WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |

«УДК 1/14 28 Герман Гессе Перевод с немецкого ФАУСТ И ЗАРАТУСТРА в местной группе Германского союза 1 мая 1909 года Вы вновь ко мне, воздушные виденья! ...»

-- [ Страница 4 ] --

представлений, и логические данности, данность все- Все это нужно изучать, и изучать в сфере чистой общего, предиката, значения и и данность абсур- очевидности, чтобы выяснять важные проблемы сущ противоречия, небытия и т. д. Везде есть данность, ности познания и смысла корреляции познания и пред даже если она проявляется в своем голом представ- метности познания. Первоначальной проблемой было ленном или истинно сущем, реальном или идеальном, отношение между субъективно-психологическим пережи возможном или невозможном, как данность в фено- ванием и постигаемой в нем в мене познания, в феномене мышления в самом ши- эта проблема ближе всего к реальной действительнос роком смысле слова, и везде нужно следовать в пони- ти, затем уж к математической и прочей идеальной 204 действительности. Понимание больше всего нуждается в том, что радикальную проблему необходимо ставить в отношение между познанием и но в редуцированном смысле, поэтому речь идет не о чело веческом познании, а о познании вообще, без всякой Николай Гартман связи с идет ли речь об «я» или мире. Необ ходимо понимание того, что поистине значительная проблема, проблема последнего толкования познания, существует и тем самым существует проблема пред СИСТЕМАТИЧЕСКАЯ ФИЛОСОФИЯ метности вообще, которая на самом деле есть то, что она есть, в ее корреляции к возможному познанию.

В СОБСТВЕННОМ ИЗЛОЖЕНИИ Далее, необходимо понимание, что эту проблему сле 2-е дует решать только в сфере чистой очевидности, в сфере нормирующей ее, так как нам следует раскры вать абсолютную данность, и что нам необходимо сле довать частным образом в соответствии с главными очертаниями познания, следовать согласно всем глав Данный набросок содержит подборку систематичес ным очертаниям данностей, приходящих в них пол ких философских мыслей, полученных в ходе моей ра ностью или частично к предметности, в усматриваю боты. Он является изложением не системы, а только щем процессе, чтобы определить смысл всех высвечи смысла и задач систематического исследования, каким вающихся корреляций.

оно мне представляется в соответствии с требованиями наших дней. Он разочарует всех тех, кто полагает, что является единственным основани ем работы и вместо этого ничего не предлагает.

Арсенал спекулятивных наименований богат, для всего находится более или менее подходящий По-дру гому происходит с кто благодаря философскому инстинкту более бережно относится к соответствую щим философским заголовкам. Они представляют тех, кто не гонится за очевидными результатами, не прене брегает путем исследования с осязаемыми страдания ми, к которым оно неизбежно может привести. Кто стремится быть внимательным к себе, тот почувствует этот путь как естественный и не будет спешить с ре шениями, которые при современном состоянии про блемы не могут быть готовы для чтобы быть ре шенными.

Систематическое мышление сегодня не находит се бя. Поэтому построение системы не к месту. Прост ранство конструктивного мышления ограничено. Нау ка во всех областях продвинулась вперед. Кто прене брегает этим фактом, тот с самого начала проигрывает. роли в действительном продвижении философского Речь идет не о том, как в старое время, чтобы обосно- мышления. Они в большей степени являются только вать определенное миропонимание и провести его в наростами, не прислушивающимися к тем, кто стоит полной мере. Речь больше не идет о первоначальной в жизненном исследовании. Они больше не убеждают ориентации в хаосе явлений. Явления сами отобраны никого, кто научился мыслить научно.

и обработаны;

многие из них отлучены от естествен- Систематическое мышление сегодня идет другим ного порядка. Модус, под которым мы их ка- путем. Сегодня нет больше системного мышления, его скорее следует обозначить как проблемное мышление.

тегориально сформирован. И эти категории сами мно гообразны, каждая феноменальная область имеет свои Проблемное мышление не является бессистемным.

Оно также желает быть целостным воззрением. Его собственные незаменимые категории. Кто сегодня хо цель всегда должна мерещиться как система. Оно лишь чет достичь единого аспекта «системы» через подведе ние определений категориальной группы, тот должен предупреждает от возведения систем, но позволяет дви насиловать остальные области. Он может достичь ис- гаться по этому пути. Оно знает, что существует все проникающая мировая связь. Но также знает, что она кусственного единства за счет естественного многооб разия, и тогда мир, как он есть, оскудеет. Объяснять не сразу становится очевидной, что феномены непо средственно ее не отражают, что необходимо толь дух из материи или материю из духа, понимать бытие ко согласно ей искать и исследовать. Конструктивные из сознания, редуцировать организм к механизму или системы кладут в основание предвосхищающую схему выдавать механические события за скрытые жизнен мировой связи. Они исследовали не согласно ей, а ные — все это и очень многое другое сегодня вещь полагали, что заранее уже ее знают. Поэтому они ста невозможная. Это противоречит уже при первом при рались отбирать из нее феномены, отклоняя, что не ближении тому, что достоверно известно в специаль ных областях. Конструктивное мышление проиграло. подходит, и обобщая, что подходит. Следствием этого был отказ от проблем. Но что происходит, если теория И это не несправедливо. Оно было с самого начала спорным. История философского мышления постоян- не замечает, что отклоняет неопровержимое? Она са ма ошибается, сама себя отрицает. Строгий идеализм но и во всех своих формах вновь и вновь это показы отклоняет вопрос о том, как возникает сознание из вала. Историческое понимание данного обстоятельства бессознательного;

он забывает, что в каждом вновь ро подтверждает пример спекулятивного конструирования дившемся маленьком человечке этот процесс возник систем. Это присуще релятивистски направленному ис новения безусловно происходит. Материализм откло торизму, господствовавшему в первое десятилетие на няет вопрос о своеобразной структуре сознания, даже шего столетия, который впал в конструктивистскую живого;

он упустил, что эта специфическая структура крайность и тем самым себя перешагнул, показав свою явно бросается в глаза в бесконечном множестве фе собственную условность. Системная тенденция, кото номенов и только с точки зрения законов материаль рая отсюда исходит, окончательно рухнула. Время фи ного она не может быть понята. Прагматизм отклоняет лософских систем прошло.

проблему абсолютной истины;

он не замечает, что он Однако прошло ли такое систематическое мышле в своих собственных установках претендует на ту же ние? Едва ли оно прошло, подобно тому как когда самую абсолютную истину. Психологизм отклоняет во либо пройдет интерес к вечным загадкам метафизики.

прос о специфической закономерности логического;

Этот интерес существует и все еще присущ старому но он пользовался в своих заключениях именно этой стремлению одним ударом обобщенно решать боль специфической закономерностью. Трагикомизм откло шие загадочные вопросы. В этом коренится неустра нения проблем в этом совершенно очевиден. Эти тео нимая черта конструктивных системных построений.

рии затыкают собственный рот. Они подрывают свои В подобных построениях нет недостатка и в наше вре собственные предпосылки. И это не что иное, как мя. Только они больше не играют такой, как прежде, 208 их собственная непоследовательность, которая ими не статочными в его собственном мышлении. Но для замечается.

эпигонов различие выступает слишком пластичным.

В истории философии можно наблюдать две боль Достижение большого мастера ими разделяется на шие линии: линию конструктивного системного мыш преходящее и непреходящее, на чисто историческое ления и линию исследующего проблемного мышления.

и неисторическое, на мертвое и жизненное. Вообще, В большинстве случаев они тесно связаны друг с дру мертвенность и историчность свойственны системно те же самые мыслители, которые строят системы, му мышлению, но сверхисторичность и жизнеспособ обычно требуют больших основополагающих проблем.

ность — чистому проблемному мышлению. В нем со Но также внутри мыслительного мира одного филосо стоят достижения истории мысли.

фа обе линии в большинстве случаев хорошо разли Примеры этому имеются повсюду, где трудится си чимы. Иногда эти линии все же проходят более разо стематическое мышление, прокладывающее путь впе рванно. В таких фигурах, как Плотин и Фома ред. анализ суждений, его «метафизичес и Гоббс и Фихте и Шеллинг, верх кое объяснение» пространства и времени, его ограни в целом конструктивное мышление;

а в таких чение (Restriktionsgesetz), его «высшее основоположение как Платон и Аристотель, Декарт и Юм, Лейбниц и всех синтетических суждений» или о «тотальности преобладает проблемное Не случайно условий» являются классическими примерами чисто философы, подобные последним, не оставляют завер го, систему прорывающего проблемного мышления.

шенных систем;

они оставляют будущему поколению Трансцендентальный идеализм является формой сис открытые проблемы как существенное духовное насле темы, в которой эти достижения только кое-как об дие. Вероятно, им кажется, что они строят системы.

наруживаются. Он также исторически преходящ, но Однако не препятствует свободной достижения в многообразных формах стали постоян ориентации. Они признают проблемы такими, какими ным достоянием философии. Даже противник должен они их видят, они не обращают внимания на то, тре с ними разбираться. Подобные отношения существу буется ли тем система, или она разрушается. Таким об ют между основополагающими исследованиями про разом, они совершают объективно ценную работу.

блемы априоризма Лейбница и его О конструктивном мышлении история лишь слегка метафизикой;

равным образом у Декарта — между его упоминает. Оно опровергается, преодолевается и, на развертыванием основания познания в «Правилах» и конец, забывается. Оно продолжает еще жить только его учением о двух субстанциях.

как исторический курьез, как свидетельство односто Богатейшие примеры чисто проблемного исследо ронних форм духа. Прогрессивное исследование отво вания имеются в античности. Платоновские диалоги, рачивается от него. Иначе дело обстоит с проблемным исследовательское основополагающее направление ко мышлением. Его сила состоит в выдержке при одна торых стало образцовым, представляют первоначаль жды познанной трудности, в беззаботном разверты ный тип истинно философской установки на пробле вании апории без заигрывания с заранее предусмот мы как таковые. В силу своей философской некомпе ренным результатом. На этом пути часто требуется тентности филологи с давних пор ложно понимают вступать в противоречие с достаточно разработанной кажущуюся многих этих диало картиной мира. Но зато проблемное мышление неза гов, да именно поэтому они только с целью введения висимо от нее. И если система исторически падает, то и популяризации объясняют их по возможности обоб оно не падает, а остается существовать. Как щенно. Следует знать, что ядро платоновской филосо система оказывается в исторической работе исследо фии состоит совсем в другом: в учении об идеях, сис вателя слишком узкой для того, чтобы стать пробле темный образ которых только очень неполно и всегда мой. Проблемы, сами по себе чисто продуманные, в новом изложении может быть найден в этих сочи взрываются уже под руками мастера, оказываясь недо нениях;

молчаливо исходят из того, что Платон явля но в постоянной проверке зреющее ядро настоящего ется в отличие от его поздних до исследования, тонкая связь более здравого работок, даже не задумываясь, не боялся ли он кон в непрерывность которого фактически включается все структивных следствий. Как «мифы» представлялись новое исследование. Есть в систематическом исследо ему космогонии древних, он же хотел другого. И все вании, как и прежде, целостное естественное созна же ничто не должно быть более близко, чем ние этой непрерывности. Именно связь нового со ста это. И не признал ли ход истории его правоту? Подоб рым доказывает ее. Эта связь независима от полемики.

ные исследования, как в диалоге об априор Полемика постоянно идет против конструктивности.

ности и способности познания (Lehrbarkeit) или о са Здесь она необходима. На всем протяжении истории мосознании и чистом созерцании в диалоге она является только самозащитой систематического о гипотезе и ее проверке данными, вопреки всякой мышления против постоянной внутренней угрозы со недооценке остались и определили до наших дней ис стороны спекулятивной конструкции.

торию проблемы познания. Метафизика идей, напро Как случилось, что это обстоятельство, легко по тив, осталась на все времена призраком мечтателя.

нимаемое в обзоре, до сих пор правильно не осозна В еще более концентрированной форме проблем ется? Оно не может быть связано с недостатками в ное мышление получает значение у Аристотеля. Каж критике. Критики вполне достаточно в смене господ дое исследование начинается с чистого развертывания ствующих систем. Даже радикальная критика самого апории как таковой, причем без акцентирования вни разума, которая хотела бы быть предисловием к буду мания на разрешимость. Эта которая в его щей метафизике, не может здесь ничего сделать. Нет, сочинениях занимает половину пространства, содер остающееся влияние систематического мышления на жит мыслительный материал, оставшийся далеко за гра ходится на другой стороне. Оно находится там, куда ницами его так называемой системы, который и позд радикальная критика прежде не доходила — не пото нее отнюдь не мог быть исчерпан. Она имеет свою му, что ей недоставало критической силы, а потому, систематическую ценность независимо от того, на что она ничуть не осознала наличия подобных препят сколько одна из таких категорий, как форма и мате ствий. Имеются три момента, действующие постоян рия, динамика и энергия, могла быть жизнестойкой в но: 1) естественное нетерпение видеть решение во что воздвигнутой системной картине. Система после сто бы то ни стало;

2) инстинктивная вера, что пробле летнего господства окончательно пала. Апоретика еще ма, которая не может разрешена, философски сегодня полна жизни.

неплодотворна;

и 3) смешение содержания проблемы Мы еще не обладаем историей философии, которая с постановкой проблемы и недооценка объективного извлекала бы жизненное из мертвенного и сознательно смысла более неотложных вопросов.

умела бы сделать продуктивным в дальнейшем разви Из этих трех моментов первый является наибо тии. Недостает еще сознания, что значительное про лее субъективистским и наиболее очевидным. Чело тиворечие конструктивной картины мира представляет веческая жизнь коротка, историческое продвижение только преувеличения спекулятивного вывода, что оно проблем идет медленно. Обычно спрашивают, чтобы есть только внешняя сторона проявления, за которой получить ответ. Если отказать спрашивающему из-за скрывается действительный труд проницающего иссле трудности решения, то он попытается вынудить реше дования. Все еще ослеплены блеском импонирующих ние. Вынужденное решение тогда конструктив системных построений;

их крушение, подобно кру ным. Это очень по-человечески. Но оно глубоко не шению карточного домика, историческим мышлением философское, даже Дух длительного еще не осознано. И все же очевидно, что за разру исследования, выдержки в неизвестности, терпеливое шительной борьбой систем скрывается нечто совсем ожидание есть собственно добродетель другое, остающееся, медленно нарастающее, постоян философа. Не каждый может ее стяжать. Как правило, но прогрессирующее, достаточно полно разъясняющее, она означает отказ от видения результатов, тем самым нее, бесплоднее. Будет заблуждением полагать, что толь от видения результатов собственного труда. Философ ко «разрешения» приводили к дальнейшему понима должен работать с доверием к дальнейшему истори неизбежное заблуждение новичков и эпигонов.

ческому ходу событий, к познанию, в котором Вообще, даже совсем наоборот: мнимые разрешения результат выпадает из видения. Сознание, что можно являются спекулятивными заблуждениями. Напротив, содействовать предвосхищающему познанию, должно неутомимая разработка проблем как таковых, которой приносить ему удовлетворение. Когда и где он требу служат не ради заработка — а ради метафизического ет большего, он врывается в конструктив удовлетворения, — есть собственно ценность, прочное, ность. Этого требует чистый дух его труда. Но чтобы остающееся в мыслительном достоянии философской выдержать подобное самовидение — не только на уров истории. Оно также имеет место тогда, когда сам ис не чувства но и в постоянном исследова следователь, который совершает разработку, к ней скеп нии сознания на протяжении длинной человеческой тически недоверчив. Это, конечно, не записано в учеб жизни, — необходимо обладать интеллектуальным альт никах по истории философии. Мы еще не имеем на руизмом, который нелегко дается даже сильнейшим.

истории систематического мышления как Основным условием систематического мышления яв работы в проблемах.

ляется чистота философского этоса.

Но наиболее распространенные источники заблуж Более труден второй момент. Что нужно для даль дения в третьем пункте. Отсюда исходит самая боль нейшей работы в проблеме, неразрешимость которой шая дезориентация. Всегда полагают, что проблемы понимается? Неразрешимость означает именно то, что являются делом человека, что во власти человека их она все же никогда не разрешима. Так можно думать и ставить или не ставить. Поскольку нельзя спрашивать себя обольщать, что она относится к скептическому от о том, что ничего не касается, постольку нельзя дви клонению проблемы, вынужденному конструктивно гаться дальше, если вы уже продвинулись. Это звучит му решению, которое, возможно, имеет гипотетичес убедительно и ясно. Но совсем другой опыт осущест кое значение. Но история философии учит, что именно вляет философское мышление в своей истории. Во в подобных вопросах, которые, несмотря на многие пе просы навязываются без внимания на разрешимость и реработки, не получили решения, отмечен постоянный неразрешимость. Если они отклоняются, то возвраща прогресс понимания. Разве проблема субстанции раз ются в другой форме. Они не дают человеку покоя. Он решима? Или проблемы основания? Или проблемы не может от них произвольно отказаться. Это подобно свободы, возможности и действительности, жизни?

камню на поле, который великан напрасно бросает нечно, совсем нет. Да и сегодня стоит вопрос, могут ли в небо, чтобы тот не лежал на земле: он падает обрат они быть разрешимы. Но разве поэтому весь труд, ко но и снова там лежит.

торый со времен был обращен на их раз Если бы речь шла только о нашей постановке или решение, оказался бесплоден? Конечно, совсем нет.

изложении проблемы, то дело обстояло бы по-друго Эта работа образумила многих и благодаря неразреши му. Но речь идет не вокруг этого, а в конечном счете мому остатку по-новому осветила проблемы. Каждое всегда о загадочности мира. Эта загадочность не чело новое понимание было достижением познания. Оказы веком создана и не им уничтожится. Он не может пе валось, что по видимости простые проблемы ресоздать мир, каким тот является, он должен его при странялись на разветвленную сеть вполне определен нимать таким, как тот ему представляется. И что тот ных вопросов. Из них многие доказывались как впол ему в качестве загадки задает, с тем он должен разби не разрешимые. Но именно благодаря этому раться. конечно, может эту загадку игнорировать, точнее выяснить, где, собственно, находится неразре может обратиться к ней на «вы», ведь не всякому быть шимое. Разработка подобных вопросов, на которые нет философом. Но он не может, если вообще на нее обра безостаточных ответов, должно быть, гораздо тит внимание, ее изменить. Таков смысл кантовского выражения о неотложных, но неотвечаемых вопросах. исчезают без следа, причем настолько, что Подобные вопросы являются судьбоносными для че- эпигонам становятся почти непонятными. Эти искус ловека, точно так же как его вставленное бытие (Hine- ственные трудности являются не исходными пункта ingestelltsein) в сам этот мир. Именно они являются ми, а продуктами спекулятивных систем. Они при носят с собой фальшивые гипотезы непреходящей, исторически постоянной судьбой чело века. Пока человеческое бытие остается привязанным метафизики. Такими являются сегодня апория свобо к этому миру, его философские размышления и поис- ды воли в системе материализма (всеобщий мировой механизм), равным образом в системе (все ки также остаются привязанными к этим загадочным вопросам, которые он может или не может решить. мирная телеология). Еще пластичнее является при мер идеализма в его споре с естественным реалисти В этом смысле содержание проблем как таковых не ческим сознанием. Можно не оспаривать факт, что что совсем другое, нежели постановка проблемы. По свою жизнь проводим в убеждении, что вещи обладают становка проблем изменяется от поколения к поколе реальностью, независимой от наших мнений. Идеа нию, даже от одного мыслителя к другому. Она как лизм объявляет это видимостью. Но тогда он должен индивидуальное исторически обусловлена. про блемы, которые поставлены в определенное историчес- показать, на чем видимость основывается и почему она продолжает несокрушимо существовать, хотя тео кое время и совсем не могли быть поставлены рия опровергает ее. В усилиях вокруг подобного объ хотя феномены, составляющие их содержание, сущест яснения Фихте и Шеллинг вынуждены были прийти к вовали с давних пор. Возникновение вопросов связано гипотезе неосознаваемой продуктивности. В этом за с определенными условиями, с известной установкой, ключалось самоснятие идеализма. Однако апория бы с особым состоянием науки. Это не означает, что че ла искусственной, самопроизведенной. В ней не пред ловек выдумывает их в один день. Напротив, благода ставлено никакого основания оспаривать реальность ря мира на определенной стадии мира. Система, сама создав для этого основания, при своего миропонимания он с неизбежностью на них на несла с собой трудности. Теория противоречила осно талкивается. Таким образом, даже в постановке про вополагающему феномену. Поскольку естественное блемы как таковой совсем нет безграничной свободы.

реальное сознание есть основополагающий феномен, Но, пожалуй, существует известный простор вопроша он как таковой вообще не оспаривается. Феномены во ющих интересов внутри в настоящее время представ всяком случае сильнее теории. Феномены человек не ляющегося сомнительным. Этот простор таков, что все может изменить;

мир остается таков, каков он есть, снова и снова соблазняет к тому, чтобы считать само что равносильно тому, что человек о нем думает. Че содержание проблемы свободно создаваемым и свобод ловек может только их познать или упустить.

но уничтожаемым. Чрезмерная произвольность откло Он может схваченное также описать, выявить в нем нения проблем в конструктивных системах продвигает загадочное и затем искать разрешения. Это отличается вперед это заблуждение. Пока в философии не видят от теории пути напролом. Хранить феномены — первое ничего, кроме ряда систем, — и это все еще есть гос требование. У феноменов, как они себя представляют, подствующая точка зрения, — невозможно увидеть веч всегда есть неснимаемое свидетельство сущего для со ное и неопровержимое проблемное содержание. Речь знания. Они довольно загадочны. Но загадка, которую идет о том, что необходимо только особенное чувство снимает сознание, есть естественные апории. В них исторической линии проблемного мышления, чтобы за фасадом систем увидеть это содержание. существуют неопровержимые, естественно выросшие проблемы, содержание которых человек не может из Конечно, есть также искусственные апории, само менить. И поскольку эти проблемы содержат неразре созданные трудности. Во все времена мы их находим.

шимый остаток и, следовательно, являются метафи Они примечательны что, оставленные на произ зическими проблемами, постольку в них содержится вол вместе с предрассудком, на котором они осно работа должна только начинаться там, где он ее пре естественно выраженная метафизика, с которой как за кращает.

дачей имеет дело философское мышление.

Систематическое мышление с этим приобретает со В медленном проникновении этого всеобщего об определенную, историческую структуру. По стоятельства в сознание лежит основание ответа на мере продвижения содержание в своем развитии про вопрос: почему время систем и прошло? Ко ходит три различные ступени. Философия должна быть нечно, многие из них еще живы. Но это хилая, эпи описанием феноменов. Затем ее уровень гонская жизнь. Подлинная философия времени не за должен соответствовать выработке решений;

поскольку ними. Признаки переориентации здесь осязаемы. Си ока выявляет непонятное в феноменах, ей следует вы стематическое мышление, испытывая от являть естественные апории. На этой стадии она есть ворачивается от конструктивности и возвращается на Только на третьей стадии она может при простой, более скромный, но более надежный ступить к разрешению апории, т. е. приступить к раз путь чистого исследования. Этот переворот можно на витию теории.

звать великим отрезвлением философии. Она идет Эти три ступени движения — феноменология, апо именно тем путем, который перед нею прошли многие ретика, теория — не являются кратчайшим путем. Пер специальные науки. Период отрезвления всегда был вые [две] ступени — широкая область работ, целая на периодом великого подъема. Как раз отмирание спе ука. Обе они не являются окончательными. Это та об кулятивных блестящих достижений, которое сегодня ласть, где грешили конструктивные системы. Здесь многими чувствуется как закон философии, является строятся прочные основания, объективные основания симптомом.

не теории (они, напротив, должны быть только найде Нет недостатка в позитивных симптомах. Работа в ны, если приступают к обработке апории), а исходного новом духе уже давно началась. Хорошо известна здо пункта поскольку здесь должно быть больше ровая тенденция: назад к феноменам. Не только более описания.

узкая «феноменология» стоит на этом пути. Она име Что касается третьей ступени, то она должна быть ет заслугу, что дала широкой тенденции метафизичес рассмотрением выработанных апорий, и притом на кое выражение. В своей основе это старейшая тенден основе самого найденного, имеющегося в феноменах, ция исследования, которая здесь опять возрождается.

Подобная трактовка или обработка не есть немедлен Как раз будущая феноменология преувеличила прин ное «решение» апорий. Она только осваивается с рабо цип. Она остается стоять при описательных феноменах, той. Она не может предварительно сказать, как со полагая, что с «выявлением» всеобщего получает сущ стоится решение апории, ни вообще может ли она ность вещи, объявляя ее абсолютной. Тем самым про разрешимой. Обработка апорий есть нечто блемы, которые вкладывают в феномены, недооцене иное, при условии если она может опираться на ны. Да, они как раз тем самым метафизически предре ратно сделанную предварительную работу на феноме шены под покровом метафизической нейтральности.

нах и проблемах, нежели наивное рассмотрение Действительная философская тенденция в этом дви блем, частью неправильно поставленных, жении более радикальна. Для нее выявление и опи она исходит сразу из предполагаемых данных сание только предварительная ступень исследования, нее касается только вещей периферийных). Так вход, средство для возвращения к основополагающим дывается множество искусственных апорий, вопросам в их первоначальности. Только таким обра естественные. Только после завершенной работь зом это отношение проясняется, получает право на становится возможным возвращать жизнеспособность в феноменологии. Кто «Теории» ее естественный и первоначальный смысл.

ся на «описании сущности», тот лишь Теорией называется «Созерцание» Се половинчатым решением проблемы. Он бессознатель это почти забыто. Как чистое созерцание он;

но впадает обратно в атавизм системы. Собственная полагалась Аристотелем. Ее смысл ни в учении, ни систематическое мышление больше не является мыш в системе, ни в ином объяснении и обосновании. Ее лением предпосылок. Оно больше смысл — проникающее самосозерцание в качестве как не движется в размерности гипотез и следствий. Оно такового чистого понимания, поскольку она на основе устало от непостоянного флуктуирования.

расширенного обзора и метода осмотрительности ви Какой сейчас остается смысл за метафизикой? Ни дит больше, чем наивное разглядывание (Hinschauen).

какого другого как метафизики проблем и постоянного Теория в значительном смысле есть обобщенное, все труда для их овладения. Метафизика в этом смысле сторонее рассмотрение разнообразных предметов. По переменчива, но не гонит себя к построению систем.

скольку в ней находится естественная тенденция к си Она является неторопливым прогрессом исследова стеме, но только тенденция, ее не надо предупреждать ния. Так как проблемы меняют только одеяние, их со об опасности впасть, подобно конечному мышлению, держание остается одинаковым, они многолетни. Зато в систему.

их заботит неразрешимый остаток, с одной стороны, их неопровержимость — с другой. Метафизическими в этом смысле являются все проблемы, которые уклоня II ются от прямых решений, совершенно безразлично, в какой области философии они находятся. Фактически Что теперь является систематическим мышлением — они рассыпаны во всех областях, располагаясь повсюду соответственно, состоянием проблемы нашего времени?

на заднем плане познаваемого.

Недостаточно его характеризовать онтологически. Необ Но своеобразно, что почти во всех областях фи ходимо также характеризовать содержательно.

лософскими и сущностными вопросами являются во Ответ лежит в отказе от метафизического в пробле просы этого Они являются метафизическими в мах, которые выказали себя как естественные, многолет смысле неокончательно разрешимых вопросов. След ние апории в различных областях. Метафизика издавна ствием этого обстоятельства является то, что система воспринималась как сущностная область философии.

тическое мышление есть необходимо метафизическое В ней постоянно шла речь об известном состоянии про мышление, и систематически-философское исследова сто нерешаемых проблем. Вокруг нее во все времена шел ние с необходимостью есть метафизическое мышле великий спор систем. Поэтому необходимо также снова ние. Имеются старые, вечные апории с иррациональ его смысл уточнить. И все же не об этом споре идет речь ным уклоном, перед которыми человек видит себя по в философии нашего времени.

стоянно поставленным, так как он постоянно живет в Метафизику можно понимать трояко. Ее можно по том самом мире и должен его принимать таким, как нимать как собственную содержательную область транс он представляется.

цендентальных предметов;

так, Кант понимал ее как Это обстоятельство является решающим. Оно со спекулятивную область идей: Бога, Свободы, Души.

ставляет постоянную основную ситуацию философии.

В этом смысле следует вести дело, по крайней мере По отношению к ней различия точек зрения и ученых в рамках философской дисциплины. Ее можно, во-вто мнений несущественны. Оно не означает, что все фи рых, понимать как арену борьбы спекулятивных сис лософские проблемы, отдельно взятые, являются мета тем, ученых построений и картины мира. В этом смысле физическими, но, пожалуй, то, что проблемы, взятые она является неустойчивым напряжением противоре в естественной проблемной связи, в которой только чивых проблем;

при этом проблемы снова возвращают они выступают, выводят на метафизические основопо ся, оставаясь, таким образом, в своей основе неразре лагающие вопросы. И потому, что частные проблемы шимыми;

в то же время спекулятивные предпосылки в не решаемы без основных проблем, всякое непред большей степени варьируют. И в этом смысле метафи убежденное обсуждение проблем выводит на них. Не зику можно продолжать развертывать, так как именно воспринимать их — значит отрекаться от философии.

она прямо опосредована понятностью (Einsichtigkeit) Метафизическое содержание не может быть эли теорем, которые на них должны основываться. Пред минировано из основных проблем. Элиминация озна мет рациональнейшей науки совсем не является раци чала бы самих проблем. Метафизика про ональным предметом. То же относится к основополо блем передвигается в самый центр. Именно обсужде жениям физики. Теоретическая физика в наши дни ние в них иррационального остатка есть то, к чему стала высокоспекулятивной наукой. Исходя из своих следует приступить. Вся разумная критика познания, собственных трудностей, она вынудила себя к ревизии в том числе кантовская, молчаливо это признала. Она своих предпосылок. Но новый фундамент, на котором постоянно обращалась против метафизики определен она теперь основывается, не имеет той прозрачности, ных «решений», а не против метафизики проблем. Она как классическая механика. По всей линии опреде никоим образом не посягает на права неограничен ляются границы только однозначно понимаемого;

воз ного обсуждения проблем, напротив, она желает быть вещается прорыв иррационального. В биологических пролегоменами к этому обсуждению. Только неокан науках положение всем известно: изобилию в эмпи тианство, более узкий критицизм, отклонилось от этой рическом материале противостоит минимум в теории.

линии. От него датируется предрассудок, что филосо Понятие закономерности хромает далеко позади фак фия должна быть неметафизической. Его разлагающее тов. Не намного отличается положение в науках о че действие на наследие Канта еще не устранено.

ловеке, о духе, об истории. Знает ли что-то юриспру Основная ошибка состоит в том, чтобы считать за денция относительно того, на чем основывается ле научные только разрешимые проблемы. Вообще ни гитимность действующих законов? Если свести ее к когда заранее нельзя знать, что разрешимо и что не чувству права, то их источник становится субъектив разрешимо. Только само разрешение доказывает раз ным;

если придерживаться их исторической релятив решимость. Совершенной бессмыслицей является то, ности, то их существование становится случайным.

когда разрешение проблемы приводит к успокоению.

Они теряют нормативный характер. Эта же иррацио Обсуждаема каждая проблема, и каждый шаг вперед нальность отражается в отношении права и в обсуждении является позитивным пониманием, он свободы и принуждения, притязания общества и при может привести или нет к решению. Во всех науках тязания индивидуума.

это правило является самоочевидным. Безусловно, нет Подобных пограничных вопросов полна всякая нау никакого основания, почему в философии должно быть ка. И они всегда касаются последних оснований. За иначе.

блуждения относительно этих вопросов возможны до Задача состоит в том, чтобы удостовериться в таком тех пор, пока о последних основаниях даже не спраши общем обстоятельстве, которое может быть выполнено вают. Преимуществом позитивной науки является то, не в принципиальном рассмотрении. Она дол что этими вопросами можно не задаваться на широком жна быть исполнена в частностях, по меньшей мере с поле исследования. Философия этого не может.

известным выбором, но тогда совпадает со вступлени 2. Не следует думать, что метафизика начинается ем в философскую Следующие примеры со спекуляций о Боге, душе или о космосе как целом.

так подобраны, что одновременно дают известный об Это рудимент из рациональной теологии, психологии зор многообразия основных проблем.

и космологии. Напротив, метафизические проблемы 1. Прежде всего следует сказать, что не только соб часто заявляют о себе во всех областях позади данного ственно философия содержит метафизические проб и познанного. Это относится к совсем не спекулятив лемы. Даже позитивные науки их пожа ным дисциплинам.

луй, все, но с очевидностью лишь Так, в Во всяком случае, в качестве примера можно счи математике есть и остается метафизической пробле тать логику — не трансцендентальную или диалекти ма легитимности (Gltigkeit) аксиом. Они недоказуе ческую, а простую формальную логику. У Вольфа она мы. Их очевидность также не совсем самодостаточна, называется рациональной философией. Имелось в ви всеобщему. Она была бы не значимой, если бы оказа ду, что она может быть представлена чисто демонстра лась беспредметной. Только в мире, который, со своей тивно. Но демонстрация и рациональность заканчива стороны, реально подчинен всеобщим законам, она ются при постановке центрального вопроса о способе имеет познавательную ценность и может из данных бытия той закономерности, которой подчиняются поня предпосылок выводить нечто реальное. Поэтому в во тия и суждения и на основе которой делаются выводы.

просе о способе бытия логических законов содержится Сюда относятся, кроме трех основных логических за проблема, выходящая за пределы всякого опыта и вся конов, специальные законы таблицы противополож кого прямого обнаружения. Именно потому, что в ре ностей, обращения, фигуры вывода и модификации их альности ответ на нее уже предположен во всяком вплоть до единичного, а также многое другое. Если опыте. Именно всякий опыт уже далеко простирается эти законы только лишь законы мыслительной свя от логического подведения, притом также там, где это зи, то их значимость остается ограниченной областью подведение существует, а не эксплицировано в форме мышления. Тогда становится непонятным, как может осознанно завершенного вывода.

оказаться результат мысленного следования соответ Этот метафизический задний план логического уже ствующим существующему. «Объективная значимость» предположен во всех логических теориях. Его не заме логической закономерности следования ставится под чают только потому, что предполагается решение во вопрос. Но она есть то, благодаря чему логическая проса в позитивном смысле как самоочевидное. Но на связь приобретает познавательную ценность. Никто не видимую самоочевидность прямо натыкается метафи делает выводов ради мысленного эксперимента. Чтобы зическая апория. Она не решается на истинность, пока вывести нечто существующее, которое не дано непо рассмотрение удерживается в логической имманентно средственно, делают заключение для расширения по сти. Да, она даже еще не познана. Большой самообман знания. Но как возможно, чтобы заключение в про коренится относительно этого в рассмат цессе мысленного следования по законам мышления — ривать логику как чисто «мыслительную закономер истинность предполагается — было также истинно и ность». За этим кроется неосознанное метафизическое оказывалось в опыте истинным при условии, что вы предвосхищение самой имманентной установки.

вод логически последователен? Как может быть, что Собственно философский проблемный ряд логичес логически имманентная последовательность соответст кого только и начинается там, где усмотрен этот само вует реальной трансцендентной последовательности?

обман. Но тогда апория объективной закономерности В этом вопросе речь идет, совершенно как в кан логического выводит далеко за границы самого логи товской «трансцендентальной дедукции», о доказатель ческого. Она прямым путем выводит на область онто стве сверхлогической значимости. То же условие, при логического, так как она касается отношения законо котором только логические законы могут иметь сверх мерности бытия и логической закономерности. И по логическое значение, есть как раз условие того, что они скольку бытийная закономерность, со своей стороны, сами являются больше чем только логическими зако является категориальной, так как укоренена в собст нами. Они с самого начала должны быть одновременно венно категориях бытия, то основная онтологическая законами бытия. Реальность, в рамках которой уста апория логического может рассматриваться иначе, чем навливаются определенности, безусловно должна быть в принципиальном категориальном анализе.

им подчинена, как и связь понятий и суждений. Тем 3. Не менее неметафизической, чем логика, счита самым логические законы оказываются в высшей сте ют психологию. Конечно, и здесь времена изменились.

пени метафизически нагруженными. Логика, как и наш Элементарная психология, которая полагала, что мож рассудок, который особенное подводит под всеобщее, но строить из элементов и объяснять, принадлежит не имела бы знания в мире, в котором особенное (от прошлому. Сегодня очень хорошо знают о высокой дельный случай) реально также не было бы подчинено комплексности первых данностей душевного, знают об 8 Фауст и Имеются обширные критические соображения, ко искусственности изоляции чувств, реакций и все торые придерживаются совершенно узкого значения больше и больше анализируются содержательные и про анализируемого феномена. В них в своем цессуальные целостности. Но также тем самым взгляд отрывке о понятии неосознанного, высказался, что стал свободным для метафизической глубины обосно имеется бытие душевных актов, которое независимо от ваний душевного. Здесь также встала проблема бытия степени их переживания. Очевидным примером явля вытесненного желания: бытие душевного само стоит ется феномен воли. Она опускается в неосознаваемое под вопросом.

и остается существовать именно как реальная сила, ко пока вопрос о бытии отступает за его прояв торая так продолжает действовать. Она может с боль ления. Форма, в которой душевное «проявляется», явля шой вероятностью снова передвинуться в сознание в ется непосредственным внутренним актом переживания.

случае, если она перекрещивается с другими тенден Поэтому полагали, что акт переживания равен акту. Бла циями и должна против них и при первой необходи годаря этому получили вид психологического позитивиз мости прийти к победе. Самовозвращение может но ма. Полагали, что нужно только еще анализировать со сить характер нового решения. Но даже обновленная держание переживания, выявлять аналогичное, пони БОЛЯ остается существовать не как переживание воли, мать аналогичное как закономерность и таким образом а только как побуждающая активность на заднем пла доходить до психических законов, сравнимых с законами не деятельности, которую он возбуждает. Здесь нужно физическими. Таким образом, могли полагать, что с чис отчетливо видеть, что акт как таковой имеет душевное той психологией переживания можно овладеть обшир бытие, а именно бытие совершенно реально независи ной областью душевного многообразия.

мое от переживаемого бытия, даже независимо от Мнение, что дело обстоит не так, высказывалось знанного им неосознанного бытия. Это душевное бы давно. Древним является сомнение, что субъект может тие есть психическая реальность.

все, что ему принадлежит, сделать объектом. Наряду с Что свойственно воле, то свойственно очень мно этим выступает сомнение в интроспективном методе:

гим эмоциональным актам, чувственная жизнь являет самонаблюдение искажает, наблюдение в опыте с че ся не пережитым полностью задним планом ловеком остается косвенным, зависимым от показаний, Яснее всего это бросается в глаза в на таким образом не подходящим психическому. Аргумен Нет ничего труднее, чем иметь внутреннюю ты могут быть косвенными, настолько верными, чтобы ясность о собственных действительных настроениях.

найти свое имеется наличное душев Любовь, например, может существовать глубоко не ных актов, независимое от знания о них. И этим ста осознанной. Неопытный, впервые влюбленный имеет новится очевидно различие акта и сознания акта. Но склонность легко отрицать собственную любовь, даже так как сознание акта должно быть первичнее душев по отношению к себе самому, — отнюдь не только из ного переживания, то это сомнение фактически уже стыдливости или неискренности, а потому, что он фак направляется против принципа психологии пережива тически о ней не знает. И в жизни обычно так проис ния. Дальнейший шаг в этом направлении был сделан ходит, что только происшествие, ситуация — возмож благодаря взгляду, согласно которому душевная жизнь но, опасность для любимой личности — открывают ему вообще не совпадает с сознанием, что все сознатель глаза на его любовь, делая ее пережитой. То же самое ное, напротив, проявляется на заднем плане неосо наоборот. Полагается кого-либо почитать, знанного, в котором оно коренится. Правда, понятие иметь друга (sein Freund zu sein) (например, если за неосознанного тотчас было спекулятивно преувеличе этим стоит прочувствованный долг благодарности);

но но. Поднятое до метафизического принципа, оно при когда наступает момент заступиться за него, то сторо вело к удобной метафизике жизненных явлений, кото нятся как безучастные. Только позднее узнается в соб рая ничего в основе не объяснила, а только умножила ственном поведении, как было приобретено загадки.

тельное настроение. Оно было совсем другим. Это со — теории познания. Предполагалось, что в критике всем другое настроение существовало уже очень давно, можно провести строгое доказательство, что оно уже давно могло обнаружиться. Но оно существо метафизическое понимание вещи невозможно и даже вало как не пережитое.

что метафизические проблемы — и к ним причисля Если это обстоятельство однажды просмотрено, то ли все онтологические проблемы — являются ложно общая психологическая проблема обнаруживает совер поставленными, необоснованными вопросами.

шенно измененное видение. Речь теперь не ская критика разума понималась так, что она, в сущ идет только о «сознании» акта, а настолько же об акте ности, уже провела это доказательство. Отход логики неосознанно душевном;

именно без того, чтобы была на имманентную теорию мышления, психологии — на проведена между тем и этим строгая сущностная гра анализ переживания был уже продуктом такого пони ница. Имеется психическая реальность актов в смысле мания. Смысл критики в этом был пол подлинно реального т. е. в смысле неза ностью поставлен на голову. Но где вкралась ошибка?

висимости познания, бытия переживания и сознавае Исторически она состояла в сомнительной мысли Но тогда это психически реальное, очевидно, тельной привычке видеть Канта только как создателя является предметом психологического исследования.

системы трансцендентального идеализма. Элиминиро Предметом больше является не переживание, также не валась вещь в себе, обесценивалась роль «эмпириче пережитое как таковое, а действительный душевный ской реальности» в явлении. Что вещь в себе была акт. Способ бытия в этой психической реальности яв выдающимся критическим фундаментальным поняти ляется в высшей степени загадочным. Он стоит на та ем, что учение о трансцендентальных предметах совер кой же ступени метафизической непроницаемости, как шенно позитивно было связано с явлением, что явле и непроницаемости внешней реальности вещей и со ние без вещи в себе, в нем проявляющейся, было бы, бытий. Предмет психологии сам оказывается метафи по Канту, пустой видимостью — это все исчезло за зическим. Каждая теория, которая желает быть больше конструктивной тяжестью идеализма. Конечно, таким чем чистым описанием, немедленно с необходимостью образом было легко мыслить познание не метафизи здесь становится метафизической с первых же шагов.

чески. Но было ли оно собственно «познанием», что Подобным образом можно различать проблемную об под этим понималось? Разве можно нечто, что даже в ласть логики и психологии, они видятся в этом отноше себе не существует, называть познанием?

нии совершенно одинаковыми: обе выводят на мета Конечно, ошибка скрывается глубже. Привычно физическую проблему способа бытия. Но это означает, понимать познание как акт сознания или как логичес что основная философская проблема в них является кое смысловое суждение. Собственный смысл «схва онтологической. Недооценивать это сегодня больше нечто» совершенно упущен. Логицизм здесь невозможно. Тем самым задача онтологии передвига был ничем не лучше психологизма. Для него позна ется в центр систематического мышления. Проблемы ние совпадает с логической структурой. В «суждении» различных областей в нем конвергируют. И если по имелось в себе законченное содержательное единство, лучается одинаковый результат в других областях фи которое не нуждалось в экстраполяции на реальные лософского исследования, то не может быть никакого предметы. Научная теория могла держаться на этом сомнения, в каком направлении следует базисе чисто имманентно. Но проблема истины как искать всеобщие основания той самой философской вопрос о совпадении или несовпадении с предметом, дисциплины, которая является стремлением всякого который должен быть схвачен, становилась тогда из систематического мышления.

лишней. Также феноменология ничего существенно 4. Это подтверждается совершенно другим спосо го здесь не сделала. Здесь положено в основание от бом, если обратиться к области, которая в глазах ношение акта и предмета как необходимое для всего тицизма должна была призвана искоренить сознания («сознания Но предмет при этом был от голого представления, воображения или мышления.

только не предметом Но если он схватывает эту основную черту феномена познания. Предмет фантазии не мог быть принципи познания, то невозможно объявить его видимостью.

отличен от предмета опыта. Во всех этих поло Он должен был бы тем самым объявить видимостью жениях отношение субъекта и объекта представляется наше переживание, да, должен объяснить нашу озабо как совершенно коррелятивное. Отделить объект от ченность от положений жизни, так как познание на субъекта, допустить значимость его существования не ходится повсюду и всегда в полной связи с жизнью, зависимо от акта познания было невозможно.

имеет неоспоримый непосредственный способ данно При всем том основной феномен познания — «схва сти. Субъект «относится» к тому, что он должен по тывание нечто» — с самого начала недооценивался.

знать, пережить, перенести. Если, несмотря на это, Напротив, если исходить только от этого основного находится скептик, который отрицает реальность пред феномена, то из этого, во-первых, следует, что пред мета познания, то ему достанется задача объяснять ви мет схватывания существует в себе. Все димость. Только через это он может ее доказать. Но познание по своей сути идет к сущему, поскольку оно объяснение невозможно. Оно приводит к хитроумной существует перед ним и независимо от него. Итак, идеалистической метафизике, которая сама себя сни объект ему недостаточен. не мает в своих выводах.

считает, что предмет восприятия возникает только в Это обстоятельство почти всегда остается непри восприятии. Напротив, основательное убеждение всег знанным. Скептик полагал, что бремя доказательства да только состоит в том, что предмет имеется перед можно свалить на естественное реалистическое созна всяким восприятием и независимо от него является ние. На деле все наоборот. Естественное реалистичес таким, каков он есть. Если бы он не был таким, каков кое сознание не нуждается ни в каком доказательстве, есть, то невозможно было бы что хотели, — оно принадлежит к феномену и как таковое является как невозможно было бы «мыслить» в себе, что хо всегда видимым. Скептик только отделяется от фено тят, — и что не было связано с тем, что есть. Всякое мена, противопоставляя себя ему. Груз доказательства, различие доводов и упущений, истины и заблуждения таким образом, падает на скептика. Он должен пока было несостоятельным.

зать, как возникает видимость реальности в качестве Конечно, можно, подобно скептикам, оспаривать, необходимой. К тому же он должен раскрыть, что на что имеется познание. Но тогда как располагается ходится позади видимости. Но от возможности подоб вместе с познанием схватывание в себе сущего? Мож ного раскрытия он сам себя отрезал благодаря своему но в самом деле сомневаться в том, что вещь, назы собственному тезису.

ваемая нами в жизни и в науке в дей Но если дело обстоит так, то действительно поло ствительности является познанием;

можно сомневать жение, что познание есть схватывание в себе сущего.

ся тогда именно в том, существует ли в себе предмет Оно есть не что иное, как смысловое единство (Sinne восприятия, опыта, знания фактически, или только inheit), суждение, или, выражаясь популярно, «нечто представление (соответственно, мысль). Подобный скеп входит как нечто», схвачено, или обнаружено. Позна сис имеет более трудное положение. Он ние есть отношение между субъектом и сущим объек ной основной феномен видимым феноменом. Так как том, точнее, между представлением, которое субъект убеждение в реальности предмета здесь является по имеет о нечто, и самим нечто, поскольку оно сущест всюду сквозным, оно сопровождает вует независимо от познания. В характере этого отно нас всю жизнь, оно непосредственно относится к фе шения лежит основание того, почему так много уделя номену. Кто описывает феномен познания без внима ется места истине и заблуждению. Так как отношение ния к нему, тот изображает его фальшиво. Он утаивает то оно «превышает» («berschreitet») главный факт — именно как раз что познание на всех сознание. Познание не есть только феномен сознания.

его этапах и во всех его формах радикально отличается ется в его предметном бытии. Его способ бытия не Предмет нечто другое, чем познание. Оно может соот ветствовать предмету или не соответствовать. Только бытие объектом, а Итак, можно также сказать, что познание есть объ в случае соответствия может вообще иметь место по ективация сущего в субъекте, становление бытия объ знание. Несоответствие есть заблуждение.

ектом. Всякое сущее может становиться объектом — Отсюда можно теперь сделать следующий шаг и по крайней мере, принципиально, что не противоречи так сформулировать закон предмета: предмет не от во, — но обычно отнюдь не стать объектом. Будет за крывается в своем предметном бытии, его способ бы блуждением полагать, что всякое сущее есть предмет тия является сверхпредметным. Или то же: он есть то, или что только существующие предметы имеют бы что он есть, независимо от своей тийный характер. И наоборот, будет заблуждением Именно в этом он отличается от предмета суждения, мнения, фантазии. полагать, что все предметы являются сущими. Сущи ми являются только познаваемые предметы;

мыслимые Вдумаемся: предмет называет себя «противостоя предметы и предметы фантазии не относятся к ним.

щим», объект называет себя «объективированным» Все теории сознания начинали с ошибки смешения субъектом (брошенным, напротив, данным, представ в феномене познания предмета и бытия — и нео ленным). Если бы это было характерно для пред кантианцы, и в большей мере позитивисты, и Гуссерль.

мета познания, то он был бы привязан к субъекту и И при этом полностью выпадал смысл объективности, его познавательному акту, он существовал бы только становление объектом сущего. И тем самым выпадал как «объект» субъекта, т. е. зависимым от субъекта. Эта также собственный смысл познания. Вместо объектив зависимость существует на деле для предметного бы ности в этих теориях говорили об объективации. Но это тия как такового, для чистого противостояния — что означает в своей основе нечто совсем иное, прямо-таки очевидно. Это противостояние тождественно с отно совершенно противоположное. С «объективацией» по шением. Но предмет познания как раз относится к лагалось преобразование субъективности в предметно субъекту. Да, в познании он понимается как незави оформленное произведение. Воля, например, объек симый от него.

тивируется в деятельности, художественная идея — в И это то, что в теории корреляции игнорировалось.

произведении. В этом смысле именно идеалистическая Конечно, субъект и объект как таковые постоянно теория познания полагала «объективацию» субъектив другу и поэтому неразрывны. Но ного;

и существовало мнение, что в подобной «объек предмет познания не есть просто объект. Он не рас тивации» произведен предмет, как раз с этим понятием крывается в своем объективном бытии. Объективация объективации разделываются теперь с «объективностью».

для него внешня. Он также без нее есть то, что он есть.

Оно обозначает обратное укоренение предмета позна Сущее как таковое безразлично по отношению к своей ния — не в субъект, а в бытие, по эту сторону всякого собственной объективации в субъекте, безразлично становления объекта и всякого познания.

также по отношению к ступеням и степеням объекти Существует целый ряд ошибок традиционного ви вации, так как в человеческом познании оно вообще да, с которыми здесь следует покончить. Основатель лишь частично объективируется. Оно только задним но изменяется не только понятие предмета, но и по числом делается объектом для субъекта, т. е. проникло нятие сознания. Например, популярное представление (einsetzen) в познание. И вступление в это отношение об «открытом сознании» («сознании о»), которое не в нем ничего не изменяет. Оно остается тем, чем оно ограниченно распространялось на мир вещей, оказы было. Познание не есть вмешательство в его реаль вается здесь ложным. Напротив, вещи никогда не всту ность. Изменяется в процессе объективации только пают в сознание, остаются всегда по ту сторону его, нечто в субъекте, субъект приобретает образ объекта, так же как и познания. Сознание является качественно представление, знание о нем. И это называется не чем гетерогенной (например, непространственной) сферой, иным, как тем, что предмет познания не по отношению к миру ве важно решить. — 3. Если далеко от истины трансцен щей. Его содержание остается противопоставленным дентное отношение совпадения с вещественному бытию, хотя содержательно с ним со предметами, как тогда может субъект знать об впадает. Содержание «имеет» не вещи, а представле истине и неистине своего представления? Следует ли ния, восприятия, образы вещей;

и они могут совпадать тогда сравнивать представление с предметом? Да это и или не совпадать с вещами, т. е. быть истинными или невозможно, так как предмет дан только в представле неистинными. Но в «иметь» соответствующее престав нии. Итак, как можно дать критерий истины? — 4. Как ление и состоит познание вещей. Таков смысл «схва возможно, что мы имеем знание о том, что мы не зна тывания» (Erfassens), но не отличного от него ем? Подобное находится во всяком состоянии пробле вания (Umfassen) или нахождения вещи внутри созна мы. Сознание проблемы есть познание непознанного ния der Dinge ins Вывод как такового. Это существует, очевидно, по эту сторону состоит в том, что познание есть не просто сознание объективности. И все же есть сущее, о котором позже акт, а трансцендентный акт. Подобный акт, с одной спросили и имеющее отношение к предмету вопроса.

стороны, только привязан к субъекту, с другой — воз Итак, есть ли объективность трансобъективного, в ко вышается над ним, а с ним привязан к сущему, кото тором трансобъективность не снята, а остается сохра рое через него становится объектом. Познание есть ненной? И как она возможна? — 5. Проблема при отношение между субъектом и сущим (seiendem) пред ходит к решению, сознание неадекватности к адекват метом. В этом отношении оно таким образом ности. Познание не успокаивается. Но как возможно акт сознания.

привести непознанное к познанному, трансобъектив Теперь легко сделать вывод. Подобный трансцен ное к объективному? Или по-другому спросить: как мо дентный акт — понятый теперь как предмет теории по жет познание спонтанно двигаться в осознании про знания — является метафизическим предметом. В его блемы к как бы предварительно намеченному предме наличии при нашем отношении к окружающему ми ту? Как может оно приближаться к пониманию?

ру нельзя сомневаться. Но как оно возможно, остается Все эти вопросы, очевидно, метафизические. Все большой загадкой. При более близком рассмотрении они связаны с познавательного от загадка разделяется на ряд особых апорий, которые со ношения. Теория познания, которая желает считать держат иррациональный остаток, переходящий в мета свою задачу оправданной, не может быть ни психоло физические 1. Апостериорное познание есть гией, ни логикой познания, даже не только феноме созерцаемая данность отдельного случая, факта. Но как нологией или теорией сознания познания. Она должна эта данность возможна, тогда как предмет все же оста быть метафизикой познания. Чтобы таковой, она ется трансцендентным и отнюдь не входит в созна должна быть онтологически обоснована. Уже основная ние? 2. В априорное вкладывается (steckt) апория требует этого: в отношение субъекта к его чув знание о всеобщем, отдельные случаи которого не да ственному предмету включается именно бытийное от ны. Знают нечто об отдельном случае до его данности, ношение. Субъект как реальный находится в общем перепрыгнув через его данность. Как это возможно?

мире среди реальных вещей и событий, которые явля Если ссылаться на закономерность, которую сознание ются или могут стать его внешним предметом. Он, находит в себе или созерцает, то встает вопрос: как поставленный внутрь посреди многообразно перепле может внутренне созерцаемый закон сходиться с реаль тенных отношений, всегда уж к ним отнесен;

он рож ностью, которая существует независимо от субъекта и ден в этом мире, в реальных отношениях к другим его созерцания? Как может субъектом добавленное и субъектам, к к вещам. Он испытывает их в истолкованное иметь «объективную значимость»? Ста высшей степени как актуальную власть в своей жизни, рый вопрос трансцендентальной дедукции, который не он ими сформирован, обусловлен, связан, испыты может быть решен в тонкостях дедукции, но который вает влияние, нуждается в них. Жизнь разыгрывается Зом, делать вывод о трансцендентной идентичности в уникальной связи страдания и действия. Это отчет категорий, которая тогда, со своей стороны, есть ме ливо проявляется в что познание развивается во тафизическая предпосылка априорного познания.

временном возрастает, зреет, имеет начало Более отчетливо следует рассматривать проблему и конец. Но этим еще не дана достаточная онтоло критерия. Если истина есть соответствие трансцен гическая характеристика познания. Для нее важно по дентному предмету, то всякая рефлексия относительно казать специфические черты этой реальной относи истины и заблуждения приводит к сущему как тако тельности в отличие от других реальных ностей. вому, каковым оно является в себе независимо от по знания. Содержательное отношение представления к Как обстоит дело с основным вопросом, так и с предмету не может быть познано в самом предмете как особенными апориями. Если хотим понять апостериор констатируемая характерная черта. Поэтому невоз ную данность, так следует анализировать онтологичес можно дать никакого непосредственного и абсолютно кое отношение, которое включено в восприятие. При го критерия. Но, пожалуй, можно дать относительный, этом безошибочно выходим на телесно-душевное отно поскольку элементы представления как самостоятель шение. Оно также есть бытийное и именно ные могут снова находиться в согласии или разногла реальное, так как оба члена являются в нем реальными.

сии. Разногласия постоянно являются источником за Что необходимо в этом отношении — понимать един блуждения, но совпадение, если оно охватывает много ство позади двойственности. Там есть почва, когда ре самостоятельных элементов, должно быть признаком альную сферу достаточно трудно понимать. Вопрос по соответствия. Содержательная конвергенция в пред этому еще не разрешим. Но можно приобрести на этой ставлении может быть неслучайной. Она должна иметь основе ряд важных прозрений старому, коренному ме онтологическое основание. И основание может лежать тафизическому вопросу. При этом встречаемся с тен только в (So-sein).

денциями новейшей психологии, которая аналогичным Дальнейший шаг приводит к апории сознания. Идеа образом столкнулась с этим по всей линии.

лизм понимает прогрессивность познания как разре Не по-другому обстоит дело с проблемой априор шение (Auflsung) предмета на стадии познания. На ного познания. Если общее воззрение (Erschaute) — оборот, оказывается как необходимый если в случае очевидной закономерности — должно соот внимательно присмотреться к феномену прогрессив ветствовать реальному случаю, то это есть предпосыл ности. Прогресс вообще не касается предмета, он ос ка того, что она не только закономерность познания, тается (verharrt) таким, каким был с самого начала. Он а одновременно также реального, которое составляет является остающейся граничной ценностью, к которой предмет познания. Итак, категории, на которых апри прогресс приближается. Но стадии — это приблизи орное познание с «объективной значимостью» долж тельные величины. Они существуют только в пред но основываться, должны одновременно быть кате ставлении. Каждая стадия есть только частичное зна гориями реального. С этим основным определением ние, часть предмета остается непознанной. В проти приходим к собственному часто забываемому смыслу воположность познанному (объективированному) этот «высшего основоположения всякого син непознанный остаток можно назвать трансобъектив тетического которое именно это означает:

ным в предмете. Процесс тогда есть сдвиг границы объективная значимость в синтетическом суждении объективности в целостном предмете.

априори существует только постольку, поскольку Но чтобы сама граница объективности была бы не условия возможности объекта вообще существуют ограниченно передвинута, этим не сказано. Напротив, одновременно с условиями возможности предмета следует ожидать, что имеется еще вторая граница, ко опыта. Смысл этого положения не идеалистический, а торая ограничивает сам прогресс. Что лежит по ту сто онтологический. Оно связывает существующую вещь рону этой второй границы — есть непознаваемое, с априорным знанием о нем. Оно может, таким обра интеллигибельное (гносеологически иррациональное).

И тем настоятельней ставится зада За то, что имеется подобное говорят ча выработать образ действий, который в удобной фор гие признаки, например недоказуемость первых прин ме считается с неснимаемой иррациональностью.

ципов во всех областях, наличие субстратов во всех 1. Всем известно, как сегодняшнему времени слоях сущего, вечная загадочность основных форм бы достает всеохватывающей натурфилософии. Спекуля тия (экзистенция, жизнь, сознание, свобода, де тивные системы природы, например Шеллинга или терминация и т. Проблема и прогресс являются те скомпрометировали себя. Но и голая ми частичными феноменами познания, которые вы дология позитивных наук, как она в XIX столетии осу нуждены быть над познавательной имманентностью.

ществлялась, не соответствует проблеме. Положение Оба явно привязывают сознание к непознанному су стало еще запутаннее, когда начале столе щему. Проблемное сознание прямо-таки имеет свой тия само точное естествознание стало спекулятивным.

смысл в том, чтобы быть сознанием этого непознан Проблемная ситуация в нем в высшей степени свое ного как такового. Характерно для него то, что оно не образна: основные определения показывают характер останавливается перед второй границей, оно может (пространство, время, сила, каузальная быть сознанием иррационального. Но это не касается связь, энергия), а, напротив, точность особенных опре познания вопрошаемого.

делений (законов, отношений) коренится в чем-то дру Отсюда вытекает, понимается под метафизи гом, в количественном. Где в этом отказывают, там с ческими проблемами. Понимается на основе бытий удивительной неожиданностью прекращается не толь ного отношения, которое представлено в познаватель ко точность, а также чаще всего вообще ном отношении. Метафизические проблемы таковы, Не только в сущности количественного лежит что неразрешимы без Это означает, выра в качестве количественного. Всегда предполагается жаясь теоретико-познавательно, что существуют такие количества, который как таковой количест проблемы, предмет которых содержит трансинтелли венно не познаваем. Длина и вес, и ра гибельный остаток. Познание на уста бота, давление и плотность именно потому количест новку подобных проблем самих по себе. Оно вынуж венно что сами во всяком количест дено последовательно это делать, так как проблемы, венном различии остаются идентичными. Как таковые которые ему выпадают, не им создаются. Они созда они нейтральны к количеству. И здесь на всей линии ются благодаря мира, в котором оно на природных явлений лежит граница точной определен ходится. Оно не может их отклонить, но не может ности, так как здесь лежит граница математического.

также решить, оно должно их признавать и терпеливо Никакая естественная наука не может сказать, что есть ожидать. Но прогресс может постепенно непрерывно пространство и энергия действия и воздейст приближаться к полному содержанию предмета, без вия. Они предполагаются определенными, и это спра того чтобы совсем им овладеть.

так как то, что это имеет место, — об этом феномены. Но категориальная про блема, которая в этом содержится, не может решить — III да, даже не затрагивает правильность.

Это выпадает на долю только учения о Если так обстоит дело в психологии, логике и тео которое с его иррациональным фоном (Hintergrund) рии познания — которые всегда слыли за неметафизи проблемы проникает в фундаменты бытия. Его образ ческие дисциплины, — то что мы должны тогда ожи действий с необходимостью должен быть онтологиче дать в других областях, метафизический уклон которых Но, судя по тому, каково положение вещей, вообще признан? Чем больше становится содержатель мы еще не имеем склонности к этому. Как раз спеку ное уплотнение, тем больше также уплотняется уклон лятивный уклон теоретической физики поставил эту склонность под вопрос по всей линии, которую, как такому виду, остается совсем еще не решенным. Впол мы полагали, имели или имеем.

не могло бы быть, что еще другие пути. И Теорию относительности можно оценивать как по прежде этих исторически испытанных не могут быть пытку проникнуть от традиционно-количественного закрыты большие экспериментальные действия над базиса точного понимания в область относительностью.

фундамента физически реального;

и так Онтологический анализ природных категорий дол до категориальной сущности пространства, времени, жен указать на принципиально иной путь. Он не может материи и т. д. Математическая ценность теории, взя слишком доверять видимой рациональности математи тая чисто в себе, не затрагивается этой смелостью, но, ческой проницательности. Ему показывает историче пожалуй, затрагивается справедливость ее метафизи ский опыт, что во всех областях с точ ческих выводов. Теория, которая, выходя из границ ки зрения односторонне избранных категорий на про однозначного измерения, субстрат изме должительное время сбивается на ложный путь, что и рения, находит ее архимедовский пункт в онтологи должно привести к полной утрате содержания пробле чески вторичном и загоняет отсюда ее следствия в он мы. Он заставляет приниматься за субстраты физичес тологически первичное. Это крайне поучительно для ких количеств и внутри их отделить познаваемое от не скрытой метафизики всего количественного метода познаваемого, но с последним научиться считаться как вообще.

с непознанным. Только так можно прийти к преодоле Эта метафизика не является естественно выросшей нию лишь количественного анализа, чего так часто по проблемой. Она лежит в принципиальном превышении праву требуют, но никогда не осуществят на проторен границ математического мышления в области проблем ном пути.

природы. Это мышление затрагивает основу реального Онтологическое рассмотрение должно считаться с предмета, превращает субстраты (измеряемые) в отно гетерогенностью слоев бытия, которые, правда, связа шения и не что отношения без субстрата яв ны, но не совпадают ни по содержанию, ни по зако ляются только отношениями без отношений — в не номерности. Более высокий слой всегда имеет более определенность, — в действительности отношениями высокую и закономерность. И всегда ничто, т. е. вообще никакими отношениями. Эта пустая в его формах и закономерностях сохраняется низший релятивность является философскому мышлению хоро слой. Но этого недостаточно для формирования более шо известным тупиком;

позитивно-научному мышле высокого слоя, в каждом более высоком слое присо нию он настолько нов, что оно не смогло его еще рас единяется новая и автономная форма и закономер познать.

ность. Хорошо известно, что это отношение есть в на Если этот результат обращается в утверждение и слоении органической и неорганической природы: та относится к фундаментальному методу науки, то ста же самая материя вместе с ее закономерностями в новится сразу ясным его философский смысл: это при формах живого более высоко оформлена и перефор знак онтологической границы количественного как та мирована. Но само переформирование из неоргани кового в природе, в космосе. Математически выведен ческих закономерностей автономно и непонятно. Са ная относительность пространства, времени, материи, мо это отношение имеет также ступени углубления.

взаимодействия кладет во все формы релятивного ско Слой физической материальности, пространственного рее только саму математическую последовательность.

движения, механизма и энергии не является низшим Так понятая, она есть не что иное, как относитель слоем. Под ними образуется область количественно ность определенного вида человеческого понимания — го — еще более низкий и элементарный слой;

он как формы наличного бытия (Daseinsform) субъекта, пони таковой еще не есть реальность, а более низкий — как мающего себя в мире. Но является ли человеческое бы незавершенный намек на бытие (Seinstyp), только понимание природы и космоса способным только к идеальное бытие, только сущность без существования.

пространственно-временной распространен Распространение понятия бытия на слой подобного ности, о реальных процессах и движениях.

образа для обычного мышления является парадоксаль То, что точная наука с начала столетия выдвину ным. Но этого не избежать. Так как можно упустить ла на передний план разрешение реальных процессов бытийный характер математического, то попадаем в и реальных отношений в математических функциях и еще большую трудность: тем самым упускается бытий отношениях, с самого начала было самообманом ма ная ценность математического естествознания. Слой тематического мышления. Правда, субстратные обра количественного имеет то преимущество, что благода зования имеют математическую структуру в себе, и ря своей прозрачной закономерности в высшей степе поэтому в них определенная сторона снизу очень по ни рационален, т. е. может быть адекватно познан. Этой знаваема. Но они не открываются в ней. В ней всегда рациональности со времен античности был придан точно познаваемы именно только количественные от ореол более высокого и совершенного бытия, — боль ношения. Но подобное понимание недостаточно для шое человеческое недоразумение, которое стало роко содержания;

как бы оно ни подчинялась вым. Оно продолжает жить там в чрезмерном преуве закономерности и ни выходила за ее пределы, естест личении количественного, держащим связанным наше венные образования и процессы при всей одинаковос естествознание. Оно дорого обходится: преимущество ти формы все же своеобразны, имеют индивидуаль рациональности приобретено путем искажения всего ность и постоянно показывают все более глубокое сверхколичественного, прежде всего самого субстрата многообразие, в котором единичные случаи еще очень количественного.

существенно различаются. рассмотрения Математика является не высшей и возвышенней природы теперь не в силах ее познать. Поэтому он шей, а самой элементарной и низшей наукой. Рас может быть ей безразличным, подобно этому он, как смотренная сама по себе, она является, конечно, са конкретное наполнение отдельных случаев, может мой законченной наукой, которую мы имеем. Но за быть безразличным.

конченность состоит только в ее точности, она не есть Подобно тому как механицизм и теория насилуют бытийный масштаб своего предмета. Ей недостает имен жизненные явления, так и математизм, как теория не но непрозрачностью, субстратом. Так органической природы, насилует материальное и дви как ее предмет онтологически элементарен, а предмет жение. В обоих случаях имеются только нити более естествознания уже более высок, то математическая низкой закономерности, в которой держится мышле сущностная закономерность глубоко в него распро ние, — здесь, как и там, что именно низшая страняется. Она пронизывает неорганическую природу закономерность проще и понятнее. Но в обоих имеет и сохраняется в ней так, что как элемент входит в ся та же самая основная ошибка: утрата автоном особенность материала. Но она очень далека от того, ной специфики слоя. Что дело так обстоит, для этого, чтобы всецело выявить определенность формы этого кроме вышеупомянутых принципиальных соображе особенного. Сама материальность, которая входит в ее ний, имеется еще очень много примеров. К наиболее отношение, есть и остается чем-то совсем нематема ясным, пожалуй, принадлежит удивительное явление тическим, равным образом вре «природных констант», определенная ценность кото менность, движение, характер формы и порядка, тече рых, вероятно, вычленяется на основе эмпирического ние и зависимость, даже специфически реальное в за материала наблюдений, но никогда не может быть до кономерности. Правда, все это можно математически казана как математически необходимая. Определение Но определение — математическая фор в этом случае, пожалуй, еще количественно;

но сущ мула — никогда не выразит само материальное, про ность вещи, в которой она укоренена и признаки ко цесс, само движение, а только нечто определенное в торой она образует, очевидно, совсем не коли нем, смысл которого только снова может быть понят чественные.

физически, если уже известно, что речь идет о мате 2. Следует априорно ожидать, что с поднятием к Здесь теперь особенно явно дано наличие ирраци более высокой ступени бытия апории все более будут онального в сущности самой жизни. Именно описан уплотняться. Это подтверждается одинаково в области ное состояние исследования вынуждает к непредвзя живого. В философии органического основной метафи тости. Но эта ситуация как таковая очень понятна, зический вопрос общеизвестен и много раз обсужден.

поскольку пытается понять ее Он вращался с давних пор вокруг органических форм но. Как, собственно, нам дана жизнь органического и форм процесса. И всегда речь шла о том, следует ли как феномен? Очевидно, в двух совершенно различ понимать эту целесообразность как действительное це ных формах, которые хотя и относятся к тому же са лесообразное течение и целесообразную деятельность мому предмету (Sache), но все же содержательно дале самого процесса или как результат комплексных кау ко расходятся. На одной стороне мы имеем непосред зальных нитей, который только в явлении симулирует ственное сознание жизни, именно жизни в нас, так целесообразное течение.

как мы являемся живыми существами.

Трудность телеологического понимания теперь со жизнь непременно переживаема, но только в целом и стоит в том, что мы с истинной целесообразностью с как целое. Об особых органических процессах мы в уверенностью знакомы лишь применительно к созна этом случае не знаем. Мы делаем движение рукой, но тельному действию и всякий перенос этой категориаль какие мускулы его исполняют — мы об этом не знаем.

ной формы является очевидным антропоморфизмом, а Мы дышим и перевариваем, но мы не знаем, что, соб именно суждение об органических событиях по анало ственно, происходит в процессе дыхания и перевари гии с человеческой целесообразностью. Классическая вания. Также непосредственно мы знаем о здоровье и философия античности и Средневековья в этом пошли болезни, но только врач должен нам сказать, в чем еще дальше. Они стремились все природные процес состоит их различие, чего нам недостает. Врач, анатом, сы, также неорганические, понять телеологически. Это физиолог существуют еще в другой форме данной жиз единовластие категории цели было устранено только ни. Они могут в противоположность внутренней и пе благодаря возникновению физики Нового времени. Но реживаемой назвать внешнюю или объективно веще в области органического осталось существовать, и ственную форму данности. Но эта форма отстает, как только в XIX веке оно было подорвано, но не преодо и естественное основополагающее отношение. Орга лено. Селекционная теория Дарвина представляет за низмы являются также пространственно-временными думанную попытку понять возникновение целесооб они материальны, как и вещи, а не разности из отсутствия цели. Но возрастающее знание нечто совсем другое. Что существует во внешней дан о феноменах регуляции и регенерации создало здесь ности, можно предметно наблюдать, анализировать.

также препятствие. Так, уже эмбриогенез на этом пути Тем самым можно экспериментировать, находить за трудно понять. Слабости всякого механического объяс кономерность.

нения органического процесса лежат вообще в невоз Обе эти сферы данностей прямо не совпадают. Они можности осветить структуру высококомплексных про достаточно разнородны и достаточно независимы друг цессов в качестве органических. Собственно, никогда от друга, чтобы привести к противоположным пони не выходят за чисто принципиальный тезис, что долж маниям. Подобные противоположные взгляды имеют ны быть процессы, определяемые причинно. Выявле ся в телеологизме и органического, или, ние причинных связей, напротив, остается ограничен лучше сказать, в витализме и механицизме. Внутрен ным на отдельные причинные нити в сети плетения няя данность всегда приводит к пониманию жизнен целого. Таким образом, так как с обеих сторон не при ного процесса по аналогии с душевными — и душев ходят к цели, очевидно, что собственный принцип ка ное известно как фатальное бытие;

внешняя данность, тегориальной детерминации вообще еще не знает этого напротив, приводит к пониманию только по аналогии процесса.

с вещами и вещественными процессами.

как он обычно чисто субъективный. Так как более вы Все же очевидно, что оба понимания ложны. Да, сокая закономерность может действовать на более вы они должны быть ложны, хотя не приводят к разно сокой форме но не может более распростра гласию. Так, они оба насилуют область феноменов няться на более низкий слой, она не имеет власти над живого. Оба обсуждают явления жизни в категориях, низшим. Всякое более высокое бытие остается зави которые не из этих явлений выведены, а перенесены симым от низшего, потому что оно им «основано» и на них из других слоев бытия. Тенденция к этому ме «переформировано». Но никогда более низшее не за ханическая: слой бытия органического намного мень висимо от высшего, оно по своей структуре элемен ше, чем граничащих с ним слоев — как низших, так тарно и именно благодаря этому безразлично по отно и высших. Душевное непосредственно дано, так же шению к преобразованию.

как и вещественное. Между ними стоит живое, дан Зависимость высшего от низшего в ступенчатой ность которого в отдельности входит как в то, так и в области необратима. Они автономно независимы, так другое. Но оба в силу своего своеобразия совсем не как они касаются только «элементов» высшего, но не доступны. Так получается, что мы, пожалуй, многое его собственной структуры. В этом ограничении они знаем о форме детерминации вещественного (неорга образуют основополагающий закон слоев бытия и пре нического), равным образом о детерминации душев образования. Телеологизм жизненного процесса пе ного — о причинной связи, с одной стороны, и фи реворачивает этот закон. Он делает нижний слой (жиз связи — с другой стороны, — но отнюдь не о ненности) зависимым от форм детерминации более типе детерминации органического. Здесь зияет широ высшего (детерминации сознанием). В этом состоит кий пробел категориального фундамента знания, ко онтологическая невозможность. Механицизм жиз торый мы не можем просто заполнить.

ненного процесса является менее притязательным. Он, Из этого обстоятельства объясняется, что истори по меньшей мере, не ставит на голову степень органи чески существует спор между двумя тенденциями. Ибо зации слоев бытия. Только он работает с очень недо мышление непроизвольно ищет и преследует запол статочным инструментом и недооценивает автономию нить пробел, но всегда снова предлагаются обе кате органического над механическим. Поэтому он осуж гории детерминации органических областей. Но по скольку признается одно и тем самым совер- ден на неудачу.

Теперь ясно, почему философия органического сто шается онтологическая ошибка перешагивания границы.

ит перед главной проблемой, которую она не может Ни причинная связь, ни финальная связь не подходят осилить. Ее задачей было бы выявление специфичес к проблеме жизни. Та слишком проста, она не схва кой категориальной формы детерминации в процессе тывает тенденции формирования жизненных процес жизни в противоположность как каузальной связи, так сов;

но эта слишком сложна, она предполагает целе и финальной связи. В попытках выработать и сфор и вырабатывающую средства инстанцию, мулировать подобную форму в наше время нет недо т. е. аналогию сознания. Но сознание не принадлежит статка (например, каузальность целостности Дриша).

к сквозным (durchgehenden) характеристикам живого.

В действительности есть, конечно, различные типы В обоих случаях имеет место перенос принципа на связи наряду с ними. Но через них необходимо вы органическое из чуждого ему слоя бытия.

явить задачу, решение которой зависит от обстоя Это имеет, по крайней мере, органическое право тельств данной ситуации. И их мы не можем никаким мочие у принципа низшего слоя. Так как низшая за способом произвольно изменить.

кономерность должна как-то сохраняться в более вы 3. Натурфилософии противостоит философия ду соком, то должна обнаруживаться как подчиненный ховного как целостный комплекс проблем. ко момент в более высоком слое бытия, хотя не будучи торые ей выпадают, многообразны. Здесь прежде всего достаточной для его своеобразия. Но у принципа более следует выделить философию истории, в которую все высокого слоя нет даже основания для переноса, так себе оформлен и структурирован. Да, он является соб они попадают благодаря искусству конвергенции. Это ственным носителем истории, жизнь индивида корот потому, что все духовное бытие имеет историю.

ка на фоне большого исторического развития. Общий Философская проблема истории является сегодня дух переживает его. Но он одновременно возвращается привилегированным предметом систематического мыш тем, что переходит на другие генерации. Эта перемена ления. Но нельзя сказать, что систематическое испыты есть историческая перемена.

вает с ним особое счастье. Пока не только результатом, Жизнь коллектива не есть привилегия духовного а самым обсуждением еще довольству бытия. Органическая жизнь знает эту форму бытия;

ются. История является событием, разыгрывающимся в жизни вида, в процессе видообразования, в поведе перед нашими глазами в человечестве. Поскольку фи нии индивида дана эта форма. Здесь уже индивид в лософия желает видеть объективно целое, она должна существующей жизненной форме основательно прида исполнить то, что ей исторически выпало. Она долж ет истории продолжение. В духовной жизни коллектив на преодолеть естественный историзм ее собственного развивается к определенной смысловой форме исторического течения. задача, понятая в ее идее, ленного времени. Образ жизни, язык, форма общения, превосходит все человеческие мерки. Это метафизи способ мышления и понимания, нравы и признан ческая задача, правда в другом смысле, чем все ос ные ценности, действующее право (включая неписа тальные. Она относится к собственной жизни человека ное), признанная мораль и религия, вкусы, искусство, в его понятийном обращении на самого себя. Это об знания — все они вместе образуют единую, большую, ращение также вариабельно, как и сама жизнь, кото содержательно наполненную духовную массу, которая рая его совершает. Историческая жизнь также идет принадлежит всем и никому, никем не изобретенная своим путем к самоутверждению помимо нашего по и никем не созданная, но которая в живом своем пре нимания, но она обусловливает наше понимание это образовании все же участвует. Индивид рождается в го пути, именно в той самой перемене, где оно воз определенной духовной среде, он «растет в пере никает.

нимает ее в собственную внутреннюю Индивидуальное духовное бытие существует толь форму. Он не может сам достичь необходимого уров ко в исполнении. По меньшей мере оно таким обра ня, в него вложен труд поколений. Никто не изобре зом проявляется в своей непосредственной данности.

тает себе собственный язык, никто не придумывает Убеждение, точка зрения, участие, антипатия, воля, себе собственную науку. Однако он может в известных чувствование — все они существуют, только пока че границах свободы приобретать пожалуй как ведо ловек имеет их как свои собственные, пока они суще мый, над этим вырастать. Таким образом, общий дух ствуют как его внутреннее содержание. Выдохшийся, имеет свою форму существования — вид, поддержи неспособный быть носителем духовного, быть личнос вающий суперэкзистенцию над индивидами и все же тью, должен прекратить свое существование. Так же живущий в них. Никогда он не может открыться в дело обстоит со знанием и пониманием, с ценностями отдельной голове;

кто мог бы сказать о себе, что толь и обесцениванием, вдохновением и упадком. Таким ко он всю специальную науку своего времени мог бы образом, оно существует в личности как непосредст назвать своей? И все же он существует как единое об венном носителе духа.

разование и может, как таковой, быть познан — не Но имеется еще одно духовное бытие, которое при зависимо, пожалуй, от эпигонов, духом которых он надлежит не отдельной личности, а существующему больше не является.

коллективу, временному товариществу, народу. Здесь Общий дух в этом смысле является реальным об закон исполнения принимает другую форму. Общий разованием, хотя совсем иной реальностью, неже дух — поскольку о нем идет речь — мог бы быть об ли вещи и вещественная реальность. Он имеет свое щим носителем духа отдельных личностей, но он все время, свое возникновение и исчезание, свое разви же сам представляет собой единство и целостность, в тие, свой подъем и закат. Он имеет историю. И ес исторической судьбой является именно оформлением ли он угас, то никакая сила в мире его не возродит.

общего духа. Оно является формой, которую этот дух Но индивиду его реальность становится очень чувст придает общему телу индивидов, являющемуся его но вительной, пока она позволяет ему противостоять се сителем. Общество теперь должно действовать изнутри бе. Общий дух позволяет сопротивляться новатору. Он и извне как против индивидов, так и против других делает это механически, так как содержит другие за сообществ. Но действовать может только сознатель ключенные в него формы. Они противостоят нападаю ная, способная принимать решения воля. Но как дей щему, подобно замкнутой каменной стене, подавляя ствует общий дух, когда он не имеет своего собствен его. Но все же внутри общего духа для отдельного име ного о нашем сознании? История учит: он ется известный простор. В рамках этой свободы он действует в личности его вождя, государя, государст участвует в постоянном преобразовании и созидании венного деятеля, демагогов. Но масса следует за их нового, в тихой революции духовного, происходящей инициативой.

всегда.

Итак, вождь является представителем отсутствую Если феномен общего духа обозреть то сразу щего сознания в общем духе. Он выдвинут на место, бросается в глаза проблема, которая в нем содержалась.

на котором многоголовый дух оказывается безголовым.

Так как именно проблема его способа бытия совершен Но в сущности вождизма лежит, что он не может быть но загадочна. Он не есть субстанция (как полагал Ге адекватным ни инициативе, ни Пред гель), к которой индивид относится как внутренне при ставительное сознание индивида не есть полноценная сущей. Поскольку на деле он ими (индивидами) носим, замена для недостающего адекватности сознания обще то там, где погибают они, погибает и он. Однако он ис го духа. Государственный деятель остается с необходи торически реален, и собственно в нем разыгрывается ис мостью человеком, частным лицом, на которого также тория. В своем способе бытия он не менее реален, чем могут сильно влиять положение, ответственность, офи отдельная личность, он во всех своих формах безвозврат- циальное мнение и слепое доверие. Он остается огра но уникален.

ниченным границами человеческой индивидуальности.

Но еще более загадочным становится, если обна Он не может ни интеллектуально (в случае политиче ружится, что общий дух не есть созна ски понятном и предсказуемом), ни также морально ние, что ему недостает адекватного сознания самого (в возвышении своей воли к общей воле) полностью себя как такового. Это не означает, что был бы бессо заменить место, на котором он стоит. Он не может за знательный дух. Имеется, пожалуй, сознание общест менить недостающее общее сознание духа своего вре венного духа. Однако содержательно оно не адекватно мени и его народа.

ни самому общему духу, ни нашему индивидуальному Задача метафизики духа состоит не только в том, сознанию. Скорее сознание общего духа является ком чтобы задним числом понять, чем был в действитель петенцией единственно сознания индивидов. Как не ности общий дух в свое время, т. е. не просто в том, существует научной головы, в которую вместилась бы чтобы восстановить ретроспективно знание о нем. Это наука данного времени, так нет и деятеля искусства, было только вопросом метода в мышлении историчес который бы мог охватить искусство своего времени.

кой науки. Этот вопрос мог бы показаться важным и И что особенно важно, не существует государственно достаточно запутанным, однако проблема простира го деятеля, который бы адекватно понимал политичес ется дальше — она касается самого исторического ду кую жизнь своего времени.

ха. Исторический дух процессуален. Но его ситуация Здесь обнаруживается недостаток адекватного со- иная, нежели у других процессов. Исторический про знания прямо-таки в трагической обнаженности. Об цесс, понятый как процесс общего духа, не является щество с его формацией и конституцией, с его дей- ни направляемым разумом, ни чем-либо другим, ни ствиями и страстями, с его внешней и внутренней телеологическим, ни однозначно направленной тен цией схвачены. Но именно поэтому вождь должен сна денцией, ни имеющим смысл, ни бессмысленным со чала освободиться от официального, возвыситься над бытием, ни развитием разума и идеи во временной ним. Он не может за ним спонтанно следовать, но реальности, ни одновременно неразумным и лишен всегда должен найти форму, в которой может реали ным идеи в своем течении.

зовать свои планы. Масса никогда непосредственно не Способ детерминации исторического события ком выражает того, что желает. Но ему это очевидно. Од плексный. В нем постоянно содержатся силы, вырас нако форма, в которой это очевидно, не совпадает с тающие из более низкого фундамента человеческого содержанием желания. Именно поэтому знание обще бытия, из потребностей, экономических отношений, го духа о себе самом с необходимостью неадекватно.

из нужды, побуждений, страстей. И наряду с этим — Это — вечно сбивающее с толку в бытии общего или, следует сказать, сверх этого — оставляет своеоб духа. То, что непосредственно о нем знают, находят разный, специфически закономерный след сила на запечатленным в сознании толпы. Но это никогда не правляющих идей. Это часто случается там, где в чис есть он сам. Трудность состоит не в возможностях том виде прорывается индивидуальная руководящая схватывания человека — это можно было бы развить, идея. Ни в смысле Маркса, ни в смысле Гегеля нельзя расширить, — а в нем самом, в общем духе. Его спо понять это взаимосцепление. Оба понимания слиш соб бытия в себе прорываем. Поскольку он есть дух, ком просты, слишком однозначны. Существенно как а к сущности духа относится иметь сознание. Но он раз множество и разнородность сил;

не менее важна никогда полностью не осознает, он исторически их закономерность, их содержательный антагонизм.

приводит в движение. Он есть постоянно нечто нахо Борьба, которую они в жизненном историческом духе дящееся позади или сверх сего. Таким образом, он друг с другом и разрешают, есть форма их сосу всегда, по существу, есть то, что он не есть как са ществования, форма единства их динамического цело мосознающий дух. Гегелевский закон, что дух посто го, которую они сохраняют нерушимой.

янно поистине есть то, что он о себе знает, ложен. Это Но затемнение, висящее над этой структурой, не можно бы отнести к абсолютному духу, который имеет снимаемо в отсутствие адекватного сознания. Где по стоянно встречается духовное бытие, там существует в себе адекватное сознание себя самого.

надстройка, поддерживаемая душевной сознательной Но исторический дух этого не имеет. Поэтому ис жизнью. Это постоянно в отдельных людях. Общий тина его раскрывается, когда его уже нет. Он боль дух носим не каким-то общественным сознанием, а ше не проявляется собственному сознанию, а только сознанием индивидуальным. И оно отнюдь не являет- сознанию другого. Он скрывается за тем, что о нем ся для него, как это может показаться, подъемной си знают.

лой. Таким образом, его способ бытия во всех прояв лениях остается метафизически загадочным.

IV Если бы то, что мы называем общественным мне нием, было адекватным, действительным выражением Хотя метафизика бытия конвергирует в проблему общего духа, то можно было бы обобщить положение философии истории, она не открывается в последней.

«vox — vox («мнение толпы — мнение бо Дух есть нечто совершенно реальное и поэтому имеет Однако общественное мнение слишком далеко от историю. Но силы, которые в нем господствуют, от того, чтобы быть адекватным выражением. Ничего нет нюдь не всегда реальные силы. Они имеют совершен легче, чем его подделать, ввести в заблуждение, вну но нереальное происхождение, чистые идеи, находя шить. И вожди, которые с ним как средством работа щиеся подчас в острейшем противостоянии по отно ют, постоянно вынуждены его приобретать обходным шению к реальности. Является проблемой то, что они путем. Даже тогда, когда идеи в себе очевидны и по реально действуют. С этой точки зрения все, что нор нятны, совсем не следует, что они перед их мативно действительно, что представляется как дол односторонних взглядов. Так ищут род отношению женствующее, воспринимается как полноценное, дру к многообразию видов. Но каково содержание подоб гое — как противное ценности. Двигаясь по следу этих ной «идеи блага»? Платоновская «идея блага» может идеальных образований, с необходимостью приходим оцениваться как радикальная из этих попыток. Однако к проблеме самих ценностей. Это также является ни Платон, ни более поздние не раскрыли содержания тафизической проблемой. Чем, собственно, являются этой идеи — она остается пустым родом, постулатом ценности, нельзя ответить удовлетворительно, хотя су данному многообразию. В основе было нечто иное, ществуют многочисленные теории, желающие нас как проблемное выражение неуловимого единства.

этому научить.

прос, что, собственно, есть «благо», остается откры 1. Эта проблема по-настоящему актуальна. Никто тым.

не может проходить мимо вопроса о смысле и цели Философская этика эту проблему игнорировала, своей жизни. Никто не может увиливать от вопроса:

потому принимала ту или иную моральную ценность, что я должен делать? От древности, задолго до представляя как исторически близкую позитивную мо стала известна философская проблема истории, этика раль, пыталась ее «обосновать». Существовала предпо ставила этот вопрос и пыталась его решить.

сылка: мы знаем, что есть благо. Это-то как раз и было ское учение об «идеях» содержало ответ на эти вопро ошибкой. История этоса здесь могла бы легко научить сы. Так как эти вопросы по сути есть вопросы лучшему. В первой половине столетия это обстоятель об идеях, то эмпирически на них нельзя ни ответить, ство выступало как чудовищный парадокс: мы еще не ни их обсуждать. Опыт, даже в своем высшем знаем, что есть добро и зло. Благо в себе многообраз шенстве, учит лишь, что фактически происходит, но но, его содержание до конца еще не открыто.

не что должно происходить;

он также не дает ответа, Основа этого обстоятельства лежит в своеобразии почему деятельность человека в одних случаях полна самого ценностного понимания. Его своеобразие со смысла и добра, в других бессмысленна и дурна.

стоит в том, что оно не есть познание в собственном Этика все свои формы сводит к принципу «блага».

смысле слова, не нейтральное понимание, при ко Поскольку этот вопрос кажется простым, то очевид тором понятое остается нетронутым. Оно свыше ным может показаться ответ нравственно сознательно го, что будет зарегистрировано. Можно схватить, му человеку. На деле же на него невозможно ответить, становится очевидным как ценное и долженствующее В позитивной морали нельзя придерживаться чего-то быть. Отношение не созерцательное, а эмпирическое;

определенного, каждый отвечает на него по-разному.

как акты, в которых осуществляется это понимание, Одни благо видят в счастье, другие в отсутствии по есть акты сочувствия, отношения, настроения. В не требностей;

третьи объявляют, что благо есть справед приятии, отвержении, возмущении, негодовании или ливость или любовь к людям есть благо. На юношес презрении осознается малая ценность;

во внутреннем кой стадии больше всего ценится мужество в согласии, в признании, почитании, восхищении осоз качестве простого блага, в зарождающейся общности нается ценность. В обоих случаях имеет место не спо зрелости духа — способность к выступлению и жер койное наблюдение, а увлечение, или отталкивание.

твование ради города и государства. Имеется мораль Речь идет об отделении личности ради «за» или «про правдивости и почитания, мораль свободы и множе тив». Никто не может быть понят с точки зрения всех ство других. Каждый полагает, что имеет понятие о возможностей, а всегда только с одной точки зрения — смысле блага;

на деле, по-видимому, схватывают толь единственной ценности.

ко отрывочные знания о нем.

Ценностное сознание не может, подобно Философия с древних времен пытается му сознанию, воспринимать любое множество, не мо односторонность позитивных моралей и выработать жет постоянно содержательно его наращивать.

иной, всеобщий принцип блага, стоящий выше этих Его прогресс не походит на прогресс познания. Он в своей внутренней эмоциональной структуре экстен чтобы делать благо. Напротив, мы сохраняем абсолют сивно ограничен. Если ценностное сознание прогрес но ощущаемое требование свободы — следовать ему сирует, то оно и теряет, и в то же время приобрета или не следовать. Мы не принуждены ему следовать.

ет. Открывая новые ценности, оно закрывает глаза на Это существенно для смысла самого нравственного бла другие стороны других ценностей, которые ранее были га. Если бы мы вынуждались, то подчинялись бы нрав открыты. Это можно назвать законом «сужения цен ственным законам как естественным;

исполнение тре ностного сознания». На нем основана необходимость бования было бы, правда, ценностно, но не нравственно всякой позитивной морали, равным образом преоб- ценностно, а упущение не есть нравственный недоста разование этоса и значимых норм. Не ценности воз ток, не вина. Да оно даже не было бы возможным.

никают и исчезают в истории, а изменяется Детерминация, исходящая от ценности, не пункту ценностное сознание. Служащими меркой и значимы альна, не ненарушима. Она нечто иное, нежели детер ми для него оказываются всегда те же самые ценно минация естественных законов и вообще законов бы сти, попадающие в центр его внимания и поля зрения. тия. Естественный закон, допускающий Это означает, что ценностное сознание в полной ме не есть естественный закон. Но закон долженствова ре охвачено. Так странствует историческое ценност ния остается абсолютно нетронутым, хотя никакая ре ное сознание с его полем зрения внутри равнины цен альность ему не соответствует. Собственно, он даже не ностного многообразия. И в этом содержательная суть есть закон, а только требование. По своей детермини перемены. Его собственная конститутивная узость пре рующей силе он слабее, чем закон бытия. Ценности пятствует расширению, охвату всей области ценности. детерминируют конкретное, для которого они значи Во всяком обращении к новым ценностям относятся мы (в случае человеческих отношений), не непосред после того, от чего отворачиваются.

ственно, а опосредованно. Их требования становятся В этом заключается основание того, почему мы ни- реальностью, если за них вступится реальная сила и когда окончательно не можем знать, что есть благо.

добьется — помимо существующей де Это не метафизическое основание, но, пожалуй, осно терминации — проведения в жизнь. Итак, требования ва того, почему проблема блага — метафизическая про нуждаются в прибавлении реального.

блема. А сверх этого в данном случае также возникает Но прибавление может только находиться в сущ односторонняя — как весьма метафизическая — про ности, которая удовлетворяет трем условиям. Она дол блема ценностей. Именно способ бытия ценностей жна, во-первых, быть реальной сущностью, должна оказывается здесь как подлинное, хотя только в себе, находиться посреди потока реальных долж бытие. Ценности есть нечто существующее независи на, таким образом, в полной мере подлежать бытийст мо от нашего понимания или мнения. В чувстве цен- венной детерминации. Она должна, во-вторых, иметь ности они себя отрицают, но, будучи независимыми, орган для ценностей, хороший слух для призыва дол чувственно документируются. Поэтому мы чувствуем женствования, который из них исходит;

она должна все моральные требования как абсолютные.

быть слышащей сущностью, и это называется разум Но отсюда следуют выводы для метафизики чело ной сущностью, так как смыслом понятия «разум» яв века и его положения в мире. Будучи абсолютными в ляется именно наличие внутреннего слуха, того, идеальной сфере, ценности отнюдь не абсолютны по что чувственная сущность не слышит. И в-третьих, силе детерминации в действительном мире людей. Дол должна быть способной к осуществлению слушания;

женствующее бытие, которое из них исходит, правда, она должно мочь вступиться за понятое долженствую безусловно и как таковое ощущается. Но оно не имеет щее бытие и проводить его в жизнь. Но осуществле силы немедленно определять деятельность людей. По ние и исполнение имеют категориальные формы це ложение Сократа, что добродетель состоит в знании лесообразной деятельности. Целесообразная деятель блага, бессодержательно. Недостаточно знания блага, ность есть способность, которая пока нереальна 9 Фауст и лать, ибо именно процесс протекает «слепо». Так как «самоувеличивается», обретая средства к достижению он, человек, зряч, его вмешательство предусмотрено, счастья. Когда мощь поступков становится необхо предопределено. Здесь он может предопределять, по димой, то путь обретения в обратном направлении тому что никакое предопределение еще не господству до первых средств и через этот самый ряд будет реализован. ет. Так он может вынудить естественные силы вне се бя ему служить, работать ради своих целей. Как он в Этим трем условиям среди реальных сущностей, технике действует с неживыми силами, так он должен которые мы знаем, соответствует только человек. И в действовать в своем самовоспитании и моральности с этом соответствии состоит его потенция нравст внутренними душевными силами, которые им движут.

венной сущностью — единственной среди живых сущ Итак, человек является поверенным ценности и ностей, над которыми он благодаря этому возвышает долженствования в реальном мире. Он есть посред ся. Это особенно бросается в глаза в момент целесо ник, который их в внедряет. Если бы образной деятельности. В ней существует провидение и так было, чтобы ценности из себя детерминировали предопределение, поскольку всякое проведение в жизнь реальность, то человек ими бы детерминировался и не направлено в будущее. Прошлое успокаивается и не было бы никакой свободы за или против должно больше изменяться, настоящее также всегда них. В таком случае человек был бы просто высоко сформировано. Только будущее еще не сформировано, организованным природным существом, не занимаю следовательно, открыто деятельной воле. В деятельной щим преимущественного положения в мире. Итак, и морально ответственной жизни человек на деле про если бы ценности не были бессильны по отношению виденциален и предопределен;

правда, в очень огра к реальности, то был бы человек по отноше ниченном масштабе, но принципиально тем же спо нию к ценностям и тем самым был несвободен и собом как божественность абсолюта. С этой потен безответствен и был бы подобен зверям по законам их цией человек властно вырастает над всеми другими видового характера. Бессилие ценности является усло существами. В этой телеологической способности со вием силы человека. Благодаря этой силе у него есть стоит его привилегированное положение в мире.

простор для свободы, он становится существом спо Поскольку он обладает средством в определенных собным к здравому смыслу. И тем самым становится границах стать господином реального течения вещей, нравственным существом — существом, поведение ко т. е. вмешиваться в него, то это течение вещей не це торого является морально «добрым» или «злым».

лесообразно. Оно — безразличное, бесцельное собы Невозможно скрыть, что в метафизике это обсто тие. Если бы оно было целесообразным, связанным ятельство долгое время недооценивалось, даже было с целью, то для человека с его волей и стремлением И сегодня не перевелись побор не осталось бы простора;

он натыкался бы повсюду на ники фальсификации. Постоянно полагалось, что че определенный порядок событий и не мог бы ничего ловеку в его притязаниях на особое положение, сво своего добавить. Его деятельность и желания были бы боду, способность к рассудку служило бы на пользу, включены во всеобщую текучесть мирового если бы ценности, детерминирующие без его содей и всякое его собственное решение было бы фантазией.

ствия, господствовали в мире. Из этого чувства пыта Свободное существо в насквозь телеологически орга лись обосновать метафизику ценностей (соответствен низованном мире вещь невозможная. По-иному об но, долженствования, закона нравственности), соглас стоит дело в каузальном мире: здесь ничто не пред но которой ценности образуют руководящий определено, каждая вновь выступающая мирового процесса. В популярной форме такой мета может изменяться в направлении процесса. В подоб физике подобна вера в провидение;

в более философ ном мире человек может отклониться;

без этого даль ской форме — все разновидности телеологизма и пан нейший бег был бы слепым. Он делает это, бросая теизма, равным образом многочисленные типы свою инициативу на чашу весов;

и он может это де дачей, которой он не может избежать. Он не свободен ки, — впрочем, в этом основном пункте они пора выбирать ситуацию, а также избежать ее. В этом он не зительно однообразно повторяются. Все они сводят де свободен. Но, с другой стороны, ситуация ему не го ло к отрицанию человека как этического существа. Все ворит, что он должен делать. Это ему говорит ценност они утаивают основную проблему того условия, при ное сознание (насколько оно у него есть). Но это его котором только существо может быть нравственно не детерминирует, а дает ему простор решать за или добрым или злым. Смысл преимущественного положе против воспринимаемой ценности. Здесь лежит точка ния нравственного существа — свобода, т. е. способ его свободы и одновременно ограничение его свободы.

ность идти за или против существующего долженст Он понуждаем к решению ценностным сознанием. Он вования. Здесь коренится способность человеческого должен решать. Он не свободен быть свободным или бытия как автономной личности к ответственности и долгу.

несвободным. Будучи вынужденным, он, напротив, тем Эта проблема есть метафизическая проблема эти- самым свободен.

Теперь мы стоим перед старой проблемой свобо ки. Она касается сущности человека глубже, чем ме ды воли человека. Поскольку именно быть свободным тафизика духа и истории. Уже это краткое рассужде есть метафизическая загадка в развитом отношении, ние делает очевидным то, что в этом пункте нам сле то здесь открывается дальнейший ряд апорий. Хотя дует основательно переучиваться в противоположность считается, что кантовская причинная антиномия раз почти всем философским теориям, которые в истории решается — так что причинная цепь открыта и цен были произведены. Но вопрос отнюдь не решается с ностный компонент как плюс в детерминации (свобо точки зрения подобного рассуждения. Здесь только на да в позитивном понимании) принимается без учета мечается свободный путь для уточняющего понима ее все же остается вторая антино ния и проблемы. Это тотчас становится мия, которая касается свободы по отношению к само очевидным, если сообразить, что в описан му долженствованию. Недостаточно, ном срединном положении между действительностью как полагал Кант, что воля имеет свою свободу в авто и идеальным ценностным требованием представляет номии нравственного закона. Напротив, воля долж место борьбы двух гетерогенных детерминаций, детер минирующих в различных направлениях. на иметь свободу в противоположность нравственно му закону, должна быть способной по отношению Феномен взаимного столкновения ценностей дол к «за» и «против». Эта антиномия, которую Фихте в женствования и реальной детерминации хорошо из первую очередь прояснил, во всяком случае не разре вестен — это многозначный моральный конфликт.

шена. И вопрос в том, может ли она вообще быть В нем увязаны все актуальнейшие проблемы, с кото рыми человек в собственной жизни должен постоянно разрешима.

Для позитивного ответа следовало бы показать, как разбираться. И ничего нет более характерного для по в человеческой воле существует другая автономная ин ложения философии в человеческой жизни, как факт как по отношению к бытию, так и долженст того, что именно эта актуальнейшая проблема также вованию, т. е. по отношению к обеим детерминациям, является наиболее глубокой метафизической пробле которые являются местом борьбы человека. Но так как мой. Закономерность такова, что всегда спорят два ми человек в своей основе есть обусловленное существо ра, два принципа. Человеку выпадает задача из двой и отнюдь не образует для себя третьего самостоятель ственности сделать единство — более высоко сфор ного царства, то эта его свобода попадает в глубокую мированное замкнутое целое. Конечно, это единство темноту. Если он в своем чувстве ответственности с существует лишь в идее;

так как это задача не одного ней считается как с некоей внутренней совестью, то года, она никогда не выполнима, единство не может она все же ему нисколько не постижима. Условие, при быть свершившимся. Всякая конкретная ситуация, в котором свобода только онтологически может быть которую человек ставит его перед новой за познана, имеет форму автономии зависимого, или Выше было показано, что поскольку предмет позна самостоятельность обусловленного, абсолютность. Но ния в своем предметном бытии не раскрывается, то описание только состояния проблемы отнюдь не есть есть над ним нечто в себе существующее, которое без ее решение. Онтология в этом пункте находится в столь различно тому, является ли оно и насколько начальном состоянии, что мы не можем представить, «для» субъекта (его объекта). Эстетический предмет со куда она поведет.

всем иной. Как таковой он только отно 2. Не только этика, таким образом, выходит на ме сительно эстетически созерцающего Он не тафизическую проблему бытия, а также антропология, существует в себе. Например, ландшафт существует в философия права, философия языка, культуры, рели себе и как возможный предмет географи гии. В них метафизический фон хорошо известен и не ческого, стратегического, экономического познания.

требует свидетельства. Скорее всего можно было бы Но как эстетически могущий быть он су усомниться в сравнении с эстетикой. Все же здесь не ществует только «для» созерцателя, только с что другое. Чем подробнее описан феномен, тем убе ного пространственного только как дительнее становится чувство неразличимого остатка в определенном перспективном смотрении.

проблемы.

С каждого другого в каждой Поскольку благодаря традиционному способу рас перспективе ландшафт получает другую и ста смотрения теперь положение завуалировано, как это новится, если вообще есть, эстетическим предметом, преимущественно происходит в эстетическом акте — другим предметом. Так, образованный созерцании, наслаждении или созидании, — оно по глаз есть нечто иное, чем необразованный. Не иное висло. При подобной установке трудно подойти к является произведением художника с его пластикой, с центральному феномену. «Прекрасное» относится не нарисованной картиной;

в реальности существует толь к акту, а к предмету. Спрашивают, вероятно, о «пре ко камень с его пространственной формой, холст с красном искусстве», но прекрасно, поистине, все же красками на его поверхности. Только для художествен не искусство, а его продукт. Да, прекрасно, сверх это но понимающего глаза дана наполненная смыслом и го, еще очень много другого в мире, как в сфере при жизнью форма, представленная сцена с пространством, роды, так и в человеке. Царство эстетического пред оформленным в картину.

мета не рядом с реальным миром, оно во всех видах У эстетического предмета на заднем плане опре произведений, которые мы охватываем. Оно оказыва деленное содержание, которое но обнару ется в эстетическом отношении нечто совсем другое, живается на реальном переднем плане, который есть чем в теоретическом. Если желают уловить сущность медиум заднего плана. На полотне реально лишь опре прекрасного, то необходимо искать в целом этот пред деленное распределение красок. Только в пластике метный мир.

скульптура предусматривает движение (дискобол, ло Здесь также господствующие ценности не другие, шадь в но сам камень, бронза не движутся.

как в царстве этоса. Но они не те же самые ценности.

Движение, жизнь — нечто иное, проявляющееся в «Прекрасное» есть только собирательное имя для его поистине неисчерпаемого мира. И эти ценности свой Наиболее очевидным является отношение к дра ственны предметам;

но не тем способом, как ценности ме на сцене. Высказываемое слово, «игра» на под блага присущи вещам, ценности — лич мостках (образы, роль, мимика) являются реальными;

ности, т. е. не в их реальности, а в том, чем они явля конфликты и их разрешение, судьба человека, долг, ются «для» созерцателя. И в таком случае поскольку любовь, страдания являются совершенно ирреальны эстетический предмет как таковой существует, то из ми, но обманывают как реальные. Эстетика иллюзий этого следует, что способ бытия этого предмета осно в корне неверна: кто в качестве зрителя считает иллю вательно другой, чем предмета познания.

зию за реально разыгрывающуюся человеческую судь бу, тот не является эстетическим зрителем, для кого В отчуждении к ней они проникают в изображение, пьеса не существует как произведение искусства. По т. е. осуществляют образа. Поэтому они в этому есть потребность в ограничении реализма на их царстве не только автономны, но и независимы.

сцене.

Узость возможностей существует только в реальности;

Даже в музыке можно показать подобное отноше там каждая возможность предполагает длинную цепь ние, хотя здесь нет никакой темы, которая могла бы условий, которые все до последнего должны быть ис быть представленной или иллюстрированной. Музы полнены. Совсем по-другому в царстве прекрасного.

кальный слушатель слышит гораздо больше, чем мо Здесь нет нужды в подобном окольном пути. Его обра жет слышать ухо. Он слышит все «предложение», всю зы независимы от связи с действительностью и нахо пьесу, всю симфонию. Реально разыг дятся в противоположности к ней. На этом основана рывается во времени, и в каждый момент акустически его власть, которая позволяет идее проявляться кон слышится только настоящее, прошлое отзвучало, бу кретно.

дущего еще нет. Музыкальный слушатель, напротив, В известной мере можно было бы показать, как связывает в единство разделенное во времени для по эстетика оставила по эту сторону все строения вида. В этом построении чисто описательное. Все же уже здесь проглядывает господствует иная размерность, чем временная друг за иррациональность отношения, так как проблема со другом;

в нем связывается то, что в совместном бытии стоит в том, как реальный образ может проявляться, музыкально противоречило бы. И целое в итоге и по будучи содержательно отличным по сфере гетероген следовательно, и одновременно — именно тогда оно ного образования. Не поможет, если этот вопрос ото таково, когда реально отзвучало.

слать к «искусственной форме», так как она искусст Так различно положение дел в отдельных искусст венно задает загадку. Ничего также не меняется, если Они одинаковы в том, что в проявляющихся обра «форму» уподобить реальному переднему плану. На зах заднего плана всегда есть специфическое, ради ко против, имеется специфическое проявление заднего торого существует передний план. И этот образ заднего плана (например, в композиции, в построении, в под плана не реализуется, так же как реально не обманы боре, в членении). И они свою форму проявляют. Как вает. Он есть и остается ирреальным. Реальный перед может оформленное, чувственно воспринимаемое об ний план не вовлекается в плоскость его бытия. Он разование, произведение допускать проявление совсем может стоять только как просвет в его идеальности.

другой в этом каким-то Отсюда следует: ценности, которые присущи эстети образом состоит талантливость. В таком случае если ческим предметам, вообще не являются ценностями в есть реальность, то должна быть в ней способность, себе сущего — как в случае ценностей блага или нрав что отличает от другой реальности. Таким образом, ственных ценностей, — а ценностями только предмета здесь есть проблема предметной красоты — несмотря как предмета, явления как явления.

на ее идеальный характер, — фундаментальная онто В метрической реальности они еще бессильней, чем логическая проблема. Возникает вопрос, насколько со нравственные ценности. Они вообще не проникают в схемой слоев, которая оказывается иной на всей он реальность. Но в их слое, т. е. в сфере их идеальности, тологической линии, можно ее решить или же только они обладают в целом своеобразным всесилием. Здесь продвинуться дальше.

не господствует никакая другая закономерность. Здесь Эта апория приобретает еще большую важность, нет конфликта с разнородной детерминацией. Только если что эстетические ценности отнюдь осуществление приводит к конфликту. Но эти цен не только присущи заднему плану предмета. Они яв ности даже не осуществляются. Они представляются ляются не чистой ценностью проявляющегося содер только «в» содержательно иной действительности. Они жания, не просто ценностью «идеи». В этом пунк застывают в дистанции по отношению к реальности те платонизм в течение столетий вводил эстетику в за Но имеется ли познание, которое, со своей Что прекрасное как-то связано с идеей, стороны, может объективировать (сделать по отноше Платон с образцовой ясностью усматривал. Но он при нию к его это совсем другой вопрос. То писывал прекрасное самой идее. В его языке это зву же самое познание, которое мы только знаем, позна чит так: идея прекрасного еще намного прекраснее, ние человеческое способно к неограниченной объек чем чувственно прекрасное. Плотин и более поздние тивации любого бытия. В его собственной организа этому слепо следовали. Поистине, так можно было бы ции лежит то, что оно имеет границы своего радиуса думать, если прекрасное понимать не строго, как в действия. Итак, в субъекте, а не в бытии лежит осно подлинном смысле эстетическую ценность, а вание иррациональности. Но иррациональность, коре нять другого вида (нравственной, мета нящаяся в не есть «в себе», а только «для физической). «Прекрасное» в строгом смысле даже не Интеллект был бы неопределенным, как и объ сама идея, а — по словам Гегеля — «чувственная ективированным, как и видимые нам вещи.

димость Это значит, что это отнесено к насло Своеобразная трудность систематической филосо ению в предмете: ни ни задний план эсте фии, как она обнаруживается во всесторонней оценке тического предмета не является но состояния проблемы нашего времени, теснейше свя сителем ценности, а только оба созерцаемы вместе и зана с этим. Она лежит по всем направлениям в рав друг в друге. Эстетические ценности являются ни ной ограниченности «наших» возможностей. Не толь ценностями реального, ни ценностями идеи, а ценнос ко наличное бытие составляет «для нас» трудность ир тями отношения между обоими. Именно это отноше рациональности, а также невозможность прямо себя ние весьма своеобразно. Оно есть «проявление» иде самого застраховать. Не о том речь идет, чтобы одо ального заднего плана в реальном образе переднего леть иррациональность — познав, преодолеть;

речь плана, или, что то же самое, просвет переднего плана идет о человеческом масштабе. Но недостаточно также для заднего плана.

приводить только в связь или показать состояние про Проявление идеального «в» реальном — так как оно блемы. Внутри между ними стоит задача строгого апо иначе нигде не проявится — соответственно, просвет обсуждения, которое бы продвинуло к не реального для идеального — есть прекрасное. В этом познанному на основе его связи с познанным.

отношении эстетическим ценностям присуще все, на бы существовало «в себе непознаваемое», то все уси столько многообразны они обыкновенно бывают;

отно лия здесь остались бы безнадежными. Подобное не шение само многообразно оформлено. Поэтому эсте могло бы быть даже однозначно показано и обрисова тические ценности не являются ценностями в себе су но. Ибо «нам непознаваемое» констатируется щего, а только предметно сущего для созерцания менно на границах познаваемого. И мы длительно субъекта. Это так оформлено, что сущест стоим перед подобными границами, как обнаружива вует для созерцания. Просветы как явления по своей ется во всех проблемных областях.

сути относятся к акту созерцания.

Теперь, естественно, думается, что различного вида проблемные цепи, за этими граница ми, также дальше Но невозможно, что бы они все навсегда и в неопределен ность. Они должны в конце концов — пожалуй, дале Существующее не может помешать проникнове ко по ту сторону предвосхищаемого — все же снова нию познания. Оно точно подходит к основному опре конвергировать. Мир сущего вообще еще не так мно делению в познавательном отношении, с которым мы гообразен, в своей основе все же есть один мир. Не выше встречались: сущее вообще безразлично по от содержательное данное единство, а известно только ношению к его объективации, которая его может не наличное бытие.

затрагивать. Поэтому оно не противопоставлено объ Правда, это может пока получиться не единство даемой картиной мира. Таков философский этос твер замкнутой в этом смысле метафизика дости интеллектуальной самодисциплины. Кто этого как очерченная система науки стала вещно невозмож не осилит, тот безудержно опускается обратно к уста ной. Но, пожалуй, в этом лежит гарантия скрытого ревшему и потерянному историей. Он не научился от единства ее предмета. Желать восстановить единство значительных ударов, следующих от ошибок в челове дисциплин на сегодняшней стадии исследования яв ческой истории мысли. Так не сможет он над ней воз ляется для систематического мышления утопическим выситься. И все видимые «деструкции» не в силах ему требованием. Оно не соответствует состоянию пробле помочь.

мы. Что Кант понимал под третьей трансценденталь Для как для милосердия, все ной идеей в теоретическом отношении «идеала чисто просто: рассудительные исследования без па го разума» — как предвосхищаемого единства всякой фоса и потребности в сенсации, чистота любви к возможной предметной предметности в форменном правдивости, повиновение закону. Так как этот закон единстве ее централизации на еще не указанном про суров по отношению к отдельному и если чистое ис блемном пункте, — содержит, правда, вечно обосно следование само не длительный — исторически дли ванное проблемное ядро, но все же фальсифицирует тельный — обзор, тогда он должен быть не чем иным, косвенное отношение систематического мышления к как только апоретикой, то исследователь также дол его задаче. Этого как раз мы не знаем, нельзя ли пред жен с этим смириться. Он не может с его ставкой варительно решить, имеет ли скрытое единство всех останавливаться на легко достижимом. Он не может предметов форму одной из врожденных способностей обмениваться, если ему — звену долгой исторической нашего заключающего идеи. Другими слова цепи — отказано в рассмотрении плодов.

Pages:     | 1 |   ...   | 2 | 3 || 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.