WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 |
-- [ Страница 1 ] --

АКАДЕМИЯ МЕДИЦИНСКИХ НАУК СССР И. В. ГАННУШКИНА Н. В. ЛЕБЕДЕВА Гипертоническая ЭНЦЕФАЛОПАТИЯ МОСКВА «МЕДИЦИНА» 1987 КПК 54.10 Г19 УДК «10.12-008.331.1-06:616.831 Рецензенты: Л. М. Гурвич.

д-р мед. паук, зам. директора но научном работе Института обшей реаниматологии АМН СССР;

П. И. Гусев, д-р мед.

наук, проф., зав. кафедрой нервных болезней II ММИ им. Н. И. Пирогова.

HYPERTENSIVE ENCEPHALOPATHY By I. V. Gannushkina and N. V. Lebedeva USSR Academy of Medical Sciences Moscow, «Meditsina», 1987, 224 p., ill.

Readership: neuropathologists, pathophysiologists, pathoanatomists.

The book: provides clinical and pathophysiological characteristics of acute and chronic hypertensive encephalopathy. Substantiates current approaches to pathogenetic therapy of this peculiar lesion of the cerebral vessels and tissue.

Much attention is given to disputable isses of pathogenesis of acute and chronic hypertensive encephalopathy, theories of cerebral vessels spasm, cerebral blood flow, autoregulation reaction failure.

Ганнушкина И. В., Лебедева Н. В.

Г19 Гипертоническая энцефалопатии/АМН СССР. - М.: Me дицина, 1987. — 224 с;

ил.

В монографии дана клиническая и патофизиологическая характеристика ост рой и хронической гипертонической энцефалопатии. В ней обоснованы современ­ ные подходы к патогенетической терапии этого своеобразного повреждения coсу дов и ткани мозга. Большое внимание уделено дискуссионным вопросам патоге неза острой и хронической гипертонической энцефалопатии, теориям спазма со судов мозга и срыва реакции ауторегуляцин мозгового кровотока и ее верхней границы.

Книга предназначена для невропатологов, патофизиологов и патологоана томов.

© Издательство «Медицина», Москва, СОДЕРЖАНИЕ Предисловие Р а з д е л I. Острая гипертоническая энцефалопатия (ОГЭ) Глава 1. Клинические проявления ОГЭ при разных формах артериальной ги пертензии Глава 2. Патофизиология мозгового кровообращения при ОГЭ IG Экспериментальные модели ОГЭ (17).

Мозговой кровоток при ОГЭ (23). Реак­ ции сосудистой системы мозга при ОГЭ (38). Изменения внутрисосудистого и внутричерепного давления при ОГЭ (62).

Проницаемость сосудов мозга при ОГЭ (62). Обратимость изменений сосудов мозга при ОГЭ (92).

Глава 3. Лечение ОГЭ Р а з д е л II. Хроническая гипертониче­ ская энцефалопатия (ХГЭ) Глава 4. Клиническая картина ХГЭ Расстройства чувствительности (112). Ги­ перкинетические синдромы (115). Псев добульбарный синдром (115). Измене­ ния психики (118). Энцефалопатия Бинс вангера (121). Дифференциальный диаг­ ноз (122). Нарушения обмена (125).

Глава 5. Патофизиология мозгового кро- вообращения при ХГЭ Экспериментальные модели ХГЭ (129).

Мозговой кровоток при ХГЭ (133). Реак­ ции сосудистой системы мозга при ХГЭ (137). Проницаемость ГЭБ при ХГЭ (147).

Реакции иммунной системы при ХГЭ (164). Некоторые особенности морфо функциональных изменений эритроци­ тов при развитии ХГЭ и изменения рео­ логических свойств крови (171). Значе­ ние гидродинамического сопротивления крови при нарушениях мозгового крово­ обращения (176).

Глава 6. Лечение ХГЭ Заключение Список литературы CONTENS Preface Acute hypertensive encephalopathy Chapter I. Clinical manifestations of acu­ te hypertensive encephalopathy in various forms of arterial hypertension Chapter 2. Pathophysiology of cerebral circulation in acute arterial hypertension Chapter 3. Treatment of acute hyperten­ sive encephalopathy Chronic hypertensive encephalopathy Chapter 4. Clinical picture of chronic hypertensive encephalopathy Chapter 5. Pathophysiology of cerebral circulation in chronic arterial hyperten­ sion Chapter 6. Treatment of chronic hyperten­ sive encephalopathy Conclusion References ПРЕДИСЛОВИЕ Современные представления о гипертонической энцефалопатии начали складываться в последние 10—15 лет, поскольку в их основу легло изучение количественных характеристик мозгового кровообращения, метаболизма мозга, данных компьютерной то­ мографии о состоянии ткани мозга, результатов патофизиоло­ гических исследований церебральной гемодинамики. Понятие «гипертоническая энцефалопатия» давно используется в лите­ ратуре. Оно отражает особую форму нарушений мозгового кро­ вообращения при гипертонической болезни.

Вопрос о причинах повреждения сосудов и ткани мозга при артериальной гипертензии дискутируется на протяжении многих лет. Обычно рассматривают две теории патогенеза этих изме­ нений— концепцию спазма сосудов мозга и возникающей вслед­ ствие него первичной ишемии мозга и теорию так называе­ мого срыва реакции ауторегуляции мозгового кровотока (СРА МК) у верхней границы с сопровождающим ее увеличением кровотока в мозге, развитием фильтрационного отека мозга и возможным вторичным уменьшением кровотока, т. е. также по­ явлением ишемии мозга, но вторичной по своему генезу.

Не решен вопрос о том, что составляет сущность гипертониче­ ской энцефалопатии, возникающей при остром повышении арте­ риального давления, т. е. так называемой острой гипертониче­ ской энцефалопатии (ОГЭ) и хронической гипертонической эн­ цефалопатии (ХГЭ), развивающейся при длительном течении гипертонической болезни. Для ХГЭ характерно прогредиентное течение заболевания с различными клиническими проявлениями, включая и такое тяжелое осложнение, как деменция.

Учитывая особенности данной проблемы, мы изложили ма­ териал в двух разделах: в первом рассмотрели течение ОГЭ, во втором — данные о ХГЭ. В первом разделе книги представ­ лены основные данные литературы и результаты наших иссле­ дований по патофизиологии мозгового кровообращения при ост­ рой артериальной гипертензии, клинические проявления болез­ ни, принципы ее терапии и основные профилактические меро­ приятии. Необходимо подчеркнуть, что при изучении характера мозгового кровообращения при острой артериальной гипертен­ зии больше всего вопросов возникло у патофизиологов. Было важно выяснить, за пределами каких цифр артериального дав­ ления начинает изменяться МК, в чем выражаются эти изме­ нения и каковы их последствия. Как известно, ни одна экспери­ ментальная модель разнообразной патологии не может полно­ стью соответствовать той, которая наблюдается в клинике. Для того чтобы проводить определенные клинико-экспериментальные сопоставления, необходимо оценить особенности используемых моделей, а следовательно, и специально их изучить и проана­ лизировать.

Если клинические проявления ОГЭ достаточно определены, хотя и не имеют обобщающих описаний, то при ХГЭ все пред­ ставления о патофизиологии, клинике и лечении намного слож­ нее. Известно, что существуют различные варианты течения гипертонических кризов, многообразные формы деменции с эмо­ циональными сдвигами, подкорковым и псевдобульбарным синд­ ромами, весьма своеобразна энцефалопатия типа Бинсвангера.

В эксперименте различные эквиваленты ХГЭ изучены меньше, чем ОГЭ, хотя в последние годы была предложена одна из луч­ ших экспериментальных моделей хронической гипертензии— спонтанная наследственная гипертензия у крыс. Чрезвычайно трудна дифференциальная диагностика ХГЭ с атеросклероти ческой энцефалопатией и сенильной деменцией Альцгеймера.

Описанию этих форм ХГЭ в книге отведен специальный раздел.

Большое внимание уделено также вопросам медикаментозной терапии ХГЭ и профилактическим мероприятиям, поскольку данная проблема актуальна не только в медицинском, но и в со­ циальном отношении из-за высокой заболеваемости населения артериальной гипертензией.

В заключение нам казалось важным подвести итоги и по возможности полнее обосновать теории патогенеза ОГЭ и ХГЭ с критическим рассмотрением существующих концепций о ме­ ханизмах их возникновения и развития.

При изложении всех материалов мы пользовались только двумя вариантами терминов — «острая» или «хроническая ги­ пертоническая энцефалопатия». Мы не применяли термин «ги­ пертоническая ангиоэнцефалопатия», введенный в по­ следние годы в литературу, так как считали, что сосудистый генез энцефалопатии и повреждение сосудов при ней достаточно ясно раскрываются определением гипертоническая энце­ фалопатия.

Главы с описанием клинических проявлений ОГЭ и ХГЭ и терапии этих заболеваний написаны руководителем второго сосудистого отделения НИИ неврологии АМН СССР д-ром мед.

наук проф. Н. В. Лебедевой, патофизиология мозгового крово­ обращения при ОГЭ и ХГЭ4^ заключение — руководителем ла­ боратории экспериментальной патологии нервной системы НИИ неврологии АМН СССР д-ром мед. наук проф. И. В. Ган нушкиной.

Авторы приносят благодарность сотрудникам, принимавшим участие в разработке проблем гипертонической энцефалопатии, и будут благодарны всем читателям за критические замечания, которые позволят полнее проводить дальнейшие исследования но патофизиологии мозгового кровообращения при артериаль­ ной гипертензии, более точно диагностировать ОГЭ и ХГЭ, раз­ рабатывать и рекомендовать наиболее адекватную терапию.

ОСТРАЯ ГИПЕРТОНИЧЕСКАЯ ЭИЦЕФАЛОПА ТИЯ Выделение особой формы гипертонической энцефалопатии — ОГЭ — обусловлено прежде всего тем, что Она может возникать при остром повышении артериального давления (АД) как у больных с различными типами артериальной гипертензии по мере их развития, так и у практически здоровых лиц. Основой для постановки такого диагноза является достаточно четкая и даже яркая клиническая картина заболевания, описание кото­ рой будет дано в главе 1 этого раздела. Мы не ставили своей задачей описывать исчерпывающим образом различные прояв­ ления нарушений мозгового кровообращения, которые могут со­ провождать гипертоническую болезнь. Хорошо известно, что имеется множество работ, посвященных различным аспектам указанной нозологической формы, включая клинику, патологи­ ческую физиологию, патологическую анатомию и т. д. Нашей целью было описание наиболее важных клинических проявле­ ний ОГЭ, анализ их патофизиологических закономерностей и обоснование принципов современной терапии этих тяжелых, по существу ургентных состояний.

ГЛАВА 1. КЛИНИЧЕСКИЕ ПРОЯВЛЕНИЯ ОСТРОЙ ГИПЕРТОНИЧЕСКОЙ ЭНЦЕФАЛОПАТИИ ПРИ РАЗНЫХ ФОРМАХ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТЕНЗИИ Диффузные дисгемические синдромы при гипертонической бо­ лезни, т. е. ОГЭ и ХГЭ, в нашей стране и за рубежом впервые изучили терапевты [Ланг Г. Ф., 1950;

Мясников А. Л., 1965;

Тареев Е. М., 1972;

Folhard F., 1926;

Oppenheimer В., 1918, и др.].

Описание гипертонической энцефалопатии впервые было да­ но F. Folhard (1926), который предложил назвать ее хрониче­ ской псевдоуремией, подчеркивая тем самым, что энцефалопа­ тия не связана с заболеванием почек. Г. Ф. Ланг (1949) ука­ зывал, что гипертоническая энцефалопатия наряду с почечной недостаточностью — основным признаком злокачественной ги­ пертонии — нередко протекает и с сердечной недостаточностью.

Вместе с тем он подчеркивал необходимость выделения среди разнообразных синдромов гипертонической болезни одного опре­ деленного синдрома, при наличии которого гипертоническая бо­ лезнь характеризуется тяжелым течением и быстро приводит к смерти. Он отмечал, что характерным для ОГЭ является за­ стойный сосок зрительного нерва в сочетании с тяжелой ретино­ патией (проявление повышенного внутричерепного давления более 250—300 мм вод. ст.).

Е. М. Тареев (1972) описал злокачественное течение гипер­ тонической болезни и дал яркую клиническую картину хрони­ ческого расстройства мозгового кровообращения, трактуя его как психотическую форму ангиоспастической энцефалопатии.

ОГЭ — это особая форма поражения нервной системы боль пых с артериальной гипертензией любой этиологии, сопровож­ дающаяся остро развивающимся отеком мозга. ОГЭ возникает в любом возрасте, чаще при эесенциальной гипертензии со зло­ качественным течением, вторичной гипертензии, возникающее при различных заболеваниях почек и нефроиатии беременных.

Клиническая картина заболевания в подобных случаях зна­ чительно отличается от обычного гипертонического криза быст­ ротой развития, тяжестью, длительностью течения и непредска­ зуемостью прогноза. Все авторы, наблюдавшие подобную кар­ тину, давали идентичное описание болезни ГЛанг Г. Ф., 1950;

Лурье 3. Л., 1958;

Ткачев Р. А. и др., 1965;

Храпова Е. В., 1984;

Cifford R. W., Westbrook E., 1975;

Dinsdale H. В., 1982, и др.].

Повышение АД в течение 12—48 ч может предшествовать появлению других признаков болезни — постепенному усилению головной боли, появлению тошноты, рвоты. Однако во многих случаях головная боль нарастает одновременно с повышением АД. Как правило, системное АД превышает 200 мм рт. ст., чаще достигает 250—300 мм рт. ст., эти цифры АД являются для больного предельными. Степень прироста систолического и диастолического АД различная, пульсовое давление уменьша­ ется, что связано с резким повышением сосудистого тонуса и задержкой воды. Наряду с тошнотой, рвотой, общим беспокой­ ством могут появиться расстройства зрения в виде появления ярких пятен, звездочек, спиралей, кратковременных частичных выпадений поля зрения или полной слепоты, что расценивается Н. В. Dinsdale (1982) как следствие поражения (ишемии) за­ тылочных долей мозга. Выражены также вестибулярные рас­ стройства, проявляющиеся головокружениями, неустойчивостью при ходьбе, часто онемением и парестезиями кончиков пальцев рук, носа, онемением языка, губ.

Головная боль локализуется в затылочной области, по по мере развития болезни приобретает все более генерализован­ ный характер. Беспокойство больного сменяется вялостью, соз­ нание помрачается. В отдельных случаях наблюдаются клони ческие судороги мышц конечностей, кома.

Э. С. Прохорова (1965) указывает, что «судорожный» эпи лептиформный вариант гипертензивного криза встречается ред­ ко. Однако автор наблюдала не только клонические, но и тони­ ческие судороги. М. С. Кушаковский (1977) считает появление судорог признаком злокачественной формы гипертонической бо­ лезни. 3. Л. Лурье (1958) обращает внимание на возможное появление менингеальных симптомов — ригидности затылочных мышц, симптома Кернига, что было подтверждено и Е. В. Хра­ повой (1984). Очаговых неврологических симптомов, как пра­ вило, не наблюдается, если у больного до развития ОГЭ не было ранее нарушений мозгового кровообращения (НМК). Если же приступ развивается на фоне бывшего ранее инсульта, то возможно усугубление прежних симптомов, например гемипа реза.

На дне глаза могут быть признаки обычной гипертонической ангиопатии, однако более характерны отек сосков зрительных нервов, сужение артерий сетчатки, кровоизлияния.

При пункции определяется значительное повышение внутри­ черепного давления до 600 мм вод. ст. [по Лурье 3. Л., 1958].

Содержание белка и клеточный состав в пределах физиологи­ ческой нормы, однако в ояде случаев эти показатели повышены [Dinsdale H. В., 1982]. На ЭЭГ у больных во время такого кри­ за существенных изменений по сравнению с фоном не наблю­ дается, но могут быть нарушения, указывающие на дисфункцию срединных структур головного мозга [Кальменева И. М., 1977]:

дезорганизация и некоторая заостренность ритмов, недостаточ­ ная выраженность основного альфа-ритма, усиление бета-актив ности, которая иногда доминирует во всех областях мозга, эпи­ зодически возникающие эпилептиформные разряды [Коно ми Д. П., 1984].

Н. В. Dinsdale (1982) обращает внимание на появление мед­ ленных волн в затылочной области, если у больных снижено зрение.

Интересные данные получены при компьютерной томографии мозга: компрессия боковых желудочков, симметричные, хорошо очерченные поля низкой плотности, т. е. признаки отека мозго­ вого вещества.

Биохимические сдвиги в крови у больных с гипертонически­ ми кризами при ОГЭ особенно выражены. Наблюдаются повы­ шение содержания глюкозы [Кушаковский М. С, 1977] и не эстерифицированных жирных кислот, гиперхолестеринемия, а также лейкоцитоз, иногда нейтрофилез.

Исследование содержания простагландинов (ПГ) [Сусли на 3. А., 1977] и гистамина ликвора и крови [Храпова Е. В., 1984] выявило отчетливое изменение соотношения прессорных и депрессорных ПГ — некоторое снижение депрессорных IlTEi и nrAi на фоне относительного повышения прессорного ПГЕ?а (до 300 нг/мл против 170 нг/мл в межкризовом периоде). От­ мечено также повышение уровня гистамина в крови и ликворе больных с кризами. К повышению уровня гистамина у больных с ОГЭ следует отнестись особенно внимательно, поскольку влия­ ние гистамина на сосуды мозга достаточно значимо: расширя­ ются артерии, снижается их сопротивление, увеличиваются объ­ емный МК и кровенаполнение вен. Гистамин также повышает проницаемость сосудов и внутричерепное давление [Кедров А. А., Науменко А. И., 1954;

Olesen G., Skinhoj E., 1971]. Установлен­ ное Е. В. Храповой достоверное повышение количества гистами­ на у больных до появления клинических признаков нарушений мозгового кровообращения (НМК) может указывать на важ­ ную роль этого биологического амина в развитии отека мозга при ОГЭ. Показатели уровня гистамина коррелировали с со­ держанием газов крови, что могло указывать на выраженную гипоксию мозга.

ОГЭ могла развиться на любой стадии гипертонической бо­ лезни, в том числе и у больных, у которых ранее уже были НМК Условия развития ОГЭ в значительной степени определяются возможностями ауторегуляции МК, имеющимися у данного больного. СРА МК может зависеть от разных причин, как и дальнейшее течение ОГЭ. К факторам риска развития инсульта у больных ОГЭ А. П. Голиков (1976) и другие авторы относят резкое медикаментозное снижение АД на фоне ОГЭ при стар­ ческой гипертензии, окклюзии магистральных артерий, разви­ тии ОГЭ на фоне транзиторной гипертензии. Это необходимо учитывать при назначении гипотензивных препаратов.

По особенностям гемодинамики различают кризы гиперкине­ тические (кризы I типа) [Голиков А. П. и др., 1972], бурно развивающиеся, относительно легко протекающие, сопровож­ дающиеся выраженными вегетативно-сосудистыми расстройст­ вами, преимущественным повышением систолического и пуль­ сового давления. В этих случаях минутный объем крови (МОК), венозное давление и скорость кровотока возрастают, но общее периферическое сопротивление кровотоку не увеличивается и может даже снижаться. Криз обычно заканчивается через 1 — 3 ч. Такие кризы типичны для больных гипертонической бо­ лезнью I—II ст.

Кризы II типа — эукинетические — протекают значительно тяжелее. В клинической картине ведущими являются общемоз­ говые симптомы, возможны нарушения сознания: оглушенность, иногда потеря. Повышается как систолическое, так и особенно диастол ическое АД. МОК и венозное давление существенно не меняются, но значительно возрастает общее периферическое со­ противление кровотоку. Эти кризы обычно возникают у больных гипертонической болезнью ПБ и III ст., продолжаются до 3— 5 дней и иногда осложняются острой коронарной недостаточ­ ностью.

У больных с пониженным сердечным выбросом (гипокинети­ ческий тип криза) общее периферическое сопротивление также увеличено, значительно повышено среднее АД. Частота пульса во время криза изменяется мало. Гипокинетические типы криза, по мнению А. П. Голикова, также свойственны больным гипер­ тонической болезнью ПБ—III ст., сочетающейся с ИБС.

Следует выделить катехоламиновые кризы, наблюдающиеся при феохромоцитоме — гормональной опухоли мозгового слоя надпочечников. Признаки криза: быстрое (в течение секунд!!!) повышение АД, преимущественно систолического (до 170 мм рт. ст. и выше), бледность кожных покровов, озноб, холодный пот, пульсирующие головные боли, слабость, сердцебиение (до 160 в минуту). Наблюдается быстрый выход из криза, иногда с развитием коллапса. Диагноз ставят на основании определе­ ния уровня катехоламинов и их метаболитов в суточной моче, особенно в период криза.

Диэнцефальные пароксизмы нередко сопровождаются повы­ шением АД. Характерная симптоматика — чувство страха, тре­ воги, загрудинные боли, вазомоторная лабильность, гиперпери­ стальтика, полиурия, тахикардия;

нормализация и отсутствие кризов в межприступном периоде позволяет поставить правиль­ ный диагноз.

Течение ОГЭ достаточно затяжное, в отдельных случаях криз продолжается около недели. Многие авторы считают, что при отсутствии лечения или при недостаточном лечении ОГЭ может спровоцировать кровоизлияние в мозг (такой случай нам при­ шлось наблюдать) или больной погибает от нарастающего отека мозга.

В качестве примера приводим историю болезни.

Б-ная Ф., 55 лет, доставлена в клинику с жалобами на сильные нелока лизованные головные боли, тошноту, озноб, учащенное обильное мочеиспу­ скание.

Гипертонической болезнью страдает II лет (с 44-летнего возраста). В те­ чение первых 6—7 лет повышение АД было умеренным — до 150/90 мм рт. ст.

Головные боли не беспокоили, не лечилась. На 7-м году заболевания появи­ лись гипертонические кризы с подъемом АД до 200/120 мм рт. ст. Они были редкими (1 раз в 1'/2-2 года). Всего больная перенесла 7 таких кризов.

В 1977 г. на следующий день после криза с обильной рвотой, ошобом, диареей возникло двоение предметов перед глазами в горизонтальной плоскости, со­ хранявшееся около 2 нед. Повторно этот симптом наблюдался в 1978 г. На­ стоящее ухудшение состояния развилось через 3 года ночью, когда на фоне повышения АД до 180/105 мм рт. сг. появились тошнота, рвога, сильные боли и левой половине головы и в затылке.

В анамнезе: мать больной страдала ГБ, умерла от инсульта. У младшего брата также была гипертоническая болезнь.

Данные осмотра при поступлении: сознание ясное, но несколько оглуше­ на, эйфорична. На вопросы отвечает односложно, инструкции выполняет, кожные покровы бледные;

АД 180/100 мм рт. ст., пульс 52 в минуту, ритмич­ ный, сердце расширено влево за счет гипертрофии левого желудочка, аорта уплотнена. При взгляде в стороны — единичные нистагмоидиые толчки. Сгла­ жена правая носогубная складка. Сухожильные рефлексы средней живости на руках чуть выше справа. Симптом Якобсона — Ласка выражен справа;

менее че!Ко больная выполняет коленио-ияточную пробу слева. Глазное дно: арте­ рии сужены, вены расширены. На ЭКГ синусовая брадикардия, изменение миокарда гипертрофированного левого желудочка. Анализ крови в день по­ ступления и в последующем без патологии. Протромбин 95%, ликвор — цн тоз Уз, белок 0,2%, реакция Ланге 11 ПО, давление ликвора 300 мм вод. ст., КТ мозга — желудочковая система несколько расширена, слабое расширение борозд полушарий мозжечка (рис. 1).

Ангиография: некоторое удлинение и извитость правой внутренней сонной артерии;

выполнялись две передние мозговые артерии (передняя трифуркация справа);

устья правой позвоночной артерии и щитошейного ствола сближены;

и шит ость левой позвоночной артерии до входа се в позвоночный канал;

в ка­ нале на уровне Сш отмечается отклонение артерии медиально.

Рис. 1. Слабо выраженная гидроцефалия желудочков мозга на компьютерных томограммах мозга при острой гипертонической энцефалопатии.

а — срез 04 Л;

б — срез 03 В.

При ангиосцинтиграфии почек и выделительной урографии определяется задержка контраста в правой почке, двусторонний нефроптоз больше справа с ротацией правой почки по вертикальной оси. При переходе больной из гори­ зонтального в вертикальное положение птоз почки значительно усиливается (блуждающая почка справа).

Гемодинамика: гипокинетический тип кровообращения;

МК снижен, осо­ бенно заметно в зоне стволовых структур и височных долей мозга: в нравом полушарии — 35,5 мл/(100 мг-мин);

в левом — 31 мл/(100 мг-мин), в верхних отделах ствола справа — 28,8 мл/(100 мг-мин), слева — 31 мл/(100 мг-мин).

При введении 1 мл редергина отмечено снижение МК в полушариях в среднем на 6,8 мл/(100 мг-мин). Существенного изменения МК в стволовых структу­ рах мозга не произошло.

Рентгенография шейного отдела позвоночник?. — межпозвонковый остео­ хондроз на уровне Cv—CVi: снижена высота диска;

остеофиты по передней поверхности тел позвонков и на крючковидных отростках Cvi.

Агрегация тромбоцитов в пределах физиологической нормы.

Лечение в первые сутки: лазикс 80 мг и панангин 10 мл внутривенно однократно, платифиллин 1 мл (подкожно 0,2% раствор однократно), рела ниум 1 мл (0,5% раствор на ночь однократно).

Состояние больной улучшилось через 3—4 ч после введения лазикса, од­ нако некоторая вялость, заторможенность, головная боль сохранялись в течение 4- 5 дней. АД снизилось до нормальных цифр, исчезла брадикардия.

Как видно из анамнеза, повышение АД отмечалось у матери и младшего брата больной, что дает основание думать об эссен циальной гипертензии. Наличие «блуждающей» почки позволяет предположить связь развития кризов с возможной острой ише­ мией правой почки, вызываемой ее смещением, с последующим сдавлением почечных сосудов. Отмечена извитость магистраль­ ных артерий головы при их полной проходимости, что свойст­ венно больным гипертонической болезнью [Лебедева А. В., 1976]. Снижение МК в сосудах ствола и височных отделов моз­ га (в стадии ремиссии заболевания) указывает на недостаточ­ ность кровообращения в сосудах вертебрально-базилярного бас­ сейна. Причину этой недостаточности установить не удалось.

Нельзя исключить возможность нарушения ауторегуляции МК в этой системе, что подтверждается отсутствием реакции со сто­ роны сосудов мозгового ствола на введение «-адреноблокатора (редергина). Является ли это снижение реактивности централь­ но обусловленным, свойственным больным гипертонической бо­ лезнью, или же свидетельствует о начальных признаках недо­ статочности в мозговом стволе, выявившейся во время криза в условиях сближения устий щитошейного ствола и правой поз­ воночной артерии, сказать трудно. Снижение МК на уровне ствола отмечено и у других больных гипертонической болезнью, что характерно для нарушения центральных механизмов регу­ ляции. Хроническая ишемия ствола в определенных условиях могла явиться причиной повышения АД и развития криза. До­ полнительным фактором, усугубляющим ишемию, можно счи­ тать гиперагрегацию тромбоцитов, тенденция к которой имеется даже в межкризовом периоде.

В патогенезе ОГЭ основное значение придается повышению АД. И. В. Давыдовский, А. Н. Колтовер (19*48). описывали ост рое развитие фибриноидного некроза стенок Почечных ебсудов (в особенности прегломерулярных артерий) с ишемией гломерул и деструкцией ранее функционировавших нефронов при остром повышении АД.

М. С. Кушаковский (1977) указывает, что клинически это проявляется гематурией, повышением содержания азота мочеви­ ны в плазме и в тяжелых случаях уремией.

Для злокачественного гипертонического синдрома типичны наличие вторичного альдостеронизма, нарастающая задержка натрия и гипокалиемия, сходные с синдромом Кона [Гогин Е.Е., 1983]. Решающее значение, по его мнению, приобретают струк­ турные изменения резйстивных сосудов, закрепляющие повыше­ ние тонуса, близкое к предельному, которое является ответом на критическое повышение АД. Е. Е. Гогин расценивает крити­ ческий уровень гипертензии как повышение АД, которое создает угрозу целостности сосудов и адекватности кровоснабжения ор­ ганов (в частности мозга).

Дж. П.,Кономи (1982) считает, что ОГЭ всегда возникает у больных с повышением АД до «злокачественного уровня» (диастолическое АД выше 120 мм рт. ст.). Лишь в случаях эклампсии ОГЭ может развиться на фоне более низкого давле­ ния, например 160/100 мм рт. ст. N. Naftchi и соавт. (1978) указывают на особый риск развития ОГЭ у больных с тетра плегией в связи с возможной вегетативной дизрефлексией. Отек мозга (рис. 2) выраженный, развивается гипертензивная рети­ нопатия. Н. А. Ратнер и соавт. (1958), Е. В. Эрина, Т. Н. Ла беева, Л. П. Першакова (1976), М. С. Кушаковский (1977) ука­ зывают на значение в развитии кризов таких факторов, как гормональная перестройка у женщин, гиперсекреция АДГ, ост­ рая ишемия мозга, повышение чувствительности а-адренорецеп торов артериол к катехоламинам, синдром отмены гипотензив­ ных препаратов и т. д. Е. Е. Гогин и соавт. (1983) считают, что одним из условий развития ОГЭ является высокий уровень ре­ нина в плазме.

Рис. 2. Отек белого вещества полушарий головного мозга на компьютерной томограмме мозга при острой гипертонической энцефалопатии.

Дифференциальный диагноз прежде всего проводят с остры­ ми уремическими состояниями. Уремической коме предшествует длительное прекоматозное состояние — общая слабость, вялость, тяжесть в голове, сонливость, снижение аппетита. Постепенно нарастает расстройство сознания, снижается зрение, развива­ ется кахексия. Имеется характерный запах изо рта — foetor uremica, появляются зуд кожи, петехиальная сыпь. Соответст­ венно изменены показатели функции почек;

повышено содержа­ ние азота, мочевины, креатинина, белка. Одним из дифферен­ циально-диагностических признаков является отсутствие эффек­ та от проводимой дегидратационной терапии у больных с уре­ мической комой.

Таким образом, наиболее типичными проявлениями ОГЭ следует считать головную боль и различные признаки возни­ кающего при этом отека мозга. Достаточно часто отмечаются нарушения со стороны органов зрения. Патогенез все еще оста­ ется предметом дискуссии, в связи с чем в следующей главе будет дан анализ патофизиологии мозгового кровообращения в соответствии с имеющимися наблюдениями авторов и данны­ ми литературы.

Патоморфология мозга при ОГЭ изучена И. В. Давыдовским, А. Н. Колтовер (1948), 3. Л. Лурье (1953), Е. М. Chester и со авт. (1978). Характерные признаки: фибриноидный некроз ар териол и тромбоз мелких артерий и капилляров головного моз­ га. Они локализуются главным образом в стволе мозга, базаль ных ганглиях и меньше в больших полушариях. Эти изменения распространяются также на сосуды других органов. Сосудистые нарушения сопровождаются микроинфарктами и микрогеморра гиями.

ГЛАВА 2. ПАТОФИЗИОЛОГИЯ МОЗГОВОГО КРОВООБРАЩЕНИЯ ПРИ ОСТРОЙ АРТЕРИАЛЬНОЙ ГИПЕРТЕНЗИИ При описании клинической картины острой гипертонической энцефалопатии (ОГЭ) было показано, что различными могут быть характер гипертонического криза, особенности повышения АД, изменения мозгового кровообращения, реактивность сосу­ дов, отек мозга и т. д. В клинической картине заболевания особое место занимает такой симптом, как головная боль, в ча­ стности затылочная. Как правило, отмечается относительная кратковременность ОГЭ, наблюдаемой не у тяжело длительно болеющих артериальной гипертензией, а у лиц с начальными формами заболевания. В связи с изложенным при изучении патофизиологических особенностей нарушений мозгового крово­ обращения, возникающих в результате резкого повышения АД, мы стремились выявить различные их стороны, в том числе степень «уязвимости» разных отделов сосудистой системы моз­ га, обратимость изменений и т. д.

Современные представления о патофизиологии мозгового кровообращения при ОГЭ начали складываться в конце 60-х — начале 70-х годов, когда было установлено, что мозговой кро­ воток (МК) не зависит от изменений АД лишь при таких его величинах: минимальное — около 50—60 и максимальное — до 160—180 мм рт. ст. При изменении этого диапазона МК начи­ нает пассивно изменяться: при снижении АД — он снижается, при повышении — увеличивается. Уровни АД, ниже или выше которых МК перестает быть постоянным, были обозначены как нижняя и верхняя границы ауторегуляции МК. Хронологически на основании анализа литературы вначале была установлена нижняя граница ауторегуляции МК [Lassen N. А., 1959].

О верхней границе ауторегуляции МК стали судить несколько позднее — с 1970—1971 гг., когда появилась серия работ о со­ стоянии МК при резком повышении АД, реакциях сосудистой системы мозга, проницаемости их стенки для разных компонен­ тов плазмы и крови. В эти же годы было опубликовано много работ по изучению в эксперименте морфологических эквивален­ тов срыва реакции ауторегуляции (СРА) МК с помощью раз­ личных меток: люминесцирующих красок, электронно-плотных веществ, различных веществ, меченных радиоактивными изото­ пами. Морфологические эквиваленты СРА МК были изучены и на соответствующем патологоанатомическом материале, что позволило глубже понять патогенез ОГЭ.

В течение указанного периода времени существенно меня­ лась техника эксперимента, были расширены возможности ре­ гистрации различных параметров церебральной гемодинамики.

Весьма важной стороной экспериментальных исследований бы­ ла разработка различных моделей резкого повышения АД, бо­ лее или менее адекватных возможным клиническим ситуациям.

В настоящей главе проанализированы патофизиологические особенности мозгового кровообращения при острой артериаль­ ной гипертензии.

Экспериментальные модели острой артериальной гипертензии на животных, сопровождающиеся СРА МК, весьма разнообраз­ ны. Были использованы практически все виды эксперименталь­ ных животных: кролики, крысы, кошки, собаки, обезьяны (ба­ буины и макаки резусы), а в последние годы — и монгольские песчанки. Последних стали широко использовать в эксперимен­ тальной неврологии в связи с особенностью строения их вилли зиева круга (артериального круга большого мозга)—отсутст­ вием задних соединительных артерий, что позволяет получать ишемию полушарий мозга без вскрытия полости черепа, путем закрытия на шее общих сонных артерий.

По данным многих исследователей, СРА МК был получен и у различных неврологических больных, а также у здоровых лиц при проведении проб с дозированной артериальной гипер тензией. Таким образом, можно считать, что СРА МК при рез­ ком повышении АД является универсальной реакцией мозгового кровообращения, характерной для самых разных видов живот­ ных и для человека. Выделяют так называемые химически ин­ дуцированные гипертензии и гипертензии, не связанные с вве­ дением каких-либо препаратов.

Химически индуцированные гипертензии получают при ис­ пользовании многих биологически активных препаратов. К их числу относятся прежде всего катехоламины (норадреналин, адреналин, допамин), а также вещества, связанные с ренин ангиотензиновой системой, среди которых чаще всего использу­ ются ангиотензин II и некоторые другие препараты (бикукулин, амфетамин и др.), действие которых обусловлено высвобожде­ нием катехоламинов. Как правило, во всех патофизиологических исследованиях СРА МК при химически индуцированной артери­ альной гипертензии используются дозы препаратов, значительно превышающие их специфическое медиаторное влияние на сосу­ ды мозга. Это важно иметь в виду, поскольку в настоящее вре­ мя установлен вазоконстрикторный эффект катехоламинов, хотя и выраженный для сосудов мозга значительно меньше, чем для основной массы сосудов сопротивления [Демченко И. Т., 1983].

Данные о вазоконстрикторном влиянии катехоламинов на сосу­ ды головного мозга в результате активации адренорецепторов были дополнены в последние годы работами, показавшими воз­ можность не только вазоконстрикции, но и вазодилатации за счет активации р-адренорецепторов, достаточно хорошо пред 2-466 ставленных в сосудистой системе мозга, причем неодинаково у разных видов животных и в различных отделах мозга [Ed vinsson L., Mac Kenzie E. Т., 1977]. Так, установлено, что в экс­ перименте у кролика наблюдается преобладающее действие р-адренорецепторов, так как на сосудах мозга кролика выявлены и рг и руадренорецепторы [Sercombe R. et al., 1977;

Nathan son J. A. et al., 1980]. Увеличение локального МК в сосудах хвостатого ядра при введении изадрина, являющегося адрено миметиком, даже превышало эффект вдыхания С02 [Duckies А., Bevan F., 1976]. В противоположность этому у кошек наблюда­ лась более отчетливая а-адренорецепция. У крыс больше выра­ жены р-адренорецепторы;

у собак а- и р-адренорецепторы пред­ ставлены примерно в равной степени.

Выявление вазоактивного эффекта тех или иных препаратов требует, как известно, обязательной стабилизации АД. В моде­ лях острой артериальной гипертензии специально создавались такие условия кровообращения, которые выходили за рамки физиологических изменений АД. По мнению М. Д. Гаевого (1980), в условиях сильно выраженной общей гипертензии кон стрикторная реакция не может преодолеть высокое внутрисосу дистое давление и МК в таких случаях пассивно увеличивается.

Многократно на это обращали внимание М. Д. Гаевый (1980), Э. С. Габриэлян и Э. А. Амроян (1983). При работе с кролика­ ми, у которых хорошо выражены р-адренорецепторы, СРА МК при резком повышении АД особенно легко можно получить с помощью норадреналина, поскольку.р-адренорецепторы, по дан­ ным М. Д. Гаевого (1980), обладают более низкой чувствитель­ ностью к норадреналину, чем к адреналину. По данным лите­ ратуры, некоторые препараты не влияют на МК, например ан гиотензин II [Strandgaard S. et al., 1976].

Дозы наиболее часто используемых препаратов колеблются в очень широких пределах для одного и того же и разных видов экспериментальных животных. Так, например, доза норадрена­ лина для крыс чаще всего составляет 10—30 мкг/кг. Однако в экспериментах по изучению проницаемости гематоэнцефали ческого барьера (ГЭБ) для катехоламинов норадреналин вво­ дили крысам в дозе 20 мг/кг [Hardebo J. E. et al., 1979]. Для кроликов обычно используют 50—60 или 100 мкг/кг норадре­ налина. Мы вводили норадреналин внутривенно в дозе 100— 330 мкг/кг для достаточно быстрого повышения АД и удержа­ ния его на этом высоком уровне в течение времени, необходи­ мого для СРА МК. В этот период мы измеряли локальный МК методом Н2-клиренса. У таких экспериментальных животных, как крысы и собаки, для получения СРА МК с целью исследо­ вания различных параметров церебральной гемодинамики в ус­ ловиях гиперперфузии мозга под повышенным давлением обыч­ но недостаточно только повысить АД. Для успешного преодоления ауторегуляторной реакции сужения сосудов мозга наряду с по­ вышенным АД необходимы дополнительные способы снижения тонуса сосудов мозга: адреноблокаторы, гиперкапния, гипоксия или закисление ткани мозга, а также спинно-мозговой жидкости (СМЖ). Для этих целей в последние годы стали использовать такие препараты, как бикукулин и амфетамин, которые одно­ временно с общей гипертензией вызывают определенный вазо дилататорный эффект из-за активации рг-адренорецепторов со­ судов мозга. Специальный анализ, проведенный В. Johansson (1979) на основании изучения повышения проницаемости ГЭБ для меченного 1251 сывороточного альбумина человека, показал, что у крыс имеется разная степень повреждения ГЭБ при ги пертензии, вызванной адреналином, норадреналином и ангио тензином. Автор пришла" к выводу, что отмеченные различия связаны с более выраженной активацией Рг-адренорецепторов и снижением тонуса пиальных артерий адреналином, чем нор­ адреналином или ангиотензином. Более того, в 1978 г., изучая влияние разных неселективных и селективных адреноблокато ров, а также используя допаминергический блокатор пимозид, который не влиял на последствия повышения АД после введе­ ния амфетамина, она отметила, что только блокада р-адрено рецепторов приводит к уменьшению повреждающего влияния повышения АД амфетамином. При этом автор показала, что увеличение МК и проницаемости ГЭБ скорее всего может быть связано с активацией внутримозговых Рг-адренорецепторов, по­ скольку L. Edvinsson и Ch. Owman (1974) относят пиальные артерии к сосудам с р-адренорецепторами. Таким образом, актив­ ная вазодилатация сосудов мозга, возникающая в моделях с достаточно высокой гипертензией при введении катехоламинов, должна рассматриваться, с одной стороны, как фактор, спо­ собствующий СРА МК- С другой стороны, усиление СРА МК при введении норадреналина было получено нами [Ганнушки на И. В. и др., 1972] и В. Johansson (1974) на фоне таких мио тропных препаратов, как папаверин и но-шпа, а также при вдыхании 7% С02.

При использовании так называемой норадреналиновой мо­ дели изменения МК обусловлены в основном острой гипертен­ зией, которую этот препарат легко вызывает, и теми сопутствую­ щими изменениями тонуса пиальных сосудов мозга (их сниже­ нием), которые определяются одновременным воздействием норадреналина на их р-адренорецепторы. Ведущая роль высо­ кой гипертензии подтверждается тем, что высокое АД может преодолевать сосудосуживающее действие норадреналина на внутримозговые капилляры, которые, по данным Э. С. Габриэ ляна и Э. А. Амроян (1983), при стабилизированном АД сужи­ ваются на 11,07% с одновременным увеличением числа резко суженных капилляров более чем в 2 раза. По данным указан­ ных авторов и других исследователей, медиаторное действие норадреналина не только «перекрывается» возрастающим АД, но и модулируется синтезируемыми при этом ПГЕ, обладаю­ щими также вазодилататорным эффектом. Как экзогенный, так 2» и эндогенный норадреналин либо не влияет на синтез ПГРга> либо уменьшает его, т. е. синергического действия не оказывает.

Таким образом, в моделях с использованием химически инду­ цированных гипертензии наблюдается дополнительный компен­ саторный процесс — уменьшение чувствительности сосудов моз­ га к адренергическим воздействиям под влиянием ПГЕ, синте­ зируемым в гладкой мускулатуре сосудов и нервной ткани.

Иные реакции возникают при подавлении естественного син­ теза ПГЕ, в результате чего вазоконстрикторные влияния адре нергических воздействий на внутримозговые капилляры и со­ суды других областей резко усиливаются. Данные литературы свидетельствуют о том, что повреждение синтеза ПГЕ может быть одним из существенных факторов развития артериальной гипертензии. В настоящее время высказывается предположение и о том, что вазодилататорный эффект гиперкапнии опосредован синтезом ПГЕ. Можно думать, что при введении экзогенного норадреналина, стимулирующего синтез вазодилататорных ПГЕ, и при гиперкапнии, также способствующей их синтезу, снижа­ ется тонус сосудов мозга. В пользу этого свидетельствуют дан­ ные об угнетении вазоконстрикторного эффекта норадреналина в результате гиперкапнии.

Вазодилататорный эффект гипоксии, которая используется как дополнительный фактор для получения СРА МК при остром повышении АД, в настоящее время связывают со снижением синтеза вазоконстриктора тромбоксана (ТхАг) из-за нарушения работы циклоксигеназы — ключевого фермента в метаболиче­ ском каскаде арахидоновой кислоты, являющейся основным предшественником простагландинов и составных компонентов липидной части биомембран. Более того, метаболическая гипо­ ксия, развивающаяся при ишемии мозга и ведущая к выражен­ ной перфузии, по-видимому, возникает из-за усиленного высво­ бождения ПГЕ в артериолах и окружающих тканях, а не только вследствие накопления ионов водорода и лактацидоза [Габриэ лян Э. С, Амроян Э. А., 1980], а также и других метаболиче­ ских вазодилататоров (аденозина, ионов К).

Возможно, что химически индуцированные в экспериментах на животных гипертензии не соответствуют тем, которые наблю­ даются у больных в клинике, однако они достаточно хорошо демонстрируют реальную клиническую картину гипертоническо­ го криза, особенно при феохромоцитоме. Известно, что при раз­ витом гипертоническом кризе резко повышается содержание ка техоламинов в крови (в 10—40 раз). При этом отмечаются характерные клинические проявления криза: повышение АД, нобледнение, озноб, мышечные боли и т. д. (см. выше).

Однако до сих пор в литературе нет сведений о количестве норадреналина, вызывающего у человека гипертонический криз.

Исследования содержания норадреналина в крови после начала гипертонического криза, учитывая, что время его полураспада составляет l'/г—2 мин, не позволяют судить о его концентрации в крови перед гипертоническим кризом, которая должна быть еще более высокой и существенно отличаться от физиологиче­ ской.

Другая группа моделей острой артериальной гипертензии методически более трудоемкая, но ее достоинством является возможность получить прирост АД без введения каких-либо химических препаратов. Первая из них — сужение или даже перекрытие грудной аорты выше отхождения почечных артерий, имитирующее коарктацию аорты и повышение АД выше ее.

Вариантом данной модели является перекрытие аорты в более высоких отделах, сразу же после отхождения брахиоцефальных артерий [Waltz A. G., Yamaguchi Т., 1970]. Хорошим аналогом этой модели следует считать эндоваскулярное закрытие просве­ та аорты баллоном-катетером, позволяющее без грубых трав­ матических процедур многократно воспроизводить острую арте­ риальную гипертензию головного конца тела у одного и того же животного [Митагвария Н. П. и др., 1976].

Эти модели позволили подтвердить, что резкое повышение АД вызывает СРА МК и его первичное увеличение. Нельзя, однако, и в этих моделях исключить влияний эндогенных вазо активных гормонов, прежде всего катёхоламинов и системы ренин — ангиотензин. При этом, подтверждая точку зрения S. Strandgaard и соавт. (1976) об отсутствии фармакологиче­ ского влияния ангиотензина на МК, которое было опосредовано через высокое АД, A. Agnoli и соавт. (1968), J. С. Jr. Greenfild, G. Т. Tindal (1968), С. Асаг и соавт. (1978) показали его пря­ мой вазоконстрикторный эффект при микроаппликациях па пи альные артерии. Правда, это влияние преодолевается гемодина мическими воздействиями на сосуды мозга при повышении АД, о чем выше было сказано.

Избежать и этих возражений позволяет использованная в последние годы методика повышения внутрисосудистого давле­ ния в одном из полушарий мозга путем очень быстрого введения (за секунду) в одну из внутренних сонных артерий крысы через язычную артерию при перевязанных остальных ветвях сонных артерий 1 мл аутологичнои крови, полученной путем предвари­ тельного очень медленного (30-минутного) извлечения крови.

В условиях этой модели были получены однозначные данные о СРА МК с его увеличением и вторичными процессами только в одном полушарии. Другое полушарие служило контролем, так как в нем не успевали происходить такие же острые гемодина мические сдвиги. Изучение изменений, происходящих в контроль­ ном полушарии, позволяло исключить влияние любых экзо- или эндогенных циркулирующих веществ.

Вариантом этой же модели — острого повышения внутрисо­ судистого давления путем введения аутологичнои крови в одну из внутренних сонных артерий — является методика, использо­ ванная Т. Kuroiwa и соавт. (1985) на кроликах. Авторы вводили катетер через язычную артерию и тем самым получали возмож ность перекрыть наружную сонную артерию и измерять давле­ ние в области бифуркации. Болюс аутологичной крови предва­ рительно медленно извлекали из бедренной артерии, в которой измеряли АД и брали образцы крови для определения рН и содержания газов крови. Аутологичную кровь вводили через катетер в общей сонной артерии в течение 20 с. Это время при­ ближает использованную модель ко многим другим, особенно к химически индуцированным гипертензиям. Особенностью-дан­ ной модели было исключительно высокое АД, под которым вво­ дили болюс собственной крови животного. Внутрисосудистое давление достигало 360—400 мм рт. ст., что ранее в литературе не было описано. Как известно, наиболее высокими цифрами АД бывают 280—290 мм рт. ст.

Хотя АД на уровне 360—400 мм рт. ст. можно достичь толь­ ко механическим путем, вызываемые им сосудистые реакции должны носить характер резко усиленный, модельный. С этих позиций полученный авторами материал представляет большой интерес. По-видимому, при использовании таких моделей опы­ тов их результаты нельзя сравнивать по количественным харак­ теристикам, но развитие патологического процесса в ответ на такое повышение АД может дать представление о самых тяже­ лых проявлениях СРА МК, если данный механизм действитель­ но является ведущим патогенетическим фактором нарушений мозгового кровообращения при остром повышении АД.

Вариантом этой же модели является использованная Z. Nagy (1979) методика получения острого повышения внутрисосуди стого давления путем внутрикаротидного введения под давле­ нием 300—340 мм рт. ст.,болюса изотонического раствора хло­ рида натрия. В этих опытах также было получено нарушение мозгового кровообращение только на стороне, кровоснабжение которой осуществлялось по артерии с механически повышенным давлением.

Значение острого повышения АД для возникновения СРА МК в одном из полушарий мозга было отмечено также в опы­ тах с предварительной (перед повышением АД) перевязкой одной из общих сонных артерий. Защитный эффект от острого повышения АД на стороне закрытого сосуда получили у крыс В. Johansson (1976) и у кроликов Т. В. Галайда (1980). Если проходило некоторое время, достаточное для развития колла­ терального кровообращения, когда тонус сосудов мозга на сто­ роне перевязанной артерии мог снижаться (в наших опытах 30 мин), то такое же повышение АД вызывало большее повреж­ дение сосудов мозга на стороне перевязки. Это подтвердило еще раз неблагоприятный эффект снижения тонуса сосудов мозга перед острым повышением АД. Такие же однозначные результаты гемодинамического воздействия повышения АД при сниженном тонусе сосудов мозга были обнаружены Т. В. Га лайдой в опытах на кроликах, у которых воспроизводили суже­ ние или извитость одной из сонных артерий.

Важную модель СРА МК получили I. Klatzo и соавт. (1984) и К.-А. Hossmann и соавт. (1982) на монгольских песчанках и кошках с рециркуляцией крови в течение 1—3 ч после ишемии мозга. Внезапное восстановление кровотока по предварительно закрытой артерии приводило к острому гемодинамическому по­ вреждению сосудистой системы мозга, хотя величина АД в этих условиях не превышала верхнюю границу ауторегуляции МК.

Действительно, при получении временной ишемии мозга, осо­ бенно на монгольских песчанках, пользуются, как правило, за­ крытием одной или обеих общих сонных артерий на шее, продол­ жающимся какое-то ограниченное время, чаще всего в течение 3—5 мин. За это время в ткани мозга происходят определенные метаболические изменения: снижение содержания макроергиче ских соединений, усиление анаэробного пути "окисления субстра­ тов с накоплением вследствие этого молочной кислоты, повреж­ дение многих ферментов, К- и Na-АФТазы с выходом калия из клеток во внеклеточное пространство, исчерпание пула глюкозы и другие энергетические изменения, приводящие затем к по­ вреждению остальных видов обмена (белкового, жирового и т. д.) и ишемическому изменению нервной ткани. Как стало ясно из работ последних лет, многие продукты измененного метаболиз­ ма нервной ткани вызывают снижение тонуса сосудов мозга (лактацидоз, накопление калия, аденозина). Этому же способ­ ствует снижение внутрисосудистого давления в бассейнах сосу­ дов с ослабленным кровотоком. Внезапное восстановление кро­ вотока в этих условиях по общим сонным артериям действи­ тельно приводит к резкому повышению внутрисосудистого дав­ ления (от крайне низких цифр до нормальных или даже не­ сколько более высоких, учитывая раздражение каротидного синуса, которое возникает при закрытии общей сонной артерии).

При этом давление увеличивается в сосудах мозга со снижен­ ным исходным их тонусом. Именно в этих условиях рециркуля­ ции крови после периода ишемии удается наблюдать ряд фено­ менов, типичных для срыва реакции ауторегуляции МК у ее верхней границы, хотя, как было отмечено, формально АД мо­ жет не меняться.

При этом увеличивается МК, повреждается проницаемость ГЭБ для белков крови, чего никогда не наблюдается при разви­ тии ишемии мозга без резкой рециркуляции. Установлено, что при «чистом» ишемическом повреждении мозга повышение про­ ницаемости ГЭБ может возникать не ранее чем через 3 сут.

Мозговой кровоток при острой артериальной гипертензии.

Состояние мозгового кровообращения при артериальной гипер­ тензии привлекало внимание исследователей еще в прошлом веке. Впервые в 1859 г. A. Kussmaul и A. Tenner предположили, что при повышении АД происходит спазм сосудов мозга, вызы­ вающий ишемическое повреждение нервной ткани. Противопо­ ложную точку зрения высказал L. Traube (1871). Он считал, что повышение АД приводит к перерастяжению мозговых арте рий, отеку и вторичным ишемическим изменениям мозга. Как известно, обе точки зрения до настоящего времени обсуждаются, причем приверженцы каждой из них находят факты, как будто бы подтверждающие справедливость каждой из них. В конеч­ ном счете обе концепции подтверждают ишемическое поражение мозга. Однако с позиций спазма это поражение возникает пер­ вично и, следовательно, требует воздействия вазодилататорными препаратами. Согласно гипотезе о ведущей роли перерастяже­ ния сосудов мозга с последующим развитием отека, сдавления сосудистого русла мозга и его вторичной ишемии, терапия долж­ на быть направлена на ликвидацию отека мозга, а использова­ ние вазодилататоров не показано. Иными словами, ответ на вопрос о ведущей роли спазма сосудов мозга или их перерастя­ жения в патогенезе повреждения сосудов и ткани мозга высо­ ким АД носит не только академический характер. Решение дан ного вопроса влечет за собой весьма существенные заключение об истинном патогенезе этих изменений и в связи с тем или иным выводом — к терапевтическим рекомендациям, которые носят по существу альтернативный характер.

О состоянии МК при повышении АД, как и при других его изменениях, можно судить, используя метод S. S. Kety и С. F. Schmidt (1945), основанный на принципе Фика и позво­ ляющий по артериовенозной разнице в концентрации индика­ тора определять МК как в одном, так и в обоих полушариях.

Модификации метода измерения МК привели к тому, что в на­ стоящее время существуют способы его измерения в различных участках мозга (от 4—8 до 200 и более в каждом полушарии) с возможностью выделять МК серого и белого вещества. Еще более дискретные данные о МК в наименее мелких отделах моз­ га с объемом менее 1 мм3 получают с помощью так называе­ мого метода Н2-клиренса с использованием вживленных элект­ родов. При экспериментальных исследованиях у животных воз­ можности измерения МК в настоящее время позволяют его определять в микроскопически малых объемах и, таким обра­ зом, соотносить с функционированием отдельных «нейронных ансамблей».

Наиболее полно принципы изучения сосудистой системы головного мозга человека обобщили Ю. Е. Москаленко и В. А. Хилько (1984).

Основные данные, полученные с использованием различных методов измерения МК, заключались в установлении ауторегу ляции МК, т. е. его независимости от сдвигов АД. Первые ис­ следования сделал М. Fog (1934). Автор выявил изменения диаметра сосудов мозга через «окно» в черепе при изменении АД у животных. Однако данные об ауторегуляции МК у чело­ века впервые обобщены лишь в 1959 г. N. A. Lassen, который показал, что существует так называемая нижняя граница ауто­ регуляции МК. До тех пор пока снижение АД не достигнет определенного значения, различного в разных случаях и зави сящего от ряда факторов, МК не меняется. При снижении АД ниже этой границы МК начинает «пассивно следовать» за АД, т. е. тоже снижаться. Наибольшим достижением 70-х годов было выявление верхней границы ауторегуляции МК, т. е. такой ве­ личины АД, прирост выше которого также влечет за собой пассивное изменение МК, т. е. его увеличение (рис. 3). Указан­ ное «пассивное следование» МК за АД, т. е. его снижение при падающем АД или, наоборот, его увеличение при повышении АД, в литературе получило название срыва реакции ауто­ регуляции МК (breakthrough or breakdown).

Величина прироста АД, при котором происходит СРА МК, в разных экспериментах неодинакова. Так, у собак, по данным В. Ekstrom-Jodal и соавт. (1971), в условиях нормокапнии СРА МК не возникает даже при повышении АД до 225 мм рт. ст., что достигалось пережатием аорты выше отхождения почечных артерий. Измерение МК в полушариях мозга методом внутри каротидного введения 85Кг не выявило каких-либо его сдвигов, т. е. ауторегуляция МК сохранялась. МК изменялся при про­ ведении той же процедуры — пережатии аорты, если опыты вы­ полнялись в условиях гиперкапнии. При умеренной гиперкапнии МК не изменялся при повышении АД до 150 мм рт. ст. Большее повышение АД сопровождалось увеличением МК, т. е. СРА МК.

При более выраженной гиперкапнии (60 мм рт. ст.) СРА МК возникал уже при повышении АД всего до 125 мм рт. ст.

S. Strandgaard и соавт. (1974) показали, что в условиях нормо­ капнии СРА МК может наступать у обезьян (бабуинов) при более низких цифрах АД (120—150 мм рт. ст.) или при повы­ шении среднего АД на 40% от исходного уровня. У обезьян (макака резус), согласно данным R. L. Grubb и соавт. (1973), СРА МК возникает при более высоких цифрах АД (около 180 мм рт. ст.). Такие же достаточно высокие цифры АД (до 160 мм рт. ст.) необходимы и для кошек, чтобы в условиях нормокапнии получить СРА МК [Масленников И. В., 1978;

Митагвария Н. П., 1984;

Mac Kenzie Е. Т. et al., 1976]. У крыс СРА МК также возникает при достаточно высоких цифрах АД (около 180 мм рт. ст.) [Johansson В. et al., 1978]. В противо­ положность этому у кроликов СРА МК может возникать при до­ статочно больших колебаниях максимального повышения АД.

По нашим данным, СРАМК у кроликов возникал при повышении АД выше 160 мм рт. ст. [Ганнушкина И. В. и др., 1973]. В экс­ периментах на кроликах Н. В. Dinsdale и соавт. (1974) получи­ ли СРА МК при очень высоких цифрах АД—'230 мм рт. ст.

Объяснить эти различия в величине прироста АД, сопровож­ дающегося СРА МК, по-видимому, однозначно нельзя, поскольку в разных экспериментальных условиях могли быть некоторые трудно поддающиеся учету методические особенности. Кроме того, можно предположить, что у разных животных важную роль в развитии СРА МК при повышении АД до разных уровней может играть различная выраженность развития средней обо­ лочки артерий мозга. Согласно данным В. П. Шафрановой (1967), наименьшее значение индекса Карнегана обнаружива­ ется у кроликов, у которых СРА МК может возникать при мень­ шем приросте АД, чем у других животных (собак, кошек, крыс).

Индекс Карнегана, как известно, является величиной, отражаю­ щей отношение толщины мышечной оболочки артерии к ее диа­ метру. Таким образом, он позволяет судить как бы о мощности ее среднего слоя.

Состояние МК в сером и белом веществе при констатации СРА МК в каждом конкретном случае оказывает­ ся различным. Во-первых, с помощью методов определения МК в отдельных областях, а не во всем мозге или его полушариях выявляется гетерогенная картина изменения МК. Мы впервые установили, что у одного животного обнаруживаются участки мозга как с увеличенным, так и с неизмененным МК [Ганнушки­ на И. В. и др., 1972]. Однако указанный факт гетерогенного изменения МК при повышении АД может быть выявлен только с помощью таких методов определения МК, которые позволяют его измерять в относительно малых объемах. Мы использовали метод Н2-клиренса с предварительно вживленными в разные отделы мозга 2—4 платиновыми электродами диаметром 200 мкм.

Эксперименты позволили установить не менее трех основных вариантов состояния МК при остром повышении АД у кроли­ ков. Как уже отмечалось, в отдельных участках мозга МК не изменялся. Одновременно с этим было установлено, что в ответ на острое повышение АД в некоторых участках мозга локаль­ ный МК увеличивался на высоте прироста АД, но уже через 6—8 мин локальный МК нормализовался. Такой тип реакции был достаточно частым. Однако наряду с нормализацией ло­ кального МК был отмечен еще один тип реакции: после фазы увеличения локального МК он оставался увеличенным или, на­ против, прогрессивно и резко уменьшался (ниже исходных ве­ личин вплоть до неизмеряемых). Как правило, менее выражен­ ные изменения МК мы регистрировали в белом веществе, где прирост МК мог составлять 40—50%. В сером веществе эти на рушения были значительно большими и составляли, по нашим данным, 15—300%.

Полностью подтвердили наши данные Н. П. Митагвария и соавт. (1977—1984), использовав модификацию метода Н2-кли ренса с помощью электрохимической генерации Н2 непосред­ ственно в исследуемый участок ткани мозга кошек. Эти авторы также выявили гетерогенное изменение МК в разных микро­ участках вещества мозга в ответ на изменение АД. Причем ока­ залось, что при повышении АД в разных участках мозга МК не меняется или же увеличивается, а затем нормализуется или держится на высоком уровне;

в дальнейшем может быть зна­ чительное снижение МК (ниже исходного уровня).

Весьма наглядно гетерогенность изменений МК при остром повышении АД выявляется при использовании различных моди­ фикаций авторадиографического определения локального МК на гистологических срезах мозга или в отдельных образцах, взя­ тых из различных участков вещества мозга. Различная степень гиперперфузии разных отделов мозга особенно четко была про­ слежена Н. В. Dinsdale и соавт. (1974), использовавшими анти­ пирин, меченный 14С, а также В. Johansson (1976), работавший с помощью антипирина, меченного 1251, или никотина битартра та, меченного 3Н [Suzuki T. et al., 1984], а также другими ав­ торами. Можно отметить, что увеличение локального МК чаще всего бывает исключительно высоким, превышающим исходные данные на 200%, а в остальных областях — в преоптической, в латеральном бледном шаре, в центральном сером веществе — более чем на 500%.

Специальный анализ особенностей СРА МК в сером и белом веществе мозга, как это уже указывалось, позволил установить, что у кроликов в наших опытах СРА МК в сером веществе при­ водил к приросту МК на 15—300%, тогда как в подлежащем белом веществе он составлял 40—50%. В исследовании S. Strandgaard и соавт. (1975) с помощью внутриартериального введения шХе и анализа кривых его выведения по составляю­ щим также было установлено, что прирост МК, т. е. СР МК при остром повышении АД, в основном происходит за счет серого вещества. В. Johansson (1974) получила большой разброс при­ роста МК в сером веществе мозга кошек (30—130%) при ост­ ром повышении АД и менее выраженное изменение МК в бе­ лом веществе.

Трудность получения СРА МК в сосудах белого вещества мы объясняли тем, что артерии коры больших полушарий мозга, как более мелкие и короткие по сравнению с артериями белого вещества, имеют более тонкую мышечную оболочку, обладаю­ щую меньшей мощностью и ограниченной возможностью про­ тивостоять повышению внутрисосудистого давления при остром повышении АД [Ганнушкина И. В., Шафранова В. П., 1975].

Косвенным подтверждением этой точки зрения были наши дан­ ные, полученные в 1972, 1973 гг., а также результаты исследо ваний В. Johansson (1975) и S. Strandgaard и соавт. (1975).

Оказалось, что по мере развития гипертрофии мышечной обо­ лочки артерий у животных с хронической гипертензией СРА МК можно получить при повышении АД до более высоких цифр (см. ниже).

Итак, данные литературы позволяют прийти к выводу о том, что наряду с нижней границей ауторегуляции МК существует и ее верхняя граница, для которой характерно АД около 160 мм рт. ст. с некоторыми колебаниями в зависимости от вида экспериментальных животных и способа подъема АД с большей ранимостью сосудов коры больших полушарий по сравнению с другими областями мозга.

Изучение реакции МК у человека с помощью специальных проб, повышающих АД, также показало наличие верхней гра­ ницы ауторегуляции МК. Так, N. Т. Mathew и соавт. (1975) отметили, что изменения МК возникают при подъеме АД, выз­ ванном введением арамина. L. Jr. McHenry и соавт. (1974) вы­ явили сохранность ауторегуляции у обследуемых при повыше­ нии АД на 32 мм рт. ст. с помощью метраминола. Исчезновение ауторегуляции у этих же лиц авторы обнаружили только при повышении АД не менее чем на 56 мм рт. ст. Интересно, что уже в первой работе по изучению СРА МК у человека Е. Skin hoj, S. Strandgaard (1973) показали увеличение МК при соот­ ветствующем приросте АД. Более того, авторы отметили четкое соответствие самочувствия больных величине прироста МК. При приросте МК на 75% больной не предъявлял никаких субъек­ тивных жалоб. Другой больной почувствовал легкую головную боль и недомогание при увеличении МК вдвое, вызванном по­ вышением АД с ПО до 164 мм рт. ст. Большой интерес пред­ ставлял третий больной, у которого приступы мигрени сопро­ вождались артериальной гипертензией с повышением АД до 180/120 мм рт. ст. У этого больного МК был измерен на сле­ дующий день после типичного приступа мигрени с сильной го­ ловной болью и затемнением сознания. Оказалось, что МК у этого больного в 3 раза превышал его нормальные величины, составляя 140 мл/(100 мг-мин), и сопровождался лактацидозом ликвора (лактат 3,2 мМ, рН 7,16). У этого больного в ближай­ шие сутки МК резко снизился до 26 мл/(100 мг-мин), а внутри­ черепное давление повысилось до 21 см вод. ст. Таким образом, в целом мозге больного развились изменения МК, наблюдав­ шиеся нами у животных как третий тип, когда резкое уве­ личение МК вызывает образование отека мозга и при­ водит к вторичному снижению МК, т. е. вторичной ишемии мозга.

Таким образом, повышение АД является основным фактором, вызывающим СРА МК. Поэтому необходимо рассмотреть н е которые характеристики из менения АД, влияю­ щие на этот процесс. В настоящее время среди них выделяют быстроту повышения, максимальную величину и степень приро ста АД по сравнению с исходным уровнем, а также про­ должительность сохранения АД на высоких цифрах — «плато».

Значение скорости прироста АД для развития СРА МК вы­ явили Е. Haggendal и В. Johansson (1972) в опытах на кошках с медленным ступенеобразным и быстрым повышением АД, когда каждый прирост АД в первом случае не превышал 20- 40 мм рт. ст., а во втором — был не менее 80 мм рт. ст., хотя в целом АД повышали до одинаковых цифр — до 180— 248 мм рт. ст. В данной работе для повышения АД внутривенно вводили арамин, а о СРА МК судили по повреждению прони­ цаемости ГЭБ для альбумина, меченного синим Эванса (способ общепринятый, ниже он будет рассмотрен). Оказалось, что ни в одном опыте с медленным повышением АД даже до исключи­ тельно высоких цифр не было обнаружено повреждения прони­ цаемости ГЭБ. В противоположность этому во всех опытах с быстрым и достаточно выраженным приростом АД наблюда­ лось повреждение проницаемости ГЭБ. Значение скорости по­ вышения АД подтвердили L. M. Auer (1977), Т. В. Галайда и Т. В.Рясина (1980), в частности для проницаемости ГЭБ для аль­ бумина, меченного синим Эванса. Эта работа позволила выявить четкую зависимость тяжести повреждения ГЭБ от величины повышения АД (рис. 4). Столь же четкая зависимость была установлена между тяжестью повреждения ГЭБ и скоростью прироста АД, рассчитанного в течение первых 20 с от начала повышения АД (рис. 5). Сопоставление двух подгрупп живот­ ных с менее выраженным (34—50 мм рт. ст.) и с более резким приростом АД (51—80 мм рт. ст.) за 20 с в нашей модели с внутривенным введением норадреналина позволило выявить, что действительно в первой подгруппе выход метки наблюдался у 50% животных. Во второй подгруппе количество случаев с вы­ ходом и без выхода метки достоверно различается (рис. 6). Из графиков видно также, что важную роль играют не только величина и скорость прироста АД, но и его исходный уровень у разных животных. Согласно данным Т. В. Галайды, решаю­ щую роль играет максимальная величина АД, превышающая верхнюю границу ауторегуляции МК у здоровых животных.

Самые незначительные признаки повреждения ГЭБ отмечались при АД 150—160 мм рт. ст. [Ганнушкина И. В. и др., 1974], тогда как при более высоких цифрах АД (175 мм рт. ст.) чаще возникали более тяжелые повреждения проницаемости ГЭБ.

Проведенная работа также позволила установить весьма важ­ ное значение и достоверность продолжительности поддержания АД на высоком уровне, даже если этот уровень и скорость прироста АД не были очень высокими (рис. 7). Эта зависимость прослежена у двух групп животных, имевших разную продол­ жительность высокого АД при прочих равных характеристиках АД. В первой группе животных с более коротким плато (2— 5 мин) повреждение проницаемости ГЭБ было отмечено у 5 из 12. Во второй группе с более продолжительным плато (8— 15 мин) повышение проницаемости ГЭБ было установлено у всех животных, однако дополнительное влияние могли оказы­ вать и высокие дозы норадреналина во время метаболической фазы его действия.

Значение продолжительности поддержания АД на высоком уровне было четко прослежено также у обезьян (бабуинов), которым повышали АД внутривенным введением ангиотензина [Strandgaard S. et al., 1976]. В опытах было установлено, что если СРА МК (при 8—10-кратном его измерении путем внутри каротидного введения 133Хе) продолжался 10—50 мин, то при последующем снижении АД он возвращался к исходному уров ню. У тех животных, у которых увеличенный МК вследствие СРА МК поддерживался в течение 60—114 мин, снижение АД до исходного уровня не сопровождалось нормализацией МК.

Последний оставался таким же высоким или был даже выше, чем в период резко повышенного АД. При этом авторы отмеча­ ли, что сохранение гиперперфузии после нормализации АД на­ блюдалось только в сером веществе, так как определялось из­ менением выведения 133Хе по быстрой компоненте. Медленная компонента кривой выведения изотопа не меняла своего харак­ тера, т. е. и СРА МК, и последующие изменения кровотока про­ исходили в основном в сером, а не в белом веществе мозга.

Итак, можно считать, что основное значение в механизме СРА МК должны иметь состояние и структура мышечной обо­ лочки артерий сопротивления и воздействия АД, которые влия­ ют на тонус артерий мозга. Именно все эти данные и представ­ ляют собой факторы, влияющие на тонус сосудов мозга и препятствующие или способствующие СРА МК у ее верхней границы. В настоящее время все эти факторы могут быть представлены в виде трех основных групп: «механических» воздействий на кровоток и внутрисосуди стое давление, метаболических воздействий на тонус мозговых артерий и неврогенных влияний на него.

В основу изучения так называемых механических воздейст­ вий на внутрисосудистое давление была положена, естественно, основная гипотеза о СРА МК у ее верхней границы, заключаю­ щаяся в том, что сосуды мозга по мере повышения АД активно сокращаются в соответствии с эффектом Остроумова — Бейлис­ са и тем самым предотвращают увеличение количества проте­ кающей по ним крови. Однако по достижении определенной границы прироста АД — верхней границы ауторегуляции — они начинают пассивно растягиваться в результате высокого АД и по сосудам мозга осуществляется увеличенный кровоток под более высоким, чем в норме, внутрисосудистым давлением. Од­ ной из проверок справедливости этой концепции, как уже от­ мечалось, были опыты В. Johansson (1976) с повышенным АД у крыс, которым предварительно перевязывали одну из общих сонных артерий. Эксперименты показали, что прирост АД на 83 мм рт. ст. вызывает повреждение проницаемости ГЭБ только не стороне открытой общей сонной артерии и у некоторых жи­ вотных в срединной части другого полушария, непосредственно прилежащей к полушарию с открытой артерией. Таким обра­ зом, был сделан вывод о важной роли демпфирования прироста АД для того, чтобы избежать развития СРА МК при остром повышении АД. Фактически тот же защитный эффект перевяз­ ки одной из общих сонных артерий был получен у кроликов Т. В. Галайдой, отметившей выход альбумина, меченного синим Эванса, только на стороне открытой артерии (рис. 8).

Воздействие различных миотропных препаратов на мышеч­ ный тонус сосудов мозга также показало весьма существенную роль механического внутрисосудистого давления. Так, мы уста­ новили, что повышение АД с помощью норадреналина у кроли­ ков приводит к более тяжелым нарушениям мозгового крово­ обращения, если им предварительно снизить тонус сосудов мозга внутривенным введением папаверина или но-шпы.

В. Johansson в 1976 г. подтвердила эти данные экспериментами на кошках, у которых также наблюдались более выраженные изменения проницаемости ГЭБ после повышения АД на фоне введения папаверина. И. В. Масленников (1978) отметил усу­ губление клинических проявлений резкого подъема АД не толь­ ко в опытах на животных, но и у больных во время гипертони­ ческого криза при введении папаверна в дозе 0,06—0,65 мг/кг в минуту с суммарной дозой препарата 1,5—4 мг/кг. По данным автора, инфузия папаверина приводила к значительному усиле­ нию головной боли, появлению или усилению чувства пульсации и тяжести в голове, тошноты и головокружения. Иногда это сопровождалось даже появлением медленных форм активности на ЭЭГ, что вынуждало прекращать введение препарата. В про­ тивоположность этим данным повышение тонуса сосудов мозга с помощью эуфиллина одновременно с его вазодилататорным влиянием на сосуды тела [Шафранова В. П., 1957] позволило нам получить защитный эффект препарата при резком повыше­ нии АД у кроликов [Шафранова В. П., Ганнушкина И. В., 1975].

Группа воздействий на тонус сосудов мозга опосредованно через нормальный метаболизм нервной ткани была наиболее детально изучена в опытах с острым повышением АД, проводи­ мым при разном напряжении в артериальной крови СОг и 02.

По данным В. Johansson (1976), отчетливый защитный эффект при повышении АД наблюдается при гипервентиляции возду­ хом. При снижении артериального С02 до 15—23 мм рт. ст., когда возникает четкий вазоконстриктивный эффект со стороны сосудов мозга, даже очень большой прирост АД (на 100— 120 мм рт. ст.) не вызывает более грубых изменений проницае Рис. 8. Преимущественное повреждение ГЭБ на стороне открытой общей сонной артерии при остром подъеме АД (схема).

Рис. 9. Интенсивность выхода метки при остром подъеме АД у контрольных животных (а), у животных с умеренной гипероксией (б), с гипероксией выше 300 мм рт. ст. (в) и с гиперкапнией (г).

3- мости ГЭБ для белков плазмы крови, чем у контрольных жи­ вотных, никогда не имевших такого большого и быстрого повы­ шения АД. Определенный защитный эффект отмечен и при умеренной гипероксии крови (рис. 9, а, б). Вместе с тем, согласно нашим данным, резкая гипероксия (Ро2 свыше 300 мм рт. ст.) защитного эффекта уже не вызывает, так как, по-видимому, способствует усилению перекисного окисления липидов мембран, что дополнительно повышает проницае­ мость сосудов мозга. Интересно, что сама форма выхода аль­ бумина, меченного синим Эванса, при этом меняется и вместо четких округлых синих пятен в данных опытах мы наблюдали диффузное распространение метки вдоль всех сосудов мозга, включая и крупные ветви главных артерий мозга (рис. 9, в).

Гиперкапния, как это уже отмечалось, при Рсо2 в пределах 00—75 мм рт. ст. резко усугубляет повреждение проницаемости ГЭБ, поскольку так же как и папаверин, снижает исходный тонус сосудов мозга (рис. 9, г).

Таким образом, можно считать, что предварительная вазо констрикция «делает сосуды мозга как бы более защищенными» от резкого повышения АД. Однако следует обратить внимание на одно весьма важное обстоятельство: у животных с предва­ рительно суженными артериями наблюдается более быстрое и более значительное повышение АД, чем у здоровых с нор­ мальным или даже сниженным исходным тонусом сосудов моз­ га. Следовательно, описанный феномен положительного влия­ ния гипервентиляции на повреждающее воздействие повышен­ ного АД нуждается еще в дальнейшем исследовании, и хотя сказанное и является весьма важным теоретическим положени­ ем, однако это вмешательство еще не может быть рекомендо­ вано для широкого клинического использования. Обобщение многочисленных данных литературы о влиянии гипер- и гипо капнии на границы ауторегуляции МК, у здоровых животных позволяет считать, что при этом происходит сдвиг границ ауто­ регуляции МК у се верхней границы вправо при гииоканнии и влево при гиперкапнии. Изменения напряжения газов крови вызывают сдвиг и нижней границы АР МК соответственно влево при гипокапнии и вправо при гиперкапнии (рис. 10), т. е.

гинокапния действительно как бы создает очень выгодные усло­ вия при резком повышении АД, тем более что н величина М1\ в пределах ауторегуляции при гипокапнии ниже, чем в норме.

Ухудшающим влиянием при резком подъеме АД обладают и многие другие метаболические воздействия, снижающие тонус сосудов мозга. К их числу следует отнести сдвиг рН в кислую сторону не только за счет угольной кислоты, но и за счет не­ летучих кислот и прежде всего молочной, что характерно для многих патологических процессов в мозге при его травме, на­ рушениях мозгового кровообращения, опухолях, многих воспа­ лительных процессах. В 70-х годах появилось множество пуб­ ликаций, согласно которым СРА МК при остром повышении АД, как правило, сопровождает ишемию мозга [Waltz A. G., Yamaguchi Т., 1970J, когда даже небольшие изменения АД вы­ зывают «пассивное следование» МК за АД. В связи с этим в настоящее время четко сформулирован совет — следить не только за уровнем АД во время гипертонического криза у боль­ ных, но и избегать любых влияний, которые могут привести к гиперкапнии или сдвигу кислотно-основного равновесия в ткани мозга в кислую сторону.

К большой группе факторов, меняющих тонус сосудов мозга, согласно современным представлениям, относятся раз личные нейрогенные влияния.

Еще 10—15 лет назад значение нейрогенных влияний на фи­ зиологические и патофизиологические процессы мозгового кро­ вообращения оставалось совершенно неясным. Вместе с тем именно в эти годы были получены многочисленные морфологи­ ческие данные о наличии различных типов иннервации сосудов мозга, причем не только эфферентной, но и афферентной. Смысл воздействий всех известных к настоящему времени типов иннер­ вации сосудов мозга выяснен недостаточно, однако уже сейчас можно назвать ряд обобщающих эту проблему в основном мор­ фологических монографий [Мотавкин П. А., Черток В. М., 1981].

Интересно, что наряду с описанием различных типов иннерва­ ции сосудов мозга П. А. Мотавкин и соавт. (1975) в серии ис­ следований приводят данные о существовании специальной груп­ пы клеток, расположенных непосредственно на сосудах и со­ держащих различные типы моноаминов — моноаминоцитов.

Достижением последних лет, по-видимому, следует считать вы­ яснение влияния некоторых нейрогенных воздействий не столько па мозговое кровообращение как таковое, сколько на сдвиг границ ауторегуляции, в том числе на сдвиг верхней границы ауторегуляции, происходящий при остром повышении АД на фоне стимуляции или, напротив, на фоне блокады тех или иных нейрогенных воздействий.

Так, в ряде работ с раздражением шейного симпатикуса бы­ ла установлена четкая возможность сдвига верхней границы ауторегуляции МК вправо, т. е. к более высоким цифрам АД, поскольку при этом тонус сосудов мозга повышался у кошек 3* [Bill Л., binder J., 1976];

у крыс [Edvinsson L. et al., 1976];

у бабуинов [Mac Kenzie E. T. et al., 1977;

Boisvert D. J. P. et al., 1977]. Если раздражение симнатикуса можно отнести к про­ цедурам, обладающим защитным влиянием на МК при повыше­ нии АД, поскольку при этом повышается тонус артерий мозга и верхняя граница ауторегуляции сдвигается вправо, то денер вация шейного симпатикуса не оказывает заметного влияния на верхнюю границу ауторегуляции МК. Не удалось выявить никаких различий в изменениях МК при сдвигах АД у больных с полным травматическим разрушением высоких отделов спин­ ного мозга (на уровне С4—Cg) по сравнению с контрольными лицами и с одним больным, у которого было более низкое по­ вреждение спинного мозга (на уровне TY-:i) [Nanda R. et al., 1976]. Авторы использовали ингаляционную технику введения Хе с расчетом кривых выведения изотопа но 2-минутному методу и пришли к выводу, что механизмы, обеспечивающие ауторегуляцию МК при изменениях АД, не зависят от контроля шейного симпатического узла. Действительно, при хрониче­ ской симпатической депервации не удалось выявить каких либо влияний па ауторегуляцию МК [Waltz A. G. ct al., 1971], на ее нижнюю [Eklof S. ct al., 1971] и верхнюю границы [Strandgaard S. et al., 1974]. У больных со спонтанной хрони­ ческой прогрессивной автономной денервациеи (при синдроме Шая — Дрейджера) было обнаружено как повреждение меха­ низмов ауторегуляции МК [Gotoh F. et al., 1971;

Shinohara Y., Gotoh F. G., 1975], так и отсутствие каких-либо ее изменений [Skinhoj E. et al., 1971]. Как уже отмечалось, стимуляция сим­ патического нерва, например при растяжении мочевого пузыря у больных, как это показал Е. Skinhoj (1972), приводит к так называемому истинному эндогенному повышению АД, но ауто регуляция МК при этом не страдает.

Если в отношении влияний симпатической нервной системы на МК и верхнюю и нижнюю границы его ауторегуляции в ли­ тературе начинает складываться определенное представление, то нейрогепные холинергические влияния изучены значительно меньше. Новыми данными относительно нейрогенных влияний на МК являются исследования М. Е. Raichle и соавт. (1976, 1980), показавшие наличие центральной адренергической иннер­ вации сосудов мозга, осуществляющей реципрокные влияния на МК и проницаемость ГЭБ по отношению к воде, на чем мы специально остановимся при обсуждении проблемы проницае­ мости ГЭБ для разных компонентов плазмы крови.

Итак, подводя итог современным представлениям о состоя­ нии МК при остром повышении АД, необходимо отметить ряд положений. Во-первых, можно считать твердо установленным факт гетерогенного изменения МК в разных отделах мозга.

Именно это положение побудило нас поставить вопрос о нали­ чии более и менее «уязвимых» участков в сосудистой системе мозга при остром повышении АД. Следует при этом отметить, что причины разной «уязвимости» сосудов мозга остаются все еще неясными. По-видимому, в значительной степени это свя­ зано и с исключительной сложностью иннервации. В последние годы П. Л. Мотавкин и В. М. Черток (1981), Л. Д. Маркина (1985) и др. доказали наличие интимальной, местной эндокрин­ ной регуляции тонуса сосудов мозга, а также таких еще мало изученных типов иннервации, как пептидергическая и тирози назная иннервация.

Во-вторых, при остром повышении АД наблюдаются доволь­ но существенные различия в изменениях МК в сером и белом веществе больших полушарий мозга и прежде всего в разных отделах коры, в подкорковых образованиях, в стволе мозга.

Однако, где бы ни выявлялись эти изменения, все без исклю­ чения авторы отмечают, что при остром повышении АД изме­ нения МК начинаются с его увеличения, а затем они могут быть различными. Это увеличение МК расценивается как пас­ сивное или одновременно инициированное активацией р2-адре норецепторов сосудов мозга и/или метаболизма его ткани, по­ скольку при повышении АД обычно имеется резкое увеличение концентрации ряда медиаторов в крови. В сосудах коры боль­ ших полушарий мозга первичное увеличение МК может сменять­ ся его нормализацией или отчетливым вторичным снижением МК, чего в сосудах белого вещества не отмечается. Причины этих различий также все еще неясны. Можно предполагать, что играют роль особенности строения артерий белого вещества, их иннервации (если они существуют), более регулярная мор­ фологическая организация строения нейропиля в белом веще­ стве, лучшие возможности оттока межклеточной жидкости из белого вещества в ликвороноспые пути и т. д.

В-третьих, при остром повышении АД выявлен комплекс взаимодействий разных механизмов регуляции МК и различ­ ных реакций МК. Согласно данным Н. П. Митагвария и др.

П982) в настоящее время можно выявить мгновенный ответ МК, который, по-видимому, является миогенным и несет за­ щитную функцию, быстрый ответ МК, обусловленный нейроген ным контролем, и медленный — метаболический ответ. При этом повышение АД может сопровождаться как одним из типов от­ вета МК, так и различным их сочетанием [Митагвария Н. П.

и др., 1982, 1984]. Эти данные позволили авторам высказаться о существовании так называемого гомеостатического диапазона уровней локального МК, согласно которому не всякие сдвиги МК должны расцениваться как патологические. Изменения ло­ кального МК в определенных пределах этого гомеостатического диапазона не приводят к «включению» регулирующих механиз­ мов МК, что очень важно иметь в виду для правильной оценки наличия или ложного отсутствия ауторегуляции МК Таким образом, можно считать, что в настоящее время уста­ новлен факт СРА МК у его верхней границы при остром по­ вышении АД. Вместе с тем многие вопросы даже в этой срав нительно простой ситуации изменения МК остаются малопонят­ ными или даже совершенно не выясненными.

Реакции сосудистой системы мозга и особенности кровотока в пиальных сосудах при острой артериальной гипертензии. Не­ которые морфологические эквиваленты СРАМК. Независимость МК от изменений АД, т. е. его ауторегуляцию, должны осуще­ ствлять реакции артерий мозга. Согласно представлениям Г. И. Мчедлишвили, необходимо различать реакции разных артерий мозга: магистральных, пиальных и внутримозговых. По данным Г. И. Мчедлишвили и соавт. (1962), при повышении АД раньше всего наступает констрикция магистральных артерий головы (внутренних сонных и позвоночных). Благодаря этой реакции, нейрогенной по своему происхождению, давление в со­ судах виллизиева круга (артериального круга большого мозга) поднимается менее значительно, чем могло бы подняться при соответствующем повышении АД. С помощью ангиографических исследований J. G. Magun (1973) также показал возможность повышения сопротивления в магистральных артериях головы у человека. В частности, G. DuBuIIey и соавт. (1972), W. Fitch и соавт. (1975) показали, что при снижении АД из-за крово потери магистральные артерии головы могут активно участво­ вать в ауторегуляции. Возможность активной сократительной функции магистральных артерий определяется, во-первых, тем, что эти сосуды должны быть отнесены к артериям мышечного типа [Ганнушкина И. В., 1973];

во-вторых, хорошо описаны исключительно богатые нервные аппараты магистральных ар­ терий головы, особенно внутренних сонных артерий ГМчедли швили Г. И., Плечкова Е. К., 1968;

Edvinsson L., 1975, и др.].

Однако детальнее многие авторы изучили реакции пиальных артерий с помощью техники «окна» в черепе. Было установлено, что одновременно с магистральными артериями и в не меньшей, если не в большей, степени в этой реакции принимает участие вся остальная сосудистая система мозга. D. D. Stromberg, Л. R. Fox (I972) показали, что при повышении АД повышение цереброваскулярного сопротивления происходит в основном от­ нюдь не за счет магистральных артерий. В норме вклад маги­ стральных, пиальных и внутримозговых артерий, по данным авторов, был в пропорции 39:21:40 (2:1:2). При повышении АД он менялся в основном за счет внутримозговых сосудов и становился равным соответственно 33:15:52 (2: 1: З'/г) Реакции пиальных артерий, которые немедленно возникают при повышении АД, были описаны у кошек еще Н. S. Forbes (1928) и затем в ряде работ М. Fog П934—1939). С тех пор хорошо известно, что при повышении АД происходит сужение пиальных артерий, причем именно это сужение, обеспечиваю­ щее постоянство МК при повышении АД, не должно рассматри­ ваться как спазм;

оно получило название ауторегулярного суже­ ния. Механизм этой реакции, по-видимому, достаточно слож­ ный, и если еще некоторое время назад он считался только миогенным [Lassen N. А., 1974], то в настоящее время принято считать, что в нем принимают участие не только миогенные, но и неГфогеппые и метаболические компоненты. Следует также подчеркнуть, что сужение пиальных артерий при повышении АД стали рассматривать лишь как ауторегуляториое после прове­ дения исследований МК, который при этом не менялся. До этих работ обнаружение суженных пиальных артерий при повышении АД давало основание для заключения об их спазме. Особенно важным подтверждением значимости спазма артерий мозга в патогенезе гипертонической энцефалопатии до проведения ра­ бот с измерением МК казалось обнаружение сужения пиальных яптерин у животных с хронической гипертензией (почечной, ДОКА-солевой или наследственной). Однако уже в 1969 г. один из основоположников теории спазма артерий мозга как основ­ ного патогенетического механизма повреждения СОСУДОВ И ткани мозга при гипертонической энцефалопатии F. В. Byrom пере­ смотрел эти представления.

Ауторегуляторное сужение пиальных артерий при остром подъеме АД наблюдается во всех сосудах, однако его выра­ женность всегда бывает различной. Наиболее выраженное суже­ ние обнаруживается в более мелких артериях, диаметр которых меньше 50 мкм [Mac Kenzie E. Т. et al., 1976]. Было установле­ но также, что это сужение сохраняется при относительно уме­ ренной гипертепзии, при этом возможно уловить такую фазу и состоянии МК, когда он начинает увеличиваться при приросте АД, несмотря на наличие суженных артерий. Данный феномен позволяет предположить, что возможна недостаточность этой пазоконстрикторной реакции при высоком АД.

У некоторых видов животных с наиболее тонкими артериями, например у кроликов, фаза сужения пиальных артерий может быть очень кратковременной или даже отсутствовать. При пре­ вышении АД уровня 180 мм рт. ст. у всех животных начинает появляться фаза расширения пиальных артерий. Это расшире­ ние бывает разным у различных видов животных и неравномер­ ным по ходу одного и того же сосуда. Указанную фазу расши­ рения артерий при повышении АД и принято рассматривать как эквивалент СРА МК. Анализ собственных данных и результаты работ других авторов позволяют считать, что более диффузной реакция расширения пиальных артерий бывает у животных с более топкими мышечными оболочками артерий мозга, особенно в случаях с исключительно быстрым и высоким приростом АД.

У кошек, имеющих более выраженную мышечную оболочку ар­ терий, Е. Т. Mac Kenzie и соавт. (1976) в условиях открытого черепа, т. е. при более высоком мозговом перфузионном давле­ нии, чем это характерно для тех же цифр АД, но при интактном черепе, часто наблюдали неравномерное чередование расширен­ ных и узких отрезков по ходу артерии. Этот феномен ПОЛУЧИЛ название «сосисочного». Наиболее полный анализ этого фено­ мена дал L. М. Апсг (1978). Используя весьма совершенную технику телевизионного измерения диаметров сосудов мозга, он сделал вывод о том, что возможно два пути развития СРА МК, хотя каждый из лих приводит к увеличению МК..

Первый тип СРА МК заключается в том, что при остром повышении АД мозговые (пиальные) артерии сразу расширя­ ются, т. е. не проявляют ауторегуляторпой реакции. Эта форма СРА МК особенно часто может наблюдаться при химически индуцированных гипертензиях, при которых, как уже указыва­ лось, развитие гипертензии бывает особенно острым и высоким, а используемые биологически активные вещества, как, напри­ мер, норадреналин или, особенно, адреналин, сами но себе могут активировать р-адренорецеиторы и способствовать вазодилата ции. Этот момент нельзя исключить из патогенеза гипертониче­ ского криза у человека, поскольку известно резкое увеличение концентрации катехоламинов, инициирующих острое повыше­ ние АД.

При втором типе СРА МК (особенно если подъем АД не был чрезвычайно высоким и быстрым) пиальные артерии дают ауто регуляторную реакцию сужения, во время которой МК сохраня­ ется неизменным. Однако дальнейшее повышение АД приводит к тому, что в этих суженных артериях расширяются отдельные сегменты, т. е. в этих участках артерий начинает появляться СРА МК. По данным Е. Т. Mac Kenzic и соавт. (1976), только в этой фазе начинает увеличиваться МК. В дальнейшем, если в этой фазе нормализуется АД, возможна нормализация и диа­ метров артерий. Если же АД остается высоким или даже про­ должает нарастать, то расширенные сегменты артерий стано­ вятся все более обширными, вернее, продолженными по длин нику артерий, и в конце концов расширение захватывает все до того суженные участки артерий, т. е. реакция становится диффузной. По-видимому, в настоящее время можно считать установленным, что это расширение артерий является истинным выражением СРА МК из-за перерастяжения сосудов (overstretch or forced dilatation). Динамику этих изменений сосудов можно представить схематично (рис. 11). Морфологически нами впер­ вые было установлено, что такие сосуды имеют расправленную Рис. 12. Внутренняя эластическая мембрана более мелкой артерии в расправленном (а) и обычном извитом виде в более крупной артерии (б) при острой артериальной гипертензии у кролика. Микрофото. Окраска пикрофуксином с фцкселином. Х400.

Рис. 13. Расправление внутренней эластической мембраны в более мелкой артерии при сохранности ее извитости в более крупной при острой гипертонической энцефалопатии (патологоанатомическое наблюдение).

Микрофото. Окраска пикрофуксином с фукселином. Х400.

внутреннюю эластическую мембрану с резким истончением глад комышечных клеток, которые как бы распластаны на ней. При этом и гистологически на экспериментальном материале, и в со­ ответствующих патологоанатомических наблюдениях удается видеть, что более мелкие артерии имеют более выраженные проявления перерастяжения мышечной стенки. Более крупные артерии при этом могут сохранять в большей или меньшей сте­ пени нормальную структуру с извитой внутренней эластической мембраной (рис. 12, 13).

Иными словами, морфологическое выражение гиперволемии, описанное ранее при развитии коллатерального кровообращения в условиях нормального АД [Ганнушкина И. В., 1969], в пи альных артериях у животных и у человека светооптически ока­ залось практически тем же самым и в острейшей фазе при СРА МК, вызванном острым повышением АД. Однако при пережива­ нии животным резкого повышения АД, что наблюдал F. В. Ву rom (1969), развитие почечной гипертензии сопровождается бо­ лее тяжелыми дистрофическими изменениями миоцитов гладких ^мышц и их некрозом. Этот острый некроз мышечной оболочки артерий F. В. Byrom расценивал как первичный некроз, так как считал, что он не был обусловлен пропитыванием стенки артерий белками плазмы крови. Подтвердили указанные изменения мио­ цитов гладких мышц сосудов мозга при патологоанатомических наблюдениях И. Г. Людковская, Т. С. Гулевская, В. А. Моргу­ нов (1982). Мы полагаем, что такой «первичный» некроз отдель­ ных миоцитов средней оболочки артерий или их групп является также морфологическим эквивалентом перерастяжения артерий, свидетельствующим тем самым о развитии СРА МК при арте­ риальной гипертензии и у больных. Действительно, на представ­ ленных микрофотографиях внутренняя эластическая мембрана резко распрямлена, а не извилиста, как это должно было бы быть, если бы такие сосуды находились в состоянии сокраще­ ния— спазма. Если светооптически и удается проследить стадии развития острого первичного некроза миоцитов гладких мышц и считать его независимым от повышения проницаемости сосу­ дистой стенки для различных компонентов плазмы крови, то электронно-микроскопически данное заключение не было под­ тверждено. Однако из этих особенностях мы остановимся ниже при описании транспорта жидкостей через ГЭБ при остром по­ вышении АД.

Узкие участки артерий, расположенные между расширенны­ ми сегментами, F. В. Byrom (1954) и R. Rhodda, D. Denny Brown (1966), изучая состояние пиальных артерий у животных с хронической почечной гипертензией, расценивали как спазм артерий. Именно эти участки они считали наиболее измененны­ ми и ответственными за развитие гипертонической энцефалопа­ тии. И именно эта их концепция была подвергнута L. M. Auer (1978) наиболее серьезной критике, с которой мы полностью согласны. L. M. Auer считает, что такой вывод о спазме и сни жении кровотока авторы не должны были бы делать, так как не имели картины исходного состояния сосудов и не измеряли МК. Согласно данным L. M. Auer, Е. Т. Mac Kenzie и соавт.

(1976), а также нашим, эти суженные участки являются той ауторегуляторной реакцией сужения, которая наблюдается как первая начальная фаза сужения. Особенно важно, что во время этой фазы сужения L. M. Auer не наблюдал снижения МК. Вто­ рая фаза реакции пиальных артерий в виде сегментарного (см.

рис. 11) или диффузного расширения, но данным L. M. Auer, происходит только при достаточно высоком и резком повыше­ нии АД (за 10—20 с до 98—210 мм рт. ст. при внутривенном введении 5 мкг/кг норадреналина кошкам). При этом оказалось, что мельчайшие артерии (диаметром менее 30 мкм) давали наибольшую, а самые крупные (диаметром 50—150 мкм) — меньшую разницу в реакции расширения артерий.

Таким образом, рассмотренные данные позволили показать, что наибольшая нагрузка при подъеме АД приходится на наи­ меньшие артерии. Это подтвердило ранее полученные в лабора­ тории данные Т. В. Галайды и С. Nordborg, B. Johansson (1980) о том, что и при развитии почечной гипертензии, и при остром повышении АД у этих животных наибольшая выраженность ги­ пертрофии мышечной оболочки оказывается у наименьших ар­ терий, о чем более подробно будет сказано ниже в соответствую­ щем разделе книги.

Расширение пиальных артерий при СРА МК, согласно дан­ ным L. M. Auer и В. Johansson (1980), оказывается максималь­ ным, оно превышает даже ту вазодилатацию, которая харак­ терна для самой выраженной гпиеркапнии при вдыхании 10 15% Рсо„ с повышением РС(>2 в артериальной крови до 124 мм рт. ст.

Наряду с неравномерностью реакций артерий разного разме­ ра в ответ на повышение АД И. В. Ганнушкина, В. П. Шафра нова (1974) в экспериментах на кроликах установили еще одну закономерность. Было обнаружено, что как реакция ауторегу ляции, т. е. сужение артерий, так и главным образом СРА МК, т. е. расширение артерий, возникают раньше и бывают выра­ жены больше в анастомозах (рис. 14) и в артериях с маги­ стральным ходом ствола или отходящих под острым углом.

Напротив, артерии, отходящие под прямым или даже тупым углом и имеющие извитой ход, оказались менее уязвимыми, поскольку представляли собой большее гидравлическое сопро­ тивление (рис. 15). Наиболее уязвимой частью сосудистой си­ стемы мозга с этих позиций были прямолинейно построенные артерио-артериальные анастомозы, или, как их иначе называют, анастомозы конец в конец. Таких сосудов больше всего в зонах смежного кровоснабжения между ветвями главных артерий мозга, особенно в их затылочных отделах (рис. 16). В теменной и лобной частях этой зоны также можно обнаружить анастомо­ зы конец в конец, но здесь преобладают артерии с более изви тым ходом, а анастомозы чаще имеют дугообразную, петлеоб­ разную форму. Однако и ветви главных артерий мозга могут отходить под разными углами (рис. 17).

Поскольку при однократном резком подъеме АД область подкорковых образовании не проявляет себя как одна из наи­ более уязвимых областей мозга и даже, напротив, кажется хо­ рошо «защищенной» (в противоположность тому, что происходит при хронической гипертонической энцефалопатии), было важно выяснить особенности геометрии питающих эту область стиар ных артерий. Исследования показали, что стиарные артерии могут оказывать выраженное дополнительное гидравлическое Рис. 14. Расширение анастомоза (показано стрелкой) при остром подъеме АД. Микрофото через «окно» в черепе.

а фон, б - черен У мин XS.' сопротивление: их основной источник — гейбнеровская артерия — отходит от передней или средней мозговой артерии под прямым или даже тупым углом. По своему ходу она имеет многократ­ ные изгибы, стиарные артерии в свою очередь также отходят под прямым или тупым углом (рис. 18). Детальнее особенности ангиоархитектоники разных областей мозга, включая и те, что представляют наибольший интерес для понимания патогенеза повреждения сосудов и ткани мозга при резком повышении АД, т. е. зоны смежного кровоснабжения мозга и области подкорко­ вых образований, были описаны нами ранее [Ганнушкина И. В.

и др., 1977].

Аналогичная закономерность установлена при патологоана томическом исследовании мозга лиц, погибших при явлениях ОГЭ и имевших в анамнезе не более двух-трех гипертонических кризов [Ганнушкина И. В., Шафранова В. П., 1976, 1977].

Типичные для гипертонии очаговые повреждения сосудов и ткани мозга, соответствовавшие последнему кризу и продол­ жавшиеся 2—4 дня, в течение которых больные погибали при явлениях ОГЭ, были выявлены только в зонах смежного крово­ снабжения между ветвями главных артерий мозга. Специаль­ ное изучение области подкорковых образований и ствола мозга позволило установить, что в них не обнаруживаются самые ран­ ние изменения, сопровождающие первые гипертонические кризы.

Кроме того, на патологоанатомическом материале, так же как и при исследовании мозга экспериментальных животных, обна­ ружена четкая интенсификация патологического процесса в на­ правлении от лобной к затылочной области зоны смежного кро­ воснабжения (рис. 19). В затылочных отделах зоны смежного кровоснабжения обнаруживаются максимальное полнокровие сосудов поверхности мозга, морфологические эквиваленты гемо концентрации (рис. 20) и следы двух-трех предыдущих кризов известной давности. Большинство очагов некроза с мелкими диа иедезными кровоизлияниями в коре больших полушарий в зоне смежного кровоснабжения располагалось не на вершине изви­ лин, а в глубине борозд, по их бортам и на дне (рис. 21), где у человека и располагается максимальное количество артерио-артериальных анастомозов [Клосовский Б. Н., 1951].

В затылочных отделах наиболее интенсивно поврежда­ лось и белое вещество в виде обширных отечных некрозов с не­ многочисленными кровоизлияниями. Эти изменения были очень неравномерными, как и содержание воды в ткани мозга при рез­ ком повышении АД (см. ниже). В центре очага вещество мозга бывает резко отечным, нежносетчатым. По периферии очаги окружены как бы уплотненной тканью мозга (рис. 22, а).

Даже нейроны бывают сморщенными, по при этом рас­ полагаются в расширенных отечных перицеллюлярных про Продолжение рис. 15.

Рис. 16. Извитой ход артерий в теменном (а) и прямолинейный в затылочном (0) отделах зоны смежного кровоснабжения. Инъекция артерий (светлые) и вен (черные) двумя разноокрашеиными массами. X16.

Рис. 17. Отхождение ветвей от среонеи мозговой артерии под разными углами.

Инъекция артерий (светлые) и вен (черные) двумя разноокрашенными массами. X16.

Рис. 18. Отхождение стриарной артерии (показано стрелкой) под тупым углом и резко извитой ее ход на основании мозга. Инъекция артерий (светлые) и вен (черные) двумя разноокрашенными массами. X 16.

странствах (рис. 22, б) или находятся вблизи от резко отечных нейронов.

Морфологическое исследование ОГЭ показало возможность изменения локализации очаговых изменений при асимметрично выраженном атеросклерозе в сосудах виллизиева круга. Более уязвимыми оказались полушарие и бассейн той артерии, где артериосклероз был выражен минимально и не суживал просвет приносящей артерии [Ганнушкина И. В., Шафранова В. П., 1977]. Однако при более выраженном атеросклерозе, сопровож­ дающемся ишемией мозга и, следовательно, снижением тонуса его сосудов в соответствующем отделе, повышение АД может способствовать повреждению именно данного отдела.

Как видно, значение особенностей расположения пиальных артерий доказано достаточно хорошо как фактор, влияющий на конкретные проявления СРА МК. в одних сосудах по срав­ нению с другими. В противоположность этому до сих пор не выяснено, с чем может быть связано появление локальных сег­ ментарных участков СРА МК по ходу одной и той же артерии, т. е. описанного феномена «сосисок». Ни в одной из работ, по Рис. 19. Усиление интенсивности повреждения мозга человека в направлении от лобного (а) к теменному (б) и затылочному (в) отделам зоны смежного кровоснабжения на срезах головного мозга при острой гипертонической энцефалопатии (патологоанатомическое наблюдение).

4* Рис. 20. Полнокровие сосудов поверхности мозга человека в лобном отделе менее резко выраженное (а) по сравнению с затылочным отделом (б) зоны смежного кровоснабжения на макропрепарате при острой гипертонической энцефалопатии (патологоанатомическое наблюдение);

в — фрагмент рисунка (видны резкое полнокровие мозга и субарахноидальные кровоизлияния).

Рис. 21. Мелкие очаги острого некроза с кровоизлияниями по бортам борозды в зоне смежного кровоснабжения (а), диапедезное кровоизлияние (б) при острой гипертонической энцефалопатии (патологоанатомическое наблюдение, гистологические срезы).

а — окраска пикрофуксином с фукселином Х28;

6 — окраска гематоксилин-эозином Х Рис. 22. Неравномерность отечных изменений ткани мозга.

а — мелкие очаги некроза с выраженным отеком в центре и уплотнением ткани мозга по периферии;

б — расположение сморщенных нейронов в расширенных отечных перицеллюлярных пространствах при острой гипертонической энцефалопатии (патологоанатомическое наблюдение, гистологические срезы). Окраска гематоксилин-эозином. Х280.

священных описанию и изучению этого феномена, не отмечено, чем определяются места большей уязвимости по ходу сосуда по сравнению с его другими сегментами. Возможно, эти участки имеют более прямолинейный ход;

согласно нашим данным, фе­ номен «сосисок» у кроликов выявлялся в области анастомозов.

Это позволило сделать вывод о том, что область анастомозов может быть наиболее ранимой частью сосудистой системы моз­ га, однако причины данного явления еще не установлены.

Проведенный нами анализ особенностей реакций пиальных сосудов с помощью метода микрокиносъемки через «окно» в че­ репе позволил выявить еще ряд важных особенностей этих ре­ акций, до того не отмеченных в литературе. Было установлено, что при резком подъеме АД, вызванном введением кроликам 100 мкг/кг норадреналина, в области артерио-артериальных ана­ стомозов удается наблюдать многократное перемещение «мерт­ вой точки» кровотока. Эта область в анастомозах, как известно, хорошо определяется по обычно узкому диску чистой плазмы, указывающему на место, где уравновешены два направленных навстречу друг другу потока крови.

Хорошо известно, что в нормальных условиях «мертвая точ­ ка» кровотока, судя по этому узкому диску плазмы крови, вре­ мя от времени перемещается по всей длине анастомоза, в связи с чем кровенаполнение отдельных внутримозговых артерий мо­ жет осуществляться то из системы одной приносящей артерии, то из другой, образующей с первой артерио-артериальный ана­ стомоз. Перемещение «мертвой точки» кровотока в нормальных условиях происходит через неопределенные промежутки времени (примерно 1—3 мин), диск плазмы крови при этом сохраняется узким, а диаметры сосудов не изменяются, вследствие чего само перемещение диска плазмы кажется неожиданным. Можно толь­ ко предполагать, что то в одном, то в другом участке мозга усиливается или, напротив, снижается функция нервных клеток, поэтому снижается или повышается тонус сосудов в бассейне соответствующих артерий. Отражением этого процесса измене­ ния периферического сопротивления в разных отделах мозга и является перемещение «мертвой точки» кровотока.

Микрокиносъемка сосудов поверхности мозга при резком повышении АД, как уже было отмечено, позволила выявить ряд особенностей «мертвой точки» кровотока как во время повыше­ ния АД, т. е. в течение 20—30 с, так и после установления его на более или менее высоких цифрах. Наиболее динамичные изменения области «мертвой точки» кровотока приходились на период повышения АД, когда, как это выше сказано, наблюда­ лось многократное ее перемещение, возникающее достоверно значительно чаще, чем в норме, примерно каждые 2—3 с, но вместе с тем и достаточно неопределенно, поскольку каждая смена позиции «мертвой точки» кровотока возникала через раз­ ные отрезки времени. Обращала на себя внимание и форма из­ менения «мертвой точки» кровотока (рис. 23, а, б).

Вместо узкого диска Рис. 23. Резкое расширение «мертвой плазмы, расположенного точки» кровотока (б) с заполнением плазмой всего анастомоза по сравнению между двумя потоками с фоном (а) и последующее расширение крови, направленными на­ сосудов поверхности мозга (в) при остром встречу друг другу, воз­ подъеме АД у здорового кролика.

никало его расширение, Микрокиносъемка через «окно» в черепе.

Х40. размер которого постоян­ но менялся. В отдельные отрезки времени весь на­ блюдаемый анастомоз оказывался заполненным только плазмой (см.

рис. 23,6);

границами его могли служить внутри мозговые артерии, в ко­ торые и направлялись на­ встречу друг другу оба тока крови, тогда как плазма в анастомозе во­ обще не перемещалась.

Через 1—2 с или даже их доли резко перемещались границы участка анасто­ моза, заполненного плаз­ мой, причем в его состав вовлекалась одна или не­ сколько внутримозговых артерий. Важно отметить, что, как только тот или иной отрезок сосуда ока­ зывался заполненным плазмой крови, он как бы исчезал из поля зрения, так как становился плохо видимым даже при при­ жизненном наблюдении.

Такие сосуды совершенно не определялись на мик­ рофотографиях, что мож­ но было истолковать как закрытие их просвета, т. е. спазм.

В действительности просвет таких сосудов со­ хранялся и хорошо был виден при подкрашива­ нии плазмы крови. Запол­ нение плазмой крови достаточно длинных от резков анастомозов с прилежащими к нему и образующими его артериями за все время повышения АД многократно меня­ лось.

Описанная реакция кровотока позволяет предполагать, что повышение тонуса сосудов мозга при повышении АД, вызван­ ном введением норадреналина кроликам, происходит неравно­ мерно. Во всяком случае наблюдалось неравномерное повыше­ ние тонуса и периферического сопротивления в артериях, обра­ зующих анастомозы. Однако лишь после неоднократного изме­ нения направления потока плазмы и крови в анастомозе и пе­ риода наполнения его только плазмой крови, без ее перемеще­ ния, именно с анастомоза начиналась реакция расширения со­ судов поверхности мозга (рис. 23, в), расценивавшаяся нами как СРА МК- Оценивая описанный феномен как важную харак­ теристику реакций артерий на введение норадреналина и при­ рост АД, можно сделать вывод о том, что периферическое со­ противление в разных сосудах нарастает с разной скоростью, вследствие чего «мертвая точка» кровотока перемещается в ана­ стомозах то в одну, то в другую сторону. Другой важной осо­ бенностью указанного процесса является то, что СРА МК на­ чинается только после того, как в анастомозе несколько раз произойдет перемещение расширенного, вернее удлиненного по ходу сосуда, диска плазмы. Процесс перемещения диска плазмы заканчивается резким расширением анастомоза, которое нара­ стает и распространяется на образующие его артерии и всю находящуюся в поле зрения сосудистую систему мозга.

Описанные данные позволяют считать, что сосуды мозга, по-видимому, обладают чувствительностью к потоку крови или к тем возможным нарушениям питания стенки, которые, может быть, в ней возникают при соприкосновении ее только с плазмой крови. Из-за этого может снижаться ее тонус, и она уже не может противостоять высокому или даже возрастающему внут рисосудистому давлению.

Неравномерность СРА МК в разных отрезках раз­ личных сосудов мозга многие авторы в настоящее время пыта­ ются объяснить еще одним фактором — неравномерностью иннервации по ходу сосудов. Согласно обзору лите­ ратуры по этому вопросу [Edvinsson L., Mac Kenzie E. Т., 1977], по мере ветвления мозговых артерий уменьшается интенсивность иннервации более мелких артерий по сравнению с более круп­ ными при одновременном увеличении в более мелких артериях, включая и капилляры, барьерной функции по отношению к мо­ ноаминам. П. А. Мотавкин и соавт. в ряде работ (1980, 1983) подробно описывают иннерваторные механизмы сосудистой си­ стемы мозга и предлагают различные типы нервных эффектор ных аппаратов артерий мозга. Они выделяют весьма специфи­ ческий интимальный механизм регуляции функций мозговых артерий и детально описывают гранулосодержащие клетки, рас­ положенные со стороны адвентиции артерий и участвующие в обмене биогенных аминов. Рассмотрение фактического материа­ ла, приводимого в этих работах, также позволяет прийти к выводу о весьма неравномерной иннервации сосудов мозга.

Выше неоднократно отмечалось, что нами [Ганнушкина И. В.

и др., 1974, 1977] и некоторыми другими авторами [Dinsda le H. В. et a]., 1974;

Johansson В., 1974;

Strandgaard S., 1978] выявлена наибольшая уязвимость зоны смежного кровоснаб­ жения, особенно ее затылочного отдела, при внезапном одно­ кратном повышении АД, полученном на самых разных моделях:

при химически индуцированной гипертензии с помощью нор адреналина, ангиотензина, при сдавлении грудной аорты, эндо васкулярном перекрытии просвета аорты, одностороннем введе­ нии во внутреннюю сонную артерию под высоким давлением болюса аутологичной крови или изотонического раствора хлори­ да натрия.

Ряд патологоанатомов, в частности А. Н. Колтовер и соавт.

(1975), И. Г. Людковская и соавт. (1982), отрицают повышен­ ную ранимость коры и подлежащего белого вещества, особенно в зонах смежного кровоснабжения главных артерий мозга. Они считают, что при гипертонических состояниях наиболее ранимой областью являются подкорковые образования и некоторые от­ делы ствола мозга. На анализе этого вопроса мы остановимся ниже. Здесь же крайне важно подчеркнуть, что выявленная в эксперименте закономерность наиболее раннего повреждения коры и подлежащего белого вещества именно в зонах смежного кровоснабжения была подтверждена нами при патологоанато мическом изучении мозга лиц с ОГЭ [Ганнушкина И. В., Шаф ранова В. П., 1977]. По существу эти же данные о вовлечении в патологический процесс артерий не только подкорковых обра­ зований, но и коры и подлежащего белого вещества, в том числе и зон смежного кровоснабжения, удалось обнаружить И. Г. Люд ковской, Т. С. Гулевской в более поздней работе (1985) при изучении мозга больных, погибших при геморрагическом ин­ сульте, развившемся на фоне артериальной гипертензии.

Эту ранимость мы связывали прежде всего с особенностями «геометрии» сосудистой системы этих областей — наиболее пря­ молинейным ходом артерий и анастомозов и наиболее неста­ ционарным кровотоком в анастомозах. Имеющиеся в литературе данные об особенностях иннервации мозговых артерий лишь косвенно позволяли сделать вывод о том, что повышенная ра­ нимость одних сосудов по сравнению с другими может опреде­ ляться и некоторыми особенностями их иннервации. Для реше­ ния этого вопроса А. В. Сахарова в нашей лаборатории провела специальное исследование некоторых типов иннервации артерий мозга в бассейнах главных артерий мозга и в зонах смежного кровоснабжения (1979).

Исследование позволило подтвердить значительные разли­ чия в интенсивности адренергическои иннервации проксимальных и дистальных отделов артерий поверхности мозга. Самую скуд­ ную норадренергическую иннервацию имели артерии зоны смеж­ ного кровоснабжения у крыс и в несколько меньшей степени — у кроликов. Вместе с тем интенсивность адренергической иннер­ вации артерии одного и того же диаметра и расположенных в одних и тех же участках мозга, но отходящих под разным углом оказалась одинаковой. Не было выявлено различий в рас­ пределении нервных волокон, выявляемых реакцией на ацетил холинэстеразу, как на сосудах зоны смежного кровоснабжения, так и в проксимальных отделах сосудов. Несколько иные ре­ зультаты были получены П. А. Мотавкиным, Л. Д. Маркиной, Ю. И. Пиголкиным и А. Г. Сидоровой в нашей более поздней совместной работе. Согласно этим данным, холинергические и адренергические проводники образуют сплетения в артериях и анастомозах зон смежного кровоснабжения. Они обнаружи­ ваются в сосудах всех диаметров, включая и наиболее мелкие пиальные сосуды диаметром 10 мкм. При этом удалось отме­ тить уменьшение концентрации эфферентных проводников по мере уменьшения диаметров сосудов, но без большей выражен­ ности этого признака в сосудах зон смежного кровоснабжения по сравнению с аналогичными по величине сосудами в бассей­ нах главных артерий мозга.

Таким образом, и вопрос об особенностях иннервации сосу­ дов зон смежного кровоснабжения в настоящее время, по-види­ мому, нельзя считать окончательно решенным. Безусловной ха­ рактеристикой сосудов зон смежного кровоснабжения, особенно у кроликов, согласно данным П. А. Мотавкина и соавт. (1981), подтвержденным также А. В. Сахаровой, является наличие тка­ невых базофилов, неравномерно распределяющихся в различных отрезках сосудов. Оказалось, что наибольшие их скопления имеются в мельчайших сосудах диаметром 10 мкм в затылочной и лобной областях. Значение этих клеток в формировании тону­ са сосудов мозга и их участие в патологических процессах, осо­ бенно связанных с повышением проницаемости ГЭБ, трудно пе­ реоценить, хотя конкретных данных в литературе практически нет. Именно эти клетки являются депо таких биологически ак­ тивных моноаминов, как серотонин, гистамин, а, по данным не­ которых авторов, — и катехоламинов [Мотавкин П. А., Чер ток В. М., 1981].

Следует отметить и некоторые другие особенности иннерва­ ции сосудов мозга. Согласно электронно-гистохимическим ис­ следованиям терминальные отделы аксональных пучков редко содержат одну терминаль. Чаще это бывает комплекс, состав­ ленный из нескольких терминалей с разной химической специ­ фичностью. Взаимодействие этих терминалей с гладко мышечными клетками пиальных артерий может быть двух типов. *" При первом типе имеет место непосредственная взаимосвязь такой терминали с гладкомышечной клеткой. При сокращении артерий расстояние между пресинаптической мембраной и ба зальным слоем миоцита не должно было бы изменяться, по­ скольку терминаль как бы прикреплена к базальному слою ар­ терии коллагеновыми волокнами и отростками фибробластов [Cervos-Navarro J., 1979]. При втором типе, когда терминаль не находится в непосредственном контакте с миоцитом, если между их мембранами оказывается расстояние, равное 3—4 диа­ метрам синаптического пузырька и более, и между ними распо­ лагаются отростки фибробластов или шванновские клетки (лем моциты), тогда, по-видимому, объектом их действия являются не миоциты, а клетки адвентиции сосуда или мягкой мозговой оболочки. Такое расположение терминалей, в соответствии с дан­ ными П. А. Мотавкина,и соавт., могут быть обозначены как^ свободно расположенные.

Реакции внутримозговых сосудов при резком повышении АД изучены значительно меньше, чем реакции пиальных артерий, прежде всего из-за значительно больших методических трудностей. Наиболее существенные данные были получены с помощью гистологических методов выявления внут римозговой сосудисто-капиллярной сети, для чего чаще всего использовали метод окраски эритроцитов Пиквортса. Результаты данных литературы и собственных исследований позволили уста­ новить, что при резком повышении АД сосудисто-капиллярная внутримозговая сеть гиперемироваиа, особенно в зонах смеж­ ного кровоснабжения (рис. 24), хотя процесс этот неодинаково выражен в разных отделах мозга. Важно при этом подчеркнуть, что в местах повреждения проницаемости ГЭБ по отношению к меченым альбуминам имеется четкое уменьшение плотности сосудистой системы. В таких областях может обнаруживаться или сниженное заполнение эритроцитами внутримозговых сосу­ дов, или даже полное их отсутствие.

Таким образом, изучение сосудистых реакций при резком повышении АД позволяет прийти к выводу о том, что сущность этих реакций заключается в ауторегуляторном поддержании МК на постоянном уровне и выражается в их адекватном суже­ нии. Механизм ауторегуляции при этом, по-видимому, неодно­ значен. Может быть, он включает в себя активацию всех извест­ ных к настоящему времени механизмов регуляции МК. Наруше­ ния кровообращения, развивающиеся при резком повышении АД, определяются недостаточностью этих механизмов и выра­ жаются в СРА МК, что имеет своим эквивалентом пассивное расширение артерий и первичное увеличение МК. При этом особенно важно подчеркнуть неравномерность развития в разных сосудах и разных сегментах одного и того же сосуда как реакций ауторегуляции МК, так и их срыва. Для СРА МК важную роль играет выраженный нестационарный кровоток в анастомозах, причем СРА МК, по-видимому, приобретает диф­ фузный характер при дополнительных воздействиях на сосуди­ стую систему, снижающих ее тонус.

Рис. 24. Неравномерности кровенаполнения ткани мозга через 6 мин после острого подъема АД у здорового кролика.

а — расширение внутримозговой сосудисто-капиллярной сети в зоне смежного кровоснабжения;

б — ее сужение в бассейне средней мозговой артерии, в — резкое уменьшение кровенаполнения мозга в участке выхода из сосудистого русла альбумина, меченного сини и Эванса. Микрофото гистологических срезов Окраска эритроцитов по Пиквортсу. XI Изменения внутрисосудистого и внутричерепного давления.

Проявления СРА МК в виде расширения артерий и увеличения МК влекут за собой ряд феноменов венозного и внутричерепного давления. В работе L. M. Auer, В. Johansson, Е. Т. Mac Kenzie (1980) было установлено, что острое повышение АД всегда со­ провождается повышением не только артериального, но и веноз­ ного и внутричерепного давления (ВЧД). Это явление было отмечено и раньше, причем не только у животных, но и у боль­ ных при развитии гипертонического криза. В данной работе удалось установить, что давление в венозном синусе неэквива­ лентно отношению давления в большой цистерне по отношению к давлению в супратенториальном пространстве (т. е. субдураль ному). Более того, было показано, что во время максимального расширения артерий при повышении АД, особенно в условиях гиперкапнии, венозный мозговой отток может оказаться пере­ груженным, недостаточным. Просвет вен в это время увеличи­ вается, так как становится не овальным, а круглым, однако дополнительное повышение АД только незначительно увеличи­ вает диаметр вен, в связи с чем дальнейшее нарастание веноз­ ного давления отражает особенно резко выраженный СРА МК.

Важно подчеркнуть, что нарастание венозного давления в этих условиях уже не ведет к дальнейшему дополнительному приро­ сту ВЧД, т. е венозное давление в этих условиях оказывается выше ВЧД. Правда, такое состояние, по мнению авторов, вряд ли можно получить только при гипертензии без гиперкапнии.

Измерение венозного давления показало, что оно может подни­ маться в синусах с 2,8 до 35,10 мм рт. ст., а при дополнительной гиперкапнии даже до 47 мм рт. ст. В соответствии с приведен­ ными данными можно сделать вывод о том, что в венулах и тем более в капиллярах при СРА МК внутрисосудистое давление может быть около 50 мм рт. ст. или даже выше, т. е. оно суще­ ственно выше онкотического давления крови.

Мы уже отмечали, что и при гипертонических кризах ВЧД повышается, и в ликворе увеличивается количество белка, т. е.

описанные механизмы имеют место и в клинике.

Проницаемость сосудов мозга при острой артериальной ги­ пертензии. Состояние проницаемости сосудов мозга для различ­ ных компонентов плазмы крови при резком повышении АД дав­ но привлекает внимание исследователей, поскольку известно, что одним из основных клинических симптомов при гипертони­ ческой энцефалопатии является отек мозга. Еще с начала на­ стоящего столетия невропатологи стали различать два основных типа увеличения объема мозга: 1) отек мозга, при котором на срезе мозга выделяется много жидкости, и 2) набухание мозга с сухой поверхностью среза [Reichardt М., 1904]. I. Klatzo (1967) предложил другое определение этих типов отека мозга с учетом их патогенеза. Первый было предложено называть вазогенным, поскольку в основе патогенеза при нем лежит по­ вреждение проницаемости ГЭБ по отношению к макромолеку лам, вследствие чего во внеклеточное пространство попадает богатая белком жидкость. Эта отечная жидкость особенно легко распространяется в белом веществе мозга. Набухание мозга автор предложил обозначать как цитотоксический отек. Он раз­ вивается в отсутствие повреждения проницаемости ГЭБ и зави­ сит от нарушений метаболизма клеток мозга.

Исследования, которые легли в основу представлений о про­ ницаемости ГЭБ, были проведены с использованием различных маркеров белков плазмы крови, ряда метаболитов, различных красок, с выявлением транспорта различных веществ специфи­ ческими, иногда очень сложными методами. Все эти работы, с одной стороны, позволили получить большой фактический ма­ териал о состоянии ГЭБ при различных видах повреждения мозга, в том числе и при артериальной гипертензии, а с дру­ гой—легли в основу современных представлений о структуре и функциях ГЭБ в норме и патологии.

ГЭБ в нормальных условиях рассматривается как согласованная функция своеобразно построенного эндотелия со­ судов мозга, включая и неклеточный базальный слой, систему перицитов и глиального окружения сосудов, в основном — астро цитарного. Структурная организация ГЭБ в настоящее время изучена многими авторами электронно-микроскопически. По данным Д. С. Саркисова и Н. Н. Боголепова (1967), Я. Л. Ка­ раганова (1969), Е. Westergaard (1976) и других авторов, эндо телиальные клетки микроциркуляторного русла в мозге имеют выступающее в просвет сосуда ядро и узкую цитоплазму вокруг него (рис. 25). Цитоплазматических органелл немного, но все основные их формы представлены. Микропиноцитозных пузырь­ ков также немного. На люмипалыюй поверхности всегда обна­ руживаются немногочисленнные микроворсины. Стыки между соседними эндотелиальными клетками представлены уплотнен­ ными контактами, в области которых имеется слияние их на­ ружных мембран. В клетках эндотелия нет фенестраций, некле­ точный базальный слой непрерывный. Особенностью микроцир­ куляторного русла мозга является почти сплошная выстилка мозга со стороны адвентиции сосудов перицитами и отростками глиальных клеток, в основном, как уже отмечалось, сосудисты­ ми ножками астроцитов. Важная особенность этого микроокру­ жения состоит в наличии плотных контактов и между соседними сосудистыми ножками астроцитов. Детальное описание струк­ туры ГЭБ с подробным анализом литературы было дано нами ранее [Ганнушкина И. В., 1974]. Здесь необходимо добавить, что ГЭБ в нормальных условиях практически непроницаем для крупных макромолекул, которые не проходят через уплотненные контакты и в минимальных количествах могут транспортиро­ ваться через цитоплазму эндотелия с помощью микропиноцито за. Последний является энергозависимым процессом. Транспорт воды и ионов осуществляется, как это следует из всех работ последнего времени, в области плотных контактов.

Очень строгие барьерные функции присущи ГЭБ в отноше­ нии всех видов активных моноаминов. Эти функции осуществля­ ются благодаря наличию во всех структурах ГЭБ, особенно в эндотелиоцитах, ряда ферментов, разрушающих в нормальных условиях моноамины при их попадании как из крови, так и из мозга. Наиболее изученными среди этих ферментов являются моноаминоксидаза (МАО), допа-декарбоксилаза, катехол-О-ме тилтрансфераза (КОМТ) и т. д. Представления о функциональ­ ных возможностях эндотелиоцитов капилляров мозга весьма существенно были расширены благодаря серии работ М. Spatz Рис. 25. Ультраструктцра каши щра коры мозга здорового кролика.

и —общий вид. Х45С00;

б -область плитного контакта Электронограима Х1Ш НПО ' '-• р <. i Mm "mm* Ж, 6 i - ' "• • '.-'.;

' и соавт. (1980, 1983), F. Joo и соавт. (1980, 1982), использовав­ ших для исследований обогащенную культуру эндотелиальных клеток мозга. Было установлено наличие аг- и Рг-адренорецеп торов в эпдотелиоцитах, связанных с аденилатциклазной актив­ ностью;

показано присутствие одного из основных ферментов синтеза котехоламинов;

выявлена возможность аденилатциклаз ного ответа при воздействии простагландинами и их взаимодей­ ствия с адренергической системой. Интересно, что скорость об­ мена норадреналина в эпдотелиоцитах у взрослых животных значительно выше, чем у новорожденных, т. е. и эта функция ГЭБ подвержена созреванию. Четко установлена возможность синтеза простациклина и простагландинов в обогащенной фрак­ ции капилляров коры мозга.

Существенные данные о состоянии проницаемости ГЭБ, как уже было отмгчепо, многие авторы получили с помощью раз­ личных красок, преимущественно флюоресцирующих, что рас­ ширило возможности оценки состояния ГЭБ при использовании люминесцентного микроскопа. К числу таких красок относятся прежде всего трипановый синий и синий Эванса, а также нат­ риевая соль флюоресцеина. В ряде работ эти краски использо­ вали для суждения о динамике процесса, поскольку они имеют разный цвет флюоресценции (красный, зеленый). При этом не­ обходимо отметить и другую разницу указанных красителей.

Синий Эванса при введении соответствующих доз (1% и 2% растворов 1—2,5 мл/кг) должен полностью связываться с аль­ буминами крови и, таким образом, служить их меткой. Натрие­ вая соль флюоресцеина, в основном в плазме крови остается свободной и используется как микромолекулярная метка про­ ницаемости ГЭБ.

Pages:     || 2 | 3 | 4 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.