WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 20 |

«П.И. Сидоров А.В. Парняков ВВЕДЕНИЕ В КЛИНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ (ДОПОЛНЕННОЕ) Рекомендовано Министерством здравоохранения Российской Федерации в качестве учебника для студентов ...»

-- [ Страница 2 ] --

Электрически возбудимые клетки, в частности нейроны, обладают способностью регулировать свой внутренний потенциал. При воздействии некоторых веществ свойства мембраны изменяются — внутренность клетки начинает терять свой отрицательный заряд, происходит кратковременная деполяризация, причем на 1/1000 сек внутренность клетки становится заряженной положительно. Этот переход от обычного отрицательного состояния содержимого клетки к кратковременному положительному называют потенциалом действия или нервным импульсом, который передается по аксону на значительные расстояния.

Измерения показывают, что каждая нервная клетка имеет отрицательный заряд порядка 40-65 мвт.

Электрический импульс через синапс не проходит, но вызывает выделение медиатора. Известно около 100 веществ, которые выполняют медиаторные функции в нервной системе (ацетилхолин, норадреналин, серотонин, дофамин и другие). Определенный нейрон использует один и тот же медиатор во всех своих синапсах. Существует два типа синапсов — возбуждающие и тормозные. В первом случае одна клетка приказывает другой переходить к активности, а во втором, наоборот, затрудняет активацию клетки, которой передается сигнал. Амплитуда постсинаптического потенциала может достигать 20 мвт.

Одним из удивительных видов электроактивности нейрона являются пейсмекерные потенциалы (Arvanitaki A., Chalazonitis H., 1955). Это осциллирующие потенциалы нервной клетки, не связанные с поступлением к ней синаптических влияний. Иногда они могут самопроизвольно принимать такой размах, что превышают критический уровень потенциала действия. Некоторые гормоны и другие вещества могут влиять на эту внутреннюю активность нервной клетки. Принципиально важно то, что пейсмекерный потенциал превращает нейрон из простого сумматора синаптических влияний в своеобразный управляемый генератор импульсов. Полагают, что пейсмекерный потенциал является компактным способом передачи внутринейронной генетической информации другим нейронам, в том числе и эффекторным, обеспечивающим поведенческую реакцию (Bullock, 1984).

Пространство между нервными клетками и их отростками заполнено опорными клетками — глией. Глиальных клеток в 5-10 раз больше, чем нейронов.

Наиболее распространены среди глиальных клеток астроциты, названные так за их звездчатую форму. Считается, что они очищают внеклеточные пространства от избытка медиаторов и ионов, доставляют глюкозу нейронам. Глиальные клетки другого типа (олигодендроциты) обеспечивают “электрическую изоляцию” проводников, так как содержат миелин (жироподобное вещество) в виде плотной оболочки.

СТРУКТУРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ В структурном плане выделяют центральную нервную систему (ЦНС) и периферическую нервную систему. ЦНС включает головной мозг, ствол мозга и спинной мозг. Все остальное относится к периферической нервной системе, которую обычно подразделяют на соматическую и вегетативную (автономную).

Соматическая система состоит из нервов, идущих к чувствительным органам и от двигательных органов. Вегетативную систему называют еще висцеральной, т.к. она управляет внутренними органами тела (лат. viscera — внутренности). Соматическая нервная система активирует произвольную мускулатуру (называемую также поперечно-полосатой из-за поперечной исчерченности ее волокон). Вегетативная нервная система иннервирует так называемую непроизвольную (или гладкую) мускулатуру.

Центральная нервная система ЦНС состоит из головного мозга, ствола мозга и спинного мозга. Спинной мозг — это тяж из нервных волокон, идущий посредине тела и защищенный костной структурой. Он служит связующим звеном между головным мозгом и периферической нервной системой. Самостоятельно спинной мозг осуществляет лишь ряд очень простых рефлексов (например, коленный рефлекс). В обычных условиях все реакции контролирует головной мозг.

Головной мозг можно подразделить на передний, средний и задний мозг.

Передний мозг включает в основном кору двух полушарий мозга, а также еще четыре относительно небольших образования: миндалину (названную так за свою ореховидную форму), гиппокамп (напоминает по форме морского конька), базальные ганглии (полосатое тело, бледный шар, субталамическое ядро, черная субстанция) и перегородку, которая образует стенку между двумя желудочками мозга. Средний мозг включает таламус и гипоталамус. Задний мозг составляется из варолиева моста, продолговатого мозга, ствола мозга и мозжечка.

P.D. MacLean (1964) считает, что головной мозг человека произошел и развился из трех типов мозга, которые могут быть охарактеризованы как “мозг рептилий” или археокортекс (древний мозг) — центральное образование, включающее базальные ганглии (витальные функции);

“мозг низших млекопитающих” или палеокортекс (старый мозг) — промежуточный слой, включающий лимбическую систему (влечения, наследственное эмоциональное поведение) и “мозг высших млекопитающих” или неокортекс (новый мозг) — внешний слой, включающий кору и связанные с нею стволовые структуры мозга (приобретенные формы поведения).

Развитие “третьего мозга” продолжалось в эволюционном плане сравнительно короткое время — не более 1 млн. лет. Возможно, как это считают некоторые ученые (Laborit H., 1979), “третий мозг” за это короткое время не смог установить надежного контроля за деятельностью более древних отделов мозга. Этим возможно и объясняются многочисленные конфликты между удовлетворением влечений и “разумным” поведением, которые постоянно переживает человек.

В процессе эволюции мозга его полушария приобретали все большую специализацию, что проявилось в предпочтительном пользовании человеком правой рукой (90% людей), расположении центров речи в левом полушарии (у 92% людей), полярности эмоциональных состояний (правое полушарие — отрицательные эмоциональные состояния, а левое — положительные) и ряд других особенностей.

Существуют также некоторые морфологические и функциональные отличия мозга у мужчин и женщин. В частности у женщин в определенном участке мозолистого тела больше нервных волокон, чем у мужчин. Это может означать, что нервные связи между полушариями у них более многочисленные, что способствует лучшему взаимодействию полушарий. Возможно этим объясняется ряд половых различий в поведении и особенностях психических функций у мужчин и женщин.

Афферентная и эфферентная нервная система Способность ощущать и двигаться — это два основных свойства всех животных организмов от самых простых до самых сложных. Существа, обладающие нервной системой, в своих способностях ощущать и двигаться далеко превосходят более простые организмы, не имеющие нервов. Нервные клетки сенсорных (афферентных) и двигательных (эфферентных) систем должны тесно взаимодействовать между собой, чтобы эти системы в функциональном плане обеспечивали адекватное приспособление к условиям среды обитания.

Афферентные системы перерабатывают информацию, поступающую в мозг от рецепторов, а эфферентные системы — информацию, идущую от мозга к эффекторам (мышцы, железы). Структурная организация тех и других систем обнаруживает черты сходства, а их взаимодействие осуществляется модулирующими нейронами, связанными с переработкой информации, циркулирующей между афферентной и эфферентной подсистемами.

Сенсорная (афферентная) система начинает действовать тогда, когда какое либо явление окружающей среды (стимул или раздражитель) воздействует на рецептор (чувствительный нейрон). В каждом рецепторе воздействующий физический фактор (свет, звук, тепло, давление) преобразуется в потенциал действия, нервный импульс. Нервные импульсы, вырабатываемые рецепторами, передаются по сенсорному волокну в перерабатывающий центр, куда сходится информация от группы рецепторов. Само поступление сенсорных импульсов в зоны переработки означает, что произошло событие, относящееся к данному сенсорному каналу. Частота импульсов и общее количество рецепторов, передающих импульсы, отражают силу стимула, размеры объекта и другие его характеристики. В последующих интегративных центрах сенсорной системы может добавляется информация от других рецепторов (ощущения другой модальности), а также информация памяти о сходном прошлом опыте. В какой-то момент природа и значение того, что мы ощущаем, определяется в результате осознанной идентификации, которую мы называем восприятием. После этого наступает время действия, если оно необходимо.

Таким образом, рецептор — это периферический конец анализатора, где производится грубый анализ стимула, а центральный конец анализатора находится в коре головного мозга, где и осуществляется тонкий, качественный анализ информации, поступающей от детекторов стимула. По этой схеме работают все сенсорные системы. Точно так же мы можем проанализировать деятельность моторной системы, как сходно организованной нервной сети, по которой циркулируют импульсы, но только в обратном направлении. Все сказанное является физиологической основой, базисом зарождающихся психических процессов.

Физиологические процессы в мозге и психические процессы, хотя и протекают параллельно, но не являются идентичными. Достаточно отметить, что в образах восприятия отражаются такие свойства предметов и явлений, для которых нет специальных анализаторов (например — величина предмета, вес, форма, регулярность и другие), что свидетельствует о сложности организации этого психического процесса.

Здесь мы сталкиваемся как бы с двумя сторонами одной реальности: материальной — мозг и физиологические процессы в нем, а с другой стороны — психика и наблюдаемые нами психические процессы. Психические процессы являются формами сознания и они же формируют бессознательное.

Областью междисциплинарных исследований на стыке психологии и нейрофизиологии занимается наука — психофизиология. Ее исследования направлены на изучение психики в единстве с ее нейрофизиологическим субстратом. Первоначально термин “психофизиология” использовался наряду с понятием “физиологическая психология” для обозначения широкого круга исследований психики, опиравшихся на точные объективные физиологические методы. Главной задачей современной психофизиологии является причинное объяснение психических явлений путем раскрытия лежащих в их основе нейрофизиологических механизмов.

Основными методами психофизиологии являются регистрация сенсорных, моторных, вегетативных реакций, анализ последствий повреждений и стимуляции мозга, электроэнцефалография, математические способы обработки экспериментальных данных и др. В рамках психофизиологии выделяются отдельные направления, связанные с разработкой наиболее важных проблем: психофизиология органов чувств, организации движений, активности, памяти и обучения, речи, мотивации и эмоций, сна, стресса, психофизиология функциональных состояний и др. Особое место занимает дифференциальная психофизиология, изучающая физиологические основы индивидуально-психологических различий.

Как показали исследования, кора головного мозга состоит из шести слоев клеток. Только нижние из них связывают кору с периферией и составляют основу т.н. “первичных” зон: 4-й афферентный слой (мелкозернистые клетки) связан с органами чувств и 5-й эфферентный слой (гигантские пирамидные клетки) — с мышцами.

Поступающая от периферических рецепторов информация, переключаясь лишь в подкорковых образованиях, достигает (“проецируется”) “первичных полей” — чувствительных областей коры. Эти области располагаются для зрения в затылочных, слуха — в височных, общего чувства (осязание, боль и др.

чувствительность) — в теменных долях мозга. Аналогичным образом можно проследить волокна, которые начинаются от пирамидных клеток коры передней центральной извилины и подходя к передним рогам спинного мозга, несут двигательные импульсы к мышцам.

Над каждой первичной зоной коры надстраивается система “вторичных полей” — зон, где преобладающее место занимают более сложные по строению 2 ой и 3-ий слои. Эти слои состоят из клеток с относительно короткими аксонами и они принадлежат не к проекционному, а более сложному ассоциативному (интегрирующему) аппарату коры, играющему существенную роль в функциональной организации работы отдельного анализатора.

На границах между корковыми представительствами отдельных анализаторов лежат т.н. “третичные поля” — зоны коры (зоны перекрытия), состоящие практически целиком из верхних (ассоциативного типа) слоев клеток. Эти зоны обеспечивают совместную работу анализаторов.

Задняя группа третичных полей расположена на стыке зрительной (затылочной), общечувствительной (теменной) и слуховой (височной) областей и ее обозначают зоной перекрытия корковых отделов экстероцептивных анализаторов.

Передняя группа третичных полей располагается кпереди от двигательной зоны коры (лобная доля) и она “надстраивается” над двигательными отделами коры. Кроме того она связана с остальными отделами коры и играет важную роль в построении наиболее сложных программ поведения человека. Поражение лобных долей на самых ранних этапах онтогенеза (сразу после рождения) значительно задерживает и нарушает психическое развитие ребенка.

Карта цитоархитектонических полей коры головного мозга (по данным Института мозга РАМН) А — конвекситальная кора, Б — медиальная кора.

Цифрами обозначены отдельные корковые поля, цифрами и буквами — подполя.

Затылочно-височно-теменная область: первичные поля — 17, 41, 3;

вторичные — 18, 19, 42, 22, 1, 2, частично 5-е;

третичные — 37, 7, 39, 40, 21.

Лобная область: первичное поле — 4;

вторичные поля — 6, 8, 44, 45;

третичные — 9, 10, 11, 12, 46, 47, 32.

С переходом от высших млекопитающих к человеку эволюция мозга связана преимущественно с развитием третичных зон коры, а площадь первичных и вторичных отделов коры практически не увеличивается.

Масса коры головного мозга составляет до 78% от общей массы мозга. Основной тип строения коры — шестислойный. Выраженность отдельных слоев нервных клеток в разных отделах коры неодинакова и это позволяет гистологам различать отдельные участки коры — поля.

Лобная область занимает 23,5% поверхности коры (поля 8-12,44-47 и 32) и является самой сложной по своей цитоархитектонике. Она связана с высшими ассоциативными и интегративными функциями, играет важную роль в регуляции поведения и организации второй сигнальной системы.

Прецентральная область занимает 9,3% поверхности коры (поля 4 и 6) и имеет прямое отношение к осуществлению произвольных движений (ядро двигательной зоны).

Постцентральная область занимает 5,4% поверхности коры (поля 3/4,3,1,2,43) и обеспечивает рецепцию различных видов чувствительности.

Нижняя теменная область занимает 7,7% поверхности коры (поля 39 и 40) и имеет отношение к высшим интегративным и аналитическим функциям. При ее повреждениях расстраивается чтение, письмо, некоторые сложные виды движений (апраксия).

Верхняя теменная область занимает 8,4% поверхности коры (поля 5 и 7) также имеет отношение к интегративным и ассоциативным функциям. При ее повреждении нарушается ощущение локализации конечности, направление ее движения и т.д.

Затылочная область занимает 12% поверхности коры (поля 17,18,19) и функционально связана со зрением.

Височная область занимает 23,5% поверхности коры. Имеет отношение к слуховому анализатору. Области: верхняя — поля 41,42,41/42,22,52,22/28, средняя — поля 21,21/38, базальная — поля 20\a,c,1,20\38, височно-теменно-затылочная — поля 37,37\a,b,aa,ab).

Островковая область занимает 1,8% поверхности коры (поля 13 и 14, перипалеокортикальные поля) и связана с функцией речи. Перипалеокортикальные поля связаны с синтезом обонятельных и вкусовых ощущений.

Лимбическая область занимает 4% поверхности коры (поля 23,23/24,24,25, перитекальные поля) и связана с вегетативными функциями и эмоциональной сферой.

Кроме названных выделяют еще участки древней коры (палеокортекс ) и старой коры (архикортекс), которые занимают 4,4% поверхности коры и представлены трехслойными или однослойными клеточными структурами.

Вегетативная нервная система Вегетативную нервную систему подразделяют на симпатическую и парасимпатическую. Работа этих двух систем — антагонистов поддерживает в организме стабильность его внутренней среды. До появления методов прямой регистрации активности ЦНС изучение различных физиологических показателей функционирования вегетативной нервной системы (секреция пота, ритм сердца, кровяное давление, расширение зрачков и т.п.) было основным методическим приемом психофизиологов.

Вегетативная нервная система регулирует работу сердца, желез и гладкой мускулатуры без активного участия нашего сознания. В течение многих лет считалось, что функции вегетативной системы недоступны для нормального самоконтроля. Создание последнее время так называемых методик “биологически обратной связи” (БОС) и изучение практик восточной медитации позволяют предполагать, что многие функции вегетативной системы можно поставить под контроль воли. Однако эта новая перспектива не изменяет того основного факта, что обычно мы не можем сознательно контролировать внутреннее состояние организма.

Основная функция симпатической системы — это мобилизация всего организма при чрезвычайных обстоятельствах. Такая мобилизация связана с рядом сложных реакций, начиная от усиленного расщепления гликогена в печени (выделение глюкозы — добавочного источника энергии) и кончая изменениями в циркуляции крови. Весь комплекс изменений при этом часто называют “реакцией борьбы или бегства”.

Действие симпатической системы обычно проявляется диффузно (т.е.

охватывает все тело) и поддерживается относительно долго. С другой стороны, действие парасимпатической системы, способствующее сохранению и поддержанию ресурсов организма, локально и относительно кратковременно.

Эффекты этих двух систем противоположны друг другу. В то время как симпатическая нервная система ускоряет сокращения сердца, парасимпатическая их замедляет;

она усиливает также приток крови к желудочно-кишечному тракту и стимулирует превращение глюкозы в гликоген печени.

Таким образом, симпатическая система мобилизует организм для действия (катаболизм), а парасимпатическая восстанавливает запасы энергии в организме (анаболизм). Симпатическая система имеет тенденцию действовать быстро и как единое целое, тогда как парасимпатическая активация более кратковременна и носит более локальный характер.

Последнее различие в функционировании обеих систем связано с особенностями их структурной организации. В отличие от соматической нервной системы, которая имеет “одно-нейронный путь”, вегетативная нервная система имеет путь “двух-нейронный”, т.е. между последним нейроном, расположенном в ЦНС, и иннервируемым органом имеется еще одна, дополнительная нервная клетка. Место соединения между этими двумя нейронами находится в ганглии (нервный узел).

Симпатические волокна выходят из средней части спинного мозга — из грудного и поясничного отделов. Поэтому симпатическую систему иногда называют тораколюмбальной системой. Ее волокна (аксоны) вскоре сходятся к группе симпатических ганглиев, расположенных в виде цепочки с обеих сторон около спинного мозга. Импульс, пришедший из любого участка симпатической нервной системы, может вызвать активацию всей системы. Кроме того, один из симпатических путей ведет к мозговому слою надпочечников — эндокринной железе, выделяющей в кровь гормоны, которые играют роль химических сигналов.

У парасимпатической системы таких связей нет. Мозговое вещество надпочечников, получив сигнал от симпатической системы, ответит выделением в кровоток адреналина и норадреналина. Норадреналин в симпатической нервной системе служит медиатором, т.е. передатчиком нервных импульсов. Норадреналин гормонального происхождения попадает в симпатические синапсы и усиливает их действие еще больше. Некоторые медиаторы, повысив частоту электрических разрядов в синапсе, быстро разрушаются;

другим для этого требуется более долгое время. Норадреналин относится к последней категории. Отсюда еще одно название для симпатической нервной системы — адренергическая система (от слова адреналин).

Парасимпатические волокна выходят из спинного мозга выше и ниже места выхода симпатических волокон — из черепного и крестцового отделов, в связи с чем парасимпатическую нервную систему называют иногда краниосакральной системой. Ее ганглии расположены далеко друг от друга, и поэтому нервные импульсы оказываются более специфическими, т.е. воздействуют только на какой то один орган. Передатчиком нервных импульсов в парасимпатической нервной системе является вещество ацетилхолин. Поэтому анаболическую краниосакральную систему называют ацетилхолинергической. В синапсах этой системы ацетилхолин быстро инактивируется ферментом холинэстеразой, поэтому парасимпатические эффекты четко ограничены не только в пространстве, но и во времени.

Следует отметить, что преганглионарные волокна всей вегетативной системы выделяют в качестве медиатора ацетилхолин, а различия в медиаторах появляются только во втором, постганглионарном звене двух–нейронного пути. Но и во втором звене бывают исключения: в симпатической системе существует также холинэргическая передача. Наиболее важное исключение составляют симпатические волокна, иннервирующие потовые железы — они активируются ацетилхолином. Поскольку потовые железы в этом отношении атипичны, то электрическую активность кожи (ЭАК) и изменение электрических характеристик потовых желез следует рассматривать как атипичную симпатическую реакцию.

Сравнение симпатической и парасимпатической систем (по Noback, Demarest, 1972) Симпатическая Парасимпатическая Показатели нервная система нервная система Функция Катаболизм Анаболизм Характер активности Диффузный, длитель- Дискретный, кратко ный временный Анатомия:

Место выхода нервов из Грудной и поясничный Краниальный и кре спинного мозга отделы стцовый отделы Расположение ганглиев Около спинного мозга Около иннервируемых органов Постганглионарный Норадреналин* Ацетилхолин передатчик Специфические Эффекты:

Зрачок Расширение Сужение Слезная железа — Усиление секреции Слюнные железы Малое количество Обильный водянистый густого секрета секрет Сердечный ритм Учащение Урежение Сократимость сердца Усиление — Кровеносные сосуды В целом сужение* Слабое влияние Состояние бронхов Расширение просвета Сужение просвета Потовые железы Активация* — Надпочечники, моз- Секреция адреналина и — говое вещество норадреналина* Половые органы Эякуляция Эрекция Подвижность и тонус желудочно-кишечного Торможение Активация тракта Сфинктеры Активация Торможение (расслабление) * В большинстве потовых желез и кровеносных сосудах некоторых скелетных мышц симпатическим постганглионарным передатчиком служит ацетилхолин. Мозговое вещество надпочечников иннервируется преганглионарными холинэргическими симпатическими нейронами.

ОСНОВНЫЕ ФУНКЦИОНАЛЬНЫЕ БЛОКИ МОЗГА Именно кора головного мозга осуществляет анализ и синтез поступающей через анализаторы раздражений, т.к. там происходит конечное замыкание всех нервных связей. Однако следует подчеркнуть, что психические процессы человека являются сложными функциональными системами и они не локализованы в узких, ограниченных участках мозга. Они осуществляются при участии многих совместно работающих мозговых аппаратов. А.Р. Лурия выделяет три основных функциональных блока мозга, участие которых необходимо для осуществления любого вида психической деятельности.

Первый блок — “энергетический блок”, или блок регуляции тонуса коры и состояния бодрствования. Он обеспечивает нормальный тонус коры и ее бодрственное состояние. Анатомически этот блок представляет собой образование в стволе мозга по типу нервной сети, в которую вкраплены тела нервных клеток, соединяющиеся между собой короткими отростками — ретикулярная формация.

Одни из волокон ретикулярной формации направляются вверх и оканчиваются в вышележащих нервных образованиях, включая кору мозга (восходящая ретикулярная система). Другие волокна имеют обратное направление: они начинаются в коре и направляются к ниже лежащим структурам среднего мозга, гипоталамуса и мозгового ствола (нисходящая ретикулярная система).

Возбуждение в ретикулярной формации распространяется не отдельными импульсами по закону “все или ничего”, а постепенно (градуально), что обеспечивает ее тонизирующее и модулирующее влияние на состояние всего нервного аппарата. Как было показано многочисленными исследованиями школы русского физиолога И.П. Павлова, процессы возбуждения и торможения в бодрствующей коре подчиняются “закону силы” и характеризуются определенной концентрированностью, уравновешенностью и подвижностью. При низком тонусе коры (сон или утомление) Павловский закон силы нарушается — при этом слабые раздражители уравниваются по интенсивности с сильными (“уравнительная фаза”) или даже превосходят их (“парадоксальная фаза”), а в отдельных случаях при отсутствии реакции на сильный раздражитель сохраняется реакция на слабый раздражитель (“ультрапарадоксальная фаза”). Кроме того, по мере снижения тонуса коры нарушается нормальное соотношение возбудительных и тормозных процессов и та их подвижность, которая необходима для протекания нормальной психической деятельности.

Нервная система всегда находится в состоянии определенной активности, которая, как уже говорилось, опосредована работой ретикулярной формации. В неспецифической системе выявлено не менее пяти достаточно автономных уровней (начиная от нижних отделов ствола и кончая медиобазальными отделами коры лобных и височных долей мозга), каждый из которых вносит свой вклад в регуляцию процессов активации. Активационные и тормозные влияния реализуются или через медленные сдвиги активности, лежащие в основе изменений функционального состояния мозга в целом, или через быстрые процессы активации, входящие в механизмы ориентировочного рефлекса.

Первым источником активации являются обменные процессы в организме, лежащие в основе гомеостаза (внутреннего равновесия организма), а также инстинкты. Процессы обмена веществ регулируются главным образом аппаратами гипоталамуса. Инстинктивное поведение (пищевая, половая активация) является функцией более высоко расположенных образований мезэнцефальной, диэнцефальной и лимбической систем. Лимбические структуры этого блока имеют также самое непосредственное отношение к регуляции эмоциональных реакций и состояний. У человека на лимбическом уровне обнаружены различные “эмоциональные центры”, раздражение которых приводит к появлению ощущений страха, гнева, удовольствия.

Второй источник активации связан с поступлением информации от внешней среды. Здесь активация проявляется в виде ориентировочного рефлекса. Человек, который лишен обычного притока информации извне (эксперименты по “сенсорной депривации”) впадает в дремотное состояние и у него могут возникать галлюцинации и другие психические нарушения.

Третий источник активации обусловлен намерениями, планами, перспективами и программами, которые формируются в процессе сознательной деятельности человека.

Ретикулярная формация имеет обширные связи, прежде всего с лобными отделами коры мозга. Нисходящие аппараты ретикулярной формации облегчают и обеспечивают проведение корковых влияний (как активизирующих, так и тормозных) на нижележащие отделы нервной системы. Аппараты первого функционального блока мозга не только тонизируют кору, но и сами испытывают на себе ее регулирующее влияние.

Последнее время интенсивно велись работы по изучению “специфичности” неспецифических форм активации. В частности выделены две основные активирующие системы, одна из которых связана преимущественно с ретикулярной формацией ствола и представлена в основном в левом полушарии (левый первый блок — собственно блок регуляции тонуса и бодрствования). Другая характеризует работу лимбической системы, включая септо-гиппокампальные структуры, и в большей степени представлена в правом полушарии (правый первый блок — блок регулирования эмоционально–личностной сферы). Неоднородность функций левополушарного и правополушарного первого блока на клиническом уровне проявляется в общем уровне активности больного и поведенческих особенностях по линии “спонтанность–аспонтанность”, а также в особенностях нарушений эмоционально-личностной сферы. При левостороннем поражении активность больного (моторная, речевая, интеллектуальная и др.) существенно ниже, чем при поражении правого полушария. Снижаются при этом и скоростные динамические аспекты интеллектуальной деятельности. При правостороннем поражении более выражены нарушения общей эмоциональности, общего эмоционального фона, а также опознания эмоциональной значимой информации, чем при поражении левого полушария.

Второй блок — “блок приема, переработки и хранения информации” состоит из трех подблоков, расположенных в конвекситальных (наружных) отделах коры затылочной (зрение), височной (слух и вестибулярная информация) и теменной (общая чувствительность) долей мозга. Сюда включаются и центральные аппараты вкуса и обоняния, но у человека они занимают в коре головного мозга незначительное место.

Латеральные различия в функционировании аппаратов второго блока мозга достаточно хорошо изучены и описываются в соответствующих разделах. Все они отражают специфику приема, переработки и хранения информации, присущие каждому полушарию мозга. Дихотомические (левое–правое полушарие) принципы анализа функций второго блока определяют как абстрактный (вербально– логический) или конкретный (наглядно–образный), сукцессивный (последовательный) или симультанный (одновременный), аналитический или синтетический способы переработки информации.

Каждый подблок имеет иерархическое строение. Условно в них выделяют первичные, вторичные и третичные отделы. Первые дробят воспринимаемый образ мира — слуховой, зрительный, осязательный — на мельчайшие признаки:

округлость и угловатость, высоту и звонкость, яркость и контрастность. Вторые синтезируют из этих признаков целые образы. Третьи объединяют информацию, полученную от разных подблоков, т.е. зрения, слуха, обоняния, осязания.

В ядерную зону зрительного анализатора входят 17,18 и 19 поля, кожно кинестетического анализатора — 3,1,2 и частично 5-е поля, звукового анализатора — 41,42 и 22-е поля;

из них первичными полями являются 17,3 и 41-е, а остальные — вторичные.

Третий блок — “блок программирования, регуляции и контроля” расположен преимущественно в лобных долях мозга. Он включает кору передних отделов больших полушарий (моторную, премоторную и префронтальную области), обеспечивает программирование, регуляцию и контроль человеческого поведения, осуществляет также регуляцию деятельности подкорковых образований, регуляцию тонуса и бодрственного состояния всей системы в соответствии с поставленными задачами деятельности.

Первичная двигательная кора (4-е моторное поле Бродмана ) не может работать изолированно. Подготовка программ движения и передача их на пирамидные клетки осуществляется в аппаратах вторичных зон двигательной коры, которые располагаются в верхних слоях коры премоторных отделов лобной области. Третичные зоны лобной коры играют решающую роль в формировании намерений и программ, в регуляции и контроле наиболее сложных форм поведения.

Человек, у которого этот блок нарушен, лишается возможности поэтапно организовывать свое поведение, не может перейти от одной операции к другой. В связи с этим личность такого человека как бы “распадается”. Особенности этих нарушений также зависят от локализации поражения в лобных долях, в том числе и их преимущественной латерализации. В частности, “левый третий блок” имеет более непосредственное отношение в произвольной регуляции психических функций (мнестических, интеллектуальных). Меньше изучена латеральная специфика правого третьего блока.

С 20-х годов в литературе стали появляться сообщения о случаях успешного лечении тяжелых психических расстройств методом частичного или полного удаления лобных долей. С 1936 года с этими целями стали производить операцию лоботомии:

производилось только пересечение проводящих путей, связывающих зрительный бугор с 9,10,11,46,47 и частично 12,32 и 24 полями лобной коры. Операция, как показали результаты тестирования, не ухудшала интеллектуальные функции, но способствовала ослаблению бреда, агрессивности, тревоги и депрессии. Однако позднее от нее отказались, т.к. выяснилось, что операция, устраняя отдельные симптомы болезни, приводит к существенным личностным изменениям. Больные становились безразличными к мнению и чувствам других людей, поверхностными в эмоциональной жизни. У них исчезают социальные, религиозные и политические интересы, снижались творческие способности. Лейкотомия нарушала единство личности, переживание ею собственной непрерывности (self-continuity), обуславливающее ответственность за свое прошлое и будущее, мотивацию. Родственники одной больной, перенесшей операцию, говорили о ней, что она стала не той личностью, которую “можно полюбить или невзлюбить, она совершенно бесцветна” (Frankl L., Mayer-Gross W., 1947).

ТЕОРИЯ СИСТЕМНОЙ ЛОКАЛИЗАЦИИ ВЫСШИХ ПСИХИЧЕСКИХ ФУНКЦИЙ Общепсихологическую основу современной нейропсихологии составляет положение о системном строении высших психических функций и их системной мозговой организации.

Учение о высших психических функциях человека в нашей стране было разработано Л.С. Выготским (1896–1934). Высшие психические функции (мышление, память, речь и т.д.) рассматривались им как сложные формы сознательной произвольной психической деятельности. Этим они качественно отличны от других психических явлений, которые имеются и у животных. Высшие психические функции представляют собой особые “психологические системы”, которые создаются “путем надстройки новых образований над старым”, а старые образования становятся соподчиненными новым (Выготский Л.С., 1960). Например, у животных имеются такие низшие (“натуральные”) психофизиологические функции как моторная, мнемическая и другие. У человека же появляются произвольные, т.е.

высшие формы этих функций: человек может заставить себя запомнить некоторый материал, обратить внимание на какой-то предмет, организовать свою умственную деятельность.

Выготский По мнению Л.С. Выготского общение в процессе Лев Семенович совместного труда породило у людей речь. Возможно, что (1896–1934) первыми словами были слова-приказы — “возьми это” или “пойди туда”, а далее человек научился обращать слова приказы на самого себя. Человек говорит себе “встань” — и встает;

он говорит себе “я должен это сделать” — и делает. Возможность приказывать себе, управлять собой, т.е. произвольность психики возникла в процессе общественного, культурного развития человека. Таким образом, основной закономерностью формирования высших психических функций является то, что они первоначально существуют как форма взаимодействия между людьми (т.е. как интерпсихологический процесс) и лишь позже — как полностью внутренний (интрапсихологический) процесс.

По мере формирования высших психических функций происходит процесс превращения внешних средств осуществления функции во внутренний, психический план. Превращение интерпсихологических (межличностных) отношений в интрапсихологические (отношения самим собой) Л.С. Выготский назвал процессом интериоризации. Вначале высшие психические функции представляли собой развернутую форму внешней предметной деятельности, которая опиралась на элементарные сенсорные и моторные процессы, а затем эти действия и процессы “свертываются”, приобретая характер автоматизированных умственных действий.

В онтогенезе наблюдается принципиально те же стадии интериоризации. Первая:

взрослый действует словом на ребенка, побуждая его что-то сделать. Вторая: ребенок перенимает от взрослого способ обращения и начинает воздействовать словом на взрослого. И третья: ребенок начинает воздействовать словом на самого себя.

Внешние материальные действия, совершаемые ребенком, представляют исходный материал для развития высших психических функций. В период младенчества эти познавательные действия доступны наблюдению: младенец манипулирует предметами, зрительно их обследует. С возрастом они видоизменяются под влиянием “свертывания” и “погружения” — число видимых компонент познавательных действий уменьшается, так как они превращаются во внутренние мыслительные операции.

Таким образом, у ребенка в процессе формирования постепенно происходит смещение акцентов: сначала он познает мир благодаря действиям, затем — в образах, а далее у него формируется и символическое представление мира через язык и мышление.

А.Р. Лурия (1962) дополнил понимание высших психических функций представлениями о мозговых функциональных системах. Под функциональной системой в нейропсихологии понимается психофизиологическая основа высших психических функций. В их состав входит набор афферентных (настраивающих) и эфферентных (осуществляющих) звеньев. Согласно этим представлениям, психические функции, например речь, обеспечиваются деятельностью в мозге человека единой функциональной системы, отдельные части которой локализованы в различных участках мозга, начиная с корковых отделов и заканчивая Лурия стволом. Ограниченное поражение одной из частей такой Александр системы обычно не может полностью вывести ее из строя, Романович так как сохранные части системы продолжают (1902–1977) функционировать, компенсируя в известной степени возникшие нарушения. Тем не менее, поражение некоторых отдельных участков функциональной системы может привести к определенным расстройствам.

Аномальное функционирование отдельных участков мозга может приводить к более или менее существенному дефициту в психических процессах, затрагивая различные уровни и звенья в их обеспечении. Более стабильными в плане функциональной определенности являются участки мозга, связанные с деятельностью анализаторов. На настоящем этапе динамическую локализацию функций мозга следует более расценивать как подвижную локализацию функциональных систем в относительно стабильных морфологических системах анализаторов (Кукуев Л.А., 1974).

Формируясь прижизненно, под влиянием социальных воздействий, высшие психические функции человека меняют свою психологическую структуру и соответственно свою мозговую организацию. Например, речевые области у ребенка вначале твердо еще не фиксированы и начинают развиваться одновременно в обоих полушариях, причем, если в раннем детстве какой–либо из центров речи повреждается, он компенсируется формированием функционального аналога в другой части коры, что свидетельствует об изначально пластичной структуре “пустого” (в смысле социальной информации) мозга. Однако по мере развития ребенка речевые функциональные центры как бы мигрируют из правого полушария в левое, а места их первичной дислокации приобретают иное функциональное значение.

В процессе развития левое полушарие берет на себя функции речи и логического мышления, а правое — управление координацией движения, а также фиксацию геометрических связей объектов, интуитивного понимания смысла, эмоций. В правом полушарии производится обработка первичной информации об образе, в нем же порождаются представления объектов, которые на первом этапе, во внутренней модели мира у человека замещают объекты внешнего мира. Первичные образы могут быть затем преобразованы левым полушарием в символы, а их отношения при дальнейшей формализации — в логические конструкции. Эти конструкции отчасти могут вновь быть наглядно представлены в правом полушарии и т.д.

В клинике нарушения межполушарного взаимодействия возникают у больных при поражении мозолистого тела, объединяющего оба полушария. Симптоматика поражений мозолистого тела сходна с той, которая описана как “синдром расщепленного мозга”.

Для всех больных с частичной перерезкой мозолистого тела характерны два ряда симптомов: явления аномии (невозможность называния предметов, воспринимаемых левой половиной поля зрения или левой рукой) с игнорированием левой половины тела и левой половины зрительного пространства, а также явления дископии–дисграфии (больные могут писать только правой, а рисовать — только левой рукой, хотя до операции они могли выполнять оба действия обеими руками) и ряд других особенностей.

Наиболее ярко и клинически заметно эти феномены проявляются при поражении задних отделов мозолистого тела. Комиссуротомия в средних отделах приводит к менее заметным проявлениям, но легко обнаруживаемым в обычном нейропсихологическом исследовании: нарушения переноса с одной руки на другую кожно–кинестетической информации при выполнении проб на праксис позы, проб на перенос на другую руку точки прикосновения, а также проб на выбор объекта по форме, предъявленного в одну руку, другой рукой. При дихотическом предъявлении вербальных стимулов поражение средних отделов мозолистого тела приводит к выраженному феномену игнорирования слов, предъявляемых на левое ухо, т.е. поступающих в правое полушарие мозга.

Повреждение передней трети мозолистого тела не приводит к видимым нарушениям психических функций. Лишь в специальных исследованиях — дихотическом прослушивании и определении времени двигательной реакции — можно отметить некоторое изменение показателей, свидетельствующее о замедлении процесса передачи информации из одного полушария в другое.

Таким образом, высшие психические функции системны по своему психологическому строению и имеют сложную многокомпонентную психофизиологическую основу. Эти положения являются центральными для теории системной динамической локализации высших психических функций — теоретической основы современной нейропсихологии. Системная локализация высших психических функций предполагает иерархическую многоуровневую мозговую организацию каждой функции, что вытекает из сложного многокомпонентного состава систем, на которые они опираются.

Из теории системной динамической локализации психических функций вытекает метод синдромного анализа их нарушений при локальных поражениях мозга. Он базируется на трех основных понятиях клинической нейропсихологии: фактор, синдром и симптом.

Понятие "фактор”— наиболее сложное и до настоящего времени не окончательно установившееся. Оно направлено на преодоление психофизического параллелизма и несет в себе как физиологическое, так и психологическое содержание. Можно сказать, что с помощью фактора устанавливается соответствие между двумя основными детерминантами психического отражения: того, что отражается из внешней и внутренней среды, и того, как в специфических формах активности мозговых зон оно осуществляется (Корсакова Н.К., Московичюте Л.И., 1988). Существующие на сегодняшний день данные позволяют выделить целый ряд факторов, "привязанных" к работе различных зон мозга на различных уровнях его горизонтальной и вертикальной организации и о которых уже упоминалось в предыдущих разделах.

Синдром определяется как сочетанное, комплексное нарушение психических функций, которое возникает при поражении определенных зон мозга и обусловлено выведением из нормальной работы того или иного фактора. В этом смысле — нарушение фактора и является синдромообразующим, формирующим структуру синдрома радикалом. Правда в нейропсихологии употребляется и второе понимание синдрома — как наиболее выраженного расстройства какой-либо функции.

С понятием "фактор" связано и понятие "симптом". Оно также употребляется в двух смыслах, но в соответствии с этапами самой процедуры нейропсихологического обследования больного. На этапе предварительной ориентировки устанавливаются симптомы как недостаточности (выпадения) психических функций (например, речевые расстройства, нарушения движений и т.п.), так и симптомы раздражения зон мозга (например, слуховые обманы при воздействии патологического процесса на височные структуры). В этом смысле симптом есть внешнее проявление функционального дефицита. Он может свидетельствовать о широкой зоне поражения мозга и не является точным критерием топики очага поражения. На следующем этапе проводится целенаправленное изучение симптомов, их нейропсихологическая квалификация с установлением нарушенного фактора, лежащего в основе формирования симптома и придающего ему "локальный" смысл.

Теория системной динамической локализации высших психических функций сформировалась в борьбе с двумя основными направлениями в решении проблемы “мозг и психика” — узким локализационизмом (психоморфологическое направление) и антилокализационизмом (концепция эквипотенциальности мозга).

В психоморфологическом направлении локализация психической функции непосредственно связана с определенной мозговой структурой. Кора полушарий рассматривается как совокупность различных “центров” и их поражение ведет к необратимому нарушению (или выпадению) соответствующей функции.

Еще в самом начале 19 века австрийский анатом Франц Иосиф Галль (Gall, 1810–1812, 1818) высказал мысль, что сложные “способности” человека связаны с ограниченными участками мозга, которые могут быть определены по расположению выпуклостей на его черепе. Он различал память вещей, память мест, память названий, память чисел, словесную и грамматическую память и полагал, что эти “органы” размещены в той части мозга, которая расположена позади орбит.

Этот и многие другие выводы Ф. Галль обосновывал чисто умозрительными рассуждениями типа, что еще мальчиком он заметил, что дети с “большими и выпуклыми глазами” обладали хорошей памятью на слова.

Френологические “карты способностей” Ф. Галля сейчас представляют лишь историческую достопримечательность, однако последующие исследования на основе наблюдений за поведением людей с ограниченными повреждениями мозга принесли немало фактов в пользу психоморфологического направления.

Достаточно лишь привести в качестве примера открытие в 1861 году французским анатомом П. Брока (Broca) центров моторной речи (третья лобная извилина левого полушария — 44 поле), а 1874 году немецким психиатром К. Вернике (Wernicke) центра понимания слышимой речи (задняя треть верхней височной извилины левого полушария — 41 поле). В 1876 году Ferrier установил, что слуховой центр у животных расположен в височной доле;

Munk в 1881 году обнаружил, что при удалении затылочных отделов мозга собака “видит, но не узнает предметы”. Были сделаны в эти годы и другие аналогичные находки и, казалось, что пройдет еще немного времени, и в узкоограниченных областях коры головного мозга будут открыты “центры” таких сложных психических процессов, как “воля” или даже “личное и общественное “Я”.

В антилокализоцианизме мозг (кора больших полушарий) трактуется как однородное (эквипотенциальное) целое, равноценное и равнозначное для психических функций во всех своих отделах. Степень нарушения психической функции не зависит от локализации поражения, а определяется только массой пораженного мозга.

Так, Flourense (1824, 1842) считал, что мозг является однородной массой, физиологически столь же равноценной, как, например, масса печени. Свои взгляды он обосновывал опытами с удалением отдельных участков больших полушарий у птиц. Обычно поведение птиц после операции полностью восстанавливалось независимо от того, какой участок больших полушарий был разрушен.

Взаимозаменяемость и пластичность отдельных участков больших полушарий головного мозга Flourense подтверждал и известными опытами с восстановлением функции крыла у петуха после перешивания экстензорных и флексорных нервов этого крыла.

Та же клиническая практика также приносит достаточно наблюдений, указывающих на возможность осуществления нарушенных функций другими отделами мозга. Порой обширные повреждения мозга не сопровождались глубокими нарушениями интеллекта.

В анатомическом музее Уоррена (США) хранится череп со следами повреждений и “инструмент”, повредивший его — пятикилограммовый металлический стержень длиной около метра. В результате взрыва в 1848 году пострадал 25-летний железнодорожный мастер Финеас Гейдж. Благодаря этому несчастному случаю, его левая лобная доля была удалена так чисто, как это можно было сделать только с помощью хирургической операции. Человек чудесным образом выжил и даже потом ездил по стране и за плату демонстрировал себя и свой металлический инструмент. Его интеллектуальные и моторные функции существенно не пострадали, но после выздоровления у него изменился характер, — он стал беспокойным, грубым и импульсивным (Harlow, 1868).

История науки знает и откровенное отрицание самой возможности связывать мозг и психику, отрицание самой проблемы локализации высших психических функций. Для ученых, склонных к идеалистической философии, психика не является свойством живой материи и продуктом ее развития. Она, как и материя, существует вечно и имеет свои элементарные и сложные формы, законы и движущие силы развития.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ И ВЫВОДЫ Согласно теории нейропсихизма психика формируется и развивается у существ, обладающих нервной системой. В эволюции позвоночных наибольшее усложнение получает головной мозг. Только у человека наиболее развитой оказывается кора полушарий головного мозга, особенно ее новые области — неокортекс.

В нервной системе человека насчитывается около 50 миллиардов нейронов.

Последние через длинные и короткие отростки связаны между собой путем синапсов, что позволяет им осуществлять передачу нервных импульсов на значительные расстояния. В синапсах осуществляется не электрическая, а химическая передача импульсов с помощью медиаторов (ацетилхолин, норадреналин, серотонин, дофамин и другие). Прочие клетки нервной системы (глия) выполняют опорную функцию для нейронов, их питания и удаления отходов, а некоторые из них содержат жироподобное вещество миелин, служащее электроизолятором для нервных волокон.

Нервная система разделена на центральную (головной и спинной мозг) и периферическую (соматическая и вегетативная). Головной мозг — орган контроля и управления поведением человека. Спинной мозг осуществляет связующие функции между головным мозгом и периферической нервной системой. Соматическая нервная система связывает организм с внешним миром и в своем составе содержит чувствительные (аффекторы) и двигательные нервы (эффекторы). Вегетативная нервная разделена система на симпатическую и парасимпатическую части и управляет непроизвольными функциями тела, такими как работа сердца или пищеварение. Основная функция симпатической системы — катаболизм с мобилизацией всего организма при чрезвычайных обстоятельствах (“реакции бегства и обороны”). Парасимпатическая нервная система способствует сохранению и поддержанию ресурсов организма, анаболическим процессам.

Эволюционно старые мозговые структуры являются более жестко специализированными, особенно те, которые управляют жизненными функциями организма, моторикой и пространственным положением тела. Эволюционно молодые участки мозга приобретали новые, свойственные только человеку, функциональные возможности. Внешняя часть мозга – кора и является основой в нашей способности к мышлению. Кора головного мозга имеет шестислойное строение и в ней выделяются чувствительные и двигательные первичные поля, а также более сложные, выполняющие интегрирующую роль, вторичные и третичные мозговые поля. Левое полушарие более специализировано в выполнении речевой функции и логического мышления, а правое полушарие — в обработке неречевых звуков и музыки, целостного зрительно-пространственного восприятия, интуиции и человеческих эмоций.

Высшие психические функции (ВПФ) у человека такие как речь, мышление или память являются сложными системными формами сознательно–произвольной психической деятельности и этим они качественно отличны от “натуральных” психофизиологических функций у животных. Возникновение ВПФ в эволюции связано с процессом речевого общения в процессе совместного труда людей.

Психолог Л.С. Выготский называет этот процесс интериоризацией, полагая что при формировании ВПФ происходило превращение внешних выразительных средств межличностного общения во внутренний психический план индивидуума.

Нейропсихолог А.Р. Лурия дополнил понимание ВПФ представлениями о их динамической мозговой организации. Для осуществления любого вида психической деятельности важна совместная работа трех основных функциональных частей мозга: энергетического блока (глубокие структуры мозга, ретикулярная формация), блока приема, переработки и хранения информации (для зрения — затылочная, слуха — височная, общей чувствительности — теменная области) и блока программирования и контроля поведения (лобная область).

Теория о системном строении высших психических функций и их системно динамической мозговой организации составляет основу современной нейропсихологии и снимает противоречия двух других, диаметрально противоположных точек зрения в решении проблемы “мозг и психика” — узким локализационизмом (кора мозга рассматривается как совокупность отдельных центров ВПФ) и антилокализационизмом (кора мозга специализированных центров не имеет и все ее участки равнозначны в формировании ВПФ).

Вопросы для самопроверки 1. Какие три методические процедуры лежат в основе изучения работы мозга, как органа психической деятельности?

2. Чем отличается пейсмекерный потенциал нейрона от обычного нервного импульса?

3. Какие отделы нервной системы и слои коры мозга связаны с нашей способностью ощущать и двигаться?

4. Какие мозговые поля обеспечивают преимущественно формирование ощущения, восприятия, обеспечивают совместную работу анализаторов?

5. Каким образом автономная нервная система обеспечивает катаболические и анаболические процессы в организме?

6. Какие медиаторы используются в синапсах симпатической и парасимпатической нервной системы?

7. Какими анатомическими структурами мозга опосредована активность нервной системы и каковы основные источники ее активации?

8. Какие участки мозга из ядерной зоны зрительного, звукового и кожно– кинестетического анализаторов относятся к вторичным мозговым полям?

9. Какую роль в формировании двигательных программ играют премоторные области лобных долей мозга?

10. Какие личностно–поведенческие нарушения возникают при поражении лобных долей мозга?

11. Каким образом описывает формирование высших психических функций у человека психолог Л.С. Выготский?

12. Что понимается под психофизиологической основой высших психических функций нейропсихологом А.Р. Лурия?

13. Какие симптомы включает синдром “расщепленного мозга”?

14. Какие аргументы в пользу своих представлений в решении проблемы “мозг и психика” приводятся сторонниками психоморфологического направления и сторонниками концепции эквипотенциальности мозга?

Раздел ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ И СОСТОЯНИЯ ЛИЧНОСТИ ГЛАВА ПЕРЦЕПТИВНЫЕ ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ ОЩУЩЕНИЯ Самым простейшим психическим процессом, с которого начинается познание человеком окружающего мира является ощущение. В эволюции живых существ ощущения возникли на основе первичной раздражимости, представляющей собой свойство живой материи избирательно реагировать на биологически значимые изменения среды обитания. В последующем эти функции взяла на себя нервная система. Раздражитель (зрительный, слуховой и другие) воздействует на органы чувств, в результате чего возникают нервные импульсы, которые по нервным проводящим путям поступают в головной мозг, обрабатываются там с формированием отдельных ощущений. Ощущение и есть тот первичный “строительный” материал на основе, которого строится целостное отражение в сознании сложности и многогранности окружающего нас мира, образа своего телесного и психического “Я”. Ощущения, по сути, являются субъективными образами объективного мира — внешнего и внутренних состояний организма.

Ощущение — это психический процесс отражения единичных свойств предметов и явлений при их непосредственном воздействии на органы чувств.

Со времен Аристотеля традиционно выделяют пять видов (модальностей) ощущений, информирующих человека об изменениях в окружающей среде. Это осязание, вкус, обоняние, слух и зрение.

В настоящее время установлено, что существует также много других видов ощущений, а организм снабжен очень сложными механизмами, обеспечивающими взаимодействие органов чувств между собой. Так в состав осязания, наряду с тактильными ощущениями (ощущения прикосновения), входит вполне самостоятельный вид ощущений — температурные, которые являются функцией особого температурного анализатора. Промежуточное положение между тактильными и слуховыми ощущениями занимают вибрационные ощущения.

Большую роль в ориентировке человека играют ощущения равновесия и ускорения, связанные с функциями вестибулярного аппарата. Общими для разных анализаторов являются и болевые ощущения, сигнализирующие о разрушительной силе раздражителя.

В зависимости от вида и расположения рецепторов все ощущения принято делить на три группы:

1) экстерорецептивные, отражающие свойства предметов и явлений внешней среды и имеющие рецепторы на поверхности тела;

2) интерорецептивные, имеющие рецепторы, расположенные во внутренних органах и тканях тела и отражающие состояние внутренней среды организма;

3) проприорецептивные, рецепторы которых расположены в мышцах, связках, суставах и дающие информацию о движении и положении тела. Чувствительность к движению часто называют также кинестезией, а соответствующие рецепторы — кинестетическими.

Экстерорецептивные ощущения можно еще подразделить на две группы:

контактные (например, — тактильные, вкусовые) и дистантные (например, — зрительные, слуховые). Контактные рецепторы передают раздражение при непосредственном контакте с объектом, а дистантрецепторы реагируют на раздражения, исходящие от удаленного объекта.

Для большинства созданных к концу 19 столетия психологических лабораторий характерно сведение основной проблематики экспериментальных исследований к изучению элементарных психических процессов — ощущений и восприятий. Вплоть до начала 20 века ведущими центрами мировой экспериментальной психологии были лаборатории В. Вундта в Германии (1879 г.) и В.М. Бехтерева в России (1886 г. в Казани, 1894 г. в Петербурге). Работы ученых в этих лабораториях по изучению механизмов перцепции подготовили последующее экспериментальное изучение эмоций, ассоциаций и памяти, а затем и мышления.

ОБЩИЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ ОЩУЩЕНИЙ Ощущения — это форма отражения адекватных раздражителей. Так, адекватным возбудителем зрительного ощущения являются электромагнитные волны в диапазоне 380-770 миллимикрон. Слуховые ощущения возникают под действием звуковых волн с частотой от 16 до 20000 герц. Свои специфические раздражители имеют и другие ощущения. Однако различные виды ощущений характеризуются не только специфичностью, но и общими для всех них свойствами. К таким свойствам относятся качество, интенсивность, продолжительность и пространственная локализация.

Качество — это главная особенность данного ощущения, отличающая его от других видов ощущений и варьирующая в пределах данного вида ощущений (одной модальности). Слуховые ощущения, например, отличаются по высоте, тембру, громкости, а зрительные — по насыщенности, цветовому тону.

Интенсивность ощущения является его количественной характеристикой и определяется как силой раздражителя, так и функциональным состоянием рецептора.

Длительность ощущения также определяется интенсивностью воздействия на рецептор, его функциональным состоянием, но главным образом — временем действия на рецептор.

При действии раздражителя ощущение возникает не сразу, а через некоторое время (скрытый, или латентный период). Для болевых ощущений латентный период составляет 370 миллисекунд, тактильных — 130, а вкусовое ощущение возникает уже через 50 миллисекунд после нанесения на язык химического раздражителя.

Подобно тому как ощущение не возникает одновременно с началом действия раздражителя, оно не исчезает сразу и после прекращения его действия. Эта инерция ощущений называется последействием. Например, след от раздражителя в зрительном анализаторе остается в виде последовательного образа, сначала положительного, а потом отрицательного. Положительный последовательный образ по светлоте и цветности не отличается от первоначального изображения (в кинематографе именно это свойство зрительного анализатора используется для создания иллюзии движения), а далее возникает как бы негативное изображение, причем цветные источники цвета заменяются дополнительными им цветами.

Если смотреть сначала на красный цвет, то после этого белая поверхность будет казаться зеленой. Если первоначальный цвет был синий, то последовательный образ будет желтым, а если первоначально смотреть на черную поверхность, то последовательный образ будет белым.

Слуховые ощущения тоже могут сопровождаться последовательными образами.

Например, всем хорошо известно явление “звона в ушах” после воздействия оглушающих звуков.

Сходный эффект характерен и для мышечной системы. Станьте в дверном проеме и сильно “отталкивайте” от себя руками косяки;

отойдя после этого в сторону и, расслабив мышцы рук, вы почувствуете, что руки как бы сами собой поднимаются вверх.

Академиком Д.Н. Узнадзе (Тбилиси, 1963) испытуемым 10-15 раз давалось ощупать правой рукой большой, а левой — маленький шар, а затем шары одинакового размера.

При этом оказывалось, что шар, ощупываемый правой рукой, по контрасту казался меньшего размера, а шар, ощупываемый левой рукой, — большим.

Основные характеристики ощущений 1) Диапазон чувствительности. Раздражитель способен вызвать ощущение только при достижении определенной величины или силы.

Нижним абсолютным порогом ощущения (Jо) называют минимальную силу (интенсивность, длительность, энергию или площадь) воздействия, которая вызывает едва заметное ощущение. Чем ниже Jo, тем выше чувствительность анализатора к раздражителю. Например, нижняя граница (порог) чувствительности высоты звука составляет 15 герц, света — 0,001 свечи и так далее.

Раздражители меньшей силы называются подпороговыми (субсенсорными) и сигналы о них не передаются в кору головного мозга. Если снижать интенсивность света настолько, что человек уже не мог сказать видел ли он вспышку света, то от руки в данный момент, тем не менее, регистрируется кожно-гальваническая реакция. Это говорит, что световой сигнал, хотя и не осознавался, но был переработан нервной системой. На такой процедуре основано действие “детектора лжи”.

Переход от подпорогового ощущения осуществляется скачкообразно — если воздействие почти достигло пороговой величины, то достаточно бывает едва заметного увеличения силы воздействия для того чтобы стимул сразу полностью превратился в ощущаемый. Подпороговые импульсы не безразличны для организма. Подтверждением тому служат многочисленные факты, получаемые в клиниках нервных болезней и психиатрии, когда именно слабые, подпороговые раздражители, идущие из внешней или внутренней среды, создают в коре больших полушарий доминантный очаг и способствуют возникновению “обманов чувств” — галлюцинаций.

Некоторые ученые отмечают сходство между подпороговым восприятием (ощущением) и экстрасенсорным, где речь также идет о сигналах, которые слишком слабы, чтобы дойти до уровня сознания, но все же некоторыми людьми в определенное время и в определенном состоянии эти сигналы улавливаются. К экстрасенсорному восприятию относят ясновидение (способность видеть недоступное видению на расстоянии), телепатию (получение информации о человеке, который находится далеко, передача мыслей), предвидение (способность угадывать будущее).

Пограничная зона психологии, изучающая пси–феномены возникла в начале 30-х годов (Л. Васильев в СССР и Дж. Райн в США), хотя в научных кругах эти работы начали открыто обсуждаться только последние десятилетия. Парапсихологическая ассоциация, исследовавшая “аномальные” явления, в 1969 году была принята в Американскую ассоциацию научного прогресса. Эта область, недавно признанная научной дисциплиной, в Германии и США называется парапсихологией, во Франции — метапсихикой, в России — биоинформатикой. Новое общее название — псилогия. Главная трудность в полном признании результатов в этой области — не всегда удается воспроизвести изучаемые феномены, что безусловно необходимо для фактов, претендующих быть научными.

Верхний абсолютный порог ощущения — максимальная величина раздражителя, которую способен адекватно воспринять анализатор (Jmax).

Воздействия превышающие Jmax перестают дифференцированно ощущаться или вызывают боль. Jmax значительно более изменчив у разных людей и в разных возрастах, чем Jo. Интервал между Jo и Jmax носит название “диапазон чувствительности”.

2) Дифференциальный (разностный) порог чувствительности. С помощью органов чувств мы можем не только констатировать наличие или отсутствие того или иного раздражителя, но и различать раздражители по их силе и качеству.

Минимальная величина разности в силе двух однородных раздражителей, которую человек способен ощутить, называется порогом различения (J). Чем меньше величина разностного порога, тем выше способность данного анализатора дифференцировать раздражение.

Немецкий физиолог Э. Вебер (1795-1878) установил, что увеличение интенсивности раздражителя, способное вызвать едва заметное увеличение интенсивности ощущения, всегда составляет определенную часть первоначальной величины раздражителя (закон Вебера). Так, усиление давления на кожу уже ощущается, если увеличить груз всего на 3% (к гирьке весом 100 г надо добавить г, а к гирьке в 200 г надо добавить 6 г и т.д.). Эта зависимость выражается следующей формулой: dJ/J=const, где J — сила раздражителя, dJ — ее едва различаемый прирост (порог различения), const — постоянная величина (константа), различная для разных ощущений (давление на кожу — 0,03, зрение — 0,01;

слух — 0,1 и т.д.).

Эрнест Генрих Вебер (1795–1878), родился в Германии в семье профессора теологии. В Лейпцигском университете изучал анатомию и физиологию. Работы Эрнеста Вебера по физиологии органов чувств принесли ему всемирную известность. По существу им был сделан первый шаг на пути к созданию первого экспериментального раздела психологии — психофизики, раскрывающей закономерности отношений ощущений и внешних физических раздражений.

Эксперименты Вебера по изучению так называемого “двухточечного порога” немецкий философ Иоган Фридрих Гербарт (1776–1841) пытался приспособить к изучению сознания, предположив, что существует некая точка перехода от бессознательного к Вебер сознательному. Тем самым он развивал теорию Эрнест Генрих бессознательного мышления, которую еще заложил в (1795–1878) самом начале 18 века немецкий философ и математик Г. Лейбниц.

Готфрид Вильгельм Лейбниц (1646–1716) разработал концепцию, названную им монадологией. Монады, подобно атомам неделимы, но они имеют психическую сущность и внутреннею активность. Их внутреннее стремление к совершенству приводит к иерархии монад, в которой одни возвышаются над другими по их ясности и отчетливости, с какой они отражают Вселенную. Это можно уподобить актам восприятия: низшие уровни монад бессознательны — малые перцепции (ближе к ощущениям), а их сознательная реализация получила название апперцепции (восприятие объекта). Когда монады объединяются вместе, то они образуют протяженную материю. Причем минералы являются еще как бы спящими монадами, растения — дремлющими монадами, а животные — бодрствующими монадами.

По Гербарту, идеи, находящиеся ниже определенного порога, бессознательны.

Когда идея поднимается до уровня сознания, она апперцептируется. Для того, чтобы та или иная идея могла подняться до уровня сознания, она должна быть сопоставима с теми идеями, которые уже находятся в сознании. Несовместимые идеи не могут находится в сознании одновременно, одна из них вытесняется. Вытесненные идеи находятся ниже порога сознания и подобны малым перцепциям Лейбница.

Гербарт, как и Вебер, пытался предложить математические формулы, позволяющие вычислить механику движения идей в сознание через его пороги. Все эти работы отнесены в число предпосылок психоанализа. Любопытно, что и образ психики, как айсберга, большая часть которого скрыта под поверхностью сознания, принадлежит Фехнеру, который, еще будучи студентом, слушал лекции Вебера по физиологии.

3) Оперативный порог различимости сигналов — это та величина различения между сигналами, при которой точность и скорость различения достигают своего максимума. Оперативный порог в 10-15 раз выше дифференциального порога.

4) Психофизический закон Вебера–Фехнера — описывает зависимость интенсивность ощущения (E) от силы раздражителя (J).

Немецким физиком Г.Т. Фехнером (1801-1887) эта зависимость выражена следующей формулой (основной психофизический закон): E=k*logJ+c (интенсивность ощущения увеличивается пропорционально логарифму силы раздражителя), где k — коэффициент пропорциональности, c — константа, различная для ощущений разных модальностей.

Американский ученый С. Стивенс полагает, что основной психофизический закон лучше выражается не логарифмической, а степенной функцией. Однако в любом случае, сила ощущения нарастает существенно медленнее, чем величина физических стимулов. Эти закономерности связаны с особенностями электрохимических процессов, происходящих в рецепторах при преобразовании воздействия в нервный импульс.

Густав Теодор Фехнер (1801–1887) родился в Германии в семье министра. В 1817 году закончил медицинский факультет Лейпцигского университета. Фехнер любил и науку, и метафизику с ее абстрактными рассуждениями. Известно, что он долго страдал депрессией, терял интерес к жизни и даже боялся за свой рассудок.

Однако Фехнер был весьма продуктивен и обладал удивительно разносторонними научными интересами.

Наибольшую известность Фехнеру принесли работы по психофизике, хотя ее он и не считал главным делом своей жизни. Его эксперименты по психофизике дали возможность соотнести психический (идеальный) и физический (материальный) миры в количественных отношениях.

Открытие Фехнером количественной взаимосвязи между интенсивностью физического раздражителя с психическим Фехнер феноменом — ощущением, по важности даже сравнивали с Густав Теодор открытием закона гравитации.

(1801–1887) Психофизика Вебера и Фехнера имела большое значение для введения в психологию статистических методов и для творческого контакта с физиологией. Однако, надо отметить, что выявленные закономерности распространяются не на всю область органов чувств. Кроме того, самая большая проблема психофизики до сих пор остается нерешенной: мы видим, что физические и биохимические процессы трансформируются в психические уже во время ощущений, но мы не знаем как нервные процессы в коре головного мозга переходят в психические. Иногда также говорят о специфической энергии органов чувств, имея в виду, что орган чувств и на неадекватное раздражение дает адекватную реакцию. Так, например, орган зрения и на давление или удар отвечает адекватно — световым или цветовым ощущением.

5) Временной порог — минимальная длительность воздействия раздражителя, необходимая для возникновения ощущений. Для зрения он составляет 0,1-0,2 сек, а для слуха 50 мсек.

6) Пространственный порог — определяется минимальным размером едва ощутимого раздражителя. Например, острота зрения выражается способностью глаза различать мелкие детали предметов. Их размеры выражаются в угловых величинах, которые связаны с линейными размерами по формуле tgС/2=h/2L, где С — угловой размер объекта, h — линейный размер, L — расстояние от глаза до объекта. При нормальном зрении пространственный порог остроты зрения равен угловой минуте, но минимально допустимые размеры элементов изображения для уверенного опознания объектов должны быть для простых предметов 15 угловых минут, а для сложных — не менее 30-40.

7) Латентный период реакции — промежуток времени от момента подачи сигнала до момента возникновения ощущения. Для ощущений разной модальности он различен. Например, для зрения он составляет 160-240 мсек. Следует также помнить, что после окончания воздействия раздражителя ощущения исчезают не сразу, а постепенно (инерция зрения составляет 0,1-0,2 сек), поэтому время действия сигнала и интервал между появляющимися сигналами должен быть не меньше времени сохранения ощущений.

При проектировании современной техники инженерам необходимо знать и учитывать психологические возможности человека по приему информации.

Основные характеристики анализаторов можно найти в соответствующих руководствах и справочниках по инженерной психологии.

Изменения чувствительности и процессы взаимодействия анализаторов Различают две основные формы изменения чувствительности анализатора — адаптацию и сенсибилизацию.

Адаптацией называют изменение чувствительности анализатора под влиянием его приспособления к действующему раздражителю. Она может направлена как на повышение, так и на понижение чувствительности. Так, например, уже через 30-40 минут пребывания в темноте чувствительность глаза повышается в 20 000 раз, а в дальнейшем и в 200 000 раз. Глаз приспосабливается (адаптируется) к темноте в течение 4-5 минут — частично, 40 минут — достаточно и 80 минут — полностью. Такую адаптацию, которая приводит к повышению чувствительности анализатора называют позитивной.

Негативная адаптация сопровождается снижением чувствительности анализатора. Так, в случае действия постоянных раздражителей, они начинают ощущаться слабее и исчезают. Например, обычным фактом для нас является отчетливое исчезновение обонятельных ощущений вскоре после того, как мы попадаем в атмосферу с неприятным запахом. Интенсивность вкусового ощущения тоже ослабевает, если соответствующее вещество долго держать во рту. Близким к описанному является и явление притупления ощущения под влиянием сильного раздражителя. Например, если из темноты выйти на яркий свет, то после “ослепления” чувствительность глаза резко снижается и мы начинаем нормально видеть.

Явление адаптации объясняется действием как периферических так и центральных механизмов. При действии механизмов регулирующие чувствительность на самих рецепторах говорят о сенсорной адаптации. В случае более сложной стимуляции, которая хотя и улавливается рецепторами, но не столь важна для деятельности, вступают в действие механизмы центральной регуляции на уровне ретикулярной формации, которая блокирует передачу импульсов, чтобы они не “загромождали” сознание избыточной информацией. Эти механизмы лежат в основе адаптации по типу привыкания к раздражителям (габитуации).

Сенсибилизация — это повышение чувствительности к воздействию ряда раздражителей и физиологически объясняется повышением возбудимости коры головного мозга к определенным стимулам в результате упражнения или взаимодействия анализаторов. По И.П. Павлову слабый раздражитель вызывает в коре больших полушарий процесс возбуждения, который легко распространяется (иррадиирует) по коре. В результате иррадиации процесса возбуждения повышается чувствительность других анализаторов. Напротив, при действии сильного раздражителя возникает процесс возбуждения, который имеет тенденцию к концентрации и по закону взаимной индукции это приводит к торможению в центральных отделах других анализаторов и снижению их чувствительности.

Например, при звучании тихого тона одинаковой интенсивности и при одновременном ритмичном воздействии света на глаз будет казаться, что тон также меняет свою интенсивность. Другим примером взаимодействия анализаторов может служить известный факт повышения зрительной чувствительности при слабом вкусовом ощущении кислого во рту. Зная закономерности изменения чувствительную органов чувств, можно путем применения специально подобранных побочных раздражителей сенсибилизировать тот или иной анализатор. Сенсибилизация может быть достигнута и в результате упражнений.

Эти данные имеют важное практическое приложение, например, в случаях необходимости компенсации сенсорных дефектов (слепота, глухота) за счет других, сохранных анализаторов или при развитии звуковысотного слуха у детей, занимающихся музыкой.

Таким образом, интенсивность ощущений зависит не только от силы раздражителя и уровня адаптации рецептора, но и от раздражителей, действующих в данный момент на другие органы чувств. Изменение чувствительности анализатора под влиянием раздражения других органов чувств называется взаимодействием ощущений. Взаимодействие ощущений, как и адаптация, появляется в двух противоположных процессах: повышения и понижения чувствительности. Слабые раздражители, как правило, повышают, а сильные понижают чувствительность анализаторов.

Взаимодействие анализаторов проявляется и в так называемой синестезии.

При синестезии ощущение возникает под влиянием раздражения, характерного для другого анализатора. Наиболее часто возникают зрительно-слуховые синестезии, когда под влиянием слуховых раздражителей возникают зрительные образы (“цветной слух”). Этой способностью обладали многие композиторы — Н.А.

Римский-Корсаков, А.П. Скрябин и др. Слухо–вкусовые и зрительно–вкусовые синестезии хотя и встречаются намного реже, но нас не удивляет употребление в речи выражений типа: “острый вкус”, “сладкие звуки”, “кричащий цвет” и другие.

Мозговые основы ощущений Психологам с 20-х годов известно, что ощущение возникает довольно поздно — в среднем после 100 мс от момента предъявления стимула. Вопрос о том, что происходит со времени прихода импульса в кору головного мозга и появлением осознанного ощущения давно интересует психологов и психофизиологов. В настоящее время методами вызванных потенциалов в сопоставлении с психологическими методами регистрации ощущений показано, что эта задержка связана с процессом опознания стимулов, которая осуществляется в отдаленных от проекционных зон анализатора участках мозга.

В основе этого механизма лежит кольцевое движение нервных импульсов с “центральной станцией” в проекционной коре. Хотя возбуждение сначала и поступает в проекционную зону, но затем оно направляется в ассоциативную кору.

Для зрительных стимулов это отделы височной коры, а для кожных раздражений вторичные и третичные зоны соматосенсорной коры. Затем импульсы приходят в структуры лимбико–гиппокампального комплекса и подкорковым центрам эмоций и мотиваций и от них вновь происходит возврат импульсов в проекционную и ассоциативную кору. Благодаря возврату возбуждения, нервные импульсы из мотивационных центров накладывались в нейронах проекционной коры на следы сенсорного возбуждения. На этом этапе или несколько раньше в процесс включается лобная кора и происходит опознание образа.

Полагают, что синтез двух видов информации — наличной и извлеченной из памяти, — и составляет тот механизм, который лежит в основе ощущения как феномена уже не физиологического, а психического уровня.

Схема кольцевого движения возбуждения при возникновении зрительных ощущений (Александров Ю.И. и др., 1997) Идея повторного входа возбуждения и информационного синтеза за последние 20 лет высказывалась независимо друг от друга разными авторами (Иваницкий А.М., 1976;

Edelman D., 1989;

Baars B., 1993 и др.). Очевидно, что подобное совпадение не может быть случайным. Скорее, оно свидетельствует о приближении к пониманию тех принципов организации мозговых процессов, которые лежат в основе субъективных переживаний.

РАССТРОЙСТВА ОЩУЩЕНИЙ Нарушения ощущений весьма многочисленны. Однако, в большинстве случаев, все наблюдаемые психические расстройства ощущений можно отнести к одной из трех главных групп: гиперестезии, гипестезии и парестезии.

Гиперестезия — повышенная чувствительность к реальным обычным или даже слабым воздействиям. В этих случаях как внешние, так и интеро– и проприоцептивные раздражители вызывают чрезвычайно интенсивную реакцию в связи с резким уменьшением нижних абсолютных порогов ощущений. Например, стук пишущей машинки оглушает больного (акустическая гиперестезия), горящая свеча слепит (оптическая гиперестезия), а рубашка, прилегающая к телу раздражает настолько, что кажется изготовленной “из колючей проволоки” (гиперестезия кожного чувства) и т.п. Такая психическая гиперестезия наблюдается при неврозах, интоксикации некоторыми веществами (опиатами, гашишем, циклодолом и т.п.), начальных этапах помрачения сознания, острых психозах.

Гипестезия — пониженная чувствительность к реальным раздражителям, повышение нижних абсолютных порогов ощущений. В этом случае больной почти не реагирует на укол, на ползающую по лицу муху и т.п. Пониженная чувствительность к температурным раздражителям может приводить к несчастным случаям — ожогам и обморожениям. В крайних случаях гипестезии анализатор полностью не способен отвечать на раздражение и это явление носит название анестезии. Анестезия обычно бывает при полном анатомическом перерыве одного из периферических нервных стволов или разрушении центрального отдела анализатора. Потеря чувствительности обычно распространяется на тактильную, болевую и температурную чувствительность (тотальная анестезия) или только на отдельные ее виды (парциальная анестезия). Неврологи различают корешковую анестезию, при которой тотально нарушается чувствительность в зоне иннервации определенного заднего корешка спинного мозга, и сегментарную, при которой нарушения возникают в зоне иннервации определенного сегмента спинного мозга.

В последнем случае анестезия может быть как тотальной, так и диссоциированной, при которой отсутствие болевой и температурной чувствительности сочетается с сохранностью проприоцептивной чувствительности или наоборот. При некоторых болезнях, например проказе (лепра), возникает специфическое поражение кожных рецепторов с последовательным ослаблением и утратой температурной, затем болевой, а далее и тактильной чувствительности (наиболее длительно при лепрозной анестезии сохранна проприоцептивная чувствительность).

При психической гипестезии и анестезии соответствующий анализатор анатомо-физиологически формально сохранен. В частности, гипестезии и анестезии могут быть внушены человеку, находящемуся в гипнотическом сне. Психическая амблиопия (слепота), психическая аносмия (нечувствительность к запахам), психическая агевзия (утрата чувства вкуса), психическая акузия (глухота), психическая тактильная и болевая анестезия часто встречаются при истерических невротических нарушениях. В рамках истерической анестезии описаны нарушения болевой чувствительности по типу “чулок и перчаток”, т.е. с точки зрения неврологов у больных возникают участки нечувствительности к боли с четкими границами, которые не соответствуют зонам иннервации определенных корешков или нервов.

Парестезия. Если гипестезии и гиперестезии можно квалифицировать как количественные расстройства чувствительности, то парестезии связаны с качественными изменениями (извращением) информации, поступающей с рецептора в корковый отдел анализатора. Наверное, каждый знает об ощущениях, возникающих от длительного сдавления нерва неудобным положением — “руку отлежал”, “ногу отсидел”. При нарушениях проводимости по нерву появляются ощущения “ползания мурашек”, стягивания кожи, покалывания, жжения (это своеобразные колебания модальности ощущения). Парестезии чаще являются признаком неврологического или сосудистого поражения.

Близки к парестезиям и сенестопатии, но они занимают промежуточное положение с висцеральными галлюцинациями, т.к. еще менее связаны с каким-либо реальным раздражением периферического отдела анализатора.

Сенестопатии (Dupre, Camus, 1907), «психосоматические ощущения» (Wernicke, 1906) или «сенсации» — неопределенные, часто мигрирующие, весьма неприятные и тягостные ощущения, которые проецируются внутрь тела, (внутрь телесного “Я”): сжимание и растягивание, перекатывание и дрожание, “отсасывание”, “прилипание” и пр. Они никогда не имеют четкой локализации, и больные бывают не в состоянии даже правильно их описать. Сенестопатии встречаются при многих психических заболеваниях. Сенестопатии могут быть постоянными и эпизодическими. Иногда они возникают в виде приступов, острых атак, что позволяет говорить о сенестопатических кризах. Нередко они сопровождаются паническими реакциями, вегетативными расстройствами, страхом сумасшествия, выразительными позами и жестами. Существуют различные подходы к оценке клинического значения сенестопатий и их классификации. Так, А.К. Ануфриев (1978) при скрытой депрессии различает пять видов сенестопатий:

сердечно-сосудистые, центрально–неврологические, абдоминальные, костно мышечно-суставные и кожно-подкожные.

ВОСПРИЯТИЯ Восприятие — психический процесс отражения предмета или явления в целом, в совокупности его свойств и частей.

Также как и ощущение, восприятие возникает при непосредственном воздействии объектов внешнего мира в данный момент на органы чувств, но при этом восприятие не сводится к простой сумме отдельных ощущений, а представляет собой качественно новую ступень чувственного познания. В восприятии происходит упорядочение и объединение отдельных ощущений одной и разной модальности в целостные образы вещей и событий, с которыми в дальнейшем оперируют внимание, память, мышление, эмоции. Ощущения человек всегда приписывает себе, т.е. они находятся в нас самих, а воспринимаемые же свойства предметов, их образы локализованы в пространстве.

Восприятие предполагает участие в создании образа окружающих объектов не только ощущений, но и всех других психических процессов. Зависимость восприятия от содержания психической жизни человека, от особенностей его личности носит название апперцепции. Сигналы-раздражители, которые более привычны и чаще встречались в жизненном опыте, распознаются автоматически, почти сразу.

Если мы мало знаем о воспринимаемом объекте, то наш мозг действует путем гипотез, которые он одну за другой проверяет, выбирая наиболее приемлемую.

Влияние прошлого опыта на процесс восприятия особенно наглядно проявляется в опытах с искажающими очками: в первые дни опыта, когда испытуемый видел все предметы перевернутыми, исключение составляли только те из них, перевернутое изображение которых противоречило здравому смыслу и было физически невозможно (например, зажженная свеча всегда была ориентирована пламенем вверх).

ОСНОВНЫЕ СВОЙСТВА ВОСПРИЯТИЯ 1. Предметность и целостность — главные свойства восприятия, так как мы всегда воспринимаем целостный образ предмета. Однако эти наши способности не является врожденными. Об этом свидетельствуют данные о восприятии людей, которые ослепли в раннем детстве и которым зрение вернули в зрелые годы. Первое время после операции они не видели предметы, а лишь их расплывчатые очертания и пятна, т.е. у них были лишь одиночные ощущения, которые не сливались в образ восприятия. Постепенно у них формировалось зрительное восприятие, но оно долго ограничивается тем, что они узнали путем осязания.

Целостность восприятия проявляется в его нарушениях, известных в психиатрической практике. При этом, правильно воспринимая отдельные детали предмета или его изображения, больной не может связать их в единую структуру (например, видит не дерево, а отдельно ствол и листву). Подобное расщепление восприятия описано при шизофрении, некоторых интоксикациях, в частности, психоделическими веществами. Сходное нарушение возникает при поражении вторичных отделов зрительной коры (поля 18 и 19 Бродмана). Пациенты, рассматривая изображение (например, очков), говорят так: «... что же это?... кружок и еще кружок... и перекладина... наверное, велосипед».

2. Константность — другое свойство восприятия, которое обеспечивает относительное постоянство по форме, цвету, величине и другим параметрам воспринимаемых нами предметов. Например, наше восприятие сохраняет за определенными предметами их размеры вне зависимости от того, с какого расстояния и под каким углом мы на них смотрим. Реально мы осознаем эти автоматические поправки, которые производит мозг, лишь тогда, когда мы рассматриваем искажения на фотографиях людей и предметов, снятых в необычных ракурсах. Константность — это относительная независимость образа предмета от условий восприятия и проявляющаяся в его неизменности. Форма, цвет и размер предметов воспринимаются нами как постоянные, несмотря на то, что сигналы, поступающие от них в органы чувств, непрерывно меняются.

Если бы восприятие не было константным, то при всяком нашем движении, повороте, при каждом изменении расстояния до предмета и освещенности непрерывно менялись бы и все основные признаки, по которым человек узнает предмет и ориентируется в окружающем мире. Нарушение константности восприятия проявляется искажениями образов объектов в зависимости от изменения условий восприятия. Во время ходьбы пациент видит, как почва «подпрыгивает», «качается», «поднимается», «опускается», деревья и дома «шатаются», перемещаются вместе с ним. При повороте головы предметы «поворачиваются». Удаленные предметы воспринимаются мелкими, а вблизи становятся неожиданно крупными и наоборот.

3. Избирательность восприятия наглядно выявляется в феномене выделения “фигуры из фона”. То, что находится на переднем плане и воспринимается как конкретное, четко очерченное и замкнутое целое, называется фигурой восприятия, а все остальное — фон. Таким образом, воспринимаемая реальность всегда разделяется как бы на два слоя: на фигуру — целостный образ предмета, и фон — образ окружающего предмет пространства. Фигура и фон восприятия динамичны.

То, что было фигурой восприятия, может за ненадобностью слиться с фоном. Что то из фона на определенное время может стать фигурой восприятия.

Исследования соотношения фигуры и фона, которые проводились школой гештальтпсихологии (Вертгеймер М.,1912 и др.), показывают, что наш мозг имеет тенденцию (по-видимому врожденную) структурировать стимульные сигналы таким образом, что все, что меньше или имеет поверхность с четкими границами, при прочих равных условиях, стремится приобрести в восприятии статус фигуры. Второе правило заключается в заполнении пробелов — фрагментарное изображение всегда сводится к фигуре с простым и ровным контуром. Объединение (группировка) элементов — это еще один аспект организации восприятия. Элементы объединяются по степени близости, сходства, симметрии или непрерывности. Большое значение имеет степень контрастности:

если она мала, то фигура сливается с фоном и остается не воспринятой. Границу между фигурой и фоном обычно относят к фигуре, а не к фону.

4. Осмысленность восприятия — указывает на связь восприятия с мышлением, с пониманием сущности предметов. Образы восприятия всегда имеют определенное смысловое значение и в этом проявляется не только тесная связь восприятия с мышлением, но и активность восприятия. Сознательно воспринимать предмет — значит мысленно назвать его, т.е. отнести к определенной группе, классу, обобщить его в слово. Даже при виде незнакомого предмета мы пытаемся установить в нем сходство со знакомым предметом.

5 Апперцепция восприятия — указывает на связь восприятия с личностью, всем прошлым опытом человека, с его “Я”. Благодаря этому, то что человека интересует и лично с ним связано, становится в восприятии ярче и интенсивнее.

Процесс апперцепции характеризуется также большей отчетливостью и живостью впечатлений, большей напряженностью и активностью, что указывает на связь восприятия при апперцепции с вниманием и волевым усилием.

Для пояснения процесса апперцепции А.Ф. Лазурский (1925) приводит пример слушания студентом лекции. Речь идет о каком-то сложном материале, который ничего не объясняет из его прошлой жизни, мало его затрагивает, поэтому процесс слушания протекает весьма пассивно, а иногда даже приходят в голову посторонние мысли. Но вдруг лектор начинает говорить о близком для студента предмете, который его всегда интересовал, о котором он сам думал. Тогда “…вы сразу превращаетесь в слух и каждое слово лектора воспринимаете очень ясно и отчетливо, вы сосредотачиваете все ваше внимание на выслушивании слов лектора и старании уяснить их. Психологи скажут, что вначале процесс протекал без участия апперцепции, а во втором случае мы имеем право говорить о наличности апперцепции”.

В ходе восприятия человек производит множество перцептивных действий для того, чтобы лучше воспринять предмет и сформировать его адекватный образ.

Построение образа объекта связано со способами его обнаружения и обследования, а овладение ими требует практики и даже специального обучения. Например, дальнее расстояние в младенческом возрасте воспринимается не константно вследствие недостатка собственного опыта. У 2-3-летних детей воспринимаемая величина предметов уменьшается с их удаленностью и лишь к 10 годам она устанавливается на уровне взрослого.

Некоторые методики психотерапии основаны на специальном подборе объектов восприятия для больного человека. Основы использования цвета, звука, осязательных и обонятельных ощущений для лечения болезней заложены еще в древнем Египте, Индии, Китае и Персии. И в настоящее время интерес к этим методикам не иссякает. Например, широкую популярность приобрело лечение музыкой. В 1958 году в Англии врач Жульетта Альвин даже организовала Общество музыкальной терапии и лечебной музыки.

Терапевтическое влияние восприятия цвета лежит в основе колоротерапии (Бейби Брук А., Эмбер Р.Б., 1979). Комплексное лечебное воздействие через анализаторы оказывает восприятие архитектуры, скульптуры, пейзажа.

КЛАССИФИКАЦИЯ ВОСПРИЯТИЙ Образ восприятия выступает как результат синтеза ощущений, возможность которого, по мнению А.Н. Леонтьева, возникла в филогенезе в связи с переходом живых существ от гомогенной, предметно неоформленной среды к среде, предметно оформленной. В зависимости от биологической значимости в воспринимаемом предмете ведущим может оказаться либо одно, либо другое качество, от чего зависит, информация от какого анализатора будет признана приоритетной. В соответствии с этим в основе классификации восприятий, так же как ощущений, лежат различия в анализаторах, участвующих в восприятии. В зависимости от того, какой анализатор играет в восприятии преобладающую роль, различают зрительные, слуховые, осязательные, кинестетические, обонятельные и вкусовые ощущения.

Особенно важную роль во всех видах восприятия, играют двигательные, или кинестетические ощущения, которые регулируют по принципу обратной связи реальные взаимоотношения субъекта с предметом. В частности, в зрительном восприятии вместе с собственно зрительными ощущениями (свет, цвета) интегрируются также и кинестетические ощущения, сопровождающие движения глаза (аккомодация, конвергенция и дивергенция, слежение). Также в процессе слухового восприятия активную роль играют слабые движения артикуляционного аппарата. Для человека характерно, что образы его восприятия интегрируют в себе использование речи. За счет словесного обозначения возникает возможность абстрагирования и обобщения свойств предметов.

Основой другого типа классификации восприятия является форма существования отражаемой в восприятии материи (пространство и время). В соответствии с этой классификацией можно выделить восприятие пространства, восприятие времени и восприятие движения (как пространственно-временного перемещения).

Восприятие пространства включает восприятие формы, величины, взаимного расположения и удаленности окружающих предметов. К специальным механизмам пространственной ориентировки следует относить нервные связи между обоими полушариями в анализаторной деятельности: бинокулярное зрение, биауральный слух, бимануальное осязание, бириническое обоняние и. т.д. Важную роль в отражении пространственных свойств объектов имеет функциональная симметрия, которая характерна для всех правых анализаторов. Функциональная асимметрия будет заключаться в том, что одна из сторон любого анализатора будет в восприятии пространства доминирующей (ведущий глаз, ведущее ухо и т.д.).

Ведущая роль в восприятии пространства принадлежит зрительному анализатору. В зрительном восприятии приспособление глаза к четкому видению различно удаленных предметов осуществляется с помощью двух специальных механизмов: аккомодации (изменение преломляющей способности хрусталика путем изменения его кривизны), конвергенции–дивергенции (движениями глазных яблок в определенную степень сведения или разведения зрительных осей на фиксируемом предмете). Комбинация двух раздражителей — величины изображения на сетчатке и степени напряжения глазных мышц при аккомодации и конвергенции, и является своеобразным дальномером, индикатором расстояния.

Объемность изображения также обеспечивается механизмами бинокулярного зрения. Если изображение предмета падает в оба глаза на различно удаленные от центра сетчатки не корреспондирующие, или диспарантные, точки, то имеет место один из двух эффектов: возникновение двойственных изображений (если диспарантность точек достаточно велика) или стереоскопический эффект.

Подобные явления существуют и в области слуха. Различие во времени поступления низкочастотного звукового сигнала в одно и другое ухо приводит к фазовым сдвигам между сигналами — один отстает по фазе от другого, что приводит к расхождению интенсивности сигналов. При высокочастотных звуках для определения локализации служит акустическая тень, образуемая головой, что приводит к расхождению по времени поступления звука в одно и другое ухо. Для обеспечения биаурального слуха, слуховая система должна способна различать расхождения поступления звуков порядка 10-20 микросекунд. Трудности, которые возникают перед глухим на одно ухо человеком, иллюстрируются проблемами, возникающими у здоровых при слушании одноканального (моноаурального) магнитофона. Запись разговора иногда трудно понять, так как мешают эхо и шумы, звуки кашля и движений заглушают голос. В реальной обстановке человек не осознает эти шумы, даже если они существуют. Способность к локализации звука позволяет ему избирательно следить лишь за интересующими его звуковыми сигналами. Если человек пользуется слуховым аппаратом, то микрофон должен находится как можно ближе к уху. В сущности, для восстановления способности к локализации звуков лучше всего было бы пользоваться двумя слуховыми аппаратами, даже если одно ухо слышит нормально.

Восприятие времени — это отражение скорости и последовательности явлений объективной действительности. Чувство времени не является врожденным, оно развивается в процессе накопления опыта. Специального анализатора времени нет, но все наши анализаторы воспринимают движение материи не только в пространстве, но и во времени. Восприятие времени тесно связано с ритмическими процессами в организме: ритмической сменой возбуждения и торможения в центральной нервной системе, ритмичностью протекания других физиологических процессов и биохимических реакций. Подавляющее большинство физиологических и биохимических процессов в организме закономерно изменяется в течение суток (циркадные ритмы), но имеются периодические процессы и иной колебательной последовательности.

Человек может надежно воспринимать только очень короткие отрезки времени в пределах 1/18-2 секунд. Под нижней границей восприятия времени временные промежутки не воспринимаются как таковые: 18 изображений в секунду уже сливаются в одно непрерывное движение (кино), 18 вибраций воздуха в секунду превращаются для нашего слуха в один самый низкий звук, а 18 ударов по коже воспринимаются как одно надавливание. Над верхней границей в 2 секунды мы можем лишь приблизительно оценивать время по ориентирам, связанным с нашей деятельностью. Однако различные факторы могут менять субъективную оценку времени. Часы, дни или недели, заполненные значительными интересными событиями, кажутся быстротекущими, короткими, а отрезок времени, в течение которого не произошло ничего особенного и все было обыденно представляется особенно длинным. Но это относится к непосредственной оценки интервалов времени. Если же мы их оцениваем по воспоминаниям, картина меняется:

промежутки времени, насыщенные в прошлом интересными событиями, оцениваются нами как более длинные, чем периоды повседневности.

Протяженность времени меньше 5 минут при воспоминании обычно кажется больше своей величины, достаточно точно оцениваются лишь интервалы в 5- минут, а более длинные промежутки времени вспоминаются как уменьшенные.

Восприятие движения — это отражение изменения положения в пространстве и во времени различных объектов, их пространственно — временного перемещения. Оно связано с взаимодействием различных анализаторов:

зрительного, кинестетического и других. Возможны случаи, когда человек приписывает движения как окружающим предметам, так и самому себе. Это обуславливается разными причинами, но главным образом недостаточностью информации для полноценного анализа. Например, когда человек сидит в неподвижно стоящем поезде и видит в окно, как мимо идет другой поезд, то сначала наблюдателю кажется, что движется его вагон. Здесь основным источником информации является зрительный анализатор, однако отсутствие вибрации и толчков через некоторое время убеждает человека в обратном.

При длительной фиксации взором движущихся предметов возникает отрицательный последовательный образ движения. Если перевести взгляд после длительного наблюдения из окна движущегося поезда на неподвижные предметы внутри вагона, то они покажутся движущимися в обратном направлении.

Кажущиеся движения окружающих предметов испытывает человек утомленный или находящийся в состоянии опьянения. В лабораторных условиях кажущееся движение можно исследовать с помощью двух источников света, которые включаются последовательно один за другим. При соблюдении определенных условий (расстояния между лампами и временного интервала их включений менее 0,1 сек), то возникает иллюзия движения света от первого источника к другому. Это явление получило название “фи–феномен”, т.е. феноменальное движение, существующее только в восприятии, в отличии от движения действительного.

Восприятия часто классифицируют по степени направленности и сосредоточенности сознания на определенном объекте (внимании). В этом случае можно выделить восприятия непреднамеренные (непроизвольные) и преднамеренные (произвольное) восприятия. Преднамеренное восприятие по своей сути является наблюдением. Успех наблюдения в значительной мере зависит от предварительных знаний о наблюдаемом объекте. Целенаправленное формирование навыка наблюдения непременное условие профессиональной подготовки специалиста и оно же формирует важное качество личности — наблюдательность.

Процесс восприятия при наблюдении характеризуется следующими особенностями:

• сопровождается произвольным и устойчивым вниманием;

• имеет планомерный характер, благодаря чему исключаются элементы случайности и соответствующие признаки не ускользают от наблюдателя;

• наблюдатель активно отыскивает нужные ему объекты и те особенности, которые его интересуют;

• носит систематический характер и наблюдатель повторяет его столько раз, сколько надо для более полного и точного изучения объекта;

• восприятие всегда связано с мышлением и осознанным отношением к воспринимаемым деталям, их взаимосвязям и к причинам возникновения наблюдаемых явлений.

РАССТРОЙСТВА ВОСПРИЯТИЯ При некоторых патологических состояниях, особенно при психических и нервных заболеваниях, перцептивные процессы могут нарушаться. Однако существуют и такие отклонения восприятия, которые могут наблюдаться и у вполне здоровых людей (например, иллюзии). Расстройства восприятия условно можно подразделить на три основные группы: иллюзии, галлюцинации и расстройства сенсорного синтеза (психосенсорные расстройства).

Иллюзии. Иллюзией (от лат. illusere – обманывать) называют искаженное восприятие реально существующего предмета или явления. Иллюзии классифицируют по органам чувств — зрительные, слуховые, тактильные и другие.

В зависимости от основных причин, лежащих в основе искажения восприятия, все иллюзии также можно подразделить на физические, физиологические и психические.

Физические иллюзии объясняются объективными физическими законами и не зависят от самого человека. Примером физической иллюзии, которая улавливается и фотоаппаратом, может служить восприятие ложки в стакане воды. Ложка кажется изломанной в силу разных преломляющих свет свойств воды и воздуха.

Физиологические иллюзии находят свое объяснение в особенностях устройства и деятельности наших органов чувств. Например, попробуйте надавить сбоку на глазное яблоко и тотчас предмет на который мы смотрим раздвоится. Раздвоение предмета возникает в силу увеличения диспарантности его изображения на сетчатках глаз. Другой пример иллюзии этого типа мы находим у Аристотеля:

скрестите два пальца и начните катать между ними небольшой шарик и он покажется двойным. Когда предмет сначала соприкасается с указательным пальцем, а затем со средним пальцем, оба соприкосновения происходят в различных привычных для нас точках пространства. Прикосновение к указательному пальцу кажется выше, хотя палец на самом деле находится ниже;

прикосновение к среднему — ниже, хотя палец в действительности выше. Много такого рода иллюзий имеется и со стороны вестибулярного аппарата — иллюзии кренов, противовращения и другие.

Психические иллюзии связаны как с различными психическими состояниями человека, так и с некоторыми психологическими особенностями нашего восприятия.

При заболеваниях психические иллюзии наблюдаются наиболее часто при состояниях расстроенного сознания, при возбуждении (экзальтация, экстаз) у маниакальных больных или состояниях страха и тревоги при депрессиях. Иллюзии у них почти не корригируются и больной склонен считать эти ошибки восприятия реальностью. Вербальные иллюзии, когда больной вместо нейтральной речи слышит в свой адрес брань, угрозы и оскорбления, часто встречаются на ранних этапах становления слуховых вербальных (речевых) галлюцинаций при некоторых психозах. Они отличаются от так называемых функциональных слуховых галлюцинаций тем, что при иллюзиях патологически возникший образ поглощает образ реального предмета (больной “слышит вместо…”), при галлюцинациях — патологический образ с реальным не сливается (“слышит вместе с…”).

У здоровых на фоне различных психических состояний (ожидание, тревога или страх) также часто возникают психические иллюзии. Например, при входе в комнату ребенок пугается фигуры у окна, но вслед за этим рассмеется, так как увидит, что его испугали пальто и шляпа, висевшие на вешалке. И если в каждом дереве, стоящим у дороги мы видим человека, которого ждем, то речь тоже идет о психических иллюзиях..

Для того, чтобы процесс интерпретации сенсорной информации достиг уровня сознания, необходимы специальные приемы и о некоторых из них уже говорилось ранее — упрощение изображения, принципы группировки, контрасты и другие. К иллюзиям часто приводит неоднозначность восприятия, возникающая в силу недостатка существенной информации или избытка несущественных сведений в изображении.

Неоднозначность восприятия возникает и в случаях если из одного и того же изображения можно извлечь несколько значимых образов. Например, в известной картине художника Сальвадора Дали “Невольничный рынок с исчезающим бюстом Вольтера” имеются альтернативные способы интерпретации изображенной сцены. В самом центре картины изображены две маленькие монахини, которые стоят рядом. Но при другой перцептивной организации картины лица монахинь превращаются в глаза Вольтера, а их соприкасающиеся фигуры — в нос и подбородок. До некоторой степени эти два способа организации зрительной информации несовместимы: трудно воспринимать оба изображения одновременно.

В эксперименте иллюзии используются для изучения различных аспектов организации свойств анализаторной системы. Зрительные иллюзии часто использовались с целью подачи на вход зрительной системы неоднозначной сенсорной информации для выявления тех ошибок, которые делает система и тем самым выявляет некоторые скрытые свои свойства. Описаны многочисленные факты и условия ошибок при восприятии — иллюзии “стрелы”, железнодорожных путей, переоценки вертикальных линий, пересечений, концентрических окружностей, “невозможных фигур” и других.

Основные виды пространственных иллюзий 1. Переоценка вертикальных линий. На данном рисунке нам кажется, что правая фигура уже и выше (взгляд скользит по вертикали) левой фигуры. На самом деле обе эти фигуры — правильные заштрихованные квадраты с равными сторонами.

2. Иллюзии, основанные на физиологических явлениях, таких как иррадиация возбуждения в сетчатке, за счет действия которой обусловлено восприятие светлых предметов на черном фоне как более крупных, чем объективно равных с ними черных предметов на светлом фоне.

3. Иллюзия контраста (иллюзия Эббингауза), при которой один и тот же предмет воспринимается крупнее среди маленьких фоновых предметов и наоборот. На рисунке диаметры внутренних кругов кажутся нам не одинаковыми, хотя на самом деле они равны.

4. Распространение признаков целой фигуры на ее части, как например, в иллюзии Мюллера – Лайера, в которой одинаковые прямые воспринимаются как неодинаковые, в зависимости от их завершения.

5. Иллюзии, обусловленные применением штриховки, когда параллельные линии воспринимаются изогнутыми (иллюзия Цельнера).

6. Иллюзии, основанные на переоценке величин острых углов. На данном рисунке линия делит отрезок пополам, но длина отрезков не кажется нам одинаковой.

Зрительные иллюзии обнаружены и у животных. В частности, именно на их основе формируются различные способы маскировки и мимикрии. Все эти явления убеждают, что существуют какие-то общие факторы, вызывающие возникновение иллюзий и для многих из них до сих пор нет убедительного толкования.

Галлюцинации. Галлюцинации — это расстройства восприятия, когда человек вследствие нарушений психической деятельности видит, слышит, ощущает то, что в реальной действительности не существует. Это восприятие, которое, как говорят, не опирается на внешний объект, иначе — это “мнимое, ложное восприятие”. Мы можем наблюдать галлюцинации при психических заболеваниях, а также у здоровых людей в стрессовых ситуациях, в экспериментах с сенсорной изоляцией или при применении определенных препаратов (галлюциногенов). Галлюцинации также можно внушить человеку, находящемуся в глубоком гипнотическом сне.

Единой теории, объясняющей патогенез галлюцинаций нет. Исторически первой сложилась периферическая теория происхождения галлюцинаций, согласно которой они возникают в связи с болезненным раздражением периферического отдела соответ ствующего органа чувства. С позиций психологической теории возникновение галлюцинаций объясняется усилением образов представления, подтверждение чему виделось в особенностях эйдетизма. Неврологическая теория связывала появление галлюцинаций с повреждением определенных церебральных структур, в частности, подкорковых образований. Физиологические теории возникновения галлюцинаций, в основном, базируются на учении И.П. Павлова — формирование очагов патологической инертности возбуждения в участках коры головного мозга лежит в основе галлюцинаций.

Сходство патологических изменений психики в условиях изоляции и «сенсорного голода» с психопатологическими явлениями, наблюдающимися при различных психозах, породило исследования, в которых была установлена роль сенсорной депривации в происхождении галлюцинаций. Современные исследователи электрофизиологической природы сна связывают механизм галлюцинаций с укорочением фазы быстрого сна со своеобразным проникновением ее в бодрствование. Многочисленными работами по следних десятилетий выявлена связь между появлением различных психических расстройств, в том числе галлюцинаций, и нарушениями обмена нейромедиаторов в центральной нервной системе.

Галлюцинации обычно классифицируют по органам чувств: зрительные, слуховые, обонятельные и другие. Большое значение в психиатрической диагностике придается подразделению галлюцинаций на истинные и ложные (псевдогаллюцинации).

Истинные галлюцинации характеризуются чувственной ясностью, они развертываются в реальном пространстве того или иного анализатора и “больные не только думают, что они видят и слышат, но и на самом деле видят и слышат” (Крепелин Э., 1909). Поведение больных обычно соответствует содержанию галлюцинаторных переживаний и они убеждены, что и окружающие люди видят и слышат то же, что и они.

Псевдогаллюцинации отличаются от истинных галлюцинаций тем, что при них нет полной чувственно-телесной ясности образов и это сближает их с представлениями. Больные говорят о видимом и слышимом, добавляя “как будто”, хотя они при этом и настаивают на реальности своих галлюцинаций.

Псевдогаллюцинаторный образ развертывается в представляемом, а точнее — интрапсихическом (субъективном) пространстве того или иного анализатора, поэтому больные могут сообщать о возможности “видеть” за линию горизонта или через непрозрачные преграды, а также сообщают о возникающих “внутри головы” звуках и человеческих голосах. Поскольку ложные галлюцинации осознаются как нечто субъективное и весьма отличное от реальных образов, поведение больных почти всегда диссоциировано с содержанием галлюцинаций. Псевдогаллюцинации свидетельствуют о более неблагоприятном течении психического заболевания, часто приобретают затяжной и хронический характер, сопровождаются обычно и нарушениями мышления.

Иногда из группы псевдогаллюцинаций отдельно выделяют экстракампинные галлюцинации, которые проецируются вне поля досягаемости соответствующего анализатора. При этом больные “видят” сзади себя, за стеной, “слышат” за многие сотни километров.

У здоровых людей на фоне утомления или истощения иногда при засыпании кратковременно возникают зрительные или слуховые галлюцинации, похожие на псевдогаллюцинации, которые называют гипнагогическими из-за близости их к сновидениям (гипнопомпические — то же самое, но отмечаются в момент пробуждения).

Зрительные и слуховые галлюцинации часто подразделяют на простые (фотопсии — восприятие вспышек света, звездочек, искр;

акоазмы — восприятие звуков, шума, треска, свиста, плача) и сложные (вербальные — восприятие членораздельной речи).

При рефлекторных галлюцинациях воспринимаемые реальные образы тут же сопровождаются появлением сходного с ним галлюцинаторного (больной слышит фразу — и тут же в голове начинает звучать похожая на нее фраза).

Апперцептивные галлюцинации (слуховые или зрительные) появляются после соответствующего волевого усилия больного, желающего их испытать.

Галлюцинации Шарля Бонне (зрительные, реже слуховые) наблюдаются при повреждении периферического отдела анализатора (у слепых, глухих), а также при сенсорной депривации или изоляции (в тюрьме, иноязычной среде) в поле пораженного или информационно ограниченного анализатора. Их следует отличать от гемианоптических галлюцинаций в поле гемианопсии при поражении коркового конца анализатора (опухоль, травма, сосудистое поражение).

Галлюцинации, которые возникают вследствие психической травматизации, называются психогенными. Они подразделяются на следующие разновидности:

– доминантные (слуховые и зрительные) с психологически понятным содержанием, отражающим психическую травму и эмоционально насыщенные;

– эйдетические (чаще слуховые), которые склонны повторяться по типу клише (например, постоянное галлюцинаторное воспроизведение похоронной музыки и рыданий при похоронах);

– галлюцинации воображения Дюпре, где фабула вытекает из истерических мечтаний и фантазии;

– индуцированные галлюцинации возникают по типу взаимовнушения и самовнушения на фоне эмоционального напряжения;

– внушенные галлюцинации часто встречаются при алкогольном делирии во время “люцидного окна” (дневного прояснения сознания): симптом Рейхардта (внушенное чтение по чистому листу бумаги), симптом Ашаффенбурга (внушенный мнимый разговор по отключенному телефону), симптом Липмана (внушенные зрительные галлюцинации после десятисекундного надавливания на глазные яблоки) и другие.

Расстройства сенсорного синтеза. Восприятие является сложным процессом интеграции, синтеза образа воспринимаемого объекта из сенсорных сигналов, поступающих через органы чувств от внешней среды и собственного тела. При некоторых состояниях и заболеваниях мы встречаемся с различными нарушениями процесса синтеза, интеграции сенсорной информации в ходе восприятия. Обычно к психосенсорным расстройствам относят две группы нарушений — дереализацию и расстройства “схемы тела”.

Дереализация — нарушение сенсорного синтеза информации, которая поступает из внешнего мира. Из ассоциации сенсорных сигналов, принимающих участие в формировании образа внешней действительности, что-то может “выпадать”, изменяться и в конечном итоге окружающий нас мир теряет свою чувственную реальность — искажается.

Человек может утратить восприятие глубины пространства и тогда все окружающее видится ему в плоскостном, двумерном изображении. Искажения восприятия могут касаться и определенных признаков предмета — формы (метаморфопсия), величины (увеличение — макропсия, уменьшение — микропсия) или других. При порропсиях нарушается оценка расстояния — человеку кажется, что предметы находятся дальше, чем они расположены в действительности;

при дисмегалопсии расстройство восприятия касается удлинения, расширения, скошенности или перекрученности вокруг оси окружающих предметов.

Близкими к дереализации являются расстройства, когда обычная, знакомая обстановка или звуки воспринимаются совершенно новыми и незнакомыми (феномены “никогда не виденного” — фр. “jamais vu”;

“никогда не слышанного” — “jamais entandu”), или, наоборот, новая обстановка (местность, улица, дом, речь, музыка) воспринимаются хорошо знакомой и известной (феномены “уже виденного” — “deja vu”;

“уже слышанного”— “deja entendu”).

Эти и ряд других более сложных феноменов ложного узнавания (“уже пережитого” и “никогда не испытанного”) одни исследователи относят к расстройствам восприятия, а другие — к расстройствам памяти. Они длятся, как правило, несколько мгновений или минут, и очень редко это состояние продолжается несколько часов. Они могут сопровождаться и элементами парамнезий, т.е. когда уверенность в реальности пережитого события у больного сохраняется долго. Подобные состояния, когда критика к пережитому длительно отсутствует, могут служить основой появления толкования и веры в “вещие сны”, “другую жизнь, предшествующую рождению” и т.п. Все эти симптомы нозологически неспецифичны, могут быть не только при различных заболеваниях (эпилепсия, аффективные нарушения, неврозы), но и при сильном утомлении.

Особенно волнуют больных искажения времени — его замедление (брадихрония) или ускорение (тахихрония), а также утрата эмоциональных компонентов восприятия окружающего — “все застыло, остекленело”, а “мир стал подобен декорации”. У больных почти всегда сохраняется критическое отношение к этим нарушениям, они чужды личности и субъективно крайне неприятны.

Расстройства “схемы тела” характеризуется различными симптомами нарушений восприятия собственного тела, своеобразных ощущений увеличения или уменьшения веса, размеров всего тела или его частей (рук, ног, головы). К расстройствам схемы тела относится также нарушения восприятия соотношения между частями тела: больные говорят о неправильном положении ушей, “перекрученности” тела. Указанные изменения больной ощущает только при закрытых глазах, так как под контролем зрения все неправильные представления о своем теле исчезают.

ИССЛЕДОВАНИЕ ОЩУЩЕНИЙ И ВОСПРИЯТИЙ Исследование ощущений и восприятий широко используется во врачебной деятельности, особенно в неврологии, офтальмологической и ЛОР–клиниках. Там разработаны многочисленные инструментальные методы исследования органов чувств. Однако и в процессе беседы и наблюдения за больным можно выявить многие особенности функционирования его перцептивной сферы.

Острота восприятий (количественная и качественная стороны). Способность улавливать самые тонкие и малозаметные разницы между отдельными ощущениями. Хорошо видит в сумерках, свободно распознает мелкие буквы текста.

Подбирает цвета, различает их тончайшие оттенки. Улавливает незначительный шорох, слабые и отдаленные звуки. Обладает музыкальным слухом, способностью улавливать разницу между самыми близкими тонами. Ясно и отчетливо различает и распознает слабые запахи и прикосновения. Не замечается ли преобладания одного рода ощущений над всеми остальными.

Точность и богатство восприятий. Наблюдателен, замечает и изучает все, что происходит вокруг, не упускает мелочей. Все наблюдения и описания увиденного и услышанного соответствуют действительности и отличаются точностью. Или, напротив, все описания, даже при внимательном отношении к предмету, полны ошибок и неточностей.

Обманы восприятий. Наличие иллюзий и галлюцинаций о которых может сообщить сам больной или их можно заподозрить по его поведению. Последнее бывает важно в тех случаях, когда больной скрывает галлюцинации от окружающих. Больной со слуховыми обманами “разговаривает” с голосами, прислушивается, отвечает им. Можно заметить иногда, что больной затыкает уши, зажимает нос или зажмуривает глаза при наплыве соответствующих обманов восприятий.

Исследование гностических функций. Необходимо при подозрении на наличие нарушений не сколько самого процесса восприятия, а сколько процесса узнавания.

Восприятие и узнавание — взаимосвязанные процессы. В психологии узнаванием называется опознание воспринимаемого объекта как уже известного по прошлому опыту.

Выделяют сукцессивное и симультанное узнавание. При сукцессивном узнавании происходит опознание при помощи выдвижения и перебора гипотез, когда после чувства знакомости возникает полное опознание предмета или явления.

При симультанном (мгновенном) опознании этот процесс единовременен.

Не узнавание видимого или слышимого при полной сохранности элементарных функций восприятия, которое возникает при очаговых поражениях мозга, называется агнозией (от греч. а – отрицат. частица и gnosis – знание).

Агнозии обычно не бывают при поражении первичных (проекционных) отделов коры головного мозга, входящих в состав коркового уровня анализаторов. В этих случаях наступают лишь элементарные расстройства чувствительности (снижение зрения, слуха, тактильной чувствительности, нарушения болевой чувствительности). Лишь при поражении вторичных (проекционно ассоциационных) отделов коры возникает собственно агнозия, когда элементарная чувствительность сохраняется, но утрачивается способность к анализу и синтезу информации о предмете, его опознание существенно затрудняется или становится невозможным.

При исследовании зрительного гнозиса обследуемому показывают предметы или их четкие изображения. При правильном опознании рисунков, выполненных в реалистической манере, прибегают к показу более сложных для восприятия рисунков — силуэтных и “зашумленных” крапом, а также перечеркнутых или наложенных друг на друга изображений (методика Поппельрейтера). Больные со зрительными агнозиями, которая не выявляется обычными методами, выявляются при предъявлении таких усложненных рисунков. Кроме того, для исследования оптического гнозиса можно пользоваться таблицами Равена, а также большое значение имеет описание больным сюжетной картинки, просмотр фотографий знакомых лиц.

Для исследования зрительного восприятия широко используется тахископический метод, который был еще предложен в 19 веке. На экране прибора могут демонстрироваться буквы, слова, геометрические фигуры и рисунки. Время демонстрации ограничивается — от одной тысячной секунды до секунды и более.

Краткое время экспозиции затрудняет восприятие и выявляет нарушения в тех случаях, когда обычная демонстрация расстройств восприятия не обнаруживает.

Для исследования слухового гнозиса больному предъявляют для опознания различные звуки как простые, бытовые (скрип, колокольчик), так и сложные, музыкальные (опознание мелодий). Используется ритмическое выстукивание различных тактов с последующей попыткой их воспроизвести больным.

Представляют интерес методики для исследования слуховых восприятий и речи с помощью магнитофона, где создаются специальные звуковые эффекты — “зашумление”, разная интенсивность и не одновременность подачи звука в наушники и другие.

ПСИХОФИЗИОЛОГИЯ ОРГАНОВ ЧУВСТВ ЗРИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗАТОР Зрительная система дает мозгу более 90% сенсорной информации. Зрение начинается с проекции изображения на сетчатку глаза. Затем происходит возбуждение фоторецепторов, передача и преобразование зрительной информации в нейронных слоях зрительной системы, а заканчивается зрительное восприятие принятием высшими корковыми отделами зрительной системы решения о зрительном образе.

Тифлопсихология (“психология слепых”) — самостоятельная отрасль психологической науки. Большое значение для развития психики слепого имеет время наступления слепоты. Исходя из этого выделяют две группы: слепорожденные и ослепшие. К первой группе относят лиц, потерявших зрение до становления речи, т.е.

приблизительно до трех лет, и не имеющих зрительных представлений, ко второй — ослепших в последующие периоды жизни и сохранивших в той или иной мере зрительные образы в памяти (Литвак А.Г., Сорокин В.М., Головина Т.П., 1989).

Психическое развитие слепого и слабовидящего ребенка имеет особенности. Ряд психических процессов (ощущения, восприятия, представления) оказываются в зависимости от глубины дефекта зрения, а также и от характера патологии органа зрения (цветоощущение, скорость восприятия и др.). Имеются психические процессы на которые нарушения зрения оказывают опосредованное влияние (например, мышление, развитие которого до определенного момента зависит от нарушений в области восприятий и представлений). Имеются также компоненты психики, которые от нарушений зрения не зависят — мировоззрение, убеждения, темперамент (за исключением его внешних проявлений), моральные черты характера и др.

Л. Брайль (1809–1852), потерявший зрение в трехлетнем возрасте, воспитанник, а затем и тифлопедагог Парижского национального института слепых, стал автором изобретения, изменившего систему обучения слепых. Основанная на комбинациях шеститочия, его система рельефного письма охватывает буквенные, математические и иные символы, позволяя слепому свободно читать и писать. Книгопечатание по Брайлю началось с 1852 г. во Франции. В России первая книга по Брайлю вышла в 1885 г.

Глаз часто сравнивают с фотоаппаратом: в нем есть затвор (веки), диафрагма (радужная оболочка с зрачком), линза — хрусталик и светочувствительная поверхность, аналогичная фотопленке — сетчатка с ее фоторецепторами.

Аккомодация — приспособление глаза к ясному видению объектов, расположенных на разном расстоянии. Главную роль при этом играет изменение кривизны хрусталика, т.е. его преломляющей способности. Главными аномалиями рефракции являются близорукость (миопия) и дальнозоркость (гиперметропия).

Они обусловлены не нарушениями свойств хрусталика, а изменением длины глазного яблока. При близорукости продольная ось глаза слишком длинна, а при дальнозоркости — коротка.

Конвергенция — содружественное смещение глаз относительно зрительной оси при рассматривании объекта на разном расстоянии. Постоянное или периодическое отклонение одного глаза от совместной точки фиксации называется косоглазием. Косоглазие не только косметический дефект, влияющий на психику и формирование характера (до 2% детей страдают косоглазием), но и существенно нарушает восприятие пространства.

Фоторецепторы — являются разветвлениями зрительного нерва и подразделяются на два основных вида: палочки (до 130 миллионов) и колбочки (6- миллионов).

Палочки (орган ночного зрения) расположены главным образом на периферии, поэтому чтобы лучше рассмотреть предмет при плохой освещенности надо смотреть примерно на 12 градусов в сторону от него. Палочки соединены с нервными окончаниями группами, иногда до 200 палочек, что увеличивает их чувствительность к слабому свету, но уменьшает возможность пространственного различения. Глаз человека способен воспринять ясной темной ночью пламя свечи на расстоянии до 48 км. Недостаток витамина “А”, который необходим для восстановления особого пигмента палочек — родопсина, приводит к нарушению ночного зрения, называемого куриной слепотой (гемералопия).

Колбочки (орган цветного зрения) расположены преимущественно в центре сетчатки и их особенно много в центральной ямке желтого пятна — месте наилучшего видения пространственных форм и цветовых свойств предметов (здесь каждая колбочка соединяется с отдельным нервным окончанием).

Pages:     | 1 || 3 | 4 |   ...   | 20 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.