WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |
-- [ Страница 1 ] --

Non multa, sed multum Международная безопасность Нераспространение оружия массового ЯДЕРНЫЙ уничтожения Контроль над вооружениями КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том 9 Лето 2003 Редакционная коллегия Владимир

А. Орлов – главный редактор Владимир З. Дворкин Дмитрий Г. Евстафьев Василий Ф. Лата Евгений П. Маслин Роланд М. Тимербаев ISSN 1026 9878 ЯДЕРНЫЙ № 2 (68), Том 9 Лето 2003 КОНТРОЛЬ Издается с ноября 1994 г. Выходит ежеквартально Зарегистрирован в Государственном комитете РФ по печати Свидетельство о регистрации № 017537 от 30 апреля 1998 г.

Издатель Редакция Владимир А. Орлов, главный редактор ПИР Центр политических исследований:

[orlov@pircenter.org] Наталья А. Белобородова, стажер Илья С. Фабричников, выпускающий редактор Владимир З. Дворкин, генерал майор, старший советник [fabrichnikov@pircenter.org] Андрей В. Загорский, к.и.н., член Совета Елена Д. Полидва, администратор проекта Вячеслав А. Зайцев, главный бухгалтер [info@pircenter.org] Даниил О. Кобяков, младший научный сотрудник Ирина А. Котова, секретарь Даниил О. Кобяков, корреспондент Олег В. Кулаков, специалист по информационным системам [kobyakov@pircenter.org] Василий Ф. Лата, генерал лейтенант, старший советник Наталия С. Котовщикова, технический редактор Константин А. Маркелов, стажер Евгения А. Кожурина, корректор Евгений П. Маслин, генерал полковник, член Совета Екатерина В. Мышева, литературный редактор Владимир А. Мау, д.э.н., член Совета Владимир А. Орлов, к.п.н., директор Центра и член Совета Галина Д. Рассказова, бухгалтерия Елена Д. Полидва, исполнительный помощник директора Константин А. Сириков, распространение Галина Д. Рассказова, бухгалтер Юрий А. Рыжов, Чрезвычайный и Полномочный Посол, член Совета Контактная информация Константин А. Сириков, специалист по распространению Адрес для писем:

Ричард Талли, стажер Роланд М. Тимербаев, Чрезвычайный и Полномочный Посол, Россия, 123001, Москва, председатель Совета и старший советник Трехпрудный пер., д. 9, стр. 1Б Илья С. Фабричников, младший научный сотрудник Редакция Ядерного Контроля Юрий Е. Федоров, к.и.н., член Совета Телефон редакции:

Антон В. Хлопков, заместитель директора Центра +7 095 234 0525 (многоканальный) Анна В. Шувалова, библиотекарь Факс:+7 095 234 Дмитрий Д. Якушкин, член Совета Интернет представительство: [www.pircenter.org] Русская версия журнала: http://www.pircenter.org/russian/publications/nuclear_control/index.htm Английская версия журнала: http://www.pircenter.org/english/ncdigest/index.htm Редакционная политика · Материалы Ядерного Контроля не могут быть воспроизведены полностью либо частично в печатном, электронном или ином виде без письменного разрешения Издателя · Публикуемые материалы, суждения и выводы могут не совпадать с точкой зрения Редакции и являются исключительно взглядами авторов · Издание осуществлено благодаря поддержке Фонда У. Олтона Джоунса, Фонда Макартуров, Корпорации Карнеги Нью Йорка и Фонда Плаушер Подписка и распространение (подробнее см. стр. 177) В России:

· «Роспечать». Подписной индекс в каталоге – 79280 (с. 367) · «Триалог». Оплата в любом отделении Сбербанка РФ. Заполненный купон вместе с квитанцией об оплате направлять по адресу:

121019, Москва, а/я 137, ООО «Триалог», тел: +7 095 764 98 За рубежом:

· Swets Blackwell: тел: +31 252 435 111;

факс: +31 252 415 888;

e mail: infoho@nl.swetsblackwell.com;

web: www.swetsblackwell.com · East View Publications, Представительство в России, тел: +7 095 777 6558;

факс: +7 095 318 0881;

web: www.eastview.com Тираж 1000 экз. Подписано в печать 22 мая 2003 г.

Отпечатано в издательстве «Права человека» © ПИР Центр, СОДЕРЖАНИЕ П И С Ь М А Г Л А В Н О М У Р Е Д А К Т О Р У Заместитель руководителя Администрации президента РФ С.Э. Приходько, директор Департамента международных орга низаций МИД РФ А.Е. Грановский, начальник Главного управле ния ГШ ВС РФ В.В. Корабельников, руководитель пресс бюро СВР РФ Б.Н. Лабусов – о журнале Ядерный Контроль.

Р Е Д А К Ц И О Н Н А Я С Т А Т Ь Я 9 Международные режимы нераспространения: терапевты справятся лучше хирургов И Н Т Е Р В Ь Ю 11 Михаил Маргелов: «Национальные интересы России и США не противоречат друг другу» – Илья Фабричников – Коррес пондент журнала Ядерный Контроль взял эксклюзивное интер вью у члена Совета Федерации, главы Комитета Совета Федера ции по международным делам М.В Маргелова. Сенатор поделил ся своими взглядами на развитие российско американских отно шений в контексте борьбы с международным терроризмом, а также отметил необходимые шаги, которые должно предпринять международное сообщество для предотвращения распростра нение ОМУ.

А Н А Л И З Политика США и судьба режима ядерного нераспростра нения – Владимир Новиков – Анализ современного состояния режима нераспространения ядерного оружия и его перспективы в контексте террористических актов в США, а так же прошедшей военной операции англо американского альянса в Ираке. Автор отмечает, что действия США, направленные на укрепление своей лидирующей роли в мире, могут подтолкнуть ряд стран к началу собственных военных ядерных программ.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том Иран: ракетно ядерная загадка для России – Василий Лата, Антон Хлопков – Несмотря на заверения иранских лидеров об исключительно мирном характере ядерной программы Ирана, она все же вызывает ряд вопросов со стороны экспертов. Авторы анализируют развитие ракетно ядерной программы Ирана в све те известий о намерении иранского руководства создать у себя в стране замкнутый ядерно топливный цикл.

Укрепление и развитие гарантий МАГАТЭ – Вячеслав Пушка рев – Автор рассматривает современное состояние механизма гарантий МАГАТЭ и пути их укрепления, особенно в связи с новой ситуацией, когда сама целесообразность существования Дого вора о нераспространении ядерного оружия ставится под сомне ние рядом государств.

Международный рынок ОЯТ: есть ли у России перспекти вы? – Дмитрий Ковчегин – Автор анализирует возможность получения Россией доступа на международный рынок отрабо танного ядерного топлива. В статье рассматриваются факторы, влияющие на возможность России войти на рынок ОЯТ. По мне нию Дмитрия Ковчегина, не последнюю роль здесь играют пози ции контролирующих этот рынок государств, которые увязывают участие России на международном рынке ОЯТ с ее отказом от ряда стратегически важных проектов, таких как строительство АЭС в Иране.

Нестратегическая европейская ПРО: возможные концепции построения – Юрий Подгорных, Евгений Сиротинин – Авторы анализируют возможность совместной работы России и НАТО над созданием европейской нестратегической ПРО, призванной защитить Западную Европу от возможных ракетных ударов со стороны «вызывающих опасение» ближневосточных государств.

Авторы дают ряд практических рекомендаций, которые бы могли помочь в решении задачи создания нестратегической ПРО на ев ропейском континенте.

Путь Индии к обладанию атомным подводным флотом – Андрей Фролов – В связи с визитом в Россию министра оборо ны Индии Дж. Фернандеса в начале 2003 г. внимание эксперт ных кругов вновь оказалось приковано к возможной продаже или передаче в аренду Индии двух атомных подводных лодок.

Однако и в самой Индии ведутся работы над проектом собст венной АПЛ. Автор рассматривает не только намерения Индии арендовать российские подводные лодки, но также и индийских военных разработать и построить собственные АПЛ с целью со здания современных боеспособных военно морских сил и до стижения стратегического превосходства в регионе.

П О Л Е М И К А Кризис институтов международной безопасности в свете иракского конфликта – Андрей Пионтковский – Автор рас сматривает необходимость создания новых механизмов регули рования международных отношений, а также структуры «мирово го правительства», которое бы взяло на себя ответственность за преодоление кризисных ситуаций, угрожающих международной безопасности и стабильности.

К О М М Е Н Т А Р И Й О предварительных уроках войны в Ираке – Владимир Двор кин – Автор анализирует действия антииракской коалиции в ходе войны в Ираке. Автор считает, что российскому военно полити ческому руководству необходимо извлечь уроки из недавних со бытий в Персидском заливе для того, чтобы проводить более взвешенную политику реформирования Российской Армии.

Ядерный кризис на Корейском полуострове: возможные сценарии развития – Дмитрий Евстафьев – Автор анализиру ет развитие ситуации, связанной с выходом КНДР из Договора о нераспространении ядерного оружия и возобновлением Север ной Кореей своей ядерной программы. Приводятся возможниые сценарии развития северокорейского ядерного кризиса и по следствия этого кризиса для региона и его ключевых участников.

О Б З О Р Проблема бесхозных радиоактивных источников: пути ре шения – Виктор Личаев – В свете событий 11 сентября 2001 г.

и общей активизацией глобального террористического подполья вопросы международной безопасности и, в частности, сохранно сти и безопасности радиоактивных источников становятся все более актуальными. В статье автор отмечает необходимость уси ления контроля над радиоактивными источниками, которые мо гут стать оружием для проведения крупномасштабных террорис тических актов.

Россия и Франция в зеркале Глобального партнерства – Андрей Фролов – Автор исследует историю и перспективы российско французского сотрудничества в деле содействия Франции России в ядерной области, а также рассматривает те сферы, в которых взаимодействие двух государств оказалось наиболее эффективным.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том Б И Б Л И О Т Е К А Смертоносные арсеналы – Роланд Тимербаев – Новый спра вочник по проблеме распространения оружия массового уничто жения и средств его доставки, выпущенный Фондом Карнеги за международный мир. На суд читателей представлена достаточно сбалансированная оценка как успехов, так и неудач международ ного сообщества в его попытках предотвратить распространение ОМУ.

Книжные новинки – Даниил Кобяков – Обзор самых интерес ных книжных новинок, поступивших в библиотеку ПИР Центра.

165 S U M M A R Y О Б А В Т О Р А Х ЭК СПЕ Р Т НО К ОНСУ ЛЬ Т А Т ИВНЫЙ СОВЕ Т О П О Д П И С К Е ВЕСТНИК « Г ЛОБАЛЬНОГ О ПАРТНЕРСТВА» ПИР Центр и журнал Ядерный Контроль начинают публикацию после бюллетеня, посвященного взаимодействию стран «Большой с. восьмерки» в деле сокращения избыточных арсеналов ядерного оружия в России. В первом номере бюллетеня читатели смогут ознакомиться с некоторыми итогами «Глобального партнерства» за прошедший с момента саммита в Кананаскисе год.

ПИСЬМА ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ В адрес главного редактора журнала В.А. Орлова поступило более ста откликов на весенний номер Ядерного Контроля, который читатели впервые получили в новом формате. Редакция публикует некоторые из них.

_ Уважаемый Владимир Андреевич, признателен Вам за направленный мне первый в 2003 году номер возглавляемого Вами журнала.

С интересом знакомлюсь с публикуемыми в Вашем издании материалами, представля ющими несомненный практический интерес.

С уважением, С.Э. Приходько, заместитель руководителя Администрации президента РФ, начальник Управления президента РФ по внешней политике.

_ Уважаемый Владимир Андреевич, благодарим за направление в наш адрес экземпляра первого номера журнала Ядерный Контроль за 2003 год.

Широкий охват поднимаемых в журнале тем, касающихся международной безопаснос ти и стратегической стабильности, нераспространения ядерного оружия, проблемы «ядерного» терроризма и других, представляет непосредственный интерес для дея тельности профильных подразделений МИДа, в том числе Департамента международ ных организаций.

Сильной стороной журнала, как представляется, служит сочетание экспертизы отечест венных и зарубежных специалистов в области ядерного контроля. Привлекает и глубина тематического «среза» журнала: актуальные вопросы, анализ, историческая перспектива.

Желаем Вашему коллективу дальнейших успехов и рассчитываем, что журнал сможет послужить весомым подспорьем в работе Департамента.

Надеемся на продолжение нашего сотрудничества.

А.Е. Грановский, директор Департамента международных организаций МИД РФ.

.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том ПИСЬМА ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ Уважаемый Владимир Андреевич!

В Главном управлении Генерального штаба с интересом знакомятся с материалами, публикуемыми в журнале Ядерный Контроль. Проблемы, освещаемые в Вашем журна ле, являются весьма актуальными и ориентируют широкий круг читателей на правильное понимание таких сложных вопросов, как ОМУ и средства его доставки, их нераспрост ранение, контроль и ликвидация;

военные доктрины;

ядерная стратегия и безопасность;

экспортный контроль и двойные технологии;

высокоточное и другие виды обычного ору жия.

Нам импонирует нацеленность редакции на оперативное рассмотрение проблем, отве чающих злобе дня, попытка их досконального исследования и высокий профессиона лизм подачи материала.

При этом особо важно, на наш взгляд, то, что вы допускаете возможность полемики, до ведение до читателя различных взглядов (в том числе зарубежных экспертов) и не на стаиваете на категоричности какого либо подхода, оставляя свободу формирования собственного мнения.

Хотелось бы также отметить стремление редколлегии постоянно совершенствовать ка чество не только самой информации, но и формы ее подачи. С этой точки зрения новый формат журнала выгодно отличается от его первоначального варианта. С удовольстви ем воспользуемся предоставленной Главному управлению возможностью регулярно знакомиться в текущем году с содержанием Вашего журнала.

[…] Желаю дальнейших творческих успехов всему коллективу редакции.

С уважением, В.В. Корабельников, начальник Главного управления Генерального штаба Вооруженных сил РФ.

_ Уважаемый Владимир Андреевич!

Позвольте поблагодарить Вас за предоставленную возможность ознакомиться с оче редным номером издаваемого ПИР Центром журнала Ядерный Контроль в его новом формате и предложение высказать наше мнение.

По мнению экспертов Службы, актуальность вопросов, освещаемых в журнале, не вызы вает сомнения, как и высокий профессиональный уровень авторов публикуемых статей, что может быть обеспечено только активной редакционной позицией.

Позвольте также выразить надежду на дальнейшую плодотворную работу коллектива ПИР Центра, как в направлении издательской деятельности, так в реализации различ ных проектов в столь важной и в то же время требующей особой деликатности области, каковой является проблематика международной безопасности, в первую очередь, в ча сти нераспространения оружия массового уничтожения и контроля над вооружениями.

С уважением, Б.Н. Лабусов, руководитель пресс бюро СВР, По поручению директора СВР.

ПИСЬМА ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ МЕЖДУНАРОДНЫЕ РЕЖИМЫ НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ:

ТЕРАПЕВТЫ СПРАВЯТСЯ ЛУЧШЕ ХИРУРГОВ Международные режимы нераспространения оружия массового уничтожения – в кризи се. События вокруг Ирака показали это со всей очевидностью. Инспекторов ООН и МАГАТЭ, действовавших с санкции Совета Безопасности, вытеснили американские и английские солдаты, не имеющие никакого международного мандата. Само слово «не распространение» стало лишь удобным прикрытием для проведения военной операции против неугодного режима.

Не скомпрометированы ли теперь сами ценности нераспространения, вырабатывавши еся совместно в течение нескольких десятилетий многими десятками государств? Не приведет ли иракский урок уже в недалеком будущем к пересмотру некоторыми, ныне неядерными, государствами членами ДНЯО своей ядерной политики?

Инспекции, проведенные МАГАТЭ и ЮНМОВИК в Ираке в последние месяцы, следовало бы рассматривать как успех международного сообщества. Они были достаточно эффек тивны в деле расследования иракских программ оружия массового уничтожения и пре дотвращения развития этих программ. Не будь инспекции прерваны вторжением, их можно было бы рассматривать в качестве примера общемировых усилий по пресечению попыток государств нарушить международные режимы нераспространения. Пример, достойный подражания и в других районах мира, если на то будет получен мандат Сове та Безопасности ООН.

Но не будем говорить в условном наклонении. Произошло то, что произошло. Ирак стал настоящей «лакмусовой бумажкой» для международного сообщества, и прежде всего для Совета Безопасности ООН. Становится ясно: при наличии единственной сверхдер жавы, проводящей собственную политику контрраспространения и способной самосто ятельно решать задачи в интересах собственной безопасности, у международного со общества уже не получается действовать эффективно – жестко, но мирно – в деле от слеживания и предотвращения нарушений в области нераспространения.

Что же касается государств, чьи намерения в области ОМУ вызывают обеспокоенность, можно с уверенностью сказать – да, они испугались, увидев судьбу С. Хусейна. И сдела ли вывод: не терять времени даром, не сотрудничать с ООН и МАГАТЭ, скрытно, но бы стро работать над собственными программами. То есть после Ирака мы получили тот результат, который наименее всего желателен с точки зрения международной стабиль ности.

Но ведь если разобраться, настоящей проблемой режимов нераспространения являлся не Ирак. Этой проблемой была – и остается – КНДР. Учитывая возможности Северной Кореи в ядерной и ракетной областях, а также закрытость и непредсказуемость ее ре жима, следует признать, что эта страна является серьезным фактором нестабильности и для региона Северо Восточной Азии, и для мира в целом. К тому же, теперь это госу ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том СТАТЬЯ РЕДАКЦИОННАЯ дарство находится вне международных обязательств по ДНЯО, так как под завесой баг дадских пожаров методично завершило свой выход из договора.

Следующие несколько месяцев будут решающими в вопросе о том, как вести себя меж дународному сообществу в отношении Северной Кореи и ее военной ядерной програм мы, которая становится все менее имитационной и все более осязаемой. Вопрос об урегулировании в Северной Корее должен оставаться полем деятельности дипломатов, а не военных. Тем не менее, если кризис в Северной Корее не будет в ближайшее вре мя решен дипломатическими методами, это может привести к настоящей катастрофе.

Катастрофа – это цепная реакция. Даже само намерение Северной Кореи создать, пусть и примитивные, ядерные взрывные устройства подорвет весь баланс сил в регионе, и, возможно, подтолкнет Японию, а также и некоторые другие страны, к переосмыслению своей политики в ядерной области.

Собственные выводы из иракской войны делает и Иран – теперь взятый в полукольцо американскими войсками: из Турции, Афганистана, Ирака... Иран активно, быстро дви жется к созданию замкнутого ядерного топливного цикла. Несмотря на серьезную борь бу, внутри руководства этой страны пока превалируют силы, которые стремятся «играть по международным правилам». В то же самое время эти влиятельные силы очень амби циозны. Они хотели бы, чтобы Иран продолжал технологически динамично развиваться, в том числе и в области мирного освоения атомной энергии. Одновременно эти силы рассчитывают и на то, что такое развитие иранской атомной энергетики (как и других высокотехнологичных направлений) будет происходить параллельно с демократизаци ей иранского общества. Так это или нет – покажет время, однако безусловно, что Иран входит в XXI век с масштабными планами развития атомной энергетики. А внутриполи тический баланс в стране настолько хрупок, что в любой момент политическое решение о создании ядерного оружия Ираном может быть принято. Иракский урок, к сожалению, прямо подталкивает Иран к этому.

В такой ситуации программой минимум должно стать продолжение усилий МАГАТЭ по контролю за развитием атомной программы Ирана. Россия и другие государства долж ны активно объяснять Ирану важность его скорейшего присоединения к Дополнитель ному протоколу МАГАТЭ. Также необходимо более активно использовать международ ные и национальные системы контроля, включая спутниковые, чтобы не быть застигну тыми врасплох.

Среди других острых и нерешенных проблем – провал с достижением универсальности режима ядерного нераспространения, а также регресс в вопросе о «13 шагах» ядерного разоружения, которые были приняты консенсусом на Конференции по рассмотрению ДНЯО 2000 г., а в некоторых случаях и шаги ядерных государств в прямо противополож ном направлении;

отсутствие действенных ответов на новые вызовы, которые исходят от негосударственных «игроков» (международных террористических организаций и ор ганизованных преступных сообществ) – прежде всего в форме ОМУ терроризма.

В 1995 году, сразу после успешной Конференции по продлению ДНЯО, один из экспер тов так обрисовал ситуацию: «Операция прошла успешно, пациент жив, но находится в реанимации».

В 2003 году «пациент» снова находится в «реанимации» (если, конечно, он когда то ее покидал). Но требуется ли ему «операция»? Вряд ли. Нужно не упрекать СБ ООН в сла бости, но вернуть ему роль арбитра. Не действовать дубинкой, когда существуют меж дународные договоры и другие механизмы международного права.

То, что сегодня необходимо «пациенту» – это своевременный, методичный прием про писанных раннее «лекарств». Звучит скучно, нереволюционно. И это, конечно, потруд нее хирургии.

МЕЖДУНАРОДНЫЕ РЕЖИМЫ НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ: ТЕРАПЕВТЫ СПРАВЯТСЯ ЛУЧШЕ ХИРУРГОВ НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ РОССИИ И США Михаил Маргелов НЕ ПРОТИВОРЕЧАТ ДРУГ ДРУГУ Председатель Комитета по международным делам Совета Федерации М.В. Марге лов дал эксклюзивное интервью корреспонденту журнала Ядерный Контроль Илье Фабричникову.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Михаил Витальевич, в настоящее время очень много говорится о том, что Россия и Соединенные Штаты стали или становятся «стратегическими партнерами» в борьбе с международным терроризмом. Как вы считаете — как долго может продлиться это «стратегическое партнерство» и какие ощутимые результаты оно может принести в будущем?

МАРГЕЛОВ: Партнерство по определению предполагает сотрудничество, совмест ные решения, а значит – обоюдную выгоду. Наше партнерство с США в борьбе с меж дународным терроризмом основано на понимании общей угрозы, которую пред ставляет это явление. Предотвращение этой угрозы рассматривается нашими стра нами как приоритетная задача. Однако ошибочным было бы сводить наше партнер ство лишь к задачам антитеррористической борьбы. Нам удалось существенно рас ширить области взаимодействия. Об этом свидетельствует содержание последних двусторонних саммитов. Национальные интересы России и США не противоречат друг другу. Я бы обратил внимание на то, что контрпродуктивность противоборства между нашими странами фактически признается в новой Стратегии национальной безопасности США. Теперь нам предстоит снять неоправданные барьеры на пути развития двустороннего сотрудничества. От партнерства в борьбе с общим врагом мы переходим к реальному взаимодействию. Это путь к отказу от дискриминацион ных ограничений в торговле и иных обменах, а значит – прямая выгода для экономик двух стран.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Михаил Витальевич, сейчас одной из основных тем в международных отношениях является «крестовый поход» США против стран, составляющих «ось зла». В то же самое время правительство РФ заинтересо вано в развитии сотрудничества с Ираном и Северной Кореей. Не может ли случиться так, что в своем желании поддерживать «партнерские» отношения с США Россия вынужденно откажется от выгодного сотрудничества с «государ ствами париями»?

МАРГЕЛОВ: В США существование «оси зла» принимается за аксиому. Разумеется, однозначное указание на врага облегчает многие задачи, в частности, работу с обще ственным мнением. Однако мне представляется, что политики не должны позволять себе упрощать ситуацию. Упрощение — большой грех, особенно когда речь идет о ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том ИНТЕРВЬЮ принятии долгосрочных решений. Эти решения, в конечном итоге, будут оплачивать из своего кармана налогоплательщики. Американская администрация причисляет к «оси зла» Иран, Ирак, Северную Корею, Ливию, Сирию, Кубу. Для России эти совер шенно различные страны существуют самостоятельно и не объединены никакими об щими признаками. Классификация стран вообще очень субъективное занятие. Напри мер, что общего между такими странами, как Иран, Кения, Ирландия, США, Бельгия, Россия, Албания, Уганда? Согласно данным Государственного департамента США, на территории этих стран действовала «Аль Каида». Однако можно ли сделать какие то общие выводы относительно этих стран только на этом основании? Мне кажется, это было бы заблуждением. У России есть отношения с Ираном, Сирией, Ливией, Север ной Кореей, Кубой. Это не является тайной от наших партнеров, в том числе от США.

Наши отношения с этими странами ни в чем не противоречат нашим международным обязательствам, в том числе в рамках антитеррористической коалиции.

Например, Иран — важный региональный партнер России. Эта страна играет значи тельную роль в делах азиатского континента, в исламском мире. Наш опыт сотрудни чества, в частности в Таджикистане и Афганистане, подтверждает, что это государст во способно конструктивно участвовать в урегулировании конфликтных ситуаций. Мы поощряем более активное участие Ирана в международных делах с особым акцентом на борьбу с терроризмом, наркобизнесом, вопросы разоружения, нераспростране ния и экспортного контроля. Насколько мы понимаем, такой же позиции придержи вается Евросоюз, который начал подготовку масштабного соглашения о торговле и сотрудничестве с Тегераном. Мы знаем, что в США вызывает определенное беспо койство наше сотрудничество в ядерной сфере — до такой степени, что наши науч ные учреждения постоянно подвергаются санкциям. Однако мы не считаем, что для подобных тревог есть повод. Ядерная программа Ирана находится в абсолютно зача точном состоянии, и Тегеран готов проявлять максимум транспарентности в своей ядерной деятельности. В 2002 г. на сооружаемой при российском содействии АЭС в Бушере побывало рекордное число мониторинговых групп МАГАТЭ, Иран готов уча ствовать в программе повышения эффективности гарантий этой организации. Рос сия этому всячески способствует. Наши военные поставки ограничиваются вооруже ниями оборонительного характера.

Наш диалог с Северной Кореей способствует не только оздоровлению обстановки на полуострове и сближению Пхеньяна и Сеула, но и укреплению глобальной стабильно сти. При этом в Москве ясно дают понять северокорейскому руководству, что заявле ния относительно так называемого «права на обладание ядерным оружием» оказыва ют дестабилизирующее воздействие на ситуацию в дальневосточном регионе. Это может крайне негативно сказаться на межкорейском урегулировании и вызвать «цеп ную реакцию» военных усилий со стороны соседних государств. Пхеньяну не следует провоцировать подозрения и нарушать международные обязательства. Мы будем способствовать проведению многосторонних консультаций во избежание дальней шей эскалации напряженности в регионе и за его пределами.

Таким образом, вопрос о выборе между выгодой от сотрудничества с теми или ины ми странами и партнерством с США для нас не стоит.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Михаил Витальевич, каковы, на ваш взгляд, дальней шие перспективы сотрудничества России и международного сотрудничества в рамках программы Совместного уменьшения угрозы? Каковы перспективы увеличения помощи России со стороны европейских государств?

МАРГЕЛОВ: Как известно, весной 2002 г. американцы заморозили финансирование по программе Совместного уменьшения угрозы. Позже президент США принял ре шение о размораживании финансирования. К сожалению, есть все основания пола гать, что проблемы возникнут вновь, и довольно скоро, поскольку президентское раз НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ РОССИИ И США НЕ ПРОТИВОРЕЧАТ ДРУГ ДРУГУ решение не распространяется дальше осени 2003 г. Так что предстоит серьезная ра бота с нашими партнерами. Впрочем, не только с ними. Вопрос о наших обязательст вах – это и большая работа внутри. Вот почему так важен факт начала работы завода по уничтожению химического оружия в поселке Горный Саратовской области. Это не только выполнение обязательств, но и ответ нашим американским критикам. Что ка сается европейских государств, то позитивные перспективы открывают договорен ности, достигнутые в Кананаскисе в рамках «восьмерки».

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: С какими основными проблемами сталкивается Россия при использовании иностранной помощи в области нераспространения? Есть ли необходимость в усовершенствовании законодательной базы, обеспечива ющей применение этой помощи?

МАРГЕЛОВ: Помимо уже упомянутых сложностей, связанных с действиями наших партнеров, есть, конечно, и другие проблемы. Так, исполнительная и законодатель ная власть работают над решением таких проблем, как освобождение безвозмезд ной технической помощи от налогообложения, а также освобождение от гражданской ответственности за ядерный ущерб. Эти вопросы будут решаться в рамках конкрет ных проектов. И, безусловно, законодательная база и конкретные правовые механиз мы будут совершенствоваться.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Михаил Витальевич, Россия за последние десять лет очень серьезно пострадала от терроризма. В октябре 2002 г. мы стали свидете лями трагических событий. Скажите, какие шаги необходимо предпринять госу дарству для того, чтобы уменьшить риск повторения подобных инцидентов?

МАРГЕЛОВ: Это должна быть система шагов, а не кампания. И эта система должна охватывать, разумеется, не только силовые структуры. Однако, если говорить о пер воочередных действиях, то они должны затронуть армию, правоохранительные орга ны и спецслужбы. Мы не можем позволить себе роскошь длительной подготовки.

Президент России, как известно, заявил, что теракты необходимо предупреждать на ранних стадиях. Таков трагический опыт «Норд Оста». Это значит, в частности, что Россия готова к дальнейшему развитию взаимодействия с зарубежными партнера ми, в том числе в области обмена разведывательной информацией.

Новые задачи появляются у вооруженных сил. Международная террористическая атака, затрагивающая растущее число стран, поставила под сомнение способность традици онных государственных институтов противостоять агрессии одиночек. Стало очевидно, что вооруженные силы в их обычном понимании не отвечают новым вызовам. Поиск но вых решений начался в первую очередь в наиболее вооруженных странах, где груз обо ронных бюджетов особенно велик. Направления этих поисков отличаются большим раз нообразием. Скажем, в Соединенных Штатах принята доктрина превентивного удара, наращиваются военные расходы и создается новое ведомство для обеспечения внут ренней безопасности. Многие европейские страны усилили работу по совершенствова нию своих антитеррористических сил. Активизировалась работа по созданию европей ских сил быстрого развертывания. Расширение НАТО проходит на фоне сложившегося консенсуса о необходимости трансформации Альянса с учетом новых реалий.

Что касается России, то здесь президент В.В. Путин дал поручение подготовить но вую редакцию Концепции национальной безопасности страны. Речь идет об измене нии планов применения вооруженных сил. Это означает перестройку всей системы боевой и специальной подготовки войск, создание новых армейских структур с кон кретными антитеррористическими задачами. Новые задачи, сформулированные президентом, потребуют изменения многих традиционных подходов. Новая концеп ция потребует создания новой специальной техники, снаряжения. Бесспорно, это но вые расходы. Но дело не только в финансовых ресурсах. Переход от общевойсково ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том ИНТЕРВЬЮ го боя к специальным операциям, требующим хирургической точности, влечет за со бой серьезное изменение военной психологии. Наконец, потребуется создание соот ветствующей правовой базы для применения вооруженных сил в антитеррористиче ских операциях внутри страны и за рубежом. Этим уже самым активным образом за нялись российские законодатели. В Совете Федерации идет работа по подготовке пакета законов о национальной безопасности.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Одной из самых серьезных террористических угроз яв ляется угроза супертерроризма – терроризма с применением оружия массо вого уничтожения. Как вы считаете, насколько серьезно эта угроза восприни мается российским руководством? Что делается и что должно делаться, на ваш взгляд, для предотвращения самой возможности терактов с применени ем ОМУ?

МАРГЕЛОВ: Угроза терроризма с применением оружия массового поражения вос принимается вполне серьезно. Неслучайно президент обратил внимание именно на такую возможность на первом же заседании Совета безопасности после теракта на Дубровке. Директива президента о подготовке новой Концепции национальной безо пасности появилась именно тогда. Перечисление всех возможных и необходимых мер по предотвращению подобного рода угроз заняло бы слишком много времени.

Повторюсь – это задача далеко не только силовых структур. Я бы выделил обстоя тельство, которое как раз способствует сегодня распространению угрозы террорис тического шантажа с применением ОМУ. Это очевидное снижение ядерного порога.

Последний акт пакистано индийского противостояния фактически привел к легали зации этих стран в качестве обладателей ядерного оружия. Соединенные Штаты да ли понять, что готовы в определенных обстоятельствах наносить превентивные ядер ные удары. Все это не повышает международную стабильность. Именно поэтому я уверен, что на укрепление режима нераспространения должны быть направлены са мые серьезные усилия.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Михаил Витальевич, одним из ключевых вопросов меж дународных отношений является вопрос распространения оружия массового уничтожения. Как, на ваш взгляд, может повлиять на процесс контроля над во оружениями выход США из Договора по ПРО?

МАРГЕЛОВ: Выход США из Договора по ПРО, как известно, получил весьма критиче скую оценку российского руководства. Москва рассматривает это решение как оши бочное, создающее правовой вакуум в сфере стратегической стабильности, подры вающее режимы нераспространения оружия массового уничтожения. Вместе с тем, в ходе подготовки Договора о сокращении стратегических потенциалов нам удалось убедить американцев сохранить в силе систему проверок Договора СНВ 1, а также зафиксировать взаимосвязь оборонительных и наступательных вооружений. Важно также, что обсуждение вопросов по ПРО перешло в плоскость сотрудничества. Те перь мы говорим о взаимодействии в области ПРО при условии, что эти системы бу дут «ограниченными» и не будут создавать угрозу безопасности другой стороны. В целом же очевидно, что подобные шаги Вашингтона вызывают серьезные сомнения относительно готовности американцев проявлять сдержанность и придерживаться режима контроля над вооружениями.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Главы РФ и США в ходе встречи в Москве в мае 2002 г., подписав Договор о СНП, подтвердили приверженность политике постепенно го сокращения ядерного оружия. Несмотря на это, в США раздаются голоса в пользу необходимости поддержания ядерного арсенала на уровне холодной войны. Насколько опасны, на ваш взгляд, такие высказывания и могут ли они повлиять на позицию российского военного руководства по вопросам нерас пространения?

НАЦИОНАЛЬНЫЕ ИНТЕРЕСЫ РОССИИ И США НЕ ПРОТИВОРЕЧАТ ДРУГ ДРУГУ МАРГЕЛОВ: Насколько я понимаю, сегодня в Белом Доме находится команда, боль ше заинтересованная в партнерских отношениях с Россией, нежели в лобовом нара щивании военной мощи. Президент США заявил, что Америка не рассматривает Рос сию как врага, и это подтверждено в концептуальных документах нынешней админи страции. С другой стороны, мы тоже сделали выводы из истории переговоров о ра зоружении. Еще недавно мы были серьезно связаны в свободе выбора развития сво их ядерных сил. Выход Вашингтона из Договора по ПРО развязал нам руки. Сегодня нет никаких ограничений на развитие российских стратегических сил и выбор про грамм их дальнейшего строительства с учетом экономической эффективности.

Я имею в виду в первую очередь баллистические ракеты с разделяющимися головны ми частями, которые позволяют реагировать на любые шаги США по развертыванию ПРО в обозримом будущем.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Михаил Витальевич, один из самых насущных вопросов российской внешней политики – это расширение НАТО. Высокопоставленные российские политики говорили о том, что расширение НАТО не имеет «боль шого смысла». Есть ли необходимость в том, чтобы занять более жесткую по зицию по вопросу расширения НАТО, особенно принимая во внимание тот факт, что бывшие советские прибалтийские республики скоро станут частью Альянса?

МАРГЕЛОВ: В известной мере НАТО расширяется по инерции. Процесс расширения декларировался как политика противостояния угрозе со стороны бывшего СССР. На самом деле часть наших бывших республик, а также бывшие участники Варшавского договора считали членство в НАТО своего рода пропуском в благополучную Европу.

К моменту, когда они получили такую возможность, угроза перестала существовать.

Но нынешние правящие элиты стран Балтии бесповоротно связали себя с этим курсом. Кроме того, НАТО было и остается инструментом реального американского влияния в Европе. США от него не откажутся. С моей точки зрения, НАТО должно отказаться от воспроизводства старого механизма экстенсивного обеспечения безо пасности. Вместе с тем мы не можем никому запретить участвовать в тех или иных со юзах. Другое дело, что мы должны последовательно и четко отстаивать свои интере сы в диалоге с Альянсом. Римская декларация дает нам для этого все основания. Не обходимо, чтобы положения этой декларации выполнялись на практике. Простейший пример – соблюдение Договора об обычных вооружениях с учетом изменения гео графии Альянса, в частности, присоединения стран Балтии.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ: Михаил Витальевич, Европа, стремясь к большей неза висимости во внешней политике, собирается создать собственные вооружен ные силы. Есть ли России смысл участвовать в этих общеевропейских силах или пока следует сконцентрироваться на взаимодействии с европейскими партнерами по НАТО в рамках «двадцатки»?

МАРГЕЛОВ: ЕС и НАТО подписали Меморандум о сотрудничестве в области оборо ны. Ясно, что строительство европейских сил будет проходить в тесном взаимодей ствии с Североатлантическим альянсом. Я не помню, чтобы нас приглашали к учас тию в европейских вооруженных силах. Вместе с тем, как и в отношениях с НАТО, не исключены совместные операции, маневры, спасательные миссии и так далее. Меха низмы нашего взаимодействия в рамках Совета Россия–НАТО находятся еще в ста дии становления.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том ИНТЕРВЬЮ Вышла в свет монография ПИР Центра МЕЖДУНАРОДНЫЙ КОНТРОЛЬ НАД АТОМНОЙ ЭНЕРГИЕЙ Первоначальные планы. Существующие системы контроля за ограничением и сокращением ядерных вооружений. Дальнейшие перспективы В мире растет понимание того, что международный контроль и обеспечение на циональной безопасности государства неотделимы друг от друга.

Международный контроль за соблюдением соглашений по ограничению и со кращению ядерных вооружений – важнейший, сложнейший и в то же время со вершенно необходимый, неотъемлемый компонент процесса разоружения. Без адекватного контроля разоружения быть не может. Это доказывает вся более чем полувековая история международных переговоров по ядерной проблеме.

За время, прошедшее с появления первоначальных планов контроля, в мире произошли коренные изменения в понимании сущности контроля, политических возможностей, а также технических и институциональных методов его осуще ствления. Накоплен огромный опыт реализации ряда заключенных за истекший период соглашений в области ограничения и сокращения ядерных вооружений.

Перед человечеством появились перспективы еще более радикальных сокра щений ядерных потенциалов. Но все еще остаются и, возможно, даже усилива ются угрозы использования атомной энергии во вред человеку. Поэтому требу ется новое, отвечающее сегодняшним реалиям осмысление пройденного пути, а также анализ и оценка перспектив дальнейшего развития международного контроля над атомной энергией во имя того, чтобы это великое открытие чело веческого гения служило только во благо мира и процветания мирового сооб щества и никогда не использовалось как орудие разрушения. Этой задаче и по священа настоящая монография.

Автор монографии – ведущий российский эксперт в области нераспростране ния ядерного оружия и один из авторов Договора о нераспространении ядерно го оружия, Чрезвычайный и Полномочный Посол Р.М. Тимербаев. В настоящее время Р.М. Тимербаев является председателем Совета и старшим советником ПИР Центра.

По вопросам приобретения монографии следует обращаться к исполнительному помощнику директора ПИР Центра Елене Полидва:

тел.: +7 095 234 e mail: info@pircenter.org ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА Владимир Новиков ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ Сохранение и укрепление международного режима нераспространения ядерного ору жия на протяжении десятилетий было одной из ключевых проблем обеспечения между народной безопасности. Окончание второго тысячелетия, казалось, давало достаточно оснований для оптимизма в решении этой проблемы. 31 июля 1991 г. в Москве был под писан Договор между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических насту пательных вооружений (СНВ 1). Произошел распад Советского Союза и ликвидация Организации Варшавского Договора. Холодная война, атрибутом которой являлась гонка вооружений, закончилась. Ядерное противостояние США и России резко ослаб ло. 3 января 1993 г. был заключен Договор между РФ и США о дальнейшем сокращении и ограничении стратегических наступательных вооружений (СНВ 2). Ядерные арсеналы двух стран сократились в несколько раз, что дало повод некоторым оптимистам гово рить о скорой ликвидации ядерных вооружений вообще.

НОВЫЕ МОМЕНТЫ В области многосторонних международных отношений также наметились положитель ные сдвиги. С начала 1990 х гг. официальные ядерные державы объявили о моратории на проведение ядерных испытаний и начали его осуществлять (хотя и не одновремен но). Из военной сферы были выведены значительные количества оружейного урана и плутония (объявленные как избыточные для целей обеспечения национальной безопас ности), которые планировалось использовать в гражданском секторе экономики. Была проделана большая работа в области усиления режимов транспарентности и верифи кации. Со стороны международного сообщества оказывалась определенная помощь России и государствам СНГ в усилении контроля над ядерными материалами, повыше ния их безопасности.

В 1995 г. Конференция по рассмотрению действия Договора о нераспространении ядерного оружия приняла решение о бессрочном продлении ДНЯО, что вселило опре деленные надежды на дальнейшее укрепление режима нераспространения. Продолжа лись переговоры по заключению международного договора, запрещающего осуществ лять ядерные испытания, и в 1996 г. Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) был принят. В рамках Конференции по разоружению в Женеве на чалась активная работа по выработке Конвенции о запрещении производства расщеп ляющихся материалов для ядерного оружия (ЗПРМ). Совместными усилиями значи тельного числа стран удалось существенно повысить эффективность международного режима контроля за экспортом ядерных материалов и технологий, в том числе и двой ного назначения, а также ракетных средств доставки ОМУ.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ Однако эти действия не привели к значительному укреплению международной безопас ности, усилению стратегической стабильности и на глобальном, и особенно на регио нальном уровнях. Такое неблагоприятное развитие ситуации обусловлено целым рядом факторов. Как представляется, одним из основных является неопределенность будущей системы международных отношений. При этом неопределенность воспринимается зна чительной частью военно политической элиты ряда стран третьего мира как серьезная потенциальная угроза национальной безопасности последних. Наличие остро проявив шихся (и пока еще скрытых) конфликтов в различных регионах мира (причем перспекти вы их урегулирования выглядят не слишком обнадеживающе) также не способствует ук реплению международной безопасности. Развитие ситуации вокруг Ирака, кульминаци ей которого стала военная акция США и их союзников при отсутствии соответствующе го мандата ООН, продемонстрировало практическую беспомощность последней как ин струмента обеспечения международной безопасности и стабильности. Как представля ется, эти действия США еще больше усилили ощущение угрозы и незащищенности у ру ководителей большинства государств, что заставляет их предпринимать соответствую щие меры.

В этой связи проблема обеспечения национальной безопасности, защиты националь ных интересов для большинства стран приобретает особое значение. Можно согла ситься с теми специалистами, которые утверждают, что стремление руководства США (вне зависимости от его партийной принадлежности) сохранить на неопределенно дол гий срок доминирующее положение Америки в мировой политике за счет использования своего военно экономического потенциала отражает хотя и субъективное понимание национальных интересов страны большинством ее промышленно политического истеб лишмента. При этом вышеназванное большинство (не слишком афишируя) все чаще приходит к выводу, что США необходимо сконцентрировать усилия на модернизации имеющихся и создании новых военно технических средств парирования угроз. Терро ристические акты 11 сентября 2001 г. и боевые действия в Персидском заливе только укрепили это большинство в правильности их точки зрения и дали возможность исполь зовать тезис о «необходимости борьбы с мировым терроризмом и распространением ОМУ» в качестве обоснования «легитимности» использования силовых методов.

Продолжающаяся практика использования американской администрацией своего воен но экономического потенциала для достижения внешнеполитических и внешнеэконо мических целей (нередко без должного учета интересов других государств) фактически означает, что США и в дальнейшем собираются прибегать к использованию политики силы. А такая политика, в свою очередь, существенно повышает значимость фактора си лы и привлекательность ядерного оружия для защиты национальных интересов в глазах руководителей стран третьего мира (и не только в их). Нельзя исключать, что военные действия США против Ирака дадут дополнительные козыри сторонникам создания ядерного оружия в этих странах.

Проведение в 1998 г. Индией и Пакистаном испытаний ядерного оружия подвергло со мнению эффективность международного режима нераспространения ядерного оружия, тем более его усиления, ярко продемонстрировав недостатки основы режима – Догово ра о нераспространении ядерного оружия, позволили говорить об эрозии международного режима нераспространения.

Последовавшие за испытаниями события дали дополнительный повод утверждать о дальнейшей деградации международного режима нераспространения. В первую оче редь это проявляется в судьбе Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испы таний. И дело даже не в том, что Индия и Пакистан продолжают отказываться присоеди ниться к договору, а в том, что американский Сенат в 1999 г. проголосовал против рати фикации ДВЗЯИ по причине «несоответствия интересам национальной безопасности».

Перспективы его ратификации в ближайшем будущем выглядят не слишком обнадежи вающими, что ставит под вопрос не только продолжающийся мораторий на ядерные ис пытания, но и заставляет по новому взглянуть на роль ядерного оружия (особенно «ору ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ жия поля боя») в целях обеспечения национальной безопасности в условиях возникно вения новых, в том числе и нетрадиционных, угроз.

Продолжающийся тупик в процессе заключения Конвенции по ЗПРМ может служить до полнительным подтверждением тезиса о серьезном кризисе международного режима нераспространения, угрожающего самому его дальнейшему существованию.

В этой связи особый интерес представляет анализ последствий террористической ата ки против США 11 сентября 2001 г., террористических акций с использованием возбу дителя сибирской язвы и военные действия англо американской коалиции в Ираке на политику вашингтонской администрации в области национальной безопасности и меж дународного режима нераспространения. Прошло еще не так много времени, чтобы де лать комплексные выводы, однако один вывод не вызывает сомнений. Действия между народного терроризма не только продемонстрировали всю серьезность новых угроз на циональной безопасности самой могущественной страны мира и мирового сообщества в целом, но также выявили относительную неготовность сообщества эффективно пари ровать эти угрозы. Однако по истечении времени становится все более необходимым ответить на вопрос о том, насколько предпринимаемые Соединенными Штатами прак тические шаги (под эгидой «необходимости борьбы») соответствуют «угрозам нацио нальным интересам США» и национальным интересам большинства стран мира.

Как представляется, дальнейшее развитие международной обстановки вновь подтвер дит теснейшую взаимосвязь не только между вопросами нераспространения и разору жения, но и необходимостью комплексного рассмотрения всей системы договоров и со глашений, связанных с вопросами обеспечения международной безопасности и страте гической стабильности на глобальном и региональном уровнях.

В связи с вышеизложенным особый интерес представляет оценка состояния междуна родного режима нераспространения ядерного оружия, выявление его слабых мест и перспектив усиления.

Под международным режимом нераспространения ядерного оружия в данной работе понимается совокупность юридически оформленных международных договоров, согла шений и договоренностей. Основными из них являются: Договор о нераспространении ядерного оружия, Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний и Кон венция по запрещению производства расщепляющихся материалов для целей ядерно го оружия (хотя, строго говоря, Конвенция еще далека от представления к подписанию и не может рассматриваться как международный юридический документ). Режим кон троля за экспортом/импортом ядерных материалов, оборудования, специальных не ядерных материалов и соответствующих технологий является важной составной частью международного режима нераспространения ядерного оружия и, как представляется, краткий анализ новых моментов в этой области является далеко не лишним.

Если рассматривать будущее международного режима нераспространения ядерного оружия на среднесрочную перспективу, то следует признать, что оно будет во многом оп ределяться дальнейшим развитием ситуации с Ираком. Если под эгидой борьбы с распространением ОМУ США осуществили смену режима в Ираке, не предъявив никаких доказательств вины, то для стран, озабоченных проблемой обеспечения национальной безопасности, становится актуальной проблема приобретения средствсдерживания американской военной угрозы. В качестве одного из эффективных средств сдерживания может рассматриваться ядерное оружие. Это окажет серьезное негативное влияние на международный режим нераспространения. Ведь операция «Буря в пустыне» и была в первую очередь направлена на недопущение появления у Ирака возможности сдержи вать не только «виртуальные ядерные силы» Израиля, но и противостоять США. Если бы в 1991 г. у Ирака уже имелось ядерное оружие, то (по признанию компетентных экспер тов) США не отважились бы на военную операцию в регионе.

Как представляется, анализ состояния и перспектив международного режима нерас пространения ядерного оружия мог бы включать в себя и оценку значительного числа ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ факторов, оказывающих прямое воздействие на режим нераспространения. В частнос ти, вопрос о направленности ядерной программы Ирана и роли российско иранского сотрудничества в области мирного использования ядерной энергии в росте ядерных возможностей Ирана представляет значительный интерес. Однако, по нашему мнению, по этому вопросу имеется такое количество опубликованных материалов и различных точек зрения, что проведение их объективного анализа выходит далеко за рамки данной статьи. Единственное, на что хотелось бы обратить внимание, так это на продемонстри рованное мировому сообществу «умение» иранского руководства скрытно «овладеть» технологией центрифужного обогащения урана. Хотя имеющееся количество ультра центрифуг явно недостаточно для скорой наработки значимых количеств высокообога щенного урана, подготовленная площадка и возможность «самостоятельного» произ водства центрифуг заставляют серьезно задуматься об использовании этого урана. А в связи с произошедшим в Ираке данный вопрос выходит далеко за рамки чисто академи ческого исследования. В качестве вопросов, представляющих интерес для анализа, можно было бы рассмотреть возможность (пусть пока в достаточной степени теорети ческую) принятия руководством Японии решения о создании ядерного оружия как реак цию на крайне неблагоприятное развитие военно стратегической обстановки в Южной Азии и (или) на Корейском полуострове. Заявление официальных лиц КНДР о продолже нии программы обращения с плутонием способствует актуальности подобного иссле дования, а ситуация в ядерной области на Корейском полуострове в целом, в условиях военных действий в Ираке, придает данному вопросу крайний интерес.

Если проанализировать ситуацию вокруг КНДР, то, как представляется, выбранная США стратегия борьбы с распространением ядерного оружия может рассматриваться в каче стве одного из примеров негативного воздействия на международную безопасность.

Как известно, 27 декабря 2002 г. руководство КНДР в официальном послании МАГАТЭ заявило о прекращении деятельности инспекторов Агентства, осуществлявших монито ринг ядерной программы страны. Было также заявлено о возобновлении работы реакто ра в Ненбене «для выработки электроэнергии, поскольку США и их союзники не выпол няют соглашение 1994 г. о поставках топлива для тепловых электростанций»1. Специа листы МАГАТЭ полагают, что вклад этого реактора в выработку электроэнергии крайне мал, его основное назначение – наработка плутония, а предпринятые руководством КНДР действия – попытка возобновить переговоры с США и получить помощь.

В качестве одной из причин возобновления работы реактора директор Комиссии по атомной энергии КНДР назвал объявление Северной Кореи одним из государств «оси зла». Ранее министр обороны США Д. Рамсфелд заявлял о возможности ведения боевых действий одновременно против Ирака и КНДР. Многие эксперты прямо обвиняют Со единенные Штаты в возникновении подобной ситуации, поскольку не наблюдается ка кого либо значимого прогресса в строительстве двух легководных ядерных энергобло ков, обещанных Северной Корее в соответствии с так называемой «Рамочной догово ренностью 1994 г.». Справедливости ради следует отметить, что эта договоренность яв но не соответствовала духу Договора, однако фактический отказ США от выполнения международных юридически обязывающих документов не может способствовать укреп лению режима нераспространения, хотя и вполне укладывается в рамки трансформации национальной стратегии США в борьбе с распространением ОМУ.

31 декабря 2002 г. посол КНДР в РФ заявил о намерении его страны выйти из ДНЯО, по скольку КНДР не может соблюдать свои обязательства в соответствии с требованиями Договора. Причина (по его словам) заключается в США, руководство которых угрожает возможностью нанесения превентивного ядерного удара по Северной Корее. Примеча тельно, что в случае с КНДР руководство США не говорило о возможности использова ния военной силы и выступает за возобновление диалога. Американские специалисты уверены, что нанесение удара по Ненбену неизбежно вызовет разрушительные ответ ные удары по союзникам США в регионе – Японии и Южной Корее. Если учитывать мощь обычных вооруженных сил Северной Кореи, наличие у нее ракетных средств доставки и значительную вероятность наличия единичных образцов ядерных взрывных устройств, то такая позиция американских экспертов вполне понятна. Однако тем самым косвенно ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ подтверждается высокая значимость ядерного оружия для обеспечения национальной безопасности, что повышает стимулы к его созданию.

Нельзя исключать, что после американской военной акции против Ирака Северная Ко рея может предпринять шаги, подтверждающие серьезность ее намерений продолжить наработку плутония оружейного качества. Тем самым будет дано понять, что КНДР не исключает возможность создания ядерного оружия «исключительно в целях сдержива ния США». Можно допустить, что Пхеньян «намекнет» о большой вероятности наличия у него уже собранных нескольких ядерных взрывных устройств. Но это почти неизбежно приведет к острым дебатам о «целесообразности» создания ядерного оружия в Японии.

Нельзя исключать и последующего намерения Южной Кореи официально обзавестись собственным ядерным арсеналом. Резко возрастут ядерные настроения в Германии, на Тайване, а руководство Ирана может заявить «об изучении целесообразности создания собственного ядерного потенциала сдерживания».

Если это произойдет, то это будет фактически означать крах ДНЯО и всего режима ядер ного нераспространения, возникновение «цепной реакции» и раскручивание ядерной гонки в региональном и глобальном масштабе, что превратит проведение Конференции 2005 г. по рассмотрению действия ДНЯО фактически в официальные «похороны» меж дународного режима нераспространения ядерного оружия.

ДОГОВОР О НЕРАСПРОСТРАНЕНИИ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ Не вызывает сомнения тот факт, что ДНЯО является краеугольным камнем всего режи ма нераспространения ядерного оружия, основным международным юридическим до кументом в данной области. В соответствии с Договором все неядерные государства участники обязаны не создавать или получать подобное оружие (статья II), а ядерные го сударства – не только не передавать ядерное оружие кому либо, но и стремиться к его постепенной ликвидации (статьи I,VI). Именно в соответствии с этими основополагаю щими статьями Договора государства участники осуществляют свою политику в ядер ной области и разрабатывают соответствующие законодательные документы, форми руя тем самым правовое поле, в котором функционируют национальные субъекты дея тельности в ядерной области. Поэтому эффективность ДНЯО в определяющей степени характеризует состояние всего международного режима нераспространения ядерного оружия.

После бессрочного продления Договора в 1995 г. большей части международного сооб щества казалось, что международный режим нераспространения и сам ДНЯО имеет хо рошие шансы на свое укрепление. В то же время некоторые эксперты высказывали се рьезные сомнения не только в усилении эффективности Договора, но и заявляли о ре альной вероятности его постепенной деградации и даже коллапса. К сожалению, их пес симистические прогнозы в определенной мере оправдались2. Хотя Конференция 2000 г.

и приняла консенсусом Заключительный документ, анализ зафиксированного в этом до кументе ретроспективного взгляда на выполнение ДНЯО (за пятилетний период) позво ляет говорить о наметившемся регрессе в области ядерного нераспространения. За фиксированные в Заключительном документе предлагаемые шаги, направленные на ук репление ДНЯО, не выглядят легко реализуемыми, что видно даже из простого перечис ления части из них:

присоединение к Договору де факто ядерных государств;

скорейшее вхождение в силу Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний;

скорейшее вступление в силу Договора СНВ 2;

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ недвусмысленное обязательство государств, обладающих ядерным оружием, осуществить полную ликвидацию своих ядерных арсеналов;

укрепление Договора об ограничении систем противоракетной обороны как кра еугольного камня стратегической стабильности и основы для дальнейшего сокра щения стратегических наступательных вооружений в соответствии с его положе ниями;

уменьшение роли ядерного оружия в политике обеспечения безопасности.

Без их осуществления не только перспективы повышения эффективности Договора, но и само его существование выглядит весьма проблематичным.

Проведенные в 1998 г. Индией и Пакистаном ядерные испытания только подтвердили эрозию процесса нераспространения. Продолжающийся до настоящего времени в этих странах процесс создания «минимальных национальных сил сдерживания» и неспособ ность мирового сообщества во главе с США убедить руководство Индии и Пакистана от казаться от ядерного оружия могут служить дополнительным доводом в пользу продол жающегося снижения эффективности Договора.

Явно недостаточная эффективность Договора подтверждается рядом моментов. Пер вый из них касается принципа универсальности ДНЯО, поскольку 3 государства – Индия, Пакистан и Израиль, которые являются де факто ядерными, продолжают оставаться вне Договора. Эти государства (и их политика в ядерной области) рассматриваются в каче стве важнейшего фактора, подрывающего принцип универсальности. Вероятность при соединения этих государств к ДНЯО в ближайшей перспективе представляется крайне малой. Более того, следует признать тот факт, что их позиция может способствовать (в недалеком будущем) принятию решения другими государствами выйти из ДНЯО «как не соответствующему интересам национальной безопасности».

Второй и наиболее важный момент, вокруг которого на последней Конференции разго релась основная полемика – проблема ядерного разоружения. Имеется в виду не толь ко количественное сокращение стратегического ядерного оружия всеми официальными ядерными державами, но и их «нежелание» объявить дату окончательной ликвидации своего ядерного оружия. Что касается выполнения ядерными державами своих обяза тельств по сокращению ядерных вооружений, то в этом направлении, на первый взгляд, достигнуты определенные успехи. Это касается и ратификации Россией ДВЗЯИ, и объ явленных на встрече президентов США и России в ноябре 2001 г. шагов по односторон нему (но взаимному) дальнейшему сокращению стратегических ядерных вооружений до 1700–2200 ядерных боезарядов, завершившиеся подписанием 24 мая 2002 г. в Москве соответствующего документа. Однако говорить о полной приверженности руководите лей ядерных государств окончательной ликвидации ядерного оружия явно преждевре менно. В процессе сокращения ядерных вооружений пока не участвуют Великобрита ния, Франция и КНР, и в ядерных доктринах этих стран роль ядерного оружия хотя и не рассматривается в качестве единственного или основного инструмента обеспечения национальной безопасности, но и не сводится к заурядной роли одного из родов войск, оснащенных обычным вооружением. Итоги иракского кризиса могут способствовать пе ресмотру значимости ядерного оружия (особенно нового поколения) для защиты наци ональных интересов и в этих странах.

Хотя роль ядерного оружия в обеспечении национальной безопасности в каждой из ядерных держав различна и претерпевает серьезные изменения, эта роль продолжает оставаться весьма и весьма высокой, а в случае России – едва ли не важнейшей. Труд но не согласиться с высказыванием американского эксперта С. Уолландер: «Только бла годаря обладанию огромным ядерным потенциалом Россия может претендовать на ста тус великой державы»3. Как представляется, эта точка зрения в настоящее время разде ляется значительным числом зарубежных экспертов (в первую очередь американских) и существенной частью политического истеблишмента.

ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ Несомненно, будущее международного режима нераспространения и судьба ДНЯО бу дут в значительной мере и впредь определяться дебатами вокруг статьи VI. Хотя даль нейшее сокращение стратегических вооружений США и России (если и когда это слу чится) можно представить на Конференции 2005 г. в качестве реальных шагов по выпол нению положений Договора, нельзя исключать и острой критики со стороны ряда не ядерных государств. Их представители не без оснований могут заявить, что подобное сокращение никоим образом не подтверждает приверженность лидеров двух стран пол ной ликвидации ядерных вооружений. Данные шаги предприняты в основном исходя из объективного анализа геополитической ситуации в мире, характера возможных угроз национальной безопасности США и России, их технологических и экономических воз можностей в ядерной области и перспектив взаимоотношений двух стран по широкому спектру вопросов, в первую очередь по проблеме создания национальной ПРО США.

Так, в частности, эксперты отмечают, что подписанный в мае 2002 г. документ (Договор между Российской Федерацией и Соединенными Штатами Америки о сокращении стра тегических наступательных потенциалов – СНП) устанавливает верхнюю границу ядер ных боезарядов 1700–2200 единиц. Однако этих показателей стратегического наступа тельного потенциала обе страны должны достичь только к 31 декабря 2012 г. До этого времени обе страны вольны (в рамках их международных обязательств) сами устанав ливать темпы и направления сокращения тех или иных видов стратегических ядерных вооружений. Справедливо подмечено, что Договор не содержит пункта о промежуточ ных (и временных, и количественных) показателях исполнения договора. Хотя в догово ре содержится пункт, что «Стороны созывают Двустороннюю комиссию по выполнению не реже двух раз в год»4, явно не прописано, что именно будет оценивать Двусторонняя комиссия с точки зрения выполнения этого договора.

Как представляется, критики Договора имеют достаточно оснований утверждать, что возможность каждой из сторон самостоятельно определять состав и структуру своих стратегических наступательных вооружений исходя из суммарного предела для количе ства таких боеприпасов говорит о стремлении двух стран использовать ядерное оружие в качестве эффективного инструмента сдерживания не только и не столько друг против друга, сколько для парирования возможных угроз со стороны третьих стран. Но вряд ли такая позиция может быть воспринята значительным числом стран третьего мира как приверженность ядерному разоружению и соответствию статье VI ДНЯО.

Еще одним из положений договора, вызывающего критику, является отсутствие в нем пункта, в котором прописаны способы обеспечения транспарентности и верификацион ности. Представители стран третьего мира могут резонно заметить, что информация о ходе выполнения договора может на конфиденциальной основе циркулировать в рамках США–Россия, но быть недоступна другим странам участникам ДНЯО.

Необходимо отметить, что 2012 г. выбран исходя из реальных возможностей (и эконо мических, и научно технических, и производственных) обеих стран, в первую очередь России. Но не стоит забывать, что до этого времени Конференция по рассмотрению действия ДНЯО должна (если не произойдет ничего экстраординарного) собраться два раза и предоставить трибуну в том числе и для противников ДНЯО, и для сторонников ядерного разоружения – критиков политики США и России в ядерной области.

Исходя из вышесказанного, можно предположить, что заключенный 24 мая 2002 г. дого вор может быть использован заинтересованными сторонами в качестве повода для се рьезной критики ДНЯО на будущей конференции, не исключая попыток поставить под сомнение целесообразность его дальнейшего существования, что явно не будет спо собствовать усилению и ДНЯО, и всего международного режима нераспространения.

Вопросы обеспечения национальной безопасности перед лицом изменения характера угроз и резко возрастающей значимости нетрадиционных угроз (в том числе и со сторо ны международного терроризма) заставляют с особой осторожностью отнестись к тези су о снижении роли военной силы вообще и ядерного оружия в частности. Вряд ли мож но говорить о скором наступлении такого периода в истории человечества, когда фак ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ тор силы (в том числе и военной) перестанет играть первостепенную роль в отношени ях между государствами. С этой точки зрения перспективы укрепления ДНЯО выглядят не очень впечатляющими.

Проблема контроля над вооружениями, сокращение стратегического (а впоследствии, возможно, и тактического) ядерного оружия, ядерное сдерживание, создание эффек тивной национальной ПРО будут продолжать оказывать решающее влияние на междуна родную безопасность, стратегическую стабильность и состояние международного ре жима нераспространения. Сложность решения перечисленных выше проблем не дает особых оснований для прогнозирования безоблачного будущего ДНЯО.

Ряд специалистов полагает, что будущее ДНЯО в значительной степени будет зависеть от решения проблемы присоединения к Договору Индии и Пакистана. Проблема заклю чается не столько в согласии или несогласии руководства двух стран присоединиться к Договору, сколько в условиях их присоединения. Если Индия и Пакистан согласятся при соединиться к ДНЯО в качестве безъядерных государств, то они должны ликвидировать все свое ядерное оружие (как это сделала ЮАР). Трудно предположить, что руководст во обеих стран согласится (в том числе и по внутриполитическим соображениям) ликви дировать создаваемые в настоящее время с большими финансовыми и техническими трудностями «минимальные национальные ядерные силы сдерживания». В то же время можно с достаточной долей уверенности предположить, что руководство Индии и Паки стана не слишком возражало бы против присоединения к Договору в качестве офици альных ядерных государств. Однако, будучи де факто ядерными, обе страны, в соответ ствии с положениями Договора, не могут быть признаны официальными ядерными госу дарствами и в этом статусе не могут быть приняты в члены ДНЯО. Для их признания не обходимо изменение положений Договора, что представляется более чем труднореали зуемой задачей, поскольку фактически означает поощрение явного нарушителя духа, но не буквы международного режима нераспространения ядерного оружия. Предложение некоторых специалистов и политических деятелей придать Индии и Пакистану статус «ядерных держав второго ряда» не решает проблему, поскольку также не может быть идентифицировано в рамках Договора. Таким образом, наблюдается явный тупик в воз можности присоединения к ДНЯО Индии и Пакистана, невозможность достижения прин ципа универсальности, что существенно ослабляет эффективность и Договора, и режи ма нераспространения в целом.

Среди факторов, которые могут оказать серьезное негативное влияние на судьбу Дого вора, особое место занимает проблема присоединения к ДНЯО Израиля. Кроме того, к этой проблеме имеет непосредственное отношение проблема создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного оружия. Еще на Конференции 1995 г. была приня та специальная (компромиссная) ближневосточная резолюция, соавторами которой (на заключительном этапе) стали США, Россия и Великобритания. В первоначальном вари анте, инициированном рядом арабских государств, предлагалось выразить «глубокую озабоченность продолжающимся нахождением на Ближнем Востоке бесконтрольных ядерных объектов Израиля», призвать Израиль «без промедления присоединиться к ДНЯО и поставить всю свою ядерную деятельность под всеобъемлющие гарантии МАГАТЭ», «всем государствам Ближнего Востока предпринять практические шаги по со зданию […] ближневосточной зоны, свободной от ОМУ: ядерного, химического, биоло гического и систем их доставки и, вплоть до создания такой зоны, воздержаться от лю бых мер, которые могут помешать осуществлению этих задач»5. Кроме того, предлага лось «пригласить пять ядерных государств предоставить, в качестве приоритетной за дачи и временной меры, льготные гарантии безопасности государствам региона – чле нам ДНЯО»6. В итоге текст резолюции претерпел значительные изменения. В частности, из него исчезло прямое упоминание Израиля, был исключен пункт о предоставлении официальными ядерными государствами гарантий безопасности для стран региона – членов ДНЯО.

Фактически ни одно из оставшихся положений резолюции за прошедшие годы не было выполнено. На Конференции 2000 г. критика арабских государств хотя и звучала, но не ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ столь остро, как на предыдущей Конференции. По мнению многих экспертов, дебаты вокруг вопроса присоединения Израиля к Договору (и официальные, и кулуарные) хотя и были весьма остры, однако актуальность этой темы явно уступала проблемам ядерно го разоружения. Можно предположить, что умеренная позиция арабских государств объяснялась надеждой на скорое и успешное завершение палестино израильских пере говоров, и слишком обострять вопрос о фактическом отказе Израиля выполнить реше ния предыдущей Конференции означало подвергнуть серьезному испытанию судьбу этих переговоров.

Тем не менее, в Заключительном документе Израиль упоминается шесть раз в качестве государства, не являющегося участником ДНЯО, которое должно как можно скорее при соединиться к Договору и поставить всю свою ядерную деятельность под контроль МАГАТЭ7.

Позднее, 20 ноября 2000 г., Генеральная Ассамблея ООН приняла две резолюции, ини циатором которых был Египет. Резолюции 55/30 «Создание зоны, свободной от ядерно го оружия в регионе Ближнего Востока» и 55/36 «Риск ядерного распространения на Ближнем Востоке» были приняты подавляющим большинством голосов. Примечатель но, что против Резолюции 55/36 проголосовали Израиль, США и Микронезия.

События, последовавшие за завершением Конференции, не дают оснований для уве ренности в том, что вопрос присоединения Израиля к Договору не вызовет острейшей полемики на Конференции 2005 г. Противостояние между Израилем и радикальной ча стью палестинцев не ослабевает, а усиление интифады и ответных израильских военных акций не дает оснований для оптимизма. Террористические акты 11 сентября 2001 г., несмотря на всю их трагичность, нашли поддержку среди большой части арабского на селения Палестины, расценившего эти теракты как акцию, имеющую не только анти американскую, но и антиизраильскую направленность. При этом необходимо отметить, что и сами теракты, и их восприятие значительным числом палестинцев имели ярко вы раженную окраску – радикальный исламский фундаментализм, нетерпимо относящийся к Израилю и США – главному союзнику Тель Авива на Ближнем Востоке, «не позволяю щему справедливо решить арабо израильскую проблему». Последовавшие за этим за явлением официальных лиц ответные американские (а впоследствии и международные) действия, а также неоднозначная реакция на них в арабском и мусульманском мире не дают оснований для оптимистических прогнозов на скорое разрешение палестино из раильской проблемы, что не может не оказать негативного воздействия на согласие Из раиля стать членом ДНЯО.

Все вышесказанное позволяет предположить, что арабские и мусульманские государст ва могут весьма жестко поставить вопрос о присоединении Израиля к Договору и созда нии на Ближнем Востоке безъядерной зоны как в преддверии Конференции 2005 г., так и в ходе ее работы. В нынешних условиях присоединение Израиля к Договору представ ляется маловероятным, что может серьезно осложнить успешную работу Конференции.

В свою очередь, США не смогут оставить своего стратегического союзника без под держки. Поэтому, чтобы избежать провала Конференции, всем участникам, а особенно США, придется, как минимум, попытаться достичь трудного компромисса. Если этого не произойдет, то такое развитие событий явно не будет способствовать укреплению ДНЯО.

В этой связи представляется весьма интересным анализ результатов работы Подгото вительного комитета Конференции 2005 г., который собирался весной 2001 г. В факто логическом резюме, подготовленном Председателем, можно найти достаточно пунктов, которые выражают серьезную озабоченность вопросами успешного завершения Кон ференции 2005 г. В частности, в пункте 7 прямо говорится, что «… если со временем ста тья VI не будет осуществлена, то Договор, в котором нераспространение и разоружение носят взаимосвязанный и взаимоукрепляющий характер, утратит свою реальную цен ность»8. В пункте 9 говорится о «разочаровании по поводу незначительности прогресса, достигнутого в осуществлении практических шагов по обеспечению систематических и ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ последовательных усилий по осуществлению статьи VI Договора и пунктов 3 и 4 (с) ре шения 1995 года «Принципы и цели ядерного нераспространения и разоружения».

В пункте 10 выражено чувство озабоченности и неопределенности, связанное с «новы ми подходами к будущей роли ядерного оружия и появлением ядерного оружия нового поколения».

Пункт 12 вновь подтвердил важность ДВЗЯИ и в который раз призвал все государства, от которых зависит судьба договора, предпринять все необходимые меры, чтобы дого вор вступил в силу. Представляется весьма знаменательным тот факт, что в этом пункте не были названы два государства, обладающие ядерным оружием (имеются в виду Ин дия и Пакистан), но подчеркнуто, что ратификация ими Договора «является необходи мым предварительным условием вступления договора в силу». Именно к ним был обра щен настоятельный призыв сделать это без промедления. Однако, как представляется, трудно ожидать, что обе эти страны присоединятся к ДВЗЯИ в ближайшее время.

Также было выражено сожаление по поводу неспособности Конференции по разоруже нию начать переговоры о «недискриминационном, многостороннем и поддающемся эф фективному контролю договоре о запрещении производства расщепляющегося мате риала для ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств» (пункт 16).

В пункте 20 говорилось о необходимости регулярно предоставлять доклады об осуще ствлении статьи IV (как это предусмотрено в подпункте 12 пункта 15 Заключительного документа 2000 г.), но признавалось расхождение мнений по поводу рамок и форматов таких докладов. Пока не очень ясно, каким образом удастся достичь взаимоприемлемо го решения.

Достаточное место в резюме было уделено вопросу создания безъядерных зон и при знавалось отсутствие прогресса в создании такой зоны на Ближнем Востоке (пункты 20, 21), а также трудности в достижении универсальности ДНЯО (пункт 23).

Суммируя вышесказанное, можно предположить, что Конференция 2005 г. может стать ареной острых столкновений между теми, кто хочет продолжения действия ДНЯО, уси ления международного режима нераспространения и теми, кто выражает сомнения в целесообразности функционирования Договора в его нынешнем виде.

Не до конца ясен вопрос с утилизацией оружейных делящихся материалов, заявленных как избыточные, в свете дальнейшего сокращения стратегических наступательных по тенциалов США и России. Кроме вышеперечисленных, есть ряд более частных вопро сов, представляющих существенный интерес, однако их анализ невозможно осущест вить в рамках данной работы.

В этой связи представляется целесообразным сделать предварительные выводы, име ющие непосредственное отношение к основному юридическому документу, лежащему в основе международного режима нераспространения – ДНЯО. Хотя до следующей Кон ференции (2005 г.) еще есть время, резкое изменение ситуации в мире, последовавшее за событиями 11 сентября 2001 г. в Нью Йорке и Вашингтоне, заявления президента Дж.

Буша о выходе из Договора по ПРО и прекращение его действия, военной акции США в Ираке, ситуации с Ираном и КНДР, требует незамедлительной выработки новых подхо дов к обеспечению режима ядерного нераспространения с учетом возможностей меж дународного терроризма. Это подразумевает проведение дополнительных исследова ний как по различным аспектам проблемы реальности угрозы ядерного терроризма, так и по его влиянию на национальную безопасность ведущих стран мира и роли ядерных арсеналов в обеспечении этой безопасности. Как представляется, в течение ближайше го года США (и мировое сообщество) будут, в основном, заняты последствиями нанесе ния военного удара по Ираку с целью ликвидации «иракских арсеналов ОМУ», «необхо димостью» реагирования на «ядерную ситуацию» в Иране и КНДР (как государств «оси зла»), «борьбой с мировым терроризмом», палестино израильским конфликтом, ситуа цией в Афганистане, которая еще далека от полного разрешения, и, возможно, решени ем российско американских противоречий, связанных с российско иранским сотруд ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ ничеством в ядерной области. Скорее всего, вопросы ядерного нераспространения бу дут занимать центральное место во внешней политике США, главным образом в контек сте проблемы ядерного терроризма и государств «оси зла». При этом нельзя исключать возможности использования проблемы распространения ОМУ, «возможности попада ния в руки террористов ядерного или радиологического оружия» в качестве «обоснова ния» необходимости для США и в дальнейшем осуществлять превентивные силовые ак ции даже без получения соответствующего мандата ООН.

Тем не менее, как представляется, коллапс ДНЯО не соответствует в близкой перспек тиве национальным интересам ядерных держав и большинства неядерных государств.

Поэтому, в преддверии Конференции 2005 г., следует ожидать усиления политической активности как со стороны ядерных, так и неядерных государств, однако оставшегося времени может не хватить для урегулирования остро проявившихся и потенциальных противоречий, не только снижающих эффективность Договора, но и ставящих под со мнение его дальнейшую судьбу.

ДОГОВОР О ВСЕОБЪЕМЛЮЩЕМ ЗАПРЕЩЕНИИ ЯДЕРНЫХ ИСПЫТАНИЙ Значительная часть международного сообщества рассматривает Договор о всеобъем лющем запрещении ядерных испытаний в качестве одной из важнейших составных час тей международного режима нераспространения и напрямую связывает эффективность этого режима с состоянием ДВЗЯИ. Следует заметить, что скорейшее заключение ДВЗЯИ рассматривалось большинством неядерных государств участников ДНЯО в ка честве одного из важнейших необходимых условий бессрочного продления этого Дого вора на Конференции 1995 г.

Договор был открыт для подписания 24 сентября 1996 г. в ООН. На 19 мая 2003 г.

ДВЗЯИ подписало 167 государств, а ратифицировало – 1019. К этому времени Договор был подписан 41 и ратифицирован 31 государством из 44, имеющих АЭС или исследо вательские реакторы на своей территории, чья ратификация является необходимым ус ловием для того, чтобы Договор вступил в силу10.

Тем не менее, Договор не может вступить в силу, поскольку Индия и Пакистан отказыва ются его подписать, а американский Сенат 13 октября 1999 г. отказался его ратифици ровать (51 против 48) «как не соответствующий национальным интересам», несмотря на тот факт, что, согласно опросам общественного мнения, 82% населения США поддер живали ДВЗЯИ11.

До настоящего времени все официальные и де факто ядерные государства (включая Индию и Пакистан) придерживаются моратория на проведение ядерных испытаний, что расценивается рядом экспертов как надежда на вступление ДВЗЯИ в силу в недалеком будущем. В то же время, ряд моментов серьезно омрачает будущее Договора.

Во первых, президент Дж. Буш заявил, что он не собирается в ближайшее время вновь представлять ДВЗЯИ в Сенат для голосования, но в то же время американские офици альные лица «убеждают» другие государства продолжать осуществлять мораторий на проведение ядерных испытаний. Договор остается в планах американского Сената, но без поддержки президента Сенат, в котором большинство составляют демократы, не станет проявлять инициативу и вновь проводить голосование. Может создаться впечат ление, что ДВЗЯИ стал заложником межпартийной политической борьбы, однако, как представляется, ситуация гораздо сложнее. Значительная часть и республиканцев, и демократов в Конгрессе и в самой администрации не только не поддерживает Договор, но и выступает против его ратификации по целому ряду причин.

Во вторых, администрация Дж. Буша в августе 2001 г. дала понять, что она продолжает финансовую поддерживку создания глобальной системы мониторинга ядерных испыта ний, но не собирается финансировать деятельность, связанную с инспекцией на местах.

Сенатор Дж. Хелмс призвал Дж. Буша вообще отказаться от финансовой поддержки Ор ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ ганизации по ДВЗЯИ. Как известно, базирующаяся в Вене Организация по ДВЗЯИ (CTBT, Organization Preparatory Commission) имеет годовой бюджет в объеме 100 млн.

долл., который расходуется на создание глобальной системы мониторинга ядерных ис пытаний, анализ полученных данных, инспекцию на местах и административные расхо ды12. Объем средств на эту деятельность складывается из взносов государств участни ков. Значительную часть бюджета составляют взносы США, поэтому намерение амери канской администрации может оказать существенное негативное влияние на деятель ность Организации и состояние Договора, укрепить решимость его противников не при соединяться к ДВЗЯИ.

В третьих, незадолго до терактов 11 сентября 2001 г. американская администрация заявляла о своем намерении осуществить ядерные испытания, что фактически сделало бы нереальным вхождение Договора в силу в обозримой перспективе. После подписа ния ДВЗЯИ и Россия, и другие государства неоднократно заявляли, что оставляют за со бой право выйти из Договора, если какая либо страна осуществит ядерные испытания.

Неясно, осуществит ли администрация Дж. Буша проведение ядерных испытаний в бли жайшем будущем, однако в настоящее время нет никаких данных, что США отказались от идеи провести испытания тех ядерных боезарядов, которые наиболее отвечают зада че обеспечения национальной безопасности страны. Впрочем, зимой 2002 г.

замгоссекретаря США Дж. Болтон объявил, что США не намерены возобновлять ядерные испытания. Тем не менее, в конце мая 2003 г. американский Сенат 51 голосом «за» при 43 «против» проголосовал за отмену зпрета на исследований по созданию ядерных боеголовок малой мощности.

В четвертых, в нынешних условиях трудно предположить, что Индия и Пакистан готовы присоединиться к ДВЗЯИ (по крайней мере, до его ратификации американским Сена том), что делает весьма проблематичными перспективы вступления Договора в силу.

Симптоматично, что США, являвшиеся ранее ведущей силой в процессе переговоров по заключению ДВЗЯИ, в настоящее время фактически отказываются от него, предпочитая сохранить за собой возможность (без нарушения своих юридических международных обязательств) предпринять действия, направленные на «обеспечение национальной бе зопасности». Не только представители национальных ядерных центров США, но и ряд представителей американского Конгресса полагает, что США следует разрабатывать новые типы маломощных ядерных боезарядов. Без проведения испытаний невозможно убедиться в надежности боезаряда, тем более принять его на вооружение.

Такое изменение отношения американской администрации к ДВЗЯИ можно объяснить тем, что она, по всей видимости, нашла для себя ответы на четыре главных вопроса, свя занных с соответствием Договора целям обеспечения национальной безопасности:

1. Будет ли снижаться роль ядерного оружия как инструмента обеспечения стратегиче ской стабильности в мире и национальной безопасности конкретных стран, что в ко нечном итоге приведет к ликвидации самого мощного класса вооружений, или его значение возрастет и потребует создания ядерного оружия нового поколения?

2. Можно ли без проведения испытаний обеспечить как ядерную безопасность находя щихся на боевом дежурстве или складированных ядерных боеприпасов (систем ору жия), так и модернизацию ядерных вооружений в случае неблагоприятного развития внешнеполитической обстановки?

3. Способствует ли ратификация ДВЗЯИ усилению международного режима нераспро странения?

4. Можно ли обеспечить достаточно эффективный верификационный режим?

Как представляется, американская администрация полагает, что роль ядерного оружия как инструмента обеспечения национальной безопасности в среднесрочной перспекти ве если и будет снижаться, то не слишком значительно, и в основном это будет касать ся ядерных боезарядов стратегического назначения. Поэтому она стремится сохранить ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ возможность для страны в каждый конкретный момент времени обладать таким качест венным и количественным ядерным арсеналом, который позволит защитить националь ные интересы США.

Судя по всему, получен ответ и на второй вопрос. В специальном отчете Министерства энергетики, выпущенном летом 2000 г., утверждается, что происходит деградация все го научно производственного комплекса, участвующего в разработке, производстве, модификации и испытаниях ядерного оружия США. В марте 2001 г. бывший министр обороны Дж. Шлессинджер на слушаниях в Сенате заявил, что процесс старения и де градации комплекса достиг такой степени, что он не способен производить ядерное оружие. В течение года в Лос Аламосе, лаборатории Сандиа и на заводе «Пантекс» осу ществляется ручная сборка всего нескольких ядерных боезарядов13. В феврале комис сия Сената предложила десятилетний план по восстановлению способности комплекса производить ядерное оружие. На эти цели предлагается затратить 700–800 млн долл. Специалисты из Министерства обороны и Администрации по национальной ядерной бе зопасности (National Nuclear Security Administration – NNSA) говорят о необходимости увеличения масштабов финансирования вышеназванного комплекса на 5–8 млрд долл.

за последующие 10 лет15. Глава NNSA генерал Дж. Гордон на слушаниях в Сенате в мар те 2001 г. заявил, что США в последующие 17 лет должны увеличить на 300–500 млн долл. (по сравнению с планируемыми в настоящее время) ежегодные расходы на выше названные цели16. При этом он подчеркнул, что такое увеличение необходимо даже в том случае, если произойдет сокращение ядерного арсенала США. Если учесть, что в рамках Программы управления ядерным арсеналом (Stockpile Stewardship Programme – SSP) ежегодно расходуется более 5 млрд. долл.17, то можно оценить остроту восприятия американскими экспертами значимости способности ядерного научно производствен ного комплекса соответствовать своему прямому назначению для обеспечения нацио нальной безопасности. После выхода в конце 2001 г. специального доклада «Обзор ядерной политики США» (Nuclear Posture Review) и его последующего обсуждения ста новится совершенно очевидным, что расходы на вышеназванные цели будут увеличены.

Вопрос о возможности безопасного содержания ядерных боезарядов без проведения натурных испытаний до сих пор остается открытым. Большинство специалистов в обла сти разработки и проектирования ядерного оружия сходятся во мнении, что через 5– лет дать гарантию полной безопасности (или «работоспособности») ядерного боепри паса только на основе машинного моделирования и различных видов контроля вряд ли сможет хотя бы один уважающий себя специалист. Даже сторонники программы SSP признают, что потребуется по меньшей мере 10 лет, чтобы ученые смогли быть увере ны, что эта программа может заменить ядерные испытания18. По мнению экспертов, разработка и проектирование ядерного боеприпаса представляет собой скорее искус ство, чем точную науку. Известно, что неоднократно совпадающие результаты теорети ческих расчетов параметров ядерного заряда нередко значительно отличаются от дан ных натурных испытаний. Еще труднее точно предсказать различные параметры ядер ного боезаряда после 15–20 лет его хранения. Как бы там ни было, для того, чтобы га рантированно утверждать, что программа SSP позволяет обеспечить ядерную безопас ность боезарядов и их соответствие заявленным тактико техническим характеристикам (после 2010 г.), необходимо провести натурные испытания, что явится прямым наруше нием буквы и духа Договора.

По видимому, получен ответ и на третий вопрос. Ряд экспертов полагает, что ДВЗЯИ яв ляется договором разоруженческого характера, оказывающим относительно малое влияние на режим нераспространения. В подтверждение этого мнения они приводят следующие доводы:

для создания «грубого» ядерного оружия проведение ядерных испытаний необя зательно. Как известно, одна из двух первых американских атомных бомб не про ходила испытания, однако доказала свою «работоспособность». В недавнем про шлом ЮАР создала несколько ядерных боеприпасов без проведения ядерных ис ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ пытаний. Несмотря на отсутствие данных о проведении ядерных испытаний Изра илем, подавляющее большинство специалистов уверено в наличии у последнего существенного ядерного арсенала;

договор не ликвидирует первопричину создания ядерного оружия – стремление отдельных стран обеспечить за счет ядерного оружия дополнительные гарантии своей национальной безопасности.

Таким образом, становится очевидным сравнительно небольшой вклад ДВЗЯИ в режим нераспространения, в то время как его влияние на процесс ядерного разоружения про слеживается более явно.

Ответ на четвертый вопрос можно получить, если принять во внимание два обстоятель ства.

Первое. Косвенным подтверждением определенной «надежности» верификационного механизма ДВЗЯИ может служить заявление лидеров Франции, Великобритании и Гер мании, которые считают, что вопросы верификации Договора полностью разрешены, глобальная система мониторинга уже практически создана и она будет работать19. При этом необходимо подчеркнуть, что с достоверностью более 90% система может отсле живать испытания ядерных зарядов с тротиловым эквивалентом от одной килотонны и выше. Зафиксировать испытания мини и «микроньюков» данная система мониторинга не может. С этой точки зрения скептицизм американских экспертов в вопросе верифи кации вполне объясним, и их «нежелание» согласиться с нынешним верификационным механизмом Договора имеет под собой определенные основания.

Второе. Если исходить из желания руководства страны «не связывать себе руки» дого вором, то «сомнения» в надежности верификационного механизма Договора вполне кстати.

Суммируя вышесказанное, можно сделать вывод, что политика администрации Дж. Бу ша в области ДВЗЯИ определяется не исходя из часто повторяющихся официальных за явлений об «американской озабоченности вопросами верификации Договора» и ядер ной безопасности существующих боезарядов, а из стремления иметь возможность в случае необходимости легально осуществлять разработку и производство новых видов ядерных зарядов, более соответствующих задаче парирования меняющихся угроз наци ональной безопасности страны.

Примечательно, что республиканская администрация исключила всякое упоминание о Договоре из своих основополагающих официальных документов, связанных с обеспече нием национальной безопасности. Хотя США придерживаются моратория на проведе ние ядерных испытаний, говорится о необходимости значительного сокращения срока готовности полигона в Неваде к проведению ядерных испытаний (с двух лет до полуго да), «если интересы национальной безопасности потребуют этого». А «интересы», ско рее всего, «потребуют», поскольку в основополагающих документах роль ядерного ору жия, особенно ядерного оружия нового поколения, хотя и меняется, но нисколько не подвергается сомнению. К тому же эти заявления сопровождаются стремлением адми нистрации добиться от Конгресса выделения соответствующих финансовых средств. В этой связи весьма знаменательным представляется намерение администрации потра тить около 45 млн долл. в ближайшие 2–3 года на вопросы, связанные с возможностью эффективного поражения сильно укрепленных подземных целей. При этом ядерные бо езаряды рассматриваются в качестве наиболее перспективных. Уже сейчас проводятся испытания новой авиабомбы B61 11, предназначенной для этих целей. Сенат США голосует за отмену запрета на исследования по созданию маломощных (до 5 т.) ядерных боеголовок. Сторонники «мининьюков» утверждают, что «исследование возможности» не означает «разработку и производство». Отвечая оппонентам, они утверждают, что США не создают новых ядерных боезарядов, а только «ведут работы по улучшению ха рактеристик и повышению ядерной безопасности уже имеющихся боезарядов».

ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ Одновременно сторонники ядерного оружия нового поколения подчеркивают, что имен но мини и «микроньюки» могут наиболее эффективно использоваться против сильноза щищенных, расположенных глубоко под землей целей с минимально возможными нега тивными последствиями для окружающей среды. Хотя говорится о целесообразности их применения против бункеров диктаторов или глубоких пещер – штаб квартир лидеров террористов, никто не может отрицать возможности их успешного применения против соответствующих целей и на территории потенциального противника, включая КНР и РФ.

В этой связи вряд ли можно не согласиться с заявлениями лидеров ряда стран третьего мира, обвиняющих руководство США в провоцировании возможности возникновения очередного витка гонки ядерных вооружений нового поколения не только среди офици альных ядерных держав, но и в появлении дополнительных стимулов к созданию ядер ного оружия в других странах.

Однако было бы ошибочно полагать, что судьба Договора почти никого не волнует. Так, мировое сообщество предпринимает значительные усилия для того, чтобы ДВЗЯИ вступил в силу. В частности, 20 ноября 2000 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла Резолюцию 55/41 в поддержку ДВЗЯИ, причем голосовавших против не было20. 1 дека бря того же года в Лиме при поддержке правительства Перу, Регионального центра ми ра, разоружения и развития в Латинской Америке (ООН) и Технического секретариата Организации по ДВЗЯИ была организована Рабочая группа, чьей задачей стало содей ствие международному сотрудничеству в области разработки верификационных техно логий и более ясного понимания обязательств стран участников Договора21. В рамках Организации по ДВЗЯИ осуществляется большая работа для того, чтобы Договор мог эффективно функционировать сразу после его вступления в силу. Активно работает Группа по вопросам верификации. В конце 2001 г. глобальная система мониторинга, со стоящая из 321 станции, вошла в строй. Правительства Великобритании и Германии вы делили средства для финансирования международной независимой комиссии экспер тов, которая была организована в августе 2000 г., а уже в октябре того же года комиссия выпустила доклад, в котором доказывается высокая степень верификации Договора.

Несмотря на теракты, 25–27 сентября 2001 г. в штаб квартире ООН прошла Вторая кон ференция в поддержку вхождения Договора в силу22 (хотя ее итоги и нельзя расценивать как обнадеживающие).

Таким образом, можно утверждать, что определенная деятельность в области подготов ки вступления ДВЗЯИ в силу ведется сравнительно активно, однако нет никакой гаран тии, что она может привести к желаемому результату. Без подписания и ратификации Договора всеми 44 государствами ДВЗЯИ представляет собой своего рода «виртуаль ный договор», его эффективность близка к нулю, а перспектива присоединения к нему Индии и Пакистана и ратификации США вызывает большие сомнения.

В заключение можно сделать вывод, что, если ДВЗЯИ не войдет в силу, то существуют два альтернативных сценария развития ситуации:

1. Договор не действует, но все страны продолжают соблюдать мораторий на ядерные испытания.

2. Одна или несколько стран возобновили ядерные испытания.

Хотя первый сценарий, казалось бы, сохраняет надежду на принятие Договора в буду щем, и в этом случае перспективы укрепления международного режима нераспростра нения не выглядят обнадеживающими. В отсутствие режима верификации в первую оче редь возникнут вопросы соответствия или несоответствия конкретных действий тех или иных государств обязательствам государств участников, вытекающим из ДВЗЯИ. Впол не вероятна эрозия обязательств и возникающие при этом трудноразрешимые кон фликтные ситуации, не способствующие укреплению режима нераспространения.

Второй сценарий однозначно подорвет режим нераспространения ядерного оружия.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ Суммируя вышесказанное, можно сделать вывод, что перспективы вступления ДВЗЯИ в силу в ближайшей перспективе не выглядят достаточно обнадеживающими, что оказы вает существенное неблагоприятное воздействие на международный режим нераспро странения ядерного оружия.

КОНВЕНЦИЯ ПО ЗАПРЕЩЕНИЮ ПРОИЗВОДСТВА РАСЩЕПЛЯЮЩИХСЯ МАТЕРИАЛОВ ДЛЯ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ Началом деятельности по ограничению и запрещению производства расщепляющихся материалов для ядерного оружия (ЗПРМ) можно считать 1956 г., когда США выступили с инициативой передать от 30 до 60 т оружейного урана в гражданский сектор для мир ного использования. В то время Советский Союз не поддержал эту инициативу, по скольку его запасы расщепляющихся материалов (РМ) для целей ядерного оружия бы ли значительно меньше американских. Только в 1982 г. министр иностранных дел СССР А.А. Громыко выступил с предложением приостановить наработку РМ, представляя ее как первый шаг к программе ядерного разоружения. К этому моменту СССР достиг час тичного паритета с США как в области ядерных вооружений, так и в области РМ для це лей ядерного оружия23. В 1992 г. Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию, при зывающую Конференцию по разоружению в Женеве (КР) рассмотреть возможность прекращения производства ядерных материалов военного назначения. 3 марта 1995 г.

делегаты КР согласились со следующими предложениями:

1. Конференция по разоружению решила организовать Специальную комиссию (Ad Hoc Committee) в целях «запрещения производства расщепляющихся материалов для ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств».

2. Конференция уполномочивает Специальную комиссию вести переговоры по выра ботке многостороннего, международного, недискриминационного, эффективно про веряемого договора, «позволяющего запретить производство расщепляющихся ма териалов для ядерного оружия или других ядерных взрывных устройств».

3. До конца сессии 1995 г. Специальная комиссия должна подготовить доклад КР, в ко тором будут отражены результаты переговоров.

В докладе председатель Специальной комиссии И. Шеннон (Канада) подчеркнул, что су ществует значительное несовпадение позиций отдельных стран относительно содержа ния и рамок будущего договора. Так, представители некоторых стран настаивали, чтобы запрет касался только будущего производства РМ для целей ядерного оружия, в то вре мя как другие высказывались в пользу необходимости предоставления данных об уже наработанных ядерных материалах. Часть делегатов считала необходимым включить в договор также и другие вопросы, в частности вопросы обращения соответствующих ма териалов24.

Несовпадение позиций не позволило сформировать Специальную комиссию в последу ющие два года, поскольку Индия, Израиль и Пакистан выступали против любых перего воров по проекту договора. В 1998 г. делегации этих стран поменяли свою позицию, что позволило вновь сформировать Специальную комиссию, но заметного прогресса до стичь не удалось. Неудачей закончились попытки сформировать подобные комиссии в 1999 и 2000 гг.

Несовпадение позиций сохраняется и в настоящее время. Все сторонники разрабаты ваемого договора согласны с положением, что запрет должен распространяться на про изводство РМ для целей ядерного оружия. Некоторые, включая США, хотели бы запре тить производство ядерных материалов оружейного качества для любых целей. Другие (Египет и Пакистан) хотели бы, чтобы договор содержал положение о лимите и сокраще нии накопленных соответствующих материалов. Существуют также предложения о включении пункта о прекращении производства трития, формально не являющегося РМ ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ для целей ядерного оружия, но играющего важнейшую роль в процессе усиления мощ ности ядерного заряда.

Последний пункт особенно важен для официальных ядерных держав, поскольку тритий абсолютно необходим для современных высокотехнологичных ядерных боезарядов, а время его полураспада составляет порядка 12 лет. Без замены распавшегося трития нельзя гарантировать соответствие ядерного заряда заявленным тактико техническим характеристикам. Именно поэтому в США наличию необходимого количества трития в последнее время уделяется особое внимание.

В конце 1990 х гг. Главное контрольно финансовое управление США (GAO) провело проверку возможности ядерно промышленного комплекса США (в первую очередь На циональной лаборатории в Лос Аламосе) по производству новых таблеток из плутония оружейного качества для замены плутониевой начинки ядерных боезарядов, находя щихся в хранилищах. В результате GAO выразило сомнение в возможности существую щих мощностей обеспечить плутониевыми таблетками ядерные боезаряды, находящи еся в хранилищах и на боевом дежурстве25. Выводы GAO могут показаться неожиданны ми, поскольку в марте 1999 г. США (совместно с Россией) объявили об изъятии из воен ной сферы 34 т плутония оружейного качества, признанного избыточным для целей на циональной безопасности. Однако следует различать плутоний, наработанный еще в 1950 х гг., поведение которого в ядерных зарядах трудно предсказать, и вновь произве денный плутоний с гарантированными характеристиками. Соответствующая замена плутония существенно повысит ядерную безопасность боезарядов, усилит уверенность в их соответствии заявленным тактико техническим характеристикам.

Перспективы заключения Конвенции по ЗПРМ в ближайшей перспективе представляют ся весьма неопределенными и зависят от достижения консенсуса государствами участ никами КР. На протяжении многих лет Индия тесно увязывала заключение Конвенции с вопросами ядерного разоружения. По некоторым данным, в стране продолжается про изводство оружейного плутония и урана на объектах, на которые не распространяются гарантии МАГАТЭ. 28 ноября 1999 г. индийские официальные лица высказались против добровольного моратория на производство оружейных делящихся материалов26. Индия также выступает против информирования о наличии накопленных ядерных материалов.

Многие эксперты рассматривают позицию Индии в качестве основного препятствия на пути заключения договора, но индийские представители объясняют свою позицию во просами обеспечения национальной безопасности. Заключение же ЗПРМ прекратит на копление оружейных делящихся материалов. Если предположить, что у Индии уже име ется достаточное количество таких материалов для создающихся «национальных мини мальных ядерных сил сдерживания», то Индия могла бы пойти на подобный шаг. Но ес ли руководство страны считает, что имеющегося количества оружейных ядерных мате риалов недостаточно для цели сдерживания и существует необходимость продолжать их наработку, то Конвенция не соответствует целям национальной безопасности. Кроме того, рассекреченные данные о накопленных запасах РМ могут быть использованы Па кистаном и КНР во вред Индии.

Таким образом, согласие Индии на существующий проект Конвенции по ЗПРМ пред ставляется в настоящее время маловероятным.

Представители Пакистана заявляют, что позиция их страны определяется озабоченнос тью вопросами обеспечения национальной безопасности. Они выступают против пункта о накопленных запасах РМ, а возможность принятия Конвенции по ЗПРМ тесно увязыва ют с ядерной политикой Индии.

По данным зарубежных экспертов, Израиль продолжает наработку оружейного плуто ния на реакторе в Димоне27.

КНР, в целом поддерживая ЗПРМ, оговаривает свое согласие на поддержку договора решением других, как считают китайские представители, «более важных вопросов».

Таких как создание НПРО США, или расширение НАТО. В 1999 и 2000 гг. Китай блокиро ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ вал все инициативы на КР, мотивируя свои действия игнорированием важности реше ния вопроса предотвращения гонки вооружений в космосе28.

Анализируя вышесказанное, можно с достаточной долей уверенности предположить, что вероятность заключения Конвенции по ЗПРМ в ближайшее время весьма мала, что также не способствует укреплению международного режима нераспространения ядер ного оружия.

ЭКСПОРТНЫЙ КОНТРОЛЬ В области укрепления экспортного контроля США являются одним из основных участни ков, выступающих за усиление мер по ограничению экспорта тех товаров и услуг, кото рые, по мнению американских представителей, «нарушают» букву и дух различных инст рументов экспортного контроля и, что более важно, не соответствуют национальным ин тересам США.

В ядерной области США являются членами двух основных инструментов экспортного контроля – Группы ядерных поставщиков (ГЯП) и Комитета Цангера (КЦ). По нашему мнению, и в этой области США преследуют свои, далеко не бескорыстные интересы.

В частности, Вашингтон настаивает на распространении американского понимания су ти экспортного контроля, при котором национальное американское законодательство ставится выше международного права, что позволяет администрации вводить далеко не всегда оправданные санкции против зарубежных фирм и даже государств, не являю щихся субъектами американского законодательства. При этом США нередко осуществ ляют практику двойных стандартов, которая в своей основе зиждется на обеспечении американских военно политических или экономических интересов.

В частности, США фактически выступают за изменение правил ГЯП именно в той части, за «невыполнение» которой они прежде остро критиковали РФ. Так, на протяжении не скольких месяцев осуществлялись американо индийские переговоры относительно возможности поставки в Индию продукции американских фирм, производящих соответ ствующие компоненты для ядерной энергетики. При этом США как бы «забывают», что распространение принципа полноохватных гарантий было до недавнего времени крае угольным камнем их экспортной политики. Именно в соответствии с этим положением США подвергали острой критике российско иранское и российско индийское сотруд ничество в области мирного использования ядерной энергии. Теперь республиканская администрация, похоже, готова не требовать использования этого принципа в сотруд ничестве с Индией, поскольку последняя объявила о намерении реализовать многомил лиардную программу развития ядерной энергетики, включающую импорт ядерных энер гоблоков. Кроме того, Индия рассматривается США в качестве одного из возможных противовесов растущей экономической и военной мощи Китая в Азии. Участие США в поставках мирной ядерной продукции в Индию могло бы серьезно осложнить возмож ность российского ядерного экспорта в эту страну, ослабив тем самым ядерный промы шленно энергетический комплекс России. Именно эти экономические и политические интересы играют далеко не последнюю роль в изменении позиции США в области экс портного контроля, демонстрирующих готовность согласиться с вступлением Индии в члены ГЯП с особым статусом.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ Анализ современного состояния и перспектив усиления международного режима не распространения ядерного оружия целесообразно осуществлять на основе рассмотре ния и анализа его основных составляющих:

Договора о нераспространении ядерного оружия;

ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ Договора о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний;

Конвенции по запрещению производства расщепляющихся материалов для ядер ного оружия, а также режима контроля за экспортом ядерной продукции.

Анализ современного состояния международного режима нераспространения позво ляет сделать следующие выводы:

1. Нынешнее состояние и будущее международного режима нераспространения ядер ного оружия в определяющей степени зависит от трансформации национальной стра тегии США в области нераспространения ОМУ и борьбы с международным террориз мом. Явный приоритет в использовании силовых (военных) методов борьбы с распро странением ОМУ представляется контрпродуктивным для будущего международного режима нераспространения ядерного оружия.

2. Военная акция против Ирака без убедительных доказательств нарушения последним своих международных обязательств в данной области и без соответствующей резо люции ООН способствует усилению стимулов к созданию ядерного оружия сдержива ния и средств его доставки в других странах, что подрывает будущее международно го режима нераспространения.

3. Эффективность ДНЯО в определяющей степени характеризует состояние всего меж дународного режима нераспространения ядерного оружия, а нынешнее состояние Договора можно расценивать как наметившийся регресс в области ядерного нерас пространения.

4. В качестве факторов, угрожающих существованию Договора, следует выделить сле дующие:

несовпадение позиций ядерных и значительной части неядерных государств по вопросу о путях и темпах ядерного разоружения (выполнение обязательств по статье VI);

невозможность реализации принципа универсальности ДНЯО (присоединение к Договору Индии, Пакистана, Израиля) в ближайшей перспективе;

невозможность добиться полного соблюдения обязательств неядерных госу дарств (КНДР) не создавать ядерные взрывные устройства (статья II);

невозможность реализовать в полной мере решения Конференции 1995 г. «Прин ципы и цели ядерного нераспространения и разоружения».

5. Выход США из Договора по ПРО от 1972 г. и создание национальной ПРО США, а так же не очень внятная реакция на это России и КНР несомненно окажут негативное вли яние на Договор, поскольку могут подтолкнуть руководителей некоторых государств к действиям, не совпадающим с буквой и духом ДНЯО.

6. Возможность присоединения к ДНЯО Индии и Пакистана в качестве неядерных госу дарств крайне невелика, что существенно ослабляет эффективность и Договора, и режима нераспространения в целом.

7. Серьезное негативное влияние на судьбу Договора оказывает проблема присоедине ния к ДНЯО Израиля и создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного оружия. Недавние события не дают оснований для уверенности в том, что вопрос при соединения Израиля (а это крайне маловероятно) к Договору не вызовет острейшей полемики на Конференции 2005 г., что может серьезно осложнить успешную работу Конференции.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ 8. Как представляется, коллапс ДНЯО не соответствует (в близкой перспективе) нацио нальным интересам ядерных держав и большинства неядерных государств. Поэтому следует ожидать усиления политической активности как со стороны ядерных, так и со стороны неядерных государств, однако оставшегося времени может не хватить для урегулирования остро проявившихся и потенциальных противоречий.

9. Если до середины 1990 х гг. Соединенные Штаты были едва ли не главной движущей силой международного режима нераспространения, то в ближайшей перспективе во просы ядерного нераспространения будут занимать центральное место во внешней политике США, главным образом в контексте проблем ядерного терроризма и «госу дарств, вызывающих озабоченность». При этом нельзя исключать, что вышеназван ные проблемы будут использоваться для достижения обеспечения национальных ин тересов, как их понимает американский военно политический и экономический ис теблишмент.

10. Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний можно рассматривать в качестве одной из важнейших составных частей международного режима нераспро странения. Тем не менее, Договор не может вступить в силу, поскольку Индия и Па кистан отказываются его подписать, а американский Сенат 13 октября 1999 г. отка зался его ратифицировать. Если ратификации ДВЗЯИ американским Сенатом не произойдет, и при этом будет осуществляться создание национальной ПРО, исполь зование силовых (военных) методов против «государств оси зла», дальнейшее уси ление военного присутствия США в бывших советских республиках и расширение НАТО, то вопрос соответствия соблюдения обязательств по Договору российским национальным интересам приобретет особую актуальность. Нельзя исключить, что КНР и Россия примут решение выйти из Договора, а это равносильно его полной не состоятельности.

11. Следующие моменты оказывают негативное влияние на Договор:

руководство США заявило, что ДВЗЯИ не будет в ближайшее время представлен в Сенат для голосования, но, в то же время, США пытаются убедить другие государст ва в необходимости продолжения моратория на проведение ядерных испытаний, что можно расценивать как осуществление политики «двойных стандартов»;

администрация Дж. Буша в августе 2001 г. дала понять, что она не собирается фи нансировать деятельность Организации по ДВЗЯИ, связанную с инспекцией на мес тах. В этом случае, для нормального функционирования деятельности Организации по ДВЗЯИ, должны быть увеличены соответствующие расходы других участников Договора. Однако такая перспектива вызывает их острое недовольство, что может оказать существенное негативное влияние на состояние Договора, укрепить реши мость его противников не присоединяться к ДВЗЯИ;

летом 2001 г. американская администрация заявила о своем намерении осущест вить ядерные испытания, что фактически сделало бы нереальным вступление Дого вора в силу в обозримой перспективе. Голосование в Сенате в мае 2003 г. по поводу отмены запрета на исследования в области создания ядерных боеприпасов малой мощности делает перспективы Договора еще более туманными;

выделение значительных ассигнований на изучение возможности эффективного по ражения укрепленных подземных целей (в первую очередь ядерными средствами малой мощности), уменьшение срока готовности ядерного полигона в Неваде к про ведению испытаний и латентное, а также «виртуальное» осуществление разработки ядерного оружия нового поколения создают предпосылки к окончательному выходу из ДВЗЯИ;

ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ в нынешних условиях трудно предположить, что Индия и Пакистан готовы присо единиться к ДВЗЯИ, что делает весьма проблематичными перспективы вступле ния Договора в силу;

США, являвшиеся ранее ведущей силой в процессе переговоров по заключению ДВЗЯИ, в настоящее время фактически отказываются от него, предпочитая со хранять за собой возможность (без нарушения своих юридических международ ных обязательств) предпринять действия, направленные на «обеспечение нацио нальной безопасности».

12. Можно утверждать, что определенная деятельность в области подготовки вступле ния ДВЗЯИ в силу ведется сравнительно активно, однако нет никаких гарантий, что она может привести к желаемому результату. Такая ситуация оказывает существен ное неблагоприятное воздействие на международный режим нераспространения ядерного оружия в целом.

13. Ситуацию с переговорами по заключению Конвенции по запрещению производства расщепляющихся материалов для целей ядерного оружия (ЗПРМ) можно рассмат ривать как тупиковую, поскольку достижение консенсуса между государствами уча стниками КР представляется событием маловероятным.

14. Можно с достаточной долей уверенности предположить, что вероятность заключе ния ЗПРМ в ближайшее время весьма мала, что также не способствует укреплению международного режима нераспространения ядерного оружия.

15. В области контроля за ядерным экспортом США демонстрируют готовность к изме нению базовых принципов своей политики, одним из которых является принцип пол ноохватных гарантий, что находит свое выражение в осуществлении американо ин дийских переговоров относительно возможности многомиллиардных поставок соот ветствующей продукции для ядерной энергетики Индии. Тем самым наглядно де монстрируется приоритет узкокорыстных экономических и военно политических ин тересов США над заявлениями о «приверженности борьбе с распространением ядерного оружия».

Суммируя вышесказанное, можно сделать несколько основных выводов.

Во первых, нынешнее состояние международного режима нераспространения ядерно го оружия можно охарактеризовать как недостаточно эффективное, демонстрирующее тенденцию к его эрозии.

Во вторых, роль практических действий США в области ядерного нераспространения и борьбы с международным терроризмом является важнейшим фактором, определяю щим его нынешнее состояние и перспективы.

В третьих, американская военная акция против Ирака без санкции ООН может оказать самое серьезное негативное воздействие на весь режим нераспространения ядерного оружия, усилив стимулы к его созданию не только в странах, «вызывающих озабочен ность».

Примечания Facts on File. 2002. Vol. 62, No. 3228, December 31. P. Орлов Владимир, Тимербаев Роланд. Нужна ли РФ особая позиция на конференции в Нью Йорке? Дипкурьер НГ. 2000, 20 апреля. С. 1.

Уолландер Селест. Российско американские отношения при администрации Буша. Серия поли тических меморандумов. № 187 195. C. 6.

ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ Цит. по: Ядерный Контроль. 2002. № 4, июль–август. С. 15.

Орлов Владимир. Конференция 1995 года по рассмотрению и продлению срока действия Дого вора о нераспространении ядерного оружия: особенности, результаты, уроки. Научные Записки ПИР Центра. 1999. № 11. С. 28.

NPT/CONF/1995/L.7.

Цит. по: Ядерный Контроль. 2002. № 4, июль август. С. 10.

Там же. С. 9.

Ядерное нераспространение. Под ред. Владимира Орлова. Т. 2. М.: ПИР Центр, 2002. С. 139.

Johnson Rebecca, Kimball Daryl. Who Needs the Nuclear Test Ban? Disarmament Diplomacy. 2001.

No. 59, July–August. P. 7.

Ibid. P. 9.

Ibid. P. 8.

Arms Control Reporter. 2001. P. 612.Е 1.1.

Seattle Times. 2001, March 20.

Arms Control Reporter. 2001. P. 608.E 1.7.

Arms Control Reporter. 2001. P. 615.E 1.6.

Johnson Rebecca, Kimball Daryl. Op. cit. P. 9.

Arms Control Reporter. 2001. P. 608.E 1.8.

New York Times. 1999, October 8.

Arms Control Reporter. 2001. P. 608.B.19.

Ibid.

Ibid. P. 201.3.

Ibid. P. 612.А.1.

Ibid. P. 612.А.3.

Ibid. P. 612.А.6.

Ibid. P. 612.А.14.

Ibid.

Ibid. P. 612.А.13.

ПОЛИТИКА США И СУДЬБА РЕЖИМА ЯДЕРНОГО НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ ИРАН: РАКЕТНО ЯДЕРНАЯ ЗАГАДКА ДЛЯ РОССИИ Василий Лата Антон Хлопков Информация о наличии в Иране завода по обогащению урана стала предметом серьез ной озабоченности не только США и Израиля, но и неприятным сюрпризом для России.

Посещение Генеральным директором МАГАТЭ М. Эльбарадеем Ирана в феврале 2003 г.

подтвердило серьезный прогресс Ирана в строительстве завода по центрифужному обогащению урана. Стало очевидно, что Иран продвинулся значительно дальше в раз витии атомной энергетики, чем считалось ранее. И если еще год назад ядерный топлив ный цикл (ЯТЦ) Ирана представлялся скорее виртуальным1, в силу отсутствия почти всех его стадий, то информация последних месяцев придала ему вполне логичный и отчетли вый вид.

Выводы данного исследования, подготовленного на базе иранских, американских и рос сийских источников, не претендуют на стопроцентную достоверность, однако, позволя ют получить представление о степени продвинутости исследований Ирана в области ядерной физики, о том, в какие сроки страна может стать обладателем материалов и технологий, необходимых для создания ядерного оружия, а также какую опасность это может представлять для России. В работе содержатся рекомендации, как должна стро иться российская политика в отношении Ирана в складывающихся условиях.

ИРАНСКИЙ ЯДЕРНЫЙ ТОПЛИВНЫЙ ЦИКЛ Урановые месторождения Урановые месторождения в Иране были открыты в 1985 г. в провинции Йезд2. Ранее счи талось, что их площадь составляет 100–150 км2, а запасы – пять тысяч тонн, при этом са ма руда по принятой классификации бедная, содержание урана в ней составляет в сред нем 0,1%. Сейчас появились данные Организации по атомной энергии Ирана (ОАЭИ), согласно которым запасы урана значительно ниже, чем считалось ранее, около 850 т, а руда в среднем содержит лишь 0,05% урана, т.е. в 100 кг руды содержится лишь 50 г урана, остальное же – пустая порода. По оценкам МАГАТЭ 2002 г., достоверно разве данные запасы руды составляют около 500 т, предполагаемые запасы (в отношении ко торых проведены только оценочные расчеты) – еще около 900 т.

В настоящее время, по данным Организации по атомной энергии Ирана, работы ведут ся на двух участках месторождения. Урановые запасы первого участка оцениваются в 785 т урана, запасы второго – в 70 т. Глубина залегания урановой руды на первом участ ке (300–400 м) в совокупности с низким содержанием в ней урана повлияет на стои мость ядерного топлива для АЭС, сделав ее неприемлемо высокой, по оценкам МАГАТЭ, ЯДЕРНЫЙ КОНТРОЛЬ № 2 (68), Том АНАЛИЗ в 3–5 раз выше существующих мировых цен. Стоимость ядерного топлива из урана, до бытого на втором участке, несмотря на поверхностное залегание урансодержащей ру ды, будет не менее высокой, учитывая его мизерные по меркам атомной энергетики за пасы. Если же решение об использовании разведанных запасов урана для АЭС будет принято, то в течение шестилетней эксплуатации одного реактора ВВЭР 1000 запасы будут полностью выработаны.

В разное время для изучения урановых месторождений в Иране привлекались специа листы Аргентины, Венгрии, Германии, России и Чехословакии. Наибольший же вклад в развитие иранских возможностей по добыче урана внесли китайские специалисты: в на чале 1990 х гг. в рамках совместных рабочих групп вахтовым методом работало около 600 иранских и китайских специалистов. В настоящее время подготовительными рабо тами на месторождениях занимаются 23 иранских эксперта, 77 рабочих и технических сотрудников. К моменту начала промышленной эксплуатации месторождения планиру ется увеличить число задействованного персонала до 233 человек3.

Завод по отделению руды от пустой породы Начало масштабным исследованиям процесса отделения руды от пустой породы (механи ческого обогащения) было положено вскоре после окончания ирано иракской войны.

В 1989 г. Иран заявил о подписании контракта на сумму 18 млн долл. с Аргентиной на стро ительство целого ряда сооружений в районе урановых месторождений, включая завод по отделению урансодержащей руды от пустой породы. Тремя годами позже под давлением США сделка была отменена. В середине 1990 х гг. Россия подготовила технический про ект на строительство завода мощностью 100–200 т руды в год. Однако к практической ре ализации проекта стороны не приступили. Согласно существующим данным, в дальней шем недалеко от г. Эрдекан работы были продолжены при помощи китайских специалис тов, и завод по механическому обогащению урана будет введен в эксплуатацию в 2005 г.

Учитывая объем запасов урановых месторождений (около 850 т), а также оценки ОАЭИ, по которым с момента начала промышленной эксплуатации рудников в 2005 г. их ресурс бу дет выработан за 17 лет4, можно сделать вывод, что, скорее всего, планируемый завод по отделению урановой руды от пустой породы рассчитан на ежегодное получение 50 т ура на с природным содержанием U 235, в то время как для изготовления топлива для одного энергоблока ВВЭР 1000 требуется в три раза больше.

Завод по производству «желтого порошка» В 1992 г. в провинции Йезд, где расположены урановые месторождения, в Университе те Саганд в Центре гидрометаллургических исследований был построен пилотный за вод по производству уранового концентрата («желтого порошка»). Целью пилотного за вода было определение оптимальных параметров и технических характеристик завода по производству «желтого порошка» в промышленных количествах. В 1995 г., по инфор мации ОАЭИ, завод был реконструирован и значительно расширен при помощи одного из российских институтов. Параллельно проводилась разработка проекта промышлен ного завода. Согласно заявлению представителя Ирана при МАГАТЭ А.А. Салехи, сде ланному в феврале 2003 г., завод по получению «желтого порошка» готов к работе5. Дан ные относительного того, где расположен завод, согласно иранским источникам, расхо дятся. По одним он расположен в Исфахане, по другим – в провинции Йезд, недалеко от урановых рудников в районе г. Эрдекан.

ИРАН: РАКЕТНО ЯДЕРНАЯ ЗАГАДКА ДЛЯ РОССИИ Завод по конверсии урана В ноябре 1996 г. в ходе инспекций МАГАТЭ в Исфаханском ядерном исследовательском центре Иран информировал Агентство о планах строительства на территории Центра завода по конверсии урана. Планировалось, что китайские специалисты поставят уста новку по конверсии закиси окиси урана (U O ) в гексофторид урана (UF ), который явля 3 8 ется газообразным веществом и используется в центрифужном методе обогащения. Го дом позже сделка была отменена китайской стороной под давлением США. В своем письме госсекретарю США М. Олбрайт от 30 октября 1997 г. министр иностранных дел Китая Цянь Цичень дал обязательство прекратить строительство завода. Однако, скорее всего, иранской стороне была передана техническая документация на завод, включая чертежи, по которым иранские специалисты самостоятельно достраивали объект. По зднее, в 1998 г., между двумя странами велись переговоры о поставке в Исфаханский центр плавиковой кислоты (HF), которая используется при конверсии урана.

Согласно заявлению вице президента Ирана и главы ОАЭИ Г.Р. Агазаде, завод должен был приступить к работе летом 2003 г. Ввод в эксплуатацию завода откроет Ирану пря мую дорогу к процессу обогащения урана. Планируется, что последний будет осуществ ляться на заводе в г. Натанз (расположенном в центральной части Ирана в 40 км от Ка шана и 150 км от Исфахана).

Pages:     || 2 | 3 | 4 | 5 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.