WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 20 |

«П.И. Сидоров А.В. Парняков ВВЕДЕНИЕ В КЛИНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ (ДОПОЛНЕННОЕ) Рекомендовано Министерством здравоохранения Российской Федерации в качестве учебника для студентов ...»

-- [ Страница 3 ] --

Ни палочек, ни колбочек совсем нет в слепом пятне — месте входа зрительного нерва. Наличие слепого пятна на сетчатой оболочке глаза впервые открыл в 1668 г. известный французский физик Э. Мариотт. Изображения предметов, приходящихся на это место сетчатки, не передаются в мозг и, следовательно, не воспринимаются. Слепое пятно, казалось бы, должно мешать нам видеть весь предмет, но в обычных условиях мы этого не замечаем. Во-первых, потому что изображения предметов, приходящиеся на слепое пятно в одном глазу, в другом проектируются не на слепое пятно;

во-вторых, потому, что выпадающие части предмета невольно заменяются образами соседних частей или фона окружающими этот предмет. В приведенном ниже рисунке исчезающая фигура заменяется белым фоном.

Эффекты слепого пятна Закрыть левый глаз и посмотреть правым на фигуру, изображенную слева, держа рисунок на расстоянии 15-20 см от глаза.

При некотором положении рисунка относительно глаза изображение правой фигуры перестает быть видимым.

В колбочках содержится йодопсин — пигмент дневного зрения. Человек может различать 180 цветных тонов и более 10 000 оттенков между ними.

Способность к цветоразличению формируется рано, например красный цвет ребенок различает уже в 3 месяца жизни. Во второй половине года различает красный, желтый, сине-зеленый цвета, предпочитая красный цвет голубому или белому.

Физиология цветоощущения окончательно не изучена. Наибольшее распространение получила трехкомпонентная теория цветного зрения. Еще в году М.В. Ломоносов показал, что если в цветовом круге считать 3 цвета основными, то от их смешения можно создать любые другие. В 1802 году с подобной теорией выступил Томас Юнг в Англии, а еще через 50 лет эти же положения были развиты в Германии Гельмгольцем. Согласно этой теории, в сетчатке допускается существование трех видов колбочек, которые чувствительны к синему, зеленому и красному свету.

Трехкомпонентная теория цветового зрения, как и другие (четырех- и даже семикомпонентные) теории, хотя и не может полностью объяснить цветоощущение, получила, однако, признание в клинике. При цветовой слепоте человек не ощущает разницы определенных цветов. Существует только три вида цветовой слепоты — на красный, зеленый и синий цвета. Наиболее часто встречается полная или частичная слепота на красный и зеленый цвета. Она была обнаружена у английского химика Дальтона и поэтому называется дальтонизмом. Дальтонизм встречается примерно у 4 % мужчин и у 0,5 % женщин.

Хроматопсия (от греч. chroma – цвет и opsis – зрение) — искажение цветовых ощущений, при котором воспринимается лишь один из основных цветов. Так, эритропсия характеризуется восприятием всего как окрашенного красным светом (возможно при отравлении йодом);

ксантопсия — желтым светом (при отравлении сантонином);

цианопсия — синим светом (при отравлении грибами).

Ощущение цвета и освещенности различно влияют на самочувствие и работоспособность человека. Например, оранжево-желтый цвет создает бодрость и приподнятое настроение, зеленый — индуцирует ровное и спокойное настроение, красный цвет возбуждает, а темно-синий — угнетает. При характеристике любого цвета имеют значение три различных психологических фактора: тон, насыщенность и яркость.

Тон соответствует цвету в обычном понимании этого слова и он меняется, когда меняется длина волны света (качественный аспект цвета).

Насыщенность отражает близость цвета к белому (количественный аспект цвета): от белого, насыщенность которого равна нулю, через более густые пастельные оттенки до полностью насыщенного (например, багряно-красного или золотисто-желтого).

Яркость определяется амплитудой световых волн, т.е. числом фотонов, участвующих в каждом колебательном цикле, что соответствует большей или меньшей интенсивности света. Согласно закону Вебера для восприятия разности в освещенности двух поверхностей одна из них должна быть ярче другой на 1-1,5%.

Движения глаз и зрение. К моменту рождения глаза ребенка движутся несогласованно. Согласованный поворот обеих глаз и их сведение (конвергенция) на предмете устанавливаются у ребенка лишь к 3-ей неделе жизни. Прослеживание предметов справа налево и обратно устанавливается на 30-32 день, а концу 2-го месяца ребенок следит за предметами на расстоянии 4-5 метров.

Глаза все время находятся в движении, последовательно переходя с одного участка поля зрения на другой. Движения слагаются из ряда скачков (саккад), которые обычно происходят 4-5 раз в секунду. Амплитуда скачка не превышает угловых градусов. Глаз как бы прослеживает контуры предмета. При неподвижных глазах и объектах зрительное ощущение исчезает через 1-2 секунды. Кроме скачков, глаза непрерывно мелко дрожат и дрейфуют (медленно смещаются с точки фиксации взора).

Нервные механизмы саккадического движения глаз изучены недостаточно.

Вероятно, что последние звенья в цепи событий, ведущих к движению глаз, связаны с корковыми лобными зрительными зонами, так как при их раздражении в левом полушарии возникают саккадические движения глаз направо, а при раздражении правого полушария — влево.

В психофизиологических исследованиях широко используется прямая запись электрических потенциалов, возникающих при движении глаз (электроокулограмма). Широко используют в исследованиях и методы регистрации диаметра зрачка (пупиллометрия), а также частоты мигания при моделировании различных психологических состояний. Диаметр зрачка может меняться в пределах от 1,5 до 9 мм. Размер зрачка колеблется от количества света — сужается при освещении и расширяется в темноте. Наряду с этим размер зрачка существенно изменяется, если испытуемый реагирует на воздействие эмоционально.

Психическое состояние испытуемого аналогично влияет и на частоту моргания.

Средняя частота последнего составляет 7,5 в минуту и может варьировать от 1 до в минуту.

Центральная часть зрительного анализатора — расположена в затылочной зоне коры головного мозга (первичное 17 поле), причем информация от внутренней (носовой) половины сетчатки левого глаза проецируется на правое полушарие, а от внутренней (носовой) половины сетчатки правого глаза — на левое полушарие.

Информация от наружных (височных) половин обеих сетчаток идет по не перекрещенным нервным путям в соответствующие глазу полушария мозга.

Верхняя часть 17 поля связана с верхней частью сетчатки (нижние поля зрения), а в нижнюю часть 17 поля поступают импульсы от нижних участков сетчатки (верхние поля зрения). Высший зрительный гнозис (формирование восприятия) осуществляется во вторичных зрительных полях — 18 и 19-е (“широкая зрительная сфера”) и прилегающих к ним третичных полей коры больших полушарий.

Бинокулярное и монокулярное зрение. Наши глаза расположены на некотором расстоянии друг от друга, поэтому они посылают в мозг несколько различную информацию с одних и тех же точек сетчатки (диспарантность изображения). Мозг, объединяя данные двух плоскостных изображений, создает на их основе трехмерный, стереоскопический образ видимого мира. Этот эффект бинокулярного зрения эффективен лишь на расстояниях примерно 15 метров. О пространственных отношениях более удаленных объектов человек судит по монокулярным признакам расстояния: линейная и воздушная перспективы, перекрытие одних предметов другими и эффекту параллакса (при смещении головы близко расположенные предметы движутся в поле зрения быстрее, чем удаленные, и при том в противоположном направлении).

Парадокс Фехнера — усреднение бинокулярно воспринимаемой светлоты при различной освещенности сетчаток левого и правого глаза. Если в один глаз свет попадает через светофильтр, а в другой обычным образом, то видимая светлота будет соответствовать среднему арифметическому уровню освещенности левого и правого глаза.

Различия между полушариями при зрительном восприятии (Леушина Л.И. и др., 1982) Левое полушарие Правое полушарие Лучше узнаваемые стимулы Вербальные Невербальные Легко различимые Трудно различимые Знакомые Незнакомые Лучше воспринимаемые задачи Оценка временных отношений Оценка пространственных отношений Установление сходства Установление различий Установление идентичности стимулов по Установление физической идентичности названиям стимулов Переход к вербальному кодированию Зрительно–пространственный анализ Особенности процессов восприятия Аналогичность Целостность (гештальт) Последовательность (симультантность) Одновременность (сукцессивность) Абстрактность, обобщенность, инвариативное Конкретное узнавание узнавание Предполагаемые морфологические различия Фокусированное представительство Диффузное представительство элементарных функций Исследование зрительных функций. При исследовании зрения определяют остроту зрения, под которой подразумевается способность глаза раздельно различать 2 точки, расположенные друг от друга на некотором расстоянии.

Проверяется острота зрения с помощью специальных таблиц со знаками различной величины. Ослабление остроты зрения называется амблиопией, а полная потеря зрения — амаврозом. Цветоощущение исследуется с помощью специальных полихроматических и пигментных таблиц, приборов — аномалоскопов. Имеются приборы и методики для измерения изменений светоощущения и темновой адаптации.

Тестирование дальтонизма Лица с трудностями различения красно-зеленых цветов не могут прочесть таблицу Б (число 16), а в таблице А видят число 3 (в норме – 8) Важное значение в клинике имеет исследование полей зрения. Поле зрения (зона обзора без перевода взгляда) — это участок пространства, который видит неподвижный глаз. Поля зрения проверяются с помощью специальных приборов — периметров, где пациент наблюдает за перемещением белого или цветного объекта по темной и изогнутой в форме полукруга линейке со шкалой, градуированной от до 180 градусов. Замеры момента исчезновения объекта из поля зрения производят при изменениях положения дуги-линейки, а результаты наносят на специальный бланк. На белый цвет в норме границы полей зрения следующие: наружная — 90, внутренняя — 60, нижняя — 70 и верхняя — 60 градусов. Для красного цвета эти границы на 20-30 градусов меньше. Выпадение одной половины поля зрения называется гемианопсией. Иногда может возникать выпадение в центре поля зрения или на его периферии — скотома.

Зрительные агнозии. Особое место при исследовании зрительного восприятия в клинике нервных болезней придается выявлению с помощью психологических методов наличия у больного зрительных агнозий (от греч. gnosis — познавание, знание), которые были описаны еще в 1889 г. H. Lissauer. Они относятся к нарушениям высшей организации зрительных процессов (“душевная слепота”). При этом больной не узнает предметы по их зрительным образам.

Зрительные агнозии всегда протекают при относительной сохранности элементарных зрительных функций (остроты зрения, полей зрения, цветоощущения) и связаны с локальными поражениями различных участков вторичных полей зрительной зоны коры, а также прилегающих к ним третичных полей теменной и височной областей.

Характер агнозии определяется стороной поражения и локализацией очага.

Различают апперцептивную зрительную агнозию, при которой нарушается синтез отдельных признаков в единое целое, и ассоциативную, когда теряется способность называния воспринимаемого предмета. Кроме того, можно выделить шесть основных нарушения зрительного гнозиса: предметную, лицевую, оптико пространственную, буквенную, цветовую и симультанную агнозии.

Предметная агнозия — является левополушарным симптомом, но может быть (обычно в более грубой форме) при двустороннем поражением нижней части “широкой зрительной сферы” (18-го и 19-го полей). Больной теряет способность узнавать сами предметы и их изображения.

При грубых нарушениях узнавания предметов больные при ходьбе на них не натыкаются, однако постоянно ощупывают окружающие предметы и ориентируются по звукам. Рассматривая, например, ручку или расческу, больной говорит, что это узкий длинный предмет, но сам предмет не узнает.

Более легкие случаи нарушения узнавания выявляются при предъявлении изображений предметов. При этом выясняется, что больной, правильно оценивая отдельные элементы изображения, не понимает смысла изображения в целом. Особенно трудны для узнавания схематичные рисунки, где контуры различных предметов “наложены” друг на друга (фигуры Poppelreuter, 1917), рисунки с недостающими деталями (фигуры Heilbronner, 1905), а также рисунки предметов на фоне специально сформированных зрительных помех — “зашумленные рисунки” (Тонконогий И.М., Цуккерман И.И., 1963). При тахистоскопическом исследовании у таких больных резко увеличены пороги узнавания изображений — до 1 сек и более (в норме 5-10 мс).

С предметной агнозией иногда сочетается слабость оптических представлений (Charcot, 1883;

Wilbrand, 1887), при этом больные не могут представить внешний вид, даже хорошо знакомых предметов. При слабости оптических представлений часто также нарушена у больных способность вызывания представлений цвета, а иногда это сопровождается наличием своеобразных ощущений чуждости всего видимого.

Лицевая агнозия (прозопагнозия) — связана с поражением нижнезадних отделов “широкой зрительной сферы” правого полушария (у правшей). Описана в 1947 году Бодамером (Bodamer J.) как нарушение опознания, непосредственное или на фотографии, лиц знакомых людей при сохранении восприятия предметов и их изображений.

Больной не различает человеческие лица и узнает даже близких людей только по голосу. Опознавая отдельные части лица (нос, брови, глаза, уши) и лицо как объект в целом, он не может узнать его индивидуальную принадлежность. Степень выраженности может быть разной: от нарушения запоминания лиц в специальных экспериментальных заданиях (наборы рисунков лиц) до не узнавания по фотографиям знаменитых лиц, родных и даже самого себя в зеркале.

Оптико-пространственная агнозия — связана с двусторонним поражением верхней части “широкой зрительной сферы”. Она описана A. Paterson, O. Zangwill в году как потеря способности ориентироваться в пространстве.

При зрительной пространственной агнозии больной теряет способность правильно локализовать объекты в трех координатах пространства, особенно в глубину. Он также плохо ориентируется в пространственных признаках предмета, в узнавании топографии хорошо знакомых мест (обычно страдает лево-правая ориентировка).

Если преимущественно страдает правое полушарие, то в большей степени у больных нарушается рисунок: не могут изобразить дальше–ближе, больше–меньше, слева–справа, вверху–внизу. Также нарушается “праксис позы”: больной не может повторить расположение рук врача (проба Хеда), не может скопировать позу.

Все эти нарушения могут приводить к трудностям выполнения больным бытовых двигательных актов (например, одевания). Сочетание зрительно-пространственных и двигательных расстройств называют апрактоагнозией. Оптико-пространственная агнозия может нарушать и навык чтения, так как возникают трудности прочтения букв с лево– правыми признаками (Э–Е).

Буквенная (литеральная, символическая) агнозия — возникает при одностороннем поражении нижней части “широкой зрительной сферы” на границе затылочной и височной коры левого полушария (у правшей). При этом больной правильно копирует буквы, но не может их читать. Особенно большие трудности представляет для больных чтение сложных по начертанию букв — Ж, Щ, Ц и т.д. Затруднен подбор одинаковых букв разного печатного шрифта, прописных и заглавных букв. Распад навыка чтения при литеральной агнозии называется первичной литеральной алексией.

Цветовая агнозия — возможна при поражении 17 и других полей зрительной коры, особенно правого полушария. При этом больной цвета различает (нет цветовой слепоты как таковой, различает цвета на карточках), но не знает какие предметы окрашены в данный цвет, не может вспомнить цвета даже хорошо знакомых реальных предметов, не может подбирать одинаковые цвета и оттенки. Таким образом, у больных с цветовой агнозией затруднена категоризация цветовых ощущений.

Симультанная агнозия (англ. simultaneous — одновременный) встречается при двустороннем или правостороненнем поражении затылочно–теменных отделов коры доминантного полушария и описана П. Балинтом (1909) и W. Poppelreiter (1923). При этом сокращается объем одновременно воспринимаемых предметов, в то время как отдельные предметы воспринимаются адекватно. В более выраженной степени нарушений больной с сохранными полями зрения затрудняется в восприятии изображения целиком.

Он видит только отдельные его фрагменты, так как он не может перевести взор и рассмотреть все изображение последовательно. Особенно трудно больному воспринять одновременно два изображения на одном рисунке. Синдром Балинта сопровождается “атаксией взора” и непроизвольными скачками глаз.

СЛУХОВОЙ АНАЛИЗАТОР Слуховое ощущение вызывается действием на слуховой рецептор (кортиев орган улитки) звуковых волн. Звуковые волны собираются наружным ухом и через наружный слуховой проход передаются на барабанную перепонку, за которой находится среднее ухо. Колебания барабанной перепонки через систему косточек (наковальня, молоточек и стремечко) передаются внутреннему уху. Улитка внутреннего уха состоит из 2,5–2,75 витка и в ней находится плавающая в жидкости мембрана, состоящая из 24 000 поперечных волокон различной длины (от 0,05 до 0,5 мм) кортиевого органа. Длина волокон возрастает от основания к вершине улитки и сам орган напоминает арфу или рояль. В улитке происходит перекодирование звуковых волн в нервный импульс. Пространственное кодирование основано на возбуждении волокон определенной длины, а временное кодирование связано с улавливанием частоты следования звуковых колебаний (особенно при действии низких и средних тонов).

Резонансная теория слуха Гельмгольца достаточно хорошо объясняет особенности нашего слуха. Это подтверждается так называемым микрофонным эффектом улитки. Если отводить от органа слуха кошки токи действия, возникающие в кортиевом органе, и подавать их на усилитель, то можно услышать звуки и даже слово, произносимое над ухом кошки. Этот опыт показывает, что определенной частоте и интенсивности звукового раздражения соответствует определенная частота и интенсивность электрических колебаний в кортиевом органе.

Герман фон Гельмгольц (1821–1894) — немецкий физик и физиолог. Закончив Берлинский медицинский институт семь лет служил армейским хирургом. Гельмгольц чрезвычайно успешно работал в самых различных областях — изобрел офтальмоскоп (устройство для исследования сетчатки), провел обширное исследование в акустике, косвенно способствовал изобретению беспроволочного телеграфа и радио. Гельмгольц не был психологом, но его работы по изучению человеческих ощущений способствовали становлению психофизиологии органов чувств.

От клеток кортиева органа берет начало слуховой нерв. При его заболеваниях возникают различные звуковые ощущения в соответствующем ухе (шорохи, писк и другие), которые больной хорошо отличает от реальных звуков. В продолговатом мозге происходит первый перекрест большинства путей слуховой системы, которые продолжаются через мозжечок к среднему мозгу, где также осуществляется частичный перекрест слуховых путей. Именно этот уровень слуховой системы участвует в биауральном слухе. Далее слуховой тракт через медиальное коленчатое тело и слуховое сияние заканчивается в 41 первичном височной коры мозга.

Поражения слухового сияния и медиального коленчатого тела часто сопровождается не только снижением слуха на противоположное ухо, но слуховыми галлюцинациями в виде окликов, бытовых и музыкальных звуков, а иногда и голосов.

Центральная часть слухового анализатора расположена в височной области коры головного мозга — 41 поле, которое организовано по топическому принципу:

в его различных участках представлены разные по высоте звуки. Оно расположено в извилине Гешля, в глубине коры и не выходит на ее поверхность. Одностороннее поражение 41 поля не приводит к центральной глухоте, так как слуховая афферентация поступает одновременно в оба полушария. В ядерную зону анализатора входят также 42 и 22 вторичные поля.

При поражении ядерной зоны коркового уровня слуховой системы, особенно правого полушария, возникают слуховые агнозии (“душевная глухота”), при которых при сохранности слуха как такового нарушено узнавание простых звуков (скрип двери, шум шагов и другие), а также возникают такие симптомы, как аритмия (больной не воспроизводит даже простые ритмы при постукивании, причем при поражении правого виска нарушается восприятие структурной оформленности ритма как целого, а при поражении левого виска — анализ и синтез структуры ритма и его воспроизведение), амузия (не узнает знакомую или только что услышанную мелодию, довольно часто слышимые звуки воспринимаются как неприятные;

поражение локализуется в правом виске) и нарушения интонационной стороны речи — просодии (не различает речевых интонаций и сам не очень выразителен в собственной речи;

характерно для правостороннего поражения).

Кроме гностических дефектов неречевого слуха при поражении участков коры примыкающей к ядерной зоне слуховой системы, особенно левого полушария, возникают и нарушения фонематического слуха, которые описываются обычно в разделе патологии речи.

Слуховые агнозии соотносятся с первичными и вторичными полями слухового анализатора (Т1-зоны по Лурия), которые расположены в латеральных отделах височной области. При поражении “внеядерных”, конвекситальных отделов (Т2-зоны) возникает синдром акустико-мнестической афазии (левое полушарие) и нарушения слуховой невербальной памяти (правое полушарие). При поражении медиальных отделов височной доли появляются аффективные расстройства (экзальтация или депрессия) с пароксизмами тоски, тревоги и страха, психосенсорные расстройства в слуховой сфере. Характерными становятся и нарушения памяти по типу корсаковского синдрома. При поражении базальных отделов возникает повышенная тормозимость вербальных следов в памяти введением перед воспроизведением запоминаемого материала интерферирующего воздействия (запоминание и воспроизведение двух “конкурирующих” рядов слов, двух фраз или двух рассказов). Имеет место диссоциация между первоначально доступным выполнением проб и появлением их нарушения в период дополнительной “нагрузки” на функцию.

В звуковых волнах различают частоту, амплитуду и форму. Ухо человека может воспринимать звуки от 16 до 20 тысяч герц. Частота колебаний дает высоту тона, амплитуда — его силу, а форма — тембр и чистоту тона. Различают музыкальные тоны и шумы. Последние характеризуются отсутствием определенной периодичности колебаний звуковых волн, свойственных музыкальным тонам.

Изолированные звуковые толчки начинают ощущаться как вибрация если их частота больше 15-18 герц.

Чувствительность слухового аппарата велика. При некоторых частотах звука колебания барабанной перепонки составляют всего лишь одну миллиардную долю сантиметра, т.е. около 1/10 диаметра атома водорода. А колебания очень тонкой мембраны внутреннего уха, которая передает колебания на слуховой нерв, еще в 100 раз меньше по амплитуде. Звуки, частоты которых отличаются друг от друга всего лишь на несколько колебаний уже замечается нами. У лиц с хорошим слухом порог различения для звуков средней высоты соответствует 1,20-1,30 полутона. Это значит, что между двумя звуками двух соседних клавиш рояля человек может различить 20-30 промежуточных ступеней высоты. У пожилых людей предел слышимости снижается до 12 000 герц.

Слуховой анализатор обладает удивительной способностью к избирательности восприятия. В комнате, полной разговаривающими людьми, мы способны игнорировать большинство шумов и улавливать лишь речь одного человека. В смешении звуков симфонического оркестра ухо дирижера может выделить отдельные инструменты. Избирательность слухового восприятия во многом обеспечивается особенностями биаурального слуха. Люди, глухие на одно ухо локализуют звуки только по усилению их громкости при поворачивании головы в сторону источника звука. Короткие звуки они никогда точно не могут локализовать.

У здорового человека биауральный слух связан с тем, что существует расхождение во времени порядка до 10-20 миллисекунд поступления звука в оба уха, так как ушные раковины несколько отдалены друг от друга. Кроме того, интенсивность поступающего в уши звука, особенно высокочастотного, бывает различной в силу так называемой “звуковой тени” от головы человека. Если низкочастотные звуковые волны легко “огибают” голову (например, звук 100 Гц имеет длину волны 3,3 м), то высокочастотные отражаются (звук 10000 Гц имеет длину волны всего 3,3 см) и тем самым создается акустическая тень, где сила звука слабее.

Таким образом, пространственная локализация звука осуществляется с помощью двойной системы: для низких частот — на основании расхождения по времени поступления звука в оба уха, а для высоких частот — расхождения в их интенсивности (Линдсей П., Норман, Д.,1974). Переключение с одной системы на другую происходит в диапазоне 1000-5000 герц, т.е. в той полосе звуковых частот, для которой характерно наибольшее число ошибок при локализации звука. Острота биаурального слуха довольно высока: положение источника слуха определяется с точностью порядка 1 углового градуса.

Слух играет важную роль регуляции и контроля за речью и пением. Точно так же как система обратной связи между глазами и мышцами руководит движениями руки, такая же система регулирует параметры нашего голоса. Любое нарушение обратной связи немедленно нарушает и речь. Например, если во время речи подавать через микрофон и наушники собственный голос человека с некоторой задержкой, то его произношение и акцент изменится, а если задержка достаточно велика, то он вообще не сможет говорить. Этот феномен позволяет легко разоблачить тех, кто симулирует глухоту.

Слух изучают с помощью снятия аудиограммы, которая является мерой порога слышимости различных звуковых частот. Слух испытывают чистыми тонами различной частоты, и аудиограмма говорит о том, при каком давлении звука на барабанную перепонку (или при какой силе) звук каждой частоты становится едва слышимым. Наименее чувствительно ухо к низким частотам. Например, его чувствительность к тону в 100 герц в 1000 раз ниже, чем к тону 1000 герц.

На основании закона Вебера–Фехнера принята относительная единица силы (интенсивности) звука — децибел (L): L=10*log(I/Io), где J — сила данного звука, а Jo — наименьшая ощущаемая ухом сила этого звука.

Сравнительные величины интенсивности некоторых звуков Интенсивность Звук (в дБ) Шепот, слышимый на расстоянии 1,5 м Тихий разговор Обычный разговор Шум оживленной улицы Шум мотоцикла без глушителя Удары молотом в стальную плиту Шум, вызывающий боль в ушах Артиллерийский выстрел Как следует из выше приведенной таблицы шум, вызывающий боль в ушах, в децибелах только в 2 раза больше интенсивности звуков обычного разговора, в то время как сила его давления на барабанную перепонку в 100 раз больше силы звука речи.

Кажущуюся громкость звука следует отличать от его физической силы. Между психологическим ощущением громкости и физической интенсивностью звука нет прямого соответствия. Громкость тона зависит от его интенсивности и частоты. При постоянной интенсивности звуки очень высокой и очень низкой частоты кажутся более тихими, чем звуки средней частоты.

Исследованиями установлено, что психологическая оценка громкости звука возрастает как кубический корень из его физической интенсивности. Поскольку звуки одинаковой силы, но разной частоты не кажутся нам одинаково громкими, процедура измерения громкости звука была стандартизирована и введена единица ее измерения — сон. Один сон — это громкость тона частотой 1000 Гц и интенсивности 40 дБ. При изучении громкости звуков других частот производится их сопоставление с эталонной громкостью. Экспериментально полученные данные в виде графических кривых (контуры равной громкости) могут использоваться для прогнозирования ожидаемой громкости при известной частоте и силе звука.

Полагают, что к шести месяцам внутриутробной жизни начинает у ребенка функционировать слуховой анализатор, но установить сроки появления слуховой чувствительности у младенца трудно, т.к. первые 2-3 дня полости среднего и внутреннего уха заполнены околоплодной слизью, слуховая труба не наполнена воздухом, а просвет барабанной перепонки почти закрыт набухшей слизистой оболочкой. Доказательством того, что ребенок слышит является вздрагивание век, рук, непроизвольные движения лицевых мышц в ответ на хлопок возле уха младенца. Реакции на звук становятся хорошо заметными на 10-12 день жизни, а к 4-5 месяцам ребенок различает голоса, реагирует на грустную и веселую музыку, интонации голоса.

Слух в клинических условиях исследуют сначала шепотной, а затем разговорной речью. Басовые звуки шепотной речи различаются человеком с нормальным слухом на расстоянии 5-6 метров, а дискантовые — 15-20 метров.

Слух исследуют также наборами камертонов, специальными свистками и более сложными приборами — аудиометрами.

Тугоухостью называется такое понижение слуха, при котором возникают затруднения в восприятии речи, но речевое общение с помощью слуха все же возможно за счет усиления голоса говорящего или с помощью звукоусиливающих приборов. Лиц, страдающих тугоухостью в сурдопсихологии, принято называть слабослышащими в отличие от глухих, для которых восприятие речи на слух вообще невозможно. Глухие без специального обучения не могут самостоятельно и овладеть речью. Отдельную группу в отношении формирования речи и ее восприятия составляют позднооглохшие. У них может быть разная степень нарушения слуха и разный уровень сохранности речи.

Далеко не всем неслышащим специалисты рекомендуют кохлеарную имплантацию (вживление в область за ушной раковиной специальной электронной слухопротезирующей системы). Она показана тем, кто отвечает определенным медицинским, психологическим и логопедическим критериям: полная двусторонняя глухота, невозможно пользование обычными слуховыми аппаратами, имеются функционирующие нервные волокна, отсутствуют заболевания среднего уха, сформированы речевые навыки, отсутствует снижение интеллектуальных возможностей.

Имплантация возможна и детям раннего возраста, когда процесс речеслухового и психического развития не приобрел отклоняющийся характер.

АНАЛИЗАТОРЫ ОБОНЯНИЯ И ВКУСА Обонятельные ощущения.. В каждой половине носовой полости, в ее верхней части, находятся обонятельные рецепторы. Эти образования представляют собой два участка желтоватой ткани, каждый из которых занимает площадь около 2,5 кв. см. В этой ткани проходит два типа нервных волокон, окончания которых воспринимают и обнаруживают пахучие вещества.

Основной тип представлен волокнами обонятельного нерва. На конце каждого из таких волокон находится обонятельная клетка, снабженная пучком волосоподобных нитей (6-12 волосков), выполняющих роль рецепторов.

Обонятельные волоски погружены в жидкость, вырабатываемую боуменовыми железами. Всего в каждой половине носа насчитывается около 30 млн.

обонятельных клеток. Другой тип волокон представляет собой длинные тонкие окончания тройничного нерва, которые чувствительны к некоторым видам молекул, например — нашатырного спирта, уксуса. Порог различения силы запаха составляет 30-60% от исходной концентрации.

В соответствии со стереохимической теорией обоняния предполагают, что существует семь типов обонятельных рецепторов, которые распознают семь “первичных запахов”. Эти запахи выделены эмпирически: эфирный (ацетон), камфорный (нафталин), мускусный (мускус), цветочный (запах розы), ментоловый (мята), едкий (уксус) и гнилостный (запах тухлого яйца). Из них может быть произведен любой известный запах при смешивании в определенных пропорциях.

Предполагают, что рецепторные участки в виде щелей или впадин на мембране нервного волокна имеют строго определенную форму и величину, в которую и “вписываются” молекулы распознаваемого пахучего вещества. Вещество, молекула которого подходит к разным рецепторным участкам, может сигнализировать мозгу о сложном запахе.

Центральная часть обонятельного анализатора лежит в медиобазальных отделах височной области коры головного мозга, главным образом в gyrus hyppocampi, в особенности в его переднем отделе (крючке, или uncus) — поля 28, 34. Важно отметить, что первичные обонятельные центры связаны с корковыми территориями (uncus височной доли) как своей, так и противоположной сторон. Это обстоятельство объясняет отсутствие аносмии (отсутствия обоняния) при одностороннем поражении корковых центров.

Обонятельные (как и вкусовые) агнозии (утрата способности опознавать те или иные вещества и продукты по их запаху или вкусу), хотя и имеют место, но в практической работе не устанавливаются, так как неотличимы от расстройств обоняния (вкуса). Раздражение височной доли (коры крючка и извилины морского конька — поля 28, 34) вызывает иногда обонятельные галлюцинации, являющиеся часто аурой припадка корковой (джексоновской) эпилепсии.

В жизни животных обонятельные ощущения играют очень важную роль, в том числе в коммуникации животных (особенно низших) — специальные железы выделяют феромоны (“социальные гормоны”), позволяющие метить свою территорию. У человека обонятельные ощущения отошли на второй план, однако имеются наблюдения относительно влияния запаха на сексуальные реакции.

Известно, что у женщин обоняние бывает особенно острым в период между наступлением половой зрелости и менопаузой, а до и после этого периода оно такое же, как у мужчин. Острота обоняния у женщин колеблется и на протяжении менструального цикла, достигая максимума в момент овуляции. В моче взрослых мужчин обнаруживается высокая концентрация мускусного вещества (экзальтолид), чувствительность к которому у женщин намного выше, чем у мужчин и детей. Выделены также вещества из секретов потовых желез (апокриновые железы), которые влияют на сексуальные реакции у человека.

Чувствительность обонятельных ощущений велика: присутствие в одном литре воздуха 0,000 000 005 миллиграмма “искусственного мускуса” уже дает заметный запах. В последние годы появились сообщения, что обонятельная система человека способна улавливать летучие вещества, которые даже субъективных ощущений запаха вовсе не вызывают, но, тем не менее, способны влиять на ряд поведенческих реакций, в частности сексуальных.

В возрастном аспекте обоняние у ребенка также начинает функционировать рано — уже к концу первого месяца жизни у младенца легко вырабатывается рефлекс на запах, а к концу третьего месяца он отчетливо различает приятные и дурные запахи.

Вкусовые ощущения вызываются действием химических веществ, растворенных в слюне или воде, на вкусовые рецепторы языка и полости рта.

Нервные окончания вкусового рецептора группируются в так называемые вкусовые почки, объединяющие по 2-6 вкусовых клеток. Всего в полости рта насчитывается около 2000 вкусовых почек. В области передних 2/3 языка вкусовая чувствительность воспринимается волокнами лицевого нерва (барабанная струна), а в задней трети языка — окончаниями языкоглоточного нерва. Все вкусовые волокна направляются к общему для них чувствительному ядру продолговатого мозга, а далее в таламус и коре височных долей — крючку (uncus) парагиппокампальной извилины.

Если положить на сухо вытертый язык кристалл хинина, человек не ощутит никакого вкуса, но горький вкус 0,0003 % раствора хинина будет ощущаться вполне отчетливо. Человек ощущает присутствие 1 чайной ложки сахара, растворенного в литрах воды. Дифференциальные пороги вкусового различения минимальны при средних концентрациях веществ, но при переходе к большим концентрациям резко повышаются. Так, 20% раствор сахара воспринимается как максимально сладкий, 10% раствор хлорида натрия как максимально соленый, 0,2% раствор соляной кислоты как максимально кислый, а 0,1% раствор сульфата хинина как максимально горький. Пороговый контраст (dJ/J) для разных веществ значительно колеблется.

Традиционно различают четыре типа вкусовых ощущений: сладкое, кислое, соленое и горькое. Разные участки языка по–разному чувствительны к этим ощущениям. К сладкому и соленому наиболее чувствителен кончик языка, к кислому — его края, к горькому — область корня языка. Уже к концу 1 месяца жизни ребенок реагирует на сладкое, кислое, соленое и горькое.

Исследование обоняния и вкуса. В клинических условиях обонятельные ощущения исследуются применением ароматических веществ (камфорное, гвоздичное или розовое масла, настойка валерианы и другие). Каждый носовой ход исследуется раздельно. Для количественного исследования обоняния и установления порога ощущения применяют особые приборы — ольфактометры, которые дают возможность определить количество пахучего вещества, достаточного для ощущения запаха.

Для исследования вкуса используют различные концентрации веществ, вызывающих вкусовые ощущения. Вещества наносят пипеткой на различные участки языка. Перед каждым исследованием обязательно полость рта прополаскивается чистой водой.

Утрата вкуса (агевзия), обоняния (аносмия);

понижение вкуса (гипогевзия), обоняния (гипосмия) и извращение вкуса (парагевзия), обоняния (парасмия) могут возникать при расстройствах различных участков соответствующих анализаторов.

ОБЩАЯ (КОЖНО-КИНЕСТЕТИЧЕСКАЯ) ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ Кожно–кинестетический анализатор организован по соматотопическому принципу, т.е. различным участкам кожи и комплексам мышц, сухожилий и суставов соответствуют различные участки 3-его первичного сенсорного поля коры (перевернутый “сенсорный человечек”), расположенного вдоль Роландовой борозды и непосредственно примыкающее к 4-му двигательному полю (составляют вместе единую “сенсомоторную область коры мозга”).

Все виды чувствительности одной половины тела представлены в одних и тех же участках 3-го поля противоположного полушария. При одностороннем поражении 3-го поля страдают все виды чувствительности на противоположной очагу поражения стороне тела (элементарные сенсорные расстройства).

Сложные формы гнозиса осуществляются при участии вторичных полей теменной коры: 1-го, 2-го, частично 5-го (верхняя теменная область) и третичных — 39-го и 40-го (нижняя теменная область). При их поражении возникают нарушения высших форм тактильной чувствительности — тактильные агнозии.

Кожные ощущения вызываются действием механических и термических свойств предметов на поверхность кожи, включая слизистую оболочку рта, носа и глаз. К ним относятся тактильные, температурные и болевые ощущения.

Кожные ощущения у младенца обнаруживаются очень рано — на прикосновение холодным предметом ребенок реагирует беспокойством, плачем. К трехмесячному возрасту он более дифференцирует температурные ощущения:

ванна с температурой воды 33 градуса вызывает положительную эмоцию, в то время как температура воды в 32 градуса ребенку явно не нравиться.

Тактильные ощущения распадаются на ощущения прикосновения, давления, вибрации и зуда. Возникают они при раздражении особых рецепторов, расположенных в коже в виде специальных окончаний нервных сплетений, или особых нервных образований. Больше всего таких нервных образований на кончике языка и пальцах рук, где их около 135 на 1 кв. см. и где раздельно ощущаются две точки на расстоянии 1-2 мм. Меньше всего их на коже спины, где раздельно ощущаются точки на расстоянии 50-60 мм.

Тактильная чувствительность исследуется легким прикосновением ваткой или кисточкой к коже больного, либо более тонко и точно — методом Фрея. В последнем случае используется набор специальных градуированных волосков и щетинок, прикрепленных под прямым углом к ручке. Метод позволяет определить количество чувствительных точек на 1 кв. см поверхности и установить порог раздражения точек. Вибрационное чувство проверяют прикосновением ножки звучащего камертона к костным выступам конечностей, остистым отросткам позвонков. Чувство давления определяется прибором бароэстезиометром, гирьками разного веса или простым надавливанием на кожу с разной силой пальцем исследователя. Дискриминационная чувствительность (способность различать два прилагаемых к коже одновременно раздражителя) исследуется специальным циркулем (циркуль Вебера).

В работе И.И. Шогама и соавт. (1980) приводятся пороги дискриминационной чувствительности у здоровых людей. По сравнению с принятой нормой авторы установили, что на левой половине тела пороги дискриминационной чувствительности оказываются несколько меньшими, чем справа.

Температурные ощущения — рецепторы раздражаются контактно и дистантно (на расстоянии) путем лучистого теплообмена. Для тепловых и холодовых раздражителей, расположенных выше и ниже “физиологического нуля”, т.е. температуры тела, существуют различные нервные окончания. Окончаний, воспринимающих холод, значительно больше (около 250 000), чем окончаний, воспринимающих тепло (около 30 000). Одна и та же температура будет для охлажденной части тела казаться теплой, а для нагретой — холодной.

Температурная чувствительность исследуется поочередным прикосновением двух пробирок с теплой и холодной водой в симметричных участках кожи (в норме ощущается разница температуры в 1-2 градуса). Существуют специальные приборы для определения температурной чувствительности — термоэстезиометры.

Болевые (ноцицептивные) ощущения вызываются различными раздражителями (тепловыми, механическими, химическими), как только они достигают высокой интенсивности, большей абсолютного верхнего порога, и становятся угрожающими для разрушения организма. Боль является сигналом опасности, в связи с которым вступают в действие защитные реакции.

Сформулированы две альтернативные гипотезы об организации болевого восприятия: а) существуют специфические болевые рецепторы (свободные нервные окончания с высоким порогом реакции) и, б) специфических болевых рецепторов нет, а боль возникает при сверхсильном раздражении любых рецепторов.

Известно двойное ощущение боли. Боль, возникающая сразу после нанесения сильного раздражения (четко локализованная, непродолжительная) называется первичной (эпикритической) и обусловлена проведением сигнала по толстым, быстро проводящим нервным волокнам типа А. Спустя 1-2 секунды боль становится более интенсивной, жгучей, разлитой и длительной. Это вторичная (протопатическая боль) и она обусловлена проходом возбуждения по тонким, более медленно проводящим нервным волокнам типа С. Протопатическая чувствительность (от греч. protos — первый, pathos — болезнь), характерна для этапа восстановления кожной чувствительности после травм. При этом боль возникает обычно даже при слабом прикосновении к коже или прикосновение вообще не вызывает ощущения.

Эту двухэтапность возвращения чувствительности после перерезки периферического нерва за счет регенерации афферентных волокон показал в эксперименте на себе крупнейший английский невролог и нейропсихолог Хэд (Head) сэр Генри (1861–1940). В соответствии с этими этапами Хэд различал два вида чувствительности: протопатическую, более примитивную и аффективную, имеющую центр в таламусе, и эпикритическую, более объективированную и дифференцированную, имеющую корковый центр.

Передача болевых импульсов усиливается вследствие облегчающего влияния таких нейромедиаторов, как вещество Р, которое действует в определенных участках спинного мозга. С другой стороны, в организме могут вырабатываться эндорфины, которые частично или полностью блокируют боль, подавляя освобождение вещества Р.

Установлено, что формирование ощущения боли начинается на уровне ядер зрительного бугра, а осознание боли и локализация ее по отношению к определенной части тела осуществляются при обязательном участии сенсомоторной зоны коры головного мозга. При заболеваниях внутренних органов известны так называемые отраженные боли, проецирующиеся в определенные зоны кожной поверхности (зоны Захарьина–Геда). Так, при стенокардии кроме болей в сердце ощущается боль в левой руке и лопатке. При болевых, тактильных и температурных раздражениях “активных” точек кожи (иглоукалывание или акупунктура) включаются цепи рефлекторных реакций, опосредуемых центральной и вегетативной нервной системой. Они могут избирательно влиять и изменять кровоснабжение и трофику тех или иных органов, оказывая лечебное воздействие.

Усвоение социальных культурных традиций очень сильно сказывается на восприятии боли. Например, у многих народов роды не рассматриваются как ситуация, которая может вызывать боль и страх. Подготовка к естественным родам основана на предпосылке, что женщина в большинстве западных культур воспитана в страхе перед родовыми муками. Способ подготовки к родам по методу Ла Маза и состоит в том, что женщину учат управлять дыханием, тренируют мышцы тазовых мышц. Однако главным в системе тренировок занимает психопрофилактика страха перед родами и болью.

В клинических условиях болевая чувствительность исследуется попеременным нанесением уколов булавкой больному с закрытыми глазами.

Известны аппаратные методики определения болевой чувствительности — алгометры, где дозированное нанесение болевого раздражения осуществляется электрическим током или специальной иглой.

Усиление чувства боли характерно для тревоги, страхов, может быть связано с суггестией, с соответствующими ожиданиями. Повышение болевой чувствительности часто бывает при легких формах депрессии, которые вообще могут манифестировать рецидивами или интенсификацией хронических болевых синдромов (Petrilowitsch, 1970).

С углублением депрессии болевая чувствительность притупляется, либо полностью блокируется. По восстановлению чувствительности к боли пациенты могут заметить и факт ослабления депрессии. Однако чаще они все же расценивают появление болей как признак ухудшения, тогда как объективно симптомы депрессии смягчаются. Усиление болей, связанных с ранее перенесенными заболеваниями, нередко наблюдаются в сос тоянии опийно-морфийной абстиненции.

Существуют группы больных, которые жалуются на упорные, хронические боли, но депрессии или органических причин для них не обнаруживается. Таких больных относят к группе соматоформных психических расстройств (МКБ-10). Полагают, что у них в детстве имелись неблагоприятные социально-психологические факторы, способствующие возникновению и закреплению болевых реакций в качестве механизма адаптации к стрессу во взрослой жизни. Их родители отличались жестокостью, вспышками ярости, а сами они страдали от недостатка материнского тепла и заботы (Gonda T.A., 1962)..

Интересно отметить, что и среди родственников таких больных чаще, чем в общей популяции, встречались хронические болевые синдромы. Возможно, это проявления наследственной скрытой депрессии или алкоголизма (Blumer D., Heilbronn M., 1981), а может быть это социально-психологические влияния типа своеобразных семейных традиций подкрепления болевого поведения, которое приносит вторичную выгоду (Block A. и др., 1980). Боль в таких семьях нередко становиться средством манипулирования или получения внимания и поддержки.

Кинестетические (двигательные) ощущения вызываются раздражениями, возникающими в органах движения при изменении их положения в пространстве и при сокращении мышц.

Двигательные ощущения вместе с работой кожных рецепторов обеспечивают осязание, являющееся комбинацией кинестетических и кожных ощущений. Без кинестетических ощущений у человека не могло бы развиться ни одного двигательного навыка. Именно из-за непрерывно идущих от двигательного анализатора импульсов мы знаем, в каком положении находится наше тело.

Человек, у которого эти импульсы нарушены, не может с закрытыми глазами произвести какое-либо заданное движение. Такой человек страдает атаксией.

Своеобразным органом чувства, развившийся в процессе трудовой деятельности является рука человека с ее габтической (ощупывающей) функцией.

Рука, как и глаз, способна самостоятельно и вполне адекватно отражать следующие категории признаков: форму, величину, направление, удаление, телесность, покой, движение. Помимо перечисленного, человек при помощи зрения различает цвет, а руке доступны еще ощущения сдавливаемости, веса, тепла и холода. Таким образом, зрению доступно различение восьми категорий признаков, а осязанию — одиннадцать.

При исследовании мышечно–суставной чувствительности пациент с закрытыми глазами должен определить, куда исследующий смещает пальцы кисти и стопы или определить установку конечностей. Кинестетическая чувствительность определяется путем смещения кожной складки на туловище, руке, ноге: больной должен определить в каком направлении смещается кожа.

Двумернопространственное чувство изучается путем “узнавания” больными знаков (букв, цифр), которые исследующий “пишет” на коже. Габтическая функция кисти проверяется пробой на стереогнозис — узнавание предмета на ощупь (утрата этой способности называется астереогнозисом).

В анатомической структуре теменных долей мозга в плане их функциональной роли для обеспечения высших психических функций выделяется три частных зоны, представленных верхней теменной областью, нижней теменной областью и височно теменно-затылочной подобластью (Лурия А.Р., 1969).

Верхняя и нижняя теменные области граничат с постцентральной зоной мозга, являющейся корковым центром кожно-кинестетического анализатора (зона общей чувствительности). При их поражении возникают синдромы нарушения соматосенсорных афферентных синтезов (нарушения кожно-кинестетических сигналов от экстра– и проприоцепторов лежат в основе тактильной агнозии, афферентной апраксии и афазии).

Височно-теменно-затылочная подобласть (зона ТРО — задняя группа третичных полей) составляет область перехода между слуховой, кинестетической и зрительной зонами коры, обеспечивая интеграцию этих модальностей, а также сложные синтезы в предметных и речевых видах деятельности человека. При поражении этой области возникают нарушения ориентировки в пространстве и пространственной организации движения, появляются речевые расстройства, страдают счетные и другие интеллектуальные операции (синдром нарушения пространственных синтезов, известный также как “синдром ТРО”).

В данном разделе описываются только феномены, связанные преимущественно с нарушением тактильного (осязательного) гнозиса, которые возникают при поражении нижнетеменных или верхнетеменных отделов сенсорной зоны мозга (вторичные 1,2 и частично 5-е поля, а также третичные — 39,40). Помимо гностических расстройств здесь также присутствуют модально-специфические нарушения тактильного внимания и памяти.

Тактильные агнозии определяются как нарушения осязательного узнавания предметов при сохранности поверхностной и глубокой чувствительности (т.е. при сохранности сенсорной основы тактильного восприятия).

Нижнетеменной синдром проявляется следующими видами тактильных агнозий в контралатеральных очагу поражения конечностях:

1) тактильная предметная агнозия, или астереогнозис — невозможность опознания больным на ощупь знакомых мелких предметов типа ключа или карандаша левой рукой (поражение правого полушария) или правой рукой (поражение левого полушария);

2) тактильная агнозия текстуры объекта — невозможность опознания на ощупь материала объекта (шероховатости или гладкости) противоположной очагу поражения рукой;

3) пальцевая агнозия (синдром Грештмана) — невозможность узнавания пальцев своей руки (контралатеральной очагу поражения) с закрытыми глазами при прикосновении к ним;

4) тактильная алексия — невозможность опознавания знаков, “написанных” на коже контралатеральных конечностей.

Верхнетеменной синдром — проявляется симптомами соматоагнозии, т.е.

нарушениями “схемы тела”. При этом больной затрудняется в опознании частей правой или левой половины тела (“гемисоматоагнозия”), их расположения по отношению друг к другу, а также у него возникают ложные соматические образы в виде ощущения “чужой” руки, чувства удвоения конечностей, их увеличения или уменьшения.

(“соматопарагнозия”). При правостороннем поражении теменной области коры собственные дефекты часто больными не воспринимаются — они их не замечают (симптом анозогнозии).

СТАТИЧЕСКАЯ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ Статические ощущения вызываются изменениями положения тела в пространстве относительно силы тяжести. Они возникают в результате раздражения специального анализатора — вестибулярного аппарата, рецепторы которого находятся во внутреннем ухе. Корковый отдел анализатора — височная, частично теменная и лобная доли.

Рецептором, реагирующим на вращение тела или только одной головы, являются клетки, находящиеся в ампулах полукружных каналов вестибулярного аппарата и которые расположены в трех взаимно перпендикулярных плоскостях.

Полукружные каналы заполнены жидкостью — эндолимфой, которая в момент начала и конца вращения или вращения с изменяющейся скоростью ударяет вследствие инерции по волоскам нервных клеток и раздражает их. Остановка вращения дает такой же обратный толчок, который, если он не корригируется другим анализатором, например зрительным, вызывает иллюзию противовращения (человеку кажется, что он вращается в противоположном направлении).

На все изменения прямолинейных движений реагирует отолитовый аппарат, расположенный также во внутреннем ухе. В “войлоке” нервных окончаний этого рецептора заключены мельчайшие кристаллы карбоната кальция (отолиты), которые вследствие инерции раздражают нервные окончания при всех изменениях движения.

Вестибулярная система помогает ориентироваться в пространстве при активном и пассивном движении. Ее чувствительность очень высока: отолитовый аппарат способен воспринимать ускорение прямолинейного движения до 2 см/с2.

Порог различения наклона головы в сторону — всего около 1 углового градуса, а вперед и назад — до 1,5-2 угловых градуса. Рецепторная система полукружных каналов позволяет человеку замечать ускорения вращения в 2-3 угловых градуса в с2.

Функции вестибулярного аппарата (стато–кинетические ощущения) исследуются с помощью с различных двигательных проб и проб с вращением.

Иногда раздражают вестибулярный аппарат вливаниями в наружный слуховой проход попеременно горячей и холодной воды или другими способами. В любом случае нарушения вестибулярной функции оценивают по субъективным ощущениям (головокружение, тошнота), а также объективным признакам (нистагм, нарушения равновесия и др.), которые спонтанно возникают у пациента при раздражении вестибулярного аппарата. Так вестибуло-глазодвигательные рефлексы заключаются в появлении нистагма типа медленного движения глаз в сторону противоположную вращению и скачкообразным возвратом глаз обратно. При сильных и длительных нагрузках на вестибулярный аппарат возникает болезнь укачивания (например, морская болезнь). Вестибулярная система способна за счет тренировок компенсировать те дисфункции, которые возникают при ее раздражении. Однако тренировке поддаются не все люди, да и эффект ее непостоянен и исчезает через 3–4 месяца.

ВИСЦЕРАЛЬНАЯ ЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ Висцеральными (интерорецептивными или органическими) ощущениями называют те, которые вызываются процессами во внутренней среде организма.

И.М. Сеченов эти сигналы назвал “темными” ощущениями. Интерорецепторы открыты и в узлах вегетативной нервной системы.

Центром интерорецептивных ощущений является гипоталамус (крупный подкорковый узел) и их корковое представительство (лобные и височные отделы — лимбическая система), благодаря чему кора головного мозга может контролировать все процессы, протекающие в организме, в том числе и в самой нервной ткани.

При нормальной работе организма от интерорецепторов не поступает никаких раздражений, воспринимаемых сознанием как ощущения. Но стоит этой нормальной работе расстроится и сразу же появляются ощущения голода, жажды, удушья, сонливости, тошноты, перегретости тела, различного рода болей. Все эти ощущения вызываются местными или более общими раздражениями.

Особенностью интероцептивных ощущений является их тесная связь с эмоциями.

Ни в одном другом ощущении не сказывается так чувство удовольствия или неудовольствия, как в этих ощущениях.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ И ВЫВОДЫ Познание человеком окружающего мира начинается с ощущений и восприятий. Их определение дается с привлечением понятия “психическое отражение”. Если в ощущениях находят свое отражение лишь единичные свойства предметов и явлений, то в восприятиях предмет или явление отражается целостно, в совокупности всех своих свойств и частей. Восприятие является более сложным психическим процессом, в его формировании принимают участие не только ощущения, но и другие составляющие психики и личности в целом.

Раздражитель способен вызвать адекватное ощущение только при достижении определенной величины или силы. Сила воздействия не должна превышать и верхние пределы функциональных возможностей анализатора. Ощущение обычно не исчезает и сразу после окончания действия раздражителя. Учеными Вебером и Фехнером описана математическая зависимость связи силы внешнего, физического раздражителя с интенсивностью ощущения, т.е. явлением уже психического, идеального плана.

Интенсивность ощущений зависит не только от силы раздражителя и уровня функциональной активности рецептора (его адаптации или сенсибилизации), но и от раздражителей, действующих одновременно и на другие органы чувств.

Например, при синестезии ощущение возникает под влиянием раздражителя, характерного для другого анализатора. При действии раздражителя как ощущение, так и восприятие возникает не сразу, и эта задержка связана с процессом опознания стимула, которая осуществляется в отдаленных от проекционных зон соответствующего анализатора участках мозга.

Восприятие существенно отличается от ощущений: ощущения субъективно для человека всегда находятся в нем самом, в то время как образы восприятия локализованы во внешнем пространстве. Они характеризуются целым рядом свойств (предметность, целостность, константность, избирательность, осмысленность, апперцепция), которые указывают на участие в создании образов восприятия не только ощущений, но и других психических процессов и личности в целом.

Расстройства ощущений проявляются в повышении (гиперестезия), снижении (гипестезия) или искажении (парестезия) чувствительности анализаторной системы к реальным раздражителям. Менее связаны с реальными раздражителями особые расстройства ощущений — сенестопатии.

Расстройства восприятий подразделяются на три основные группы: иллюзии (физические, физиологические и психические), галлюцинации (истинные и ложные), психосенсорные расстройства (дереализация и расстройства “схемы тела”).

При исследовании ощущений и восприятий у больного человека важно учитывать психофизиологические особенности анализаторных систем: зрения, слуха, обоняния и вкуса, а также кожно-кинестетической, статической и висцеральной чувствительности. Некоторые очаговые поражения коры головного мозга приводят при полной сохранности элементарных функций собственно восприятия к отсутствию узнавания видимого (зрительные агнозии), слышимого (слуховые агнозии) или ощущаемого (тактильные агнозии).

Вопросы для самопроверки 1. Дайте определение ощущений и укажите какие компоненты нервной системы принимают участие в сенсорном информационном процессе?

2. Чем отличаются абсолютные пороги ощущения от порогов различения и как соотносятся процессы адаптации к стимулам с законом Вебера–Фехнера?

3. Перечислите основные группы расстройств ощущений и каковы главные механизмы их возникновения?

4. Ощущение человек относит к себе, а восприятия локализованы в пространстве.

Какие главные характеристики отличают восприятие от ощущений?

5. Каким образом изучение различных иллюзий может внести вклад в понимание механизмов восприятия?

6. Перечислите основные группы расстройств восприятия и каковы главные механизмы их возникновения?

7. Каким образом производится человеком обработка зрительной информации и каковы механизмы возникновения зрительных агнозий?

8. Каким образом звуковые стимулы переводятся в сенсорные сигналы и каковы механизмы возникновения слуховых агнозий?

9. Что такое кожно-кинестетическая чувствительность и каковы механизмы тактильных агнозий?

10. Каким образом исследуется обонятельная, вкусовая и статическая чувствительность у человека?

ГЛАВА МНЕМИЧЕСКИЕ ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ Как известно, предметы и явления окружающего мира, которые мы воспринимаем, не исчезают из нашего сознания бесследно. Их образы мы можем мысленно воспроизводить, хотя самих предметов уже нет перед нами. Образы эти сохраняются нашей памятью. Если восприятие — отражение реальности, действующей на наши органы чувств в данное время, то память также отражение объективной реальности, но действовавшей в прошлом.

В психологии память часто также называют мнемической деятельностью (по имени древнегреческой богини памяти, матери всех муз — Мнемозины). Память связывает прошлое человека с его настоящим и будущим и является важным познавательным процессом, лежащим в основе развития личности, обучения. Все другие психические процессы не могут осуществляется без участия памяти, т.е.

каждая психическая функция как бы имеет свой мнемический аспект.

Память — это психический процесс отражения, заключающийся в запечатлении и сохранении с последующим воспроизведением и узнаванием следов прошлого опыта, делающими возможным его повторное использование в деятельности или возвращение в сферу сознания.

Формами, в которых осуществляется запоминание, сохранение и воспроизведение являются образы–представления и символы–слова. В слове также можно сохранять и обобщенный образ–представление о том, чего в наличной ситуации нет.

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ, ЗАКОНЫ АССОЦИАЦИЙ Представление — это субъективный чувственный образ воспоминаний предыдущих восприятий и хранящийся в памяти.

Три разновидности образов привлекли внимание исследователей:

последовательные, эйдетические и мысленные.

Последовательные образы формируются на уровне рецепторов. Если, например, посмотреть на источник света и закрыть глаза, то можно “видеть” несколько минут светящиеся пятна.

Эйдетические образы являются своего рода фотографической памятью. Некоторые люди (эйдетики) с исключительной точностью сохраняют один раз увиденное довольно продолжительное время — от нескольких минут и даже иногда до нескольких лет.

Мысленные образы — продукты долговременной памяти. Эти внутренние образы служат базой памяти и опорой умственных действий. Первые внутренние образы формируются у ребенка в возрасте от полутора лет. Однако, только к 7-8 годам они становятся доступными к трансформациям.

Физиологической основой представлений является оживление в коре больших полушарий “следов” возбуждений, которые образовались при восприятии предметов или явлений. Эти следы (энграммы) создаются в процессе работы анализаторов.

Представления бледнее и беднее образов восприятия. Это объясняется тем, что восприятие всегда поддерживается силой воздействия на органы чувств непосредственно воспринимаемых объектов, а представления такой поддержки не имеют, так как они строятся на образах прошлых восприятий. Поэтому в представлениях многие детали воспринимавшихся ранее предметов и явлений нередко сливаются, опускаются. Представления отличаются от восприятий также своей изменчивостью, непостоянством, возможностью их “реконструкции” — преобразованию механизмами воображения.

При некоторых заболеваниях меняется чувственная яркость представлений: в одних случаях они усиливаются, становятся чувственно более яркими, а в других — становятся тусклыми и могут вовсе не возникать. В частности замечено, что ослабление с последующим исчезновением представлений (даже в сновидениях) отмечается при опухолях затылочных долей мозга.

Представления памяти — по содержанию является более или менее точной энграммой предметов и явлений, когда-то воздействовавших на органы чувств.

В единичных представлениях памяти отражаются конкретные предметы и явления в конкретной обстановке. В них отображены те черты, которые характерны именно для данного объекта. В общем представлении памяти отражаются обобщенные черты предметов данной группы. Общее представление возникает на основе многих единичных представлений. Наиболее обобщены схематические представления памяти, являющиеся ступенью перехода от чувственного познания на новый уровень — абстрактно–логический. Запасы представлений в памяти человека необходимы для нормального протекания процессов мышления.

Представления воображения — также основываются на прошлых восприятиях, но они подвергаются более существенным изменениям (реконструкции) и новое представление о предметах или явлениях в таком виде или в таких сочетаниях никогда ранее человеком не воспринимались. Прошлые восприятия в данном случае являются лишь “материалом”, из которого воображение “конструирует” новые образы–представления.

Ассоциация. Все представления, содержащиеся в памяти, существуют обычно не сами по себе, а группируются в определенные совокупности — ассоциации.

Ассоциация — это связь, сочетание определенных представлений между собой.

Ассоциация между представлениями или любыми другими психическими содержаниями образуется всегда, когда они возникают в сознании одновременно или непосредственно друг за другом. Повторное появление какого-либо из элементов этой связи приводит к возникновению в сознании (вспоминанию) всех других элементов ассоциативной группы.

С физиологической точки зрения ассоциация представляет собой временную нервную связь. Возможность сохранения и последующего оживления временных связей составляет необходимую физиологическую основу психической деятельности в целом, в том числе и памяти.

В 18-19 веках принцип ассоциации был распространен на всю область психического и ассоциативная психология стала одним из главных направлений мировой психологической мысли. Психика, отождествляемая с интроспективно понимаемым сознанием, состоит здесь из элементарных ощущений, которые посредством ассоциации образуют все вторичные более сложные элементы сознания — представления, мысли, чувства. В середине 19 века этот взгляд привел к механистической концепции Дж. С. Милля, согласно которой здание психической жизни состоит из “кирпичей” — ощущений и связующего их цемента — ассоциаций.

Г. Гельмгольц использовал ассоциацию в своих исследованиях органов чувств, Ч. Дарвин при объяснении эмоций, а И.М. Сеченов в учении о рефлексах. Позднее была показана ограниченность механистических трактовок ассоцианизма, но детерминистические элементы ассоциации были использованы в трансформированном виде в учении И.П. Павлова об условных рефлексах, а также в бихевиоризме. Изучение ассоциаций для выявления особенностей различных психических процессов используется и в современной психологии.

Ассоциации механические. Со времен Аристотеля различают три типа основных, простых (механических) ассоциаций, соответствующие трем типам внешних условий действительности, необходимых для “одновременности” возникновения в сознании впечатлений об объектах:

а) ассоциации по смежности — в основе образования лежит пространственно временная смежность наблюдаемых предметов и явлений;

б) ассоциации по сходству — в их основе лежит подобие, сходство наблюдаемых различных предметов и явлений;

г) ассоциации по контрасту — в их основе различия, контрастная противоположность наблюдаемых предметов и явлений.

Ассоциации причинно–следственных отношений. Перечисленные выше три принципа “сцепления” представлений первоначально распространялись и на причинно–следственные связи, т.к. “причина” и “следствие” всегда связаны определенным временным отношением (смежность). Однако позднее ассоциации причинно–следственных отношений стали рассматриваться отдельно от простых, механических ассоциаций. Их образование у человека связано не на основе смежности причины и следствия во времени, а через иные регуляторы — размышление и логику. Эти ассоциации являются основой знаний и они образуются при условии обязательного понимания человеком сущности входящих в ассоциацию представлений.

ОСНОВНЫЕ МНЕМИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ Психические процессы памяти обычно подразделяют на три основные группы:

запоминание, сохранение и забывание, а также воспроизведение и узнавание. Все они тесно друг с другом взаимосвязаны и поэтому их часто именуют функциями, ранее считавшегося единого психического процесса памяти.

Запоминание (запечатление) определяется как процесс, обеспечивающий ввод информации и удержание запечатленного материала в памяти.

Запоминание всегда избирательно: в памяти сохраняется далеко не все, что воздействует на наши органы чувств. Даже при непроизвольном запоминании (непроизвольная память), когда мы не ставим себе определенной цели запоминания, лучше запоминаются предметы и явления, вызывающие интерес и затрагивающие эмоции. Непроизвольное запоминание более сильно развито в детстве, а у взрослых ослабевает. Произвольное запоминание (произвольная память) всегда имеет целенаправленный характер и если при этом используются специальные приемы для лучшего усвоения материала (мнемотехника), то такое запоминание называют заучиванием.

Уже на этапе запоминания происходит образование ассоциаций. В случае механического запоминания (механическая память) между частями нового материала и имеющимися знаниями устанавливаются простые (механические) ассоциации путем многократного повторения. Осмысленное запоминание (логическая память) всегда требует установления смысловых связей нового с уже известным материалом и между отдельными частями новой информации.

Эффективность логической памяти почти в 20 раз выше, чем при механическом заучивании.

У некоторых людей отчетливо выступает зависимость качества и прочности запоминания от того, какие именно анализаторы более участвовали в восприятии соответствующих объектов. Характер памяти и представлений может основываться главным образом на впечатлениях зрения (оптический, визуальный тип памяти), слуха (акустический, аудиальный тип памяти) или движения (моторный, кинестетический тип памяти).

Сохранение (ретенция) — психический процесс памяти, обеспечивающий удержание информации в течение более или менее длительного времени.

Сохранение как психический процесс памяти осуществляется механизмами кратковременной, долговременной и оперативной памяти. Сохранение тесно связано с забыванием. По сути, это две стороны единого процесса: при неполном сохранении говорят о частичном забывании, и наоборот.

Установлено, что сохранение может быть динамическим и статическим.

Динамическое сохранение проявляется в оперативной памяти, а статическое — в долговременной. Сохранение заученного в памяти зависит от многих факторов:

глубины понимания материала, установки личности, от последующего применения усвоенных знаний, от повторений, от настроения человека и эмоциональной значимости материала.

Б.В. Зейгарник (1926) замечено, что испытуемые почти в 2 раза чаще вспоминали незавершенные задания, чем завершенные. Объясняется это явление тем, что человек непроизвольно удерживает в своей памяти и воспроизводит то, что отвечает его наиболее актуальным, но не вполне еще удовлетворенным потребностям (“эффект Зейгарник”). Об этом не следует забывать родителям, когда они в самый разгар игры начинают укладывать детей спать. Бессонницы и затруднений в засыпании детей можно было бы избежать, если заранее рассчитать время для завершения начатой ими игры.

Забывание — процесс памяти, противоположный сохранению. Заключается в невозможности воспроизведения ранее закрепленного в памяти. Забывание, подобно сохранению и запоминанию, также имеет избирательный характер.

Физиологическая основа забывания — торможение временных нервных связей.

Забывается прежде всего то, что не имеет для человека жизненного значения, не вызывает интереса. Избирательность забывания проявляется и в том, что детали забываются скорее, а дольше обычно сохраняются в памяти общие положения и выводы. Более быстрому забыванию подвергается материал, который заучивался механически, без достаточного его понимания.

Немецким психологом, сторонником ассоциативного направления в психологии, Германом Эббингаузом (1850 1909) в многочисленных экспериментах над испытуемыми и над самим собой (он заучивал список бессмысленных слогов типа “зат”, “бэк”, “сид”) установлено, что процесс забывания протекает неравномерно: вначале быстро, а затем медленнее. В течение первых 5 дней после заучивания забывание идет быстрее, чем в последующие 5 дней — “кривая забывания Эббингауза” бессмысленных слогов. По Эббингауз признанию самого Эббинггауза ему всего сложнее было Герман найти такие сочетания букв, которые для него звучали бы (1850–1909) абсолютно бессмысленно (он владел английским и французским языками также свободно, как и родным немецким;

изучал латынь и греческий). По мнению Г. Эббингауза, полученная им кривая забывания соответствует логарифмической зависимости и это давало ему основание распространить логарифмический психофизический закон Г. Фехнера на область памяти и тем самым доказать универсальность действия этого закона в системе психофизических отношений. Все основные результаты своих опытов обобщены Г. Эббингаузом в книге “О памяти”, изданной впервые в 1885 году.

Для уменьшения забывания, кроме понимания и осмысления информации, важным моментом является повторение. Первое повторение рекомендуется проводить через минут после заучивания, т.к. через час в памяти обычно остается только 50% механически заученной информации. Необходимо чаще повторять в первые дни после заучивания: в первый день 1-2 повторения, в третий и седьмой день по 1 повторению, затем повторение с интервалом 7-10 дней. Считается, что 30 повторений в течение месяца эффективнее, чем 100 повторений за день.

Систематическая, без перегрузки учеба, заучивание маленькими порциями в течение семестра с периодическими повторениями через 10 дней намного эффективнее, чем концентрированное заучивание большого объема информации в сжатые сроки сессии, вызывающее психическую перегрузку и почти полное забывание информации через неделю после сессии.

Известно, что наиболее полное и точное воспроизведение сложного и обширного материала обычно бывает не сразу после заучивания, а спустя 2-3 дня. Такое улучшенное, отсроченное воспроизведение сохраненного в памяти материала по сравнению с первоначально заученным в психологии называют реминисценцией (от лат. reminiscentia — припоминание). Оно обусловлено снятием охранительного торможения, вызванного утомлением нервных клеток в процессе заучивания. Из этого вытекает практически важная рекомендация: непосредственно перед экзаменом загружать свой мозг заучиванием не следует. Гораздо лучше можно ответить, если закончить подготовку хотя бы за день до предстоящего экзамена.

В медицине термином “реминисценция” более принято обозначать состояние яркого воспоминания казалось бы уже давно забытого материла прошлого. В патологии часто встречаются “ложные воспоминания” — псевдореминисценции, когда события отдаленного прошлого вспоминаются как события произошедшие совсем недавно.

Одной из причин забывания является отрицательное влияние деятельности, следующей за заучиванием. Это явление получило название ретроактивного (назад направленного) торможения. Оно особенно ярко проявляется в тех случаях, когда вслед за заучиванием выполняется сходная с ним деятельность или деятельность, которая требует значительных усилий. Отрицательное влияние предшествующей запоминанию деятельности получило название проактивного (вперед направленного) торможения. Явления ретроактивного и проактивного торможения объясняют многие закономерности памяти: преимущества дробного повторения по сравнению с концентрированным;

лучшее сохранение начала и конца материала;

более прочное запоминание материала, заучиваемого перед сном и т.д.

Забывание далеко не всегда бывает абсолютным: изменение функционального состояния, применение более эффективной стратегии поиска материала в памяти и т.п. оказываются иногда достаточными условиями для возможности воспроизведения.

Воспроизведение (вспоминание, репродукция, экфорирование) — психический процесс извлечения из запасов памяти в осознаваемое поле необходимого материала. Восстановление тесно связано с узнаванием ранее усвоенного и бывает непроизвольным и произвольным.

При непроизвольном воспроизведении человек не имеет намерения вспомнить ранее воспринятые события, они всплывают сами собой. При этом одна из случайно оживленных ассоциаций как бы тянет за собой сеть сопряженных с ней других связей.

Произвольное воспроизведение — это уже целенаправленный процесс восстановления в сознании прошлых мыслей, чувств, действий.

Сознательное воспроизведение, требующее волевых усилий, связанное с преодолением известных трудностей при воспроизведении, называется припоминанием. Умению припоминать, также как и запоминать и сохранять в памяти, иногда приходится учиться. При наличии трудностей в припоминании необходимо идти от широкого круга знаний к более узкому.

В когнитивной психологии больше всего литературы посвящено изучению парадигмы С. Стернберга (1969), касающейся скорости поиска сведений в памяти. Он придумал методику для определения такой скорости. П. Кавана (1972) обобщил данные множества исследователей и обнаружил константу около 1/4 секунды, характеризующую время сканирования всего содержимого кратковременной памяти независимо от содержания запомненного материала.

Узнавание — специфический процесс памяти, который проявляется при повторном восприятии объекта или при его вспоминании. Этот процесс связан с объединением по тем или иным признакам непосредственно воспринимаемого с воспринятым ранее. Большую роль при этом играет точность выделения специфического в объекте. В узнавании следует выделять чувство знакомости с воспринятым и отнесение этого образа к определенному месту, времени, ситуации.

В ряде случаев, увидев что-то, человек не может сразу установить идентичность с виденным ранее и для этого требуются сознательные волевые усилия. При хорошем знакомстве с предметом или явлением процесс идентификации проходит как бы автоматически, без выделения сознанием моментов самого воспоминания или припоминания.

ТИПЫ ПАМЯТИ В настоящее время все больше считается, что память не является единым психическим образованием, как это полагают сторонники концепции единой “активной памяти”. Более того, в зависимости от последовательности во времени от начала поступления информации на чувствительные входы до перевода ее на длительное хранение, существует, по крайней мере, три совершенно различных типа памяти: сенсорная, кратковременная и долговременная. Возможно, что на пути перевода информации из кратковременной памяти в долговременную существует и промежуточная (буферная) память, но ее свойства пока еще мало изучены.

Сенсорная (мгновенная) память — осуществляет сохранение информации на уровне рецепторов. Она обладает очень коротким временем хранения “отпечатка” (0,3-1,0 сек), воздействующего объекта. Некоторые ее формы получили специальные названия: иконическая (зрительная) и эхоическая (слуховая) сенсорная память. Если информация из рецепторного хранилища не переводится в другую форму хранения, то она необратимо теряется.

У некоторых людей полное сохранение зрительной картины в иконической памяти ограничивается не долями секунды, а гораздо дольше — до 10 минут. Эти особенности во многом объясняют явления эйдетизма у некоторых людей. При этом они обладают способностью “видеть” картину или предмет, который находился перед их глазами, но уже не экспонируется. Эта инерционность информационных входов, продлевающая для нас воздействие сигналов, обеспечивает непрерывность восприятия и для обычных людей (при моргании, движении глаз или просмотре кинофильмов). Эйдетические способности более выражены в детстве и снижаются у взрослых.

Эксперименты с демонстрацией кинофильма (скорость протяжки — 24 кадра в сек.) с включением каждым 25-м кадром другого (рекламного) фильма показали, что “внедренная” таким образом информация оказывает влияние на зрителей. Последние не замечали воздействия, но охотнее приобретали рекламировавшиеся товары (Bevan W., 1964). В некоторых странах и с 1995 г. в России использование в рекламе зрительных и слуховых подпороговых сообщений законодательно запрещено.

Кратковременная память — обеспечивает удерживание на короткое время однократно предъявленной информации, поступающей от сенсорных входов или из долговременной памяти. Раньше кратковременную (рабочую) память называли объемом сознания.

Единственное хранилище кратковременной памяти имеет ограниченные объем и время хранения. Приоритет поступления информации определяется направленностью внимания в данный момент. Время хранения информации в кратковременной памяти составляет примерно 20 секунд, а ее объем составляет 5- структурных единиц информации — в среднем 7 единиц (правило Д. Миллера, 1956).

Оперативные единицы информации зависят от способности человека организовывать восприятие информации. Установлено, что отдельная буква воспроизводится лучше, чем две, а две лучше, чем три. Если же сочетание букв образует знакомое слово, то оно воспроизводится так же хорошо, как и одна буква, независимо от числа входящих в него букв.

Таким образом, кратковременная память является подсистемой памяти, обеспечивающей оперативное удержание и преобразование данных, поступающих от органов чувств и из долговременной памяти.

Все формы организации материала требуют для улучшения запоминания сжатия информации в меньшее число структурных (оперативных) единиц. Все примеры чрезвычайной популярности и “магии” числа семь среди людей говорят, по-видимому, о глубинном отражении в языке ограничений, связанных с объемом человеческой краткосрочной памяти. Если требуется в течение короткого времени сохранить информацию, включающую больше 7 элементов, мозг почти бессознательно группирует эту информацию таким образом, чтобы число запоминаемых элементов не превышало предельно допустимого.

В кратковременной памяти продолжается процесс консолидации, упрочнения изменений в нейронах, обеспечивающих дальнейшее сохранение информации, а для этого требуется какое-то время. В первой фазе после поступления информации след ее сохраняется в динамической форме и любое внезапное отвлечение человека в первые секунды после поступления информации нарушает запоминание.

С ограниченностью объема кратковременной памяти связано и такое ее свойство, как замещение. Оно проявляется в том, что при переполнении индивидуально ограниченного объема памяти вновь поступающая информация частично вытесняет уже имеющуюся и последняя безвозвратно теряется. При переводе информации из кратковременной памяти в долговременную происходит перекодирование ее преимущественно в акустическую форму.

Одним из воздействий, нарушающих сохранение информации в кратковременной памяти, часто является травма головы. После сотрясения мозга человек забывает события, имевшие место за 10-15 минут до травмы (ретроградная амнезия). Но если период консолидации завершился, то след упрочняется и не поддается даже таким сильным влияниям, как глубокий наркоз, электрошок и клиническая смерть.

Буферная (промежуточная) память — обеспечивает сохранение информации в течение нескольких часов, является промежуточным звеном на пути перевода информации из кратковременной памяти в долговременную. Считается, что во время ночного сна происходит переработка накопленного за день и очистка буферной памяти для приема новой информации. Известно, что сон менее 3-х часов в сутки или полное лишение сна вызывает отчетливые нарушения в поведении человека — понижается уровень бдительности, внимания и резко ухудшается кратковременная память. Предполагается, что в период сна информация малыми порциями (в соответствии с ограниченным объемом кратковременной памяти) поступает из буферной памяти в кратковременную, которая отключается для этого от внешней среды (Hartmann E., 1967). С этой точки зрения методы обучения во сне с помощью магнитофона могут приводить к накоплению усталости, повышенной раздражительности, ухудшению кратковременной памяти, т.к. буферное хранилище за период сна полностью не освобождается.

Долговременная память — обеспечивает длительное (дни, месяцы, годы) сохранение информации. Она бывает двух типов: долговременная память с сознательным, произвольным доступом и долговременная память “закрытая” (в обычных условиях к ней нет произвольного доступа).

В долговременную память с произвольным доступом информация поступает из буферной памяти через преобразование ее в кратковременной памяти. В этом процессе важна роль мышления: информация при преобразовании обобщается, группируется, классифицируется. Долговременная память практически не ограничена в объеме и времени хранения. Различают ряд форм организации материала долговременной памяти: пространственную, позволяющую установить опорные пункты и связи в нашем физическом и социальном окружении (лежит в основе «когнитивных карт», связующих в одно целое разные элементы поля;

линейную (например, по алфавиту, дням недели и т. п.);

ассоциативную, т. е. по каким-то общим признакам (цвету, начальной букве и т. п.);

иерархическую, т. е. по принадлежности к более общей или специальной категории (например, «живот ные», «растения» и т. п.). До сих пор не известно о конкретных способах извлечения информации из долговременной памяти, которые субъективно протекают подсознательно и чрезвычайно быстро.

Известно, что одной из систем мозга, необходимых для осуществления переноса информации из кратковременной памяти в долговременную является гиппокамп. Его структуры и вся медиальная часть височной доли играют важную роль в процессе закрепления (консолидации) следов памяти. Эти отделы входят в лимбическую систему, характеризующейся очень сложными функциями и являющейся составной частью первого энергетического блока. При снижении тонуса коры, который обеспечивается структурами гиппокампа, нарушается возможность избирательного запечатления следов (модально–неспецифические нарушения памяти). Более массивные поражения этих отделов приводят к нарушениям кратковременной памяти, приближающимся по интенсивности к корсаковскому синдрому, для которого характерна фиксационная амнезия, амнестическая дезориентировка и парамнезии (типичный корсаковский синдром описан у больных с алкоголизмом и связан нехваткой витамина В1 в организме).

Роль гиппокампа в процессах памяти выявилась после операции его двухстороннего удаления его у больного по поводу эпилепсии. После операции пациент стал жить только в настоящем времени. Он помнил события, предметы или людей ровно столько, сколько они удерживались в его кратковременной памяти.

Современные исследования у больных с различными поражениями мозга и экспериментальные данные привели к представлению о множественности систем памяти.

Структуры гиппокампа, да и вся медиальная часть височной доли и таламус являются важными для организации декларативной (эксплицитной) памяти, которая обеспечивает ясный и сознательный отчет о прошлом индивидуальном опыте (ее содержание может быть декларировано). Кора префронтальной зоны коры является одним из компонентов этой системы. Она выполняет функцию кратковременного удержания информации, которая содержится в банках декларативной памяти или извлекается из них.

Доказательством тому служит развивающаяся после поражения этих зон специфическая недостаточность кратковременного компонента декларативной памяти, которую еще также называют рабочей памятью (Baddeley A., 1986). Именно этот тип памяти имеет принципиальное значение для множества внешне простых видов повседневной деятельности: поддержания диалога, составления списка номеров, вождения машины.

Префронтальная ассоциативная кора отвечает не только за процесс осознания декларативных знаний, но и является одним из анатомических субстратов целенаправленных действий при долговременном планировании и суждении.

Однако намного раньше декларативной памяти в эволюции развилась процедурная (имплицитная) память, т.е. знание того, как нужно действовать. Привыкание и классическое обусловливание — примеры приобретения процедурной памяти. Эти воспоминания абсолютно бессознательны и проявляются исключительно в действиях, а не на уровне осознания. Процедурная память основана на биохимических и биофизических изменениях, происходящих только в тех нервных цепях, которые непосредственно участвуют в усвоенных действиях, а не в отдаленных участках мозга как это имеет место при декларативной памяти. Совместное использование обеих систем памяти является скорее правилом, чем исключением. Обе системы взаимно пересекаются и часто используются одновременно. Многократное повторение может трансформировать декларативную память в процедурную.

Аналогичные данные получены и при исследовании больных после электрошоковой терапии. Известно, что электрошок оказывает более выраженное действие на функции височной области и гиппокампа, особенно чувствительных к факторам, вызывающим судороги. После электрошоковой терапии страдает память на недавние события, а память о более давних событиях жизни сохраняется полностью. Способность электрошока и ряда других воздействий вызывать подобного рода ретроградную амнезию лежит в основе экспериментального изучения свойств следов памяти (энграмм), сформированных у животных в результате обучения. Из исследований градиента ретроградной амнезии можно сделать вывод: эффективность определенного амнестического воздействия изменяется обратно интервалу времени, прошедшего от воздействия и прямо пропорционально его силе. Амнестический градиент зависит от вида амнестического агента или иными словами — имеется множество амнестических градиентов для одной и той же энграммы.

Долговременная память “закрытого” типа носит иной характер организации хранения в ней информации. К ее хранилищу произвольного доступа нет, но информация хранится там в исходном виде без преобразования.

Во время операций на открытом мозге при диагностическом раздражении электрическим током определенных участков мозга у человека появляются, независимо от его желания, воспоминания типа иллюзий, что будто он вновь присутствует в знакомых местах, чувствует запахи, видит, слышит. Отмечено, что при неоднократном раздражении одной и той же точки возникает одно и то же воспоминание (Пенфилд У. и др., 1958). Создается впечатление, что наш мозг “записывает” все события как магнитофон высокой точности. Актуализировать во всех деталях образы, переживания, различные картины жизни человека можно и во время гипноза.

Иногда у некоторых людей возникает способность “считывать” эту информацию непосредственно. Такие гипермнезии (усиление памяти) изредка наблюдаются при лихорадочных состояниях. И.Ф. Случевский описал студентку– медичку, которая при малярийной лихорадке цитировала дословно целые главы учебника по анатомии. Такие уникальные возможности памяти описывались и у здоровых людей. Например, нейропсихолог А.Р. Лурия много лет наблюдал мужчину (Шеришевский), который мог повторить без ошибок последовательность из 400 слов через 20 лет. Главной трудностью у него было забывание и ему приходилось изобретать специальные приемы, чтобы что-то забыть.

Термин “оперативная память” характеризует вид памяти, проявляющийся в ходе выполнения определенной деятельности и обслуживающий эту деятельность, благодаря сохранению информации, поступающей как из кратковременной, так и из долговременной памяти.

ВИДЫ ПАМЯТИ Различают два основных вида памяти: генетическую (наследственную) и прижизненную. Наследственная память сохраняет информацию, которая не только определяет анатомическое и физиологическое построение организма в процессе развития, но врожденные формы видового поведения (инстинкты).

Информация, хранящаяся в закодированном виде в молекулах дезоксирибонуклеиновой кислоты (ДНК), защищена достаточно надежно от повреждения специальными механизмами и менее зависит от условий жизнедеятельности организма по сравнению с прижизненной памятью.

Прижизненная память — это хранилища информации, полученной с момента рождения до смерти. Выделяют следующие ее виды: импринтинг (запечатлевание), а также двигательную, эмоциональную, образную и символическую память.

Импринтинг — вид памяти, наблюдаемая только в ранний период развития, сразу после рождения. Импринтинг заключается в одномоментном установлении очень устойчивой специфической связи человека или животного с конкретным объектом внешней среды. Эта связь сохраняется длительное время, что рассматривается как пример научения и долговременного запоминания с одного предъявления.

Первоначально явления импринтинга обнаружены и описаны у птиц в виде реакций следования птенца за первым движущимся объектом, показанном ему в первые часы после вылупления из яйца. По-видимому такая реакция имеет глубокий биологический смысл, т.к. не позволяет отстать от матери и в конечном итоге помогает выжить.

Обнаружено, что в первые два часа после воздействия стимула, вызывающего импринтинг, в мозгу цыпленка усиливается синтез белка. Если один глаз предварительно закрывали, то скорость белкового синтеза была выше в той половине мозга, где происходил процесс запечатления.

Предполагают, что прочность информационного “следа” при импринтинге, что сближает его с наследственной памятью, связана со структурными белковыми перестройками синапсов нейронов. Возможно, что подобные видоизменения являются и физической основой простых форм научения в целом. В экспериментах с инкубаторскими утятами показано, что главным в импринтинге была не новизна раздражителя, а его первенство. Обнаружены критические интервалы времени, после которых запечатлевание ослабевает и полностью исчезает. Эти периоды времени были различны для быстро и медленно развивающихся животных. Если у птиц импринтинг максимально проявлялся к 12 часу после вылупления из яйца, то у обезьян — на 20-40 день жизни.

Считается, что у человека импринтинг наблюдается до 6-месячного возраста (Понугаева А.Г.,1973), однако есть основания полагать, что этот период у ребенка намного продолжительнее. Обобщив ряд исследований, английский психиатр– психоаналитик Джон Боулби (Bowlby J., 1961, 1988) полагает, что искусственное отчуждение детей от матери как от человека теплого, ласкового и внимательного опасно, по крайней мере, до трех лет. Трех месяцев “лишения любви” (эмоциональная депривация) в этом временном интервале достаточно, чтобы в психике ребенка произошли изменения, которые в будущем уже нельзя полностью устранить. Боубли считает, что любая депривация (состояние недостаточного удовлетворения какой–либо важной психологической потребности) в раннем детстве затрагивает, прежде всего, этическое развитие личности и формирование в ребенке нормального чувства тревоги, что приводит к аномалиям социального поведения, усилению агрессивности.

В экспериментах изоляции от сородичей маленькой обезьянке преподнесен новый и тревожащий ее объект (механический медведь).

Обезьянка предпочитает убегать от него под защиту плюшевой искусственной матери, а не проволочной, хотя последняя и “кормит” ее молоком (Harlow, 1959).

По мнению Боубли взаимоотношения младенца и матери с биологической точки зрения следует рассматривать как систему привязанностей, включающую как эмоциональные так и поведенческие реакции. Он рассматривал систему привязанностей как врожденную инстинктивную или мотивационную систему, подобно голоду или жажде, которая организует процессы памяти младенца и вынуждает его искать близости и общения с матерью. С эволюционной точки зрения система привязанностей явно повышает шансы младенца на выживание, позволяя незрелому мозгу использовать зрелые функции родителей с целью организации собственных жизненных процессов. Следует отметить, что первые 2- года жизни, когда так важны взаимоотношения с матерью, ребенок оперирует в основном процедурной памятью. Как у людей, так и экспериментальных животных декларативная память появляется гораздо позже. Так младенческая амнезия, приводящая к тому, что мы сохраняем лишь немногие детские воспоминания, наблюдается не только у людей, но и у других млекопитающих.

Биологический смысл импринтинга у человека сложен и для его понимания во многом способствовали эксперименты на обезьянах, моделирующие депривационные ситуации у человека. В начале семидесятых годов фотография маленьких обезьянок, выращенных в полной изоляции от сородичей и доверчиво прижимающихся к мягкой тряпичной искусственной матери, обошли журналы всего мира. Оказалось, что “плюшевая” мама способна вселять в детенышей обезьяны намного больше чувства безопасности и уверенности, чем суррогатная мама из проволоки, хотя и дающая им молоко. Сравнивая искусственных матерей с настоящими, исследователи пришли к выводу, что настоящие матери, разумеется, лучше: они дают кроме молока и тепла еще что-то, что у человека называлось бы любовью.

Обезьяны, выращенные в изоляции, не умели входить в контакт со своими нормальными ровесниками, у них нарушалось половое поведение, а самки не проявляли никакой заботы к своим детям. На основании этих фактов ученые пришли к выводу, что для нормального становления основных форм взаимодействия между взрослыми обезьянами необходимо с младенчества обеспечить им специфическое эмоциональное воздействие, носителем которого на самых ранних стадиях онтогенеза является мать (Harlow H.F., 1971).

Двигательная память — это память на движения. Она составляет основу овладения двигательными действиями в любом виде деятельности человека.

Достигая полного развития раньше иных форм, двигательная память у некоторых людей остается ведущей на всю жизнь. Особенно большое значение она имеет у артистов балета, а также в технически сложных видах спорта. При разучивании упражнений замечено, что легче запоминается направление и амплитуда движений и значительно труднее — интенсивность.

Эмоциональная память — это память на чувства. Она определяет воспроизведение определенного чувственного состояния при повторном воздействии той ситуации, в которой данное эмоциональное состояние возникло.

Чувственная память имеется уже у 6-месячного ребенка и достигает своего расцвета к 3-5 годам. Механизмы эмоциональной памяти лежат в основе первичного чувства узнавания (знакомое, чужое), наших симпатий и антипатий, осторожности.

Эмоциональная память отличается также тем, что почти никогда не сопровождается отношением к ожившему чувству как к воспоминанию ранее пережитого чувства.

Произвольное воспроизведение чувств в этом аспекте почти невозможно.

Например, человек, напуганный в раннем детстве собакой, может и не осознавать причин своего страха при каждой встрече с собакой на улице.

Образная память — это память на образный материал. Различают следующие ее подвиды: зрительная, слуховая, осязательная, обонятельная и вкусовая. Наиболее отчетливо у всех людей проявляется зрительная и слуховая память, а развитие других подвидов (осязательная, обонятельная, вкусовая) связано с различиями профессиональной деятельности, например у дегустаторов. Образная память обычно ярче у детей и подростков. У взрослых людей ведущая память, как правило, не образная, а логическая. Можно тренировать образную память, если воспроизводить мысленно в расслабленном состоянии с закрытыми глазами перед сном различные заданные картины.

Символическая память — это память на абстрактный, отвлеченно символический материал. Она подразделяется на словесную и логическую память.

Словесная память в онтогенезе формируется вслед за образной памятью и достигает своего расцвета к 10-13 годам. В отличие от образной памяти, она отличается большей точностью воспроизведения. Особенности логической памяти проявляются в запоминании только смысла текста, т.е. происходит переработка текста в обобщенных понятиях. Логическая память самым тесным образом связана с мышлением человека.

Следует заметить, что словесная память может способствовать трансформации зрительного образа. В эксперименте было показано, что зрительный образ у свидетелей одного и того же происшествия может сильно варьировать в зависимости от выбора слов экспериментатора при формулировании вопроса о том, что видели свидетели. Вывод из этого ясен: правильный выбор слов при формулировании вопросов важен для точности ответа. При словесном воспроизведении рассказа или ряда слов также могут возникать искажения. Например, деталь, привлекшая внимание при чтении рассказа, имеет тенденцию передвигаться к его началу. Сам рассказ или какая-либо фраза обычно точнее воспроизводится с краев — лучше вспоминается начало и конец.

ФОРМИРОВАНИЕ И РАЗВИТИЕ ПАМЯТИ П.П. Блонским (1935) сформулирована генетическая (стадиальная) теория развития памяти. По его мнению, различные виды памяти, представленные у взрослого человека, являются разными ступенями ее развития в филогенезе:

двигательная, эмоциональная (аффективная), образная и вербальная (логическая). В истории развития человечества эти виды памяти последовательно появлялись один за другим.

В онтогенезе все виды памяти формируются у ребенка довольно рано и также в определенной последовательности. Самыми первыми по времени возникновения являются двигательная (моторная) и аффективная виды памяти (6 мес.). Начало образной памяти связывается со вторым годом жизни, а логическая память начинает формироваться у ребенка с 3 – 4-летнего возраста. Их полное развитие достигается лишь к подростковому и юношескому возрасту.

Л.С. Выготский (1931) рассматривал развитие памяти в филогенезе в тесной взаимосвязи с развитием мышления и другими психическими процессами.

Исторически развиваясь, человек вырабатывал все более совершенные средства запоминания (письмо, счет и другие). Само развитие стимулов-средств для запоминания подчиняется следующей закономерности: сначала они выступают как внешние действия (например, “завязывание узелков на память”, использование для запоминания различных предметов, зарубок), а затем становятся внутренними, мнемическими действиями (чувство, образ, мысль, ассоциация). Мнемотехнические средства, по мнению А.Н. Леонтьева (1931), изменили принципиальную структуру акта запоминания: из прямого, непосредственного оно становится опосредованным.

Ведущая роль в формировании внутренних средств запоминания принадлежит речи, ее превращению из чисто внешней функции в функцию внутреннюю.

ТЕОРИИ ПАМЯТИ В настоящее время в науке нет единой и законченной теории памяти. Большое разнообразие гипотетических концепций и моделей памяти обусловлено разработкой этих проблем представителями различных наук.

Психологические теории памяти. Среди них самое большое распространение получили ассоциативные теории памяти. Ассоциативная теория памяти возникла еще в 17 веке и активно разрабатывалась в 18–19 веках. В ассоциативном направлении в психологии принцип ассоциации признается обязательным не только для механизмов памяти, но и всей психики. При любых психических образованиях (мыслях, чувствах, восприятиях), возникших в сознании одновременно или непосредственно друг за другом, возникает и ассоциативная связь между ними (Эббингауз Г., 1885). Повторное появление любого из элементов этой связи обязательно вызывает в сознании представление всех элементов ассоциации.

Наиболее решительная критика ассоциативной теории памяти велась с позиций гештальтпсихологии (конец 19 в.). Ее основной принцип заключается в том, что анализ отдельных элементов ассоциации не может привести к пониманию целого, поскольку целое определяется не суммой, а взаимозависимостью отдельных его частей. Отдельно взятая часть — только часть и никакого представления о целом не дает. В самом деле, хотя мелодия исполненная в разных тональностях и вызывает перцептивно различные ощущения, но она узнается и вспоминается как одна и та же. Здесь важны не высота нот, а их сочетание, целостный звуковой ряд. Для гештальт–теории памяти исходным понятием и объяснительным принципом функционирования памяти является не ассоциация первичных элементов, а их изначальная, целостная организация — гештальт.

Именно законы формирования гештальта и определяют память.

Основное понятие гештальтпсихологии — понятие гештальта (от нем. Gestalt — образ), что означает изначально целостную структуру. Психической деятельности свойственно стремление к целостности, завершенности. В соответствии с этим в качестве основы образования связей здесь признается организация материала, которая определяет и аналогичную структуру следов памяти в мозге по принципу изоморфизма, т.е. подобия по форме. В гештальтпсихологии принцип целостности выступает как изначально данный и законы гештальта (как и законы ассоциаций) действуют вне и помимо воли и сознания самого человека.

Стремление психической деятельности к завершенности проявляется также в том, что неоконченное действие, невыполненное намерение оставляет след в виде напряжения в системе психики. Это напряжение стремится разрядится (в реальном или символическом плане). Следствием сохраняющегося напряжения является к примеру, эффект незавершенного действия, который состоит в том, что содержание неоконченного действия запоминается человеком лучше, чем содержание оконченного. Отсутствие целостности, завершенности порождает не только напряжение, но способствует внутренним конфликтам, неврозам.

Главными представителями гештальтпсихологии были Курт Коффка, Макс Вертгеймер, Вольфганг Кёлер. Близкие научные позиции занимал Курт Левин, изучавший мотивацию человеческого поведения. Основателем гештальт–терапии (как собственно терапевтического метода, где главной задачей является помощь больному в осознании конфликта и восстановление утраченной целостности, завершенности) является Федерик Перлс.

Не было найдено удовлетворительного ответа на вопрос о генезе памяти в рамках бихевиоризма и психоанализа. В бихевиоризме представления о механизмах памяти были близки к таковым в ассоциативной психологии, но они большее внимание уделяли роли подкреплений при заучивании, изучению роли памяти в процессах научения. В психоанализе активно изучалась роль эмоций, мотивов и потребностей в процессах памяти. Ими были описаны психологические механизмы подсознательного забывания, связанные с функционированием мотивации.

В других психологических теориях памяти подчеркивается роль сознания в процессах памяти — активности внимания и осмысления в запоминании и воспроизведении информации. Так в начале 19 века возникает смысловая теория памяти (Бине А.., Бюлер К.). В ней утверждается, что психические процессы памяти зависимы от наличия или отсутствия смысловых связей, объединяющих новый материал в более или менее обширные смысловые структуры. В ряде случаев в теориях памяти активность, сознательность и осмысленность запоминания связывают только с высшими этапами в развитии памяти, а применительно к низшим ее этапам используется все то же понятие ассоциации и гештальта.

В отечественной психологии преимущественное развитие получило направление в изучении памяти, связанное с общепсихологической теорией деятельности. Память здесь выступает как особый вид мнемической деятельности.

При этом изучается состав мнемических действий и операций, зависимость продуктов памяти от того, какое место в деятельности человека занимает сознательно поставленная цель.

Нейронные и физико-химические теории памяти. Существует немало теорий, которые поддерживают воззрения о структурных или химических изменениях в самом мозге при накоплении им прижизненной информации.

Известно, что запоминание и научение тесно связаны между собой. Даже простейшие формы научения основаны на том, что какое-то событие запоминается.

Нейрофизиологам сейчас известны три основных типа научения:

1) привыкание, или габитуация (организм перестает реагировать на часто действующий раздражитель);

2) сенситизация (возникновение реакции на ранее нейтральный раздражитель);

3) классическое, или павловское обуславливание.

При привыкании и сентизации организм не нуждается в создании новой ассоциации между событиями или раздражителями. В экспериментах на низших животных показано, что “запоминание” при них обеспечивается структурными физико-химическими изменениями на клеточном уровне.

Намного сложнее действие механизмов запоминания при классическом обуславливании, где без привлечения понятия ассоциации не обойтись. В самом деле, условный рефлекс как акт образования связи (ассоциации) между новым и уже закрепленным содержанием составляет физиологическую основу запоминания.

Первые исследования физиологических основ памяти связаны с именем Д. Хебба. В 40–е гг. он ввел понятия кратковременной и долговременной памяти и предложил теорию объясняющую их нейрофизиологическую основу. По Хеббу, кратковременная память — это процесс, обусловленный повторным возбуждением импульсной активности в замкнутых цепях нейронов, но без структурных, морфологических изменений.

Долговременная память, напротив, базируется на структурных изменениях, возникающих в результате модификации межклеточных контактов — синапсов. Современные подходы к изучению физиологических механизмов памяти в значительной степени связаны с дальнейшим развитием идей Д. Хебба.

Все характеристики образующихся временных нервных связей, и прежде всего степень прочности, обуславливаются характером подкрепления, которое и является мерой жизненной (биологической) целесообразности того или иного действия.

Вероятно также, что прохождение любого нервного импульса через группу нейронов оставляет после себя также в буквальном смысле слова физический след.

Физическая материализация следа выражается в электрических и химико механических изменениях синапсов, которые облегчают вторичное прохождение импульсов по знакомому пути. Простейшую нейронную цепь, обеспечивающую память, можно представить в виде замкнутой петли — возбуждение проходит весь круг и начинает новый. Этот процесс длительной циркуляции импульсов в нейронных цепях называется реверберацией.

Представление о циклах нейронной активности считается многими материальным субстратом памяти. Нейронных ансамблей (каждый порядка 100-300 клеток) огромное множество. Каждый из них хранит информацию о каком — то объекте памяти в виде устойчивого волнового узора. Чем больше нейронов мозга вовлекается в ритмы какого-то пульсирующего ансамбля, тем выше вероятность осознания соответствующего образа.

Две электроэнцефалографические константы (Ливанова, R=0,1 и Бергера, F=10 гц) в уравнениях когнитивной психологии количественно объясняют фундаментальные психологические особенности обработки информации человеком, включая закономерности восприятия, памяти и речи.

Константа Ливанова (скачкообразное изменение мозгового ритма при плавном учащении или урежении внешних стимулов: скачок ритмики возникает при расхождениях между частотами стимула и ритма на 10%) ограничивает разнообразие циклических кодов памяти, а вместе с константой Бергера (частота основного ритма мозга — -ритма ЭЭГ) также ее быстродействие.

Изучение электроактивности мозга позволило рассчитать, что возможная емкость долговременной памяти составляет 387 420 489 единиц памяти, а это значительно превосходит возможности современных компьютеров. Каждая единица — это одно определенное понятие или команда, т.е. паттерн действия. Для сравнения можно сказать, что размер активного словаря обычного человека на родном языке составляет 10 000 и даже у Пушкина и Шекспира он меньше 100 000 слов.

Не все единицы памяти задействованы и актуализированы одновременно, а только их небольшое число. Это число служит мерой объема внимания. Из-за циклических колебаний возбудимости нейронных ансамблей образы долговременной памяти, в том числе образы вспоминаемых и произносимых слов, актуализируются не все сразу, а по очереди, причем некоторые чаще, другие реже. По частоте актуализации слов (например, в письменной речи) можно судить о закономерностях циклических нейронных процессов и, наоборот, по особенностям нейронных циклов предсказать характеристики речи. Если моменты актуализации разных образов совпадают, то такие единицы памяти имеют шанс объединится. Таким образом вырабатывается новое понятие. Так происходит научение и реализуются акты творчества.

Биохимические теории памяти — предполагают образование новых белковых веществ, “молекул памяти” (нейропептидов и других) при долговременном запоминании.

Вначале, непосредственно после воздействия раздражителя, в нервных клетках происходит электрохимическая реакция, вызывающая обратимые физиологические изменения в клетках (кратковременное запоминание), а далее, на ее основе, возникает собственно биохимическая реакция со структурными изменениями нейрона, обеспечивающая долговременную память (двухступенчатый характер механизма запоминания). Экспериментально получены данные о важной роли рибонуклеиновой кислоты (РНК) и олигопептидов в осуществлении функции запоминания. Если в процессе выработки условных рефлексов (обучения) подавить биосинтез белка в нейронах мозга — а это возможно за счет использования ряда антибиотиков, — добиться перехода информации из кратковременной памяти в долговременную не удается. Угнетение биосинтеза белка не влияет на кратковременную память, что подтверждает разные механизмы происхождения и функционирования кратковременной и долговременной памяти.

Наиболее волнующими экспериментами в последние годы стали попытки перенести память от одного животного к другому (“пересадка памяти”). Если обучить планарию (плоский червь), что свет всегда предшествует току, а затем умертвить ее и скормить другой планарии, то оказывается, что приобретенный первой планарией опыт частично передается второму червю (Мак–Коннел Д., 1962).

Планария сравнительно примитивный организм и она может обладать особыми механизмами научения, которые не имеют никакого значения для понимания памяти у высших организмов. Однако, имеются данные об успешности подобного опыта на мышах и крысах — был осуществлен “перенос памяти” о выработанных условных рефлексах от одной особи к другой с помощью инъекций гомогената мозга предварительно обученного животного-донора. Так, из экстракта мозга крыс, обученных избегать темноту (его введение вызывало у необученных также избегание темноты), был выведен пептид, состоящий из 15 аминокислот. Он получил название скотофобин (вызывающий боязнь темноты). Скотофобин был синтезирован и проявил такое же действие, как естественный. У животных, окзавшихся в темноте, он вызывал реакцию стресса. Однако концепция переноса памяти не является общепризнанной. Многие ученые скептически относятся к этим экспериментам, однако это означает, что следы памяти кодируются в химических веществах и эти вещества могут перемещаться от одного животного к другому, даже от крыс к мышам (Унгар Дж. и Осегуэра-Наварро, 1965).

НАРУШЕНИЯ ПАМЯТИ С раннего детского возраста способности запоминания постепенно совершенствуются (вначале образная, а затем символическая память), достигая своего оптимального развития к 20-25 годам. На этом уровне память сохраняется до 40-45 лет, после чего постепенно ухудшается, особенно механическое запоминание нового материала. В пожилом и старческом возрасте заметно страдает запоминание нового и текущих событий, но хорошо сохраняется способность воспроизведения впечатлений детства — закон обратного хода памяти Рибо–Джексона (Ribot Th., 1881). Мнестические функции колеблются в определенных пределах и под влиянием различных факторов повседневной жизни — утомления, недосыпания, эмоций.

При заболеваниях, особенно в случае поражения центральной нервной системы, можно встретиться с различными нарушениями памяти. Расстройства памяти могут касаться как всех ее отдельных компонентов, так и ее динамики. В последнем случае оказывается, что больные то подробно, в деталях воспроизводят содержание сложного рассказа, басни, то вдруг не в состоянии передать совсем легкий сюжет (мнемическая деятельность носит прерывистый характер). В самом общем виде среди нарушений памяти можно выделить три основные группы:

гипермнезии, гипомнезии и парамнезии.

Гипермнезия (усиление, обострение памяти) проявляется усилением воспоминаний о прошлой жизни или улучшением запоминания текущих событий.

При заболеваниях гипермнезия чаще встречается в качестве временного явления при лихорадочных состояниях, возбуждении на фоне патологического повышения настроения (мании) и отличается фрагментарностью и неустойчивостью. Лишь при гипоманиакальных состояниях (легкая форма мании) усиление воспоминаний и запоминания более устойчиво. Гипермнезия встречается иногда и при слабоумии, так один имбецил помнил даты погребений всех умерших в течение 35 лет в деревне, где он жил (Гуревич М.О., Серейский М.Я., 1928).

Гипомнезия, или дисмнезия — ослабление мнестических функций, вплоть до их полной их утраты. Может быть общей (касается запоминания и воспроизведения) и частичной (не может что-то вспомнить в данный момент или нарушено только запоминание). Полная утрата способности сохранять и воспроизводить ранее приобретенные знания называется амнезией.

Если амнезия связана с преимущественным нарушением способностей к запоминанию, то ее называют фиксационной амнезией. В связи с этим слабеет или утрачивается память о текущих, недавних событиях, но сохраняется способность полного воспроизведения приобретенного ранее опыта. Такие расстройства памяти весьма характерны для так называемого корсаковского синдрома, который описан известным отечественным психиатром С.С. Корсаковым при выраженных алкогольных интоксикациях. Разновидностью фиксационной амнезии является перфорационная амнезия, когда не фиксируются только какие-то части информации. В частности при палимпсестах возникает утрата способности запечатлевать и соответственно потом воспроизвести некоторые детали, эпизоды и подробности, относящиеся к периоду интоксикации (например, при алкогольном опьянении).

Амнезия может быть связана с затруднениями в воспроизведении и припоминании отдельных событий или всех событий какого-то прошлого отрезка времени — частичная (лакунарная) или полная репродукционная амнезия. Особенно резко явление забывания некоторых событий жизни проявляется при аффектогенных (кататимных) амнезиях, когда больной амнезирует определенное и очень тяжелое переживание. Они возникают по механизму вытеснения аффективно насыщенных индивидуально неприятных и неприемлемых личностью впечатлений и событий, а также всех событий (даже индифферентных), совпавших во времени с сильным потрясением.

При истерических амнезиях, в отличии от аффектогенных, воспоминание об обстановке, индифферентных событиях, совпавших с амнезируемыми во времени, сохраняется. Своеобразный вариант истерической амнезии — фантастическая псевдология, где вытесняются из памяти не удовлетворяющие больного факты его биографии или социального положения. С эти сочетается склонность к переоценке собственной личности, эгоизм и эгоцентризм. Пробелы памяти у таких больных нередко замещаются вымышленными событиями — истерическими фантазмами. Они занимательны по фабуле, интригующие и подчеркивают значимость личности больного. В отличие от патологической лживости больные убеждены в их истинности.

К прогрессирующей амнезии относят те ее варианты, где резко утрачивается способность к запоминанию и неуклонно нарастает опустошение памяти по закону Рибо–Джексона. Ход этого процесса идет в порядке, обратном формированию памяти. Вначале у больного появляется забывчивость, фиксационная гипомнезия, степень выраженности которой постепенно нарастает. Затем процесс начинает распространятся на память о прошлом, захватывая вначале близкий период, а потом все более и более отдаленные. В первую очередь нарушается “память времени” при сохранении “памяти содержания”. При этом больные помнят отдельные события и факты своей жизни, но затрудняются локализовать их во времени и последовательности. В последующем тускнеет и “память содержания, фактов”, но еще длительно сохраняется “память эмоциональных и морально-этических реакций”. В самую последнюю очередь при прогрессирующей амнезии исчезает “память простейших навыков” — праксис, что сопровождается формированием апраксии.

При ретардированной (запаздывающей) амнезии события забываются не сразу, а спустя лишь некоторое время после болезненного состояния. Вначале больной может рассказать окружающим о бывших у него болезненных переживаниях, но через короткое время он их полностью забывает. При некоторых очаговых органических поражениях головного мозга наблюдается амнестическая афазия, заключающаяся только в забывании больным названий показываемых предметов.

В клинике отдельно выделяют ретроградную и антероградную амнезии. При первой из них больные преимущественно забывают события периода, предшествовавшего потере или помрачению сознания. При второй — отсутствуют воспоминания на какой-то период после выхода из состояния помраченного сознания. Если выпадение воспоминаний ограничивается только событиями острого периода болезни (периода нарушенного сознания), то такую амнезию называют конградной амнезией. При сочетании всех представленных вариантов амнезию называют антероретроградной.

Парамнезия — извращение, обманы памяти (ложные воспоминания), возникающие в результате нарушения распределения припоминаемых событий во времени и пространстве, искажения ранее пережитых событий, заполнения пробелов памяти домыслами и фантазиями, отчуждения воспоминаемых переживаний от собственного жизненного опыта и другие.

Наиболее часто из парамнезий встречаются псевдореминисценции (“иллюзии памяти”, ошибочные воспоминания), при которых имеющиеся пробелы памяти больной как бы заполняет событиями более отдаленного прошлого. Например, больной утверждает, что он только что вернулся с прогулки, хотя он даже не выходил из палаты. Псевдореминисценции обычно стабильны по содержанию, повторно рассказываются больными, имеют обыденное содержание. Их разновидностью являются экмнезии — сдвиг ситуации в прошлое (“жизнь в прошлом”), когда такому переносу из прошлого подвергаются не отдельные события и факты, целые значительные периоды жизни больного.

При эхомнезиях (редублицирующая парамнезия Пика) обман памяти заключается в том, что какое-либо событие в воспоминаниях предстают удвоенными, утроенными.

Текущие события проецируются одновременно и в настоящее (адекватно), и в прошлое.

Больной при этом убежден, что это событие у него уже было ранее. От псевдореминисценций они отличаются тем, что не носят замещающего характера при провалах памяти, а от симптома “уже виденного” тем, что настоящее событие переживается не полностью идентичным, а лишь только сходным с прошлым. Эхомнезии могут указывать на поражение теменно-височных областей мозга.

При галлюцинаторных воспоминаниях Кальбаума какое-либо галлюцинаторное переживание фиксируется памятью как реальное событие и проецируется в прошлое, где в реальности его вовсе не было. При псевдогаллюцинаторных псевдовоспоминаниях Кандинского созданный воображением факт тут же становится содержанием слуховой или зрительной галлюцинации, а в памяти он становится воспоминанием как о реальном событии якобы бывшем в прошлой жизни больного. Подобные расстройства памяти иногда встречаются в структуре галлюцинаторно-параноидных психозов.

В ряде случаев содержание ложного воспоминания носит фантастический характер и больные описывают события, которых явно в их жизни не было. Такие парамнезии называются конфабуляциями (“галлюцинации памяти”, “вымыслы памяти”, “бред воображения”). Они обычно носят яркий, образный характер с патологической убежденностью в их истинности.

Псевдореминисценции и конфабуляции наиболее характерны для заболеваний, где теряется способность к запоминанию — корсаковский психоз, старческое слабоумие, прогрессивный паралич.

Воспроизведение какого-либо события без его узнавания называется криптомнезией и может лежать в основе неосознаваемого плагиата, когда какой нибудь определенный факт (открытие или техническое изобретение), кем-то установленный ранее, больной присваивает себе. Возможно и обратное — отчуждение фактов собственной жизни и они не узнаются как свои. При этом реальное событие из жизни больного воспринимается им как имевшее место не с ним, а с кем-то другим и об этом он от кого-то слышал, прочитал или видел в кино.

Криптомнезии встречаются при некоторых органических заболеваниях мозга, особенно при поражении теменно-височных его отделов.

По данным нейропсихологических исследований мозговая организация мнестических процессов подчиняется тем же законам, что и другие формы познавательной деятельности — различные формы и звенья мнестической деятельности имеют различные мозговые механизмы (Хомская Е.Д., 1987). Были выделены два основных типа нарушений памяти (модально–неспецифические и модально специфические нарушения), а также особый тип нарушений, обозначенный как псевдоамнезия (нарушения произвольности мнестической деятельности).

Модально–неспецифические нарушения памяти. Для этих нарушений характерно плохое запечатление информации любой модальности, связанное с поражением различных уровней серединных неспецифических структур мозга. Снижение коркового тонуса является основным фактором, который делает невозможным избирательное запечатление и хранение следов памяти.

Так при поражении диэнцефально-гипофизарного уровня у больных больше страдает кратковременная память, а не долговременная. Здесь дефект связан не столько с процессом запечатления, сколько с усилением действия механизмов интерференции. При этом посторонняя деятельность, предложенная таким больным сразу после предъявления запоминаемого материала, как бы стирает предшествующие следы памяти. При гомогенной интерференции используют в качестве “помех” для запоминания ту же деятельность запоминания, но другого материала (предлагают запомнить 3-4 слова, после их повторения предлагаются другие 3-4 слова). При гетерогенной интерференции в качестве помех используется другая, не мнестическая деятельность, например счет, чтение и др. Другой особенностью этого уровня нарушения памяти является повышенная реминисценция, т.е. лучшее воспроизведение материала при отсроченном на несколько часов или дней воспроизведении материала в сравнении с непосредственным. У больных с диэнцефальными поражениями дефект памяти лучше компенсируется, если больной повышенно заинтересован в результатах исследования или если материал организуется в семантически осмысленные структуры (у больных с синдромом Корсакова этот резерв отсутствует).

При поражении лимбической системы (лимбической коры, гиппокампа, миндалины и др.) мы имеем дело с Корсаковским синдромом. В развернутой форме этот синдром возникает при поражении гиппокампальных структур левого и правого полушарий.

Непосредственное запечатление материала у этих больных может быть не плохим, больные могут правильно воспроизвести 4-5 элементов ряда. Однако достаточно пустой паузы, не говоря уже о интерференции, чтобы следы стерлись.

При поражении медиальных и базальных отделов лобных долей мозга у больных к нарушениям кратковременной памяти добавляются также расстройства семантической памяти и памяти на понятия. Они близки к конфабуляциям, которые также нередко бывают у больных в острой стадии болезни. В заданиях на повторение серии слов больным свойственно привносить слова, которых в списке не было (слов–ассоциаций смысловых или звуковых). Нарушения семантической памяти проявляются в трудностях логического последовательного изложения только что прочитанного короткого рассказа, легкости соскальзывания на побочные ассоциации. Страдает у больных и опосредованное запоминание.

Модально–специфические нарушения памяти. В отличие от неспецифических расстройств памяти, возникающих при поражении аппаратов первого функционального блока мозга, нарушения памяти, возникающие при поражениях конвекситальных отделов коры, иначе говоря, при поражениях второго и третьего функциональных блоков, носят принципиально иной характер. Основная черта этих нарушений заключается в том, что они никогда не являются глобальными и никогда не связаны с общим «расстройством» сознания. Они связаны с модальностью стимулов и обычно распространяются только на раздражители, адресующиеся к одному анализатору. К ним относятся нарушения зрительной, речевой, слухоречевой, музыкальной, тактильной или двигательной памяти.

Все это может лежать в основе различного рода нарушений типа акустико–мнестической афазии, оптико–мнестической афазии, амузии, агнозии на лица, нарушений пространственной памяти и др.

Pages:     | 1 | 2 || 4 | 5 |   ...   | 20 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.