WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

Copyleft 2006, TedBeer Эта электронная публикация посвящается памяти замечательного человека Виктора Гребенникова. Его книга «Мой Мир» написана с огромной любовью к жизни, насекомым, к любимому делу, к

Земле. К сожалению, книга была издана незначительным тиражом, поэтому эта публикация является попыткой донести слова автора до максимального числа читателей. Книга рекомендуется к прочтению всем возрастам. По-моему глубокому убеждению ее необходимо ввести в курс обязательной школьной программы.

С уважением, TedBeer.

Copyleft 2006, TedBeer Copyleft 2006, TedBeer Copyleft 2006, TedBeer Copyleft 2006, TedBeer Рисунки, слепки и другие изображения — автора (кроме обозначенных особо);

фото А. Зубцова, В. и С. Гребенниковых, А. Баулина, А. Кожедубова, Ю. Лушина;

электронные микрофотографии Ю. Бухарова и автора.

На форзацах — Музей агроэкологии и охраны окружающей среды, созданный автором и его семьей в научно-исследовательском институте земледелия под Новосибирском.

На титульных страницах — семья лесных муравьев.

Формика руфа, переселяющаяся на летние квартиры.

А здесь, в хороводе — златоглазка, кобылка, ручейник, трубковерт, скорпионница, онтофагус, наездник, верблюдка.

На задней же стороне обложки — медведица точечная (самка — сверху).

Copyleft 2006, TedBeer ОТ АВТОРА Издать книгу помогли мне много хороших людей;

за недостатком места вынужден перечислить лишь некоторых:

редактора Владимира Ярцева, художественных редакторов Алису Тобух и Виталия Минко — за подготовку книги к печати;

директора Центра независимых экологических программ Марию Черкасову, ди ректора Центра координации и информации Социально-экологического союза (Мо сква) Святослава Забелина — за моральную и организационную поддержку, за материальную помощь;

депутата Совета Российской Федерации, председателя Законодательного собрания Кемеровской области Амана Тулеева — за средства на напечатание красочного рекламного буклета, без которого книга не увидела бы свет, и за личную духовную поддержку;

фонд Джона и Екатерины Макартуров (США) — за выделение крупного денежного гранта в 30 тысяч долларов на издание этой книги, с замечательным, по нашим временам, условием — изрядную часть тиража раздать детям бесплатно;

директора общественной организации ЭНСИ Ольгу Шиганову (Новосибирск) — за организационные дела, работу с документами, поездки, добычу бумаги и многое другое;

свою семью — сына Сергея, жену Тамару, внука Андрея — за многолетнюю разнообразную помощь, без которой книга (а я рисовал-писал ее дома, сильно их всех стеснив) просто не получилась бы.

Не могу не отблагодарить и энтомологов, поделившихся «натурщиками» (в том числе и наиредчайшими) для иллюстраций: из Новосибирска — В. Ивонин, Ю. Коршунов, В. Дубатолов, П. Устюжанин;

с Дальнего Востока — В. Кузнецов;

из Крыма — Л. Славгородская, Ю. Будашкин, С. Иванов;

из Алма-Аты — П. Мариковский;

из Украины — А. Осычнюк, М. Нестеров, Н. Щербак;

из Германии — Г. Петере;

из Франции — П. Галант.

Двойная дата на некоторых картинках означает, что это я рисовал дважды — до 1947 года (все рисунки были конфискованы при моем аресте) и после 1953-го, когда в годы Великой Оттепели я вновь оказался на свободе.

Много сделал для объяснения открытого мною в Стране Насекомых эффекта полостных структур, потянувшего за собою целую цепь еще более удивительных явлений (глава «Полет»), петербургский физик В. Золотарев.

Ну а главное-преглавное спасибо — моим ученикам, и сегодняшним, пока еще юным, и давним, которые когда-то были юными: без многолетнего общения с ними я наверняка превратился бы в черствого бюрократа. Им, молодым, в первую очередь — этот мой скромный, но, наверное, в чем-то необычный труд.

I" Мой мир Copyleft 2006, TedBeer Светлой памяти моего брата Анатолия, погибшего в море под Севастополем в страшном тысяча девятьсот сорок втором году за милую мою родину — Крым, — посвящаю эту книгу.

Copyleft 2006, TedBeer Глава I.

ЛЕТНЯЯ ночь лем мелькают яркокрылые бабочки, боль шие шмели и разные пчелы — золоти стые, серые, пестрые, — вьются у соцве тий, перелетают с одного цветка на дру гой. На ходу я внимательно-внимательно приглядываюсь к пчелам, что на цветках, и то ли произношу, то ли записываю странные, но знакомые слова: «мелиттур га» — одна... рофит — один... ме гахилы — две, нет, даже три...

антофора — одна...» Этого мне мало, я силюсь увидеть, узнать среди множества пчел какую-то особенную, очень мне нуж ную, но мелькают перед глазами другие насекомые, проплывают зеленовато-голу бые трилистники, уходят назад цветы, и на их место встают все новые и новые.

И уже будто не иду я, а низко-низко лечу в воздухе лицом вниз, и подо мною, как огромный ковер, неторопливо развер тывается и движется назад это поле со шмелями, пчелами, бабочками и цвета Сон долго не приходил.

ми, необыкновенно отчетливыми и в то Разве уснешь быстро, когда вокруг тебя же время какими-то немножко ненастоя столько чудес, от которых почти отвыка щими.

ешь, живя в городе, — звездное небо, Вспомнилось: так бывает, когда ты це темные замершие клубы кустов и деревь лый день собирал ягоды. Перед тем как ев, таинственные ночные звуки...

заснуть, видишь лесные поляны, усеянные А потом замелькало перед глазами зна- спелой земляникой, а ты будто рвешь эти ягоды, рвешь, рвешь...

комое видение. Будто иду я по широкому И подумалось: это, наверное, бывает — до горизонта — многоцветнейшему лю всегда, когда целый день пристально вгля церновому полю, густая прохладная зе дываешься во что-нибудь под ярким сол лень с лиловыми, белыми, желтыми, ро нцем.

зовыми кистями соцветий раздвигается, А Сережа давно уснул, и ему тоже уходя назад, и ясно-ясно видно каждый перед сном, наверное, виделось такое — стебель, каждый цветок, каждый сочный множество насекомых над люцерновым трехдольчатый лист. И еще будто над по- многоцветным полем.

Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» И видится мне, будто медленно лечу над люцерновым полем с разноцветными бабочками, шмелями и пчелами...

Кто ягоды видит, кто пчел и шмелей...

Мы спим.

Жемчужное небо светлой летней ночи с редкими огоньками звезд обрамлено со всех сторон зубчатой кромкой темного ле са. Даже на самых вершинах деревьев не шелохнется ни один лист: березы тоже спят, отдыхая от шума дневных жарких ветров.

Козодой — ночная длиннокрылая пти ца — вынырнул из мрака, бесшумно пролетел над росистыми травами, над людьми, лежащими у кустов, шарахнулся в сторону — и скрылся столь же бесшумно в зарослях.

Вышел еж, хозяин ночных лужаек, по вел по сторонам длинным, влажным на кончике носом, едва заметным в сумерках Copyleft 2006, TedBeer Глава I. «ЛЕТНЯЯ НОЧЬ» Под утро клубком покатился по поляне и захрустел пчел и шмелей на этом громадном поле, мне приснится найденным в траве жуком.

пересекая его раз за разом вдоль и попе нечто и вовсе Прошелестела трава, кто-то в ней тихо необыкновенное.

рек и отмечая крестиком в колонках мар пискнул... Снова шорох, но уже дальше, шрутных листов каждое увиденное насе в глубине темного куста.

комое — и все это под палящим солнцем.

Мерцающая светло-желтая звезда все Мы очень устали за день.

дальше и дальше отходит от вершины бе Сейчас мы крепко спим.

резы.

...Среди ночи я вдруг открываю глаза:

Но мы с Сережей не видим и не слы большая ночная бабочка трепещет крыль шим этих чудес. Целый день мы считали ями над самым лицом. Потом подлетела Copyleft 2006, TedBeer «МОЙ МИР» Виктор Гребенников А вот что я Где-то неподалеку поет запоздалый ко увижу, мар.

проснувшись...

От росы мне зябко. Поправив на Се реже одеяло, придвигаюсь к нему поплот нее, надо ведь выспаться;

скоро, наверное, уж и рассвет.

Странный сон приснился мне под утро.

Стою я будто у холста огромной панора мы, изображающей степь. На палитре у меня — масляные краски, в руке — длин ная-предлинная кисть. Я смешиваю тем ную лазурь с белилами, и получается го лубой цвет, но краски какие-то тугие, не податливые, словно резиновые, и переме шиваются с трудом. Но почему я здесь?

Ведь эти громадные холсты, декорации, краски, живопись — все это было давно давно, я уже много лет как энтомолог, — неужели кто-то все перепутал? Наконец, голубой цвет готов, примерно тот, что мне нужен;

приближаюсь к панораме — а холст далеко-далеко — и накладываю маз ки на уже голубое небо... Однако небо хоть и написано на холсте, но оно — настоящее, высокое, и все то, что на этой панораме: горизонт, степь, травы — тоже все настоящее. Мне поручено сделать па нораму лучше, освежить, подправить, до писав ее масляными красками, но ведь степь и небо — это часть мира, это весь мир, вся природа. А красок мало, да они какие-то неяркие, полузасохшие. И вдруг осознаю, какая великая ответственность ле жит на мне: если сделаю что-нибудь не так — как тогда? А если вообще испорчу работу? Почему же я все-таки не знаю, кто и когда мне ее поручил, эту работу, и зачем я за нее взялся?

...Но вдруг, открыв глаза, вижу над собою иной мир. Высокие деревья, верши ны которых уж тронуты солнцем, яркое небо над ними, не такое, как во сне, а серебристое, светлое, вижу стрекозу на фоне этого неба, вылетевшую на первую утреннюю охоту. Рядом спит Сережа. Вда леке знакомо гуднула электричка, окон чательно возвращая меня к действитель ности и быстро гася странное волнение, что я испытал во сне.

к ветке, коснулась холодных росяных ка- Пройдет полчаса, и, вооружившись пель, нависших на листьях, и с мягким пинцетами, лопатой, планшетом с картой, «ф-р-р-р» исчезла в полумраке. мы превратимся в открывателей чудес, Светлеет прохладное небо. Уже нет той могущих поспорить с самым фантастиче желтой звезды у вершины березы — она ским сном: мы будем наблюдать жизнь или ушла за другое дерево, или поблекла обитателей нашей поляны, нашей завет в серебристой мгле короткой летней ночи. ной Страны Насекомых. Здесь, неподале Copyleft 2006, TedBeer Глава I. «ЛЕТНЯЯ НОЧЬ» ренная значками, с заголовком «Шмели ные Холмы». Почему «холмы» — не помню и сам — просто это было «кодовое» на звание, необдуманное и случайное;

много лет спустя оно оказалось очень удачным:

от того, что траву с тех пор там никто не косил — удалось организовать тут пер вый в стране заказник для насекомых, — слой чернозема поднялся до пятнадцати сантиметров, и весною или осенью, когда нет трав, хорошо видно, что поляны и опушки заказника становятся как бы по логими, но явственными холмами. Сегодня нам предстоит поднимать дерновые и до щатые крышки шмелиных подземных до миков, чтобы наконец увидеть — что же там, внутри заселенных ульев? Кроме то го, нам надлежит тщательно проверить, кто и как заселил бумажные и тростни ковые трубочки разных калибров, плот ными связками уложенные под небольшие навесы. Потому мы здесь и заночевали.

Солнце осветило деревья уже до поло вины. На коре ближней березы греются кучками золотые и серые мухи, вяло взле тая и садясь на прежнее место. Это при метила стрекоза. Пройдя низко надо мной, она вдруг взметнулась, громко зашелестев крыльями, пошла свечой вверх — и схва тила неосторожную муху прямо в воздухе.

Возле нашего бивака жук-листоед вска рабкался на травинку. Потоптавшись на ее вершине, приподнял надкрылья изум рудно-зеленого цвета, с трудом выпростал Жучок-листоед ку от люцернового поля, закопали мы по из-под них слежавшиеся за ночь прозрач готовится к взлету.

весне несколько десятков специальных де ные, будто целлофановые, крылья и грузно ревянных домиков для шмелей. Многие из полетел над росистой травой.

них — мы это уже знаем — шмели сами разыскали и заселили. Найти их среди Я вылезаю из-под отсыревшего одеяла:

разросшихся трав поможет карта, испещ- пора будить Сергея.

Copyleft 2006, TedBeer Глава II.

ДВОР нодушен к необычным явлениям природы, есть тут кое-что про биолокацию (лозо ходство), телекинез (перемещение предме тов без видимых причин), телепатию (пе редача мыслей на расстоянии), про НЛО (неопознанные летающие объекты) и мно гое иное.

Случилось так, что именно насе комые — друзья моего детства — повели меня в этот Мир Неведомого, от которого у меня, повидавшего немало и прожившего более шести десятков лет, и сейчас захва тывает дух и берет жалость: ну почему же свои самые замечательные Тайны на секомые поведали мне не в юности или даже не в зрелые годы, когда у меня был достаточный запас времени, а сейчас, на закате жизни? Ведь они, насекомые, почти вплотную привели меня к уже приоткрыв шимся дверям, ведущим к постижению тайн Материи, Времени, Пространства...

И оказалось: за каждой такой дверью в Неведомое поначалу идет такая особая тропинка, порой очень извилистая, порой почти исчезающая;

добро бы она была там Иной читатель, юный иль взрослый, одна, а то сделал несколько шагов — и прочитав только что мою «Ночь на поля развилка, и остановишься в растерянности не» или бегло полистав картинки — имен и изумлении, как тот витязь у былинного но с них большей частью начинают зна камня с тремя надписями-указателями;

комство с книгой — разочаруется и за двинешься наугад по одной из стежек, хлопнет книжку «про козявок», к которым пройдешь сколько-то — и опять камень почему-либо у него «не лежит душа». А загадка на распутье. И вот что замеча вот не торопитесь этого делать: эта книга тельно;

если ты любознателен, то тупико не только о насекомых и других мелких вых дорожек в этой Стране Чудес нет существах, но и о многом другом — о вовсе, и каждая из них — и это я твердо разных чудесных уголках нашей страны, теперь знаю — ведет в свою особую Стра о судьбах Природы-кормилицы, о том, ну Тайн и Находок, к новым развилкам удастся ли ее сохранить и что может для и перепутьям бесконечного, безграничного этого сделать каждый;

встретятся тут со Познания — высшего, как я убедился, веты и для любителя помастерить, и для счастья, которое только может испытать юного художника. Для тех же, кто нерав Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» У хруща человек. Да еще приобрести тут же кру- ее, к несчастью, уже основательно изуве Полифилла адсперса пицу Знаний, да таких, что с их помощью чили — и мы сами, и наши предшествен усики служат не только для можешь уже смело уложить несколько ники;

впрочем, разговор об этом у нас обоняния. Об этой кирпичиков в фундамент нашего общего впереди...

удивительной Дома, который мы, люди, только-только Сибиряк я — с начала войны, с сорок находке — в последующих главах.

еще начали возводить на планете — но первого. И юность моя, и зрелые годы Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» прошли в небольшом, по сей день милом моему сердцу городке под названием Исилькуль, затерявшемся на лесостепных равнинах юго-запада Омской области, вблизи казахстанских степей. Там, в ок рестностях Исилькуля, продутых синими зимними ветрами, пропеченных засушли вым июльским солнцем и все равно буйно зеленеющих каждой непролазно-чернозем ной звонкою весною, — там и сейчас часть моей души и сердца (хотя давно живу в Новосибирске), а почему — поймете из книги.

Но этому предшествовали совсем иные миры и страны: сказочное Детство, с его каким-то особым, ярким, восторженным восприятием всего, что меня окружало, и еще — Крым. Родился-то я и вырос в сказочном же городе Симферополе (это сейчас он сравнялся с остальными нашими городами — так же люден, и сер, и дымен, и тесен), ну а если точнее, то в Неаполе Скифском, у скалистого подножия кото рого все еще шумит ручей, впадающий в Салгир, что так же вот шумел-журчал двадцать два века назад при могуществен ном и грозном царе Скилуре. Как талис ман детства, чем-то связывающий меня с теми временами и местами, я храню гор стку черепков, подобранных когда-то у раскопок акрополя — центра города — Перед вынужденным скифской славной столицы.

переездом из Исилькуля в Новосибирск я написал из нашего окошка вот этот зимний прощальный этюд...

Такое дивное море окружало мой родной Крым.

Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» И еще храню два талисмана-камешка:

один — с вершины моей любимой горы Чатырдага, другой — отколот от ступеньки парадного крыльца нашего дома, где я родился, и он, видавший виды ветеран, цел и по сей день, хотя перенес за пол тораста лет и несколько войн, и земле трясения, и многое иное. Для тех, кто любит конкретность (а я сам именно та кой) подскажу: случится вам ехать на крымское побережье Черного моря, так с симферопольского троллейбуса, что идет на Алушту или Ялту, увидите справа те левышку — она стоит на самой высокой скале города;

там, наверху, у подножия этой вышки есть коротенькая улочка под названием Фабричный спуск (фабрика имелась в виду консервно-фруктовая, под скалой у ручья, рядом с ней ныне авто вокзал) ;

дом же мой — моя «микрородина» (кстати, до недавних лет я с любого рас стояния мог безошибочно указать точное на нее направление) — значится сегодня на той улочке под номером четырнадцать.

Сейчас в нашем Дворе — с десяток, если не больше, семей;

бывшие двор и сад — застроены флигелями, клетушками, сараями, ни кустика тут, ни травинки;

заглянешь в ворота — теснота, мусор, и заходить в родной Двор не хочется... А полвека назад это был — не преувеличи ваю — настоящий рай. Я начертил его план и ориентиры;

мне легче так его опи сывать, а читателю - предметно предста вить, где что было.

Несовременные размахи — не правда ли? Но это было так! Мой дед по матери, дворянин Виктор Викторович Терский, пе ред окончательным разорением своим ку пил дочери рядовой по тем временам особ няк. Деда я не застал. Помню лишь: не сколько фотоальбомов с многочисленными «портретами» его лошадей и охотничьих собак;

сплошь шитые бисерными розами ремни от его ружей;

неохватно-огромные горы книг (им я обязан большинством своих знаний — к счастью, были там и Брем, и Фабр, и Фламмарион);

портрет бабки — московской камерной певицы;

старинную резную мебель;

тяжеленные зо Одна из улочек лотые ложки, цепи, часы, «десятки», ко неподалеку торые непрактичные мои родители как-то от нашего Дома в Симферополе;

быстро и, наверное, бестолково обменяли эта часть города в симферопольском магазине «Торгсин» в называлась тогда Ак-Мечеть. голодушные тридцатые годы на муку, сви Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Из постоянных обитателей Двора я обозначил тут лишь некоторых, дабы не «забить» рисунок.

Главное наше жилище — слева внизу.

Родился я в большой комнате («под знаком микроскопа»)...

Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» ной смалец и еще какую-то снедь, совер- кавалерийскими казармами, располагалась некогда знаменитая Цыганская Слободка) шенно меня не интересовавшую: едва и другими «опасностями»;

выводили на встал на ноги, как Природа начала от улицу лишь в чинном сопровождении крывать мне сокровищницы, перед кото взрослых, что случалось не столь часто.

рыми блекли и те золотые ложки, и брил Но, помнится, я не очень тяготился такой лианты...

неволей — во Дворе, огромном, заросшем, В доме, как видно из плана, было стрекочущем и щебечущем, с густо-голу комнат, да еще два флигеля во дворе.

бым небом над красными черепичными Часть этой площади порой занимали ре крышами сараев и флигелей, над ограж дкие квартиранты, и Двор наш был тихий, дающими Двор высоченными, впятеро вы чистый, зеленый-презеленый. Да и вся ше моего роста, каменными стенами с улица, а тогда — огромный пустырь под изумрудно поблескивающими на их верх названием «площадь Гельвига» (первый них кромках осколками бутылок, густо и ректор тамошнего университета) — запом любовно туда вдавленных, что было очень нилась мне тихой, чистой и зеленой. Лишь красиво. Лишь потом я узнал, что это изредка прогромыхает колесами по камен делалось по всему городу отнюдь не для ному горбу улицы — скала здесь выходила красоты, а было в те поры общепринятым на поверхность — длинная бричка-мажа средством от «злоумышленников» — улич ра, груженная тяжелыми оранжевыми и ных пацанов, щеголявших большей частью зелеными шарами, и возница-татарин кри босиком, не для шику, а от бедности, и чит гортанно: «Арбуз-диня! Арбуз-диня!» эти лучезарные стекляшки, долженствую До чего же хороши были эти, прямо с щие заменить колючую проволоку, совсем недальних баштанов, ароматно-медовые не мешали юным охотникам до чьих-то дыни, и полосатые, с рубиново-холодной абрикосов или слив запросто перемахнуть хрустящей серединой арбузы: каждая кле в приглянувшийся сад...

точка этой середины была тоже круглой Двору нашему это не грозило: фрукто и крупной, с прозрачной розовой плазмой, вых деревьев всего ничего — два сливо и, как икринка, обязательно щелкала на вых, одно абрикосовое, одна шелковица, зубах.

немного малины, винограда — лоза та В одной из надворных построек разме разрослась и цела по сей день;

остальные щалась слесарно-механическая мастерская кусты и деревья, декоративные, росли отца. Он — выходец из крестьянской «просто так» — белая акация, сирень, жас семьи — был талантливым механиком-са мин, вяз. И лишь один уголок сада имел моучкой, и с утра до вечера в мастерской «окультуренный вид» — деревянная ла попыхивал керосиновый движок, приводя вочка с двумя круглыми кустами вечно в движение трансмиссию — вал на боль зеленого самшита по обе ее стороны, а шущих подшипниках под самым потолком сзади — ствол старенькой туи с тоже зала, на валу том — большие и малые оформленной в виде шара густой мелко шкивы, от них вправо-влево — ремни к лапчатой кроной.

станкам: токарному, вальцовочному, то чильному, пилонасекальному... Надо бы И мой чудо-Двор был моей первой обо всем этом — в первую очередь о Страной Насекомых — теперь я его на людях, которые меня воспитали и которые звал бы — если бы он уцелел! — моим меня окружали в детстве, юности и после первым городским энтомологическим за — рассказать подробнее, но это, если ус- поведником. Тем более, что хорошо по пею,— в другой книге. А эта вот книжка, мню: для коллекций я тут не ловил ни о чудесах Природы, заставляет скорее кого, считая, что живые насекомые на выйти за двери, в мою первую Страну территории Двора гораздо более ценны, Насекомых — мой чудесный, зеленый чем они же, пойманные здесь, но убитые Двор...

в морилке — баночке с ядом, засушенные Он казался мне огромным. Хотя слово на булавках и помещенные в коллекцию.

«казался» — не совсем верное: сознатель Никто мне этого не внушал, никто этому ное знакомство с Миром я начал с раннего не учил;

наоборот, каждую неделю на детства, когда по росту был втрое меньше деревянном чурбаке у сараев рубили шеи взрослого;

соответственно все, что меня курам, не раз при мне топили в ведре с окружало, было по отношению ко мне водой избыток кошачьего потомства... Но действительно втрое большим, чем сейчас, нет, Любовь к Живому, свойственная, на — и дом, и Двор, и улица, и весь Город...

верное, каждому из нас в раннем детстве, А от улицы меня в первые годы тща случайно подогретая близостью и ярко тельно оберегали — с ее «уличными» стью Насекомьего Мира, не угасла во мне, мальчишками, лошадьми, нищими, цыга а, наоборот, росла и укреплялась.

нами (неподалеку, за красноармейскими Кто здесь только ни гнездился, кто тут 2 Мой мир Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» только ни кормился, кто тут только ни ной — но отнюдь не замусоренной! — его пролетал — в нашем чудесном Дворе! части, где каждый год образовывались со Бабочки Крыма Самыми заметными, подвижными, яр- вершенно непролазные заросли крапивы, из семейства кими были, конечно, бабочки. И не так мяты и, особенно, болиголова — зонтич пестрянок:

на цветочной клумбе с тюльпанами, нар- ного растения, похожего на сибирский Адскриста албанская, циссами и гиацинтами, которую отец ус- борщевик или дудник, но с красно-фио Адскриста будензис, троил в глубине Двора, а на запущен- летовыми продольными штрихами на соч Дзигена карниолика, Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Бабочки нашей Улицы • ЗО-е годы.

Две самых крупных — махаоны;

сверху — адмирал и Антей;

в середине (слева направо) — бархатница Пеллюцида, голубянка Бавиус, языкан. Внизу слева — перламутровка Пандора.

Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» сладко-пахучие соцветия болиголова, по хожие на белые кружевные зонтики «ста рорежимных» симферопольских дам, бере гущихся от солнца, прилетали откуда-то и темнокрылые бархатницы, и сине-красные неторопливые пестрянки, и разнообразные желтушки - скромные милые бабочки с желтыми или оранжевыми крыльями, от тененными черной полосой по краю, а по середине задних крыльев была зачем-то нарисована маленькая коричневатая гру ша...

Читатель вправе спросить: откуда я мог тогда знать названия насекомых? А мне, как сейчас считаю, очень повезло. В де довско-отцовской богатейшей библиотеке, кроме уже упомянутого Фабра («Энтомо логические воспоминания») и Брема («Жизнь животных»), обильно и добротно иллюстрированных гравюрами, были по меньшей мере четыре многотомных эн циклопедии, с шикарными цветными вкладками-таблицами, выполненными в давно забытой технике хромолитографии;

авторы и художники этих изданий на изо бражения красивых объектов Природы тогда не скупились — и эти пособия ока зались как нельзя кстати.

Заросли болиголова (и за что только ему придумали такое название — ну, несъедобен, так зачем же подряд все есть?

Крымская желтушка Или, тем более, как сказано в «Опреде Кроцёя.

лителе растений» 1963 года, «растение на до уничтожать», и там же: «большие со цветия выделяют мед и привлекают насе комых»!) — были выше меня в пол тора — два раза, и видеть кормящуюся на соцветии бабочку мне удавалось лишь снизу, и то сквозь ажурные цветки, или же когда она садилась на край зонтика.

А ведь главная красота бабочек — тех же голубянок, желтушек, репейниц, адмира лов — верхняя сторона крыльев, мне поч ти недоступная...

Исключение составляли перламутров ки — у них низ был красивее верха, оранжевого с черными пятнышками;

зато снизу, на задних крыльях, на нежно-зе леном фоне, переливались, сверкали при хотливые ленты и полоски, пятна и кру жочки, и не просто светлые, а радужно блестящие, очень похожие на жемчужные бусы или на внутренность рогатых замор ских раковин, что лежали у нас на столике у большого зеркала. Откуда и зачем такая красота? Как завороженный я глядел на Обитатели и гости перламутровых красавиц, царственно по Двора:

водящих крыльями на соцветиях болиго перламутровка лова.

Пандора, А однажды во Двор пожаловала перла крымская златка, ных трубчатых стеблях — из них, кстати, мутровка невиданно гигантских размеров:

малашки, цикадки Циркопис. ребята делали свистки и дудочки. И на в размахе крыльев она с лихвою перекры Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» 2* Мой мир Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» В полете — златка и бронзовка.

Благодаря вырезам в надкрыльях аэродинамика бронзовок — высшего класса.

ному, не как другие жуки: не поднимая ла бы ладонь моей руки от основания до надкрыльев, в их боковые особые вырезы самих пальцев. Присаживаясь на соцветие, выставят крылья и лихо взмывают вверх:

она не задерживалась на нем, перелетая полет доставлял им, наверное, истинное тут же на другое, складывая и раскрывая удовольствие — иначе зачем бы летящей свои тугие огромные крылья, радужный бронзовке покачиваться в воздухе и выде низ которых переливался на солнце и лывать вроде бы ненужные виражи?

дразнил меня. Это была заветная Пандора У бронзовок мелких видов наряд был — самая крупная из перламутровок нашей неброским — темно-серым с белыми пят страны. А может быть, все же... поймать нами;

у бронзовок «средних» — золоти ее? Я сбегал домой за сачком, а когда стой, мраморной, медной — сверкающим, вернулся — царственной красавицы и след с несколькими светлыми штрихами и пят пропал...

нышками по надкрыльями;

у более круп Я выслеживал Пандору — с сачком и ной венгерской — матово-темно-зеленым, без — целую неделю, но тщетно: она по- а у самой большой — бронзовки прекрас являлась изредка, прилетая откуда-то, из ной — сияюще-изумрудным без единого неведомого мне Царства — на какую-то пятнышка!

минутку, будто специально для того, чтобы Громкое, как бы металлическое жуж покрасоваться передо мной и тут же уле- жание над этим заповедным цветущим теть к кому-то еще... Перламутровка этого уголком означало, что сюда пожаловал вида появилась у меня в коллекции только другой гость: жук из семейства златок.

года через три...

Златки — истинные дети солнца, летают Изредка над Двором проносились огром только в сильную жару. В отличие от ные сказочные бабочки-парусники с хво широких «литых» бронзовок у златок уд стами на задних крыльях — махаоны и линенное, острое сзади тело;

латы их тоже подалирии. Бегло, с лету проверив Дикий с металлическим блеском, но испещрены Уголок и, видимо, не узрев тут чего-то густыми ямками, бороздками, точками — им нужного, улетали дальше;

путь их ле своеобразная, тоже ни с чем другим не жал в основном с северо-запада на юго сравнимая, красота. Нижняя же сторона восток.

брюшка у них — блестящая и гладкая, Но зато сюда, на зонтики болиголова горящая порой ярче бронзовочьих одежд.

Дикого Уголка, охотно слетались замеча Зачем жуку такая «красота снизу»?

тельные жуки-бронзовки. Даже сейчас, ше Здешние златки тоже были разных раз стьдесят лет спустя, завижу бронзовку на меров — и очень крупные, и средние, и цветущей сибирской поляне — сердце вол крохотные, и я мог насчитать их тут не нительно сожмется от какого-то особого, менее десятка видов. Зато вот летают они неописуемого чувства: изумрудно-золотой куда хуже бронзовок (оттого, наверное, кусочек дальнего-предальнего Детства на громко жужжат): надкрылья у них про миг заставляет забыть обо всем на свете, стые, без вырезов по бокам, для нормаль унося меня в тот сказочный, но ушедший ной работы крыльев их приходится высоко в небытие крымский Двор.

задирать вверх, а с такими «парусами» Сильные, подвижные, с цепкими нога (смотрите рисунок) маневренности в по ми, бронзовки сверкали на солнце каким лете не добьешься. Впрочем, с этим не то необыкновенным, ни на что другое не достатком мирятся все летающие жуки — похожим блеском — то сияюще-зеленым, Бронзовки Двора:

а куда деваться? Лишь счастливицам то с червонным отливом, то как свежена медная, венгерская, бронзовкам Природа «сконструировала» чищенная медь, то каким-то опалово-пе золотистая, нехитрое, но замечательное приспособле реливчатым. Летали они тоже по-особен олёнка, траурная.

Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Взрослые солдатики вывели своих детишек погреться на солнце.

Две малашки:

в покое и потревоженная.

ние для высшего пилотажа — особую фор- свойственного многим представителям от му надкрыльев. ряда клопов, куда они относятся;

они не Прошло вроде бы не так и много вре- боялись людей и домашних птиц, а те их мени — каких-то шесть десятилетий,— но не клевали, как я после узнал, по причине ни бронзовку, ни даже махонькую злато именно этой яркой красно-черной окраски чку не увидишь в тех местах города. Да — общепринятого в природе «сигнала» по что там в городе — от более или менее чему-либо несъедобных организмов. Что заметных насекомых почти «свободны» и то странное было в разновозрастных не его окрестности...

торопливых скоплениях-собраниях солда А тогда насекомые обитали не только тиков, и тогда я всерьез думал: они что-то в «диком» уголке Двора — жили они и там решают, о чем-то договариваются, к рядом с домом. Весною и осенью около чему-то готовятся, и старался не мешать дома, на камнях, кирпичах появлялись этому мирному красно-черному народцу.

симпатичные «солдатики». Верхняя часть В иной год все более или менее сво тела у них была раскрашена узором, силь бодные полянки двора густо пестрели но напоминающим какую-то ритуальную цветками ромашек, и на них можно было африканскую маску — два больших чер увидеть множество разной мелкой живно ных глаза, черные нос и рот на ярко-крас сти. Из жуков завсегдатаями этих ромаш ном плоском фоне. Держались солдатики ковых лужаек были кругленькие божьи компаниями, даже, наверное, семейства коровки всех цветов и размеров и продол ми: несколько взрослых и великое множе говатые мягонькие красно-зеленые малаш ство детишек разного возраста, начиная ки;

возьмешь малашку в руку — она, от самых что ни на есть крошек;

и об наверное для острастки, выпускает по бо лепленный ими камешек делался густо кам тела мягкие красные полупрозрачные красным. Милые эти создания не куса выросты наподобие сарделек. Кстати, и лись, не издавали неприятного запаха, Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» неторопливых муравьев-жнецов я нередко подкармливал хлебными крошками,...а длинноногие малашки, и божьи коровки в садах и ого муравьи-бегунки родах истребляют множество вредных носились по Двору тлей.

с огромной скоростью В нескольких местах Двора (основные отмечены на плане) находились подземные гнезда муравьев, замечательных тем, что они были, как и солдатики, неторопливы в движениях и тоже разной величины.

Поначалу я думал, что это — муравьи дети и муравьи-взрослые, но потом узнал, что это не так: у солдатиков — насекомых с неполным превращением — дети похожи на родителей;

у муравьев же — цикл полный: яйцо — червеобразная ли чинка — куколка — взрослое насекомое, а рост свой, постоянный, заранее опреде ленный теми обязанностями и видами ра бот, которые они должны будут выполнять в самом гнезде или вне его. Муравьи эти были черные, как смоль, с крупными го дырочки — подберут потихоньку в тече ловой и брюшком, ярко блестевшим на ние дня. Кучку крошек с каждым днем солнце;

на работу отправлялись они, од перемещал все дальше, и так до тех пор, нако, поздним вечером. Как я потом убе пока моя «дневная столовая» не оказалась дился, работа эта заключалась в поисках метрах в четырех от муравейника. Сюда и доставке домой мелких семян разных они посылали отдельных небольшого роста диких злаков, росших во дворе: отгрызая «разведчиков», и стоило появиться тут го почти спелое зернышко, муравей тащил стинцу, как через несколько минут можно его в свое гнездо.

было видеть удивительную картину: мел кие, средние и крупные черные блестящие Тем не менее я «научил» их работать мураши тащат столь же разновеликие — и днем. Насыплю хлебных крошек у их Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» сообразно своему росту и силам, но вся- можешь немедля погибнуть от теплового удара;

во-вторых, когда быстро бежишь — кий раз втрое больше себя, порции уго тебя самого обдувает ветер и падает тем щения, и ползет-качается по Двору стран пература тела. Ведь темные покровы бе ная ленточка из хлебных светлых кро гунков были матовыми, тут же «впитыва шек...

ющими» солнечный жар;

а вот жнецам Мирмекологией — наукой о му можно было и не создавать «ветер» и не равьях — я занялся через несколько де торопиться: значительная часть солнечных сятилетий, и тогда лишь узнал, что боль лучей отражалась от их лаково-блестящих шинство муравьев нашей страны — хищ черных покровов. Подтвердить мое пред ники, «доилыцики тлей», трупоеды, а из положение смогли бы теперь тонкие за растительноядных у нас обитают, и то меры (микротермометрами) температуры лишь на юге, вот эти, принадлежащие к тела муравьев, облученных и не облучен роду жнецов, или, по-латыни, Мессор. В ных солнцем. Питались мои бегунки-фа Сибири их нету (о чем я очень жалею);

этончики мелкими насекомыми, как жи изо всех муравьев жнецы, пожалуй, самые выми, так и случайно раздавленными, не первые мои знакомые.

отказывались и от сладостей, которые я Хотя точно утверждать это не могу: во иногда оставлял возле их дырочки.

Дворе ведь жили еще интереснейшие му Ну а чтобы закончить рассказ о му равьи, может быть, более заметные, но в равьях нашего Двора, нельзя не упомянуть гораздо меньшем количестве — всего одно, о крохотных Мономориум Фараонис, или, тоже подземное, гнездо. Это — бегунки, по-простому, домовых муравьях. В нашу или, иначе, фаэтончики. Стройные, длин страну они попали в незапамятные вре ноногие, высоко подняв на стремительно мена невесть какими путями, скорее всего мелькающих ногах свое тельце, у которого с продуктами, доставлявшимися морем;

те брюшко торчало вертикально вверх, они перь они живут почти во всех городах напоминали действительно какие-то коля страны — тепло в домах постоянное, сочки, и мне казалось, что это как бы еды — вдоволь, убежищ — тем более.

крохотные черные стульчики с высокими Жили тогда они и у нас в доме, надоедая спинками, но без ножек, неизвестно для порой изрядно: то дорожка из крохотных чего стремительно летающие над самой этих созданий тянется из щелочки в под землей по затейливым петлистым траек оконнике или стенке к банке с повидлом, ториям. Зачем такая скорость муравьям?

то сваренный со всеми предосторожностя А затем, что, во-первых, остановишься ми суп оказывается изрядно «заправлен Медляк-вещатель на раскаленной утоптанной дорожке — ным» мурашами;

мер борьбы с ними отец в позе угрозы.

так и не придумал, ну а я такой «при правой» вовсе не брезговал...

Перед тем как вернуться во Двор, стоит вспомнить, какие еще малые существа обитали, кроме фараоновых муравьев, в нашем старинном доме. Кой-кого из них я описал в своей первой книге «Миллион загадок» — махоньких жучков-точилыци ков, издававших таинственные звуки, по добные тиканью неведомых часов;

страш новатых уховерток с длинными клешнями сзади (зато заботливых и нежных мамаш);

вечерами по стене нередко проносились мухоловки — многоножки с необыкновен но длинными ногами, и если на пути охот ницы попадалась сонная муха — бедолаге тут же приходил конец. А изредка, на гоняя страх на домочадцев и на собачонку Жульку, по комнате, среди бела дня, мол чаливо и степенно шествовал на высоких ногах огромный черный жук — медляк вещатель, таинственный обитатель Темно го Царства, что помещалось под древними балками цоколя нашего дома;

с жуком этим были связаны нехорошие приметы и поверья, отчего его не трогали...

Вечером на свет лампы в комнату иногда вторгался неожиданный гость. Я Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Бабочки — мечты моего детства: мертвая голова и олеандровый бражник.

Обе — в «Красной книге».

уже основательно разбирался в насеко- охотницу до ее платьев. Десятисантимет мых, но моя мать, несмотря на образова- ровая толстая гусеница бражника (круп ние, всех ночных бабочек упорно причис- ной ночной бабочки), будь она действи тельно «молью», обглодала бы дочиста не ляла к платяным молям и, вооружившись один меховой воротник. За несчастную тряпкой, спешила истребить мнимую Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Дневной бражник — вступался я, и наказание бабочке отменя языкан Макроглоссум лось — вместо удара тряпкой она выпу стеллятарум.

скалась на волю.

Долго я А вечерами эти бражники летали по не догадывался, почему языканы Двору в поисках цветущих растений. К зависали во Дворе сумеркам на клумбе раскрывал свои свет у Стены, лые колокола душистый табак, распуска а потом раскрыл лись еще какие-то ночные цветы, и ин таки тайну...

тересно было наблюдать, как бражник под летает к цветку, на лету замирает на месте, выпрямляет свернутый спиралью длиннейший хоботок и погружает его в венчик цветка. Выпив каплю душистого сладкого нектара, бражник замирает у вто рого цветка, у третьего и вдруг, встрепе нувшись, стремительно уносится к другой стороне клумбы. Полет его красив, точен, быстр, и движений его крыльев не раз глядишь, зато во время «стоячего полета» бражника над цветком поражает быстрота движений: его трепещущие крылья слива ются в мерцающие туманные пятна, как лопасти работающего вентилятора. По не опытности мне тогда долго не удавалось сохранять в целости этих крупных краси вых бабочек — в сачке за несколько се кунд пыльца с крыльев и бархатистая шер стка со спинки сбивались. Гордостью моих первых наблюдений и зарисовок были крупные сфинксы (латинское название ро да бражников) — зеленоватый, со слож ным мраморным узором олеандровый бражник, серый с розовым вьюнковый бражник и, конечно же, знаменитая ог ромная «мертвая голова» со зловещим ри сунком на спинке.

...Ни рисунков тех времен, ни записей, ни коллекций у меня нет: все это исчезло при моем аресте на Урале в 1947 году.

Ладно хоть, сам живой остался. Но это, как говорится, совсем другая страница из старого блокнота — да какая там страни ца, тоже целая книга;

удастся ли ее на писать? А вот рисунков насекомых — жаль. Особенно тех, детских: ведь первое, что я изобразил карандашами, тушью, красками — насекомые, и было в этих рисунках что-то такое, что мне уже не повторить, не сделать...

На чем, однако, я остановился? А, на бабочках-бражниках... Среди этого инте ресного семейства есть не только любите ли ночных полетов. Небольшие серенькие бражнички с ярко-оранжевыми задними крылышками и черно-белым пестрым «хво стиком» из длинных волосков на конце брюшка, под названием языканы (по-на учному, Макроглбссум), целыми днями ви лись у стен, ограждавших Двор, тщательно их обследуя в нескончаемом полете и очень редко присаживаясь. Я заметил: сте на эта обязательно должна быть ярко Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» линые гнезда;

так, впрочем, поступали и осы-блестянки — красивейшие насекомые всех цветов радуги (куда там до них злат кам и бронзовкам!), вившиеся тут же, у «пчелиного стенограда».

Но вот почему у Стены совершенно так же вели себя и бабочки-бражники, питающиеся — я это не раз видел — на цветах (тоже с лету, не присаживаясь, как и их ночные собратья) и откладыва ющие свои яйца, несомненно, на растения (как я после узнал — на марену и под маренники), а не на какие-то безжизнен ные раскаленные стены? Я не мог разга дать эту загадку много лет, хотя бывали дни, когда у Южной и Большой Западной стен «висели» единовременно до десятка бражников-языканов.

Разгадка пришла много лет спустя.

Хитрые языканы, оказывается, выискива ли гнезда пчелок-антофор, ячейки кото рых, находящиеся относительно близко к выходу, трудолюбивые хозяйки снабжали сладким содержимым, совершая «челноч ные рейсы» от нектароносных цветков до гнезда. Часами бабочка выслеживала под ходящий момент, когда пчела вылетит из норки, тотчас усаживалась у отверстия, запускала туда длиннющий свой хобот и спешно поглощала дармовую пищу. Ведь это был не просто нектар, а комплексный сложный продукт, сдобренный, по крайней мере, наполовину, пыльцой с цветков оп ределенного вида растений, и с добавкой веществ, выделяемых самою пчелой. В цветке же такого сложного коктейля нет, там лишь прозрачный нектар безо всякой пыльцы, — а она богата белками, видимо, очень нужными для развития потомства этого вида бражников.

Вот вам и бабочки!

Сейчас в нашем Дворе языканов нету и в помине — несомненно, потому, что исчезли антофоры. А те вымерли, безус ловно, оттого, что не стало в округе ка ких-то нужных им растений, с которых Пчела Антофора освещена солнцем и очень нагрета;

такими — и только с них! — они брали нектар над цветком льнянки.

были две стены Двора (поглядите опять и пыльцу. Скажем, с того же болиголова, Как идеально на план) — Южная и Большая Западная.

которого сейчас там, как говорится, и духу «подогнан» ее хоботок Неподвижно зависая в воздухе вблизи к узкому вместилищу нет: город стал культурным, современ каждого шва между камнями бутовой нектара!

ным — «как все»...

кладки, вблизи каждой щели, неутомимые Малая Западная стена... Пчел и язы и странные летуны что-то то ли высмат канов здесь почти не было — сложена она ривали, то ли вынюхивали. Здесь же ви была из ракушечника с какими-то други лись разнообразные дикие пчелы — «на ми прослойками строительного раствора.

весу» проверяя швы и щели, — иные — Зато, когда солнце начинало клониться к принося желтую цветочную пыльцу на но западу, превращаясь в краснейший шар, гах или брюшке в уже обжитую ды а тени от деревьев и домов наливались рочку. Это были кругленькие мохнатые крутою синевой, сюда зачем-то слетались антофоры и черно-желтые в полоску ан бабочки из семейства нимфалид, а имен тидии, и пчелы-кукушки мелекты;

кукуш но: репейницы и адмиралы. У репейниц ками кой-каких пчел называют потому, был очень красивый пестрый наряд — из что они подсовывают яйца в чужие пче Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» оранжевых, красных, черных и белых по лос и пятен. Адмиралы походили на них и формой крыльев, и «отделкой» их кон цов — шесть белых отметин по черному фону (они ведь очень близкие родствен ники), но на этом сходство кончалось: всю остальную площадь крыльев покрывал как бы черный бархат, рассеченный торжест венно-благородной широкой алой поло сой — незабываемое зрелище!

Присев на Стену, адмиралы и репей ницы раскрывали и складывали свои на рядные крылья, неспешно ползали, пово рачивались: то одна, то другая бабочка взлетала, немного порхала поблизости и вновь садилась на Стену, красновато оза ренную уже совсем низким солнцем. За каты тогда были ясными — это сейчас их не видно из-за городской мглы — дымов, пыли, выхлопов, — и я очень любил эти сказочные тихие минуты: мир, полный Жизни, немного грустно погружающийся в ультрамариновую синь и густеющий баг рянец уставшего за день солнца на стенах, деревьях, облаках, на крыльях вот этих вечерних бабочек...

На юге ночи наступают быстро — не то что в Сибири: едва багровый шар сол нца прятался за дальние холмы и исчезали его последние лучи на самых высоких то полях — синие густые тени, сливаясь друг с другом, превращались в ровную сплош ную мглу;

на небе загорались звезды, и спускалась теплая бархатная ночь, пол ная своих, особенных чудес.

Над Двором начинали полеты летучие мыши — мохнатые существа с длиннопа лыми ручонками-крыльями, между паль цами которых была натянута теплая неж ная перепонка. Став повзрослее, я обна ружил их «дневные ночлеги» у нас же на чердаке, где они, прицепившись к стро пилам, висели вниз головой;

при этом они обертывались, как пеленками, перепонча тыми крыльями — некоторые с крохотны ми детенышами, вцепившимися в шерсть, но тоже заботливо укрытыми крыльями руками мамаши.

Все бы ничего, но, носясь всю ночь над Двором и поминутно пикируя над кустами и деревьями, летучие мыши безжалостно и ненасытно хватали своими зубастыми ртами всех насекомых, бывших в тот час в воздухе, — и жуков, и бабочек, и на ездников. Этак они всю мою живность уничтожат! Я был очень зол на этих ноч ных охотниц — но что мог поделать?

Волновался, однако, я зря. Дневные на секомые в те часы крепко спали, а что касается ночных, то тогдашняя, не нару шенная еще людьми Природа плодила-по ставляла их с таким избытком, что хва Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» рик. Он сиял мягко-зеленым светом, та инственным и в то же время каким-то мирным и спокойным. Неужели жук-свет лячок? Я подкрался поближе: да, это был он! Вернее сказать, она: у жучка не было крыльев. Значит, самка — это я уже знал по книгам. Прозрачный конец мягкого брюшка у обладательницы фонарика из лучал этот удивительный зеленый свет, освещавший даже краешек листа, на ко тором сидела светлячиха. Эта дивная сказ ка продолжалась бы для меня долго-долго, кабы не позвали запропавшего в ночных зарослях ребенка домой.

На следующую ночь наблюдать моего светляка не удалось: шел дождь. И никогда с тех пор светлячков в Крыму я не видел.

Они, конечно, были — где-нибудь в лесах, в горах, но только не на нашем Дворе. А сейчас я и не уверен, остались ли в по таенных диких уголках Крыма эти ска зочные жучки-фонарики. Как хорошо бы ло бы, если бы они уцелели! Тем более что в Сибири, насколько мне известно, они не водятся — а жаль.

Но, кроме светляка, появлялись в на шем Дворе совсем другие «природные све тильники». Раза три или четыре, поздними летними вечерами, земля во многих мес тах явно светилась пятнышками разной Самка тало всем — и птицам, и млекопитающим, жучка-светляка величины. Свет был не зеленым, как у и растениям, и самим насекомым...

«включила» свой светлячка, а, скорее, беловатым, может, Темной ночью страшновато было заби удивительный даже чуть голубоватым. Оказалось: нару фонарик. раться в заросли болиголова, особенно ту жу выползло множество земляных червей, да, где в самом углу Двора рос огромный, похожих на тех, что «перепахивали» наш совершенно одичавший куст сирени. Каж огород, — красноватых гигантов толщиной дую весну, с наступлением вечера, из него в детский палец, сильных и упругих. Эти лилась громкая переливчатая песня со же по сравнению с ними были сущие ловья, а летними днями оттуда вылетали крошки, хотя очень их напоминали. И — мохнатые черно-желто-белые шмели, гнез светились. До сих пор не знаю, собствен дившиеся в этом недоступном месте. А ное ли их свечение то было, вроде некоей сейчас, темной июльской ночью, как не «общественной иллюминации», или же, проведать этот таинственный уголок? За как нередко бывает в живом мире, свети таив дыхание и перебарывая страх, я на лись какие-то микроорганизмы, поселив ощупь, по знакомой тропке, пробираюсь шиеся на влажных покровах червячков.

туда, откуда слышится мягкое таинствен Зато хорошо помню: темный-темный Двор, ное теньканье каких-то неведомых мне и множество звезд: сверху — настоящих, музыкантов (через много лет я узнаю, что внизу — вот этих, живых...

это были стеблевые сверчки, или, как их зовут иначе, трубачики);

при приближе- Мою детскую кроватку на ночь нередко нии моем они смолкали и, если я долго- выносили во Двор, и засыпал я под мер долго не шевелился, осторожно возобнов- цание звезд и тихие трели ночных насе комых. А будили меня яркое утреннее ляли свои тихие и мелодичные ночные солнце и громкий скрип цикад в кронах песни.

деревьев;

открыв глаза, я видел над собою А однажды случилось и вовсе чудо: в голубое небо со стайками стремительных черной глубине куста загорелся... фона звонких стрижей или с ширококрылым Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» У одного такого слизня-великана я од нажды обнаружил неожиданных «кварти рантов» — шустрых клещиков. Они «еха ли» на нем, разбредясь по всей обширной площади тела моллюска. Но стоило мне прикоснуться к слизню пальцем или до хнуть —клещики все, как один, дружно неслись по спине и бокам хозяина пряме хонько к отверстию дыхала и в момент скрывались в его глубине, после чего мо люск сразу закрывал отверстие, сжимая его. Через пару минут, когда слизень ус покаивался и открывал «дверь», клещики высыпали вновь из своего удивительного убежища.

Днем слизни скрывались по тенистым прохладным уголкам и под камнями, а путешествия совершали ночью: нежарко и безопасней. Хотя безопасность была далеко не полной: вечером выходили из своих убежищ важные толстые жабы. Громкое прерывистое шуршание, раздающееся с це Белоголовый сип.

силуэтом белоголового сипа (один из видов ментной или земляной дорожки, означало, грифов), медленно и величаво кружащего что это движется жаба, волоча свой тя над Городом. желеющий от пищи животик по земле с Серые ленты цементного тротуара, ко- эдаким вот шумом. Взрослые, застав меня торый в тридцатые годы сделал отец вок- однажды с жабой в руках, пришли в ужас:

руг дома и кое-где во Дворе, утром ока- «Брось эту гадость! От жаб — бородав зывались исчерченными блестящими про- ки!» — и так далее;

но поздно: моя дружба зрачными полосками. Это многочисленные с этими совершенно безвредными симпа моллюски — улитки и слизни — путеше- тичными животными была уже скреплена ствовали ночью с помощью своей студе- навсегда... Ну а слизни для них были нисто-клейкой «смазки», которая к утру желанным лакомством.

высыхала пленчатыми, нередко радужны Кроме слизней во Дворе водилось мно ми, дорожками. Слизни были большущие, жество других моллюсков, большинство абрикосово-оранжевого цвета, с мелкопу которых вело активную жизнь только пырчатой спинкой, двумя мягкими ули ночью: маленькие улиточки-гелициды с точьими глазами-рогами и дырочкой-«ды раковиной в виде почти плоской спираль халом» с правой (и только с правой!) ки — белой или в темную полоску, зеб стороны туловища.

рины с длинной веретеновидной ракуш Ночные обитатели моего симферопольского Двора: слизень, жаба, улитки.

Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» та, но он, заметив меня, пустился наутек.

Схватить его рукой было делом се кунды — что я и сделал. Но немного не рассчитал, и извернувшийся жук сомкнул свои черные острые челюсти-кусачки в глубине моей кожи между пальцами.

Взмахнув рукой от страшной боли, я из бавился от хищника, и он отлетел в траву, где благополучно скрылся. А я, оставшись рядом с полусъеденной пенящейся улит кой, орошал дорожку капельками крови из пострадавшей руки и горючими слеза ми. Было и больно, и обидно: такого жука упустил, не рассмотрев как следует!

Но богатая в те годы тамошняя Природа недолго держала меня в неведении: ги гантские жужелицы попадались мне до статочно часто и во Дворе, и на улице, и, впоследствии, в загородных экскурсиях.

Помнится, долго я бился над тем, как проколоть этого великана, умерщвленного в морилке (для коллекции), энтомологи ческой булавкой: ничего не выходило, гну лись булавки даже самого толстого но мера — настолько прочны были покровы жука с крупными пупырышками, тесно размещенными по его фиолетовым, синим, а то и зеленым надкрыльям (кстати, крыльев под ними нет, и жужелицы эти не летают, зато бегуны отличные). При шлось применить тоненькое часовое свер ло, и только после этого — булавку. Ока Крымская жужелица кой;

дневали они тут же, на травах, иног залось, что крымская жужелица, зовуща Процерус таврикус.

да облепляя их увесистыми белыми гроз яся по латыни Процерус таврикус, — са дьями. Жили у нас также гиганты ули мая крупная по объему и весу среди жу точьего мира — виноградные улитки, ко желиц страны (туркменская жужелица ричнево-полосатые раковины которых, со Антия Маннергейма на несколько милли спрятавшейся хозяйкой, поутру неожидан метров длиннее, зато узкая и гораздо ме но «возникали» то на заборе, то еще где.

нее массивная).

Кстати, виноградные улитки — изыскан Спустя несколько десятилетий количе ное лакомство скифов и греков;

особенно ство процерусов в Крыму стало быстро хороши они тушенные с рисом, как это падать. А сейчас обычный в недавнем про делал мой отец.

шлом красавец-жук стал большой редко И однажды утром я увидел потрясшую стью и занесен в Красную Книгу: один из меня картину. Какой-то невероятно огром печальных результатов повальной химиза ный длинноногий жучище, с фиолетово ции сельского хозяйства... Инсектици синей спиной, терзал уже наполовину им ды — яды, убивающие вредных насекомых, съеденную виноградную улитку острыми не щадят и остальных, даже явно полез мощными жвалами. Картина не из прият ных;

горько от сознания того, что многих ных: то ли моллюск, погибая, выделил шестиногих друзей моего детства нашим какую-то пенящуюся защитную жидкость, потомкам удастся увидеть только мертвы то ли жук полил свою жертву неким едким ми, в коллекциях (как бескрылую гагарку соусом для облегчения процесса своей не в Дарвиновском музее в Москве, и нигде обыкновенной трапезы.

больше в мире), в том числе и жужелицу Спасать улитку было поздно;

я присел, крымскую — великолепного зеленовато чтобы получше разглядеть охотника-гиган Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Каждое лето я наблюдал усердную работу пчелок мегахил.

лилового гиганта, носившего звучное ла- прилетают серенькие пчелы с оранжева той щеткой волосков по низу брюшка — тинское имя — Процерус таврикус.

• мегахилы. Присев на края листа, мегахи...Солнце поднимается над двором все Небольшой, ла, быстро-быстро работая жвалами, выре выше и выше. Уже порхают белянки и очень редкий зает аккуратный овал: секунд пять,— и желтушки;

в густых травах застрекотали крымский бражник пчелка падает вместе с кусочком листа кобылки. В пространство между домом и Горгон вниз, тут же на лету включает «мотор» соседним двором, которое мы называли летал только своих крыльев и уносится направо за «Проходик» (именно сюда ставили в теп в предрассветные угол. А там — я это уже знаю — в щели часы. Уцелел ли лые ночи мою кроватку), тоже загляды между тротуаром и стенкой дома, норки до наших дней — вает солнце, и на кусты роз, что здесь мегахил: туда они носят листики, служа как это проверишь?

растут, снова, как и в предыдущие дни, Copyleft 2006, TedBeer Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Пчела-плотник щая голова... «Шмель прилетел!» — кри Ксилокопа виолацеа.

чала крымская детвора, завидев ксилокопу.

Эти громадные Но это не шмель;

главное внешнее отличие красивые насекомые ксилокоп от шмелей — крупная голова, и постоянно гудели это нужно для того, чтобы вместить мощ у наших крыш.

ные мышцы, приводящие в движение жва лы-долота.

Именно долота: найдя очень старую и не очень прочную деревянную деталь по стройки, пчела-плотник начинает делать гнездо. Выгрызая древесину с громким хрустом, она работает попеременно то ле вой, то правой «стамеской»;

опилки же выбрасывает, захватив их обоими жвала ми. Ход, диаметром с палец, сначала идет горизонтально, затем круто забирает вниз, и «шахта» эта глубиной сантиметров во семь—десять. Затем трудолюбивая плот ничиха летит за пищей для личинок — пыльцой с цветков белых акаций и других цветущих деревьев;

бывало, что иное оде тое в белоснежный душистый наряд ака циевое дерево издавало мощное, издалека слышимое, гудение. Это у его цветущих гроздьев вился добрый десяток громадных черно-фиолетовых насекомых;

сейчас та кой картины не увидишь: ксилокопам в панельных и каменных домах гнездиться негде, а старые и мертвые деревья тут же щие им материалом для строительства яче убирают. Одна (всего лишь!) ксилокопа ек.

попадалась мне под Новосибирском, на О жизни и разведении мегахил я под клеверном поле — доставала пыльцу, раз робно расскажу в «сибирских» главах кни рывая узкие венчики клеверных цветков;

ги. В Симферополе же — примерно на зато эти цветки — я их пометил — дали том же месте Двора — и по сей день полновесные семена.

растут кустики роз, так края многих ли На пыльцово-медовый «хлебец» ксило стьев со знакомыми круглыми и овальны копа кладет яичко, и ячейку закрывает ми вырезами. Эти потомки тех ме переборкой из опилок, скрепленных слю гахил — друзей моего детства — каким-то ною. В конце работ в высверленном пчелою чудом не дали себя истребить. Молодцы, канале — несколько таких ячеек, а вход пчелки! Вот так бы со всеми и во всем, плотно заделан древесно-стружечной мас чтобы можно было уверенно и радостно сой. Личинки развиваются самостоятельно:

сказать: а Жизнь-то продолжается, и ее как у большинства одиночных пчел, мать можно спасти!

никогда не видит своих детей, а молодые ксилокопы появятся на свет лишь через...А солнце — все выше и выше, а несколько месяцев.

жара — все сильнее и сильнее. Ее с не Несмотря на характерную внешность, терпением ждут десятки ящерок, живущих цветные этюды с ксилокоп получались у на Южной стене. Серые, коричневые, пят меня не очень выразительными. Тогда — нистые, они начинают быстрые пере это было в 1971 году — я взял лист бежки — ловят каких-то насекомых, но, железа, добела очистил его шкуркой;

вы конечно же, не пчел: те себя в обиду не пуклое тело пчелы выковал на мягкой дадут. И вот, наконец, оттуда, где Южная подставке молотком, мелкие же детали стена смыкается с Восточной, слышится отчеканил зубильцем. Затем натер изде басовитое знакомое гудение. Это самка са лие половинкой луковицы — так меня мой крупной пчелы страны — фиолетовой учил отец воронить сталь — и провел пчелы-плотника, или ксилокопы, — начи несколько раз над пламенем газовой пли нает трудовой день.

ты до получения сине-фиолетового отлива.

До чего же внушительно и красиво это На этот раз ксилокопа получилась именно насекомое! Массивное черное тело с фио такой, какой она осталась в воспоминани летовым отливом, густо-коричневые на ях моего детства;

это изображение вы ви просвет крылья, отливающие на солнце дите на цветном снимке.

голубым, лиловым, сиреневым, большу Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» «Мемориальная доска» в честь ксилокоп:

они ведь быстро вымирают.

Кованый металл я подверг горячему воронению.

:..А когда-то они гнездились в мертвой древесине в превеликом множестве.

Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» совершенно иной, таинственный мир — мир необыкновенных явлений, удивитель ных форм и красок. Через это окошко можно было следить за тонкостями чудес ных превращений насекомых, разгляды вать, как они устроены, и без конца убеж даться в том, что Природа, этот величай ший, многогранный и смелый художник, не пожалела красок для отделки своих живых творений — насекомых.

И не только насекомых. В кадке под водосточной трубой иногда подолгу заста ивалась дождевая вода с крыши, и капель ка ее, нанесенная на предметное стекло, открывала для меня тайны еще нескольких миров совсем уж малых существ — инфу зорий, водорослей, бактерий. О них я рас скажу как-нибудь после, а сейчас не могу не вспомнить об удивительных микроско пических обитателях крыши — да, да, обычных симферопольских черепичных Некоторые из моих У меня в музее хранится еще один крыш.

самодельных экспонат — большой кусок старого тополя, Впервые в микроскоп я увидел тихо увеличительных сплошь источенный ксилокопами. Правда, приборов. ходку — так зовут этих животных — в он не из Крыма, а из Тувы, но вид кси Тот, что справа, капельке воды из той кадки. Прочитал о локоп — тот же. По фотографии можно описан в журнале тихоходках, и стало ясным, что в кадку судить об объемах работ этих замечатель «Техника — молодежи» ее смыло струей воды с крыши. Оказалось:

ных трудяг.

№ 1 за 1961 год.

в сухую погоду по воздуху — практически Несмотря...Гнезда ксилокоп в балках под самой везде — плавают крохотные комочки-пы на полное отсутствие крышей — это были еще не самые «вер линки ссохшихся тихоходок. Частички эти стекол, хние» обиталища живности нашего Двора.

давал увеличение опускаются на землю, в море, в реки, ну Кой-кто жил и выше, и вот как я об этом до тысячи раз.

и на нашу крышу. Обмоет ее дождем — узнал.

комочки оказываются в железном желобе, Став повзрослее и научившись у отца висящем под крайними черепицами;

а в мастерить, я сделал своими руками сна нем, среди осколков извести, черепицы, чала неказистый, а затем вполне сносный В такой камешков, песка выросли моховые зеленые микроскоп, которым успешно пользовался моховой подушечки. Это как раз то, что нужно много лет. У микроскопа я просиживал подушечке тихоходкам: через считанные минуты они дни напролет. Маленький его глазок-оку наверняка набухают, распрямляются, кладут ляр стал для меня заветным окошком в живут тихоходки.

яички — и вот уже по влажному мху и по мокрым песчинкам, неспешно перестав ляя ноги, шагают многочисленные тихохо дочки.

Странные это существа — даже по внешнему виду. Длинное валикообразное тельце вроде поросячьего, голова с крас ными, как рубины, глазками и острой мордочкой, короткие ножки с коготками, но ног не четыре, как у млекопитающих, и не шесть, как у насекомых, а... восемь.

Туловище и ножки тихоходок перетяжка ми как бы разделены на членики, что должно роднить их с насекомыми, если бы не одно «но». Сухих тихоходок нагре вали до +150°, охлаждали на много часов до -251° (близко к абсолютному нулю, то есть -273°), затем помещали в воду;

через несколько минут живехонькие зверушки как ни в чем не бывало ковыляли на своих смешных ножках в поле зрения микроскопа. Подолгу их держали в чистом водороде и других совершенно непригод ных для жизни газах — хоть бы что...

Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» В поле зрения микроскопа — таинственные существа тихоходки, маленькие друзья моего детства...

Спрашивается, зачем земному живот- хвосте не быть какому-то количеству мик роскопических комочков тихоходок?

ному такой запас жизненной силы? Самые Отталкиваемые светилом все дальше и большие морозы на Земле не превышают дальше, они покинут окрестности Земли, минус 90° в Антарктиде, вода же — ко улетят к другим звездным мирам;

пройдут лыбель Жизни — не может быть горячее миллионы, миллиарды лет, и крохотная, ста градусов, да на планете и крайне мало но живая пылинка, одна из великого их водоемов с кипящей водой.

множества, достигнет планеты, похожей на И тогда почему бы не допустить такое:

нашу, но еще не имеющую живых существ;

микроскопические комочки тихоходок, опустится там в лужицу, и...

поднявшиеся с потоками воздуха в верх И не от таких ли существ, наподобие ние, очень разреженные, прикосмические сверхживучих крошек-тихоходок, пошла слои атмосферы, оказываются во власти Жизнь на нашей планете, занесенная сюда того самого явления, которое называется четыре миллиарда лет назад из неведомых солнечным ветром — именно он «срывает» далей Космоса?

мелкие частицы с кометных ядер и «от Вот какие удивительные «микрозве дувает» их в многомиллионокилометровый рушки» водились на старой черепичной кометный хвост. Есть и у нашей Земли крыше нашего дома № 14 по Фабричному противосолнечный газовый хвост, откры спуску города Симферополя, скопляясь тый советским астрономом И. С. Астапо размножаясь во мху и песке, в старых вичем. Так почему бы в этом земном Copyleft 2006, TedBeer Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» отделом природы музея добродушный и железных желобах, откуда я их добывал благожелательный человек со странной в великом множестве...

фамилией Нога.

Вообще я рос стеснительным мальчи ком. Но захватившая всего меня страсть Прошли десятилетия, давно закончи к Живому привела меня — самого, без лась Великая Отечественная, и оказалось:

матери! — на кафедру зоологии крымского в музее тех коллекций больше нет. Кто-то, пединститута (сейчас — университет), где мол, передал их в сельхозинститут, потом в моем полном распоряжении были и цей- еще куда-то... Говорили мне об этом не совские золоченые микроскопы, и книги- охотно, кто-то даже пытался переубедить определители, и коллекции насекомых, и меня: мол, ничего такого не было, это специальные «запущенные» аквариумы с плод моей детской фантазии. Оно и по инфузориями и водорослями, а заведую- нятно: поиски непременно привели бы к щий кафедрой, высокий лысый дядечка — какому-то «частному» коллекционеру — а профессор В. М. Боровский, проходя мимо цена коллекций сейчас более чем огром меня, уткнувшегося в микроскоп или кни- ная: многих из этих экзотических насеко гу, поощрительно похлопывал меня по мых уже на Земле нет — истреблены плечу. Зачастил я и на Крымскую станцию начисто...

защиты растений, главный энтомолог ко Похожая история произошла с тоже торой — Е. А. Херсонская хвалила мои очень богатыми коллекциями тропических рисунки насекомых и водила в сады раз насекомых в Омском краеведческом музее, вешивать пакетики с трихограммой — кро «уведенных» бесследно оттуда в сороко шечными наездничками, истребляющими вые—пятидесятые годы;

очень большую яйца бабочек-плодожорок. На шелковой коллекцию насекомых — пусть не тропи фабрике очень благожелательные тетеньки ческих, а наших, но экспонаты которой в белых халатах дарили мне белые коконы имели возраст до ста лет — один из быв с живыми куколками и большущие коко ших директоров Сибирского научно-иссле нищи охристо-желтоватого цвета. Из ма довательского института земледелия и хи леньких коконов у меня дома вылуплялись мизации сельского хозяйства, где я рабо небольшие белые бабочки-шелкопряды, а таю, силою сплавил в какой-то вуз, и из больших — ширококрылые бабочки-са никому не известно, какие ценности оттуда турнии кремового цвета;

в середине каж прибрали к рукам знающие толк в насе дого крыла был для чего-то стеклянно комых частные коллекционеры. Почему же прозрачный глазочек, окруженный краси мы так безжалостны не только к Природе, вой круглой каемкой. Из коконов этих но и к собственной культуре, поощряя и бабочек, которые называются большой ду терпя вандализм, обирая тем самым своих бовый (или китайский) шелкопряд, выра детей и внуков? Юные читатели этой кни батывали чесучу — прочнейший шелк, ко ги, прошу вас очень: не будьте такими!

торый шел для изготовления парашютов.

И еще о коллекциях. Одно время моя Было странно, что такие великолепные любовь к Живому подверглась сильному большекрылые сильные насекомые совсем испытанию. Еще восьмилетнего, отец сво не умели или не хотели летать и, даже дил меня к своему приятелю С. И. За подброшенные, грузно падали на пол. Сей бнину, крымскому краеведу и натурали час их разводить перестали: кокон трудно сту, известному больше тем, что он от разматывается, да и искусственных шел крыл стоянку первобытных людей в Крас ков напридумывали много. А жаль! Какой ной пещере южнее Симферополя, и куль интересный познавательный материал для тура эта по имени пещеры получила на тех же станций юннатов дали бы эти круп звание кызылкобинской, но я был пора ные, смирные и красивые бабочки.

жен другим. До мельчайших подробностей В особенный восторг приводили меня могу восстановить в памяти его рабочую многочисленные ящики, которые мне, де комнату, где в клетках и садках ползали сятилетнему мальчишке, разрешали вы насекомые, ящерицы и змеи, в аквариу двигать из стеллажей сотрудники симфе мах жили моллюски, плавали морские ропольского музея. Там были собраны на коньки и другие диковинные черномор секомые разных стран — огромные, бле ские рыбы, на стенах висели коллекции стевшие всеми цветами радуги бабочки, усатых и рогатых заморских красавцев жуки самой невероятной формы и окра жуков, а на столе — большими стопками ски, гигантские цикады, палочники, фо лежали ватные матрасики с огромным ко Этих громадных нарницы и прочие необыкновенные пред личеством трупов моих закадычных дру дубовых шелкопрядов я ставители самого обширного класса жи успешно разводил в зей — крымских насекомых. Они были детстве. вотного мира нашей тогда еще удивитель уложены на вате аккуратными, бесконеч С перистыми ной, неиспорченной планеты;

заведовал ными рядами, не то что в музейных кол усиками — самец.

Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Трупы лекциях, где вид представлялся лишь дву- в общем-то ненужным набором с фабрич жуков-оленей мя экземплярами — самцом и самкой. ной маркой «Природа и школа»!

(с короткими А я-то, завидев однажды во Дворе та Оказалось: Сергей Иванович — профес жвалами — самки), ких вот двух жуков-оленей, сошедшихся сиональный охотник на насекомых, ловит заготовленные в поединке на старом столбе, не посмел их по всему Крыму, убивая в мо для «наглядных их тронуть и битый час наблюдал их, да рилках — больших банках с цианистым пособий» так, чтобы не спугнуть;

они благополучно профессиональным калием, и отправляет в Москву на фаб закончили свой турнир — это у них такой энтомологом рику «Природа и школа», в МГУ и другие охотником. предбрачный обычай, не причиняющий ро учреждения, оплачивавшие ему эту, в об гатым рыцарям никакого физического вре щем-то, нелегкую работу, сдельно, «с по да, — и улетели с хриплым жужжанием, головья». Чего только тут не было! Сотни выставив свои огромные крылья. Они ведь крымских жужелиц, бронзовок, носорогов, живут на дубах, а такого дерева в нашем медляков, огромных и красивых хрущей;

Дворе не было...

жуков-оленей;

были тут гигантские бес Страсть к коллекционированию, одна крылые кузнечики — степная дыбка;

ты ко, привела к тому, что обзавелся морил сячи мертвых бабочек, дневных и ночных, кой и я. Это была баночка с полосками со сложенными крыльями;

бесчисленные бумаги, куда я клал вату, смоченную бен трупики стрекоз с навсегда погасшими гла зином. Но насекомые умирали в ней очень зами...

долго, сильно при этом мучаясь, и Сергей Я был потрясен. Неужели столь огром- Иванович дал мне бутылочку с хлорофор ное количество моих друзей-насекомых мом. Дело пошло куда «веселее»: в сладких действительно где-то нужно в таком виде?

парах этого яда насекомые погибали зна Да и вообще — за что их, совершенно чительно быстрее, и потому гораздо мень безвредных, убили? И вспомнил: так вот ше портили свои наряды. Второй пузырек откуда магазин наглядных пособий берет яда — это был сернистый эфир — мне «сырье» для своего «товара»! Еще малень- дали в пединституте, ну а дальше я не кого меня в этом магазине возмущали помню, как и превратился в «своего» че такие коллекции, и в память врезалась ловека в ближней аптеке, где мне, изве особенно стопка одинаковых многочислен- стному в нашем микрорайоне «натурали ных коробок с названием «Изменчивость сту», продавали эфир и хлороформ безо у насекомых»;

в каждой — по семь жу- всякого рецепта... Да что там эфир! Под ков-оленей: у левого — огромные жвалы, честное слово, что буду осторожен, я, де у второго — жвалы покороче, у послед- вятилетний, получил там однажды добрую него — совсем небольшие. Сколько же ложку цианистого калия — смертельно жуков надо было истребить, чтобы снаб- ядовитых светлых кристалликов. Следуя дить все школы страны хотя бы вот этим, Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Гвианская бабочка Морфо Менелай.

Для чего ей такая сияюще-синяя окраска — пока тайна.

А вот назначение многих «непонятных» жучиных рогов и выростов я установил.

И применил открытие во многих сферах (глава «Полет»).

Это — австралийский жук Больбоцерус.

Copyleft 2006, TedBeer Copyleft 2006, TedBeer Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» в ближайшие окрестности, едва успевал разложить на ватные матрасики свои уло вы — и с большого пустыря перед домом, и с Петровской балки, что рассекала на двое Неаполь Скифский у нынешней на шей улицы, и у родников, бивших из-под скал. К счастью, нездоровая охотничья страсть всякий раз уступала страсти есте ствоиспытателя и наблюдателя. Какой бы заманчивой «дичь» ни была, но, если она творила что-либо интересное, рука с сач ком останавливалась, и я тихонько опу скался на землю, чтобы лучше, подробнее знать повадки, нравы, инстинкты насеко мых. Книги Фабра оставались для меня намного более важными и интересными учебниками, чем многочисленные инст рукции по сбору коллекций из уже из рядно пополнившейся моей энтомологиче ской библиотечки.

И до сих пор мне стыдно за то, что, инструкции для коллекционеров, залил их насмотревшись на работу профессиональ на дне морилки гипсом, и брошенная в ного охотника на насекомых и стараясь эту адскую душегубку бабочка гибла мгно ему подражать, я в детстве своими руками венно, будто подстреленная, сделав крыль загубил в морилках много ни в чем не ями от силы один взмах — стало быть, повинных созданий, в том числе и тех, совсем «не портилась». А от морилки, даже что нынче записаны в Красную Книгу. С закрытой, пахло какими-то фруктовыми тех пор Смерть мне отвратительна в любом косточками.

ее проявлении, независимо от размеров и...Аптека та — по симферопольской ули «рангов» Живых Существ — тем более це Володарского — цела и по сей день и сотворенная, даже по необходимости, соб носит тот же номер 8;

убежден: никто ственными руками...

никогда в ней не поверит, что в тридцатые...Конец нашей улочки выходил к югу годы здесь без лишних слов, из уважения на уже упомянутую Петровскую балку, к науке и детям (а детей в Симферополе склон которой был тогда не застроен, и тогда очень любили), отпускали девяти хозяева, державшие в наших краях норов, летнему мальчику цианистый калий, эфир овец и коз, свозили сюда излишки под и хлороформ...

стилки и помета животных: щедрая в те До темпов и размахов Сергея Ивано времена крымская земля удобрений еще вича мне было далеко, но я, получивший не требовала. И верхняя часть откоса бы уже право выходить на улицу, а потом и ла своеобразным «складом» перегноя-ком поста. Узнав, что ребятишки приносят от туда каких-то «майских жуков», я обсле Морилка — баночка довал откос уже «профессионально». Здесь с полосками бумаги действительно было Царство Жуков, а и ядом.

именно жуков-носорогов — огромных, дли ною со спичечный коробок (по латыни Ориктес назикорнис), и вида поменьше, под названием Силен (Филлогнатус силе нус);

за что ученые назвали именем гре ческого бога веселья и вина медлительного жука, личинка которого питается перегно ем, — не имею понятия...

Жучиный Откос был буквально начи нен и толстенными личинками обоих ви дов носорогов, и куколками, и самими жуками, блестяще-каштаново-коричневы ми, а совсем молодые жуки были еще мягкими и охристо-желтыми. Преобладали малые носороги — силены. Самочки обоих видов жуков были без особенностей, а у самцов бросался в глаза рог на голове — Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Жуки-носороги длинный, чуть кривой, с туповатым кон- коса лишь поздним вечером и с солидным Ориктес назикорнис и цом у большого носорога, и остро-крюч- жужжанием разлетались;

нередко их при Филлогнатус силенус.

коватый у силена. На спинке у первого влекал свет электрофонаря на столбе, что была пологая ложбинка с тремя вершин- стоял перед нашим парадным крыль ками;

у второго — глубокая яма с резкими цом, — метрах в 180 от Откоса. Стук краями без зубцов. нувшись об лампу или рефлектор, они падали вниз, к подножию столба, где иног Никогда я не видел, чтобы самцы обоих да скапливались во множестве: взлететь носорогов как-то применяли свои рога — в грунте ли, при ползании, при размно- этим грузным жукам с ровного места не так-то легко.

жении, в полете. Зачем им такое? А тем более — тропическим жукам-геркулесам, Здесь же, ударившись о фонарь и упав голиафам, рогачам, что хранились в му- вниз, нередко ползали другие жуки, в том зее? числе огромные хрущи — мраморный, со сложным красивым рисунком на надкрыль Загадка эта преследовала меня всю ях, и белый хрущ — будто вырезанный жизнь (да и не только меня): зачем самцам из светлого мрамора и отполированный.

многих видов насекомых странные, порой Лет носорогов продолжался часов до огромные, сложные, явно мешающие, рога двух ночи. А утром Жучиный Откос был и всякие другие выросты?

без единого жука...

А совсем недавно я ее разгадал, о чем Зато начинали свои полеты громадные, читатель узнает из последующих глав;

по страшные на вид осы — сколии. Я их ка лишь скажу, что открытие это оказалось видел и раньше во Дворе — то у огуреч куда более широким и важным, чем схо ной грядки, удобренной навозом, то на ластические изыскания по выявлению роли пышных цветках чертополоха в Диком жучиных рогов.

Уголке. Не забыть уколов толстенного, Носороги поднимались на крыло с От Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Белый хрущ клином, жала сколий, пока их, твердо-ко Полифилла альба — стлявых, но вертких и сильных, я выта мечта моих ночных скивал из сачка. Яда при ужалении было «подфонарных» охот.

немного, или же он был слабым, но зато из дырочки в коже — как от гвоздя — сочилась кровь...

Так вот, едва взошедшее солнце начи нало прогревать Жучиный Откос, как из его недр вылезали сколии и реяли над ним;

число их быстро возрастало, иной раз от мельтешения сотен их темных тел и их же теней на Откосе у меня начинала кру житься голова.

При таком количестве ос узнать, чем они тут занимались, для энтомолога, даже начинающего, не составляло труда: ковыр нешь перегной, а там — десяток толстен ных личинок носорогов, согнутых крутою дугой;

если личинка прямая — смотри на ее живот, и увидишь там либо крупное яйцо сколии, либо вышедшую ее личинку, сосущую худеющую неподвижную «хозяй ку».

Зарываясь в грунт, сколия-самка выби рала личинку носорога «по вкусу», обез движивала ее точными ударами жала в нервный ствол (это я узнал после из книг Фабра: какое счастье, что они у нас бы ли!), расширяла пространство «комнатки» для роста своего дитяти, уплотняя стенки и как бы штукатуря, приклеивала к брюш ку жертвы яйцо и выбиралась наружу для дальнейшей охоты.

Вышедшая из яйца личинка неспешно поглощала эти «живые консервы» — обез движенную осой «хозяйку», росла;

затем ткала шелковый кокон (они попадались тут во множестве), в котором превраща лась в куколку;

весною следующего года на свет появлялись новые армии сколий, реявшие над Жучиным Откосом — дабы жить, плодиться-размножаться...

На личинок большого жука-носорога охотилась, как я выяснил, сколия гигант ская: огромное черное чудище с темными крыльями, ярко-желтыми пятнами по брю ху и лобастой лысой головой светло-оран жевого цвета. Личинки же носорогов-си ленов шли на корм потомству сколии во лосатой, заметно меньшей по размеру, и еще какому-то виду сколий, тоже не очень крупному. Ночевали же взрослые сколии не так, как все осы, а непременно зарыв Сколии шись в землю.

на Жучином Откосе.

Именно в те годы, когда я наблюдал сколий на Жучином Откосе, энтомологи усиленно пытались их приспособить для ные нашей страны вели большие работы борьбы с жуками, вредящими посевам са по применению сколий против личинок харного тростника на Гавайях, Филиппи крупных хрущей. Проблема эта «отпала» нах, в Малайе, Квинсленде (Австралия), сама собой: те бедные хрущи — в том на островах Маврикий, Пуэрто-Рико, числе и мраморный — вскоре стали кан Фиджи, в США. В сороковых годах уче дидатами в печальную Красную Книгу...

Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» щихся напротив калиток в многодневном ожидании мусоровозной автомашины. Вот и вся современная энтомофауна моей род ной улицы...

Сразу за Петровской балкой, к югу от нас, начиналось поросшее сочной травою холмистое плато, которое я уже упоминал под названием «Зеленая горка», уже давно забытое, потому что оно почти все застро ено особняками отставных военачальников и других состоятельных людей. Незастро енным остался лишь небольшой пятачок, обнесенный невысокой защитной сте нок,— все, что удалось отстоять археоло гам, грудью вставшим на защиту от со временных вандалов-застройщиков хотя бы центра руин Неаполя Скифского, его ак рополя. Ведь этот древнейший город — исторический памятник мирового значения.

Бывая в отпуске, с грустью ходил я по тому, дважды священному для меня клоч ку земли, ныне поруганному — там вы гуливают горожане собак — и зажатому со всех сторон стремительно растущим го родом так, что вряд ли историки и архе ологи удержат осаду толстосумов-частни ков, наседающих на акрополь древний че рез «акрополи нынешние» — горисполко мы, мэрии, а то и минуя их...

Почему эта земля для меня дважды священна? И как историческое место, к которому я кровно приобщен, это трудно объяснить вкратце* — и как мой первый Сколия, А развитие личинок этих громадных ос, загородный энтомологический полигон.

обездвижив личинку превращение их в куколок и выплод взрос жука-носорога, Местность эта резко отличалась от Дво лых я не раз наблюдал дома, перенеся сейчас отложит ра и по рельефу, и по простору, и по сюда с Откоса несколько подходящих «пар» на нее свое яичко.

почве, и по растительности, а значит, и из слившихся почти воедино личинок: ху по энтомофауне. Древние руины за два деющей бедолаги-«хозяйки» и толстеющей тысячелетия покрыл слой чернозема, тол хищницы. Приносил также сюда незара щиной не менее метра, плотно заросшего женных личинок носорогов и пускал в бан травянистой растительностью с преоблада ку с ними сколию-самку. Она сразу при нием злаков — и тут образовалась Степь.

нималась за дело, после короткой борьбы Из бабочек на этом степном плато пре обездвиживала личинку глубоким уколом обладали сатириды — из семейства бар жала, и та моментально выпрямлялась хатниц. Серые, коричневые, пестрые, они «палкой». После этого охотница зачем-то нередко имели на крыльях темные круглые мяла ее жвалами, теребила, да не кое-как, пятна с беленькой точкой, что делало эту а «от головы к хвосту» и наоборот — смысл деталь узора похожей на выпуклый глаз этой обязательной процедуры неясен даже какого-то животного с ярким бликом. Мо для современных энтомологов, а потом уж жет быть, это служило сатиридам для от приклеивала к ней крупное продолговатое пугивания птиц? Как бы то ни было, за яйцо.

гадка круглых «глаз» на крыльях бабочек...Сейчас, понятное дело, Жучиного не решена учеными и по сей день.

Откоса нет и в помине — по обеим сто На яркой зелени неапольских холмов ронам Петровской балки густо настроили резко выделялись крупные жуки-чернотел дома частники. Не гудят летними ночами ки нескольких видов: толстые круглые пи ни большие носороги, ни «майские» силе мелии и гнапторы;

острозадые медляки ны, ни великаны-хрущи, а жаркими дня блапсы вроде тех, что жили в подполье ми вместо ни с чем не сравнимых сколи евых эскадрилий — разве что надоедли вые мухи да домашние пчелы «берут взя ток» с бумажек от мороженого на троту * Я сделал это в другой своей книжке — «Письма аре, с объедков фруктов и других «сладо внуку. Том I. Сокровенное» (Новосибирск, Сибвнеш стей» неприглядных мусорных куч, выся торгиздат, 1993 г.).

Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Вид руин Неаполя нашего дома, но разных форм и размеров;

гом, выделяют едкую бурую жидкость с Скифского продолговатые, словно кем-то специально резким запахом.

с нашей улицы вытянутые, медляки-просодесы и многие Особенно много разной живности скры в ЗО-е годы.

другие представители обширного семейст- валось днем под камнями — остатками Таким я запомнил прежних храмов, жилищ, изгородей. Под ва чернотелок. Их всех роднит не только его навсегда...

нимешь древний камень — кого тут толь цвет, но и неторопливость в движениях, ко нет: и жужелицы всех цветов и раз а главное, герметичность хитиновых по меров, и уховертки, и улитки, и земляные кровов: надкрылья слились в сплошной не черви, и мокрицы, тоже всякие-превсякие проницаемый футляр, вдобавок еще осно и вальковатые медлительные кивсяки с вательно подвернутый книзу, и все дви несметным количеством коротких ножек, жущиеся детали их лат точнейшим обра узкотелые светлые геофилы... Попадались зом подогнаны друг к другу, как доспехи даже страшноватые сколопендры, вызы рыцаря, а сейчас бы я сказал — как ска вавшие панику у ребят, ну а я наловчился фандр астронавта, вышедшего на Луну.

брать их пальцами у головы так, что Зачем жукам такая конструкция? А затем, ядовитые челюсти многоножки не могли чтобы во второй, засушливой половине ле причинить мне вреда, а хоть бы и при та, когда сочная зелень Степи превратится чинили — это я знал по опыту — боль в светло-желтый сухой скользкий ковер была бы невелика, вроде как от ужаления (ребятишки любили по нему съезжать с осы. Крым это все же не тропики, где холмов на фанерках), и со знойного неба водятся по-настоящему ядовитые сколо неделями не выпадет ни капли дождя, — пендры.

удержать от испарения влагу, накоплен Там и сям в степном черноземе вид ную в теле внутри твердого, герметичного даже в суставах жучиного панциря. По- нелись зияюще-круглые отверстия — нор ки тарантулов. Возле некоторых валялись тому чернотелки свободно и неторопливо разгуливали по холмам и низинам Неа- остатки трапез этих ночных охотников — поля средь бела дня, не боясь ни жары, жучиные панцири и ноги, обтрепанные ни птиц: многие медляки, застигнутые вра- бабочкины крылья. Норки тарантулов бы Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» ли здесь совершенно вертикальны (в Си Два «скифских» медляка — бири так не бывает), и извлекать восьми Гнаптор и Пимелия.

ногих жителей наружу меня научили со-' седские ребята. На конец нитки прикреп лялась небольшая гирька из вязкого гуд рона, что шел на асфальтовые тротуары.

Опустишь нитку до дна сантиметров на тридцать или больше, потюкаешь «гирь кой» по тарантулу, он рассердится, ухва тит ее острыми челюстями-хелицерами, а вытащить их, пока тянешь упирающегося ногами о стенки норы паука вверх, не успевает. Так и висит он на нитке, гро мадный, серый, волосатый, недовольно растопырив ноги, пока не удастся освобо диться от вязкого кома смолы и снова спрятаться в своем глубоком жилище-ко Сколько живности лодце.

было тогда здесь Трели всевозможных кобылок неслись почти под каждым из трав. Там же ползали акриды — су камнем!

щества, близкие к кобылкам и кузнечи На переднем плане — паук сольпуга кам, длинноногие, зеленые, но с неверо (фаланга).

ятно высоким заострелым лбом, что де Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» У «коников»-акрид коник, покури, папе-маме не скажу!» И были странно бедняга-коник «курил» эту соломинку, по удлиненные ка его не отпускали...

головы с высоко Очень увлекательными были для меня поднятыми глазами.

охоты за звонкими певцами, чьи песни разливались на сотни метров, — полевыми сверчками. Они стрекотали у своих норок, но при малейшей тревоге скрывались в убежище и не выходили оттуда иногда часами. Надо было издали по возможности точно определить сторону, куда направле ны голова стрекотуна и отверстие норки, незаметно подкрасться сзади без малейше го шороха и кусочком картона отрезать отступление певца в убежище — а это всего три-четыре сантиметра, — после чего его, растерявшегося и мечущегося по лу говинке, нетрудно взять сачком.

Головастый, иссиня-черный певец долго возмущался;

дома, в сетчатом садке, сытно накормленный, через пару дней успокаи вался и продолжал прерванные серенады, столь громкие, с эдаким металлическим тембром, что садок приходилось выстав лять во Двор.

Но особенно много для развития моей любви к Живому, для познания Тайн Ми ра Насекомых дали удивительные шести ногие мастера, землекопы и трудяги, за ботливые родители — жуки из семейства пластинчатоусых (в это же семейство вхо дят носороги, хрущи, бронзовки), — я имею в виду навозников. Не морщитесь брезгливо от этого названия: поверьте мне, недаром их обожествляли древние египтя не, и не зря великий Жан-Анри Фабр, основоположник науки о поведении жи вотных — этологии — отдал их изучению много лет жизни.

Зеленая Горка служила тогда пастби щем для домашнего скота нашей город ской окраины (сегодня это, увы, центр).

Ранним утром слышались звуки пас тушьей дудки, мычание коров, блеянье коз и овец, шествовавших по нашей улице туда, за балку, где аппетитно зеленели еще мокрые от утренней росы бугры и пригорки этого удивительного плато. И через несколько часов к лепешкам коровь его помета с уже подсыхающими короч ками, к козьим и овечьим «орешкам» сле талось разноцветное, разновеликое племя жуков-навозников. Для описания их по вадок и изображения их «портретов» по надобилась бы толстенная книга;

упомяну лишь основных. А объединяло их, на мой лало выражение их физиономий каким-то тогдашний взгляд, три главных признака:

удивленным;

макушку венчала пара пло отменное обоняние — чуют помет своими ских листовидных усиков. Ребята их звали пластинчатыми усами за сотни метров;

«кониками»: возьмут акриду в руку, под специальные копательные ноги — смотри несут ей ко рту стебелек травы, насекомое те рисунок;

какое-то особое трудолюбие и вцепится в него и какое-то время не от сметка.

пускает, а ловец приговаривает: «Коник Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» жуки-гимноплевры. Ловко отсекая лишний материал, эти скульпторы быстро форми ровали из навоза шары, идеально круглые, и вскоре укатывали их в разные стороны, пятясь задом и упираясь в землю пере дними ногами. Уплотнив катанием короч ку шара, жучиха закапывала его в землю, перекомпоновывала шар наподобие груши, откладывала в него яйцо, тщательно за делав его в удлиненную часть «груши», и выбиралась наружу, чтобы найти новую свежую пищу для своих детишек и повто рить процедуру столько раз, сколько яиц осталось в ее брюшке. Помнится, иной раз гимноплевры трудились столь «массо во» и усердно, что увесистая утренняя коровья лепешка начисто исчезала к ве черу.

Самым маленьким «шарокатателем» был навозник-сизиф. Напомню, что Си зиф — герой древнегреческого мифа, на казанный богами за свои грехи: докатит тяжелый камень до вершины горы, камень скатывается вниз — и так бесконечно;

с тех пор любой тяжелый, но ненужный труд зовут сизифовым.

Того не скажешь о жучке-сизифе — коротыше размером с крупную горошину и длиннейшими ногами: свои шарики из овечьего помета сизифы катали относи тельно недолго из-за их небольшой вели чины и вскоре зарывали в землю. И еще одно отличие от гимноплевров и тем более от древнего грешника-одиночки: шестино Онтофагус таврус Больше всего было жуков и жучков из гие трудяги всегда работали вдвоем — и («бык»).

рода афодий. Отколупнешь засохшую ко- мать, и отец — и на обкатывании шаров, и при рытье норки.

рочку коровьей лепешки — а там их несть А самым громадным из жуков-шароиз числа: черных, коричневых, даже ярко готовителей был на Зеленой Горке священ красных длинненьких цилиндрических ный скарабей. Да, да — тот самый вид, афодиев;

личинки их питаются либо прямо которому египтяне поклонялись не одно в лепешке, либо в очень неглубоких нор тысячелетие. И ведь было чему поклонять ках, устроенных матерью.

ся: мрачно-черное создание творит на гла Более интересными были коротыши-он зах человека еще одно Солнце — такое тофагусы. Много лет спустя, в Сибири, я же круглое и почти такого же золотистого ставил опыт, описанный мною в книге цвета. А потом еще «малое Солнце», по «Миллион загадок»: маленький жучишка добно его старшему собрату, движется-ка Онтофагус аустриакус увозил груз, пре тится вдаль, как по небу, только с по вышающий его собственный вес в мощью жука. Посмотрите на копию древ раз! У онтофагусов сильные роющие ноги ней цветной египетской росписи со скара с зубцами, как у ковша экскаватора;

пе беями: в лапках жуков — и большое, и редний край головы уплощен и заострен, малое светила, а птичьи крылья у скара как у лопаты-заступа;

на голове и спинке беев обозначают прямую связь Мира Зем иных видов возвышаются удивительные ного и Мира Небесного.

выросты и выступы. Особенно странными А на другом рисунке — древнеегипет они были у самцов вида Онтофагус таврус, ские каменные скарабеи из коллекций Эр что в дословном переводе означает кало- митажа. С брюшной стороны жуков вы ед-бык, — длинные изогнутые назад рога, резаны иероглифы текстов для оттиска их на важных документах: священный скара словно у какого-то тропического буйвола.

бей превратился в печать...

На свежие кучки помета нередко сле Впервые скарабея я увидел все в том тались и более крупные, очень подвижные же симферопольском музее, но не в фон Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» содержания: «С. И. Забнин. Карасубазар, 12 июля 1913 г.». Пункты и даты были, конечно, разными, но автор сборов и всей этой чудесной коллекции был все тот же Сергей Иванович, один из моих первых наставников, натуралист-полевик, краевед и энтомолог. На стенке напротив разме щалась коллекция, тоже из нескольких застекленных коробок, его же работы — «Бабочки Крыма». Все эти коллекции, как и следовало ожидать, тоже давно и бес следно исчезли.

Но вернемся к скарабеям. В самом цен тре крымской жучиной коллекции красо валась парочка священных жуков, и мне не очень-то верилось, что эти «почетные египтяне» пойманы в моем Крыму, тем более, что авторская и полевая этикетки были малы и загорожены широкими тела ми жуков.

Однако сомнения мои рассеялись в один прекрасный весенний день. На дальних равнинах Зеленой Горки вовсю цвели май ские пионы, сочно-алые тугие цветки ко торых необыкновенно ярко контрастирова ли со свежей зеленью тонкоперистых ли стьев, и я заглядывал в глубокие венчики цветков в надежде узреть там какого-либо любителя пыльцы или нектара, как вдруг остановился ошеломленный. В двух шагах от меня, по земле, отталкиваясь от нее зубчатыми, как крупная пилка, передними ногами, крупнющий жук бойко катил ог ромный светло-коричневый шар, наклонив голову вниз, а задние длинные ноги на ложив на свое сферическое изделие, ка тившееся, следовательно, назад.

Скарабей! Самый что ни на есть свя щенный египетский скарабей — точно та кой, как в музейной коллекции, а поза— в точности как на фотоиллюстрациях, со провождающих переведенные на рус ский язык рассказы Фабра о жизни этих жуков в одном из старых журналов, что дах, а в экспозиции — в отличнейших коллекциях «Жуки Крыма» — первых мо их пособиях по систематике и определе нию семейств, родов и видов. Аккуратно расправленные парочки — самцы и самки каждого вида — располагались прямыми рядами, и на булавке под каждым жуком Этой была этикетка с латинским его названием, египетской росписи что мне и требовалось. На той же булав гробницы ке, еще ниже, скромная, но аккуратная более трех тысяч лет.

этикеточка с надписью примерно такого Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» В гнезде копров:

чевых, садовых и прочих культур сделали в обилии хранились у нас дома — кажется, отец — с рогом непригодной для размножения жуков-тру «Ниве».

на голове, дяг всю территорию моей первородины.

Сомнений быть не могло: передний край самочка — безрогая;

А жизнь скарабеев — полную тайн и головы жука венчали острые «лучи» — внутри приключений — Жан-Анри Фабр описал характерный признак этого вида. Как за навозных «груш» — столь подробно и талантливо, что лучше потомство: яйца, вороженный, глядел я на это чудо — и я отошлю читателя к его книгам — по а то и личинки теперь, много десятилетий спустя, оно сто жуков. старайтесь найти их в библиотеках. Заве ит у меня перед глазами: черный жук, ряю, от этих его глав — не оторветесь.

катящий шар по майской степи между ку И, чтобы завершить свой рассказ о стиков алых пионов... Ни одного скарабея, крымских навозниках, несколько слов о мо катящего шар, мне больше, увы, видеть ем самом любимом жуке из этой плеяды— не удалось;

лишь пару раз видел их ле лунном копре. Назван он так, наверное, за тящими. И когда понадобилось нарисовать то, что летит на свет ночью. Жуки эти скарабея для книги профессора П. И. Ма довольно крупные, смоляно-черные, бле риковского «Юному энтомологу»» то автору стящие, будто вдобавок еще и покрыты пришлось прислать мне священного натур лаком;

телосложения коренастого. У щика аж из Средней Азии — там они еще самки — короткий, будто усеченный, рог водятся.

и выпуклая спинка, у самца же рог острый А вот сохранились ли они в Крыму?

и высокий, а на спине целая система впа Похоже, что нет. И вообще с навозниками дин и выростов, включая два рога по бокам случилось что-то катастрофическое. Даже спинки, правда, более коротких, чем глав на нижнем плато Чатырдага — богатей ный, головной. Короткие сильные ноги с шем в прошлом обиталище навозников — зубцами выдают в нем профессионального овечий помет лежит нетронутым месяцами землекопа.

и годами. По всей видимости, много летнее насыщение в общем-то небольшого А находил я их очень просто: если южного полуострова ядохимикатами про сбоку подсохшей коровьей лепешки боль Навозник Сизиф тив вредителей винограда, зерновых, бах за работой. шой «террикон» вынутого грунта, то там Copyleft 2006, TedBeer Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Самец лунного копра.

У самочки «украшений» меньше.

гнездо копров. Осторожно вскрывая землю острой лопаткой, я докапывался до боль шущей округлой залы то с «полуфабри катом» — общим, еще не оформленным запасом помета, перенесенного сверху в помещение, то с уже аккуратно вылеп ленными грушевидными «булочками», предназначенными на корм личинкам. В гнезде, как правило, находились и рабо тали оба родителя — и мать, и отец.

Стрекоза красотка Вообще подобная семейная пара у насе над Родником.

комых — редкое явление. И я, поглядев то, что удавалось за несколько минут, закрывал, как умел, удивительное жучи ное жилище и оставлял его в покое.

Да и как поднимется рука схватить здесь, в их же доме, умную и трудолю бивую чету землекопов-скульпторов, су нуть их в морилку-душегубку, и оставить на погибель их кровных беспомощных де тишек-личинок — будущих лунных коп ров?

Есть ли там сегодня их потомки, пусть немногие, или же начисто исчезли мои жуки-любимцы? В тех краях, где они, мо жет быть, сохранились, нужно принять ме ры по их охране, обеспечить пищей, по Большой чвой нужной плотности и влажности и дубовый усач.

всем остальным. Но трудно, ох и трудно надежно уберечь уходящий от нас навеки, многочисленный в прошлом, такой удиви тельный и неповторимый мир жуков, но сящих в общем-то не очень благозвучное имя — навозников.

Я заканчиваю главу о друзьях моего детства — крымских насекомых и других зверушках: давно пора нам вернуться в те края, с которых я начал эту книгу — в страну моей юности — Сибирь. Только перед этим спустимся, читатель, совсем ненадолго к восточному подножию обрывов плато Неаполя Скифского — к ска лам, что мелькнут справа от троллейбуса по-над крышами города при выезде из него к морю, — туда, где из-под утесов Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Искусственные струились некогда сказочно красивые род гнездовья ники с необыкновенно вкусной водой, чи из разного рода стейшей и холодной.

трубочек — Под камнями на дне ручейка скрыва один из способов лись крупные рачки-бокоплавы, над пыш спасения ными зелеными мхами и буйными сочными и размножения травами у источников неторопливо порха многих видов диких одиночных пчел;

ли, как бабочки, ширококрылые густо-фи в целом олетовые и металлически-зеленые стреко эти устройства зы-красотки (это их научное название, по называются латыни Калоптерикс, дословно — краси «ульи Фабра».

вокрылая);

прилетали на водопой различ ные осы. Здесь же можно было увидеть огромных зеленых ящериц, смахивающих на варанов, а иногда — ужа с темной чешуйчатой кожей и ярко-желтыми щека ми.

Тут же, у родника, пролегала почему-то воздушная трасса перелета большого дубо вого усача, занесенного ныне в Красную Книгу как редкого и охраняемого, но в последнем академическом определителе на секомых еще носящего незаслуженно обид ную кличку «вредителя».

И вообще здесь, у подножия Белых Скал, сложенных из останков обитателей древнейшего теплого моря — окаменевших нуммулитов, трилобитов, аммонитов, бе- ные трубчатые гнездовья разной конструк ции для пчел-листорезов, осмий и анти лемнитов — было настолько здорово и дий, вьющихся тут же во множестве. Здесь романтично, что я подолгу отдыхал тут после трудных работ с насекомыми навер- живет научный сотрудник университета ху, на Скифском Плато. энтомолог Сергей Петрович Иванов. И хо чется думать так: энтомологическая эста А сегодня ничего этого нет и в помине, фета С. И. Забнина, как бы ненадолго кроме древнего скалистого обрыва: все-все перешедшая к В. С. Гребенникову, пусть застроено, кроме разве старинного ворон с перерывом, но продолжается здесь, в цовского сада — там, ближе к реке, зве «Дворовом микрозаповеднике» С. П. Ива невшей от мощных лягушачьих хоров, я нова.

тоже наблюдал большущих ящериц и вы А потом перейдет к его ученикам, ко сматривал под камнями жуков и сколо торые организуют-таки в моем милом педр. Теперь у Сада высится просторное Крыму много-много загородных, полевых новое здание университета с кафедрой зо и горных заказников и заповедников для ологии, коллекциями насекомых и даже с уцелевших насекомых — удивительных лабораторией по экологии насекомых-опы созданий, общение с которыми может с лителей. А напротив, в глубине тенистых детства определить мировоззрение и судь улочек, что ближе к Скалам, на месте, бу человека, будущего хозяина где бил родник, стоит дом с небольшим Природы — рачительного и мудрого.

садом, в котором расставлены искусствен- А главное, милосердного к Живому.

Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» городов, поселков, дач;

про- Какое семейство насекомых ПОЛЕЗНО ЗНАТЬ кладкой железных, шоссейных наиболее обильно по количеству НАЧИНАЮЩЕМУ и грунтовых дорог;

отравлением не видов, а экземпляров? На ЭНТОМОЛОГУ: атмосферы, растительности, верное, не угадаете. Самые почв, водоемов ядовитыми вы- многочисленные насекомые на бросами промышленных пред- нашей планете — это муравьи.

Сколько насекомых на Зем приятий, автомашин, тракто- Когда появились насекомые.

ле. Свою первую книгу о насе ров, жидкими стоками заводов, Наша Земля образовалась как комых я назвал в 1968 году фабрик и ферм;

лесными и компактное тело 4,5 миллиарда «Миллион загадок» — по одной степными пожарами. А также лет тому назад;

жизнь на ней загадке на вид. К тому времени всякого рода свалками, больши возникла более 3 миллиардов было известно несколько сот ми и малыми, число которых— лет тому назад. Возраст высших тысяч видов насекомых, но вы сами это видите — катаст растений — 600 миллионов лет, большая их часть оставалась не рофически быстро растет. Впро насекомых — 400—500 милли открытой, и ученые предполо чем, это относится не только к онов лет. Цветковые растения жительно считали, что всего на Западной Сибири, но и ко всей появились на планете в резуль берется миллион. Шли годы, и нашей стране — да и не только тате жизнедеятельности насеко нередко оказывалось, что один к нашей.

мых 200 миллионов лет назад описанный вид насекомого на Всего на планете известно и сравнительно быстро — через самом деле представляет не животных — позвоночных, бес 100 миллионов лет — заполо сколько видов: признаки разли позвоночных, простейших, вме нили всю Землю. Возраст насе чия до того ускальзывали от сте взятых, но без насеко комых, сохранившихся целе систематиков — специалистов мых — около 300000 видов;

на хонькими в окаменевшей дре по классификации живых орга секомых же пока обитает на весной смоле, балтийских янта низмов.

Земле раз в пятнадцать—двад рях, около 40 миллионов лет.

цать больше. Так что название В то же время открывались Человек же стал человеком моего «Миллиона загадок» те все новые и новые виды шес «всего лишь» 1—2 миллиона лет перь явно устарело.

тиногих, особенно во влажных назад.

тропических лесах, и сейчас, по Место насекомых среди жи прикидкам энтомологов, на пла вотных. Класс насекомых отно нете обитает 4—5 миллионов сится к типу членистоногих, видов насекомых, а то и боль имеющих наружный хитиновый ше. Следует оговориться: вы скелет. Ближайшие родственни рубка дождевых лесов в тропи ки насекомых — это паукооб ках — главных обителях Жизни разные, многоножки, ракооб и основных источниках кисло разные.

рода в атмосфере планеты — Наружное строение насеко предположительно завершится к мых очень важно для их опре 2040 году, и численность видов деления и для различных ис насекомых на Земле резко-рез следований. На следующей ко снизится.

странице изображены контуры крылатой муравьиной самки с Быстро вымирают они и в обозначением частей тела и ос наших сибирских краях, многие новных склеритов — хитиновых виды даже не будучи открыты щитков, составляющих наруж ми: существующий многотом ный скелет насекомого.

ный академический определи тель насекомых охватывает Систематика и определение только Европейскую часть стра насекомых. Как и все живот ны. Гибель их происходит, от ные, насекомые поделены на от того, что мы, люди, резко из ряды, семейства, роды и виды:

менили природные ландшафты такую классификацию ввел Западно-Сибирской низменно- Карл Линней в 1735 году. Боль сти — сплошной распашкой шинство средних и тем более больших площадей;

уничтоже- мелких насекомых определять нием мелких перелесков-колков точно до вида могут только спе и уменьшением площади круп- циалисты, хорошо изучившие какую-то группу: ведь насеко ных при расширении сельскохо мых слишком много, и универ зяйственных угодий;

усиленной сальных систематиков-энтомо их химизацией;

ежегодным логов не существует. Поэтому ранним выкашиванием остатков у энтомологов произошло «раз природных лугов;

неумеренным деление труда»: специалист по выпасом скота;

расширением старых и строительством новых Copyleft 2006, TedBeer ФАКТЫ • ЗАМЕТКИ • СХЕМЫ • ФАКТЫ • ЗАМЕТКИ СХЕМЫ • ФАКТЫ • ЗАМЕТКИ • СХЕМЫ.

ФАКТЫ Глава II. «ДВОР» тельную таблицу отрядов из стрекозам называется одо- ведь шагреневую кожу делали книги: Питер Фарб. Насекомые.

натологом (стрекозы по латы- только из шкуры дикой лошади Перевод с английского. Изда тарпана (обитал и у нас, на ни — Одоната), по бабочкам — тельство «Мир», Москва, 1976 г. К Украине), начисто выбитой лепидоптерологом, по муравьям слову, в книге очень много от людьми и исчезнувшей как вид — мирмекологом, по пчелам — личных цветных иллюстраций, еще в 19-м веке. И тем не менее апидологом, по шмелям — бом а таблица хороша тем, что кро «шагреневидность» слишком уж бидологом, и так далее.

ме взрослых насекомых в ней часта в современном определи Определять насекомых с точ есть и дети их — личинки и теле насекомых и ставит в ту ностью до вида начинающему нимфы (нимфы похожи на пик молодых энтомологов;

энтомологу не обязательно, тем взрослых сразу после выхода из пользуюсь случаем разъяснить, более что для подавляющего их яйца, и такое развитие, без ста что этим термином обозначают дии куколки, называется непол большинства русских названий ритмично-мелкоморщинистую ным;

развитие же типа «яйцо— не существует, а приняты ла поверхность...

личинка—куколка—взрослое тинские или греческие. Акаде Кто есть кто: определитель насекомое» называется полным).

мические определители для но отрядов насекомых. Класс на Так вот, я преобразил эту вичка чрезвычайно сложны, а секомых, как известно, делится таблицу в «визуальную», нари иногда запутаны и сложны даже на виды, роды, семейства и от совав ее в виде такой ветки с для специалиста. Например, да ряды. Многих из них вы уже побегами. По-моему, это сдела ется признак — теза: «волоски знаете «в лицо», но нередко на ет процесс определения инте на брюшке большей частью чинающий энтомолог становится ресным и простым, и спасет оп темно-желтые», а противопо в тупик, не зная, к какому от- ределители (которые еще надо ложный признак другого ви ряду отнести новое для него на- найти) от «неизбежных» каран да — антитеза: «волоски яич секомое. Обращается к опреде- дашных птичек-галочек. Читай но-желтые»... Вот и поди раз лителям, и нередко — знаю по те, что написано на главной берись. Или такое: «поверх себе! — горько разочаровывает- ветке, выбирайте нужный раз ность шагреневидная». Скажи ся, запутавшись в непонятной вилок, двигайтесь дальше по од те, кто из ваших дедушек или пока для него «каше» терминов, ному из его отростков. И так— прабабушек видел хоть раз шаг цифр, обозначений... до нужного «листика».

рень, да и знает ли, что это Я поступил так. Взял наибо «Веточный определитель» такое? На ум приходит Баль лее, на мой взгляд, универсаль отрядов бескрылых насеко зак: что-то сжимающееся... А ную цифро-текстовую определи Copyleft 2006, TedBeer ФАКТЫ • ЗАМЕТКИ • СХЕМЫ • ФАКТЫ • ЗАМЕТКИ • СХЕМЫ • ФАКТЫ • ЗАМЕТКИ • СХЕМЫ.

ФАКТЫ Виктор Гребенников «МОЙ МИР» сания и советы коллекционерам мых — на страницах 64 и 65, рода, а иногда и вида — опоз дневных бабочек;

Мамаев Б. М.

нании некоторых героев этого крылатых — на 66 странице.

Определитель насекомых по ли- повествования.

«Ветки» эти условны, только чинкам. Москва, «Просвеще- Книги о жизни насекомых для определения, и не отражают ние», 1972 г., 400 страниц и родственных связей отрядов. и наблюдений за ними. Их из дано у нас много. Я посоветовал Родословное же древо насеко- цветных таблиц;

Положенцев П. А., Козлов В. Ф. Малый ат- бы для начала прочитать сле мых, а также их сородичей — многоножек, ракообразных, па- лас энтомофагов. Москва, «Лес- дующие:

укообразных, мечехвостов — на ная промышленность», 1971 г., Мариковский П. И. Юному странице 67. Все пять классов 120 страниц и 40 цветных таб- энтомологу. Москва, «Детская типа членистоногих я изобразил лиц с изображением насекомых, литература», 1969 г., 208 стра в виде пальцев своей руки. пауков и клещей, полезных тем, ниц, много рисунков и фотогра что они истребляют вредителей фий, таблицы для определения, Неясно лишь с тихоходками, сельскохозяйственных и лесных советы наблюдателю.

«не растущими» из общего кор культур.

Фабр Ж.-А. Жизнь насеко ня схемы: кто знает, может, они Какие-то из этих определи мых. Москва, Учпедгиз, 1963 г., (стр. 38) — и впрямь «инопла телей вы найдете в библиоте 460 страниц: много неплохих нетянки»?

ках, куда, однако, не потащишь рисунков работы моего коллеги Из определителей насекомых коллекции, микроскоп и все анималиста Николая Николае я для начала посоветовал бы прочее;

будем надеяться, что вича Кондакова. Эту книгу про следующее: Горностаев С. Н.

книги эти будут когда-нибудь чтите обязательно (а издатели— Насекомые СССР. «Мысль», переизданы большим тиражом.

переиздайте!) Москва, 1970 г., 372 страницы А пока для облегчения дела Фриш К. Десять маленьких и 56 цветных таблиц;

Мамаев помещаю здесь (стр. 68 и 69) непрошеных гостей. Москва, Б. М., Медведев Л. Н., Правдин схематические контурные ри- «Детская литература», 1970 г., Ф. Н. Определитель насекомых 240 страниц. Интересные рас Европейской части СССР. Мо- сунки, большая часть которых поможет определить «на гла- сказы о совсем вроде бы обы сква, «Просвещение», 1976 г., 304 страницы и 16 цветных таб- зок» отряд и некоторые из се- денных «домашних» насекомых, лиц (годится и для Сибири);

мейств насекомых. Рисованные написанные тем самым ученым, Моуха И. Бабочки. «Артия», и фотографические «портреты» который открыл знаменитый Прага, 1979 г., 192 страницы, насекомых в тексте книги по- «язык танца» медоносных пчел.

включая цветные рисунки, опи- могут вам в более точном — до Для начала достаточно...

Copyleft 2006, TedBeer ФАКТЫ • ЗАМЕТКИ • СХЕМЫ • ФАКТЫ • ЗАМЕТКИ Глава II. «ДВОР» Пять моих крымских «землячек», либо занесенных в Красную книгу, либо кандидаты в нее:

голубянки (две из них оранжевые) Каллимах, Ногелли, Белляргус, бражник Кроатика (справа), парусник Поликсена (внизу).

Опушка букового леса на крымском горном склоне.

Бабочки-бархатницы Мегера (слева), Цирцея, Фигея.

Как жаль, что с ними ушло от меня Детство...

Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Родство отрядов насекомых и других членистоногих.

Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Облик основных представителей отрядов насекомых:

бессяжковые, двухвостки, ногохвостки, чешуйницы, вши;

веснянки, блохи, пухоеды, термиты, эмбии, уховертки;

палочники, стрекозы (разнокрылая и равнокрылая), верблюдки, богомолы, сетчатокрылые (муравьиный лев, златоглазка), ручейники (взрослые и личинка в домике), скорпионницы, поденки;

вислокрылки, трипсы, таракановые, веерокрылые. На следующей странице: прямокрылые (кузнечик, сверчок, медведка, прыгунчик, кобылка);

равнокрылые хоботные (цикада, листоблошка, белокрылка, тли, червецы);

двукрылые (звонец, комар, галлица, тахина, жужжало, журчалка);

бабочки (нимфалида, парусник, листовертка, моль, бражник, пяденица, совка, сатурния);

жуки (бронзовка, щелкун, усач, долгоносик, листоед);

полужесткокрылые, или клопы (щитник, слепняк, краевик, кружевница, набис, солдатик).

Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Copyleft 2006, TedBeer Copyleft 2006, TedBeer Глава II. «ДВОР» Язиус из семейства нимфалид — житель Аскалаф — удивительное Вьюнковый бражник — южно-европейского Средиземноморья. Энтомологи насекомое, похожее скорее на одна из крупных, спорят, водились они в Крыму или нет. А мои друзья инопланетное существо.

сильных, по улице в 1935 году видели Очень близкая родня быстрокрылых бабочек своими глазами на берегу Салгира «большого муравьиным львам нашего юга — темно-коричневого махаона с четырьмя хвостиками и златоглазкам, встречался мне тогда и мраморным низом крыльев»... но летает, как видите, днем.

чаще других.

Copyleft 2006, TedBeer Copyleft 2006, TedBeer Глава III.

ДОРОГИ водить «производственные испытания» очередного изобретения отца — аппарата для сухой безводной добычи золота. Пункт назначения оказался, однако, не подходя щим: золото там добывали не рассып ное — не из песков, что требовалось отцу, а рудное, то есть вкрапленное в каменные породы. Недолго думая, отец переадресо вал багаж в Среднюю Азию, где, как сле довало из короткой газетной заметки, про читанной отцом в пути, открыто именно то, что подходило для его испытаний.

Сибирь мы проезжали зимою. Непри вычно странный пейзаж, много дней не уходящий из вагонных окон, угнетал и пугал меня: мертвенные безжизненные степи под снегами, неестественно ровные, как огромный стол,— а я ведь привык к тому, что все должно быть гористым, ска листым, хотя бы холмистым;

монотонные безрадостные переселки-колки без единого В Сибирь попал я не сразу. В сороковом листика;

пугающе-черные бревенчатые до году отец продал последнюю часть ма — вместо белокаменных, украшенных Дома — другие его части незадолго перед старинной лепниной, зданий родного Го этим уже были им быстро и по дешевке рода... Потом пошли суровые, тоже пуга проданы;

вот и отправлен куда-то багаж ющие, заснеженные сосновые боры...

«малой скоростью»;

вот и наш поезд за Скорее бы, думал я, закончился этот стучал колесами, набирая ход,— и пока неприютный край, скорее бы пересадка на он не повернул на север, в окне еще среднеазиатский поезд;

быть может, там, несколько минут, розовея в закатном сол под Ташкентом, я найду что-нибудь по нце над родными холмами, посылал мне хожее на мою милую родину;

но Сибирь свой прощальный привет далекий Чатыр не кончалась, и плыли за промерзшими даг — священная гора моего Детства, ко вагонными стеклами снежные холодные торое — я хорошо это понял — кончалось равнины, темные постройки, однообразные именно в эти минуты.

колки-перелески, где даже стволы деревь А лежал наш путь в неведомую даль- ев тоже какие-то мертвенно-белые (в цен тре Симферополя, у собора, в свое время нюю страну, Кокчетавскую область, про Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» щим ядовитым хвостом, угрожающе загну Такой я впервые взорванного, стояла лишь единственная, увидел Сибирь тым вверх (крымские же скорпиончики — тогда с трудом прижившаяся здесь, бере из вагонного окна — маленькие, бледные и почти неядовитые).

за). Думал ли я, что именно эти непри унылой, Стену нашей комнаты, снятой у хозяина безжизненной, ютные места не только приютят нас в корейца, наискосок пересекал желтый, неуютной...

трудные военные годы, но станут близки слегка шевелящийся шнурок — это му ми-близкими, что природа эта на самом равьи из рода Феидоле шли узкой колон деле удивительно красива и богата, что ной из своего подземного гнезда куда-то цветущие поляны под белоствольными, на крышу, толсто покрытую тростником, ставшими мне родными, березами откроют а идущие обратно несли добычу — яйца или личинки одиночных пчел, или же их мне множество тайн?

мед, от которого брюшко «несуна» стано...Из-за этих переездов я после седьмого класса не учился целый год, но не без- вилось заметно толще. Самым же удиви дельничал, а помогал отцу и жадно зна- тельным было то, что по бокам колонны рабочих муравьев почти на равном рас комился с природой и живностью Средней Азии на берегах реки Ангрен в селе Сол- стоянии шли их охранники-солдаты с не датском Нижне-Чирчикского района Таш- имоверно огромной, почти квадратной го кентской области — наполовину корей- ловой и массивными жвалами. Ни один ском, наполовину узбекском. По прибреж- из муравьев не свернул с пути хотя бы проведать, нет ли какой поживы в ком ным пескам косолапо шагали крутогорбые нате,— они жили в другом, своем мире, черепахи, в зарослях тростника шныряли непривычно длинноухие ежи;

в заброшен- надежно огражденном от всего остального шеренгами боевого сопровождения.

ных садах и виноградниках, отрезанных тогдашними властями от земельных уча А по ту сторону стены, у застрех тро стков колхозников как «излишки», я ловил стниковой крыши, весь день шла разно огромных чешуйчатых существ размерами образная и неутомимая работа: небольшие с мою руку — это были не змеи, а без изящные осы-одинеры носили в отверстия ногие ящерицы желтопузики;

впрочем, в тростинок парализованных ими гусениц зарослях было немало и настоящих ядо на прокорм своим личинкам;

пчелки-лис витых змей.

торезы доставляли сюда, тоже в тростинки А сколько живности водилось у жур соответствующего диаметра, зеленые «сте чащих веселых арыков, в прозрачных ноблоки», пчелы-антидии — комочки пуха струях которых искрилось-переливалось для ячеек, пчелки-осмии — порции глины весеннее солнце!

для тех же целей;

тут же вились различ Насекомых тут водилось не меньше, ные «кукушки» мира насекомых, ожида чем в Крыму, но они были, разумеется, ющие удачный момент, чтобы в отсутст совсем другими — и бронзовки, и жуже вие хозяина подсунуть яичко в ту или лицы, и бабочки. Нередки были и громад иную ячейку. Это были и осы-блестянки, ные, с мою ладонь, скорпионы со злове Copyleft 2006, TedBeer Глава III. «ДОРОГИ» Две среднеазиатских бронзовки:

Маргиниколлис и Цинтелла.

Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» Тростниковая крыша сверкающие всеми цветами радуги, и па- нали корзинки подсолнуха с вылущен натолкнула меня разитические пчелы нескольких видов, и ными семечками. Ну и, конечно же, ог впоследствии, тощие, странного облика, наездники-гас ромное количество насекомых слеталось уже в Сибири, терупции с длиннейшим хвостом-яйцекла на свет керосиновой лампы, которую я на мысль: делать дом. А на чердаке устроили обширные вечерами ставил в комнате поближе к подобные «квартиры» гнезда общественные осы-полисты, и гнез на лесных лужайках. оконному стеклу.

да эти, отличавшиеся тем, что имели И вот результат:

И пришел к убеждению: где-то посре лишь однослойный сот с открытыми ячей на корм своим детям дине школьного десятилетнего курса, «для ками, обращенными вниз, сильно напоми оса Пемфредон познания всякого рода мест», как говари заготавливает тлей, вал гоголевский герой, для работы, для осы Одинеры — «переключения» — вовсе не грех устраи личинок различных жуков и бабочек.

вать годичный перерыв. После чего нава ливаешься на школьные науки с большою и искренней охотой.

Тем более, что у меня еще раньше был сэкономлен как раз один год: в Симферо поле в первом классе проучился я всего лишь день, а на другой оказался во вто ром. Потому что, во-первых, меня, стес нительного тихоню, посадили на одну пар ту с девчонкой, у которой были рыжие косички;

во-вторых, дружок по улице Колька учился во втором;

в-третьих, по казалось, что все «первоклассное» я вроде бы уже знаю. И закатил дома истерику:

либо во второй к Кольке, либо брошусь с петровских скал... Ультиматум этот был вполне, помнится, серьезен, ибо мать тут Оса-блестянка.

же побежала к завучу, и «для успокоения» Передать меня на пару дней пустили во второй сказочно-сияющий класс, где я не только остался, но сделался блеск ударником, а в последующие годы, вплоть многих насекомых, до девятого — отличником...

изображенных мною на этюдах, Но вернемся ненадолго на песчаные бе слайды рега Ангрена. Золотом здесь и не пахло, и типографские зато орудовала целая мафия, «продукцию» краски бессильны...

Copyleft 2006, TedBeer Глава III. «ДОРОГИ» которой мы распознали очень просто: под седьмой (восемнадцать лет), но через не Влюбляться в Сибирь сколько месяцев после окончания школы, микроскопом оказалось, что «россыпное» я, помнится, начал со золото, сдаваемое жуликами — не что когда я уже работал энтомологом в маля степных величавых иное, как опилки от банковских слитков, рийной станции,— пришла долгожданная закатов. Одна из слегка приплюснутые молотком на нако- Победа.

первых попыток вальне. Пригрозили немедленной распра изобразить такой закат А друзей тех давних лет я не забываю.

масляными красками. вой, и пришлось срочно уносить ноги из Шлем друг другу весточки, перезванива На этюд солнечного Узбекистана... Впоследствии емся, а то и специально съезжаемся на Природа отводит отец получил ответ на свою жалобу от родной сибирской земле с лучшим школь от силы узбекистанского прокурора: «Злоупотреб ным другом Костей Бугаевым, ныне пол три-четыре минуты...

лений не обнаружено».

ковником в отставке: выбираемся на при роду и где-нибудь за лесом совершаем Перед возвратом в Крым, чему я был маленькое преступление — крохотный несказанно рад, отец завез нас ненадолго прекрохотный, с ладонь, костерочек, чтоб в городок Исилькуль Омской области, где он ничего тут не испортил;

вдыхаем его жил его брат, гармонных дел мастер — дым и вспоминаем, вспоминаем, перено малость передохнуть да и вернуться в сясь в те далекие годы голодной, холодной Симферополь, чтобы на оставшиеся деньги и тревожной, но все равно незабываемо купить хоть небольшой домишко.

романтической Юности, прошедшей у нас Не прошло и недели, как по радио:

в этих священных краях.

война... Родители в сберкассу — получить К моим энтомологическим пристрасти деньги, ан нет: вот вам двести рублей (нынешние двадцать), за следующей «по- ям школьные товарищи относились с юмо лучкой» придете через месяц. А через ме- ром, хоть и вполне добродушным;

и в сяц на исилькульском базаре стакан ма- поле — если насчет насекомых — я ходил хорки-самосада стоил как раз двести руб- один. Один — в царстве Насекомых;

это трудно, а может, и невозможно высказать лей... Так мы и стали сибиряками, на словами;

разве что написать большую та многие-многие годы, а точнее — «на всю кую картину, но времени на это у меня оставшуюся жизнь».

Подросший, «обкатанный», повзрослев- уже нет. Да что там в лесу и на полянах— в те поры дворишки, в которых мы квар ший, я поступил здесь в восьмой класс, быстро обрел друзей. Часть их жива, дру- тировали, сменив множество хозяев и гие — сложили головы на полях сраже- исилькульских улиц, давали обильную пи щу глазам, душе и уму: на подсолнухах, ний. Подходил уже и мой год — двадцать Copyleft 2006, TedBeer Виктор Гребенников «МОЙ МИР» лители и энтомофаги* практически исчез ли, да и как им уцелеть, когда в погоне за урожаем, большая часть которого шла на исилькульский и омский рынки, хозяй ки, уверовав в усиленно рекламируемое «могущество» химии, в 50—80-е годы щед ро заливали грядки химическими удобре ниями, а сами растения опыляли дустом (ДДТ), опрыскивали другими гадкими ядами для «борьбы с вредителями»...

Через станцию Исилькуль гнали с фронта на восток — на переплавку — битую немецкую (да и нашу) технику. И хоть состав охранялся парой часовых, про никнуть на платформу с искореженными горелыми танками, автомашинами, оруди ями не составляло труда. Правда, самое ценное было уже снято такими же, как мы, пацанами в более западных краях, тем не менее, что-нибудь перепадало и нам. Меня интересовали «останки» опти ки — артиллерийские прицелы и тому подобное. Основательно поработав отверт кой и ключами, я иногда добивался отде ления нужного мне узла, в котором по падались и целые, небитые линзы. В ре Наездник зультате накопил изрядный сундучок «им серповка портной» и прочей оптики, и у меня по заражает явились «новые» самодельные ручные и гусеницу.

штативные лупы, два, самодельных же, микроскопа, а позже, когда увлекся небом, стократный телескоп-рефрактор и целая серия других астрономических приборов собственной конструкции и изготовления.

Нелегкой была тогдашняя жизнь даже в таком глубоком тылу, как Сибирь. Без надежно подешевевшие деньги практиче ски утратили смысл, зато выручала кар тошка, благодаря которой здесь никто не умер с голоду, владельцы же коров были сыты не только сами, продавали на базаре и мороженое молоко в виде большущих белых холодных линз, и варенец с толстой поджаристой коркой. Перепадало и нам:

отец, устроившийся механиком по швей ным машинам в промартель, в свободное Наездничек Трихограмма время ремонтировал хозяевам сепараторы, заражает расчет шел натурой — молоком и кар яйца листоеда.

тошкой. Долгое время мы с ним делали на продажу швейные иголки, для чего укропах, яблонях и прочих садово-огород отцу пришлось разработать и изготовить ных растениях кишмя кишели любители целую полуавтоматическую «линию». Что нектара: наездники — от огромных до только нам не приходилось «выпускать»!

крохотных, почти микроскопических, му Это и деревянные гребни для волос, и хи-тахины, разные пчелы, шмели, осы и деревянные же гвозди для сапожников, и прочая живность, полезнейшая для исиль специальные ножи для резки картофеля, кульцев тем, что одни опыляли цветущие поступавшего в сушилку (сушеная кар растения, другие уничтожали вредителей, третьи — одновременно делали и то и * Энтомофаги уничтожают вредителей сельско другое, четвертые — улучшали почву...

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.