Добро пожаловать!

Pages:     || 2 |
-- [ Страница 1 ] --

Институт языкознания Российской Академии наук Российский государственный гуманитарный университет Вопросы языкового родства Международный научный журнал № 1 (2009) Москва 2009 Institute of

Linguistics of the Russian Academy of Sciences Russian State University for the Humanities Journal of Language Relationship International Scientific Periodical N 1 (2009) Moscow 2009 Редакционный Совет:


Вяч. Вс. Иванов (Москва – Лос-Анджелес) М. Е. Алексеев (Москва) В. Блажек (Брно) У. Бэкстер (Анн Арбор) В. Ф. Выдрин (Санкт-Петербург) М. Гелл-Манн (Санта Фе) А. Б. Долгопольский (Хайфа) Ф. Кортландт (Лейден) А. Лубоцкий (Лейден) Редакционная коллегия:

В. А. Дыбо (главный редактор) Г. С. Старостин (заместитель главного редактора) Т. А. Михайлова (ответственный секретарь) К. В. Бабаев С. Г. Болотов А. В. Дыбо О. А. Мудрак В. Е. Чернов Учредитель К. В. Бабаев Российский государственный © гуманитарный университет, 2009 Коллектив авторов, © Advisory Board:


Vyach. Vs. Ivanov (Moscow – Los Angeles, Calif.) M. E. Alexeev (Moscow) W. Baxter (Ann Arbor, Mich.) V. Blaek (Brno) A. B. Dolgopolsky (Haifa) M. Gell-Mann (Santa Fe, New Mexico) F. Kortlandt (Leiden) A. Lubotsky (Leiden) V. F. Vydrin (Saint-Petersburg) Editorial Staff:

V. A. Dybo (Editor-in-Chief) G. S. Starostin (Managing Editor) T. A. Mikhailova (Editorial Secretary) K. V. Babaev S. G. Bolotov V. Ye. Chernov A. V. Dybo O. A. Mudrak Founded by Kirill Babaev Russian State University © for the Humanities, Authors, © Вопросы языкового родства: Международный научный журнал / Рос. Акад.

наук. Ин-т языкознания;

Рос. гос. гуманитар. ун-т;

под ред. В. А. Дыбо.

( М.: Изд-во РГГУ, 2009. № 1. xii + 164 с. Вестник РГГУ: Ежемесяч ) ный научный журнал;

Серия «Языкознание»;

№ 5.

Journal of Language Relationship: International Scientific Periodical / Russian Academy of Sciences. Institute of Linguistics;

Russian State University for the Humanities;

Ed. by V. A. Dybo. Moscow: RSUH Publishers, 2009. N 1.

( ) xii + 164 p.. RSUH Bulletin: Scientific Monthly;

Linguistics Series;

N 5.

ISSN 1998- http://journal.nostratic.ru journal @ nostratic.ru Гарнитура Таймс Нью Роман / Times New Roman™ typeface 2006 The Monotype Corporation © Дополнительные знаки: С. Г. Боотов / Add-on symbols by S. G. Bolotov Компьютерная верстка: С. Г. Боотов / Typeset by S. G. Bolotov © ISSN 1998676- 9 771998 Note from the Editors Dear friends and colleagues!

It is a great pleasure for us to finally be able to present the first issue of our brand new “Journal of Language Relationship”. The Journal, jointly issued by the Russian State University for the Humani ties and the Institute of Linguistics of the Russian Academy of Science, is a peer-reviewed edition that will be published on a semi-yearly basis and, as its title implies, will be fully dedicated to issues of establishing, verifying, and clarifying various aspects of genetic relationship between the world’s languages and language groups.

The subject is, of course, anything but new — work on genetic relationship lies at the heart of com parative linguistics, and thus, from a historical point of view, at the heart of linguistics as a whole — but even today, remains an inexhaustible source of research, discoveries, arguments, debates, and controver sies. What really constitutes genetic relationship? How should one be able to demonstrate such a thing?

Which of the existing theories and hypotheses on genetic relationship should be accepted and which ones should be rejected, and based on what criteria? None of these questions have so far been answered to the satisfaction of even most, let alone all, scholars in the field, and we sincerely hope that our Journal will, at least to a certain extent, eventually help alleviate some of these issues.

One of the most hotly debated topics in comparative and historical linguistics today is that of language relationship on deep chronological levels — and the question of whether the classic com parative method, still the basic foundation of our science, really has an impenetrable time limit to it, and if yes, what kind of limit it really is. Our Journal heartily welcomes publications on this issue, theoretical and methodological as well as those that try to offer mostly practical, data-based answers to such questions. We believe that only a proper combination of both approaches can eventually help overcome what is sometimes seen as a serious lack of mutual understanding between the so called “lumpers” and “splitters” in historical linguistics.

Since the Journal is essentially based in Moscow, it is probably inevitable that, for the initial period at least, much of its space will be dedicated to papers written from the point of view of the so-called Moscow school of comparative linguistics, whose working style for the past fifty years or so could arguably be best described as “applying traditional linguistic methodology to non-tradi tional language families”, the latter including both relatively short-range, but poorly studied lan guage stocks as well as hypothetical macrofamilies. However, the Journal will by no means restrict itself to any kind of one-sided, narrow approach to language comparison, and, as time goes by, we hope to cover all kinds of ground, for which reason we welcome all our colleagues to participate.

In addition, not even the “Moscow school” should be thought of as something rigid and close to internal discussion. One thing that can be said about comparative linguistics, for better or for worse, is that no two people in this field of study hold the same opinions on every detail of it, and, apart from those precious few “axioms” of comparative linguistics that define it as science rather than science fiction, there is no, nor will there ever be, set ideological stance about a great many as pects of its methodology and practical application.

Some of these problems and controversies are discussed in greater detail in the opening article by Vyach. Vs. Ivanov, an attempt to summarize the main goals and perspectives of comparative-historical linguistics as a whole, as well as to illustrate them on the basis of the author’s personal experience with ancient languages of the Near East. Another theoretical overview, outlining the achievements of the joint American-Russian Evolution of Human Languages project (conducted by the Santa Fe Institute in New Mexico), comes from M. Gell-Mann, I. Peiros, and G. Starostin. These achievements, mainly based on the methodology of the Moscow school, range from what is now considered solid scientific hypotheses to preliminary speculations, and will unquestionably stimulate further discussion.

Journal of Language Relationship ( ) • Вопросы языкового родства • I • pp. vii – xii Note from the eitors Parts of the traditional comparative methodology that is used to reach these conclusions, however, are taken to task in V. Belikov’s article, dedicated to the issue of language contacts and their impact on existing schemes of genetic classification;

the author’s caveats should certainly not be taken lightly by those in favor of advancing radical hypotheses on the world’s linguistic prehistory. One of the most com mon arguments in such hypotheses — that of the personal pronouns as potentially indicative of deep level linguistic relationship — is discussed in K. Babaev’s paper from a “paradigmatic” point of view.

One of the main standing points of our Journal will be to dedicate as much space as possible to practically oriented, “data-heavy” publications, which we see as truly essential to the development of our science. Historical scenarios and conclusions do not carry much weight when not properly illus trated by data, and, to that effect, V. Vydrin’s article on the genetic classification of the South Mande languages and the potential homeland of Proto-South Mande is accompanied by a near-ex haustive list of 100-wordlists for most of the concerned languages, so that his statistical conclusions can be easily checked by even those readers who do not have a serious background in African lin guistics. Other data-relying publications include A. Militarev’s paper on pastoral lexicon in Proto Afrasian and V. Blaek’s paper on some possible traces of an Australian substratum in Dravidian.

Finally, the volume is made even more representative through the inclusion of two papers on, respectively, North Caucasian (by M. Alexeyev) and Iranian linguistics (by J. Edelman). These will also be of interest to both specialists in the field and general comparative linguists, as the issues raised therein are still actual for other language families as well.

In addition to theoretical and practically oriented papers, as well as a review section, we plan to expand our future issues by adding a discussion forum, with at least one paper per publication open to comments from scholars in the field, as well as reports on various linguistic activities (confer ences, seminars, ¤c.). For now, the most important thing is that the Journal be able to reach its tar get audience — all those interested in comparative-historical issues — and become a modest vehi cle for stimulating such interest among the linguistic and general scientific community.

viii От Редакции Дорогие коллеги!

Первый номер нашего нового журнала «Вопросы языкового родства» наконец вышел из печати. Журнал является рецензируемым и издается совместно Российским государственным гуманитарным университетом и Институтом языкознания РАН. Планируется выпускать по два номера в год. Тематика журнала — сравнительно-историческое языкознание в принятом смысле этого термина, то есть работа по установлению языкового родства, его доказательству и уточнению различных аспектов генетических связей между различными языками мира.

Установление языкового родства — это основная задача сравнительно-исторического языко знания (а сравнительно-историческое языкознание, как известно, положило начало всему дальнейшему развитию науки о языке). Но и по сей день между специалистами-языковедами не достигнуто согласие относительно того, в чем, собственно, состоит эта задача, в каких случаях мы считаем, что родство группы языков достаточно аргументировано, чтобы считать его до казанным. Мы надеемся, что наш журнал внесет некоторый вклад в решение этой проблемы.

По крайней мере, он, несомненно, будет способствовать выработке совместимых позиций по этому поводу хотя бы у части исследователей.

Одна из наиболее жарко дискутируемых тем сравнительно-исторического языкознания — возможность работы в области отдаленного родства языков в рамках классической компарати вистской процедуры, которая остается общепринятым основанием нашей науки. Есть ли у сравнительно-исторического метода временн е ограничения, и каковы эти ограничения? Ред коллегия журнала будет приветствовать любые исследования по этой тематике, как теоретиче ские, так и (тем более) практические, основанные на реальном языковом материале. По-види мому, только сочетание обоих этих подходов может помочь установлению взаимопонимания между сторонниками и противниками дальнего сравнения.

Поскольку журнал издается в Москве, можно ожидать, что, по крайней мере, на начальной стадии его существования бльшую часть его печатной площади будут занимать работы, на писанные в рамках Московской школы сравнительно-исторического языкознания. Основная особенность этой школы — так сказать, применение традиционных методов к нетрадиционным языковым семьям, то есть либо сравнительно-исторические исследования по установлению от даленного родства, либо компаративистическая обработка до сих пор мало изученных в этом от ношении, хотя и не очень глубоких по времени языковых групп. Следует, однако, подчеркнуть, что редколлегия ни в коем случае не планирует ограничиваться односторонним подбором статей и рассчитывает со временем при содействии коллег покрыть все области компаративистики.

Кроме того, не следует думать, что даже Московская школа сравнительно-исторического языкознания представляет собой единый монолит в части методологических воззрений. Она вполне открыта для внутренних и внешних дискуссий — исключая лишь незыблемые посту латы, на которых держится сам сравнительно-исторический метод, и благодаря которым лин гвистическая реконструкция остается наукой, а не превращается в научную фантастику.

Более детально часть упомянутых вопросов обсуждается во вводной статье Вяч. Вс. Иванова, в которой основные проблемы и перспективы сравнительно-исторического языкознания обобщены и проиллюстрированы примерами из личного опыта автора, работающего с языками древней Пе редней Азии. Еще одна теоретическая статья — М. Ге-Манн, И. И. Пейрос, Г. С. Старостн, «Текущее состояние и перспективы изучения дальнего родства языков». В ней подводятся итоги российско-американского проекта «Эволюция языков человечества» (Институт Санта Фе). Статья демонстрирует широкий спектр результатов этой работы, основанной на методологии Московской школы сравнительно-исторического языкознания — от солидно обоснованных научных гипотез до импрессионистических рассуждений, — и, несомненно, возбудит дальнейшие дискуссии.

ix От редакции Традиционные постулаты сравнительно-исторического метода подвергаются критике в статье В. И. Бекова, специалиста, известного как постоянного оппонента компаративистов, рассматривающих, по его мнению, только дивергентные процессы в истории языков и не уделяющих достаточного внимания конвергентным процессам. Конечно, его подход оставляет мало шансов сторонникам глубокого сравнения, стремящимся к реконструкции «праязыка чело вечества». В статье К. В. Бабаева, напротив, обсуждается один из наиболее частых аргументов в гипотезах отдаленного родства — совпадение/различие личных местоимений. Предлагается рассматривать набор личных местоимений в языке как целостную парадигму, что должно по высить доказательность аргумента.

В первом номере журнала естественно некоторое преобладание статей, обсуждающих методологические предпосылки исследования, над самими исследованиями. Мы, однако, хотели бы, чтобы в дальнейшем бльшее место занимали работы «практического» характера, содержа щие в себе, в частности, полный языковой материал, обеспечивающий аргументацию автора.

Такие статьи в первом выпуске нашего журнала представлены, в первую очередь, работой В. Ф. Выдрна о классификации языков группы Южные Манде, в которой приводится почти полный набор сводешевских стословников для рассматриваемых языков. Это позволяет оценить авторские выводы даже читателю, слабо знакомому с африканистикой. Две другие такие статьи — работа А. Ю. Мтарева о скотоводческой лексике в праафразийском и работа В. Бажека о возможных следах австралийского субстрата в прадравидийском.

Традиционно изучаемые семьи представлены статьями М. Е. Аексеева о северокавказ ском аблауте и Дж. И. Эдеьман об иранских языках. Эти работы интересны не только для «практической» компаративистики, но и для общего языкознания;

в них поднимаются вопро сы, с которыми часто приходится сталкиваться специалистам по различным языкам мира.

В дальнейшем мы рассчитываем расширить раздел рецензий и добавить разделы «Хроника» и «Материалы к дискуссии» — последний должен состоять хотя бы из одной статьи с ком ментариями специалистов в каждом номере.

Будем надеяться, что нашему журналу удастся внести свою лепту в дело возрождения и поддержание интереса к сравнительно-историческим исследованиям не только в профессио нальных кругах, но и в широкой лингвистической аудитории.

x Table of Contents / Содержание Note from the Editors................ vii От редакции................. ix Table of Contents / Содержание.............. xi Note for Contributors / Будущим авторам........... xii Articles / Статьи................ 1– Вячеслав Вс. Иванов. К исследованию отношений между языками......

Vyach. Vs. Ivanov. Certain Issues of Current Research on Relations between Languages... Murray Gellj~, Ilya, George p~.

Distant Language Relationship: The Current Perspective.........

Мюррей Ге-Манн, Илья Пейрос, Георгий Старостн.

Текущее состояние и перспективы изучения дальнего родства языков..... М. Е. Алексеев. Аблаут в глагольных основах нахско-дагестанских языков....

M. Alekseyev. Vowel Gradation in Nakh-Daghestanian Verbal Stems....... Kirill Babaev. Once Again on the Comparison of Personal Pronouns in Proto-Languages..

К. В. Бабаев. К вопросу о сопоставлении личных местоимений в реконструированных праязыках В. И. Беликов. Языковые контакты и генеалогическая классификация......

V. Belikov. Language Contacts and Genealogical Classification of Languages..... Vclav Blaek. Dravidian Numerals.............

В. Бажек. Числительные в дравидийских языках.......... Д. И. Эдельман. Некоторые проблемы сравнительно-исторического иранского языкознания.

J. Edelman. On certain Problems of Comparative Iranian Linguistics....... Alexander Militarev. Proto-Afrasian Lexicon Confirming West Asian Homeland: Pastoralism.

А. Ю. Мтарев. Праафразийская скотоводческая лексика как подтверждение переднеазиатской прародины афразийцев....... Valentin Vydrin. On the Problem of the Proto-Mande Homeland........

В. Ф. Выдрн. К проблеме определения прародины языковой семьи манде...... Reviews / Рецензии............... 143 – А. В. Дыбо / A. V. Dybo:

К. В. Бабаев. Происхождение индоевропейских показателей лица:

Исторический анализ и данные внешнего сравнения. 2008........ George Starostin / Г. С. Старостн:

Axel Schuessler. ABC Etymological Dictionary of Old Chinese. 2007....... xi Note for Contributors Journal of Language Relationship welcomes submissions from everyone specializing in com parative-historical linguistics and related disciplines, in the form of original articles as well as re views of recent publications. All such submissions should be sent to the managing editor:

G. Starostin Institute of Oriental Cultures and Antiquity Russian State University for the Humanities 125267 Moscow, Russia Miusskaya Square, E-mail: journal @ nostratic.ru Articles are published preferably in English or Russian, although publication of texts in other major European languages (French, German, ¤c.) is possible. Each article should be accompanied with an


(not exceeding 300 words).

For more detailed guidelines on article submission and editorial policies, please see our Website at:

http://journal.nostratic.ru or address the editorial staff directly at journal @ nostratic.ru.

Будущим авторам Журнал Вопросы языкового родства принимает заявки на публикацию оригинальных на учных статей, а также рецензий, от всех, кто специализируется в области сравнительно-исто рического языкознания и смежных дисциплин. Рукописи можно высылать непосредственно заместителю главного редактора по адресу:

125267 Москва Миусская площадь, д. Российский государственный гуманитарный университет Институт восточных культур и античности Г. Старостну E-mail: journal @ nostratic.ru Предпочтительные языки публикации — английский или русский, хотя возможна также публикация статей на других европейских языках (французский, немецкий и т. п.). К каждой статье обязательно прикладывается резюме (не более 300 слов).

Подробнее о требованиях к оформлению рукописи, редакционной политике журнала и т. п.

Вы можете узнать на нашем сайте по адресу:

http://journal.nostratic.ru, или же непосредственно обратившись к редакции по электронной почте (journal @ nostratic.ru).

xii Вячеслав Вс. Иванов (Институт мировой культуры МГУ) К исследованию отношений между языками Статья посвящена краткому обзору актуальных вопросов сравнительно-исторического языкознания, удовлетворительное решение которых автору представляется необходимым для дальнейших прорывов в этой области. К таким вопросам, в частности, относятся лексико-семантическая реконструкция;

успешное применение морфологического и лексикостатистического критериев для установления границ языковых семей и макросемей;

проблемы фонетической интерпретации реконструированных фонологических систем;

усовершенствование критериев разграничения между заимствованной и генетически родственной лексикой.

Возможные подходы к решению этих и других вопросов проиллюстрированы автором на материале древних и реконструированных языков Передней Азии.

0. За более чем два века существования сравнительного языкознания накоплен не только огромный фактический материал, относящийся к надежно установленным родственным свя зям между языками, но и достаточно разнообразный набор теоретических предположений и допущений, позволяющих ориентироваться в основаниях этой области науки. В связи с нача лом издания предлагаемого вниманию читателей нового журнала, посвященного таким ис следованиям, представляется целесообразным обозреть важнейшие из тех проблем, с которы ми сталкиваются все, этой областью знания занимающиеся. Ниже кратко говорится об ее те перешнем состоянии, причем внимание обращено на спорные и дискуссионные моменты, особенно нуждающиеся в совместном обсуждении специалистов по разным семьям языков.

1. Основой для установления родства двух и более языков (как древнеписьменных, так и современных или известных благодаря применению к двум первым категориям процедур реконструкции) является выявление систематических отношений между множествами лекси ческих и грамматических морфем и их сочетаний в словах, в этих языках засвидетельство ванных. Рассмотрим отдельно вопросы, касающиеся лексики и грамматики.

2.1. Сопоставление определенных частей словарей двух и более языков остается главным предварительным инструментом установления родства. Исследователи различаются по характе ру критериев отбора лексического материала. За последние десятилетия достигнуто существен ное продвижение в сравнении базисных (стословных, но также и 200-словных) списков слов в со ответствии с идеями лексикостатистики и глоттохронологии. Ряд уточнений к исследованиям [ М. Сводеша и его продолжателей (ср. обзор взглядов и прежней литературы Арапов, Херц ]) [ ] 1974 был предложен в работах, собранных в книге Старостин 2007, в частности, по новому методу могут сравниваться не слова, а корневые (лексические) морфемы в текстах определенной длины1. Тем не менее вероятно продолжение обсуждений, касающихся, в частности, различий в коэффициенте, определяющем темп обновления базисного словаря и скорость лексического (а также, возможно, структурного — фонологического и грамматического) расхождения родст венных языков в зависимости от внешних и внутренних факторов эволюции языка. Существен ной остается степень географической и исторической изолированности говорящих на данном языке, ср. пример исландского языка и его особой лексической консервативности. Значительный интерес представляет проблема внешних факторов, влияющих на число заимствований и соот ветственно на темп изменения словаря. Хотя пиджины и креолизованные языки представляют в целом особую проблему, тем не менее история языка должна считаться с наличием случаев, где, как в языке недавно найденных клинописных текстов из Катна (Qatna) в Сирии (2 тыс. до н. э.), словарь глагольных основ в целом отличался от словаря имен существительных — один отражал аккадское письменное наследие, другой — происходяшую из традиции другой макросемьи лек [ сику хурритского разговорного диалекта (об этом диалекте ср. анализ глосс у Wegner 2007:

] урок 15 ;

типологически сходное различие по происхождению глагольной и именной частей сло варя отмечается в медновском смешанном алеутско-русском креольском языке).

2.2. Другим практически опробованным способом установления родственных связей ме жду языками, место которых в генеалогической классификации оставалось неясным, явилось массовое лексическое сравнение, предполагающее значительно больший объем сохранения См., например, сравнение хеттского словаря с лувийским: [Ivanov 2001].

Journal of Language Relationship ( ) • Вопросы языкового родства • • pp. 1 – Вячеслав Вс. Иванов древней части словаря. Безусловные положительные результаты, достигнутые в свое время на этом пути Дж. Грнбергом (в работах по классификации языков Африки), не позволяют со мневаться в эффективности этого приема. Но теоретические его основания, в том числе, опре деление границ рассматриваемого множества слов, остаются недостаточно разработанными.

2.3. Значительные успехи современной лингвистической науки в области изучения смы словых сфер языка и референции делают возможным и желательным детальное диахроническое изучение больших семантических полей. Это занятие дает проверяемые результаты и часто допускает фальсификацию (в смысле философии науки К. Поера) при сопоставлении дено татов (референтов) слов с данными смежных наук. Но вместе с тем оно является трудоемким и может поэтому замедлить ход соответствующих сравнений словарей в целом. Поэтому такое исследование скорее должно поощряться на более поздних этапах, после предварительного решения общей задачи установления родства.

2.4. Для развития исторического языкознания в целом назрела задача систематического исследования типологических закономерностей фонетического, грамматического и семан тического изменения (в том числе и изучаемого статистически на максимально широком ма териале разных семей языков и сопоставления различных документированных периодов в ис тории и/или различных ареалов в пространственной лингвистике). Отсутствие достаточно проверенных выводов часто заставляет ограничиваться более или менее случайным набором аналогий. Между тем использование компьютерных баз данных открывает перспективы для создания вполне надежных собраний обобщений в этом разделе лингвистики.

3.1. Как показал опыт детального изучения индоевропейской семьи языков и ее отдельных ветвей, по крайней мере для языков такого типа (синтетических с хорошо развитой морфологией, значительной ролью фузии в структуре слова, обычно многоморфемного и многосложного, и наличием системы морфонологических правил, в том числе акцентуационных) наиболее отчет ливые результаты в диахронических исследованиях получены при сравнении грамматических морфем. Однако по отношению ко многим семьям языков с другими типологическими харак теристиками (в частности, изолирующих и аналитических, с преобладанием слов, совпадающих с морфемой и слогом) не имеет смысла (во всяком случае, по отношению к непосредственно доступному для наблюдения периоду истории) говорить о морфологии.

3.2. В таких языках исследователь сосредотачивается на морфемах, выделяемых по их син таксической функции и имеющих грамматическое значение (обязательное для целых классов сочетаний), но не выделяемых в пределах одного слова. При всем существенном отличии грам матического типа таких языков (в частности, Юго-Восточной Азии, Африки и Центральной Аме рики) нет оснований предполагать, что для их сравнительно-исторического изучения потребуются какие-либо особые методы2. Современное состояние исследования универсалий языка в общей грамматике позволяет думать, что при всех локальных различиях и доказанном существовании редких явлений основные принципы лингвистической структуры одинаковы во всех языках мира.

[ Это можно считать проверенным во всяком случае на материале более тысячи языков, см. Has ] pelmath ¤ al. 2005, т. е. примерно шестой части всех существовавших к началу нашего века языков;

среди них пока не обнаружено ни одного языка с отступлением от предполагаемых уни версальных черт3. В диахронии не существует строгой границы между грамматическими типа ми. Древнекитайский язык, в классическую эпоху представляющий образец языка без морфоло гии, в предшествующий период характеризовался наличием падежных форм и противопостав ленных друг другу по функции типов глагольных переходных и непереходных основ.

4.1. После того, как с помощью сравнения лексических и грамматических морфем и выявле ния закономерного характера соответствий между ними установлено родство языков, оказывается возможным построение системы соответствий. Следует (в соответствии с тем метаязыковым описанием сравнительного метода, которым наука обязана А. Мейе и Ф. де Соссюру) подчеркнуть строго формальный характер тех операций, которые производятся на этом этапе (по этой причи не они вполне доступны для алгоритмической формулировки и хотя бы частичной компьютериза Этот теоретический вопрос изучался в ряде последних работ выдающегося исследователя многих языков Юго-Восточной Азии Ю. К. Лекомцева, занятия которого были рано оборваны трагической смертью.

Обсуждаемые во многих статьях последних лет особенности числительных в пирахан и некоторых других языках Амазонии в целом не дают оснований для вывода о нарушении общетипологических зако ([ ]) номерностей Иванов 2005;


К исследованию отношений между языками ции, хотя даже и по отношению к наиболее хорошо изученным индоевропейским языкам мы на ходимся в самом начале такой работы). Устанавливаемые соответствия между языками представ ляют абстрактную систему соотношений, определяющих реконструируемые единицы только как элементы этой формальной системы. Юношеское исследование де Соссюра (в частности, в [ ]) том его формализованном изложении, которое принадлежит Ельмслеву 1952 до сих пор остает ся образцом формальных операций над системой соответствий, позволяющих выявить наиболее раннюю структуру, получаемую из наблюдаемой посредством вычислений типа математических.

4.2. После построения абстрактной системы соответствий и произведенной с ее помощью строго формальной реконструкции оказывается возможным предложить на основе общетиполо гических соображений в сочетании с другими косвенными данными фонетическую интерпре тацию полученной абстрактной системы. Четкое разделение реконструируемой абстрактной си стемы (или нескольких альтернативных систем, которые теоретически могут быть результатом компьютерных операций над соответствиями) и ее интерпретации представляется необходимым для строгого метаязыкового понимания принципов сравнительного языкознания. Реконструиро ванных (человеком-исследователем или компьютером) систем может быть несколько, как и спо собов их интерпретации (ср., например, современное состояние вопроса о характере серий индо европейских смычных и фонем, в которые они развились в хеттском и других анатолийских языках). Важнейшим вопросом являются критерии выбора наиболее адекватной системы из многих теоретически возможных. Приходится настаивать на том, что в число критериев не должно входить число повторений традиционной точки зрения в учебниках и других пособиях.

5. Рассмотрим вопрос о критериях выбора абстрактной фонологической системы и ее фонетической интерпретации на примере недавно выявленных соответствий между вновь изученным южно- (или западно-) анатолийским лувийским языком и ранее сравнительно пол но исследованным северно- (или восточно-) анатолийским хеттским. Оказалось, что в ряде случаев начальному хеттскому - отвечает клинописное лувийское t-/d- (глухой и звонкий со гласный в начальном положении в этом виде клинописи не различаются) при отсутствии cоответствующего согласного в родственных формах остальных индоевропейских языков:

(I) хеттск. akuwa ‘глаза’: лувийск. tawa (c закономерным исчезновением интервокального лабиовелярного): латинск. oculus, русск. око, древнеанглийск. age > eye, немецк. Auge;

(II) хеттск. ankuwi- ‘ноготь’: лувийск. tamuga : латинск. ungui-s, русск. ноготь, древ неанглийск. nag(e)l > nail, немецк. Nagel;

([ (III) хеттск. ak(a)n, ak(a)nuwant- ‘масло, жир’ — лувийск. tain ‘маcло’ Hoffner 1994;

] [ ] [ ]) 1995 ;

Kloekhorst 2008: 702 – 703 ;

СHD, Vol. : 35 – 36 : возможно, хотя и проблематично, сравнение с латинск. unguen ;

(IV) хеттск. eur n- ‘моча’: лувийск. dr n- ‘моча’ (существительные архаического гете / / [ ]) роклитического типа: Kloekhorst 2008: 741 – 743;

899 : латинск. rna ‘моча’ (cравнение с одним из распространенных в разных макросемьях названием ‘воды’ было давно предложе но, но не общепринято).

Сравним разные объяснения этих и других подобных им соответствий, предложенные в научной литературе.

5.1. В первом изложении сравнительной фонетики анатолийских языков К. Мечерта, который исходил из идеи наличия общеанатолийского праязыка, развившегося из общеиндоевропейского и затем распавшегося на хеттский, лувийский и другие анатолийские диалекты, было предположено ([ вслед за замечательным словенским лингвистом Б. Чоом op 1965: 100 – 103]) «нерегулярное» разви ([ ]) тие проанатолийского *- в лувийский зубной смычный Melchert 1994: 274 – 275. Слабость этой формулировки определяется тем, что в других случаях общеанатолийскому и хеттскому *- отвеча ет неизменившееся лувийское -, а остальные зубные смычные в лувийских словах индоевропей ского происхождения восходят к соответствующим древним зубным/ переднеязычным *t-, *d-, *dh-.

Появление -m- вместо -n- отмечается кроме лувийского также в тохарском соответствии. Лувийск.

-ug- отражает другую серию смычных по сравнению с (I).

Эта этимология предполагает инфиксальный характер *-n- в латин. unguo, др.-инд. a-na-k- / aj-;

в хеттск. ak(a)nu- анaлогичный носовой аффикс выступает после корня, а не перед его последней соглас ной фонемой: но характер этой последней вызывает сомнения, т. к. в хеттском отражается велярный, воз можно из-за диссимиляции индоевропейского лабиовелярного с последующим *-u- глагольной основы, ср.

([ ]) о формах *sag- (*saguwant-: латинск. unguent-?) и sagn- в хеттском Hoffner 1994;


Вячеслав Вс. Иванов 5.2. Мысль одного из первых создателей сравнительной грамматики хеттского языка Э. Стер ([ ]) теванта Sturtevant 1927: 163 пересказана автором только что вышедшего этимологического ([ ]) словаря хеттского языка А. Кукхорстом Kloekhorst 2008: 705 следующим образом. Стертевант предлагал объяснить подобные случаи комбинацией двух ранее гипотетически предложенных единиц праязыка — начального *s- mobile (такого начального *s-, которое в одних индоевропей ских языках наличествует, а в других отсутствует без определенных причин) и следуюшего за этой ([ гипотетической фонемой ларингального *H3. В теперешней записи Kloekhorst 2008: там же]) в реконструированной для (I) праформе *s-H3ek - сохраняется действие постулата, по которому индо европейские корни, начинающиеся в исторических языках с гласного, утратили предшествующий ларингальный элемент. Обсуждая эту гипотезу как одну (по его мнению не самую убедительную) возможность, Кукхорст замечает, что для (II) в таком случае следовало бы предположить исход ([ ] ную форму *s-H3ng Kloekhorst 2008: 725, где форма объясняется исходя из *s- mobile). Но -u- в обеих основах судьба первой восстанавливаемой фонемы остается без достаточных объяснений.

([ ]) ([ 5.3. В тех же работах Стертеванта Sturtevant 1927: 163 и Кукхорста Kloekhorst 2008:

]) 705 обсуждается и возможная этимология первого слова (I), основанная на его сравнении с (Iа) герм. *se wan ‘видеть’ (готск. saian, др.-исл. sj, др.-фриз. si, др.-сакс. и др.-в.-немецк.

sehan > sehen, др.-английск. son > see) < *sekan ‘cледить глазами, следовать’ (латин. sequor).

Предполагается сохранение в анатолийском и германском исходного значения глагола сред ([ ]) него залога Baldi 1974;

2002: 73, 278, 365, 396, тогда как остальные индоевропейские диалекты осуществили семантическую инновацию (обратное предположение об архаизме значения (Iб) в латинском, а также в др.-ирландск. sechithir, греч. µ, др.-инд. sce, не пользует ся популярностью, хотя и имеет сторонников в новых работах по дальнему родству).

Сложность проблемы выясняется из наличия в хеттском не только приведенного сущест вительного, но и однокоренного глагола sakuwai- ‘видеть’, возможно, родственного как гер манским формам с тем же значением, так и ([ ] [ (Iв) албанск. shoh < *sk-ska- < *sk -[e]sk’- Thumb 1905 – 1906: 266, fn. 5 ;

Huld 1984:

] [ ] 114 – 115 ;

Orel 2000: 100, 148, 184 ;

особенно следует отметить тождество праалбанской ре ([ конструированной формы древне- или среднехеттскому итеративу sakuwiske- ‘видеть’ Ива ] [ ]) нов 1981, примеры употребления: CHD, Vol. : 551.

Начиная со статьи Стертеванта и позднее обсуждался вероятный с точки зрения ученых того времени выбор двух возможных объяснений хеттского названия «глаза» — либо из основы этого глагола (которая или сохранила древнее значение, наличествующее в латинском и в других диа лектах кроме германских и албанского, или развила новое значение типа представленного в ла тинском и других диалектах, кроме анатолийских, германских и албанского), либо из основы ин доевропейского названия «глаза», которое в этот период реконструировалось с начальным ларин гальным. Трудность его сравнения с хеттск. akuwa ‘глаза’ (Pluralia tantum, скорее всего из древ [ ] [ ней формы двойственного числа, в хеттском исчезнувшего: Иванов 2001: 129 ;

Hoffner ¤ Mel ]) chert 2008, pt. 1:.68. fn. 15 относится к написанию и фонетике: несдвоенное написание интерво кального -ku-, казалось бы, противоречит закону Стертеванта, хотя и может объясняться, напри мер, ленированием подобных фонем уже в ранний период (ср. также отражение индоевропейско го звонкого в родственной древнепрусской форме и наличие долгой ступени гласного корня в древнехеттском и праалбанском;

ленирование после долгого гласного в анатолийском могло быть фонетически закономерным). Вместе с тем со словообразовательной и семантической стороны соответствие хеттск. akuwa ‘глаза’ индоевропейским названиям «глаза» поддерживается формой (Iг) хеттского akuni- (в части форм, связанных с этим словом, закон Стертеванта соблю [ ] [ ]) дается: Kloekhorst 2008: 702 – 703 ;

СHD, Vol. : 58, 77, которое можно отождествить с названиями «родника, болота», образованными от той же основы в балто-славянском (руccк.

диалектн. око ‘окно, отверстие, наполненное водой, в болоте) и армянском.

5.4. Поскольку ни одно из приведенных объяснений Стертеванта не может быть принято безоговорочно, выдвигается другое предположение, основанное на том, что и в (I) и (II), и в ряде других позднее выявленных аналогичных соответствий (III) – (IV) в основе можно пред ([ ]) положить исчезновение ленированного велярного согласного Kloekhorst 2008: 705 – 706.

Как и почему это обстоятельство, подробности которого совсем непонятны в (IV), могло вли ять на характер первого согласного, остается неясным. Кукхорст предлагает не реконструк цию праформ, а описание некоторых их особенностей, быть может, полезное для историче ской фонетики, но не объясняющее происхождения праанатолийских форм.

К исследованию отношений между языками 5.5. Несколько предложенных объяснений этих соответствий между хеттским и лувийским ([ ]) исходит из допущения палатализации. Согласно Я. Пухвею Puhvel 1974;


1979, в (I) хеттск.

akuwi- < и.-е. *dh o( / - > др.-греч. ‘мудрый’ по аналогии с палатализацией *dy i- > i-, / a?)gh происходящей в хеттском (iw-att ‘день’: латинск. dis;

в самой ранней надписи царя Анттаса др. [ ] хетт. iu-ummi ‘наш бог’ или имя ‘Нашего-Бога’: Hoffner ¤ Melchert 2008, Pt. 1: 138, fn. 9 ;

ла тинск. deus). Однако ни в одном из достоверных примеров палатализующий элемент не сохранился, и этимология древнегреческого слова остается спорной. Поэтому гипотеза не может быть проверена.

5.6. Вариант идеи палатализации был предложен Ф. Йосефсоном. В общем исследовании разных случаев предполагаемого действия этого процесса в хеттском он предположил в по ([ ]) добных словах наличие палатального ларингального *h Josephson 1979: 100 – 101. Но именно палатальный его характер не подтверждается соответствиями.

5.7. Эти идеи палатализации получили развитие в посмертной публикации Джиллиан Харт ([ ]) Hart 2004. Она думала (как бы предугадывая гипотезу Кукхорста, ее работу не упоминающе го) о неслучайности того, что во всех хеттских словах рассматриваемого типа можно восстановить ларингальный h3 (предположительно лабиоларингальный), после которого дальше обнаруживается лабиальный w или u. Соответственно Харт допускала следующую последовательность изменений:

A. В индоевропейском реконструируются ларингальные *h3e и *h3a > *h3o.

B. В пранатолийских формах осуществляется ассимиляция *g … > ….

C. Перед концом пранатолийского периода происходит диссимиляция второго * > * в окружении лабиальных w или u.

D. Лабиальный элемент *h3 теряется перед *o.

Большинство этих процессов определяются скорее интеллектуальной модой (реконструкция фонетических особенностей ларингальных) и не подтверждаются бесспорными свидетельствами исторических языков6.

5.8. Если исходить из предположения о происхождении хеттского и лувийского из двух само стоятельных индоевропейских диалектов, то нет необходимости в восстановлении общей праана толийской формы для разбираемых слов, сведение которых на этом уровне к одному источнику оказывается настолько трудным. На формальном языке соответствий можно думать о новой индо европейской фонеме, реконструируемой на основании отождествления начального хеттск. - = лу ([ ]) вийск. t-/d- и отсутствия согласного в других диалектах Ivanov 2001. Однако в том, что касается последнего соответствия, сложности могли бы возникнуть с (I, Ia, Iв, Iг). Представляется возмож ным следующее решение. Примем за возможную фонетическую интерпретацию реконструируе мой начальной индоевропейской фонемы ее функционирование как фрикативного спиранта типа * (английск. th- в thin). В глагольной основе, которая может быть восстановлена в индоевропей ской форме *ok -e o- ‘видеть’ (откуда глагольные словоформы Ia и Iв, а также такие названия / «глаза, взгляда» вероятного глагольного происхождения, как др.-ирл. ro-sc), этот начальный со гласный представлен как *s-: *- > *s-;

сохранение в германском глухости интервокального со гласного позволяет по закону Вернера реконструировать ударение на слоге глагольного аффикса;

*ok / - -. В родственных именных формах всех других индоевропейских диалектов кроме хетт ского и лувийского эта фонема исчезает: *- > * ;

озвончение в германском глухого индоевропей ского лабиовелярного интервокального согласного позволяет по закону Вернера реконструировать ударение на корневом слоге *k -e o. Ударение на начальном корневом слоге в этом индоевропей / ском названии глаза подтверждается древнехеттским написанием именной формы с поссессивным ([ ]) местоименным суффиксом a-a-ku-wa-a-me-et Hoffner ¤ Melchert 2008, pt. 1: 140. Соответст венно в английск. eye и see, немецк. Auge и sehen представлены образованные от одного и того же корня именные и глагольные основы, различавшиеся в индоевропейском местом ударения и соот ветственно в германском характером согласных. Поскольку различие в судьбе начального соглас ного * обнаруживается в таких словоформах, которые при общности корня различаются катего рией (частью речи) и акцентуацией, можно думать, что и эта особенность звуковой формы гла гольной или именной формы определялась теми же факторами или другими, с ними же связанными.

К числу слов, разбираемых Харт, относится также suwai-, для которого предполагалось значение ‘птица’, ([ ]) возводившееся к праиндоевропейскому Schindler 1969. Но в последнее время для этого слова предположено ([ ]) совсем другое значение — ‘отказ’ Kloekhorst 2008: 795. Воможно, что для окончательного решения пробле мы, кроме еще нескольких слов с вероятным начальным *s- mobile, как хеттск. samluwa- яблоко’: русск. яблоко, ([ ]), англ. apple Гамкрелидзе, Иванов 1984, т. 2 потребуется еще и привлечение подобных слов с такими же со [ ] [ ]) ответствиями в середине слова (хеттск. wi- жить’: лувийск. uit-, Hart 2004 ;

Kloekhorst 2008: 355.

Вячеслав Вс. Иванов Восстановленное таким образом соотношение глагола ‘видеть’ и существительного ‘глаз’ типологически сходно с родством основ ‘слышать’ (хеттск. itam-a- от основы, находящей соот [ ветствия в афроазиатском — древнеегипетском и семитском — и картвельском: Гамкрелидзе, ]) Иванов 1984, т. 2 и ‘ухо’ (хеттск. itam-ana-), ср. тохарские производные с теми же значениями и суффиксами, образованные от и.-е. *kleu-/ ‘слышать’, и ряд других аналогичных образований.

w 6.1. После того, как на основании соответствий между родственными языками воcстанов лена абстрактная система праязыка и дана ее интерпретация, учитывающая типологические и другие косвенные данные фонетического, грамматического и лексического характера, насту пает следующий этап сравнения. На этом новом этапе, который представляет особый интерес для нашего журнала, основные методы установления и истолкования соответствий оста ются такими же, как и на предшествующем этапе. Но меняется объект исследования. Лин гвист сравнивает не языки, а восстановленные праязыковые системы. Разумеется, элементы такого сравнения есть и на предшествующем этапе, когда нередко оказывается нужным про никновение в более ранние периоды истории языка.

Но существенным шагом в развитии всех сравнительно-исторических лингвистических ис следований явилось наблюдение Х. Педерсена, развитое затем в серии работ В. М. Ич-Св тыча. Они предположили, что предметом более глубокого (по времени) сравнения могут быть не сами языки, засвидетельствованные историческими памятниками или современными описа ниями, а результаты праязыковой реконструкции, осуществленной благодаря их сравнению.

6.2. В этом последнем случае очень важным вопросом является число и характер сравнива емых праязыков. В наших беседах с ним на эту тему В. М. Ич-Свтыч не раз подтверждал, что, готовясь к своему основному словарю, он не был заранее уверен в том, что число праязыков, входивших в ностратическую макросемью, действительно ограничено только теми, которые обо значены в заглавии его книги. Он выбрал для сравнения праязыки этих языковых семей (индоев ропейской, картвельской, афроазиатской, дравидийской, уральской и алтайской), считая, что для них уже разработаны сравнительно-исторические грамматики и словари. Начало попарным срав нениям этих языков было положено раньше — начиная с книги Ф. Боа об индоевропейском и картвельском. Ностратическая гипотеза включила результаты таких более ограниченных сопос тавлений, продолжавшихся и после обнародования всей широкой картины этой макросемьи в це лом. Так, изолированные уральско-индоевропейские сопоставления, успешно начатые Б. Кон дером, нашли достойное продолжение в большой серии исследований Б. Чоа.

На современном этапе исследования макросемей cтепень изученности членов каждой из наиболее изученных среди них может диктовать большую или меньшую определенность в предварительных выводах относительно состава макросемьи и конкретного соотношения ее системы с каждым из отдельных праязыков. Это касается, например, намеченного еще в первых трудах А. Б. Догооьского и потом Дж. Грнберга вопроса о родственных связях нескольких евразийских языков Северо-Востока Азии с ностратическими. Хотя многие сходства эски мосско-алеутского с другими ностратическими бросились в глаза ряду исследователей еще в первой половине ХХ в., окончательные выводы могли быть сделаны только после детальных сопоставлений, проведенных О. А. Мудраком. То, что бурушаски и баскский скорее всего родственны той большой совокупности языков, из которых в историческом плане лучше изу чены северо-кавказские, было давно предположено многими учеными (иногда, как Н. Марр, страдавшими отсутствием сколько-нибудь надежных методов сравнения). Но из области со мнительных догадок в сферу научно проверяемых гипотез подобные предположения пере шли совсем недавно по мере разработки детальной исторической фонетики этих языков.

6.3. У исследований отдаленного родства могут быть разные цели. С одной стороны, они представляют огромный интерес для выяснения ранних этапов распространения и развития макро семей. С другой стороны, следут подчеркнуть их роль в выполнении традиционных задач истори ческого языкознания. Установление отдаленного родства для семьи языков означает возможность продлить изучение истории ее праязыка, восстановив самый древний период, ранее бывший до ступным лишь для внутренней реконструкции, базировавшейся на соотношениях внутри абстракт ной системы. По существу наиболее ранним примером этого подхода в истории индоевропейского языкознания явились исследования Г. Мёера и А. Кюн, открывших афроазиатские соответствия тем «сонантическим коэффициентам», которые предположил де Соссюр в упомянутой выше пио нерской работе (ср. очень объективно изложенную историю вопроса в книге [Sturtevant 1942]).

К исследованию отношений между языками 6.4. Поскольку по данным лексикостатистики, согласующимся с анализом морфологии глагола, несомненно раннее отделение хеттского и лувийского от других диалектов индоевропейского пра языка, возникает вопрос о тех архаизмах, которые еще могли сохраниться в этих анатолийских язы ках, а в других индоевропейских уже не прослеживаются. С этой точки зрения большой интерес представляют самые ранние свидетельства об анатолийских языках, сохраненные в староассирий ских письмах из торговых колоний в Малой Азии начала 2-го тыс. до н. э. Ранний тип сохранен ных в этих текстах древнеанатолийских женских собственных имен представляет собой словосло жение с последней (второй) основой -ne ik ga-;

в соответствии с древними принципами индоевро / / пейского словосложения перед этой основой выступало соединительное *-o- > -a-. За первой имен ной основой следовала группа морфов -a-nig ka. Основа сушествительного, в древнеанатолийском / выступающая как nika, в древнехеттском — nega- «сестра, кровная родственница ego в его поко лении», принадлежит к архаичным общим элементам анатолийского (древнехеттского и лувий ского) словаря. Передававшийся в хеттской клинописи несдвоенным написанием интервокального смычного -g k- индоевропейский звонкий придыхательный заднеязычный в лувийском исчезал:

/ хеттск. anna-nega- ‘двоюродная сестра’ сответствует лувийск. anna-niya-[mi] (первая половина сложения представляет собой анатолийское имя «матери» — в несвязанной форме лувийск. ann-i, отвечающее ономатопоэтическим формам «детских» имен родства в других языках), хеттск. neg-na ‘брат’ — лувийск. nana-r-i «сестра»: к соответствующему лувийскому названию сиблинга — брата и сестры вместе взятых — присоединен последний элемент, обозначающий в индоевропей ском женщину. Следовательно, исходная основа, близкая к хеттской, восстанавливается для праана толийского (и, если считать два анатолийских языка, где она представлена, разными индоевропей скими диалектами, то и для праязыка, из которого они происходят). Точное соответствие обнаружи вается в алтайском *nekV > тунгусо-маньчжурск. *neku ‘младший родственник (сестра, брат)’ > не гидальск. нэхун ‘двоюродный младщий брат, двоюродная младшая сестра, племянник, племянница, брат или сестра мужа или жены, младше говорящего;

младший, младшая’, дравид. ng- ‘младшая женщина’< ностратич. *nVkV 7. Слова с ностратическими этимологиями, отсутствующие в других ([ ]) индоевропейских языках, могут считаться особыми архаизмами анатолийского Иванов 2008.

6.5. При проведении исследований, касающихся отдаленного родства между семьями, едва ли не определяющая роль во многих случаях принадлежит хронологии языковых явлений. Возвра щаясь к подробно изученному за последние полвека вопросу об отношениях между картвельскими языками и индоевропейскими, можно заметить, что одна из главных трудностей состоит в отличе нии бесспорного общеностратического наследия (включающего такие элементы базисного слова ря, как, например, название ‘сердца’, и.-е. ker-dh-) от позднейших культурных заимствований, ко торые были достаточно древними для того, чтобы успеть войти в общекартвельский словарь. Су щественной оказывается возможность привлечения собственно лингвистических-фонетических критериев: в картвельских словах, унаследованных от праностратического, еще сохраняются ис ходные ларингальные, в поздних культурных заимствованиях из индоевропейского их уже нет.

В уралистике до сих пор не решен спор между учеными, которые, как А. Йок в его осново ([ ]) полагающей монографии и Й. Койвуехто Koivulehto 1999, рассматривают основное мно жество слов, общих для индоевропейского и финно-угорского, как результат заимствования, и представителями точки зрения, считающей их финно-угорским наследием. Едва ли не основную роль в выборе между заимствованием и дальним родством могут играть морфологические со поставления, в частности, позволяющие восстановить единую парадигму праформ уральского и ([ ] [ ]) индоевропейского глагола Хелимский 1982 ;

Kortlandt 2001.

Хотя некоторые (но далеко не все) уже достоверно выявленные макросемьи отличаются сплошным характером распространения на больших пространствах, это нельзя пока признать общей закономерностью (правда, сходный принцип родства, сопряженного с географической близостью, выявляется и в исследованиях по молекулярно-биологическим связям этнических групп населения). Последующие миграции могли создать систему довольно значительной «чересполосицы» в запутанной мозаике праязыков, географически соседствующих, но при надлежавших к разным макросемьям.

Поскольку реальный состав устанавливаемых макросемей (и тем более их пока пробле матичных объединений на еще более удаленных хронологических уровнях) пока еще не мо [ ] [ ] [ ] Starostin-N ;

Starostin, Dybo, Mudrak 2003, Vol. 2: 968 ;

Цинциус 1982: 248. Предполагаемая Старостным праформа фонетически несводима с уральским сравнением, предложенным ранее Чопом, венгерск. n и другими финно-угорскими и самодийскими названиями ‘женщины’.

Вячеслав Вс. Иванов жет быть известен полностью и часто еще будет уточняться, принимаемые названия (как и введенные много раньше названия семей языков по отношению к более близким хронологи ческим уровням) нередко остаются пока условными (это относится к терминам типа «евра зийский», «бореальный» и т. д.). Но непрерывное изменение названий может внести путани цу. Возможно, что следует остановиться на стандартизованной схеме пока принимаемых на званий, а каждое предлагаемое изменение подвергать достаточно широкому обсуждению.

Возможно и сохранение вариантов типа Indogermanisch = Indo-European.

7. Исследование заимствованной лексики, в том числе и миграционных терминов культур ного характера, при всей исторической значимости получаемых выводов представляет непо средственный интерес для проблематики ближнего и дального родcтва главным образом в связи с необходимостью отделения этой категории общих слов от унаследованных (особняком стоят отмеченные выше проблемы, связанные с креольскими языками и пиджинами, где разграничение двух этих слоев лексики иногда крайне затруднено). Но в целом ряде случаев оказывается воз можным использовать исследование древних культурных терминов для выяснения отношений между членами одной макросемьи или нескольких макросемей, их заимствовавших.

Рассмотрим в качестве примера один из многочисленных миграционных терминов, отно сившихся к струнным музыкальным инструментам. В большинстве языков древнего Восточ ного Средиземноморья и Ближнего Востока именно благодаря значимости этой сферы культу ры большинство соответствующих слов кочевало по всему тогдашнему цивилизованному ми ру, напоминая ситуацию современной международной научной и технической терминологии.

В хаттской основе -zinar ‘арфа, лира, струнный музыкальный инструмент’ наблюдается ре зультат палатализации в положении перед i начального заднеязычного согласного в исходном сло ве семитского происхождения, которое (с другим гласным во втором слоге) отражено в основе хеттского имени деятеля Lki-nir-tal-la-a ‘музыкант-исполнитель, играющий на струнных инстру [ ] [ ] [ ]) ментах’ (см.: Puhvel 1997: 182 ;

Ivanov 1999 ;

Schuol 2004: 163 – 172, образованного посредст вом хеттского суффикса деятеля (по происхождению индоевропейского, этимологически соответ ствующего слав. *-telь- > русск. -тель) от существительного *kinir-. В хеттских текстах наряду с этим именем деятеля засвидетельствовано и синонимичное с ним слово, образованное посредст вом того же хеттского суфикса от хаттской основы La-zinir-talla- ‘играющий на лире-арфе’ ([ ] [ ]) Popko 1994: 81, 166 ;

Soysal 2004: 155, 942, 1070. Эта хаттская основа включает имеющий севе ро-кавказское происхождение локативный префикс направления a-, за которым следует хаттское (из семитского) название ‘лиры’ zinir в форме, по огласовке второго слога (-i-, а не -a-, как в zinar) совпадающей с хеттской. Иначе говоря, в этих производных словах хеттская основа отличается от хаттской только начальным согласным : хеттское k- вместо хаттского z-. Для двуязычных хеттов, знавших (хотя бы в пределах сакрального обрядового словаря) уже (почти что) мертвый священ ный хаттский (по происхождению северо-кавказский) язык, из равенства хеттских имен деятеля L -kinir-talla- = La-zinir-talla должно было следовать синхронное равенство названий инструментов kinir- = -zinir-, которое находит диахроническое объяснение в происхождении хаттского zinar- / zinir- из семит ского kinar-, отраженного в хеттском слове. Заимствование, объясняемое прежде всего музы кальными культурными контактами, можно cоотнести с другими семитскими словами, пред полагаемыми в хаттском, таких, как название ‘быка’ milup и ‘сына’ binu (как и рассматриваемые названия музыкальных инструментов, последнее слово имеет соответствие и в адыгском). В данном случае археологические данные о распространении лиры согласуются с гипотезой о западно-семитском происхождении ее названия.

Наиболее раннее письменное свидетельство этого (западно-)семитского слова представ лено в Эбле в лексическом списке, датируемом примерно 2340—2300 г. до н. э.:

12 ([ ] GI(= ki)-na-ru -um/rm/lum = (шумерское) BALAG Pettinato 1982: 264, № 572, о [ ]) позднейшей литературе об этом слове см. Franklin 2006.

Археологические музыковедческие открытия последних лет показывают, что лиры раз ных размеров распространялись из западно-семитской области по всему Древнему Востоку [ ]) (см.: Franklin 2007. Эти музыковедческие выводы совпадают с лингвистическими. Cлово, соответствующее др.-евр. kinnor, в форме kinnarum, встречается около 1700 г. до н. э. в Мари в тексте, где речь идет о мастерах, изготовляющих лиры для царя. Слово заимствуется в хур ритский. Оно встречается в хурритских ритуалах из Богазкёя и дает основу для образования К исследованию отношений между языками хурритского производного, по смыслу сходного с приведенным хеттским именем деятеля (но использующего собственно хурритские словообразовательные средства): Lki-in-na-ru-u-li.

После Амарнского времени, когда при Аменхотее IV и после него громадные лиры древне ближневосточного типа входят в употребление, в древнеегипетском засвидетельствовано за имствованное knrr ‘лира’. В эфиопском представлена форма kerar < *kenar.

Наряду с подобными формами, сохраняющими исходную согласную фонему (западно-) се митской основы, в языках Древней Передней Азии и сопредельных стран представлены и формы, в которых, как в хаттском, в позиции перед i эта фонема палатализуется и превращается в аффри кату или фрикативную. Гласная, вызвавшая палатализацию, могла потом измениться, как в аккад ском zannaru ‘лира богини Иштар или богини Инанна’, или сохраниться, как в хаттском zinar.

Подобный конвергентный процесс палатализации мог происходить разновременно в разных язы ках, как можно предположить по отношению к коптскому sinhra = [sinera]. Применительно к др. [ ]) арм. [ nar] ‘пальцевый струнный музыкальный инструмент, лира’(см.: Ачарян 1979: 129 ;

([ высказывалось предположение, что термин непосредственно восходит к хаттскому Mkrtschian ]) 1974: 316. Но кроме исчезновения гласного первого слога, вызвавшего палатализацию, есть и другие различия между древнеармянской и хаттской формами. Судя по правилам хеттского кли нописного письма, начальный согласный хаттского слова был глухой аффрикатой z [ts]. Древне армянский начальный согласный [d] представляет собой звонкую аффрикату. В словах индоев ропейского происхождения он обычно продолжает звонкое *g. Для объяснения различия можно предположить, что после утраты палатализующего гласного первого слога палатализованный со гласный (ставший аффрикатой) оказался перед -n-, что могло привести к его регрессивной асси миляции — озвончению. Для типологического сравнения с хеттским представляет интерес нали чие в древнеармянском (как и в египетском и коптском) двух разных форм названия струнного инструмента — [ nar], фонетически близкого к хаттскому zinar, и [k nar] (шипковый струнный инструмент), отражающего первоначальную семитскую форму.

Иначе обстоит дело с адыгскими музыкальными терминами, которые очень близки к хатт ским. Соответствующее хаттск. zinar ст.-адыгейск. (отраженное в источниках первой половины XIX в.) пшинэ < *p (i)na ‘струнный музыкальный инструмент’ засвидетельствовано в качестве первой части в двух сложных словах, которые с точностью до порядка слов совпадают с хаттскими.

1) Ст.-адыгейск. пшинэ шхуо ‘арфа’ < *p (i)na-x a ‘струнный музыкальный инструмент + большой’ по С. Л. Нкоаеву и С. А. Старостну, в западно-кавказском адыгейск. и кабард.

([ -x a, убыхск. x a < зап.-кавказск. * a < пра-обще-сев.-кавказск. *HqwV ‘большой’ Ni.

] kolaev, Starostin 1994: 386 ;

дальнейшие старостнске сопоставления предполагают родство с ([ сино-тибетским *k ( -), енисейским *su()K- (?), бурушаски *q-, баскским *ako Staros ]) tin-SC ;

сохранение фрикативного из архаичной начальной аффрикаты в данном случае отлича ет адыгский от хаттского, в котором от начального комплекса осталась только вторая фонема).

Поскольку для этого прилагательного в адыгском стала обязательной конечная позиция, изме нился порядок элементов по сравнению с хаттским un-zinar ‘большой струнный музыкальный инструмент;

арфа’, где соответствующее хаттское прилагательное, восходящее к тому же северо кавказскому, занимает первое место. Праадыгск. *x a- + * (i)na ‘большой струнный инстру мент, арфа’ содержит в качестве второго элемента слово, соответствующее хат. zinar. Можно предположить, что словосложение *x a- + *p (i)na ‘большая лира, арфа’ существовало в диа лектах северо-кавказского еще до отделения хаттского от праадыгского — не позднее начала III тыс. до н. э., когда на Ближнем Востоке есть и первые археологические образцы больших лир.

2) Ст.-адыгейск. эпэ пшинэ ‘лира, арфа’, кабардинск. эпэ пшинэ ‘пальцевый инструмент, аккордеон, балалайка’ < * apa + *p (i)na;

по С. А. Старостну, в западно-кавказском ады гейском и кабардинском первом слове могла произойти диссимилятивная дезабруптивизация;

исходное *HaV восстанавливается по соответствию цезского (* aa ‘лапа’) с абхазо-абазин ([ ]) ским *, *na- ‘рука’ Nikolaev, Starostin 1994: 545, к которому присоединяется хаттское ippi-zinar ‘малый (ручной, пальцевый) струнный музыкальный инструмент;

лира’. Как и в первом словосложении, во втором последний элемент исторически тождествен хаттскому.

Следующие фонетические изменения могут быть предположены в адыгском в отличие от более архаической хаттской формы, ближе стоящей к семитскому источнику. В начале слова в праадыгском губной смычный *p- (в соответствии с общими правилами исторической фонетики этих языков) возник перед аффрикатой (ставшей позднее фрикативным согласно общефонети ческой закономерности), ср. аналогичное фонетическое соответствие между хеттским tea- / Вячеслав Вс. Иванов [ ]) zaa ‘сон’ (из хаттского: Иванов 2001: 232 и 283 и праабхазо-кабардинским * -, *..

([ ]) a, адыгск., кабардинск. a, ‘cон’ Nikolaev, Starostin 1994: 512 – 513.


Аффриката в хаттском (в отличие от древнеармянского) была глухой, но в соответствии с обще кавказской реконструкцией С. Л. Нкоаева и С. А. Старостна она была придыхательной.

Фрикативный, в который в адыгском превращается аффриката, фонетически близок ко второй половине аффрикаты z- [ts] в хаттском. Гласный первого слога сохранился, как в хаттском (в от личие от древнеармянского). Конечный -r был потерян в праадыгском, а в хаттском сохранился.

Иначе говоря, в хаттском и праадыгском представлены одни и те же сложения заимствован ного семитского слова со словами северо-кавказского (туземного) происхождения. Во всяком случае этот относительно поздний период истории слов после заимствования из семитского в праадыгском переживался одновременно с хаттским. Вероятно поэтому, что и промежуточный источник заимствования, где осуществилась палатализация, для них был общим. Палатализация, общая для адыгского и хаттского, произошла либо (скорее всего) в их общих источниках, пред ставлявших собой пока точно не восстановленные близкие друг к другу северо-кавказские диа лекты III-го тыс. до н.э., заимствовавшие слово из семитского, либо в другом языке (например, лувийского типа), откуда это слово могло быть заимствовано и в праадыгский, и в хаттский.

Хаттский язык сохранялся в качестве священного языка религиозных и придворных об рядов в столице Хаттуссе и некоторых недавно раскопанных провинциальных центрах Хетт ской Империи, но к середине II-го тыс. до н. э., скорее всего, уже был мертвым. Его общность с другими северо-западно-кавказскими языками относится ко времени не позднее III тыс. до н. э. К этому времени можно отнести и распространение этих музыкальных терминов.

8. Перечисленными вопросами (которые иллюстрированы достаточно случайными примера ми — их легко было бы заменить или умножить) совсем не ограничено число тех актуальных про блем исторического языкознания и лингвистической таксономии, которые должны быть в центре внимания нашего журнала. Мы надеемся, что лингвисты разных стран и направлений примут уча стие в их деловом обсуждении на основе данных все увеличивающегося числа изучаемых языков.

Могут представить интерес начавшиеся во многих лабораториях молекулярной биологии исследования генетических признаков связей между группами населения в сопоставлении с выво дами лингвистов. Сходство общих принципов передачи информации и искажения кодов и сооб щений при их передаче в этих двух бурно развивающихся областях современного знания несо мненно. Насколько удастся наладить деловое сотрудничество исследователей в этих и смежных с ними областях (избегая попыток искусственного сближения результатов) — покажет будущее.

Хотелось бы особенно пожелать успеха тем, кто занят сравнением исчезающих языков, ско рость умирания которых в некоторых областях земного шара все увеличивается. Для историче ского языкознания важно в случае этих языков как можно скорее выявить хотя бы список самых неотложных воросов, на которые нужно еще успеть получить ответ до тех пор, пока жив хотя бы один активно на нем говорящий (вместе с тем нельзя не предупредить специалистов относитель но растущей опасности появления лже-информантов, нередко появляющихся именно тогда, когда уходит на тот свет последний из говоривших на данном языке: это одно из проявлений того ры ночного использования исчезновения языков, которое распространяется в самые последние годы).

Необходимость сохранения памяти о недавно еще существовавшем языковом разнообразии человечества, которое стремительно уменьшается с каждым поколением (если не с каждыми дву мя неделями — такова сейчас средняя скорость ухода языков!), представляется одной из главных задач лингвистики. Наш журнал был бы рад внести посильный вклад в осуществление этой задачи.

Лите рат ура АРАПОВ, ХЕРЦ 1974 М. В. Арапов, М. М. Херц. Математические методы в исторической лингвистике. М.

АЧАРЯН 1979.. Р. Я. Ачарян. Этимоло гический корневой словарь армянского языка... Т. IV : –. Ереван.

ГАМКРЕЛИДЗЕ, ИВАНОВ 1984 Тамаз В. Гамкрелидзе, Вячеслав Вс. Иванов..,. ~ Thomas V. Gamkrelidze ¤ Vjacheslav Vs. Ivanov. Индоевропейский язык и индоевропейцы. Реконструкция и историко-типологический анализ праязыка и протокуль туры. Тбилиси: Издательство Тбилисского Университета. К исследованию отношений между языками. : ~ Indo-European and the Indo-Europeans. A Reconstruction and Historical Typological Analysis of a Protolanguage and a Proto-Culture. Tbilisi: Publishing House of the Tbilisi State University.

ЕЛЬМСЛЕВ 1952 Луи Ельмслев. Метод структурного анализа в лингвистике Acta Linguistica, Vol. VI, fasc. 2 – 3 [cтатья первоначально автором была написана и напечатана по-русски, переиздание в СССР: История языкознания XIX – XX веков / Cоcт. В. А. Звегнцев. М., [ ] 1965;

cтр. 102 – 109 было несколько русских переизданий ].

ИВАНОВ 2001 Вяч. Вс. Иванов. Хеттский язык (2-е изд.). М.: «УРСС».

ИВАНОВ 2005 Вяч. Вс. Иванов. Типология языков бассейна Амазонки. II. Числительные и счет Вопросы языкознания, № 5.

ИВАНОВ 2007 Вяч. Вс. Иванов. К антропологии числа АБ • 60. Сборник статей к 60-ле тию Альберта Кашфулловича Байбурна (= Studia Ethnologica, Вып. 4), СПб: Европейский Университет в Санкт-Петербурге;

стр. 32 – 51.

ИВАНОВ 2008 Вяч. Вс. Иванов. Анатолийские личные имена и слова в староассирийских текстах XX – XVIII вв. до н. э. — древнейшие саидетельства об индоевропейских языках Вопросы языкознания, № 2.

СТАРОСТИН 2007 Сергей А. Старостин. Труды по языкознанию. М.: «Языки славянских культур».

ХЕЛИМСКИЙ 1982 Евгений А. Хелимский. Древнейшие венгерско-самодийские языковые параллели: Лингвистическая и этногенетическая интерпретация. М.: «Наука».

ЦИНЦИУС 1982 В. И. Цинциус. Негидальский язык. Л.

BALDI 1974 Philip Baldi. Indo-European *sek - Journal of Indo-European Studies, 2;

pp. 77 – 86.

BALDI 2002 Philip Baldi. The Foundations of Latin. Berlin – New York: Mouton – de Gruyter.

CHD Hans G. Gterbock, Harry A. Hoffner, Theo P. J. van den Hout (eds). The Hittite Diction ary of the Oriental Institute of The University of Chicago. Chicago, Vol. L – N: fasc. 1 (la- to -ma:

1980), fasc. 2 (-ma to mi(ya)u(wa)nt-: 1983), fasc. 3 (mi(ya)u(wa)nt- to nai-: 1986), fasc. 4 (nai- to nutarnu-: 1989) [http ://oi.uchicago.edu/pdf/chd_l-n.pdf];

Vol. P: fasc. 1 (pa- to par: 1994), fasc. (par to (UZU)pattar: 1995), fasc. 3 ((UZU)pattar to putkiya-: 1997) [http://oi.uchicago.edu/pdf/CHDP.pdf];

Vol. : fasc. 1 (- to aptamenzu: 2002 [pp. 1 – 208: http://oi.uchicago.edu/p df/CHDS.pdf]), fasc. _S2.pdf]).

(aptamenzu to -i-: 2005 [pp. 209 – 332: http://oi.uchicago.edu/pdf/CHD OP 1965 Bojan op. Sur une rgle phontique de la langue louvite Linguistica, 7;

pp. 99 – 123.

FRANKLIN 2006 John Curtis Franklin. The Wisdom of the Lyre: Soundings in Ancient Greece, Cyprus and the Near East Die Weisheit der Leier: Studien zum Altertum Griechenlands, Zyperns und des Nahen Os tens Ellen Hickmann, Arnd Adje Both ¤ Ricardo Eichmann (eds.) / Musikarchologie im Kontext: Ar chologische Befunde, historische Zusammenhnge, soziokulturelle Beziehungen. Vortrge des 4. Sym posiums der Internationalen Studiengruppe Musikarchologie im Kloster Michaelstein, 19. – 26. September Music Archaeology in Contexts: Archaeological Semantics, Historical Implications, Socio-Cultural Connotations. Papers from the 4th Symposium of the International Study Group on Music Archaeology at Monas tery Michaelstein, 19 – 26 September, 2004 (= Serie Studien zur Musikarchologie Studies in Music Ar chaeology, V = Orient-Archologie, 20 / Herausgegeben von: Deutsches Archologisches Institut, Orient-Abtei lung). Rahden (Westfallen);

pp. 379 – 397 [http://www.kingmixers.com/Franklin PDF files cop y /WisdomLyre.pdf].

FRANKLIN 2007 John Curtis Franklin. The Global Economy of Music in the Ancient Near East J. Goodnick Westenholz, ed. / Sounds of Ancient Music. Library of Archeology, Jerusalem: Keter Press;

pp. 27 – 37 [http://www.kingmixers.com/Franklin PDF files copy /GlobalEconBLM.pdf].

HART 2004 Gillian R. Hart. Some Problems in Anatolian Phonology and Etymology Indo-Euro pean Perspectives: Studies In Honour of Anna Morpurgo Davies / Edited by J. H. W. Penney.

Oxford Linguistics: Oxford University Press;

pp. 341 – HASPELMATH ¤ al. 2005 Martin Haspelmath, Matthew Dryer, David Gil, ¤ Bernard Comrie [eds.]. World atlas of language structures. Oxford: Oxford University Press,.

HOFFNER 1994 Harry A. Hoffner Jr. The Hittite Word for ‘Oil’ and its Derivatives Historische Sprachforschung, 107;

pp. 104 – 112.

HOFFNER 1995 Harry A. Hoffner Jr. Oil in Hittite Texts The Biblical Archaeologist, Vol. 58, N. 2 [Special Issue: Anatolian Archaeology: A Tribute to Peter Neve] (June, 1995);

pp. 108 – 114.

HOFFNER & MELCHERT 2008 Harry A. Hoffner Jr. ¤ H. Craig Melchert. A Grammar of the Hittite Language. Part 1. Reference Grammar. Winona Lake (Indiana): Eisenbrauns.

Вячеслав Вс. Иванов HULD 1984 Martin. E. Huld. Basic Albanian Etymologies. Columbus (Ohio): Slavica.

IVANOV 1999 Vyacheslav Ivanov. An Ancient Name of The Lyre Archiv Orientln, vol. 67, N 4;

pp. 585 – 600.

IVANOV 2001 Vyacheslav V. Ivanov. Southern Anatolian and Northern Anatolian as Separate Indo European Dialects and Antolian as a Late Linguistic Zone Greater Anatolian and the Indo Hittite Family / Ed. R. Drews (= Journal of Indo-European Studies. Monograph Series. № 38).

Washington (D.C.): Institute for the Study of Man;

pp. 131 – 183.

JOSEPHSON 1979 F. Josephson. Assibilation in Anatolian Hethitisch und Indogermanisch. Inns bruck: Institut fr Sprachwissenschaft der Universitt Innsbruck;

SS. 91 – 103.

KLOEKHORST 2008 Alwin Kloekhorst. Etymological Dictionary of the Hittite Inherited Lexicon Leiden Indo-European Etymological Dictionary Series / ed. A. Lubotsky. Leiden: Brill.

KOIVULEHTO 1999 Jorma Koivulehto. Verba mutata. Quae vestigia antiquissimi cum Germanis aliisque Indo-Europaeis contactus in linguis Fennicis reliquerint Suomalais-Ugrilaisen Seuran Toimituksla, 237. Helsinki: Sumalais-Ugrilainen Seura.

KORTLANDT 2001 Frederik Kortlandt. The Indo-Uralic Verb. Leiden [https://openaccess.leidenuniv.nl/ _139.pdf] ( KORTLANDT 2002 : The Indo-Uralic Verb R. Blokland ¤ [ ] bitstream/1887/1949/1/ C. Hasselblatt (eds.) / Finno-Ugrians and Indo-Europeans: Linguistic and literary contacts (= Studia Fenno-Ug rica Groningana 2). Maastricht: Shaker;

pp. 217 – 227 [www.kortlandt.nl/publications/art203e.pdf]).

MELCHERT 1994 H. Craig Melchert. Anatolian Historical Phonology. Amsterdam – Atlanta (GA).

MKRTSCHIAN 1974 N. Mkrtschian.. Neue hethitisch-armenische lexikalische Paral lelen Acta Antiqua Academiae Scientiarum Hungaricae, XXII.

NIKOLAEV, STAROSTIN 1994 S. L. Nikolaev, S. A. Starostin. A North Caucasian Etymological Dictionary. Moscow: “Asterisk” [= NCED].

OREL 2000 Vladimir Orel. A Concise Historical Grammar of the Albanian Language. Leiden: Brill.

POPKO 1994 M. Popko. Zippalanda: Ein Kultzentrum im hethitischen Kleinasien Texte der Hethiter, Heft 21. Heidelberg: Carl Winter.

PUHVEL 1974 Jaan Puhvel. On Labiovelars in Hittite Journal of the American Oriental Society, Volume 94, Number 3: July – September 1974;

pp. 291 – 295.

PUHVEL 1975 Jaan Puhvel. Greek Attestations of Indo-European *dhyagh Incontri linguistici, 2;

pp. 129 – 134.

PUHVEL 1979 Jaan Puhvel. Some Hittite Etymologies Florilegium Anatolicum. Melanges of ferts Emmanuel Laroche. Paris: de Boccard;

pp. 297 – 304.

PUHVEL 1997 Jaan Puhvel. Hittite Etymological Dictionary. Words beginning with K. Trends in Linguistics, 14. Berlin – New York: Mouton – de Gruyter.

SCHUOL 2004 Monika Schuol. Hethitische Kultmusik. Eine Untersuchung der Instrumental- und Vokal musik anhand hethitischer Ritualtexte und von archologischen Zeugnissen Hettite Cultic Music. A Study of Instrumental and Vocal Music on the Basis of Hittite Ritual Texts and Archaeological Evidence Orient-Ar chologie, 14 / Herausgegeben von: Deutsches Archologisches Institut, Orient-Abteilung. Rahden (Westfallen).

SCHINDLER 1969 J. Schindler. Die indogermanischen Wrter fr “Vogel” und “Ei” Die Sprache, 15;

SS. 144 – 167.

SOYSAL 2004 O. Soysal. Hattischer Wortschatz in hethitischer Textuberlieferung Handbook of Oriental Studies, Section One. The Near and Middle East. Vol. 74. Leiden – Boston: Brill.

STAROSTIN-N S. A. Starostin. Nostratic Etymology at http://starling.rinet.ru.

STAROSTIN-SC S. A. Starostin. Sino-Caucasian Etymology at http://starling.rinet.ru.

STAROSTIN, DYBO, MUDRAK 2003 Sergey A. Starostin, Anna V. Dybo, Oleg A. Mudrak. An Ety mological Dictionary of Altaic Languages. HdO Vol. 8-1, 8-2, 8-3. Leiden: Brill, 2003 [= EDAL].

STURTEVANT 1927 Edgar H. Sturtevant. The e-Perfect in Hittite Language, Vol. 3;

pp. 163 – 168.

STURTEVANT 1942 Edgar H. Sturtevant. Indo-Hittite Laryngeals. Baltimore.

THUMB 1905 –1906 A. Thumb. Zur Vorgeschichte von Got. paida Zeitschrift fr Deutsche Wort forschung, 7;

SS. 261 – 267.

WEGNER 2007 Ilse Wegner. Eine Einfhrung in die hurritische Sprache. 2nd edition.Wiesbaden: Harrassowitz.

Summa r y The article represents a brief survey of certain actual problems of comparative-historical linguistics, the solution of which, in the author’s opinion, is necessary to achieve further breakthroughs in this field. This includes such issues as lexical and semantic reconstruction;

a proper application of morphological and lexicostatistical criteria to determine the limits of language families and macrofamilies;

phonetic interpretation of the reconstructed phonological systems;

and finding better criteria to distinguish between borrowed and inherited lexicon. Some approaches to solving these and other issues are demonstrated by the author on the basis of ancient and reconstructed languages of the Near Eastern region.

Murray Gell-Mann (Santa Fe Institute) Ilia Peiros (Santa Fe Institute) George Starostin (Russian State University for the Humanities) Distant Language Relationship:

The Current Perspective The idea that it may be possible to use data from modern languages in order to trace their origins back ten thousand years or even further, let alone even partially reconstruct the shape of their remote ancestors, remains a subject of discussion. Our article, partially based on results of research conducted by a joint team of Russian and American scholars within the Evolution of Human Languages project, discusses the methodological basis of this approach and the various ways of overcoming the most common obstacles associated with it. In the second part of the article we summarize the main results of the project and suggest further specific directions for exploring the question of deep-level linguistic relationships and the prehistory of human languages.

The study of genetic relationships among the world’s languages has, for the last two hundred years, steadily remained one of the most fascinating and productive areas of research in linguistics. Yet, de spite great advances achieved in the field during that time, even more remains to be done, due primarily to the immense quantity of the material, widely varying degrees of our knowledge about different lin guistic areas of the world, and a lack of proper coordination of efforts between specialists.

This is why, in an attempt to overcome at least some of these problems, Evolution of Human Languages (EHL), an international program of the Santa Fe Institute, was launched in 2001. The primary goal of the present paper, then, is to outline what we consider the major achievements of the EHL program, along with a brief description of its methodological basis and various problems encountered along the way.

1. General background.

One of the most important concerns of EHL is that all the work conducted within the project should rest on a properly defined and well-grounded foundation, one that would acknowledge and respect all the achievements of traditional comparative historical linguistics, yet at the same time give clear instructions as to how these achievements should be used in further research on deeper level relationships between languages — research that is, for the most part, still in its early stages and the standards for which have not yet been carved in stone.

This means that it is perhaps reasonable to begin our article with a very brief summary of some of the axioms of comparative linguistics (even though, no doubt, all of them will be familiar to the majority of our readers), after which we shall add to those some of the (usually) less emphasized methodological assumptions as they are shared by EHL participants.

It is commonly recognized today that all languages are subject to historical change;

regardless of the environmental or social context, no human language can be completely immune to this process.

One inevitable type of change occurs when languages are passed down from parents to children: this includes modifications within the phonological system, shifts of meanings for various morphemes, loss of certain morphological and lexical oppositions and emergence of new ones, ¤c. This process of “vertical” transmission is in stark contrast with the “horizontal” process of borrowing features from other languages. Since both types of changes can occur independently in different speech communities using a particular language, that language may eventually split into several different ones, each being a direct descendant of the original one (the “proto-language”).

Given that the splitting process frequently leads to the appearance of an entire family of related lan guages in the place of just one descendant, this process is best illustrated by a tree-type representation1.

Two major alternative models should be mentioned: the “wave theory” and “language convergence”. The “wave theory” talks mainly about possible causes of language changes (wave-like spread of innovations) and thus Journal of Language Relationship ( ) • Вопросы языкового родства • • pp. 13 – Murray Gell-Mann, Ilia Peros, George Sтarosтn Each family tree consists of a number of nodes connected by arrows. Nodes represent (proto-)lan guages, while arrows are used to represent relations between the nodes. Therefore, while studying any particular language family, we need to address two different questions: “which nodes will we identify?

(grouping)” and “how are they linked to each other in the tree? (branching)”.

With the exception of a tiny handful of ancient languages attested in writing, modern languages are our only source of information on previous stages of language development. Reconstruction of these stages based on a scientific study of modern languages is the main task of comparative linguistics.

The major principles of comparative linguistics, after half a century of preliminary research, were explicitly and systematically formulated by the Neogrammarian school in the second half of the XIXth century on the factual basis of the Indo-European language family. Today, despite occasional criticism from the theoretical side, they continue to remain as the backbone of this field of study. For the most part, these principles concern reconstruction of proto-languages through a comparison of their descendants that necessarily involves discovery and description of systematic patterns of language change. Primary among these is the presence of regular (recurrent) phonetic correspondences between compared lexical items. Over the last century or so, the comparative method has been successfully applied to a whole set of families whose languages vary widely in phonological and grammatical structure, area of dispersal, lifestyle of the speaker community, and cultural background. We therefore accept the universal nature of the comparative method2.

2. Language families: the three types.

Expanding beyond general textbook information on basic premises of comparative linguistics, we may classify all well-established and hypothetical linguistic families3 into three types, depending on the level of transparency of relationships exhibited by their daughter-languages. This classifica tion has both a practical / intuitive origin and a more formalized one, and we believe it to be of seri ous use for macrocomparative purposes.

In practical terms, type A would be associated with compact, well-defined families (which we may simply call “groups”) like Germanic, Polynesian, or Turkic. As a rule, it is intuitively evident for specialists and native speakers alike that such families have arisen not very long ago, and it is usually not very difficult to obtain a proto-language reconstruction for each of them in strict accor dance with the comparative method. These reconstructions normally constitute the most reliable re sults in historical linguistics.

Type B families (below called “stocks”) consist of languages whose relationship is not intuitively evident for speakers, so that special research is needed to demonstrate it. Nevertheless, a strong case often can be made for genetic relationship even without resorting to strict phonological reconstruction, since the languages still preserve a large number of the common forms and features of their proto-language.

The best-known case of such a stock (usually called “family”) is Indo-European;

other examples would include, for instance, Turkic, Dravidian, or Uto-Aztecan. The number of reliable reconstruc tions for this type of family is significantly smaller than for those of type A.

As a rule, the best results at this level are achieved not through direct comparison of modern languages, but in two steps: (i) reconstructing proto-languages for all the type A groups within the larger family and (ii) using these reconstructed “intermediate” proto-languages as the base material for reconstructing the proto-language of the larger family, thus increasing the level of transparency4.

does not contradict the “tree model”. The language convergence model claims that new languages can arise through convergence of formerly unrelated idioms. In most known cases, “convergence” can be simply interpreted as massive-scale borrowing from language A to language B, without affecting its genetic affiliation. For a good [ ] discussion of the subject see, e. g., Dimmendaal 1995.

For a more detailed explanation of the comparative method and the way it can be applied to different lan guage families any number of general handbooks on historical linguistics may be consulted. Some of the best in [ ] [ ] [ ] clude, in English, Hock & Joseph 1996 ;

Campbell 2004, in Russian, Burlak & Starostin 2005.

The term ‘family’ is extended here to signify any type of genetic group of languages, families of any age [ ] and internal diversity, superfamilies, and even super-super-families. For a detailed discussion, see Peiros 1997.

One notable exception from this procedure is Indo-European. Although the family (= stock) unquestionably be longs to Type B, its reconstruction was effectuated in the 19th century not on the basis of intermediate reconstructions of Proto-Slavonic, Proto-Germanic, Proto-Indo-Aryan, ¤c. but on the basis of historically attested ancient languages (Old In dian, Ancient Greek, Classical Latin, ¤c.);

these were used as entities close to proto-language status for their respective branches.

Distant Language Relationship: The Current Perspective To use an example from Dravidian languages, a successful direct comparison between, for instance, Kui sig and Toda five’ would hardly be imaginable;

however, if the former is first traced back to Proto-Gondwan *say- and the latter to Proto-South Dravidian *ay- (with both -g and - elements going back to old numeric suffixes), the comparison becomes easier to interpret;

all that is needed is to verify the regularity of the correspondence “Gondwan *s- : Proto-South Dravidian -”, which is, [ ] indeed, regular Burrow ¤ Emeneau 1984: 245.

In addition, relying on intermediate proto-languages usually leads to a drastic increase in the number of suggested etymologies: there will always be more matches between Proto-Germanic and Proto-Slavic, for instance, than there will be for modern German and Russian, due to the inevitabil ity of lexical loss in individual daughter languages. A relevant form may be lost in Russian, but re tained in Polish and, say, Bulgarian and thus reconstructed for the proto-language.

Finally, Type C, for which the name “superfamily” or “macrofamily” is often reserved, repre sents a situation in which comparison between attested (usually modern) languages may yield so lit tle evidence that any hypothesis of their being related risks falling within the limits of chance coin cidence. With thousands of years of phonetic change obscuring potential regularity of correspon dences, and, even more importantly, thousands of years of gradual semantic and lexical replacement drastically reducing the numbers of true cognates and exact semantic matches, credible reconstruc tions of proto-languages for superfamilies cannot usually be significantly advanced by comparison of modern languages. However, one may always try to increase the level of transparency by em ploying reconstructions of intermediate stages (A > B > C).

Thus, in a situation similar to that of the previous example, hardly anyone would propose to compare directly Hungarian vz water’ with Greek hydr id., due to lack of obvious phonetic simi larity. In addition, even if we made a wild guess, proposing that the correspondence between Hun garian v- and Greek h- is regular, we would not be able to support our proposition with a significant number of equally strong lexical matches between Hungarian and Greek.

However, if, through systematic reconstruction, the Hungarian form is first traced back to Proto Uralic (Type B family) *wete, and the Greek form to Proto-Indo-European (also type B) *wedr, the re constructed forms, being much closer to each other phonetically, provide a strong incentive for further comparison. In addition, operating with Proto-Indo-European and Proto-Uralic rather than Hungarian and Greek allows us to demonstrate the regularity of this correspondence in a much more satisfactory man ner;

cf. such additional comparisons as PIE *џegh- to carry’ : PU *wie id., PIE *џisџ- all’ : PU *wee id., PIE *џonk - crooked’ : PU *waka id., ¤c. (in these and other examples the Greek and/or Hungarian equivalents are either missing or show different reflexes of the original reconstructed phoneme *w-).

The basic principle underlying this and many other such examples is as follows: if the overall number of cognates, their degree of phonetic similarity, and the degree of transparency of regular phonetic correspondences between proto-languages X and Y all show a significant increase com pared to the same features of any given daughter language of X and any given daughter language of Y, this is a strong signal in favour of genetic relationship between X and Y.

This semi-intuitive understanding of different types of families is conveniently formalized on the ba sis of such methods as lexicostatistics and glottochronology. The former measures degrees of relationship between languages based on the relative number of cognates in their basic lexicon (most conveniently represented by the so-called “Swadesh wordlist” of 100 items);

the latter carries this procedure even fur ther by trying to calculate approximately the absolute age of separation between related languages5. Thus, A detailed discussion of glottochronology (frequently defined as the method of dating the age of language separation based on the assumption of a constant rate of change within the basic lexicon) lies beyond the scope of this paper, and acceptance or rejection of this method is generally irrelevant to the main points that the current article is trying to emphasize. It should, nevertheless, be stated that the actual formula that is being consistently applied within EHL is not the original one, first suggested by Morris Swadesн in the early 1950s and heavily criticized by many specialists in historical linguistics. Instead, we use a significantly revised version of it put forward by S. Sтaro sтn. The revised variant, in contrast with the Swadesн formula, works well on all historically attested cases (this has [ ]) been demonstrated in Starostin 2000 and has so far yielded credible results for all analyzed families (for some of [ ]) the figures, see, e. g., Starostin 2003. Further methodological improvements, such as introducing individual re ([ ]) placement rates for each word on the 100-wordlist Starostin 2007, were gradually introduced by Sтarosтn until [ ] his demise in 2005;

today, the work is carried on by some of his disciples, e. g. Vasilyev ¤ Militarev 2008.

Several serious objections against the methods of lexicostatistics and glottochronology are worth a brief mention.

One is based on misleading percentages of cognates obtained while comparing Icelandic with other Scandinavian lan Murray Gell-Mann, Ilia Peros, George Sтarosтn each of the three family types can be roughly associated with (a) certain ranges of percentages of lexical matches between related (modern) languages and (b) a certain range of ages.

Percentage of matches Type Approximate age on the Swadesh 100-wordlist A 45% – 95% 2,000 – 4,000 KYA B 10% – 45% 4,000 – 7,000 KYA C less than 10% older than 7,000 KYA In reconstructing a proto-language we first start with attested languages, thus moving in the op posite direction from actual historic development. However, it is only in this way that we can pre serve and account for all the relevant information maintained in recorded languages. Relatively simple reconstructions of type A families are used to advance to more ancient stages (type B);

with a suffi cient number of type B reconstructions at our disposal, we have the right to begin the study of an even deeper, Type C, relationship, where “B-reconstructions” perform the same function as modern languages for the first step of the research.

It is necessary to specify here what we mean by “reconstruction”, since the term can be used differently in various kinds of historical research. An actual reconstruction consists of several steps:

(i) formulation of the initial relationship hypothesis. This is usually done on an intuitive basis through observing certain kinds of similarities between a number of languages — primarily lexical and mor phological (if the languages in question do have morphology);

(ij) accumulating a representative list of similar-looking morphemes in the languages under inves tigation (“similar-looking” first and foremost presupposes straightforward phonetic similarity between the morphemes, but may also signify a preliminary, sketchy notion of patterns of cor respondence). At this stage such a collection may include all sorts of comparisons: borrowings, chance resemblances, forms of common origin, even mistakenly transcribed data (particularly for languages where such data are the only available kind);

(iij) performing a reconstruction of the phonological system of the protolanguage by tracing recur rent patterns in the accumulated material;

these might suggest rejecting some look-alikes or adding previously neglected comparisons;

(iv) reconstructing the morphemic inventory of the proto-language by sifting through the list of ac cumulated lookalikes and modifying it according to one’s current understanding of the lan guages’ historical phonologies;

(v) reconstructing (wherever possible) the grammar of the proto-language.

It must be stressed that the order of these stages cannot be changed: phonological correspon dences can only be established on the basis of morphemic look-alikes, while reconstructing mor phological structure is impossible without a list of reconstructed grammatical morphemes. The minimum amount of information about any given proto-language must necessarily include a recon structed phonological system accompanied by a representative list of reconstructed morphemes (both lexical and grammatical). In other words, a list of segmental units presented for the proto-lan guage is always more substantial evidence for its existence than any proposals on its typological structure, means of word formation, ¤c., which represent the final stage of research.

3. Problems of linguistic grouping.

Of the several hundred language families mentioned in general linguistic literature, some are well-studied, with credible proto-language reconstructions, while others may be rejected as errone [ ] [ ] guages Bergsland & Vogt 1962 ;

this issue has been eliminated by S. Starostin 2000, who showed that such er rors are usually generated by large amounts of borrowings in the wordlist, and that elimination of borrowings from the calculations leads to much better results. The idea of diversity of retention rates put forward by R. Blusт on the basis [ ]) of Austronesian, (see, for example, Blust 2000, has been demonstrated as unnecessary by one of the authors of the [ ] present article Peiros 2000. Also, Blusт's observation that existing lexicostatistical classifications of Austronesian, [ ] such as Dyen 1965, do not confirm the mainstream views on this family, is not particularly relevant, since so far, nei ther the lexicostatistical, nor the generally accepted classification of this family have yet received proper justification.

We crudely estimate the margin of error of our datings at an order of about 10%.

Thousands of years ago.

Distant Language Relationship: The Current Perspective [ ous or unconvincing. A list of more or less accepted language families is given in Ethnologue Gor ] don 2005, which can be used here as a temporary starting point for further discussion.

The number of families identified within Eurasia is not very large8;

it includes mainly B-type fami lies like Indo-European, Uralic, Dravidian, Sino-Tibetan, Tai-Kadai, ¤c. There are also a few smaller A type families that require further comparative study. Some languages of Eurasia are treated as isolates, without any known genetic connection9. No C-type families in Eurasia are accepted by Ethnologue.

When it comes to classification of African languages, the same source gives us quite a different picture. Here it lists but four “families”, all of them C-type: Khoisan, Afroasiatic, Niger-Congo, and Nilo-Saharan. The Khoisan family is the smallest and, through recent research, probably, slightly better understood than the others10 (although its external connections are hard to define because of unique phonetic features such as the so-called ‘click’ sounds, making it hard to compare even the intermediate reconstructions with the other African taxa). There is also a large amount of informa tion about the Afroasiatic superfamily, including lists of etymologies and major phonological corre spondences, but much further work is needed to raise it to expected standards, especially within its Chadic, Cushitic, and Omotic branches. Both the Niger-Congo and Nilo-Saharan superfamilies ([ ]) were identified by Joseph Greenberg 1966 based on his “mass comparison” method (see be low). Unlike Greenberg’s hypotheses on “Amerind” (see below), his identification of African su perfamilies has in large part been accepted, despite the lack of conclusive comparative results.

The Indo-Pacific region remains linguistically the worst known part of the world. Most of the languages spoken here (both Austronesian and non-Austronesian Papuan) are not well-documented.

For the Papuan languages it has so far only been possible to group them into a dozen families, ranging from small A-type ones to major C-type ones like the Trans-New Guinea superfamily, plus a signifi cant number of isolates. None of these families has been extensively studied based on the comparative method. All the languages of Australia are grouped by Ethnologue in a single C-type super-family11, even though this plausible suggestion cannot yet be firmly backed up by the comparative method either.

The most diverse situation, according to Ethnologue, is found in the Americas. Here it lists groups12, most of them formed by a small number of languages. Only 18 families (all of them A or B-types) have more than 15 languages each. For some of these larger families there are reconstruc tions (including etymological dictionaries).

Table 1. A summary of Ethnologue groupings Number of languages in families Regions large (40+) medium (15 – 39) small (2 – 15) isolates total Eurasia 8 (B-type) 2 (B-type) 7 (A/B-types) Africa 3 (C-type) 1 (C-type) Indo-Pacific 3 (B/C types) 3 (B/C types) 8 (A-type) Australia 1 (C-type) Americas 8 (B-type) 10 (A/B type) 36 (A-type) 25 These groupings are based on a number of reasons, ranging from solid comparative evidence to affiliations based on little more than ‘general’ agreement rather than facts. This brings up the ques tion: is there actually a way to evaluate various grouping proposals according to the same standard?

One common reproach directed towards traditional comparative linguistics is that it lacks an ob jective methodology of language classification13. With more and more linguistic stocks added to the Very similar classifications are found in Encyclopedia Britannica and other respected sources.

The list of isolates will be longer if we add extinct languages such as Sumerian, Etruscan, and others.

[ ] See Sands 1998, where the idea of all Khoisan languages with the exception of Hadza belonging to a single [ ] [ ] family is deemed realistic, and G. Starostin 2003 and 2008, offering lexical and lexicostatistical evidence for such a relationship.

([ ]) The extinct languages of Tasmania, however, must be classified differently Crowley ¤ Dixon 1981.

[ ] Campbell 1997 gives even more groups and strongly rejects most attempts to search for deeper connections.

The most commonly used method is that of ‘shared innovations’, but it has not been formalized enough to resolve numerous complicated cases of relationship, nor is it possible to use ‘shared innovations’ as a universal classificatory standard for all of the world's languages. A painfully obvious example of the limitations of this Murray Gell-Mann, Ilia Peros, George Sтarosтn list of families subject to comparative research, the problem of finding strict criteria for classification becomes even more immediate, as answers are required for such questions as ‘which languages can be put in one family?’ (absolute classification) and ‘which groups form the family and how they are related to each other?’ (relative classification).

One potential answer is to rely on a properly formalized and standardized application of lexicosta tistics, already mentioned above. This solution is frequently chosen by specialists in African languages and, to a lesser extent, those in the Pacific region. It is also embraced by all members of the EHL pro ject. However, application of lexicostatistics to a given language family cannot be fully successful with out preliminary identification of cognates — meaning that lexicostatistical classifications can be of two types: (a) preliminary, based on limited sets of historical data and used only in the exploratory stages of research and (b) advanced, based on a long process of etymological research on compared languages.

4. Etymological dictionaries.

We have already pointed out that related languages always possess morphemes of common origin, inherited from their common ancestor. If no such morphemes are found, this may indicate that: (i) the languages studied are related on such a remote level that one cannot find those morphemes, or (ii) they are not related at all (even though there is no certain method to prove lack of relationship). The first cri terion, then, is to use morphemes of potentially common origin as a tool to evaluate various grouping proposals. The logic is straightforward: if a grouping proposal is supported by a sufficient etymological list (EL) of morphemes sharing a common origin, we accept it;

otherwise, we remain unconvinced.

One commonly asked but rarely answered question is how many actual etymologies we need to constitute a satisfactory EL. To show that the morphemes in question may truly share a common origin and not be just look-alikes, we need to establish regular phonetic correspondences between the languages. At least 300 – 400 proto-morphemes are needed, on average, to support and illustrate any given phonological reconstruction. This approximate number — reflecting the idea that each phoneme of our reconstructed proto-language has to be illustrated by a statistically significant num ber of examples — can be seen as the lower limit for our EL.

Ideally, however, for each proposed family we need to have a full etymological dictionary, con taining all the morphemes that can be reconstructed for its proto-language. Etymological dictionaries of well-studied A-type families usually have about 2 – 3 thousand proto-morphemes, with reflexes found in at least two daughter languages. The size of etymological dictionaries for B and C-type families depends mainly on the level of transparency of the relations among their daughter families and the number of proto-morphemes known for each of them. Dictionaries of Indo-European, Altaic, Uralic, and several other well-studied B-type families have more than 2,000 entries;

by induction we can assume that this number should be expected for any proposed family regardless of its age (although it depends on such a technical factor as the number of languages / branches used for reconstruction).

Apart from quantity, reliable ELs also have to meet certain qualitative requirements. These are based on the well-known (although approximate) division of the lexicon into ‘basic’ and ‘cultural’, as well as the empirically and theoretically backed assumption that ‘basic lexicon’ is generally less subject to processes of horizontal transmission than ‘cultural lexicon’. Therefore, if two or more languages are related, they will always have etymologies that belong to the sphere of basic lexicon.

The process of phonological reconstruction is so well defined in comparative linguistics that if two linguists have the same systems of phonological correspondences and lexical data, they are usu ally expected to get the same proto-form (or, at least, be able to agree upon one). Semantic recon struction is different: we still lack a formal procedure to evaluate proposed semantic connections.

Historical dictionaries of an individual language, be it English, French or a less familiar language, contain many non-trivial semantic changes (e. g. English clean German klein ‘small’) some of which would never be accepted by linguists unless recorded in literature;

likewise, etymological dic method is the still unresolved issue of the tree of Indo-European languages. While there is little question about the consistency of its ‘small', basic branches — Celtic, Germanic, Slavic, etc. — ‘shared innovations’ do not seem to work where larger sub-groupings of Indo-European are concerned (such as, e. g., the very hypothetical Italo Celtic). Likewise, ‘shared innovations’ have not managed to resolve numerous problems with the internal classifi cation of such families as Uralic, Dravidian, Austronesian, and not a few others.

Distant Language Relationship: The Current Perspective tionaries of language families frequently feature unusual semantic changes that some scholars may consider controversial (cf., for example, Nenets srmik wolf’ Selkup suurem bird’, out of a [ ]) Proto-Uralic root with a presumed original meaning wild animal’ Rdei 1988: 490. The balance between ‘straightforward’ and ‘loose’ semantic reconstruction is a good indication of the quality of any given EL: a reliable one always has a large proportion of straightforward semantic comparisons.

Finally, if a certain proto-stem is attested in all the daughter languages, it is usually attributed to the proto-language level;

if not, we need to decide which chronological level it represents. If very few of the etymologies are represented widely enough in the daughter languages, this increases the probability that we may actually be dealing with language contact or even chance resemblances.

Etymologies that meet these conditions can be called ‘core’, loosely defined as etymologies that (a) belong to the basic lexicon;

(b) satisfy the proposed system of phonological correspondences, either fully or partially (in the latter case, accompanied by a reasonable explanation of the irregularly corresponding parts of the forms;

this remark is introduced specially to account for the fact that even in well-established families of A or B types occasional irregularities are practically inevitable — e. g., Latin quattuor and Proto Germanic *fiwor four’ do not correspond to each other ideally, but can still be counted as a ‘core’ etymology since the latter form quite likely is the result of a phonetic dissimilation from *hwiwor);

(c) constitute either a perfect semantic match (i. e. the meanings of the compared words are the same) or a near-perfect one (the meanings are not the same, but the semantic development is trivial and frequently attested in languages, e. g. water’ rain’, belly’ stomach’, eye’ see’, ¤c.);

(d) undoubtedly belong to the proto-language level, i. e. are represented in most or at least non contacting daughter languages / branches.

The more core etymologies we find in an EL, the more reliable it becomes;

and with this grow ing reliability we can allow ourselves to include more numerous ‘peripheral’ etymologies, ones that are based on the same system of correspondences as the core ones but either do not belong to the basic lexicon or violate the ‘near-perfect semantics’ rule. The ultimate proof of relationship, how ever, always lies with the ‘core’ part.

The ‘core etymology’ criterion is not always precisely formulated in various handbooks on his torical linguistics, but probably no one would argue that there is even a single well-studied language family for which it does not work. And when properly applied to such linguistic situations as we find between English and French, Tamil and Old Indian, Chinese and Japanese, Turkic and Mongolic, it rarely, if ever, fails to indicate the difference between traces of old contacts and genetic inheritance.

However, this criterion has so far remained unapplied to many lesser known families that do not have a long tradition of scientific research. The Ethnologue classification recognizes many of these not because their proto-languages have been reconstructed and core etymologies established, but because scholars have used various similarities (lexical, grammatical, even typological) as indi cations of possible groupings. Such an approach is typical, for example, of the language families of New Guinea, where preliminary identification was not accompanied by proper comparative work14.

As a result, further study suggests that some of these groupings have been mapped out incorrectly, [ ] e. g. the Sepik-Ramu family Foley 2005, whereas others are better supported by data.

The immense Austronesian family with its twelve hundred languages represents an intermedi ate situation: some of its members are tied together on solid comparative grounds, while others (mainly in West Oceania) are added on the basis of unsystematic similarities. Such a basis may be useful at a very early stage of research, but the problem is that unsystematic similarities can be traced between almost any languages, and only a transition to systematic phonetic correspondences and ‘core’ etymologies guarantees a convincing relationship/classification proposal.

5. Language families and linguistic tradition.

From a purely practical point of view, it helps to distinguish between what we have tentatively named ‘classic’ and ‘non-traditional’ language families. The first type includes families with a long his At this stage of research it is practically impossible to find hard evidence in favor of Torricelli, Left May, and some other groupings given in Ethnologue.

Murray Gell-Mann, Ilia Peros, George Sтarosтn tory of comparative studies, like Germanic, Semitic, or Turkic. Current specialists in Germanic linguis tics, for example, have access to a vast amount of information, not just literature on Proto-Germanic, but also etymological and dialectal dictionaries of modern languages, detailed descriptions of histories of in dividual languages, and, in many cases, native informants. Only a meticulous study of this literature and the major languages of the family enables scholars to find a new topic for research and investigate it.

A ‘non-traditional’ family never enjoys the same level of attention. Some or even most of its languages are poorly known, and historical research here is usually carried out by one or two scholars (who often have to collect their own data in the field before using them for their reconstructions). Each of these scholars is doing research equivalent to that of dozens of specialists in ‘classic’ families;

yet at the same time they are expected to produce results of the same quality, which is often not possible. This is not to suggest that much looser requirements should be applied to the investigation of ‘non-traditional’ families. But one should always remember that their study is conducted in a less favorable environment and must be treated accordingly.

Today, Indo-European comparative linguistics is still — for good reason — seen as the best standard to which one can hold comparative research done on the basis of other language families, ‘classic’ and ‘non-traditional’ alike. Yet there are also certain types of research for which it makes little sense to hold them up to such high standards.

Imagine, for instance, a situation when someone asked to evaluate a 17th century map of North America responds in the following manner: ‘Since this map is plagued with mistakes and there are much more precise recent maps available, this one is only valuable as an antique.’ This answer is at best incomplete, since it forgets to mention that • at the time of its charting, this map was the best of its kind;

• many of the locations are mapped quite precisely;

• it may have been used as a source for further geographical discoveries, ¤c.

The same historical approach is normally applied to an ‘obsolete’ piece of linguistic research.

We evaluate it according to its impact on the respective field and not just according to the current state of linguistic knowledge. It would certainly look odd if, for example, a modern reference to ([ ]) R. Caldwell’s trail-blazing Comparative Grammar of Dravidian Languages 1856 were to sim ply list all of its (quite numerous) errors, but failed to mention that it was actually the first major publication on Dravidian historical linguistics, which opened this field of research to subsequent generations of linguists who were later able to improve on its achievements.

The same logic must be applied to evaluating historical research done for ‘non-traditional’ lan guage families. It would not be consistent, for example, to compare reconstructions of Proto-Arawakan ([ ] [ ]) by E. Matteson or D. Payne Matteson 1972, Payne 1991 based on modern languages fresh from ([ ]) the field with, e. g., J. Pokorny’s dictionary of Indo-European 1958, based on at least a century of linguistic and philological studies. Yet even with that impressive background, Pokorny’s dictionary is still known to contain factual mistakes and dubious etymologies, with scores of linguists working to im prove it;

but are there currently even two linguists in the world working on Proto-Arawakan?

Finally, the same reservations that should be made for poorly studied and ‘traditionless’ groups apply equally well to research on Type C families. Proto-languages for these families are derived from reconstructions of Type B and Type A families which themselves may be incomplete and par tially incorrect (just as work on recently transcribed ‘minor’ languages can be), and research on them is usually carried out by just a tiny handful of specialists (as is the case with Arawakan). From a technical standpoint, this inevitably decreases the general quality of the output;

yet there is still no denying its significance for further generations of researchers.

Within the linguistic community, there are two approaches to evaluating research on ‘suspicious’ families of these kinds. We may provisionally call those approaches ‘hypercritical’ and ‘bona fide’. The former is perhaps best illustrated by a series of publications criticizing the Altaic theory (the hypothesis of a genetic relationship among Turkic, Mongolian, Manchu-Tungus, Korean, and Japanese languages) by authors such as G. Clauson, G. Drfer, and, more recently, J. Janhunen, S. Georg, and others.

This kind of criticism usually aims at weaker, less easily defensible parts of the theory and, upon dis carding them, uses induction to carry the skepticism over to its stronger sides. It is possible, for instance, to concentrate one’s attention on several etymologies containing mistakes on the part of the authors Distant Language Relationship: The Current Perspective (usually mixing together factual mistakes and alternate hypotheses, so that it is hard for the general reader to tell one from the other) and omit the better etymologies from the discussion altogether15.

What is forgotten in the process of such criticism is that the same procedure can easily be used to discredit even commonly accepted, ‘traditional’ theories of genetic relationship, essentially bring ing comparative research to a standstill altogether. The first effects of this may already be observed [ ] in such works as Marcantonio 2002, in which the author presumes to discredit the well-proved theory of Uralic (Fenno-Ugric and Samoyed) relationship. Fortunately, the work met more criticism than appraisal from specialists in the field, but it should be noted that the author is a professional linguist, and that the book was issued by no less than the Philological Society series at Cambridge.

It is alarming to imagine that this may, indeed, be but the first sign of things to come;

surely there are plenty of things that can be criticized about Indo-European as well.

Evaluations and reviews that we call ‘bona fide’, on the other hand, are based on assuming that:

• the publication may contain important new data;

• its author(s) is/are not intentionally trying to deceive the linguistic community;

• new approaches, especially in the domains not fully explored by traditional comparative lin guistics, should not be prohibited unless they lead to conclusions that directly contradict the ba sic methodology of the science;

• factual mistakes may undermine, but not necessarily invalidate the major conclusions;

• if these conclusions go against the views of the ‘mainstream’, this does not justify their imme diate rejection.

This by no means equates a ‘bona fide’ review with one that willingly endorses the proposed genetic relationship;

the only serious difference is that ‘bona fide’ reviewers may be willing to weigh the positive evidence and explicitly evaluate it along with the negative. Yet such a position is not frequently found in the literature.

As a typical example we might mention the treatment of Joseph Greenberg’s Amerind hypothe [ ] sis Greenberg 1987. Several books and dozens of articles were then written in response, contra dicting the proposal that all native languages of the Americas that are not Eskimo-Aleut or Na-Dene belong to just one Amerind super-family. The authors gave theoretical reasons why they think Greenberg’s method is wrong16;

listed his numerous typos and mistakes;

argued — in many cases, quite convincingly — that certain languages should actually be assigned to different low-level fami ). Yet at the same time it still remains unex [ ] lies, ¤c. (a representative example is Campbell plained why there are so many similar-looking words found, for instance, in Greenberg’s Equato rial family. Does this mean that all of his Equatorial comparisons have no value whatsoever? Is the same also true for other major families within “Amerind”? How can we provide a reasonable expla nation for lexical similarities among the major families listed by Greenberg? Shouldn’t we carefully investigate each proposed connection in more depth instead of bluntly ascribing all of them to ‘chance’ and ‘contact’ factors? No ‘bona fide’ review of this pioneer work has ever been published, thus leaving the Amerind problem unresolved and the evidence in favour of either “Amerind” as a whole or subdivisions of “Amerind” as separate families still waiting for a proper treatment.

6. Evolution of Human Languages Project.

In the light of this state of affairs, the main goal of Evolution of Human Languages (EHL), has been stated as a thorough scientific investigation of degrees of genetic relationship among the world’s languages. Its principal unique feature is the creation of a comprehensive network of etymological data based on the following general principles:

For a detailed discussion of such methods, see [Dybo ¤ Starostin 2007].

The Amerind hypothesis does not follow the methodology advocated within this publication;

instead, Greenвerg applies a method that eschews explicit intermediate reconstructions in favour of direct language com parison, even within Type C families. We consider this method useful at times for forming preliminary hypotheses on genetic relationship, which then have to be strengthened through a careful application of the comparative method as described above. This, however, does not mean that objective evaluation of Greenвerg's method and results should focus strictly on their negative aspects.

Murray Gell-Mann, Ilia Peros, George Sтarosтn (i) we strongly believe that, in the highly computerized world of today, etymological data must be stored in electronic databases and not only in the old fashioned published format;

(ij) etymological information should be easily and instantly available to every scholar, meaning that the databases should have public access;

(iij) the best outcome is usually achieved when at least two scholars are working on the same topic, and active interaction between researchers specializing in different language families is of cru cial importance as well;

(iv) even the ‘raw’ and preliminary results of etymological research should be open for public inspec tion and suggestions for improvement (according to the ‘bona fide’ strategy), although creation and editing of the databases themselves should, of course, be restricted to specialists.

The general database network can be described as follows17:

1. It is a hierarchical structure, reflecting the step-by-step method of comparative reconstruction.

Starting at the lowest levels (Germanic, Turkic, South Dravidian, ¤c.), the databases are then system atically linked to higher level ones, gradually progressing from A-type families to B- and C-type taxa.

2. All the databases follow one standard unified format (proto-form with approximate meaning;

reflexes and meanings in daughter languages;

commentaries and bibliography), although minor variations are possible.

3. The hyperlink system works in both directions, so it is possible to search for related forms in various distantly related modern languages, e. g. find potential cognates between Chinese and Che chen, or Finnish and Japanese (see below).

4. Efforts are undertaken to make each database as comprehensive as possible by incorporating all the lexical (and sometimes grammatical) material from the compared languages that is historically rele vant. Naturally, the size and reliability of each database are directly related to the size and reliability of available lexical corpora, but the general principle of EHL is to preserve and make use of every bit of information. Most of the databases are available for public viewing (some even for downloading) at http://starling.rinet.ru. At the present time they mainly focus on linguistic families of Eurasia and North Africa, where four ‘superfamilies’ can be identified with varying degrees of reliability: Sino-Cauca sian, Eurasiatic, Afroasiatic, and Austric. A brief perspective on each of them is given below.

Sino-Caucasian [ The existence of this ‘superfamily’ was first scientifically motivated by S. Starostin Starostin ] 1984. His evidence was based on three lower level language families: North Caucasian, Sino-Tibetan, and Yeniseian. Later two additional languages — Basque and Burushaski, usually treated as isolates, were added to the list.

The first comprehensive etymological dictionary of North Caucasian (B-type family) was pub [ ] lished in 1994 Nikolayev ¤ Starostin 1994. Descriptive sources for all languages and major dia lects of the family were used in a step-by-step reconstruction of the proto-language that generally meets the criteria listed above. The reconstruction, with 2759 entries, is supported by 8 subordinate databases representing A-type daughter families (Nakh, Lezghian, Abkhaz-Adyghe, ¤c.). The main point of the work, tying together Nakh-Daghestanian (East Caucasian) and Abkhaz-Adyghe (West Caucasian) languages, is still far from being universally accepted in Western linguistics, mainly due to insufficient scientific debate (apart from one or two very brief critical reviews, not a single de tailed discussion of the dictionary has appeared in Western press up to now), but enjoys much sup port among the majority of Russian experts on historical Caucasian linguistics.

Due to a lack of descriptive data for most languages, the only existing etymological dictionary of [ ] Sino-Tibetan languages Peiros ¤ Starostin 1996 was compiled through systematic comparison of only five available languages: Old Chinese, Tibetan, Burmese, Kachin (Jingpaw), and Lushai;

how ever, even on the basis of these five it is possible to establish detailed phonological correspondences and arrive at a reconstruction. After publication the work was continued by adding new etymologies from published sources and improving the correspondences. An updated electronic version of the dic tionary (2823 entries) also contains two subordinate databases: comparative Kiranti and a substantial historical database of Chinese characters (more than 4,000 entries), both prepared by S. Starostin.

The network is supported by the STARLing software package developed by S. Starostin.

Distant Language Relationship: The Current Perspective [ ] The Yeniseian etymological dictionary was published in Starostin 1995, following the phono [ ] logical reconstruction in Starostin 1982. An updated version, which includes additional information [ ] from Werner 2002, contains 1059 entries.

There are several publications on Sino-Caucasian, most of them belonging to S. Starostin.

The family, like most C-type ones, has not yet found significant recognition. In this particular case, besides the usual reasons, there is also the complexity of correspondences (North Caucasian lan guages, in particular, are among the most phonetically complex in the world) and lack of full-length publications. Just before his premature passing away in September 2005, however, S. Starostin fin ished a book-long manuscript on Proto-Sino-Caucasian, including detailed discussion of its com parative phonology and lexicon, which will be published in the near future (and is already available online). So far, the etymological database contains 1361 entries.

Glottochronology suggests the following rough dates of splitting for Sino-Caucasian and its descendants:

Sino-Caucasian 10 KYA Sino-Tibetan 6 KYA Basque modern North Caucasian 6 KYA Yeniseian 2 KYA Burushaski modern It is also highly likely that the Na-Dene family of North America belongs to the Sino-Caucasian su [ perfamily. This has been postulated with the help of modern comparative data by S. Nikolayev Niko ] layev 1991, and supported on the basis of “mass comparison” by J. Bengtson and M. Ruhlen;

Pages:     || 2 |

© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.