WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

На правах рукописи

ГЛАДЫШЕВ Владимир Иванович КОМПЕНСАТОРНОЕ ОБЩЕНИЕ:

СОЦИАЛЬНО-ФИЛОСОФСКИЙ АНАЛИЗ 09.00.11 – социальная философия

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора философских наук

Екатеринбург 2002

Работа выполнена на кафедре философии и культурологии Института по переподготовке и повышению квалификации препо давателей гуманитарных и социальных наук при Уральском госу дарственном университете им. А.М. Горького.

Научный консультант – доктор философских наук, про фессор Л.А. Мясникова

Официальные оппоненты: доктор философских наук, про фессор А.Я. Голубчиков, доктор философских наук, про фессор Ю.Г. Ершов доктор философских наук, про фессор Г.М. Брагин Ведущая организация – Уральское отделение РАН, ка федра философии

Защита состоится « » 2002 г. в 15 часов на заседании диссертационного совета Д 212.286.02 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора философских наук в Уральском государственном университете им. А.М. Горького (620083, Екатеринбург, К-83, пр. Ленина, 51, к. 248).

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Уральского государственного университета им. А.М. Горького.

Автореферат разослан « » 2002 г.

Ученый секретарь диссертационного совета, доктор философских наук, профессор В.И. Плотников

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования и постановка проблемы.

Многомерный мир общения, постоянно воспроизводимый, обновляю щийся и развиваемый усилиями социальных субъектов, в ходе своей эволюции все чаще оказывается подверженным разнообразным де формациям. Безошибочным свидетельством наличия таковых в сфере общения выступает рост одиночества, приобретающего в современном мире глобальный характер. Однако человек в силу изначально прису щей его натуре коммуникативной активности нейтрализует отрица тельные воздействия, смягчает или преодолевает одиночество. Возни кает феномен компенсаторного общения, производящего коррекцию, а зачастую и радикальное преобразование коммуникативного мира лич ности, что в свою очередь создает основу для последующих более глу боких и разноплановых изменений в ее индивидуальном и коллектив ном бытии. Между тем самоорганизация сферы общения посредством его компенсаторных проявлений зачастую складывается как стихий ный процесс с непредсказуемыми результатами. Компенсаторное об щение как особый социальный феномен до сих пор не стало предме том специального научного анализа, следовательно, отсутствуют от четливые представления о нем. Однако исходя даже из повседневного опыта нетрудно уяснить, что одни формы общения, преследующего компенсаторные цели, порождают «восхождение» личности, другие, напротив, «нисхождение». Короче говоря, в одном случае гармониза ция коммуникативного мира осуществляется на путях сверхкомпенса ции, означающей борьбу за самосовершенствование, в другом – по средством декомпенсации (угасающей компенсации), когда желаемое равновесие достигается не через движение вверх, а через падение вниз, деградацию, отказ от борьбы.

В связи с этим следует подчеркнуть, что компенсаторные процес сы зачастую трактуются узко, как сугубо адаптивные, т.е. рассматри ваемые по типу гомеостазиса. Специфика нашего подхода к компенса торным процессам состоит в том, что он учитывает наличие в них про тиворечивого единства гомеостазиса и гетеростазиса (неадаптивной активности).

Характерно также и то, что иные проявления компенсаторного общения амбивалентны в ценностном отношении, что создает возмож ность их трансформации в социально положительные формы компен саторного общения. Поэтому важное значение приобретает теоретиче ское осмысление вопроса о том, какое влияние оказывают на личность способы компенсаторного общения, избираемые ею для восстановле ния деформированной структуры общения и преодоления одиночест ва. Из сказанного выше следует также и то, что трактовка общения как чего-то всегда и при всех условиях исключительно положительного, а она является преобладающей, страдает явной односторонностью.

Изучение результатов конкретнонаучных исследований групп с девиантной направленностью (преступные группы, алкогольная мик росреда, сообщества наркоманов и др.) показывает, что одним из фак торов их формирования выступает нереализованность личности в сфе ре ее повседневного общения, ощущаемая как дефицит эмоционально насыщенных личностно ориентированных связей, отсутствие сочувст вия и сопереживания, трудности для осуществления самоутверждения и т.д. Реализация в той или иной форме указанных потребностей через участие в этих формированиях может быть расценена как компенса торное общение. Оно неизменно несет на себе отпечаток тех ценно стей, что лежат в основании деятельности данных групп, способствует их распространению и консолидации. Участие в указанных группах было бы менее привлекательным, если бы оно не усиливалось за счет компенсаторно-коммуникативных возможностей, в них имеющихся.

Поэтому борьба с целым рядом негативных явлений должна иметь в своем арсенале формы и средства общения, выгодно отличающиеся от тех, что может предложить своим членам среда с негативной направ ленностью. Но этот вывод не следует непосредственно из материалов конкретных научных исследований указанных групп, так как общение в них осуществляемое рассматривается, как правило, в качестве сопут ствующей проблемы либо как сугубо «ведомственный» вопрос, т.е.

вне связи с другими, даже весьма близкими формированиями. А стало быть, отсутствует попытка выработать общую концепцию хотя бы не гативной компенсации средствами общения. Успешность преодоления негативных проявлений компенсаторного общения и овладение соци ально положительными способами компенсации предполагает всесто роннее осмысление этого феномена на уровне социально философского анализа в свете тех требований, что предъявляет к нему современная наука. Ибо сегодня, как никогда, важно «...науку, ее кате гории, понятия, концепции включить в процесс изменения общества и самореализации людей, определить, какие из научных форм и в каких сочетаниях (в каких логиках) могут стать средствами самоопределения общества, ориентации человеческих индивидов». Осуществленное выше обоснование актуальности избранной нами темы одновременно высвечивает определенные противоречия, имею щиеся в философской теории общения. Поэтому следующим шагом, логически вытекающим из предыдущего, будет постановка пробле мы. Центральным вопросом исследуемого аспекта проблемы общения, Кемеров В.Е. Введение в социальную философию: Учебник для вузов. Изд. 4-е, испр.

М.: Академический Проект, 2001. С.4.

требующим своего разрешения, выступает необходимость «достраива ния» философской теории общения. Анализируя противоречия совре менной коммуникативной ситуации и выстраивая схему «кризис об щения возникновение одиночества», мы должны включить в ее со став третий элемент, а именно, компенсаторное общение, выступаю щее своеобразным способом гармонизации коммуникативного мира личности. Конечно, постановка такой общей проблемы предполагает рассмотрение и поиск решения многочисленных более частных про блем, а также переосмысления в русле исследуемой темы таких фун даментальных проблем, как общение и одиночество в их взаимосвязи.

Нуждается в специальном анализе специфика компенсаторных про цессов как таковых, т.е. рассматриваемых первоначально в более ши роком контексте, нежели сфера общения. Опираясь на полученные сведения о специфике и основных ипостасях компенсаторных процес сов вообще, можно осуществить переход от рассмотрения общего к изучению особенного, каковым является компенсаторное общение – частный случай компенсаторных процессов.

В соответствии со сказанным выше объектом нашего исследова ния выступают компенсаторные процессы, а компенсаторное общение как способ гармонизации коммуникативного мира личности, рассмат риваемое на двух уровнях – коллективного и индивидуального бытия – в ходе социально-философского анализа образует предмет исследо вания.

Состояние разработанности проблемы. Научные исследования компенсаторного общения на уровне социальной философии пока не проводились. Но определенные предпосылки для подобного исследо вания имеются. К ним прежде всего следует отнести работы, посвя щенные изучению различного рода компенсаторных процессов, рас сматриваемых, правда, безотносительно к сфере общения. Следует также подчеркнуть, что большинство исследований такого рода осу ществлялось представителями психологии, но, как это явствует из на званных ниже персоналий, не только ими (А.Адлер, Э.А.Асратян, В.М.Бехтерев, А.Я.Боярский, Ф.Е.Василюк, А.И.Воложин, Л.С.Выготский, И.В.Давыдовский, А.М.Зимкина, К.Б.Карандеев, Г.С.Ландсберг, В.Левассер, В.П.Подачин, Ю.С.Савенко, Д.В.Сивухин, Б.М.Сидоров, Ю.К. Субботин, А.Дж. Тойнби, Э. Фромм, К.Г. Юнг и др.). Кроме того, при анализе ряда социальных явлений (искусство, культура, религия, социальные институты и др.) было установлено, что всем им присуща, при определенных условиях, компенсаторная функ ция;

было определено, что компенсируется и какими способами (Ю.П.

Андреев, В.Г. Голованова, А.Ф. Еремеев, К. Жигульский, В.И. Колос ницын, Д.М. Угринович, Н.А. Хренов и др.).

Что же касается непосредственно проблемы общения, то в обще ственном сознании человечества ее теоретическое исследование имеет длинную предысторию и короткую, но весьма насыщенную историю.

В последние десятилетия она особенно интенсивно изучается сово купными усилиями представителей различных научных дисциплин:

философов, социологов, психологов, социальных психологов, юри стов, педагогов, врачей, биологов, этнографов, лингвистов и т.д. Ха рактеризуя состояние разработанности проблемы, мы сосредоточили главное внимание на тех направлениях ее изучения, что имеют самое непосредственное отношение к изучаемому явлению – компенсатор ному общению в рамках социально-философского анализа. В связи с этим особенно важно отметить исследования современных авторов, как отечественных, так и зарубежных, включая и их предшественни ков, способствовавших всесторонней разработке теоретической пара дигмы общения как межсубъектного отношения и как самообщения.

Среди первых следует назвать: Г.С.Батищева, М.М.Бахтина, Н.А.Бердяева, В.С. Библера, А.А. Бодалева, А.А. Брудного, Л.П.Буеву, И.А. Ильина, М.С. Кагана, В.Е. Кемерова, Т.Х. Керимова, И.И.Лапшина, Б.Ф.Ломова, А.А. Мейера, Ю.И. Мирошникова, Л.А.Мясникову, Б.Д. Парыгина, Ю.Д. Прилюка, А.В. Резаева, В.М Со ковнина, А.А. Ухтомского, П.А. Флоренского, С.Л. Франка.

Среди вторых: М.Бубера, Э.Гуссерля, Г.Зиммеля, С.Кьеркегора, П.Лаина Энтральго, Э.Левинаса, К.Маркса, Г.Марселя, М.Мерло Понти, Х.Ортегу-и-Гассета, Ж.-П.Сартра, М. де Унамуно, Л.Фейербаха, Ю.Хабермаса, М.Хайдеггера, Ф.Эбнера, Ф.Энгельса, К.Ясперса.

Тема общения, анализируемая на социально-философском уровне, не может рассматриваться в отрыве от теснейшим образом сопряжен ной с ней темы одиночества. Наиболее активно эта тема исследуется за рубежом, начиная примерно с 50-х годов прошлого столетия (Р.С.Вейс, Т.Б.Джонсон, К.Э. Мустакас, Л.Э. Пепло, Д.Рисмен, У.А.Садлер, П.Е.Слейтер и др.), и по идеологическим причинам лишь в последние годы – в нашей стране. Так, в 90-х годах у нас появились первые научные и научно-популярные книги по данной теме (М.И.

Буянов, О.В.Данчева, Ю.М.Швалб, Н.Хамитов), статьи философского и социологического профиля (А.С. Гагарин, А. Маилов, А. Стародуб цева, Г.М. Тихонов, Н.В.Тулина и др.).

В 90-е годы успешно завершен ряд диссертационных исследова ний по философским и социологическим аспектам проблемы одиноче ства: Г.М.Тихонов (1992), С.В.Куртиян (1995), Ж.В.Пузанова (1995), Л.И.Старовойтова (1995), Ю.М.Черепухин (1995), А.П.Глазков (1998), И.А.Уледова (1999), Д.В.Гарбузов (2000).

Ощутимым теоретическим стимулом к активизации исследований проблемы одиночества в нашей стране послужило издание на русском языке фундаментального сборника публикаций, своеобразной антоло гии одиночества, составленной из текстов западных, по преимуществу американских, авторов, снабженной обширнейшей библиографией, со ставляющей свыше пятисот работ философского, социологического и социально-психологического характера по данной теме. Углубленный социально-философский анализ одиночества требу ет обращения к классике философской мысли: зарубежной (М.Бубер, С.Кьеркегор, Э.Левинас, К.Маркс, Ж.-П.Сартр, А.Шопенгауэр, М.Хайдеггер) и отечественной (Н.А.Бердяев, И.А.Ильин, Н.О.Лосский, Вл.Соловьев, Л.Н. Толстой, С.Н. Трубецкой, Н.Ф. Федоров, П.А. Фло ренский, С.Л. Франк), где, несмотря на антиномическое столкновение различных мировоззренческих позиций, проблема одиночества рас сматривается в связи с глубокими онтологическими основаниями че ловеческого бытия, с его трагическими противоречиями, а также в свя зи с глубочайшим анализом социокультурной ситуации, сложившейся в условиях техногенной цивилизации.

Особое значение имеют для нас в связи с изучением компенсатор ного общения исследования феноменов самоутверждения и самоак туализации, осуществленные как западными учеными (А.Адлер, Р.Е.Альберти, К.Левин, А.Маслоу, Ф.Ницше, К.Роджерс, П.Тиллих, А.Шопенгауэр, М.Л.Эммонс), так и отечественными исследователями (С.Л.Березин, В.Е.Кемеров, Л.Н.Коган, В.А.Мальцев, А.А.Мейер, С.К.Морозов, Э.В.Невструева, Е.П.Никитин, А.А.Ухтомский, Н.Е.Харламенкова, Н.Ф.Цыбра, Г.К.Чернявская, Н.И.Шаталова и др.).

Содержательный анализ компенсаторного общения был бы невозможен без опоры на работы тех авторов, что сосредоточили внимание на выяснении места общения в системе человеческой деятельности (К.А.Абульханова-Славская, Б.Г.Ананьев, А.А.Брудный, Л.П.Буева, М.В.Демин, М.С.Каган, М.С.Кветной, А.А.Леонтьев, А.Н.Леонтьев, Б.Ф.Ломов и др.), на исследовании его структуры и функций (А.М.Агальцев, В.Г.Антонян, Л.М.Архангельский, Е.Г.Злобина, М.С.Каган, В.Е.Кемеров, А.А.Леонтьев, М.И.Лисина, Б.Ф.Ломов, Н.В.Лысенкова, К.Маркс, Б.Д.Парыгин, В.П.Реш, Б.А.Родионов, Е.Г.Слуцкий, В.М.Соковнин, Э.В.Соколов), на изучении вопросов формирования и развития личности в общении (Л.М.Архангельский, А.А.Бодалев, А.А.Брудный, Л.П.Буева, А.Я.Голубчиков, А.Б. Добрович, А.А. Довгань, М.А. Жукова, Е.Г.Злобина, М.С. Каган, Г.А. Ковалев, Л.Н. Коган, И.С. Кон, М.И.Лисина, Г.В.Мокроносов, Б.Ф.Поршнев, Ю.А.Шестопалов и др.) Лабиринты одиночества: Пер. с англ. / Сост., общ. ред. и предисл. Н.Е. Покровского.

М.: Прогресс, 1989.

Б.Ф.Поршнев, Ю.А.Шестопалов и др.) и, в частности, на исследовании проблемы формирования потребности в общении и способностей к общению (Н.П.Аникеева, А.А.Бодалев, А.В.Веденов, И.А.Джидарьян, А.А.Кидрон, М.И.Лисина, Л.П.Мухарская, Л.А.Петровская, Л.С.Сапожникова, С.Г.Спасибенко, Д.Г.Элькин).

Важное значение в исследовании компенсаторного общения, при званного гармонизировать коммуникативный мир личности, приобре тает аксиологический аспект проблемы общения. Поэтому особенно значимы для нас работы, посвященные исследованию культуры обще ния (Н.М.Ануфриева, А.А.Брудный, О.И.Даниленко, Р.Жибайтис, И.А.Ильин, И.А.Ильяева, М.Н.Ночевник, Н.В.Рыбакова, Е.П.Савруцкая, Э.В.Соколов, М.А.Чернышева), роли диалога в систе ме культуры (М.Бахтин, В.С.Библер, Г.М.Брагин и др.), нравственных аспектов общения (С.Анисимов, В.Блюмкин, Б.В.Бушелева, Ф.Г.Майленова, Г.Н.Потылико, Ю.Согомонов, А.И.Титаренко), обще ния в связи с художественной деятельностью (В.Г.Голованова, С.С.Дашкова, В.М.Дианова, Е.В.Дуков, А.Ф.Еремеев, М.С.Каган, А.Л.Казин, И.М.Лисовец, Ю.В.Перов, В.Е.Семенов, Н.А.Хренов и др.).

Опора на указанные выше научные направления в исследовании общения делает возможными анализ и оценку современной коммуни кативной ситуации, складывающейся при определяющем влиянии на учно-технического прогресса и процесса урбанизации, возникновения новых информационных технологий. Существенными предпосылками для подобного анализа в свою очередь выступают работы как запад ных, так и отечественных исследователей, фиксирующие изменения в характере и содержании современного общения, отмечающие опреде ленные его деформации, обусловленные развитием техногенной циви лизации (В.А.Аполлонов, А.В.Баранов, Н.А.Бердяев, Ж.Бодрийяр, М.Бубер, В.Р.Букин, Г.-Г.Гадамер, В.Г.Голованова, Л.В.Донская, Ю.Г.Ершов, О.Н.Кузнецов, В.И.Лебедев, Э.Э.Линчевский, С. Моско вичи, Х.Ортега-и-Гассет, Б.Д.Парыгин, Р.Рихта, Б.А.Родионов, В.Л.Ружже, Е.Г.Слуцкий, Э.В. Соколов, Э. Фромм, Ю. Хабермас, М.Хайдеггер, Р. Хирау, Н.А. Хренов, О.Н. Яницкий, К. Ясперс).

Противоречия, обусловленные всемерным развитием коммуника ции, потеснившей сферу общения, все чаще становятся предметом на учного обсуждения (см.: Проблемы общения в пространстве тотальной коммуникации / Гл. ред. Л. Морева. СПб.: ФКИЦ «ЭЙДОС», 1998.

536 с. (Международные чтения по теории истории и философии куль туры. Вып.6).

Исходя из гипотезы, что известные деформации в структуре об щения изначально формируются во «вплетенном» в предметную дея тельность общении, а компенсаторное (уравновешивающее) значение относительно их (деформаций) приобретают всевозможные проявле ния «общения ради общения», то условием последующего анализа компенсаторного общения становится исследование компенсаторно коммуникативных возможностей различных неформальных групп и сообществ, а также компенсаторно-коммуникативные возможности аутокоммуникации во всем богатстве ее содержания, ее видов и разно видностей. Таким образом, в сферу нашего научного интереса попа дают работы тех исследователей, чье внимание сосредоточено на изу чении стихийных групп подростков и юношей, криминогенных и пре ступных сообществ, неформальных молодежных объединений. Это работы социологов, криминологов, педагогов. Группы, изучаемые ими, существуют в широком ценностном диапазоне – от социально положительных (многие неформальные молодежные объединения) до антисоциальных, включая маргинальные образования.

Обострение наркоманийной и алкогольной ситуаций в нашей стране сопровождалось ростом научных и научно-публицистических изданий, посвященных этой проблеме. Появились работы наиболее со ответствующие целям нашего исследования: Наркомания как форма девиантного поведения / Ин-т социологии РАН. – М., 1997;

Молодеж ная субкультура и наркотики: Учебное пособие /Т.П. Долгова, Ю.А.

Клейберг;

Тверской гос. тех. ун-т. Тверь, 1997. С точки зрения ком пенсаторно-коммуникативных процессов в наркоманийной среде мо гут быть проанализированы работы Ш.Е.Джаманбалаевой, А.И.Иванова, И.Я.Каплан, А.А.Козлова, А.Макеева, Н.Ю.Максимовой, А.В.Надеждина, М.Л.Рохлиной, В.В.Трифонова.

Все больший размах приобретают в последние годы исследования аутокоммуникации. Однако преобладающее значение имеют: лингвис тический, психологический, гносеологический аспекты проблемы (А.А.Бодалев, Л.П.Гримак, О.Н.Кузнецов, Г.М.Кучинский, В.И.Лебедев, Ю.М.Лотман). Между тем социокультурный аспект ис следования проблемы аутокоммуникации, позволяющий выявить со держательное богатство этого феномена, что, кстати сказать, очень важно для постижения смысла компенсаторной аутокоммуникации, изучается пока немногими (М.С.Каган, Л.А.Мясникова, К.Пигров, Н.А.Черняева, Е.Ярославцева).

Положительно оценивая результаты исследования указанных вы ше аспектов общения, нельзя не отметить определенных пробелов, обусловленных причинами мировоззренческого и методологического порядка. Тема общения, рассматриваемого на социально-философском уровне, не может анализироваться в отрыве от темы одиночества, даже в том случае, когда она является главной. Напротив, при сопряженном рассмотрении этих органически связанных между собой проблем, мы вводим в исследование аксиологическую составляющую, позволяю щую избежать одностороннего подхода к общению, как к чему-то без условно и однозначно положительному при всех мыслимых условиях и обстоятельствах, оценить качество общения, его полноту, наличие в нем реальных либо виртуальных деформаций того или иного рода, вы ступающих на поверхность в форме переживания одиночества. А это означает, что и общение и одиночество должны быть рассматриваемы в условиях конкретной коммуникативной ситуации, задающей и об щению и одиночеству определенные структуру и измерения в их взаи мосвязи.

Требует своего решения и вопрос о генеральной функции обще ния. Характерно, что в конкретнонаучных исследованиях общения часто учтена его амбивалентность, но в силу специфики конкретно научного подхода предпочтение отдается какой-либо определенной стороне общения (или положительной, или отрицательной) в плане его влияния на личность.

Антиномический подход к общению в полной мере возможен лишь на уровне философского исследования. Когда психологи либо криминологи указывают на определенные проявления общения, несу щие, по их мнению, компенсаторную нагрузку (как правило, речь идет о неаутентичной, негативной, еще более деформирующей личность компенсации), восполняющие, возмещающие что-либо, недостающее личности в ее повседневном общении, то невольно возникает вопрос: а возможна ли радикально иная компенсация, связанная с личностным ростом, совершенствованием сферы общения, а через нее – прогрес сивное развитие личности в целом? Но в таком случае компенсация ли это? А если компенсация, то почему? Что компенсируется в компенса торном общении и каким способом? Каковы сущность и природа ком пенсаторных процессов вообще и компенсаторно-коммуникативных в особенности? На эти вопросы невозможно ответить, основываясь на теоретическом арсенале частных наук. Они требуют философского решения. Это определило цель и задачи исследования.

Цель и задачи исследования. Главной целью диссертационного исследования является создание социально-философской концепции компенсаторного общения, реализующегося на уровнях коллективного и индивидуального бытия личности и способствующего гармонизации ее коммуникативного мира: преодолению либо смягчению одиночест ва во всем многообразии его проявлений. В соответствии с поставлен ной целью потребовалось решить следующие задачи:

- выявить специфику компенсаторных процессов вообще и соци альной компенсации в особенности анализируя при этом основные ти пы компенсаторных процессов (собственно компенсация, сверхком пенсация и декомпенсация) и раскрывая содержание понятий: первич ная и вторичная компенсация, компенсаторный фонд общества, реаль ная и иллюзорная компенсация, необходимых для последующего ана лиза компенсаторного общения;

- произвести антиномический анализ общения в его сопряженно сти с одиночеством, выявляя амбивалентность ценностного наполне ния рассматриваемых феноменов. Исходя из идеи субстанционально сти общения доказать несубстанциональность одиночества, высту пающего не как отсутствие общения, а как его недостаточность, не полнота, ущербность, нуждающиеся в компенсации;

- выяснить объективные и субъективные причины возникновения компенсаторного общения в условиях современной коммуникативной ситуации;

- исследовать компенсаторное общение как социальное явление и сформулировать понятие компенсаторного общения;

- выделить основные модальности субъекта компенсаторного об щения, раскрывая компенсаторные возможности их виртуальных соче таний, осуществляемых на уровне как коллективного, так и индивиду ального бытия;

- рассмотреть основные проявления компенсаторного общения с точки зрения их ценностного наполнения, эффективности в деле пре одоления одиночества, взятого в соответствующем измерении, и, соот ветственно, в плане их влияния на развитие личности, основываясь на специально разработанных критериях для отделения социально пол ноценного в компенсаторном общении от социально ущербного.

Методологические основы исследования. В решении поставлен ных задач автор опирается на гуманистическо-диалектические идеи К.Маркса, на принцип антиномического монодуализма С.Л.Франка и близких к нему концепций С.Н.Булгакова, П.А.Флоренского и др.

С.Л.Франк связывал принцип антиномического монодуализма с диа лектическим синтезом, с триадностью. Это сближает антиномическую диалектику и диалектику К. Маркса. Что же касается содержательной стороны, то, думается, материалистическое прочтение С.Л.Франка, как некогда Гегеля, вполне осуществимо.

Осмысление противоречий современной коммуникативной ситуа ции, способствующей активизации определенных проявлений компен саторного общения, послужило поводом для обращения к диалогиче ской онтологии М.Бубера. Для формирования методологических осно ваний исследования данной проблемы и вопросов, с нею сопряжен ных, привлекаются идеи философов-экзистенциалистов, а также пред ставителей отечественной философии, всесторонне исследовавших диалектику Я-Ты, Я-Мы отношения. Ключевым является деятельност ный подход. Особенно применительно к компенсаторному общению, которое выступает в качестве специфической деятельности, направ ленной на гармонизацию коммуникативного мира личности, ослабле ние или преодоление одиночества.

Научная новизна диссертации обусловлена прежде всего отсутст вием в нашей научной литературе работ, посвященных проблеме ком пенсаторного общения, включая и социально-философский анализ указанной проблемы. Следовательно, научная новизна диссертации определяется разработкой целостной социально-философской концеп ции компенсаторного общения, реализующегося на уровнях социаль ного и индивидуального бытия личности и способствующего гармони зации ее коммуникативного мира: преодолению либо смягчению оди ночества во всем многообразии его проявлений. Социально философский анализ компенсаторного общения позволил получить обоснованные обладающие научной новизной выводы, которые выно сятся на защиту.

1. Показано, что компенсаторные процессы представлены на всех уровнях бытия и могут быть интерпретированы в качестве аспекта лю бого вида взаимодействия в природе и обществе. Благодаря компенса торным механизмам объекты сохраняют свою качественную опреде ленность, обеспечивают приращение упорядоченности, сложности и организации взаимодействующих систем. В связи с этим определены три возможных типа компенсаторных процессов: собственно компен сация (прямая компенсация), связанная с функционированием систем, когда в результате компенсации система достраивается, дополняется определенными компонентами без радикального изменения уровня ее целостности;

сверхкомпенсация (возрастание уровня упорядоченности, сложности и организации в динамической системе) и декомпенсация (угасающая компенсация, то есть переход на более элементарный уро вень системности и целостности). На основе специального анализа компенсаторных процессов в сфере социального сформулированы важные для последующего анализа компенсаторного общения поня тия: первичная и вторичная компенсация, компенсаторный фонд об щества, реальная и иллюзорная компенсация.

2. Обосновано, что социально-философский анализ проблемы об щения наиболее продуктивно проводить в неразрывной связи с рас смотрением темы одиночества. Понятие «общение» охватывает любые межсубъектные взаимодействия: прямые и косвенные, реальные и во ображаемые;

причем как социально положительные, так и негативные, вызванные «злостными переживаниями». Учтены возможные как по ложительные, так и отрицательные следствия для самой личности, вы текающие из общения и из одиночества. Главное, что выделяет обще ние среди прочих способов социального взаимодействия – это ориен тированность личности на другого/других, в какой бы форме комму никативного поведения она не осуществлялась, как на лич ность/личности. Общение – субстанция человеческого бытия, оно при рождено человеческому бытию, выражает его сущность;

одиночество – не субстанционально, но оно выражает качество самого общения.

Одиночество – не отсутствие общения, а его недостаточность, непол нота, ущербность. Оно – индикатор деформации в сфере общения лич ности. При этом одиночество имманентно общению, неотделимо от него, но оно имеет различную степень остроты, часто выступает в ла тентных формах. Острое переживание одиночества побуждает лич ность к поиску компенсирующих неудовлетворительное общение свя зей.

3. Сформулировано определение компенсаторного общения как специфического вида деятельности, принимающий форму «общения ради общения», т.е. ради тех ценностей, что в нем (общении) заключе ны (важнейшая из них – ценность самоутверждения). Зарождаясь в не драх предметной деятельности, компенсаторное общение эмансипиру ется от нее и возлагает на себя задачу гармонизации сферы общения в том случае, когда она испытывает на себе последствия той или иной деформации, переживаемой как одиночество. Эта гармонизация про исходит в результате первичной либо вторичной компенсации, реально или иллюзорно, посредством сверхкомпенсации, прямой компенсации или декомпенсации, сопровождаемых соответствующими последст виями.

4. Выявлены социальные причины компенсаторного общения и одиночества. Установлено, что наиболее общей причиной одиночества выступает деформация его структуры. В структуре общения выделяем два элемента: «вплетенное» в предметную деятельность общение и «общение ради общения», то есть общение ради тех ценностей, кото рые заключены в нем самом. Общение ради общения выступает как компенсаторное по отношению к общению вплетенному. Специфиче ской функцией общения выступает функция самоутверждения, ибо только в ситуации общения выявляется действительная значимость и роль субъекта общения не только по отношению к его социальному окружению, но и в отношении всех возможных модальностей субъекта общения.

5. Осуществлена классификация компенсаторного общения, выделены основные модальности субъекта компенсаторного общения, предварительно намечены компенсаторные возможности их виртуаль ных сочетаний, рассматриваемых в дальнейшем на двух уровнях: на уровне социального бытия и уровне индивидуального бытия личности.

Гармонизация коммуникативного мира и смягчение одиночества в од ном измерении одновременно порождает одиночество в другом или даже в нескольких измерениях. Выступая в качестве особого вида дея тельности, общение способно к преобразованию жизненного мира личности и окружающих ее не только в границах сферы общения, но и за ее пределами: декомпенсация и сверхкомпенсация средствами об щения производят тотальное преобразование личности, ее образа жиз ни, ценностей, интересов, уровня культуры. Соответственно изменяет ся и сама личность.

Научно-практическая значимость работы. Говоря о современ ной коммуникативной ситуации, многие отмечают проблемы, которые она порождает, вызывая у личности чувство одиночества, отчуждения, неприкаянности и т.д. Есть ли из этого положения выход? Обнаружен ли он уже людьми на уровне их эмпирического бытия, бытийствует в бесчисленных своих конкретных стихийных проявлениях и ждет тео ретического осмысления? На поставленные вопросы следует ответить положительно. Предлагаемая в диссертации социально-философская концепция компенсаторного общения – наша попытка дать ответ на эти весьма важные в теоретическом и практическом отношениях во просы. Объясняя, каким образом происходит и какой ценой оплачива ется стихийная по преимуществу самоорганизация сферы общения личности, как она (личность) преодолевает либо смягчает одиночество (свое и чужое), опираясь при этом на главные типы компенсаторного общения, мы полагаем, что всестороннее осмысление этого феномена позволит в полной мере овладеть наиболее продуктивными способами компенсаторного общения, способствующего всестороннему развитию личности. Наша концепция может служить методологической предпо сылкой для дальнейшего философского исследования проблем обще ния и одиночества, а также для дальнейшего прояснения проблемы че ловека, раскрывая его сущность, рассматриваемую через призму об щения – этого многомерного жизненного отношения. Выводы диссер тации могут составить методологическую основу в области социаль ной философии, социологии, социальной психологии, криминологии, педагогики. Результаты исследования могут быть использованы в практике правового и нравственного воспитания. Материалы и выводы диссертации могут быть применены в учебных курсах философии, со циальной психологии, педагогики и др., а также для подготовки раз личных спецкурсов по проблеме общения.

Апробация диссертации. Результаты данного исследования от ражены в 40 опубликованных работах общим объемом 35 печатных листов. Содержание диссертации доведено до сведения научной обще ственности в виде индивидуальной монографии, статей в научных журналах, сборниках статей и тезисов. Концепция, положенная в ос нову работы, основные идеи и фрагменты диссертационного исследо вания были представлены на 25 научных конференциях – междуна родных, республиканских, региональных в Екатеринбурге (1981, 1982, 1992, 1998, 1999), Ижевске (1987, 1989), Перми (1982), Братске (1987), Саратове (1988), Кемерово (1987, 1988), Уфе (1987), Челябинске (1990, 1990, 1993, 1993, 1994, 1997, 1998, 1998), Брянске (1992), Кургане (1993), Хабаровске (1995, 1997).

Научные сообщения по теме диссертационного исследования де лались на философском факультете Уральского государственного уни верситета им. А.М. Горького, на семинаре докторантов кафедры фило софии и культурологии Института по переподготовке и повышению квалификации преподавателей гуманитарных и социальных наук при Уральском государственном университете им. А.М. Горького, на ка федре философии и политологии Челябинского государственного аг роинженерного университета. На основе материалов диссертации раз работан и читается в течение десяти лет студентам Челябинского госу дарственного агроинженерного университета спецкурс «Теоретиче ские и прикладные проблемы общения». Диссертация обсуждалась на кафедре философии и культурологии Института по переподготовке и повышению квалификации преподавателей гуманитарных и социаль ных наук при Уральском государственном университете им.

А.М.Горького и была рекомендована к защите.

Объем и структура исследования. Диссертация состоит из вве дения, трех глав и заключения, снабжена списком литературы, вклю чающим 416 наименований. Общий объем 328 страниц машинопис ного текста в компьютерной верстке.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность проблемы, характери зуется степень ее разработанности, определяются цели и задачи иссле дования, его методологические установки, определяется его новизна и научно-практическая ценность.

Глава 1 «Специфика компенсаторных процессов» посвящена выявлению специфики компенсаторных процессов вообще и социаль ной компенсации в особенности. Компенсаторное общение рассматри вается как частный случай компенсаторных процессов, имеющих ши рокое распространение на различных уровнях бытия. Поэтому компен саторное общение целесообразно анализировать «из глубины», позво ляющей сформулировать основные методологические предпосылки для его исследования.

§ 1. «Компенсаторные процессы в природе и обществе». Поня тие «компенсация» широко используется во многих отраслях научного знания. Трудно отыскать научную дисциплину, которая обходилась бы без этого термина, явно имеющего междисциплинарное значение. Да же там, где он непосредственно не используется, через иные понятия проглядывают процессы компенсации. Наиболее прозрачно они обна руживают себя при анализе процессов живой природы, в сложных ди намических саморегулирующихся системах.

Необозрима феноменология компенсаторных механизмов психики и поведения, даже видимая ее часть еще недостаточно изучена, хотя компенсаторные процессы в их значении для личности и общества из давна привлекали внимание зарубежных и отечественных обществове дов и психологов. В.М. Бехтерев и А.Дж. Тойнби сформулировали за кон компенсации, который, в силу различия профиля их научных изы сканий, фиксирует существенную связь различных явлений, но в осно ве обеих трактовок лежит общий принцип.

Психологическая компенсация наиболее аутентична социальной, между ними есть непосредственная взаимообусловленность и взаимо проникновение. Однако как бы ни были отдалены компенсаторные ме ханизмы в неживой природе от двух последних, они все же являются их основой и в снятом виде в них содержатся. Поэтому нетрудно обна ружить сходные параметры в измерении компенсации, свойственные, по-видимому, всем уровням организации действительности: полная и неполная, срочная и долговременная, обратимая и необратимая, ста тическая и динамическая компенсации. Однако названные параметры не позволяют выявить искомую специфику компенсаторных процес сов. Ее выявление возможно лишь на основе обращения к фундамен тальным философским концепциям и идеям. Среди них главное значе ние имеют: теория отражения, теория самоорганизации, идеи систем ности и целостности. В соответствии с ними мы постигаем то предель но общее, что заключено в механизмах компенсации, а именно: спо собность различного рода систем сохранять определенное равновесие, восстанавливать его с помощью особых механизмов, постоянно возоб новлять нарушаемую внешними воздействиями и внутренними изме нениями устойчивость, целостность, способность оставаться тождест венными себе. Компенсация, соответственно, понимается как процесс восполнения, возмещения, уравновешивания чего-либо, но при этом она не может быть полностью объяснена принципом гомеостаза. Руко водствуясь методом антиномического монодуализма (С.Л.Франк), можно полагать, что компенсаторные процессы, взятые в широком плане, не могут быть сведены ни к гомеостазису, ни к гетеростазису.

Они и то, и другое и ни то, ни другое. Но на признании этого наше ис следование не может остановиться. Поиск строго определенных «да» или «нет» приводит к выводу о том, что компенсация обычно осуще ствляется в одном из трех типов (метаформ): сверхкомпенсации, пря мой компенсации (собственно компенсации) и декомпенсации (уга сающей компенсации). Следуя предложенному Д.В. Пивоваровым способу прочтения гегелевской теории рефлексии, можно утверждать, что, во-первых, компенсаторные механизмы формируются в границах взаимодействующих объектов;

во-вторых, образовавшиеся компенса торные механизмы оказывают обратное воздействие на все системы, в рамках которых они сложились. При достаточно объемных и энергич ных взаимодействиях может существенно изменяться направление развития этих явлений. Прямая компенсация при определенных усло виях может быть преобразована в сверхкомпенсацию либо в деком пенсацию, ибо здесь возможно осуществление «развития через отра жение».

Прямая компенсация трактуется нами как одна из метаформ ком пенсации: внутренняя активность динамической системы, направлен ная на уравновешивание происходящих в ней изменений и приводящая к новому состоянию динамического равновесия, при сохранении цело стности системы на прежнем уровне организации и упорядоченности.

В социальной сфере (в сфере общения) прямая компенсация проявляет себя как реальная компенсация, носит адаптивный (по типу гомеоста зиса) характер, не выводя личность за пределы привычного (освоенно го) коммуникативного мира, не способствуя ее личностному росту.

Наиболее предпочтительной выступает сверхкомпенсация – одна из метаформ компенсации;

внутренняя активность динамической сис темы, направленная на уравновешивание происходящих в ней измене ний и приводящая к новому состоянию динамического равновесия, со провождающемуся возрастанием уровня упорядоченности, сложности и организации в динамической системе. В социальной сфере сверх компенсация связана с неадаптивными формами активности (гетеро стазис), осуществляется при опоре преимущественно на вторичную, дополнительную компенсацию (в ее творческих, поисковых формах), «на свое иное». В сфере общения оно (сверкомпенсаторное общение) способствует личностному росту и радикальному преобразованию ее в целом на основе диалогического взаимоутверждения.

Декомпенсация рассматривается как одна из метаформ компенса ции, как внутренняя активность динамической системы, направленная на уравновешивание происходящих в ней изменений, разбалансирую щих ее, и приводящая к новому состоянию динамического равновесия на более элементарном уровне упорядоченности, сложности и органи зации. Декомпенсация, рассмотренная в социальной сфере, как прави ло, выступает как иллюзорная (мнимая) компенсация. Как средство компенсаторного общения она в конечном счете ведет к разрушению социального субъекта и деформации сферы общения, в которую он включен.

Компенсаторные процессы, происходящие в различных сферах общественной жизни, основываются в своем осуществлении на соци альном компенсаторном фонде общества. Социальный компенсатор ный фонд включает в себя накопленный обществом опыт поддержания гомеостазиса (в случае стремления к прямой компенсации) и опыт достижения гетеростазиса социальной системы или отдельных ее под систем (например, сфера общения) с помощью разнообразных соци альных компенсаторных механизмов. Всякий конкретно взятый соци ум располагает определенным компенсаторным фондом, который по зволяет, с одной стороны, достигнуть равновесия общественной сис теме, с другой - личности обрести достижимый в данных условиях уровень целостности.

Произведенный в данном параграфе диссертации анализ социаль ных компенсаторных механизмов, функционирующих в сферах мате риального производства и распределения, вплетенных в деятельность социальных институтов и неформальных структур;

рассмотрение с точки зрения компенсаторных процессов в них или посредством их происходящих таких социальных явлений, как праздник, некоторых ритуалов и иррациональных верований, мифотворчества, приводит нас к выводу о важности различения реального и иллюзорного в социаль ной компенсации.

§ 2. «Реальное и иллюзорное в социальной компенсации». Ком пенсаторные процессы как в живой, так и в неживой природе всегда объективно реальны и не включают в себя ничего из того, что можно было бы назвать иллюзорным. Если компенсаторные механизмы уже не способны, например, поддерживать гомеостазис системы, это ведет через декомпенсацию к ее разрушению. А декомпенсация - такой же объективно реальный процесс, как и компенсация. Иное дело - соци альная компенсация. Здесь иллюзорная компенсация соседствует с ре альной.

Реальное, если исходить из этимологии этого слова, истолковыва ется нами как действительное (таково одно из значений позднелатин ского слова realis), иллюзорное (от лат. illusorius) – как призрачное, обманчивое, кажущееся. Но дело, разумеется, не ограничивается эти мологией. Анализируя соотношение реального и иллюзорного в сфере социальной компенсации, мы опираемся на труды классиков марксиз ма, в которых тема иллюзорного продуктивно включена в исследуе мые ими социальные процессы. Адекватной трактовке поставленной в данном параграфе задачи способствуют работы и современных иссле дователей. В частности, важное эвристическое значение для нас в ука занном контексте приобретают синтетическая концепция идеального и концепция интранатурального как продукта иррационального компо нента человеческой деятельности (Д.В.Пивоваров). У основоположни ков марксизма, например, нередко встречаются суждения об иллюзор ных формах и результатах общественной практики. Что же такое ил люзорные результаты, как не материальное воплощение иллюзорных целей, иллюзорное, вышедшее за пределы сознания, но не прервавшее пуповины, соединяющей его с ним? Ибо безотносительно к социаль ному субъекту эти результаты вполне реальны, как и любые результа ты человеческой деятельности. Иллюзорное в социальной практике связано с неадекватным отражением социальной действительности. Из неадекватного, искаженного отражения и формируются впоследствии иллюзорные цели. «Это превращение в свою противоположность, это достижение в конечном счете такого пункта, который полярно проти воположен исходному, составляет естественно неизбежную судьбу всех исторических движений, участники которых имеют смутное представление о причинах и условиях их существования и поэтому ставят перед ними чисто иллюзорные цели»1 (курсив наш. - В.Г.). Инте риоризация предметного полюса иллюзорного, формирование новых иллюзорных целей и их дальнейшая экстериоризация множат объем иллюзорного в сознании и действительности.

Что же касается иллюзорных форм, имеющих место в социальной действительности, то, анализируя политическую и экономическую сферы, К. Маркс отмечал, что «…всякая борьба между демократией, аристократией и монархией, борьба за избирательное право и т.д. и т.д.

- представляет собой не что иное, как иллюзорные формы, в которых ведется действительная борьба различных классов друг с другом» (курсив наш. - В.Г.). Что касается прибавочной стоимости, то она «приобретает форму прибыли, без количественного различия между той и другой. Это лишь иллюзорная форма проявления прибавочной стоимости»3 (курсив наш. - В.Г.). И, наконец, государство, по Марксу, выступает как иллюзорная форма всеобщности4.

В приведенных фрагментах мы постоянно сталкиваемся с репре зентацией одного через другое: прибавочной стоимости через при быль, частного интереса через всеобщий и т.д. Убеждаемся, что иллю зорное существует виртуально, не принадлежа абсолютно ни объекту, ни субъекту, взятым в отдельности, как своего рода интегральная функция субъектно-объектного отношения. Все это признаки идеаль ного5. Иллюзорное, следовательно, имеет самое прямое отношение к идеальному, но как ложная идеальная репрезентация6. Ложная идеаль ная репрезентация может возникать и в границах субъектно Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 22. С. 21-22.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 32.

Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 32. С. 60.

См.: Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 3. С. 33.

См.: Пивоваров Д.В. Проблема носителя идеального образа: операционный аспект.

Свердловск: Изд-во Урал. ун-та, 1986.

См.: Любутин К., Пивоваров Д. Синтетическая теория идеального. Псков:

ПОИПКРО,2000.

субъектного отношения (общения). Возникший в результате «зеленый эффект», которого никто не ожидал или по крайней мере его не пред видели непосредственно взаимодействующие субъекты, будет нуж даться в компенсации. Любая активность социального субъекта, осо бенно в новой для него форме, вынесенная вовне, вызывает временное разбалансирование социальной системы. Следующий акт должен быть направлен внутрь, дабы вновь восстановить утраченное в результате предыдущего шага равновесие. Возможно, в одном случае лидирую щее компенсаторное значение приобретает совершенствование зако нодательства, политической системы, форм идеологии, в другом со вершенствование системы образования.

Реальное и иллюзорное в социальной компенсации подчас труд норазличимы. Но иллюзорная компенсация сопряжена с декомпенса цией и зачастую маскирует начало этого процесса. Как правило, де компенсация не единовременный акт. Чаще всего о ней можно судить лишь тогда, когда результат ее действия становится необратимым. Ко нечно, для любой системы предпочтительна реальная компенсация, еще лучше сверхкомпенсация, если не принимать во внимание целена правленно тиражируемые в обществе и ориентированные на опреде ленные социальные слои средства иллюзорной компенсации. Иллю зорная компенсация, осуществляемая в разумных пределах, дает вре менную передышку в ситуациях невозможности. Это касается прежде всего таких исторических условий, в которых реальная компенсация затруднена.

С этой позиции можно подойти, например, к анализу компенса торного значения многочисленных древнегреческих и древнеримских праздников, а также спортивных состязаний античного мира. В хроно топе праздника временно устанавливались социальное единство и од нородность, уже утраченные в раннеклассовом обществе, устранялись на время социальные различия, непреодолимые в повседневной жизни.

Иллюзорная компенсация в этих условиях выполняла роль своеобраз ного «предохранительного клапана», значимость которого особенно возрастала в кульминационные периоды социального напряжения.

Найденная однажды форма социальной компенсации вливалась в со циальный компенсаторный фонд и сознательно использовалась гос подствующими классами в более поздние исторические периоды.

С иллюзорной компенсацией в хронотопе праздника можно свя зать и обычай перераспределения материальных ценностей посредст вом даров, подарков, пожертвований, угощений1. Иллюзорность дос тигаемого подобными средствами равновесия очевидна, ибо за их счет См.: Жигульский К. Праздник и культура. М.: Прогресс, 1985. С. 118-119.

едва ли кто-либо заметно изменял свое имущественное или социальное положение.

Иллюзорно-компенсаторный эффект может достигаться не только благодаря созданию иллюзии тотального единства общества, но и за счет подмены одних форм противостояния между различными соци альными группами другими, менее острыми. Так, политическая оппо зиция может быть подменена зрелищной - спортивной или театраль ной. В границах такого противостояния победа не дает видимых пре имуществ, а поражение не оборачивается гибелью. Будучи продолже нием политических баталий, театральные партии выступают особой формой их выражения. Иллюзорная победа той или иной позиции мо жет скрадывать трудности реальной политической борьбы. С другой стороны, иллюзорная компенсация в данной форме способна усили вать реальные процессы, стимулировать консолидацию сил, формиро вание единства, осознание задач не только на рациональном, но и на чувственно-эмоциональном уровне. Таким образом, иллюзорная ком пенсация может трансформироваться в реальную компенсацию и сверхкомпенсацию.

В этом параграфе работы невольно рассматривались среди реаль ных и иллюзорных социальных компенсаторных механизмов и комму никативно-компенсаторные. Оценивались и их возможности в деле гармонизации коммуникативного мира личности. Однако не определив содержания понятий «общение», «компенсаторное общение», трудно говорить о конкретных проявлениях коммуникативно-компенсаторных процессов. Между тем, это задача следующей главы.

В главе 2 «Компенсаторное общение как способ гармонизации коммуникативного мира личности и смягчения одиночества» ме тодологические приемы и теоретические положения, добытые в ходе анализа компенсаторных процессов вообще и социальной компенса ции в особенности, используются для исследования одного из важных ее проявлений – компенсаторного общения.

В § 1 «Общение и одиночество в зеркале антиномий» анализ общения как многомерного жизненного отношения (отношения чело века к миру и вещам, отношения к людям, то есть к отдельному чело веческому множеству и к своей самости) сопровождается симультан ным исследованием человеческого одиночества, вызываемого неспо собностью личности освоить то или иное жизненное отношение. Оди ночество так же многомерно, как и общение. Но в отличие от общения оно не субстанционально. Одиночество представляет собой опреде ленную характеристику общения с точки зрения его качества. Одино чество – не отсутствие общения, а его недостаточность, неполнота, ущербность. Анализируя наиболее известные концепции одиночества и общения, мы приходим к выводу, что в век индивидуализма антино мически противостоят друг другу, с одной стороны, вполне опреде лившиеся представления об онтологическом статусе одиночества как метафизической характеристике человеческого существования и идея о том, что человек онтологически пребывает в общении, что он «обре чен на общение», с другой.

Принимая предельно обобщенную дефиницию понятия «обще ния» как взаимопроникновения раздельного (С,Л,Франк), мы убежде ны, что в ней имплицитно содержится представление и об одиночест ве. Поскольку общение – «единство раздельности и взаимопроникно вения <...> сполна актуализируется в совершенном равновесии (хотя и всегда лишь «неустойчивом»)»,1 постольку одиночество означает, что «совершенное равновесие» заметно нарушилось и раздельность преоб ладает над взаимопроникновением. Нарастание раздельности означает усиление одиночества. Углубление взаимопроникновения вплоть до полного взаимопоглощения также угрожает общению. Это крайние полюса Я-Ты отношения – теоретические ситуации. В Я-Ты и Я-Мы отношениях одиночество выступает аналогом механизма обратной связи, запускающим коммуникативную активность личности всякий раз, когда нарушается равновесие между раздельностью и взаимопро никновением в направлении усиления раздельности. Из сказанного следует, что одиночество представляет собой определенную характе ристику, качество общения, оно имманентно общению, оно всегда ла тентно присутствует в совершенном единстве взаимопроникновения раздельного, но становится явным, ощутимым при нарушении указан ного равновесия. Посредством переживания одиночества оказываются проявленными определенные деформации общения (недостаточность одних его составляющих и избыточность других) и, соответственно, его однобокость, ущербность. Человек никогда не покидает сферу об щения. Даже полное уединение, изолированность от окружающих бы вают наполнены интенсивной внутренней коммуникацией, которая в свою очередь может оказаться разочаровывающей в результате кон фликта ценностей, внутренней ущербности, низкой самооценки, поте ри самоуважения, эмоциональной бедности и так далее. Эти состояния неизбежно сопровождаются острым переживанием одиночества.

Любая попытка определения ценностного наполнения общения и одиночества осуществляемая на основе многовекового опыта исследо вания этих феноменов обнаруживает антиномический характер вкла дываемого в них содержания. Ибо неожиданно как взаимоисключаю щие начинают перекрещиваться оценки общения с точки зрения блага, которое оно в себе заключает, и зла, которым оно сопровождается.

Еще в большей мере сказанное относится к одиночеству. Осмыслить См.: Франк С.Л. Непостижимое // Соч. М.: Правда, 1990. С.372.

это многоголосие отчасти помогает концепция «необщительной об щительности» И.Канта. Действительно, говоря о вполне определен ном проявлении общения, общении вынужденном, несвободном, но совершенно необходимом в утилитарном плане, мыслители прошлого невольно, как думается, создавали предпосылки для диаметрально противоположных вариантов оценивания общения как такового, взято го абстрактно: для абсолютизации позитивных сторон общения в од ном случае и негативных в другом. Первые следствия могли быть вы ведены практически непосредственно: если общение жизненно необ ходимо, то оно есть благо;

вторые выводились лишь опосредованно, но всегда вытекали из понимания определенной несвободы, стеснен ности, ограничений в выборе условий, круга, средств, стиля, норм и так далее общения, его возможных нежелательных влияний на форми рование личности, на ее духовное самочувствие. Вслед за осознанием полезности вполне определенных утилитарно ориентированных отно шений общения происходило невольное акцентирование внимания на социально положительном в общении вообще, часто однозначно по ложительном. Тогда общение провозглашалось высшей ценностью, которая определяет все остальное. Позитивный аспект общения был чрезвычайно усилен стараниями многих мыслителей разных эпох вплоть до ХХ столетия. Поэтому позднейшие попытки определить со держание феномена общения привели к чрезвычайному завышению стандарта самого общения и, соответственно, сужению той сферы, ко торая заслуживала того, чтобы быть обозначенной как общение.

«Планка общения» была высоко поднята над эмпирической реально стью человеческих отношений, на самом деле носящих по необходи мости амбивалентный характер и причудливо соединяющих в себе «горнее» и «дольнее». Отечественная философия крайне редко обра щалась к рассмотрению негативных явлений в сфере общения. Анти номическое рассмотрение общения выявляет как две основные формы существования Я-Ты отношения, так и два момента, имманентно при сущих всякому конкретному отношению Я-Ты: положительное и от рицательное отношение Я-Ты, «единство тайны страха и вражды с тайной любви» (С.Л. Франк). Если первая форма Я-Ты отношения при всех опасениях на ее счет все же выводит человека из одиночества его существования, то Я, стоящее перед любым объектом, остается оди ноким. Поэтому свободное стремление к Я-Ты отношению во второй, такой привлекательной для личности форме, ослабляется страхом воз можной встречи с объектом вместо желаемого Ты. Не менее страшит личность перспектива превратиться для другого в объект манипулиро вания, встретить к себе отношение не как к равноправному Ты, а как к объекту. Указанные страхи порождают неуверенность в общении и стремление, насколько это возможно, избежать его в тех формах, ус ловиях, обстоятельствах и ситуациях, что представляются личности наиболее опасными. Отсюда возможные деформации в структуре об щения. Наиболее радикальный вариант ускользания от прямых кон тактов с окружающими - уход в квазиобщение и в общение с субъек тивированными объектами. Сами по себе эти виды общения — со вершенно необходимые и естественные феномены культуры, играю щие важную роль в социальной регуляции и в саморегуляции лично сти. Однако их преобладание в структуре общения личности чревато ее отчуждением от других социально значимых видов общения. Под угрозой оказывается и полнота ее участия, степень вовлеченности в предметную деятельность, необходимой стороной и аспектом которой выступает вплетенное общение. Однако человек может участвовать в предметной деятельности и в сопряженном с ней общении частично и функционально. Сама же логика развития общения и его субъектов уже давно привела к тому, что «вплетенное» общение попутно создает условия для реализации разнообразных коммуникативных потребно стей личности далеко за пределами утилитарных целей предметной деятельности. Указанная логика создала своеобразную надстройку над «вплетенным» общением – «общение ради общения». Оно выступает как особый вид деятельности, имеющий собственные цели и ценно сти.

«Общение ради общения», по сути дела, синоним компенсаторно го общения, восполняющего, возмещающего что-либо недостающее в общении «вплетенном». Эти понятия соотносительны и использование одного из них предполагает незримое присутствие другого. Компенса торным общение бывает не вообще, а по отношению к чему-либо. Там, где, образно говоря, заканчивается «вплетенное» общение, берет нача ло компенсаторное. Однако оно должно набрать достаточную силу, дабы преодолеть определенный порог восприятия. Обычно мы фикси руем очевидные, «бьющие в глаза» проявления компенсаторного об щения. Поэтому оно и ускользает от прямого определения. Выяснению содержания понятия компенсаторного общения посвящен следующий параграф.

В § 2 «Понятие компенсаторного общения» мы осуществляем синтез того, что стало известно нам в ходе анализа компенсаторных процессов вообще и социальной компенсации в особенности, а также в процессе рассмотрения общения и одиночества в зеркале антиномий.

В первую очередь это касается непосредственно содержания понятия «компенсаторное общение». Оно принадлежит к числу понятий, кото рые задолго до их разъяснения вызывают ряд ассоциаций. В том числе легче всего придать термину «компенсаторное общение» сугубо нега тивный смысл. Этому способствует то обстоятельство, что вполне оп ределенные негативные явления в сфере общения, выступающие предметом конкретнонаучного исследования, как правило, имеют компенсаторную природу. Но будет ошибочным расценивать любые коммуникативные процессы как социально отрицательные. Подобно компенсаторным процессам, рассматриваемым нами в более широкой, чем только общение, перспективе, компенсаторное общение предстает перед нами в трех типах: прямая компенсация, сверхкомпенсация и декомпенсация средствами общения. Отсюда вытекает необходимость дифференцированного подхода к коммуникативно-компенсаторным процессам, учета их социальной, нравственной и т.д. направленности.

Что же общее в таком случае можно обнаружить у столь различных в ценностном измерении социальных явлений? Думается, что во всех случаях компенсаторное общение тем или иным способом решает за дачу гармонизации коммуникативного мира личности либо какого-то иного субъекта общения, например, малой группы.

Ранее уже отмечалась важность различения «вплетенного» в пред метную деятельность общения и общения, эмансипировавшегося от предметной деятельности. Исторические условия, в которых общение выступает преимущественно в качестве стороны, аспекта, необхо димого условия осуществления материального производства, не поро ждают в полном объеме проблемы компенсаторного общения. Ком пенсаторное общение возможно лишь в случае формирования само стоятельной потребности в общении как относительно самоценной формы взаимодействия индивидов. Относительно самоценной, потому что видимое на поверхности “общение ради общения” в самом деле генетически и структурно было связано с общим усложнением соци альной жизни и материального производства, требующими дополни тельных источников усиления сплоченности и организованности чле нов первобытного коллектива. Таким образом, коммуникативная над стройка над непосредственно “вплетенным”, необходимым для осуще ствления материального производства общением составила исходный базис компенсаторного взаимодействия, которое уравновешивало не полноту первого.

В качестве парадигмы возникновения компенсаторного общения на основе своеобразной эволюции общения «вплетенного» в диссерта ции проводится ретроспективный анализ дружеского общения от его реликтовых форм до современного состояния.

Сопоставляя компенсацию и сверхкомпенсацию, необходимо от метить, что компенсацию мы связываем в первую очередь с ориента цией на потребление, сверхкомпенсацию - с активным проявлением деятельностного начала. Компенсаторному общению свойствен некий «эгоцентризм», ибо оно направлено в первую очередь на себя, а не на другого. «Эгоцентризм» компенсаторного общения преодолевается в сверхкомпенсаторном общении, которое, имея много общего с первым в плане причин возникновения, отличается от него прежде всего своей направленностью на другого. Сущность этого процесса выражена А.А.

Ухтомским в терминах его учения о доминанте. «Труд над собой и ра ди другого» гармонизирует не только внутренний мир личности, пере водя его на более высокий уровень целостности, но и экстериоризуется вовне, совершенствуя среду общения в целом. Сверхкомпенсация, сле довательно, может быть оценена как своего рода творчество в сфере общения. Она сопряжена с усилиями по гармонизации внутреннего мира ближнего и достижима лишь при условии решения этой задачи.

В иллюзорной сверхкомпенсации посредством общения акцент также перенесен на другого, но индивидуальная гармонизация осуще ствляется за счет дегармонизации коммуникативного мира партнера по общению или углубления уже имеющейся у него дисгармонии. В ре альной сверхкомпенсации опора происходит на безусловно сильные, привлекательные стороны личности партнера по общению или по крайней мере на ростки таковых. Иллюзорная сверхкомпенсация так же, как и реальная, использует в своем арсенале “обходной путь”. Она также ориентирована на другого. Только если в случае реальной сверхкомпенсации другой выступает в качестве цели, то в иллюзорной лишь как средство уравновешивания собственного внутреннего мира.

В первом случае происходит действительный обоюдный личностный рост, диалогическое взаимоутверждение Я и Ты (М.Бубер), во втором - иллюзорное возвышение одного за счет и на фоне снижения другого.

Иллюзорная сверхкомпенсация часто неразборчива в выборе сво их приемов. В гностическом плане она опирается на выявление у “средства” сверхкомпенсации наиболее уязвимых сторон его лично сти, создающих возможность успешного манипулирования его пове дением. Характерными образчиками иллюзорной сверхкомпенсации такого рода выступают хулиганские действия по отношению к окру жающим, стремление эпатировать или подавлять их, вызывая чувство страха и зависимости. Средствами иллюзорной сверхкомпенсации мо гут оказаться не только люди, но и животные, и даже неодушевленные предметы, которые поневоле выступают здесь в качестве субъективи рованного объекта (М.С.Каган).

Чтобы оценить роль собственно компенсации в коммуникативно компенсаторных процессах, следует подойти к проблеме аналитиче ски. Если следовать весьма распространенной трехкомпонентной схе ме, то в компенсаторном общении можно выделить эмоциональную, интеллектуально-гностическую и деятельностную направленности.

Сверхкомпенсация (реальная и иллюзорная) связана с вынесением деятельностной установки на другого, и только посредством ее реали зации возможна гармонизация внутреннего коммуникативного мира субъекта сверхкомпенсации, сопровождающаяся переходом на новый уровень целостности. В зависимости от того, с реальной или иллюзор ной сверхкомпенсацией связано обновление личности, она “возвраща ется” в сферу предметной деятельности, в систему институциональных и прочих стабильных связей обогащенной или, напротив, обедненной.

Что в конечном счете сказывается в дальнейшем на всех ее жизненных проявлениях.

Сверхкомпенсация отнюдь не чисто количественное измерение.

Больше или меньше информации как таковой или эмоциональных компонентов в общении еще не образует сверхкомпенсации. Важно другое: выводят ли данная информация и эмоциональные составляю щие общения за границы прежней целостности, создавая одновремен но желаемую гармонию в коммуникативном мире личности, или иско мая гармонизация достигается в пределах прежнего единства социаль ных параметров личности.

Занимая промежуточное положение между сверхкомпенсацией и декомпенсацией, собственно компенсация означает неустойчивое, лег ко нарушаемое равновесие, своеобразную “отсрочку”. Неустойчивость собственно компенсаторного общения обусловлена тем, что будучи ориентировано на частичное восполнение одного какого-то аспекта человеческих связей, оно легко может быть запредельно и односто ронне насыщено искомыми компонентами. А это в свою очередь мо жет вызывать еще большее разбалансирование коммуникативного ми ра личности.

Наличие компенсаторных механизмов общения не гарантирует успешности компенсации. Когда они не срабатывают, происходит декомпенсация, означающая переход на более элементарный уровень гармонии индивидуальной сферы общения.

Оценивание коммуникативно-компенсаторных процессов услож няется наличием в них первичной и вторичной компенсации. Если принять за первичную, базовую компенсацию выделение общения в особый вид деятельности, гармонизирующий “вплетенное” общение, то недостаточность первичной компенсации вызывает к жизни вто ричную, дополнительную. Появление последней означает, что первич ная компенсация срабатывает, скорее, на коллективном, чем на инди видуальном уровне. Точнее, для гармонизации коммуникативного ми ра личности уже недостает тех сложившихся компенсаторных меха низмов, в которые она включена автоматически в силу ряда обстоя тельств: этнических, классовых, культурных, образовательных, возрас тных, половых и т.д. Первичная компенсация, как правило, социально одобряема или по крайней мере признана. Она, если можно так выра зиться, входит в официальный компенсаторный фонд и, как ни пара доксально это звучит, настолько органично входит в культуру, в необ ходимые условия бытия социума, что вовсе не воспринимается как компенсация. Вторичная компенсация часто вызывает насторожен ность, в иных случаях враждебность. Хотя сам “инструментарий” вто ричной компенсации чаще всего заимствуется из первичного компен саторного фонда. “Криминал” в этом случае заключается в том, что он (инструментарий) незаконно узурпируется теми, на кого не распро страняется по существующим нормам. Образование вторичного ком пенсаторного фонда происходит и за счет экспериментирования в сфе ре общения. Первичный и вторичный компенсаторные фонды взаимо проникают друг в друга. Некоторые элементы первичного компенса торного фонда переходят во вторичный и наоборот. Таким образом, вторичная компенсация связана с отрицанием социокультурной задан ности коммуникативной среды, в которую личность погружена изна чально.

Рассмотренные выше особенности коммуникативно компенсаторных процессов позволяют дать общую дефиницию ком пенсаторного общения. Под компенсаторным общением в широком смысле понимается общение, выделившееся из состава предметной деятельности, где общению принадлежит роль условия ее осуществле ния и своего рода подсистемы, и направленное на гармонизацию ком муникативного мира личности в случае его деформации, переживае мой как одиночество. Эта гармонизация происходит в результате пер вичной либо вторичной компенсации, реально или иллюзорно, посред ством сверхкомпенсации, прямой компенсации или декомпенсации, сопровождаемых соответствующими последствиями.

§ 3. «Социальные причины компенсаторного общения». При рассмотрении социальных причин компенсаторного общения автор опирается на идею сложности, многокомпонентности социальной при чины как единого целого. Объективные и субъективные причины ком пенсаторного общения рассматриваются с точки зрения диалектики общего, особенного и единичного. Учитываются внутренние и внеш ние, случайные и необходимые причины. Взятые в отдельности объек тивные условия общения помогают обнаружить имеющиеся трудности и препятствия на пути полноценного общения и определить русло их преодоления. При этом многое будет зависеть и от собственных ком муникативной активности и избирательности субъекта общения.

Предельно общей объективной причиной коммуникативно компенсаторных процессов выступает та или иная деформация струк туры «вплетенного» общения, которая гармонизируется за счет ком пенсаторного потенциала коммуникативно-компенсаторного фонда.

Чем радикальнее эти изменения, тем большая нагрузка ложится на компенсаторный фонд. Особенно заметную роль коммуникативно компенсаторные процессы начинают играть в периоды резкой смены коммуникативной ситуации, когда в результате коренных социальных изменений в целом одновременно разрушаются прежние условия об щения и возникают новые, непривычные, требующие освоения. Тогда нагрузка на первичный компенсаторный фонд многократно увеличи вается, и все большее значение начинает приобретать вторичная ком пенсация.

Поскольку изменения, происходящие в условиях общения, прежде всего запечатлеваются в его структуре, в соотношении основных ее элементов, постольку в диссертации специально анализируется вопрос о структуре общения. Построение структурной модели общения учи тывает различие между «вплетенным» общением и общением ради общения, представляющими собой два основных рода общения. Это разделение автор считает исходным, так как дальнейшее структуриро вание общения принципиально от него зависит. Структура «вплетен ного» общения образует чрезвычайно значимый пласт макрострукту ры общения, выражающий условия общения, в которые субъект по гружен с необходимостью. Это внешние условия общения, своеобраз ная коммуникативная ситуация, мало зависящая от усилий отдельных субъектов. Макроструктура общения в единстве всех составляющих ее элементов: общение непосредственное и опосредованное, функцио нально-ролевое и личностно ориентированное приводит в движение микроструктуру общения, весьма динамичный и гибкий комплекс, своего рода внутренний механизм обратной связи в структуре самого общения. Инициируя общение как деятельность особого рода, внут ренняя структура общения может быть проанализирована по аналогии с предметной деятельностью и рассмотрена по схеме нужда — по требность — интерес — мотив — цель — стимул — средство — объ ект — процесс — результат общения. Прослеживая развертывание этой цепочки, диссертант показывает, как на каждом из этапов могут складываться условия для формирования компенсаторного общения и какую направленность оно может принимать.

Если деформация структуры «вплетенного» общения является предельно общей объективной причиной возникновения коммуника тивно-компенсаторных процессов, то реальное содержание этой де формации всегда достаточно конкретно. Оно рассмотрено в диссерта ции как на уровне особенного, так и на уровне единичного. В первом случае учитываются особенности данной конкретной коммуникатив ной ситуации, имеющей историческое, национальное, региональное, вообще надличностное значение. Во втором, напротив, выявляется, как эта коммуникативная ситуация сопряжена с индивидуальными усло виями общения, которые могут либо усиливать, либо ослаблять ее воз действие.

Важнейшими факторами, обусловившими в последние десятиле тия коренные изменения в условиях и средствах общения людей, яви лись научно-техническая революция и урбанизация, а также связанные с ними процессы развития системы массовой коммуникации и компь ютеризация. Существенные социальные и социально-психологические следствия этих изменений рассматриваются как объективные причины происхождения и активизации коммуникативно-компенсаторных про цессов на уровне особенного.

Однако компенсаторно-коммуникативные процессы вовсе не яв ляются лишь современным изобретением, а характерны и для доволь но отдаленных от нас эпох. Установлено, что те или иные проявления деформации в структуре общения людей всегда были связаны с исто рически определенными формами отчуждения людей от природы, от различных сторон общественной жизни, социальных институтов, про цессов и продуктов собственной деятельности, от окружающих и са мих себя. Отчуждение всегда связано с искажением диалогического отношения, подменой Я-Ты и Я-Мы отношения отношениями Я Он/Они, Я-Оно. Эскалация субъект-объектного отношения к природе, отчуждающая человека от нее, углубление переживания космического одиночества могут быть смягчены компенсаторным общением с при родой. НТП и урбанизация, с их противоречиями и негативными след ствиями на нынешнем этапе развития, в совокупности с актуальными социокультурными и нравственными проблемами нашего времени, еще более остро ставят проблему отчуждения и соответственно ком пенсаторного общения.

Проведенный автором анализ современной коммуникатиивной си туации показал, что наиболее «дефицитными» выступают эмоцио нальные и деятельностно-волевые компоненты общения, связанные с осуществлением генеральной функции общения – функцией самоут верждения.

Современная коммуникативная ситуация предъявляет повышен ные требования к наличию у личности таких качеств, как разумная активность в общении, избирательность в общении, связанная с от ветственностью в общении;

коммуникативная мобильность и вариа тивность коммуникативного поведения;

толерантность в общении, понимаемая как «уважение к чужой позиции в сочетании с установкой на взаимное изменение позиций в результате критического диалога» (В.А. Лекторский);

коммуникативная привлекательность и компе тентность в общении. Наличие этих качеств, характеризующих уро вень индивидуальной культуры общения личности позволяет овладеть коммуникативной ситуацией и избрать такие способы компенсаторно го взаимодействия, которые соответствуют сверхкомпенсации в сфере общения.

В главе 3 «Уровни компенсаторного общения» рассмотрены ос новные проявления компенсаторного общения на уровне коллективно го и индивидуального бытия.

В § 1 «Классификация компенсаторного общения» рассматри ваются различные основания, по которым возможна классификация компенсаторного общения. В ходе анализа рассматриваемых основа ний становится ясно, что в качестве базовой классификации следует принять систему субъектно-субъектных отношений, на основе кото рой может возникать компенсаторное общение. Прочие подходы при обретают вспомогательное значение. Методологической и теоретиче ской основой для осуществления указанной классификации служат выработанные М.С.Каганом представления о субъекте общения и ос новных его модальностях, включающих как переходные, так и синте тические формы. Опираясь на них, можно установить, какие модаль ности субъекта участвуют в создании компенсаторного взаимодейст вия, каковы при этом возможные сочетания субъектно-субъектных от ношений и мера активности составляющих его сторон. Так, наиболее очевиден контакт между реальным, индивидуальным субъектом и ре альным, индивидуальным субъектом же (Sр.инд. Sр.инд.). Менее очевидно, но в теоретическом плане все чаще становится предметом научного исследования взаимодействие между двумя реальными, со вокупными субъектами (Sр.совокупн. Sр.совокупн.). Выделяя Sр.инд. и Sр.совокупн., уместно, на наш взгляд, предусмотреть их взаимодействие в сочетаниях Sр.совокупн. Sр.инд. и Sр.инд.

Sр.совокупн.. Стрелка, имеющая одно остриё, в данном случае указы вает, что инициатива в общении часто принадлежит либо Sр.инд., либо Sр.совкупн. Выделение указанных сочетаний приобретает особо важ ное значение для понимания сущности целого ряда проявлений ком пенсаторного общения. Различные модальности Sр.совокупн. предос тавляют неодинаковые возможности для осуществления подобных проявлений компенсаторной коммуникации. Поэтому в диссертации специально анализируется тезаурус Sр.совокупн., что в свою очередь влечет дополнительное раскрытие его структуры.

Возникновение и развитие субъектных свойств — свободной ак тивности, опосредуемой целеполаганием и самосознанием (М.С.Каган), происходит не одномоментно. Это длительный процесс, осуществляющийся на основе “зачатков” субъектности в границах са мого субъектно-субъектного отношения, а не до и помимо его уста новления. “Вольтова дуга” субъектно-субъектного отношения должна “замкнуться” хотя бы на какой-то наличной субъектной основе, и лишь тогда возможно дальнейшее наращивание субъектных свойств.

Наиболее очевидно это при рассмотрении такого субъектного свойст ва, как уникальность. Логически вполне правомерно видеть в нем «ре зультирующее свойство субъекта, завершающее его характеристику» (М.С.Каган). Полимодальность субъекта, раскрываемая во множест венности его возможных сочетаний с другими субъектами иной мо дальности, выдвигает свойство уникальности на первый план. Ибо уникальным можно быть только для другого, для субъекта же. Субъект — инициатор общения как бы наделяет нечто свойством уникально сти, опираясь, конечно, в каждом отдельном случае на какие-то объек тивно присущие объекту наделения основания. Именно обнаружение индивидуальных, неповторимых черт у конкретного представителя животного мира выделяет его в наших глазах из множества сородичей и позволяет очеловечивать, наделяя чертами субъекта. Обнаружение индивидуальных черт, а не простая антропоморфизация, основанная на определенном сходстве целого вида с человеком лежит в фундаменте превращения животного в субъект общения. Поэтому некоторые из Sр.совокупн. правильно было бы обозначить как частичный субъект, ибо они не обладают всеми признаками сформировавшегося субъекта.

В качестве субъекта общения (по М.С.Кагану) может выступать и объективированный субъект или культура. М.С. Каган специально выделяет в контексте общения реальных партнеров — общение куль тур1. Это совершенно справедливо, ибо доказано, что единственный способ существования культуры как культуры — есть диалог2. Диалог культур может быть представлен в его компенсаторном значении при всех возможных вариантах компенсаторно-коммуникативного процес са (собственно компенсации, сверхкомпенсации и декомпенсации), ибо в сложном процессе взаимодействия культур не исключен вариант частичного и функционального использования иной культуры в соот ветствии с принципом дополнительности (собственно компенсация), когда чужая культура как бы заполняет пустоты, оставляемые собст венной, не меняя радикально ее смысла. Это псевдодиалог, характер ный для компенсаторного общения. В той мере, в какой две культуры взаимно обогащают друг друга, образуя неслиянное единство, проис ходит сверхкомпенсация. И, наконец, когда одна культура утверждает себя шельмованием другой и главные усилия сосредотачивает на этом направлении, происходит процесс декомпенсации, воспринимаемый в границах данной культуры как сверхкомпенсация. Но сверхкомпенса ция эта иллюзорна.

Учитывая, что компенсаторное общение может осуществляться (впрочем, как и вплетенное) в границах аутокоммуникации как внут реннего диалога, в данном параграфе намечены основные модальности субъекта, принимающего участие в этом диалоге с Sр.инд. Прежде См.: Каган М.С. Указ. соч. С. 250.

См.: Библер В.С. Культура. Диалог культур (Опыт определения) // Вопр. философии. 1989. № 6.

С. 31-42.

всего это субъективированный объект или иллюзорный партнер (М.С.Каган). Вещественным субстратом этого объекта может быть как природа в целом, так и отдельные ее проявления (животные, растения и т.д.), а также рукотворные вещи. Естественно, что не будучи вызва ны к жизни в качестве субъектов нуждающимся в расширении круга своего общения человеком, они субъектами не являются. Контакт с ними сводится в сущности к аутокоммуникации, то есть самообще нию, общению различных ипостасей личности. Внутреннее общение может выступать в очищенном от такой чувственной наглядности ви де, как простое взаимодействие различных “смысловых позиций” (Г.М.Кучинский). Общение с воображаемым партнером (отсутст вующим или вымышленным) — это уже следующая ситуация, в кото рой целостное “я” субъекта противостоит “квазисубъекту”, в то время как все ипостаси “я”, представляющие различные смысловые позиции одной личности, одинаково реальны, но реальность эта субъективная.

Наконец, четвертая ситуация компенсаторной аутокоммуникации возможна на основе внутреннего диалога с культурой – с духовными сущностями (М. Бубер), с объективированным субъектом (М.С. Ка ган). Если речь идет о персонифицированных образах (персонажах), то мы имеем дело с предыдущей ситуацией. Однако в данном случае имеется в виду другое. Поскольку одним из материальных, “букваль ных” воплощений культуры, результатом рукотворной деятельности человека, его постоянным спутником, строительным элементом его мира является вещь, постольку в качестве четвертой ситуации компен саторной аутокоммуникации нами предлагается общение с вещью.

Вещь как явление культуры связана с двумя формами синтеза объекта и субъекта. С одной стороны субъективность творца обретает в вещи объективированное материальное инобытие (объективированный субъект), с другой стороны в общении с вещью выявляется её ценно стное содержание как субъективированного объекта. Общение с ве щью может быть, как и все предыдущие варианты аутокоммуникации, в одних обстоятельствах необходимой стороной предметной деятель ности, в других, будучи самоценным, “общением ради общения”, вы полнять компенсаторную роль. Более весомое обоснование выделения намеченных позиций с последующим подробным их анализом осуще ствлено ниже.

Указанные сочетания компенсаторных взаимодействий целесооб разно рассматривать на двух уровнях: уровне коллективного бытия и уровне индивидуального бытия.

В § 2 «Компенсаторное общение на уровне коллективного бы тия» анализируется компенсаторное общение, осуществляемое в про цессе межгруппового и внутригруппового взаимодействия. При этом специальному рассмотрению подвергнуты наиболее социально значи мые из них в плане оказания формирующего воздействия на личность.

В свете сказанного наиболее актуальным представлется исследование компенсаторного общения в алкогольной микросреде, в сообществах наркоманов и токсикоманов, стихийно-групповое общение подростков и юношей, общение в неформальных молодежных объединениях и массовое зрелищное общение спортивных и музыкальных фанатов.

Компенсаторные возможности малой группы охватывают широкий круг коммуникативных запросов личности: в самоутверждении и ли дерстве, в сочувствии и сопереживании, в обретении социальной идентичности и включенности в какое-либо “Мы”. Здесь в зависимо сти от основного направления деятельности группы и преобладающих ценностных ориентаций можно реально или иллюзорно смягчить про явления одиночества во всех его измерениях: космическом, культур ном, социальном, межличностном. Наиболее распространенным об разчиком компенсаторной общности выступает алкогольная микро группа. Обращаясь к работам специалистов по проблемам пьянства и наркотизма, трудно найти работы, в которых специально был бы вы делен интересующий нас коммунологический аспект проблемы. Одна ко он дисперсно распространен по всему массиву указанных работ и может быть обнаружен в ходе заинтересованного анализа. При его проведении обнаруживаются общие признаки иллюзорно компенсаторного общения, оборачивающегося декомпенсацией в сфе ре общения личности (угасающей компенсацией), влекущей за собой разрушение и деградацию личности: изоляционизм алкогольно корпоративных групп и сообществ наркоманов в силу их рассогласо вания с социально более значимым миром, иллюзорное самоутвержде ние по причине угасания эффекта самореализации и доминирования статусной составляющей процесса самоутверждения, деформация эмоциональной компоненты общения (эмоциональная неадекватность;

примитивный гедонизм на основе примитивных ценностей, причем достигаемых без видимого усилия) и др. Актуальность для современ ного человека поисков эмоционального насыщения объясняется осо бенностями нынешней коммуникативной ситуации. Сегодня для лич ности достаточно остро стоит проблема дефицита именно эмоцио нальной стороны общения. Бедность эмоциональной жизни позитив ными эмоциями: монотонность повседневности, перегруженность ее будничными заботами — с одной стороны, и стрессами — с другой, побуждают к поиску эмоциональных компенсаторов в сфере социаль ной коммуникации. Эмоциональное насыщение в алкогольной микро группе обладает рядом особенностей, позволяющих расценивать обре таемую в ней компенсацию как иллюзорную.

В норме процесс самоутверждения представляет собой диалекти ческое единство самореализации личности (воплощения в контакте, будь то совместная деятельность или соперничество, сущностных сил) и ее статусного измерения (его стабилизации, подтверждения либо по вышения). На нерасторжимое единство указанных сторон обращал внимание С.Л.Березин: “Ни стремление личности завоевать себе опре деленную социальную позицию, ни самореализация, взятые в отдель ности, в отрыве друг от друга, отнюдь не покрывают содержания по нятия “самоутверждение”1. Однако гармоническое единство этих сто рон возможно лишь в социально полноценном общении. При этом ве дущей стороной должен быть процесс самореализации. Повышение статуса предпочтительно запаздывающее, “догоняющее” самореализа цию. Забегающий вперед статус, не подкрепленный самореализацией (то есть псевдодостигнутый, мнимый) и ее результатами, предметно воплощенными в реальных достижениях личности, чреват для нее сильнейшими психоэмоциональными напряжениями, что само по себе может быть источником компенсаторных действий. Другими словами, важнейшая основа повышения или подтверждения статуса – самореа лизация осуществляется иллюзорно. Это сказывается и на обретаемом в алкогольной микросреде статусе, который оказывается не подкреп ленным ничем социально значимым. Таким образом, проблема само утверждения реализуется на узкостатусном уровне.

Нечто подобное, только в гораздо более острых, стремительных и трагических формах происходит в группах наркоманов. Наркоманию как социальное явление нельзя объяснить исключительно коммуноло гическими причинами. С большим основанием можно усматривать корни наркотизма в компенсаторных механизмах более широкого пла на, включая, разумеется, и коммунологический аспект. Компенсатор ное общение часто выступает одной из существенных сторон (аспек тов) компенсаторного поведения, рассматриваемого как целое. Не бу дучи, как правило, первичной причиной возникновения наркомании, коммунологические аспекты создают вторичную детерминацию нар котического поведения, подкрепляют его. Первоначальный компенса торно-коммунологический импульс связан с гедонистической моти вацией и с такой коммуникативной потребностью, как потребность в самоутверждении. Для иных употребление наркотика, впрочем, как и алкоголя, выступает в качестве психологического “костыля”, позво ляющего войти в своеобразную норму и испытать психологический комфорт;

обрести уверенность в себе, легче благодаря этому вступать в общение, преодолевать страх перед окружающим миром (космиче ское одиночество), людьми (одиночество в социальном и межлично стном измерениях).

Березин С.Л. Самоутверждение и его роль в нравственном развитии личности: Авто реф. дис. … канд.филос.наук. Свердловск, 1973. С. 4—5.

Исследование ценностного наполнения компенсаторного общения в процессе стихийно-группового поведения подростков и юношей, а также деятельности ряда неформальных молодежных объединений (НМО), осуществлялось на основе предложенной И.С. Коном класси фикации объединений подобного рода на просоциальные (социально положительные), асоциальные (стоящие в стороне от основных соци альных проблем) и антисоциальные (социально отрицательные). Уста новлено, что ведущими мотивами для использования указанных сооб ществ в качестве средства компенсаторного общения также выступа ют: стремление к эмоциональному насыщению и стремление к самоут верждению. Между тем в ряде НМО преобладают: самоутверждение посредством применения грубой физической силы (самоутверждение путем отрицания другого/других) и возмещение недостающих эмо циональных компонентов посредством использования механизмов «гедонистического риска» (И.Ю.Борисов). Это влечет за собой иллю зорную компенсацию, сопровождаемую реальной декомпенсацией ду ховного облика личности. Анализ асоциальных (стоящих в стороне от основных социальных проблем) и просоциальных по направлению деятельности НМО показывает, что для первых характерно преоблада ние сравнительно мягких форм самоутверждения, вторые не только обладают чертами высокого гедонизма, но успешно выполняет социа лизирующую функцию в единстве с функциями самопознания и ре ального самоутверждения. В них заложена интенция к деятельностно му взаимоутверждению Я и Ты, Я и Мы, что является важнейшим при знаком сверхкомпенсации посредством общения.

Неформальная активность, проявляющая себя в деятельности и в общении по изначально присущей ей природе, связанной прежде всего со свободным характером ее осуществления, если она не извращена, дает прекрасную возможность не только для решения коммунологиче ских проблем, но и для актуализации смысла жизни и облагоражива ния самой неформальной деятельности. Но это происходит тогда, ко гда интенция к определенной деятельности не отгораживает, не изоли рует от прочих социально ценных общностей и форм общения, а воз вращает к ним человека еще более обогащенным, способным внести в эту среду обретенные им достижения, навыки, опыт, когда нефор мальная активность способствует формированию всеединства сферы человеческого общения, а не созданию отдельных, локальных, изоли рованных или, напротив, жестко, насмерть борющихся фрагментов.

Только в первом случае самоутверждение одного предстает словно са моосуществление всего человеческого рода. Оно не таит в себе огра ничений для чужого самоутверждения, не осуществляется за его счет.

Здесь повышение статуса отдельного человека воспринимается как рост человеческого достоинства как такового.

Компенсаторное общение посредством участия личности в малой группе заключает в себе возможность для преодоления или ослабления одиночества во всех его основных измерениях. При этом какой бы ил люзорной не оказывалась компенсация в границах той или иной мик росреды, личность всегда сохраняет свое Я, даже если оно освобожда ется из цепких объятий Мы несколько деформированным. Другое де ло, когда Я погружается в экстатическое, стихийно-бессознательное массовое общение (Н.А.Бердяев, Э.Канетти, Г.Лебон, С.Московичи, З.Фрейд и др.). Здесь одиночество преодолевается путем утраты соци ально взращенного Я. Гедонистическая абсолютизация принципа удо вольствия оборачивается этикой наслаждения личности процессом са моликвидации Я, наслаждением Я процессом самоутраты (Ю.Н.Давыдов). Лишь те формы массового общения, что возвышаются над горизонтом его узко функционального использования, примитив ным гедонизмом и самоценностью экстатических переживаний, спо собствуют реальной компенсации и сверхкомпенсации. Таковы, на пример, формы народного праздничного общения, принимающего универсальный космический, вселенский и всенародный характер, ра зыгрывающие бессмертие и неуничтожимость народа, временно отме няющие иерархические отношения, освобождающие о страха, знаменующие победу свободы, равенства, братства (М.Бахтин).

Человек зачастую включается в группу ради деятельности обще ния, ради преодоления одиночества в том или ином измерении. Соче тание коммуникативных возможностей группы, системы ценностей, норм, традиций и коммуникативных запросов личности, создающих особую надстройку над ее исходным коммуникативным миром, так или иначе компенсирует имеющиеся в нем деформации. Но часто гар монизация коммуникативного мира и смягчение одиночества в одном измерении порождают одиночество в другом или даже в других отно шениях. Кроме того, будучи видом деятельности, общение преобразу ет жизненный мир личности далеко за пределами одной лишь сферы общения, ибо в предельных проявлениях компенсаторного общения (декомпенсация и сверхкомпенсация) средствами общения происходит тотальное преобразование личности, ее образа жизни, интересов, уровня культуры, основного направления жизнедеятельности. Ком пенсаторная надстройка перестает быть относительно автономной и переходит в состояние «вплетенного» общения, пронизывая все и вся.

Вместе с тем меняется и сама личность.

§ 3. «Компенсаторное общение на уровне индивидуального бы тия». Социально-философский анализ компенсаторного общения, рассматриваемого на уровне индивидуального бытия личности, сосре доточен на изучении области компенсаторной аутокоммуникации. Ис следование аутокоммуникации вообще, компенсаторной в особенно сти, представляется нам чрезвычайно важным и в теоретическом и в практическом отношении (как особый способ внутренней саморегуля ции и внутреннего роста), но и наиболее сложным для изучения, а за частую самым мистифицированным из всего того, что относится к проблеме общения. Различные стороны проблемы аутокоммуникации издавна привлекали исследователей. Высоко оценивалось умение творчески и продуктивно беседовать с самим собой. Наличие такой способности напрямую связывалось с высоким нравственным уровнем личности, силой ума, ей присущего, и обладанием той неординарно стью, что позволяет, преодолевая расстояние и время, наслаждаться в собственном воображении изысканной беседой с подобными себе да рованиями. Общение с Богом также осуществляется, по мнению рели гиозных философов, через «внутреннее кровообращение» души, по нимаемое по аналогии с аутокоммуникацией.

Каждое «измерение» одиночества, включая тончайшие оттенки в его содержании, а тем более самостоятельные аспекты, наиболее эф фективно компенсируется вполне определенным способом компенса торного общения, в данном же случае с помощью наиболее аутентич ного способа компенсаторной аутокоммуникации.

Наиболее эффективно компенсаторная аутокоммуникация сраба тывает, по нашему мнению, при следующих сочетаниях: 1) одиноче ство в социальном измерении — компенсаторный солилоквиум (обще ние с различными ипостасями своего Я);

2) одиночество в межлично стном измерении — компенсаторное общение с квазисубъектом (от сутствующим или вымышленным партнером по общению);

3) одино чество в космическом измерении — компенсаторное общение с субъ ективированным объектом (природой);

4) одиночество в культурном измерении — компенсаторное общение с объективированным субъек том (культурой). Предложенная схема не исключает, конечно, и дру гих вариантов. Например, 1-я и 2-я позиции наиболее близки, и спосо бы аутокоммуникации, их компенсирующие, вполне взаимозаменимы.

Хотя все же в 1-й доминирует аспект саморегуляции и “самооправда ния”, а во 2-й компенсация происходит и за счет расширения сферы общения, посредством обращения к иллюзорному контакту с вымыш ленным партнером. Нельзя не учитывать также и то, что один тип оди ночества нередко порождает другой. Так, одиночество в культурном измерении часто сопровождается одиночеством в измерении социаль ном и т.д. Это может инициировать подключение сразу к нескольким источникам аутокоммуникации. Потребность в компенсаторной ау токоммуникации возникает в том случае, когда внешние формы обще ния по какой-либо причине не удовлетворяют личность, когда она ис пытывает дефицит эмоциональных, интеллектуально-гностических, деятельностно-волевых компонентов в своих взаимодействиях с ок ружающими.

Среди многих коммуникативных ситуаций, порождающих одино чество, преобладающей является ситуация социального отвержения, которая фиксируется в социальном измерении одиночества. Суть оди ночества в социальном измерении заключается, следовательно, в не признании индивидуума группой, когда не подтверждаются его соци альные ожидания, в результате чего он обеспокоен своей идентично стью и статусом. Наиболее аутентичной формой компенсаторной ау токоммуникации в этих условиях выступает компенсаторный солилок виум — испытанное средство нейтрализации неудачных взаимодейст вий в малой группе, способствующее самореабилитации личности.

Если объектом воздействия в компенсаторном общении с квазисубъек том служит образ другого Я, в компенсаторном солилоквиуме, побеж дающем внутреннее сомнение в собственной социальной значимости, объектом оказывается второе Я самого субъекта. Социальная ценность компенсаторного солилоквиума может быть определена исходя из то го, приближает ли он субъекта к партнерам по общению, от которых тот временно отдалился, либо просто дополняет дефициты от контак тов с ними, либо, наконец, отдаляет от действительных реальных свя зей, находя единственно в нем подлинную отраду и забвение прошлых неудач в общении, делая эти контакты малоценными на фоне самооб щения. Мысленное безапелляционное опровержение чужой позиции как полностью несостоятельной чревато усугублением положения и возникновением зримого конфликта с окружающими по инициативе субъекта компенсаторного солилоквиума. Разобщая человека с его ос новным окружением, он уже не столько компенсирует его коммуника тивные трудности, сколько влечет к декомпенсации, частичному или полному разрыву социально значимых связей. Следовательно, эта компенсация иллюзорна. Пересмотр собственных позиций способен положить начало сближению с непосредственным окружением на ос нове деятельностной перестройки своего внутреннего мира, увеличе нием его коммуникативного потенциала, развития привлекательности в общении и т.д. Но это уже путь сверхкомпенсации. Или, по крайней мере, начало такого пути. Он сложен и не может осуществляться цели ком в границах солилоквиума, но без него трудно представить даль нейшие практические шаги. Сверхкомпенсация сродни переживанию, понимаемому как деятельность (Ф.Е.Василюк), как перестройка внут реннего мира и подготовка его к наиболее оптимальному, гармонич ному вплетенному общению, а значит, и к деятельности (предметной), сопряженной с ним. Это означает дополнительный импульс в развитии культуры и человека, что и составляет главный социокультурный смысл сверхкомпенсации средствами компенсаторного солилоквиума.

Наиболее распространенным стимулом к осуществлению компен саторного общения с квазисубъектом является ситуация одиночества, взятого в межличностном измерении. Под одиночеством в межлично стном измерении подразумевается нехватка тесных эмоциональных связей с людьми, дефицит близких, интимных, доверительных отно шений, которые обычно реализуются в родственных, эротических и дружеских связях. Используемый в качестве средства компенсаторно го общения квазисубъект представляет собой образ партнера по обще нию, возникающий в воображении субъекта. Таким образом, компен саторное общение с квазисубъектом рассматривается как вид компен саторной аутокоммуникации, предполагающей общение с отсутст вующим или вымышленным партнером по общению. Компенсаторное общение с квазисубъектом подразделяется на: 1) общение с образами реальных людей;

2) общение с мифологическими или художественны ми образами, созданными чужой фантазией;

3) общение с образами, созданными собственной фантазией (с образами иных субъектов, от сутствующих в действительности или с воображаемыми Я-образами).

В общении с образами реальных людей, в свою очередь выделены сле дующие ситуации: а) временной разлуки с психологически близким человеком, который не может быть полноценно заменен никем из ок ружающих (доминирует мотив расширения круга общения за счет кон такта с квазисубъектом);

б) труднодоступности определенного вида реальных контактов с прототипом некоего человека, которые исклю чены или трудноосуществимы (круг общения остается прежним, но изменяется качество общения с теми, кто в этот круг входит);

в) воз можности непосредственных контактов с неким авторитетным челове ком, но труднодоступности их для нас по причине, например, значи тельной социальной дистанции (большая свобода интерпретации же лаемого образа партнера по общению;

общение часто носит испове дальные черты);

г) невозможности непосредственных контактов с чрезвычайно дорогим и близким человеком, например, с образом умершего, способного при жизни к предельно тонкому сопережива нию и сочувствию.

Компенсаторная аутокоммуникация расширяет сферу общения личности, способствует ее самопознанию, может служить импульсом к коррекции взаимоотношений с окружающим и мироотношению вооб ще. Но социальная ценность компенсаторной аутокоммуникации в ко нечном счете определяется исходя из того, приближает ли она субъек та к реальным партнерам по общению, от которых тот временно отда лился, либо просто дополняет дефициты от контактов с ними, либо, наконец, отдаляет от действительных, реальных связей, находя един ственно в ней подлинную отраду: эмоциональное самонасыщение, забвение прошлых неудач в общении, самоутверждение, делая эти контакты малозначимыми на фоне внутреннего общения. Так, напри мер, чрезмерная погруженность в сферу квазиобщения способствует разобщению человека с его окружением, готовит почву для будущего одиночества как в межличностном измерении, так и в измерении куль турном, ибо квазиобщение задает недостижимую обычными средства ми общения парадигму отношений, а безграничная власть над усло виями общения и иллюзорными партнерами невозможна в обыденной жизни.

Особое место в данном разделе работы занимает рассмотрение вопроса о преодолении космического одиночества, остро ощущаемого в условиях современной коммуникативной ситуации, при помощи компенсаторного общения с субъективированным объектом (космо сом, природой и так далее) и с объективированным субъектом (куль турой).

Подытоживая содержание параграфа, следует зафиксировать, что компенсаторное общение, осуществляемое на уровне индивидуального бытия и рассматриваемое нами, главным образом, с точки зрения ком пенсаторной аутокоммуникации не является чем-то однородным и бесструктурным, а представлено совокупностью видов: компенсатор ный солилоквиум, компенсаторное общение с квазисубъектом, ком пенсаторное общение с субъективированным объектом, компенса торное общение с объективированным субъектом. Каждый из анали зируемых нами видов компенсаторной аутокоммуникации наиболее успешно выступает в качестве “противоядия” от одиночества взятого лишь в определенных его измерениях. Несоответствие первого и вто рого порождает иллюзорную компенсацию, которая не освобождает от вполне конкретного переживания одиночества, а лишь маскирует его, направляя коммуникативную активность, часто гипертрофируя её, на ложные цели. Но поскольку наиболее важным в мире отношений представляется действительное и непосредственное отношение Я–Ты между человеком и человеком, наиболее полно соответствующее са мораскрытию личности, её самоутверждению, эмоциональному насы щению и т.д., постольку гипертрофированная аутокоммуникация бу дет иллюзорной, если она, в конечном счете, не соединяет человека с человеком, не способствует лучшему постижению людьми друг друга, а подменяет собой непосредственные связи, отдаляет и разобщает лю дей, вплоть до формирования у них чувства полной самодостаточности переходящей в аутизм.

В Заключении подводятся итоги проведенного исследования и высказываются идеи по дальнейшей разработке социально философской концепции компенсаторного общения. Требует специ ального рассмотрения компенсаторное общение на основе взаимодей ствия больших групп людей, в частности, компенсаторное общение в сфере межнациональных отношений. Более детально следует изучить механизмы взаимоперехода различных типов компенсаторного обще ния друг в друга. Здесь намечены лишь общие контуры концепции, ко торые, по нашему мнению, создают предпосылки для дальнейшей ис следовательской работы.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях:

1. Компенсаторное общение: социально-философский анализ:

Монография. Екатеринбург: Банк культурной информации, 1999. (Сер.

«Филос. образование». Вып.14). 292 с.

2. Воспитание высокой культуры общения как фактор формирова ния нового человека // XXVI съезд КПСС и задачи нравственного вос питания в системе формирования нового человека: Тезисы докладов и сообщений научной конференции. Свердловск, 1981. С.36-40.

3. Общение в клубе и формирование эстетических потребностей тружеников села // Тезисы к IV уральским социологическим чтениям.

Секция: Социологические проблемы развития советского села. Пермь, 1982. С.40-42 (в соавт.).

4. Научно-техническая революция и система общения // Становле ние и совершенствование социалистических общественных отноше ний. Тезисы докладов областной научно-практической конференции молодых ученых и специалистов. Свердловск, 1982. С.43-44.

5. Социальные причины возникновения компенсаторного общения членов трудового коллектива // Социалистический трудовой коллек тив: Межвузовский сборник научных трудов. Челябинск: ЧГПИ, 1983.

С.123-135.

6. Научно-технический прогресс и творчество личности в сфере общения // Научно-технический прогресс и творчество. Тезисы докла дов научно-теоретической конференции (29-30 октября 1987 г.).

Ижевск, 1987. С.130-131.

7. Актуальные проблемы теории и практики межличностного об щения в условиях перестройки // Взаимосвязь науки и практики в про цессе перестройки. Тезисы докладов и выступлений региональной на учно-технической конференции (ноябрь, 1987 г.). Братск, 1987. С.241 243.

8. Инженер и культура делового общения в условиях ускорения научно-технического прогресса // Материалы Западносибирской ре гиональной научно-теоретической конференции «Социально философские аспекты ускорения научно-технического прогресса»: Те зисы докладов (декабрь, 1987 г.). Кемерово, 1987. С.97-100.

9. О природе негативных явлений в сфере общения и общих прин ципах их преодоления // Мораль, традиции, воспитание: Тез. докл. ре гионал. конф., посв. 70-летию Великого Октября. Уфа, 1987. С.109 112.

10. Методологические требования к философским исследованиям общения в условиях перестройки // Материалы Западносибирской ре гиональной научно-теоретической конференции «Методология разви тия общественных наук в условиях перестройки»: Тезисы докладов (октябрь, 1988 г.). Кемерово, 1988. С.209-212.

11. О культуре общения /Методические рекомендации в помощь лекторам, преподавателям народных университетов общественно политических знаний. Челябинск, 1988. 30 с. (в соавт.).

12. Культура общения инженера – организатора производства // Перестройка социально-экономической жизни СССР и задачи социо логии. Седьмые Уральские социологические чтения: Тезисы докладов.

I том. Ижевск, 1989. С.73-75.

13. Иллюзорно-компенсаторное в общении и проблема гуманиза ции межличностных отношений // Гуманизация высшего образования:

Тезисы докладов научно-практической конференции. Челябинск, 1990.

С.55-57.

14. К вопросу о приближении теоретического уровня преподава ния философии к уровню научных исследований // Философия как теория и учебный предмет: тезисы докладов межвузовской научно методической конференции. Челябинск, 1990. С.97-100.

15. Компенсаторное общение и духовное развитие личности // Ду ховные факторы общественного прогресса: Межвуз. сб. науч. тр. / ЧГПИ. Челябинск, 1991. С.83-99.

16. Некоторые аспекты анализа природы негативных явлений в сфере общения // Этика, эстетика и теория культуры: Республик. меж ведомств. науч. сб. Вып.34. Проблемы этико-эстетической теории [на укр. языке]. Киев: Лыбедь, 1991. С.126-132 (в соавт.).

17. Общение верующих и проблемы гуманизма // Рациональность иррационального. Екатеринбург: Изд-во Урал. ун-та, 1991. С.24-35.

(Сер. «Философия религии». Вып. 2).

18. Философский методологический семинар в техническом вузе и его роль в процессе гуманитаризации образования // Проблемы гума нитаризации образования в техническом вузе: Тезисы докладов меж вузовской конференции (27-28 мая 1992 г.). Брянск, 1992. С.57-58.

19. Гуманитарный факультет в техническом вузе: опыт, проблемы, перспективы // Проблема гуманизации высшего образования:

региональный аспект. Материалы республиканской научно практической конференции (16-18 июня 1992 г.). Ч.2. Екатеринбург, 1992. С.139-140 (в соавт.).

20. Проблема общения в «Философии общего дела» Н.Ф. Федоро ва // Проблема духовности человека в раскрывающихся горизонтах отечественной философии. Материалы межвузовской научной конфе ренции. Челябинск, 1993. С.182-185.

21. Богообщение и коммуникативный мир личности // Религия – культура – библиотека. Тезисы докладов межвузовской научно практической конференции. Челябинск, 1993. С.100-102.

22. От «Я» и «Ты» М. Бубера к «Я» и «Мы» С.Л. Франка // Россия и Западная Европа: диалог культур. Тезисы докладов международной научной конференции (21-22 декабря 1993 г.). Курган, 1993. С.25-26.

23. Об эвристическом значении принципа компенсации А. Адлера // Современная западная философия: мир человека и мир культуры на пороге третьего тысячелетия. Тезисы докладов Российской научной конференции. Челябинск, 1994. С.105-108.

24. Компенсаторное общение как способ гармонизации коммуни кативного мира личности // Вестник Челябинского агроинженерного ун-та. Челябинск, 1994. Т.5. С.53-62.

25. Неформальные молодежные объединения как сфера компенса торного общения // Вестник Челябинского агроинженерного ун-та.

Челябинск, 1994. Т.7. С.5-11.

26. О компенсаторном общении человека с природой // Вестник Челябинского агроинженерного ун-та. Челябинск, 1995. Т.12. С.65-72.

27. Проблема общения в русской философии // Русская идея: ис торический смысл и современное значение. Тезисы докладов Всерос сийской научной конференции. (15-16 мая). Ч.II. Хабаровск, 1995.

С.35-37.

28. Аристотель о нравственных основах общения и современность // Вестник Челябинского агроинженерного ун-та. Челябинск, 1996.

Т.15. С.147-153.

29. Социальные корни компенсаторного общения человека с при родой // Человек – экология – культура. Тезисы докладов Российской научной конференции. Ч.I. Челябинск, 1997. С.40-45.

30. Метаморфозы «Я-Ты» отношения в концепциях общения М.

Бубера и С.Л. Франка // Россия, Восток, Запад: диалог культур. Тезисы докладов международной научной конференции (Хабаровск, 16-17 ок тября 1997 г.). Ч.I. Хабаровск, 1997. С.36-39.

31. Обзор философской литературы как форма педагогического общения // Пути совершенствования психолого-педагогической и про фессиональной подготовки студентов: Сб. науч. тр. / ЧГАУ. Челя бинск, 1997. С.134-137.

32. Общение и одиночество в зеркале антиномий. Статья 1 // Вестник Челябинского агроинженерного ун-та. Челябинск, 1997. Т.19.

С.134-143.

33. Компенсаторное общение в алкогольной микросреде // Вест ник Челябинского агроинженерного ун-та. Челябинск, 1997. Т.20.

С.14-25.

34. Общение и одиночество в зеркале антиномий. Статья 2 // Вестник Челябинского агроинженерного ун-та. Челябинск, 1997. Т.22.

С.75-83.

35. О философских основах отечественной теории общения // Судьба России: исторический опыт ХХ столетия: Тезисы Третьей Все российской конференции. Ч.I. Екатеринбург: УрГУ, 1998. С.61-63.

36. О возрастании социальной ценности общения // Человек в ис тории: теория, методология, практика: Тезисы докладов Российской научной конференции. Ч.II. Челябинск, 1998. С.44-45.

37. П.А. Сорокин об аксиологических основах исторического про цесса // Человек в истории: теория, методология, практика: Тезисы докладов Российской научной конференции. Ч.I. Челябинск, 1998.

С.68-71 (в соавт.).

38. Проблема общения в раскрывающихся горизонтах отечествен ной и западной философии // Истоки и перспективы российской куль туры. Сборник тезисов и докладов межвузовской научно-практической конференции. Челябинск, 1998. С.18-24.

39. Проблема общения в философии эпохи Возрождения // Вест ник Челябинского агроинженерного ун-та. Челябинск, 1998. Т.27.

С.107-110.

40. Общение и его функции // Вестник Челябинского агроинже нерного ун-та. Челябинск, 1998. Т.27. С.47-60.

41. Компенсаторное общение и личность // XXI век: будущее Рос сии в философском измерении: Материалы Второго Российского фи лософского конгресса (7-11 июня 1999 г.): В 4 т. Т.3: Философская ан тропология и философия культуры. Ч.1. Екатеринбург: Изд-во Урал.

ун-та, 1999. С.186-187.

Подписано к печати 17.01.2002. Формат 60х84/16.

Бумага типографская. Уч.-изд.л. 2,0. Заказ 16. Тираж 100.

ООП ЧГАУ.

454080, Челябинск, пр. Ленина, 75.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.