что и общая литература, и филосо фия, и юриспруденция дают вопросу о чести самые разнообразные, не совпадающие между собой определения и ответы.

Комментируя статью 152 Гражданского кодекса — речь идет о на учно-практическом комментарии части первой Российского ГК, подготовленном Институтом государства и права, — я счел возмож ным ограничиться констатацией, что понятия «честь», «достоинст во», «репутация» по существу совпадают, определяя моральный ста тус личности, ее самооценку и положение в обществе. Важно при этом отметить: честь и достоинство не есть свойства, объективно присущие каждому конкретному индивиду, могущие быть у него об наружены эмпирическим путем (точно так же, как, например, свобо да воли), тем более стать предметом судебного исследования. В силу утвердившегося ныне в мировом сообществе, закрепленного в меж дународно-правовых актах и национальных конституциях философ ско-правового образа человека наличие таких качеств презюмирует ся, они признаются основными естественными правами, принадле жащими каждому от рождения, и посягательство на них преследуется по закону. По какому закону должна наступать ответственность за опорочение доброго имени — самостоятельный вопрос, и, полагаю, он станет предметом оживленных дискуссий на нашей встрече.

Понятие репутации введено в наше законодательство — причем не только гражданское, но и уголовное — совсем недавно и требует более обстоятельного анализа. Статья 129 Уголовного кодекса, пре дусматривающая ответственность за клевету, говорит о заведомо ложных сведениях, подрывающих репутацию;

в статью 152 Граждан ского кодекса введено понятие деловой репутации, которая поро чится наряду с честью и достоинством. Что касается подрыва репу тации по уголовному закону, то нужно дождаться разъяснений на этот счет Пленума Верховного Суда.

Мне крайне любопытно, как будут разграничены понятия чести и репутации. Я не усматриваю между ними никакой разницы, это по сути синонимы. А вот дефиницию понятия «деловая репутация» да вать необходимо. Мне очень хотелось бы разделить точку зрения, со гласно которой деловая репутация должна истолковываться в граж данско-правовом смысле и распространяться на физических и юри дических лиц — субъектов коммерческой, предпринимательской деятельности участников делового, торгового оборота. Но в норме закона говорится все же о деловой репутации гражданина. Как быть в случаях, когда гражданин порочится как работник, специалист, Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации когда дается отрицательный отзыв о его профессиональных качест вах, служебной деятельности? Истолковывать такие сведения как порочащие профессиональную честь, но не деловую репутацию? Ос тавить служебную или профессиональную репутацию без судебной защиты? Вопрос требует прояснения.

Нет полной ясности и в вопросе о субъектах права на защиту че сти и достоинства. По Гражданскому кодексу права и законные ин тересы недееспособных и ограниченно дееспособных граждан отста ивают в суде их законные представители. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 18 августа года, посвященном рассмотрению судебных дел интересующей нас категории, разъяснил, что при распространении порочащих сведе ний в отношении несовершеннолетних или недееспособных их честь и достоинство отстаивают законные представители. Такое разъяснение покоится на признании, что доброе имя — благо есте ственное в силу малолетства либо психического расстройства.

Признав таким образом малыша маленьким человеком, в отно шении умершего Пленум, очевидно, исходил из того, что «мертвые сраму не имут», ибо иначе нельзя понять разъяснение, согласно ко торому в случаях, когда порочащие сведения распространены об умершем, заинтересованные лица защищают в суде не его, а свои честь и достоинство. И хотя затем Пленум изменил редакцию данно го пункта, продублировав текст нового ГК и уклонившись от его разъяснения, мнение, по которому третьи лица могут осуществлять защиту умершего лишь в случае, если они действуют в своем интере се, укоренилось в литературе.

Нуждается в определении и понятие «заинтересованные лица».

Круг таких лиц покуда точно не очерчен. Судебная практика проти воречива. Известны случаи обращения в суд с иском о защите чести и достоинства известных исторических фигур. Разрешаются такие требования no-разному. Например, иск о защите чести и достоинст ва Карла Маркса не был принят к рассмотрению, поскольку истец не смог доказать родство с основоположником. А вот обращение о за щите И.В. Сталина, заявленное одним из его почитателей, было рас смотрено по существу, и доказательств родственных отношений с «вождем всех народов» суд от истца не потребовал.

Решение поставленных вопросов имеет непосредственное отно шение к проблеме морального вреда.

Итак, моральный вред. Статья 151 Гражданского кодекса опреде ляет его как физические или нравственные страдания. Понятно, что таковые может испытывать только живой человек, по выражению классика, «одушевленное имя существительное». И в названной Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» норме закона действительно сказано о праве только гражданина на компенсацию морального вреда. Но пункт 7 следующей, 152-й ста тьи ГК говорит о том, что (цитирую) «правила о защите деловой ре путации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица». Коллизия двух норм очевидна. В своем великолепном послесловии к труду психолингвистов Алек сандр Рувимович Ратинов попытался устранить противоречие, трак туя термин «соответственно» в смысле применимости только тех по ложений нормы, которые соответствуют правовой природе юриди ческого лица. Такое истолкование действительно могло бы явиться хотя и искусственным (все же наречие «соответственно» употребля ется чаще всего в значении союза «так же, как;

а равно»), но одно временно изящным выходом из нормативного разлада.

Только время, боюсь, упущено. Ранее действовавшие союзно-ре спубликанские Основы гражданского законодательства с абсолют ной определенностью закрепляли право юридического лица на ком пенсацию морального вреда. Такова же позиция Пленума Верховно го Суда, признающего тем самым способность предприятий и орга низаций страдать физически и нравственно. Но ситуация много за бавнее. У нас сейчас существуют две системы: судов общей юрис дикции и судов арбитражных. Для арбитражных судов разъяснения Пленума Верховного Суда обязательны. Там конфликт ст. 151 и ГК разрешен в пользу первой и моральный вред юридическому лицу не компенсируется.

Итак, одна и та же норма материального права трактуется и применяется прямо противоположно общими и арбитражными су дами. Как-то раз я воспользовался представившейся возможностью и побеседовал на данную тему с представителями «верхних» судов Лебедевым и Яковлевым: «У нас ведь были совместные постановле ния пленумов, почему вопрос о компенсации морального вреда не прояснили?» Я получил ответ: «Это единственная проблема, по ко торой мы не пришли к согласию, поэтому решили: пусть ситуация остается какой есть». Можно подытожить. В общем суде при рассмо трении иска по авторским публикациям юридическое лицо нравст венно страдает, в арбитражном суде, где единственный ответчик — редакция СМИ, мучения отсутствуют. Согласитесь, ситуация до вольно пикантная.

Размеры компенсации. Здесь наш закон устроен аналогично за конодательству большинства других стран. Критерии самые общие — характер и содержание публикации, масштаб распространения порочащих сведений, степень вины причинителей вреда;

в итоге определение размера отдается на усмотрение суда, руководствующе Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации гося требованиями разумности и справедливости. Привлекаю вни мание к новелле нашего законодательства. Часть вторая Граждан ского кодекса отнесла опорочение чести и достоинства к невинов ным деликтам, т.е. компенсация морального вреда производится ны не независимо от вины редакции и журналиста. Спешу успокоить присутствующих: статья 57 Закона о СМИ не отменена, она продол жает действовать. Но все же отнесение распространения порочащих сведений к невиновным правонарушениям мне представляется крупным просчетом законодателя. На размер компенсации, безус ловно, должна влиять степень нарушения норм Закона о СМИ, рег ламентирующих обязанности журналиста и редакции, запрещаю щих им злоупотреблять своими правами. Но поскольку размер ком пенсации зависит от степени вины лишь тогда, когда вина является основанием возмещения вреда, то теперь степень нарушений ответ чиками своих профессиональных обязанностей из предмета судеб ного исследования исключена, грубейшие злоупотребления и неиз бежные в журналистике добросовестные заблуждения полностью уравниваются. Куда как привлекательнее американское законода тельство со своим «злым умыслом».

На практике наблюдается неизбежный разброс взыскиваемых сумм, хотя преобладают умеренные размеры, не превышающие, как правило, нескольких миллионов рублей. В то же время зафиксиро ваны случаи присуждения явно несоразмерных компенсаций — гре шат этим преимущественно провинциальные суды в угоду местным удельным князькам, стремящимся поставить на колени независи мые издания. Нельзя, однако, и впадать в противоположную край ность, настаивая на взыскании во всех случаях лишь мелких, чисто символических сумм. Угроза компенсации морального вреда — единственное средство, способное реально повлиять на любителей разносить ложь, остановить отравленное перо авторов заказных пуб ликаций. Размер компенсации морального вреда должен быть чувст вителен для злостных нарушителей закона и определяться в том чис ле в зависимости от имущественного положения редакции СМИ и автора.

Судебная практика подбросила еще одну проблему. Неожиданно — во всяком случае, для меня — предметом жарких дискуссий стал вопрос: может ли иск о компенсации морального вреда обеспечи ваться имущественным арестом? В конце 80–начале 90-х годов ХХ века я пару-тройку раз сталкивался с тем, что по искам к СМИ о за щите чести и достоинства накладывался арест на банковские счета газет и журналов. По моим заявлениям арест тут же отменялся сами ми районными судьями, а в беседах они откровенно признавались, Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» что использовали такие действия в качестве способа давления на от ветчиков, для того чтобы заставить их наконец-то явиться в судебное заседание. Но затем по одному делу был арестован счет фонда «От крытое общество» (Фонд Сороса), издавшего книгу, в которой один литератор узрел опорочение своей репутации и заявил требование о выплате ему ста миллионов рублей. Неожиданно мне пришлось дол го убеждать судью в неправомерности обеспечения имущественным арестом требований компенсации морального вреда. Убедил. Одна ко вскоре столкнулся с новым фактом из той же оперы: районный судья наложила арест на все (?!) имущество всемирно известного пи аниста Николая Петрова в обеспечение требования о выплате полу тора миллиарда рублей по иску двух американских бизнесменов, по считавших опороченной свою репутацию в открытом письме группы российских музыкантов. Сама судья неправомерность своих дейст вий признавать не захотела, и пришлось добиваться отмены позор ного постановления в Московском городском суде. Тот арест снят, но история на этом не закончилась. Вмешался один из руководите лей Верховного Суда, посчитавший допустимым арестовать имуще ство в обеспечение требования о компенсации морального вреда, и дело вновь закрутилось аж в трех высших судебных инстанциях. В итоге дебатов на страницах печати и в залах судебных заседаний арест имущества пианиста был признан незаконным, но сама про блема принципиально не разрешена.

Президиум Московского городского суда совершенно опреде ленно высказался о неправомерности обеспечивать имущественным арестом требование о компенсации морального вреда. Суть позиции судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда такова:

вообще не рекомендуется, но если очень хочется, то можно. Опас ность произвола существует. Со всей решительностью заявляю:

обеспечивать иски о защите чести и достоинства, сопряженные с требованием компенсации морального вреда, имущественным арес том недопустимо. Моральный вред — это вред неимущественный.

Он не высчитывается как убытки и не возмещается, а именно ком пенсируется. Согласно закону может обеспечиваться конкретная сумма иска, составляющая его цену. Но в отличие от имущественно го у неимущественного иска нет цены, ибо нравственные страдания не имеют стоимости. Все суммы, фигурирующие в исковых заявле ниях, никакого юридического значения не имеют и пропорциональ ной госпошлиной не оплачиваются. Размер компенсации морально го вреда определяется только решением суда. До завершения рас смотрения дела никакой суммы, пригодной для обеспечения, просто не существует. Если допустить возможность обеспечивать иски и Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации компенсации морального вреда, сумму обеспечения неоткуда брать, кроме исковых заявлений. А там многомиллионные претензии — и не всегда в рублях, все чаще в долларах, — взятые с потолка, ничем, кроме индивидуальных соображений истца и его стремления «полу чить побольше», не регулируемые: гуляй как хочешь, пошлина все едино десять процентов от минимального размера оплаты труда. Со всеми изложенными аргументами я обратился к Пленуму Верховно го Суда: дайте четкое и внятное разъяснение о неправомерности обеспечения имущественным арестом неимущественного иска. По ка молчание.

Последнее. Границы политических дискуссий. Рамки дозволен ного. Полагаю, они должны быть достаточно широки. Если во вза имных обвинениях содержатся сведения, не соответствующие дей ствительности, они не должны влечь судебного разбирательства. Но прямые оскорбления недопустимы. В разных странах практика не одинакова. В Америке, например, враждебные выступления (hate speech) или оскорбительные слова ненаказуемы. Во Франции изве стный национал-скандалист Ле Пен был приговорен к крупному штрафу, когда он назвал своего политического противника, выходца из Алжира, толстым, грязным зебу. Я, как и Александр Рувимович Ратинов, все больше склоняюсь к декриминализации оскорбления, к тому, чтобы защита от него осуществлялась гражданско-правовы ми мерами или в порядке административного производства. Благо дарю вас.

Ефремова: Дорогие коллеги, дамы и господа! Теперь мне бы хоте лось предоставить слово представителю судебной власти. Я полагаю, что не буду просто так «выдергивать». Может быть, кто-то из судей сам пожелает высказаться? Я знаю, что на нашей конференции они хорошо представлены. Пожалуйста, дорогие коллеги. Только одна просьба. Пожалуйста, придерживайтесь единого принципа. Обяза тельно представляться, чтобы у нас потом при расшифровке не бы ло анонимных высказываний. Спасибо.

Ефимов (Московский областной суд): По своему положению я за нимаюсь разрешением жалоб в порядке надзора на решения район ных, народных судов, которые вступили в законную силу. Через мои руки проходит в год примерно около 6 тысяч жалоб и дел. Я под тверждаю, что действительно в последнее время произошел всплеск дел данной категории и появились даже люди, которые специализи руются на предъявлении таких исков. Они как бы утверждают себя.

Эти дела становятся орудием сведения счетов и политической борь бы. Есть такой Самсонов, издатель или журналист в г. Клину, кото рый завалил суд этими исками, он судится с администрацией, редак Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» циями, депутатами, со всеми, кто с ним так или иначе соприкасает ся. Нередко в орбиту этих споров втягиваются журналисты, редак ции и авторы публикаций, и принимаемое решение не всегда пони мается журналистами: происходит то, что названо на нашей конфе ренции конфликтом журналистики и юриспруденции.

Самый главный вопрос — это, во-первых, о предмете ст. Гражданского кодекса, или ст. 7 старого Гражданского кодекса. Речь идет, собственно, о том, что понимать под сведениями, распростра нение которых порочит честь и достоинство. Если обратиться к сборнику, который я считаю очень интересным и полезным, то там правильно подчеркивается, что под сведениями в самом широком смысле понимается информация, информация о событии, о лично сти, оценка тех и других. Эта неопределенность в законодательстве, в правовой литературе порождает массу вопросов. Я бы даже сказал, что конфликт существует не только между журналистикой и юрис пруденцией, непонимание существует и в самих судах. У нас разная практика в районах и области, разная практика в городе Москве и Московской области.

Приведу несколько примеров. В Долгопрудненский городской суд Московской области поступил иск к местной газете, где в отно шении истца были допущены такие выражения: «скуластый», «оз лобленный», «с желтой шеей» и т.д. Народный суд удовлетворил иск и указал, что само название статьи и описание внешности истца по рочат его честь и достоинство. Действительно, статья оскорбитель ная, неприятная, но как суд определял, озлобленный или не озлоб ленный, цвет шеи и т.д.? Решение вступило в законную силу.

По другому делу, как установил суд, я прошу прощения, во время педсовета поднялась учительница и, обращаясь к директору школы, сказала: «Петр Иванович, вы сволочь, каких свет не знал». На этом педсовет закончил свою работу, а далее последовало ее увольнение за аморальный поступок и предъявление иска о защите чести и досто инства. Народный суд по всем пунктам с директором школы согла сился, однако Московский областной суд занял иную позицию. Он указал, что оскорбление и распространение сведений — это различ ные категории. Распространение сведений предполагает изложение каких-то критических обстоятельств, которые можно либо подтвер дить в суде, либо опровергнуть. Можно привести и другие слова, не менее обидные, чем сволочь, которые иногда употребляются, напри мер, сравнить кого-то с животными: козел, гаденыш и т.д. Я думаю, никто не возьмет на себя ответственность определить, соответствует это название или соответствует действительности применительно к тому или иному человеку.

Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации Я думаю, эта позиция Московского областного суда является пра вильной. И вот почему. Если мы обратимся все-таки к Уголовному ко дексу, то там имеются два состава преступления — клевета и оскорб ление. Клевета — это распространение сведений, заведомо ложных, порочащих честь и достоинство. Оскорбление — это унижение чести и достоинства, это негативная оценка, выраженная в самой общей и к тому же неприличной форме. Если мы сравниваем ст. 152 и статью о клевете в Уголовном кодексе, то они внешне совпадают. Их разница только в субъективной стороне. Для клеветы должен быть прямой умысел, человек понимает, что он распространяет ложные сведения, и желает их распространения. Для ст. 152 это совсем необязательно. По этому оскорбления все-таки не относятся к сведениям, они обидны, это оценка — и не более. Поэтому когда за этой оценкой не следует более ничего, видимо, в удовлетворении исков следует отказывать.

Если оскорбление не относится к числу сведений, к предмету, так ска жем, ст. 152, то, видимо, нет никаких оснований для удовлетворения иска, когда оценка дается вполне в приличной форме.

Недавно я прочитал в газетах, как Гайдар выиграл процесс у На здратенко, который дал ему отрицательную оценку как политичес кому деятелю и как бывшему руководителю правительства. Я не знаю, как мог суд удовлетворить такой иск, ответа и у журналистов я не нашел. Можно спросить: а как же все-таки быть, ведь надо как-то бороться, когда человека оскорбляют и порочат его честь и достоин ство? Я думаю, что, во-первых, это ст. 130 Уголовного кодекса РФ, это ответственность за оскорбление, что случается довольно редко, и думаю, применять ее практически невозможно, но есть другая ста тья, ст. 151 Гражданского кодекса, где речь идет о возмещении мо рального вреда, когда при оскорблении или оценке могут быть за тронуты честь и достоинство, человек может испытывать нравствен ные страдания, и, видимо, ничего другого мы не можем, как в случае обращения в суд не опровергать, а присуждать компенсацию мо рального вреда в таких случаях. Благодарю вас за внимание. Я бы мог рассказать и о других проблемах, но, видимо, вы могли бы предоста вить мне еще возможность. Это очень сложная и спорная тема, я бы выразил вам благодарность за организацию и приглашение практи ков для работы здесь.

Ефремова: Спасибо большое. Уважаемые коллеги, пожалуйста, кто хочет продолжить дискуссию и высказать свои соображения.

Хазин (юрист, газета «Известия»): Как славно, что сегодня мы здесь вместе собрались. Я уверен, что большинство из нас получит нескрываемое удовольствие от общения друг с другом. Но мы будем общаться сами по себе, а юстиция на местах будет выносить по делам Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» этой категории свои решения, подобные тому, о котором рассказал сейчас Ефимов из областного суда, и они никогда не узнают то, о чем мы здесь говорили.

Представьте себе, наше собрание напоминает мне собрание му зыкальных виртуозов Москвы, а мы здесь тоже все виртуозы по сво ей профессии, которые собрались в комнате, прекраснейшим обра зом сыграли то, что им нравится, насладились этой игрой и разо шлись. Но повлияет ли как-нибудь этот поистине неоценимый вклад в искусство на репертуар попсы, на то, что исполняет Маша Распутина или какие-то другие идиотские поп-группы? Нет. Они все будут сами по себе, каждый будет сам по себе, то же самое происхо дит и с нами. Это не первая конференция, на которой я присутст вую, действительно великолепная, и книжка великолепная, и все другие книги, которые выпускает Симонов в этом Фонде защиты гласности с помощью Рихтера, Центра права, но до судей они не до ходят, юстиция на местах буквально проституирована, я ни в коей мере не отношу этот термин к тем уважаемым судьям, которые при сутствуют здесь, и уверен, что никто них не причастен к вынесению незаконных решений. Но как только истцом является представитель власти, человек, от которого что-то зависит, судьи буквально смот рят ему в рот и выносят самое нелепое, самое незаконное решение, лишь бы его удовлетворить.

Мне приходится и самому бывать на периферии, выступать по делам, в том числе и по поручению Фонда защиты гласности, а про винциальные журналисты нередко приезжают в «Известия» поде литься. Вы не представляете, до чего доходит дело на местах. Недав но один из народных судов Ульяновска (а ульяновский губернатор известен своей любовью к судебным процессам, судится беспрерыв но) пытался судиться с «Известиями» здесь, но на чужой территории ничего не выходит, а на своей территории — пожалуйста, все, что угодно. На днях народный суд удовлетворил его иск, признав недо стоверной такую фразу, эта фраза была названием статьи «Куда дева лись сельскохозяйственные кредиты?» Этот вопрос журналист задал губернатору на основании проверки Счетной палаты, которая при знала, что кредиты расходуются неправильно. Губернатор немедлен но предъявил иск, а суд немедленно удовлетворил этот иск. Это наш известинский журналист! Но что они делают? Это беспрецедентный случай, я думаю, в мировой судебной практике: они исключили из числа соответчиков редакцию, мы настаивали на том, что мы ответ чики, мы хотим отвечать по этому иску, нас они исключили, а жур налиста оставили один на один с губернатором. Мы, конечно, все равно обжаловали этот иск.

Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации Хуже всего, когда они назначают, провинциальные суды, размеры компенсации морального вреда. Уверяю вас, что ни у одного самого уважаемого в мире человека честь и достоинство не стоят столько, сколько у провинциального губернатора. Недавно приезжали ко мне другие ульяновские журналисты. Пустяковый иск, не буду вдаваться в подробности, удовлетворен. Иск этого же губернатора, и взыскано с провинциальной газеты 80 миллионов рублей. Можете себе пред ставить, что такое 80 миллионов рублей для провинциальной газеты?

Это гибель. Это просто гибель, они не выдерживают такого. Област ной суд оставил решение в силе. В Липецке народный суд признал порочащими честь и достоинство губернатора, естественно, местно го, Наролина, то, что он оказал Ельцину помощь в период предвы борной кампании, когда Ельцина выбирали в президенты. Наролин не согласился с формулировкой, как это было изложено в газете, и оспорил. И суд удовлетворил. И что вы думаете? Дело дошло до Вер ховного Суда, и Верховный Суд подтвердил, что да, это порочит честь и достоинство. Не надо было оказывать поддержку президенту или не нужно было об этом писать, если он не оказывал эту поддержку.

Я это рассказываю не для того, чтобы вас позабавить, это не слу чайные эпизоды в судебной практике, это явление с целью погасить, заглушить критику местных властей со стороны газет, и поэтому с уважаемым председательствующим в одной только части его вы ступления я не соглашусь, что мы добились независимости суда. Ка кая же это независимость, если в угоду местному властителю выно сятся решения но только противозаконные, но нелепые и все то, о чем мы здесь говорим, все эти нюансы в защите чести и достоинст ва, можно ли честь и достоинство унизить или можно ли его опоро чить, — все это никем не воспринимается при рассмотрении кон кретных дел. Выносится такое решение, какое надо вынести.

Вы не представляете, какое удовольствие я получил от выступле ния заместителя председателя областного суда Ефимова, который восстановил справедливость и добился отмены решения народного суда, удовлетворившего иск человека, которого коллега назвала сво лочью. Правильно, сволочь — какая же это информация? Ведь предметом рассмотрения таких дел является недостоверная инфор мация, а сволочь — это в некотором роде диагноз. Я участвовал в де ле, где фигурировала та же «сволочь», мы в свое время в «Известиях» написали заметку, где процитировали пресс-секретаря Брынцалова, не надо вам говорить, кто это такой, который отозвался об Алексан дре Невзорове как о сволочи. Мы его процитировали. Невзоров предъявил иск, я в суде изложил ту же позицию, которая ясна вам всем и о которой говорил вам сейчас, что сволочь, может быть, — Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» это и оскорбление, но не недостоверная информация, не говоря уже о том, что еще до суда мы написали заметку «Александр Невзоров не сволочь». Потому что он признался, этот человек, который назвал его так, что он назвал его не сволочью, а, извините, гнидой. Но мы и слово «гнида» не стали вставлять к заметку, мы сказали, что он не сволочь, а, прошу прощения у дам, личинка вши. Казалось бы, ситу ация ясна до предела. Нет. Суд удовлетворяет иск, то есть признает недостоверным то, что Александр Невзоров является сволочью, но единственно, правда, не обязывает нас написать опровержение, по скольку оно уже написано, о чем я уже пожалел к тому времени, ду мал, не нужно было писать эту заметку, что Александр Невзоров не сволочь. Как бы выглядела эта часть решения суда? Обязать редак цию газеты опубликовать опровержение, что Александр Невзоров не сволочь. Видимо, оно бы выглядело так. Таким образом, прости туированием грешит не только провинциальная юстиция, а в тех случаях, когда это необходимо, не нам с вами, конечно, а кому-то другому, то и юстиция столичная.

К чему все это я говорю? То, о чем мы здесь говорим, то, к каким выводам мы приходим, должно быть донесено до широких кругов судейской общественности, и не только судейской, а общественнос ти вообще, через средства массовой информации, чтобы сложилась какая-то позиция общества, чтобы люди знали и оценивали резуль таты судебной деятельности по делам этой категории. Только в этом случае свобода слова будет неограниченной, как ей и положено быть, за исключением нарушений закона, а суды станут действи тельно независимыми. Благодарю вас за внимание.

Ефремова: Спасибо большое. Теперь, может быть, представители судебной власти в регионах расскажут о том, как они преодолевают проблемы, о которых говорил в своем выступлении Марк Григорье вич. Пожалуйста.

Руднев (журнал «Российская юстиция»): Боюсь, что сейчас пригла шение включиться в нашу дискуссию судьям из регионов, из райо нов после выступления Марка Хазина принято не будет. Уж очень резко и уничижительно, на грани фола высказался М. Хазин в адрес местной юстиции.

Боюсь, что жесткая формулировка коллеги Симонова о «свето форном» (красном и зеленом) режиме регулирования общественных отношений заведет нас в тупик.

Боюсь, что абсолютизация суждений членов вышестоящих судеб ных инстанций в отношении решений местных судов, прозвучавшая в словах уважаемого коллеги Ефимова, не улучшит взаимопонима ния среди участников дискуссии.

Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации При таком настроении велика опасность того, что наша конку ренция самозванно присвоит себе роль «виртуозов Москвы», вы ступление которых остальные, в частности районные, суды должны принять за истину в последней инстанции. И если мы опустим мест ную юстицию до уровня недоучек или злоумышленников, а себя возвысим до вершин виртуозов, то диалога у нас скорее всего не по лучится. Суды в лучшем случае промолчат и уйдут с чувством глубо кого неудовлетворения.

Ефремова: Я очень благодарна Валерию Рудневу за это выступле ние или реплику, очень своевременную и очень уместную.

Перерыв Исаков (Правовое управление Государственной Думы РФ): Уважае мые коллеги, я хотел бы представить взгляд на обсуждаемую пробле му с точки зрения законодательной власти.

Прежде всего я хотел бы сказать, что чрезвычайно высоко оцени ваю инициативу организаторов конференции и их подход к делу. С моей точки зрения, только такой подход, то есть соединение науки и практики путем цепочки последовательных шагов организационно го характера, может дать в конечном итоге положительный резуль тат. Со своей стороны я предлагаю организаторам конференции рас пространить ее материалы в парламенте. Я думаю, что депутатам бу дет полезно с ними познакомиться. Поэтому не разделяю пессимис тическую оценку Марка Хазина, что все произнесенное здесь, как в консервной банке, все и останется. Наверное, кое-что все-таки «вы течет наружу».

На этом с комплиментами позвольте закончить и поговорить о том, с чем я не согласен в тех материалах, которые были предвари тельно распространены.

Прежде всего у меня вызвало возражение само название конфе ренции «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспру денции». На мой взгляд, в данном случае фигуры на шахматной дос ке расставлены неправильно, потому что журналистика конфликту ет не с юриспруденцией. Журналист конфликтует с государством, с обществом, с какой-то группой лиц. А закон является арбитром в этом конфликте. Либо он на стороне журналиста, либо на стороне лиц, с которыми журналист конфликтует. На мой взгляд, психологи чески очень важно принять именно ту точку зрения, что закон не враг журналисту, а в ряде случаев — помощник и защитник. Тогда многое станет на свои места и будет понятно, что во многих случаях журналист может пользоваться защитой закона, если знает, как уст Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» роен закон и как им воспользоваться. Очень важно учить молодых журналистов не видеть в законе обязательно врага.

Второй момент. Я не согласился бы с предложением, высказан ным в заключительной статье Александра Рувимовича Ратинова, ко торого я глубоко уважаю, считаю своим учителем, потому что студен том учился по его книгам, но я не согласился бы с его утверждением, что надо избегать в законе использования оценочных понятий при определении таких сложных понятий, как «защита чести и достоин ства», как «неприличная форма», «тяжкие последствия» и т.д. и т.п.

Так уж случилось, что и докторскую, и кандидатскую диссерта ции я защищал по юридическим фактам, то есть по теме, которая очень близка к обсуждаемой проблеме. И я отчетливо вижу, что в данном случае предметом правового регулирования является слож ная и многовариантная область ситуаций, очень многовариантная.

И без оценочных понятий, без использования оценочных понятий, эту область юридических ситуаций законодательно не охватить. У законодателя нет других средств, чтобы охватить эту область, кроме оценочных понятий.

Я бы использовал такой зрительный образ: если представить себе юридически значимые ситуации в виде темного, черного пятна, а ситуации, которые не имеют юридического значения, в виде белой каймы вокруг него, то между этим черным пятном и светлой каймой идет «серая зона», где это черное пятно постепенно переходит в свет лую область. И граница юридически значимых ситуаций проходит как раз по этой «серой зоне». В результате та или иная ситуация мо жет оказаться и за этой зоной, и внутри нее, в зависимости от очень многих факторов, в том числе подчас субъективных. Есть ситуации юридически совершенно однозначные, которые в центре черного пятна окажутся, и есть масса спорных ситуаций, которые погранич ны. И в основном спор идет вокруг них: являются ли они юридичес ки значимыми или не являются юридически значимыми в каждом конкретном случае?

Я бы не согласился также с утверждением уважаемых авторов, что унижение чести и достоинства осуществляется только посредством текста и только текст является предметом исследования и юридиче ской оценки. К сожалению, можно привести огромное количество примеров, когда честь и достоинство унижаются без использования текста, например путем видеоряда. Приведу конкретный пример, который действительно имел место: несколько лет назад портреты лидеров оппозиции были показаны в одной из передач на фоне иг рающих, пляшущих голых задниц, приклеены оператором прямо на эти задницы. Судебного дела из этого не возникло, но один из лю Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации дей, который был там показан, человек глубоко верующий, до сих пор вздрагивает, когда ему напоминают об этой телепередаче, хотя ни единого слова не было произнесено.

Другой пример, абстрактный. Вы отлично понимаете, что путем монтажа можно показать событие, но можно его и сконструировать.

Скажем, можно врезать портрет политического лидера, аплодирую щего выступлению, совсем не в том месте, в котором он аплодиро вал. Ему потом придется долго объясняться со своими сторонника ми, что он ничего подобного не делал, аплодировал не этим словам, а совсем другим. Тоже ни одного слова не произнесено, но честь и достоинство человека пострадали, человек вполне может обратиться за судебной защитой.

Я бы даже больше сказал: с моей точки зрения, сам по себе текст ничего не значит вне контекста, вне общей ситуации, в которой этот текст произнесен, напечатан и т.д. Приведу такой пример. Человека судят ведь не за выстрел из пистолета: преступлением не является выстрел, а убийство или покушение на убийство. Выстрел из писто лета может быть юридически не значимым событием, если он произ веден на соревнованиях, он может быть даже юридически полезно оцениваемым событием, если он произведен при самообороне, при задержании правонарушителя.

То есть действие всегда оценивается в контексте, точно так же текст, с моей точки зрения, — это вербальный поступок, который должен оцениваться в системе всех признаков этого поступка, то есть субъекта поступка, объекта, на который этот поступок нацелен, субъективной стороны (умышленно или неумышленно он совер шен, какие цели преследовал журналист, публикуя этот текст) и, на конец, объективной стороны — то, какие средства были использо ваны для осуществления этой акции, этого вербального поступка.

Только в системе всех этих признаков можно понять и оценить юри дическое значение вербального акта в каждом конкретном случае.

Я позволю себе не согласиться также с жестким разведением фак та и оценки, с тем положением, что факты и фактические суждения могут опровергаться, а оценки и оценочные суждения могут быть предметом только встречной дискуссии, то есть предметом ответа лица, которое подверглось этой оценке. С моей точки зрения, это совершенно неправильно.

Во-первых, сама по себе оценка может быть фактом, событием, может выступать как факт.

Во-вторых, оценку и факт можно развести однозначно в сравни тельно простых ситуациях, когда говорится, допустим, что гражда нин там был, а на самом деле его не было, что лицо это нечто сказа Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» ло, на самом деле оно этого не говорило, а говорило другое лицо.

Здесь, действительно, факт и оценка распадаются очень жестко. Но есть масса ситуаций, когда разграничить их таким образом невоз можно. Например, суждение «в экономике России наблюдается тен денция к подъему». Что это такое? Это фактическое суждение или оценка? По форме это вроде бы фактическое суждение, но ясно, что оно основано на целом ряде оценок, которые сами по себе не бес спорны. И когда речь идет о сложных социальных событиях, неодно значных, текучих, которые глазу не очевидны, разграничить факт и оценку не так-то просто. Это может быть очень сложной проблемой.

Я полагаю, что во многих случаях оценки могут быть не только предметом ответа, но и предметом опровержения, здесь такого рода суждения прозвучали. Например, обвинение в фашизме. Это, конеч но, оценка, но одновременно обвинение в совершении действий, которые являются преступными. Я считаю, что такого рода оценки могут быть предметом не только ответа, но и опровержения.

Резник: Как быть тогда с обвинением в коммунизме, в либерализ ме? Тоже опровергать?

Исаков: А почему нет? Я считаю, что лицо вполне может считать для себя дискредитирующим обвинение его в коммунизме. Обвине ния в либерализме не столь дискредитирующие, с моей точки зре ния, но и они в ряде случаев могут быть обвинением. Хотя все это, безусловно, оценки, тем не менее данного рода оценки, особенно оценки уголовно-правового характера, могут и должны быть пред метом опровержения, поскольку критерий для такой оценки в прин ципе существует: размытый, неясный, но все же существует.

Кстати, несколько слов в связи с тем, что Генри Маркович поста вил вопрос: может ли неимущественный вред обеспечиваться защи той в виде наложения ареста на имущество? Я считаю, что в принци пе такие ситуации могут быть, когда печатный орган, предвидя не благоприятный для себя исход процесса, самоликвидируется и сни мает деньги со счета, чтобы не отвечать за свои действия. Я считаю, что в таких случаях вполне может возникнуть вопрос о том, что суд обязан обеспечить свое решение, в том числе и путем наложения ареста на имущество и расчетный счет. Но, повторяю, в очень узком круге ситуаций, когда имеют место такого рода действия. Как общее правило это использоваться не может и не должно.

Резник: На какую сумму должен быть иск, чтобы суд наложил арест на имущество: рубль? десять? миллион?

Исаков: Выкладывайте конкретную ситуацию, тогда я вам скажу о сумме. Я вам обрисовал в общих чертах ситуацию, когда, на мой взгляд, такие меры могут быть использованы судом.

Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации Теперь о том, с чем я согласен.

Я согласен с тем, что решение проблемы защиты чести и досто инства не исчерпывается только законодательными актами. Я ду маю, что эта проблема должна решаться по трем направлениям: во первых, путем совершенствования законодательства и уточнения некоторых понятий, которые используются в законодательстве, — это первый путь, и о нем здесь говорилось. Второй путь — это совер шенствование юридической практики: здесь должны использовать ся те механизмы, которые есть для совершенствования и обеспече ния единства юридической практики. И третий путь, он тоже чрез вычайно важен, — это развитие доктрины, то есть развитие научно го и практического понимания этих проблем. То есть то, чем мы сей час занимаемся, это относится как раз к третьей части: мы пытаемся развить свое понимание данной проблемы.

Я полностью согласен с тем, что мы живем в обществе с чрезвы чайно искаженными нравственными нормами и критериями. Когда прокуратура задерживает человека с коробкой долларов, а потом оказывается, что виновных нет, состава и события преступления то же нет и вообще эта коробка ничья, то в этом обществе нет ни зако на, ни прокуратуры и все нравственные и правовые критерии отно сительны.

Несколько лет назад мне пришлось защищать в суде газету «День»: истец, который обратился к этой газете, привел целый ряд доказательств — очень резких выражений со стороны этой газеты, которые послужили причиной обращения в суд. В ответ мне при шлось, со своей стороны, привести такой же и даже еще больший список высказываний их оппонентов и показать суду, что дело не в том, что газета «День» себя плохо ведет. Дискуссия с обеих сторон ве дется на недопустимо низком культурном уровне. И пока наше об щество будет жить на таком недопустимо низком уровне, говорить и мыслить на таком уровне, защищать честь и достоинство всегда бу дет сложно. Но тот факт, что эти иски есть, что они существуют, бу доражат юридическую практику и общественную мысль, на мой взгляд, свидетельствует о том, что мы постепенно выходим из этого нетерпимого положения. Спасибо.

Ефремова: Теперь разрешите предоставить слово Леонтьеву Алек сею Алексеевичу, автору работы, ректору Института языков и куль тур им. Л.Н. Толстого.

Леонтьев: Дорогие коллеги! Во-первых, уже несколько раз звуча ло, что я автор;

я не автор, я один из авторов, руководитель авторско го коллектива, и я бы не хотел, чтобы принижалась та роль, которую сыграли в подготовке этой книги, хороша она или плоха, все осталь Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» ные. Кстати, еще один из наших коллег завтра, надеюсь, будет — про фессор Юлий Абрамович Бельчиков. Как сказал Алексей Кирилло вич, какие-то люди, очень, наверное, уважаемые люди, то есть мы, вторглись в зону, которая полностью занята, с одной стороны, журна листами, с другой — юристами. Я хотел бы подчеркнуть, что вторже ния никакого нет. Так получилось, что все мы, авторы этой книги (есть и многие другие, которые к этой книге не имеют отношения), по 20–30 лет, решая те или иные проблемы, активно участвовали в деятельности средств массовой информации, в деятельности журна листов, в деятельности телевидения как института и т.д.

Я вспоминаю, как в начале 70-годов ХХ века, например, я читал курс на факультете психологии МГУ, который в силу терминологи ческих ограничений назывался тогда «Психология общения в боль ших системах», — имелась в виду как раз та самая система, в кото рой мы все сейчас находимся. Кстати, тогда нам очень много прихо дилось говорить о том, какая плохая буржуазная пропаганда, буржу азная журналистика, какими недопустимыми средствами она поль зуется, и показывать, какие это средства. И это печальное наблюде ние: то же самое, о чем мы тогда писали применительно, допустим, к американской журналистике, те же средства — не всегда, прямо скажем, очень честные, не всегда очень объективные — эти же сред ства начинают применяться, они расцветают в нашей журналистике, в нашей прессе. И надо было бы, наверное, и это тоже очень важная задача, проанализировать, что ж происходит, не только в каких ситу ациях и какие возникают противоречия, но и какими средствами мы пользуемся. Мне кажется, об этом надо было бы подумать всем орга низаторам нашей сегодняшней конференции. Может, об этом когда нибудь тоже надо поговорить.

Кстати, мы, профессионалы, психологи, лингвисты, психолинг висты, мы ведь занимались не только общими словами, но и давали конкретные рекомендации, в частности, телевидению, я имею в ви ду чисто профессиональные. Многое из того, что мы сделали, так и осталось никем не востребованным. Например, была такая исследо вательская работа, в результате которой была разработана методика, позволяющая взять лист газеты и прочертить на этом листе с указа нием времени, как ее читает читатель газеты, чем он заинтересовы вается, где он останавливается, где он явно видит, что что-то не идет, переводит глаз. Я просто привел это в качестве одного из примеров, я могу и несколько привести.

Что касается той наивности, о которой вы говорили, имея в виду нас, Алексей Кириллович, то наивность бывает разная. Бывает наив ность, бывает некоторое наивничанье. Мы в некоторых случаях со Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации знательно наивничали, потому что нашу задачу мы видели в том, чтобы разобраться. Владимир Борисович говорил о «серой зоне» и о том, что она образуется множеством факторов. Правильно. Мы это прекрасно понимаем. Но мы-то как раз и ставили себе задачу разо браться, какие это факторы, как они взаимодействуют. Конечно, это невозможно было сделать в такой короткий срок в одной краткой книге, но хоть по крайней мере начать эту работу. Я не знаю, на сколько нам удалось, но, судя по тем оценкам, что я слышал, в ка кой-то степени удалось.

И последнее. Мы совсем не думаем, что на этом наше с вами вза имодействие будет кончаться. Я хотел бы поставить вас в извест ность, что Институт языков и культур имени Л.Н. Толстого, кото рый я возглавляю, начиная с 1998 года вместе с пресс-службой Ми нистерства общего и профессионального образования намерен от крыть семинар для журналистов под условным названием «Школа журналистской культуры» и попытаться в этой школе журналист ской культуры дать журналистам то, что обычно им не дается: дать иностранный язык, дать страноведение России, которое мы тоже знаем не так уж хорошо, представление о культурах и народах Рос сии и зарубежных стран, о психологии восприятия средств массо вой информации и масскоммуникационного общения, о паблик рилейшнз, — то есть о проблемах, которые не банальны для повы шения квалификации.

Ефремова: Теперь слово предоставляется Осташевскому Алексан дру Васильевичу.

Осташевский (Кубанский госуниверситет, Краснодар, отделение журналистики): За первые шесть месяцев 1997 года в районных и го родских судах Краснодарского края рассмотрено 84 иска по защите чести и достоинства. Практически каждая выходящая в крае газета была ответчиком в суде. Защита чести и достоинства — статья Гражданского кодекса РФ — по уровню популярности соперничает с мелким хулиганством, кражами и восстановлением на работе.

На сегодняшней конференции мы, на мой взгляд, суживаем рам ки, поле проблемы, рассматривая ее только в плоскостях журналис тики и правоведения. А проблема шире и многограннее. Даже для частичного ее решения требуется привлечение психологии, психо лингвистики, социолингвистики, философии, этики, истории.

Но поскольку у нас задача иная, я не буду расширять поле рас смотрения проблемы. Я хотел бы предложить одно из направлений:

газетный текст, эксплицитный (открытый) и имплицитный (скры тый) смысл текста, офактирование языка газеты в плоскости языка юриспруденции. Основным объектом конфликта, который разбира Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» ется в суде, является слово. Но слово само по себе всегда нейтраль но, безразлично. Статичен только смысл, заложенный в слове, ак тивна вербальная конструкция характеристики, которую впоследст вии выстраивает истец и которая в диалогическом конфликте (газет ный текст — исковое заявление) наполняется новыми смыслами по принципу ассоциативных связей. В суде сталкиваются три отноше ния к слову: истца, ответчика и судьи — и, как следствие, три отно шения к описываемому событию и к оценкам этого события (явле ния, личности).

Не секрет, что статья 152 ГК РФ имеет характер гуттаперчевой нор мы и конечное решение зависит в немалой степени от отношения су дьи к СМИ, от его языковой культуры. И здесь возникает несколько вопросов. Небезопасно ли для журналистики употребление слов, кото рые имеют широкое хождение в быту, но в суде рассматриваются как оскорбляющие, порочащие личность? Правомерно ли переложение ответственности на журналиста за распространение порочащих сведе ний, если он цитировал или не удалил из текста слова, оцененные впоследствии как порочащие? Что должен оценивать суд: идеологиче ские смыслы, предложенные истцом, или фактологическое соответст вие;

правильность общего или невольную неточность частного? Впро чем, вопросов можно поставить много, но ограничусь этими и в каче стве иллюстрации возможных ответов приведу несколько примеров.

В одном из судов г. Краснодара рассматривается иск к региональ ному изданию газеты «Аргументы и Факты на Кубани» по статье «Мафиозо из Васюринской». Журналист в речи одного из героев публикации дает слово «путается», которым определяются отноше ния между двумя персонажами статьи. Для кубанской станицы упо требление экспрессивной лексики довольно характерно. Имела ли право журналистка снижать эмоциональную нагрузку речи героя, вычищая текст? К тому же отношения между П. и М. (будущие ист цы) действительно не были оформлены в загсе и, по понятию мест ных жителей, они «путались». Истцы же утверждают, что такое опре деление их отношений оскорбительно для них, они не «путаются», а любят друг друга (М. — 73 года, П. — 39 лет).

Истцы были возмущены сниженной, вульгаризированной оцен кой их отношений. Как видно из приведенного примера, здесь столкнулись идеологические смыслы. Что делать в этом случае су дье? Разбираться в смыслах — скрытых и открытых — или пойти формальным путем: открыть словарь и посмотреть, отмечено ли сло во «путаться» пометкой «бранное, оскорбительное и т.д.?» Любой материал отражает психологические особенности автора.

Описывая событие, явление, героя своей публикации, он, безуслов Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации но, отражает в тексте и себя подбором тех лексических средств, ко торые ему ближе, соответствуют его языковой, нравственной культу ре, определяют психологические мотивы написания статьи. Затем автор (ответчик) вступает в конфликт с истцом, который пишет ис ковое заявление, в частности обоснование своих претензий языком другого уровня, или, как говорят лингвисты, метаязыком, конструи руя собственное видение конфликтной ситуации. В суде язык статьи сталкивается с метаязыком искового заявления, и рассмотрение двух текстов идет на мета-метаязыке.

А это и порождает во многих случаях судебные ошибки. Впрочем, это только часть, сюда нужно добавить политическую, мировоззрен ческую ориентацию судьи, заседателей и ущербность статьи Гражданского кодекса РФ.

Поэтому в судах нередко используется анализ не публикации, а пресуппозитивной (затекстовой) и подтекстовой форм. Небольшой пример. В газете «Брюховецкие новости» журналист Власько опуб ликовал свое журналистское расследование о работе местной ГАИ, о дорожно-транспортных происшествиях, которые или недобросове стно расследовались, или «замазывались». В череде таких случаев он привел пример, весьма показательный, с дочерью бывшего первого секретаря райкома КПСС, а ныне депутата Госдумы. Дочь на маши не сбила подростка, ехавшего на велосипеде. Местные Очумеловы и Елдырины (вспомним чеховского «Хамелеона») всячески пытались скрыть, «замазать» этот случай. ДТП произошло в 1994 году, но по скольку статья 152 ГК РФ срока давности не имеет, то секретарская дочка воспользовалась случаем вчинить иск газете и автору, когда ей этого захотелось. Судья и прокурор, участвующие в деле, проигно рировали всех свидетелей, заключение судмедэксперта, что такую травму подросток мог получить при столкновении с движущейся ав томашиной (показания судмедэксперта были в протоколе судебного заседания искажены). Адвокат истицы, прокурор и судья основыва ли свои выводы на том, что машина якобы стояла, а подросток нале тел на нее сам, а потому сам и виноват, что есть гаишное постанов ление о прекращении уголовного дела по факту ДТП. Ко всему про чему, и прокурор, и судья (заключительное слово и решение) усмот рели в журналистском расследовании политическую направлен ность и желание дискредитировать бывшего первого секретаря.

Решение, при явной абсурдности иска, было суровым — 16 млн.

руб. с газеты и 2 млн. с автора в качестве возмещения морального вреда. При этом никто не выяснял степень нравственных страданий истицы (сейчас живет в Москве). Суд полностью абстрагировался от выяснения вопроса: где и каким образом была опорочена личность Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» истицы, пострадали ли ее честь и достоинство? Словом, суд удовле творил амбиции истицы и придушил финансово районную газету.

Это был пример широчайшего трактования статьи 152 ГК РФ.

Приведу еще одну судебную новеллу. В краевой газете «Кубанские новости» было опубликовано письмо жителей Белоглинского райо на, возмущенных тем, что глава администрации района назначил своим заместителем по работе с молодежью человека, отсидевшего лет за растление малолетней. Зам передает иск в суд, требует ком пенсации опровержения, так как он отсидел (за растление) не 5, а всего 3 года. Судья строго стоял на букве закона и за публикацию сведений, не соответствующих действительности, «наказал» газету на полмиллиона рублей, компенсировал истцу моральные страда ния. Я думаю, что здесь нет смысла анализировать глубоко и подроб но этот случай. Все понимают абсурдность судейского решения. Но ведь он действовал в соответствии с законом. Вывод напрашивается безальтернативный: закон у нас такой.

Исследование соответствия действительности нередко, если не сказать всегда, подменяется исследованием оценок, данных в публика ции. В судах почти никогда не рассматриваются семантика и прагма тика текста и мотивы написания: чьи интересы отстаивает журналист, был ли умысел унизить и опорочить объект журналистского внимания.

Лингвистический анализ текста, на мой взгляд, — необходимое условие при рассмотрении исков о защите чести и достоинства.

Следует отметить, что журналисты в пылу борьбы за справедли вость (я исключу политическую ангажированность) забывают о «за конах риска», переходят границы в работе со словом и, разумеется, нарушают и Конституцию, и ст. 152 ГК РФ. Поэтому серьезным под спорьем для журналистов может служить книга «Понятия чести и достоинства, оскорбления и ненормативности в текстах права и средств массовой информации».

Ефремова: Спасибо. Я предоставляю слово Араповой Галине Юрьевне. Приготовиться Островскому Александру Леонидовичу.

Арапова (Центр защиты СМИ, Воронеж): Я очень рада, что нако нец-то собрался форум, задачей которого будет обсуждение вопро сов защиты чести, достоинства и деловой репутации и применения норм законодательства о данной категории дел на практике.

В своем выступлении я хотела бы остановиться на нескольких моментах, которые наиболее часто встречаются на практике в нашем регионе. Я думаю, что это, скорее всего, характерно и для всей Рос сии. Проблема состоит в том, что требуются разъяснения Пленума Верховного Суда, Генеральной Прокуратуры по многим моментам правоприменительной практики для того, чтобы судьи на местах Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации применяли нормы единообразно. Огромное число исков о защите чести и достоинства, предъявляемых к редакциям СМИ и журнали стам, превратилось в инструмент финансового давления на редак ции СМИ. И, к огромному сожалению, большинство судей априори считают журналистов виновными, не стараются разобраться в слож ных вопросах фактической и оценочной информации в публикаци ях, что приводит к вынесению весьма формальных решений.

Максимум, чего добиваются редакции и журналисты, — это уве личение количества мировых соглашений по этим искам. Исследо вание авторского коллектива под руководством профессора Леонть ева на меня произвело очень большое впечатление. Если честно, по сле прочтения данного труда почему-то у меня не возникло ощуще ния, что оно быстро изменит ситуацию в понимании терминологи ческого аппарата. Неточность определений, формулировок законо дательства вносит определенную сумятицу в мою голову. Я отчетли во поняла, что многообразие понимания данных определений прак тикующими юристами и судьями еще долго не изменится. А если это исследование все-таки прочтут региональные судьи, то очень хочет ся надеяться, что они отнесутся к нему как к руководству для осмыс ления и применения на практике, а не только как к научному труду.

К сожалению, это из моего личного опыта, региональные судьи, как правило, останавливаются на той формулировке закона, которая им удобна в данный конкретный момент с данным конкретным ист цом (в особенности, когда истец — высокопоставленное лицо).

Итак, сложный момент правоприменительной практики, на ко тором я хотела бы остановиться — это субъекты права на защиту че сти, достоинства и деловой репутации. Если попытаться проанали зировать, действительно ли данный истец обладает правом на пода чу искового заявления о защите чести, достоинства и деловой репу тации, иными словами, имеет ли он эту самую честь, достоинство и деловую репутацию, то, я думаю, по большинству исков возникнет такое количество вопросов, что скорее всего судебные процессы ли бо никогда не начнутся, либо будут продолжаться в спорах годами.

Я приведу несколько примеров, которые наиболее ярко характе ризуют все то разнообразие по этой категории дел, которые сейчас у меня встречаются. Насколько я понимаю положения законодатель ства о защите чести и достоинства, субъектом права на защиту своей чести и достоинства является гражданин. В отношении защиты де ловой репутации правом на судебную защиту обладают и юридичес кие лица. Однако во многих случаях суды принимают иски от чинов ников о защите чести, достоинства и деловой репутации организа ции, которую они возглавляют!

Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» Совсем свежий пример. В сентябре этого года Лискинский рай онный суд вынес решение. Истцом по этому делу был священнослу житель Дивногорьевского мужского монастыря, который счел пуб ликацию в местной прессе порочащей свою честь, достоинство и де ловую репутацию как священнослужителя русской православной церкви, также честь и достоинство самой Русской Православной церкви. Так является ли священнослужитель субъектом на подачу подобного искового заявления в защиту интересов церкви и вправе ли был суд принимать иск к рассмотрению? Думается, что нет. Одна ко иск рассмотрен, частично удовлетворен и на данный момент яв ляется по Воронежской области наиболее крупным по возмещению морального вреда — 30 миллионов газета должна выплатить по это му решению.

Более того, и это тоже наиболее часто встречающаяся, по моему мнению, ошибка, потому что такой ответственности я не видела ни в одном нормативном акте, — принесение извинений. Притом приведенное в качестве примера решение формулирует ответствен ность в таком виде: «Принести извинения несколько раз во всех районных газетах». Потому что истец считает, что Дивногорьевский монастырь обслуживает территорию не одного района области, а нескольких, и эту заметку могли прочесть жители разных районов.

Поэтому он считает, что в обязанность редакции необходимо вме нить опубликование публичного извинения по этому делу. Я счи таю, что подобные иски вообще не должны приниматься судом. Од нако ни мое мнение, ни мнения других практикующих юристов су дьями не будут приниматься во внимание, так как есть квалифици рованное разъяснение Верховного Суда. Возможно и разъяснение Генеральной Прокуратуры, поскольку я считаю, что в данной ситу ации местные прокуроры должны обязательно реагировать, ведь на лицо нарушение законодательства о средствах массовой информа ции, гражданского законодательства. Кстати, зачастую с Законом РФ «О СМИ» незнакомы ни представители местной прокуратуры, ни судьи, потому что из десяти дел, как правило, в 6–7 случаях су дьи просят принести Закон РФ «О СМИ» перед началом судебного заседания, чтобы они его посмотрели. Эту ситуацию в здоровом смысле принять как нормальную нельзя.

Еще один из примеров достаточно странного рассмотрения иска о защите чести и достоинства. Это иск, предъявленный Белгород ской области. Истец — отбывающий наказание по делу о дорожно транспортном происшествии, повлекшем смерть. Была опубликова на заметка под названием «Убийца за рулем», в которой журналист совместно со следователем РОВД рассказал о ситуации уже после Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации вынесения приговора. Сотрудник милиции, находившийся в нетрез вом состоянии за рулем, сбил человека, человек от полученных травм скончался. Характеризуя состояние виновника происшест вия, в статье журналист употребил такое словосочетание, как «залив за воротник». Человек, отбывающий наказание по этому делу, предъявляет иск о защите чести, достоинства и деловой репутации, естественно, с возмещением морального ущерба. Суд принимает этот иск к рассмотрению и удовлетворяет его. Признаются пороча щими честь и достоинство два словосочетания: первое — «убийца за рулем», само название публикации, второе — «залив за воротник».

Удивляет сам факт, что в гражданском процессе, после того как фак ты доказаны и констатированы во вступившем в законную силу при говоре суда, они вновь ставятся под сомнение и признаются не соот ветствующими действительности. Как, например, факт нахождения в нетрезвом состоянии (фраза «залив за воротник»), хотя есть соот ветствующее заключение судебно-медицинской экспертизы о том, что действительно обвиняемый в момент совершения преступления находился в нетрезвом состоянии. Подобные иски, к сожалению, только кажутся казусом и нелепицей, но когда с этим сталкиваешь ся на практике, остается только удивляться.

В последнее время наблюдается шквал исковых заявлений, посы павшихся на районные, местные суды. Причиной подачи иска в суд, как правило, является публикация в прессе. К сожалению, большое количество рассматриваемых дел данной категории не перетекает в качество судебных решений и не двигает судебную практику в поло жительную, прогрессивную сторону, скорее наоборот. Неоднознач ное понимание законодательства, его терминологического аппарата приводит к нарушениям прав редакций и журналистов на свободу слова, так как судами редко принимаются во внимание положения о «невозможности судебного опровержения мнения журналиста». И ошибки, как правило, начинаются с нарушений процессуального за конодательства, когда суд принимает к рассмотрению иски от истца, не являющегося субъектом права на судебную защиту по данной ка тегории дел.

Еще один вопрос, который я хотела бы с вами обсудить, и это одна из наиболее сложных проблем данной категории дел. Кто является субъектом ответственности по делам о защите чести и достоинства?

Сейчас в нашем регионе несколько исков было предъявлено по публикациям, которые выстроены в форме интервью. Оспаривае мые сведения — это информация, поступившая из уст интервьюи руемого. В данной ситуации всегда привлекается журналист, но не всегда суд принимает в качестве соответчика человека, который да Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» вал интервью (в особенности когда это известное должностное ли цо). И что в этой ситуации делать? Редакция, безусловно, берет на себя ответственность, потому что, как правило, люди, которые дава ли интервью, — это какие-то большие чиновники, которые позволя ют себе в интервью говорить и с уверенностью утверждать опреде ленную информацию, сведения, факты. Журналист не может с уве ренностью утверждать, что эти факты истинны. В общем-то, на него и не возлагается обязанность проверять истинность этих фактов, он не следственный орган. Он может проверить достоверность настоль ко, насколько он может это сделать, но не всегда он вообще может это сделать. И поэтому в данной ситуации необходимо однозначно привлекать к ответственности человека, который давал интервью, он автор этих слов. Он утверждает, что это было так, это событие бы ло, имело место, и именно таким образом. Но почему суды это игно рируют, непонятный для меня вопрос.

Есть очень сложные моменты, когда предъявляются иски о защи те чести и достоинства к журналистам и редакциям СМИ, а непонят но, кто же должен нести в этой ситуации ответственность. Во всех случаях, когда предъявляется иск журналисту, в соответчики привле кается и редакция, но не всегда наоборот. Подобная ситуация возни кает, когда публикуется письмо, пришедшее в редакцию. Это пись мо, как правило, дается какому-то журналисту, который работает в соответствующем отделе редакции, он обрабатывает литературным образом это письмо, письмо публикуется за подписью автора, кото рый прислал это письмо. И, скажем, подается иск о защите чести и достоинства. Журналист выпадает в данной ситуации из субъектов ответственности, потому что законом такая ответственность не пре дусмотрена. И в редакции нет никаких соответствующих внутренних актов, которые предусматривали бы ответственность журналиста при литературной обработке материала, пришедшего в редакцию.

Таких исков тоже очень много, и редакции, как правило, берут всю ответственность на себя. Может быть, с моральной точки зрения это и правильно, но, с другой стороны, непрофессионализм журналис тов очень часто дает повод для обращения в суд с иском о защите че сти и достоинства, это тоже очень большая проблема.

Я думаю, что завтра мы будем обсуждать необходимость повыше ния профессиональной грамотности журналистов, в том числе и правовой грамотности. Текст, который выходит в печать, должен быть неуязвимым с точки зрения закона, как можно более неуязви мым, потому что он не может быть однозначно неуязвимым от пер вой до последней буквы. По одному и тому же факту могут быть со вершенно разные мнения, и один человек может воспринять, ска Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации жем, слово «админхозактив» в качестве просто какого-то термина, другой воспримет это слово как порочащее его честь и достоинство.

Конкретный случай, Марк Григорьевич Хазин, юрист газеты «Изве стия», говорил об этом деле. Исковое заявление было подано губер натором Липецкой области Наролиным к собкору газеты «Извес тия» Миролевичу, и суд своим решением признал термин «админхо зактив» (губернатор созвал админхозактив для того, чтобы провоз гласить его «штабом в поддержку нынешнего президента») пороча щим честь и достоинство губернатора.

Надеюсь, что работа нашей конференции поможет всем нам не только более подробно разобраться в сложностях, возникающих при рассмотрении данной категории дел, но и реально изменить ситуа цию на практике.

Спасибо.

Ефремова: Пожалуйста, Островский Александр Леонидович.

Островский (Московская коллегия адвокатов «Канон»): Прежде всего мне хотелось бы сказать, что если раньше образцом оператив ной работы являлась крылатая фраза «утром в газете, вечером в куп лете», то сегодня практикующим адвокатам, в том числе практикую щим и в сфере средств массовой информации, этого уже недостаточ но. Приходится работать на опережение и формировать обществен ное мнение не после появления публикации, а до, то есть в период подачи информации журналисту, в период появления первых публи каций.

Приведу простейший пример. В прошлую субботу самое громкое преступление, которое обошло все средства массовой информации:

убийство налоговым полицейским милиционера. Столкнулись пья ный милиционер и пьяный налоговый полицейский, приехали за проститутками. Я вам даю усредненную версию прессы, усреднен ную версию того, что вышло в эфир. Мне пришлось в этой ситуации работать на опережение, заранее стараясь, чтобы нужная для защи ты моего клиента версия попала в прессу, нужная в интонациях, в подборе фактов, в тех деталях, которые формируют общественное мнение.

Формально история очень неприглядна. Два выпивших налого вых полицейских поехали за проститутками, их машина задела бам пером другую машину, из которой вышел гражданин в штатском, стал требовать деньги, один из налоговых полицейских, который на ходился на дежурстве, взял табельное оружие, вышел с ним разо браться и пристрелил его. Их тут же забрали. Эту ситуацию пресса подавала многообразно. Второй налоговый полицейский, который сидел за рулем и попал в эту историю как кур в ощип, — человек с Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» безупречной репутацией, отработавший в органах безопасности по ложенное количество лет и перешедший с тремя медалями в налого вую полицию, когда она образовалась, он и не предполагал, что по падет в такую историю. Он был не на дежурстве, он был без табель ного оружия, он не предполагал, что оружие есть у его партнера. По этому мне с позиции его защиты, давая уже первую информацию в «Московский комсомолец» и в еще какие-то издания, пришлось ак центировать внимание на тех деталях, которые в дальнейшем будут играть на руку клиенту, и эти детали не вымышленные, они подлин ные, просто можно что-то подчеркнуть, а что-то затенить. В частно сти, пришлось обратить внимание журналистов на то, что в кармане убитого милиционера из управления охраны правительственных зданий, капитана милиции, почему-то лежали 1200 долларов. Одна из позиций защиты, которую, возможно, придется использовать, — это вероятность того, что этот милиционер был сутенером, являлся крышей этих проституток. Эта версия тоже активно может разраба тываться.

Далее. Очень важна положительная информация о втором чело веке, который вначале был задержан в качестве соучастника. Благо даря тому что его истинная роль была быстро высвечена, что убийст во было эксцессом его партнера, на третий день он был отпущен и из категории подозреваемых переведен в свидетели. Это один из при меров, почему надо работать на опережение с прессой.

Далее. Говоря о защите деловой репутации, я хочу вам привести такой парадоксальный пример, когда мне полгода назад пришлось защищать деловую репутацию стриптиз-клуба, самого лучшего стриптиз-клуба, самого дорогого заведения Москвы, где, по словам его бывшего хозяина, не был только Борис Николаевич Ельцин из наших видных деятелей. Появилась эта ситуация в связи со сканда лом вокруг министра юстиции Ковалева: как всегда бывает, паны де рутся, а у хлопцев чубы трещат. Когда все мы стали созерцать кадры фильма о личной жизни министра юстиции, а может, и не его, а его двойника, как он утверждает, ряд конкурентов из других стриптиз клубов решили, конечно, эту громкую скандальную ситуацию ис пользовать в своих маленьких корыстных интересах. И тут же «Мос ковский комсомолец» написал коротеньких три строчечки, что есть предположение, что это произошло в клубе «Долз», что бывший по койный хозяин этого клуба Иосиф Глоцер (тут же идет реплика о его криминальном прошлом) грешил этим, т.е. дается намек потенци альным посетителям этого клуба, что им ходить туда небезопасно.

Этот вопрос удалось решить в досудебной подготовке, принесли извинения. В том числе я должен отметить роль газеты «Правда», Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации редакция которой заинтересовалась этой темой, дали большой мате риал, поместили фотографии сауны, журналисты обошли полно стью помещение этого клуба, провели полное журналистское рас следование, три журналиста пришли, я их тоже сопровождал, и убе дились, что сауны нет, негде было снимать. Проблема была снята.

И последнее, на что я хотел бы обратить внимание. Мне приятно, что здесь есть высокопоставленные чиновники судебной системы;

не будучи номенклатурным адвокатом, я иногда вынужден приходится заранее готовить ловушки нашим судебным органам, не полагаясь на их объективность и непредвзятость. О чем я хочу рассказать? К сожа лению, несмотря на все просьбы практикующих адвокатов, до сих пор судебные органы не выработали единых рекомендаций по разме рам возмещения морального вреда, и на сегодня ситуация такова, что, имея знакомого судью, можно разорить любое средство массо вой информации, заявив иск на миллиарды долларов, и иск будет удовлетворен, формально это не будет противоречить закону. Жерт вой этой ситуации могло бы стать и стало бы, если бы я не расставил ловушку Московскому городскому суду, одно из самых популярных полубульварных изданий «Мегаполис-Экспресс». Ему были предъяв лены иски на сотни миллионов рублей компанией Бари Алибасова и нанайцев и одновременно семьей Вертинских. Я совершенно не по лагался на то, что наши судьи будут руководствоваться общеприня той практикой, хотя, встретившись с Генри Марковичем в суде, мы с ним переговорили и решили, что 3–5 миллионов, и я был в этом уве рен, и вдруг судебная коллегия по гражданским делам оставляет в си ле 40 миллионов, 50 миллионов, а в сумме 150 по одному делу и миллионов по другому делу. Значит, самое массовое издание должно закрыться, если бы я был стандартно мыслящим адвокатом.

Но, подчеркиваю, не питая иллюзий относительно добросовест ности судейского корпуса, я вам раскрою маленькую хитрость, бла годаря которой было спасено это, может быть, не авторитетное, мо жет быть, не уважаемое, но читаемое и раскупаемое издание. Хит рость тут очень простая, но эту хитрость пришлось заранее проду мать. Ни один из судей народного суда (дела рассматривали два на родных суда), ни члены городского суда, ни рассматривавший это дело в надзоре президиум городского суда и Верховного Суда не по интересовались, а кто является юридическим лицом ответчика. Они попались в примитивно расставленную ловушку, а именно, когда были предъявлены эти многомиллионные иски, я тут же велел глав ному редактору, поскольку иск предъявлен редакции, а юридичес ким лицом в то время было издательство, выписать мне доверен ность от лица редакции, ответчик — редакция, доверенность — от Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» редакции, а как быть с номером регистрационного удостоверения в регистрационной палате? В печати указан регистрационный номер, но... — министерства печати. Никто на это не посмотрел. Регистра ционный номер — такой-то. Доверенность была выписана по фор ме главным редактором, действующим на основании устава редак ции, но никто из наших высших судей на это не обратил внимания, настолько им хотелось заклеймить это издание, что проштамповали 150 миллионов, 130 миллионов. Очень хорошо. Когда все было про играно, я велел быстренько зарегистрировать юридическое лицо — редакцию «Мегаполис-Экспресс», и теперь, выстроив в очередь всех обладателей исполнительных листов, с бедной, нищей редакции они будут до скончания века получать свои деньги. Они давно поняли, во что они вляпались благодаря непрофессионализму, к сожалению, своего адвоката, но и, к сожалению, всей судебной системы. Никто ни на одной ступени, включая Верховный Суд и Прокуратуру, не по интересовался этим принципиальным вопросом.

Я уже заканчиваю. Благодарю вас всех за внимание. Если будут вопросы, с удовольствием отвечу.

Ефремова: Следующий, пожалуйста. Пермяков Александр Андре евич.

Пермяков (Общество защиты гласности, Екатеринбург): Пермяков Александр Андреевич, я представляю одновременно наш уральский региональный центр защиты прав прессы и вместе с тем руковожу уральским региональным управлением Роскомпечати, то есть чи новник и правозащитник одновременно. Прежде всего я хотел бы сказать вот о чем. Насколько мы правы, когда мы говорим об эпиде мии исков о защите чести и достоинства и деловой репутации, когда мы говорим о всплеске, значительном росте и т.д.

Передо мной две таблицы, мы получили информацию из судов, прокуратур, органов юстиции всего нашего Уральского региона, это 9 субъектов Федерации, об исках в 1996 и в первой половине 1997 го да о защите чести, достоинства и деловой репутации к журналистам и редакциям.

В прошлом, 1996, году в нашем регионе находилось в производ стве 451 дело к журналистам и СМИ. Много это или мало? Если брать середину года, то на учете в нашем региональном управлении состояло примерно 1800 средств массовой информации. Есть опре деленное количество мертвых душ. Их примерно 500. Тогда средств массовой информации остается 1300 на этот период. Если мы сопо ставим эти две цифры, то мы увидим, что каждая третья редакция получала иск, но, разумеется, есть какие-то более конфликтные ре дакции, есть какие-то менее конфликтные, об этом я буду говорить Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации в своем выступлении. Самая конфликтная область — это Свердлов ская область, было здесь 172 иска, менее конфликтны Ханты-Ман сийский и Ямало-Ненецкий автономные округа, также в это число попадает Курганская область.

Очень четкая тенденция: две трети исков удовлетворяются, одна треть — нет. Если мы говорим о тенденции, сравниваем 1996 год с первой половиной 1997 года, картина здесь такая: в первой полови не 1997 года только за шесть, а не за двенадцать месяцев в производ стве находилось уже 397 дел, цифра ненамного меньше, чем целиком за 1996 год. На самом деле достаточно значительный рост. Если мы будем говорить о такой позиции, как компенсация морального вре да, это очень важная категория, и я собираюсь на ней остановиться, то взыскана была огромная сумма в 1996 году с редакций судами — 11 миллиардов 2 миллиона 69 тысяч рублей. Цифра в первой полови не 1997 года значительно меньше — 390 миллионов 732 тысячи руб лей, но это обманчивая сумма. Дело в том, что из 11 миллиардов миллионов 69 тысяч рублей львиная доля, а именно 10 миллиардов 237 миллионов,— это сумма, взысканная только с одного издания Тюменской области, на этом случае я остановлюсь дальше, это газе та «Тюмень-2000», по трем искам с нее было взыскано свыше млрд. рублей. А если этот исключительный случай оставим пока в стороне, то стоимость проигранного иска средствами массовой ин формации, если мы сравниваем ситуацию в 1996 и 1997 годах, значи тельно выросла. Если в целом каждый проигранный редакцией или журналистом иск в 1996 году стоил в среднем 2 млн., то в первой по ловине 1997 года он стоит 5,5 млн. рублей — значительный рост.

Подтверждаются также наблюдения, которые были высказаны спе циалистами, работниками Фонда защиты гласности.

Уважаемый господин Ефимов из Мособлсуда сегодня выступал и говорил о том, что появляются люди, которые специализируются на исках к средствам массовой информации, называлась вполне кон кретная фамилия, я тоже могу назвать целый ряд фамилий в нашем регионе, в частности я назову только одну фамилию: г-н Виктор Бейбулатов из города Полепсково Свердловской области завалил свой Полепской городской суд исками к СМИ, и не только к СМИ, он подал иски ко всем, кто находится в его видимости. Видимо, в ближайшее время будет иск на меня, поскольку помимо того, что он направляет в отношении редакций и СМИ иски, он стал действовать таким образом. Он целый ворох бумаг прислал нам в региональное управление, чтобы мы собрали по его личному запросу компромат на те СМИ, с которыми он судится, причем судьи (я обратился за консультацией в суды) сказали, что эта информация для решения Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» вопроса по конкретным публикациям, где, как считает г-н Бейбула тов, о нем обидное что-то было сказано, не имеет никакого значе ния, например сведения о том, какие в нем ошибки, есть ли устав, правильно ли указаны выходные данные, но нас попросили по всем позициям, которые есть в Законе о СМИ, дать компромат для Бей булатова, чтобы он в дальнейшем мог это использовать. Такие фигу ры не редкость. Я могу примерно полтора десятка человек назвать, с которыми нам приходится иметь дело.

Очень по-разному на самом деле понимаются основные понятия, такие, как «честь», «достоинство», «деловая репутация». Прежде все го, они вообще не различаются, юридическое лицо подает иск или физическое лицо, в равной степени эти все три категории употреб ляются. «Мне это читать просто обидно», или «меня обидели чем то». Никак не различается истцами этот нюанс, и неясно, в чем же состоит нанесенная эта обида. В этом смысле думаю, что материалы книги, при том, что многие главы и места очень сложно восприни маются, но если адаптировать (а этой работой непременно нужно за ниматься), они могут дать аргументацию тем, кто защищает те или иные позиции в суде, и могут быть приняты во внимание и исполь зованы судьями, разумеется, при необходимой адаптации.

Я приведу такой пример. Когда выступала Галина Юрьевна Ара пова, она говорила о случае, когда иск был подан священником. У нас до иска пока дело не дошло, но я сейчас слежу за одним таким конфликтом. На севере Свердловской области один священник предъявил претензии к редакции и журналисту по поводу того, что женщина (редактор и журналист), восхищаясь иконами, которые она видела в одном из монастырей, сказала об изображении на ико не Девы Марии: «Прекрасный лик женщины». Редакции грозит иск, потому что Дева Мария — это дева, а не женщина. Это доказывает священник со священными текстами в руках и грозит иском в суд.

Как тут применять основные категории, основные понятия, я не бу ду сейчас об этом говорить, Галина Юрьевна останавливалась на этой проблеме.

Другой конкретный случай. Недавно глава администрации Орд жоникидзевского района г. Екатеринбурга Сергей Черкасов подал иск в суде о защите чести, достоинства и деловой репутации. Иск связан с одной фразой журналистов из газеты «Московский комсо молец-Урал», они ездили в ночной рейд с гаишниками, и журналист позволил себе такое выражение, я тоже считаю, что его не стоило употреблять. Он назвал два района нашего города — Уралмаш (Орд жоникидзевский район) и Эльмаш — «страной непуганых идиотов».

И глава администрации района подает иск в суд о защите коллектив Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации ной чести, достоинства от имени жителей всего района, поскольку он избран на выборах главой администрации района. Он называет точную сумму компенсации морального вреда, по его расчетам полу чается 10 тысяч на каждого жителя района.

Очень серьезной проблемой является компенсация морального вреда, которой я только что коснулся. Я тоже приведу два конкрет ных примера. Плохо, когда судьи по-разному относятся к этой про блеме, исходят из разных оснований и, самое главное, если для раз личных подходов дает основание само законодательство: Граждан ский кодекс, ст. 151 и 152. В этом году наш Свердловский арбитраж ный суд рассматривал иск индивидуального частного предприятия «Большой Урал» к газете «Уральский рабочий». Там было сообщено, что руководитель этого предприятия в нетрезвом виде был задержан в магазине при попытке грабежа. Об этом уважаемая газета сообщи ла по материалам, представленным пресс-службой УВД, последовал иск в суд, который этот гражданин подписал не как физическое ли цо, а именно от лица предприятия. Суд арбитражный иск принял, рассматривал его, но в удовлетворении отказал. Был дан очень гра мотный ответ в решении суда, в частности, было указано, что юри дическое лицо не может требовать компенсации морального вреда.

На этом опыте нужно учиться, нужно распространять такого ро да решения и показывать судьям, что такие решения принимаются.

Потому что просто не имеют организации права требовать компен сации, исходя из того определения морального вреда, которое содер жится в ст. 151. Вместе с тем Тюменский арбитражный суд, я возвра щаюсь к тому случаю с газетой «Тюмень-2000», о котором я уже го ворил, принял решение по трем искам и взыскал с этой газеты 10 с лишним млрд. рублей, несмотря на то что истцами были на самом деле юридические лица: предпринимательская фирма «Ника центр», профессорская ассоциация г. Тюмени, это тоже юридичес кое лицо в подлинном смысле слова, и администрация Тюменской области. Конкретно 10 млрд. было решено в пользу администрации Тюменской области.

К вопросу о независимости и зависимости судей, это как раз те ма, которой сегодня уже касались, Тюменская областная админист рация запросила 20 млрд., в два раза снизили сумму, но 10 млрд. все таки взыскали с газеты. Газета вышла из положения очень просто.

Она тут же сделала совершенно пустым свой счет, тем более что пе чатается она уже давно в Свердловской области, выходит раз в неде лю, и раз в неделю появляется то или иное физическое лицо, кото рое необходимую сумму для производства недельного тиража газеты выплачивает, поэтому на самом деле эти деньги взыскать никак не Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Конференция «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции» могут. Здесь сразу две проблемы возникают в связи с этими решени ями. Первая — юридические лица могут ли, вообще говоря, требо вать компенсацию морального вреда;

вторая — является ли юриди ческим лицом в подлинном смысле слова областная администрация, поскольку по ст. 2 и 124 ГК РФ субъекты Федерации приравнены к юридическим лицам, но это не юридические лица в собственном смысле слова, они всего лишь участники делового оборота, об этом сегодня уже говорилось.

Но самое главное, я хотел бы обратить внимание, что для такого решения арбитражного Тюменского суда тоже есть свои основания, своя логика, так что здесь несовершенство именно закона, когда эти две статьи сталкиваются между собой, ст. 151 и 152. Особенно если пренебречь словом «соответственно», на которое обратил внимание Александр Рувимович Ратинов в своем послесловии, если оставить это «соответственно» в стороне.

Наконец, я хотел бы коснуться проблемы «Факты. Суждения».

Здесь тоже есть определенный судебный опыт. Есть такое средство массовой информации «Телевизионное агентство Урала» (ТАУ), ко торое возглавляет Иннокентий Шеремет, у нас в Екатеринбурге в сборниках ФЗГ это СМИ упоминается часто, потому что оно весьма конфликтно. На последнем семинаре, а мы провели 4 семинара по правовым аспектам деятельности СМИ у себя в регионе, на один из последних семинаров мы пригласили Шеремета на обсуждение темы «Пределы дозволенного в журналистике», и он сказал, что за время их деятельности, за 3,5 года, им грозили исками более 50 раз. На са мом деле до суда дело доходило лишь в каждом пятом случае, а то и меньше, к ним было подано меньше 10 исков, они умело ведут защи ту, отстреливаются они, как он сказал, не очередью, а одиночными патронами и всегда что-то держат про запас. И когда к ним обраща ются и говорят, что подадут на них в суд, они отвечают, что у нас есть такой, еще такой и вот такой отснятый материал о вас, если вы пода ете иск, то мы это пустим в эфир. В подавляющем большинстве слу чаев это действует, люди не без греха, поэтому прекращают любые конфликты.

Но я хочу сказать не об этом, а о том, что есть, на мой взгляд, поч ти уникальный случай, когда при очередном конфликте ТАУ и Свердловской ГТРК от ГТРК был подан иск к ТАУ о защите чести, достоинства и деловой репутации, у нас в регионе впервые судьи на шего арбитражного суда очень, на мой взгляд, компетентно и квали фицированно стали решать эту проблему: различение сведений и оценки, сведений и суждений, строя свои рассуждения с привлече нием соответствующих статей Конституции РФ, и отказали в удов Dostoinstvo.qxd 3/9/04 17:35 Page Понятия чести, достоинства и деловой репутации летворении этого иска. По моему личному мнению, тем более что здесь судились два средства массовой информации и две телекомпа нии, я бы, может быть, сделал вывод, что вообще Шеремета следова ло бы наказать, но сам по себе такой судебный опыт представляется мне интересным.

Я думаю, что такие встречи, конференции, как наша, нужно пла нировать. Сейчас я знаю, что новым проектом ФЗГ стал «Массмедиа и судебная власть», нужно работать с судьями, видимо, не в такой же форме, как, допустим, мы активно работали с прокурорскими работ никами, но такую работу необходимо проводить, встречаться, зна комить их с решением собственных коллег и осуществлять их даль нейшее правовое образование, правовое воспитание. Я думаю, что на этом я закончу, поскольку вопросы правового просвещения и об разования переносятся у нас на следующий день, я готов еще раз вы ступить.

Ефремова: Сейчас выступит Романенков Николай Семенович.

Романенков (Московский городской суд): Начать свое выступле ние мне хочется с самой темы нашей конференции «Честь и доброе имя: конфликт журналистики и юриспруденции». И сразу встает во прос: в чем видится конфликт между журналистами и юристами на сегодняшний день? В росте числа дел гражданских, которые посту пают в суды, я имею в виду суды общей юрисдикции и арбитражные суды, о защите чести, достоинства и деловой репутации в количест ве удовлетворенных исков данной категории или в суммах мораль ного вреда? Если в этих моментах, то я не думаю, что можно гово рить о конфликте юриспруденции и журналистики.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 7 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.