WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 20 |

«П.И. Сидоров А.В. Парняков ВВЕДЕНИЕ В КЛИНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ (ДОПОЛНЕННОЕ) Рекомендовано Министерством здравоохранения Российской Федерации в качестве учебника для студентов ...»

-- [ Страница 14 ] --

Стадия 6. Ориентация на общечеловеческие этические принципы и нравственные нормы — “Поступай с другими так, как ты хотел бы, чтобы они поступали с тобой”.

Слабоуспевающие и беспокойные дети легко оказываются аутсайдерами в классе. Такая ситуация часто ведет к разочарованиям и враждебностью к школе.

Успеваемость у таких детей нередко становится ниже их потенциальных возможностей, а в поведенческом плане возможны проявления агрессии. Ситуация может усугубиться возможным неправильным поведением родителей, когда они, испытывая серьезные опасения и даже разочарование в своем ребенке, лишают его невольно эмоциональной поддержки. Трудности социально-психологической адаптации к школе и отсутствие эмоциональной защищенности в родном доме открывают дорогу к различным вариантам патологического личностного развития таких детей.

Младшим школьникам свойственна высокая эмоциональная отзывчивость и у них сильно развита потребность в движениях. При невозможности удовлетворить эту потребность у ребенка ухудшается внимание, быстрее наступает утомление. По этой же причине на перемене дети бегают, дерутся и кричат. Особые трудности в школе испытывают дети холерического темперамента, черты которого наиболее ярко выступают в критические периоды онтогенеза. Повышенная возбудимость, неусидчивость и моторная расторможенность может иметь и другие причины. В любом случае такие дети требуют к себе внимательного отношения родителей, педагогов и врачей. Следует помнить, что волевая активность младших школьников базируется преимущественно на побуждении извне, самостоятельно они еще не могут проявлять достаточную выдержку и организованность, поэтому им необходим постоянный контроль со стороны взрослых.

Интеллект и формирование учебной деятельности Причиной затруднений освоения учебной деятельности также может является недостаточная сформированность у ребенка интеллекта или его отдельных сторон.

Всех этих детей можно разделить на две основные группы: дети с общей задержкой психического развития и дети с задержками освоения отдельных школьных навыков.

Выявляемая в школе неспособность к обучению может быть связана и с нераспознанной до школы олигофренией (обычно в степени легкой дебильности), но гораздо чаще трудности освоения учебной деятельности бывают у детей с задержками психического развития. Такие дети по словам учителей и при специальном исследовании обнаруживают обычно незначительно выраженные нарушения памяти, внимания, мышления, речи или динамики психических процессов.

В других случаях трудности обучения связаны со своеобразной асинхронией психического развития, когда имеет место недостаточная сформированность лишь отдельных сторон интеллекта. Эти дети имеют нормальное умственное развитие, однако они требуют к себе особого внимания учителя на уроках, так как им плохо дается письмо (дисграфия), чтение (дислексия) или арифметика (дискалькулия).

В ряде случаев трудности обучения связаны не с интеллектуальным дефицитом, а с изначальными нарушениями внимания. Дети, страдающие дефицитом внимания неспособны долго сосредотачиваться на предмете изучения.

Для многих из них характерна еще и гиперактивность — они не могут долгое время сидеть спокойно и постоянно попадают в затруднительное положение. Такая комбинация носит название синдрома дефицита внимания и геперактивности.

Причиной задержек и асинхроний психического развития, а также синдрома дефицита внимания обычно являются разнообразные биологические факторы. Чаще всего все они являются следствием внутриутробных вредностей или родовой травмы, перенесенного ребенком сотрясения головного мозга или тяжелого заболевания. Эти дети нуждаются не только в педагогической помощи (в ряде случаев они требуют обучения в специально созданных условия — классы “выравнивания”), но и должны находится под наблюдением школьного врача.

Лечение дислексии, дисграфии и дискалькулии обычно предполагает интенсивную коррекционную работу со специалистом над чтением, речью и счетом по специально разработанным программам. Некоторые программы особое внимание уделяют занимательности материала, другие придают большее значение быстрому достижению успеха. В любых случаях на первое место ставится необходимость создания у ребенка уверенности в своих силах.

Для лечения синдрома дефицита внимания и гиперактивности гораздо шире используются медикаментозные средства. Для одних детей более подходят седативные препараты и транквилизаторы, но есть больные, которые лучше поддаются лечению препаратами их группы психостимуляторов, особенно из семейства амфетаминов (риталин и другие). Все это указывает на неоднородность группы больных с синдромом дефицита внимания и гиперактивности, что требует дифференцированного подхода к терапевтическим мероприятиям. Эти дети также требуют особой организации процесса обучения как в школе, так и дома. В большинстве случаев требуется перестройка окружающей среды ребенка путем ее упрощения, уменьшения количества и интенсивности отвлекающих факторов, повышения ясности объяснений и четкости постановки задач.

Большую роль в формировании интеллектуальной деятельности играют и социальные факторы. Так педагогически запущенные дети, чьи родители имеют более низкий образовательный уровень, злоупотребляют алкоголем или конфликтуют между собой и практически воспитанием ребенка не занимаются, имеют очень бедный запас знаний, оказываются не подготовленными к школе и в силу этого испытывают трудности в обучении.

Для родителей, которые внимательно относятся к своим детям, характерно реалистическое отношение к успехам своих детей и они помогают развить им уверенность в себе. Отношения родителей и детей отличаются теплотой, а стиль воспитания скорее авторитетный, чем авторитарный. Дети знают границы дозволенного, но при этом чувствуют себя в безопасности. Родители успевающих в школе детей постоянно с ними общаются: читают книги, регулярно беседуют с ними. Они постоянно поддерживают интерес детей к познанию, и сами служат ролевыми моделями.

Следует помнить, что неспособные по тем или причинам к обучению дети постепенно, с каждой неудачей, начинают все меньше верить в свою способность чему-то научиться. Иногда эта неуверенность перерастает в чувство безнадежности и беспомощности. Одни становятся робкими и замкнутыми, другие, напротив, хвастливыми и лживыми. Уверенность в способности хорошо учиться играет главную роль в самооценке детей в первые годы школьной жизни. Уже со второго класса начинает складываться детский коллектив и теперь дети начинают более болезненно реагировать на замечания взрослых, сделанные ими при товарищах, поскольку мнение сверстников приобретает для них весьма важное значение.

Начинают выделятся “лидеры” и “отверженные”, меняются взаимоотношения детей. В ряде случаев проблемы межличностных отношений со сверстниками и взрослыми выступают у некоторых детей на первый план и требуют анализа и коррекции. Родители могут таких детей часто говорят о них, что ребенок необщительный, у него нет друзей, “задразнили в школе”, “моего ребенка не понимает учитель” и тому подобное.

АНТИДИСЦИПЛИНАРНОЕ ПОВЕДЕНИЕ (ТРУДНОВОСПИТУЕМОСТЬ) Трудновоспитуемыми обычно называют детей, которые при нормальных педагогических мероприятиях не объединяются с коллективом сверстников и к тому же, как правило, плохо учатся. Они нуждаются в специальном педагогическом воздействии на протяжении многих лет, однако и в этом случае шансы на успех не очень велики.

Такого рода трудновоспитуемость может обусловлена рядом причин. В отдельных случаях это наследственно обусловленная абсолютная эмоциональная холодность, которая порой может отражать подобное поведение с отсутствием эмоциональной отзывчивости по крайней мере одного из родителей, что определяет атмосферу в семье. Можно предположить, что и второй из родителей не слишком эмоционален, в противном случае их совместная жизнь едва ли была бы возможна.

Чаще всего это люди ориентированные на профессиональную деятельность с внешне упорядоченными семейными отношениями.

Приведенное выше понимание термина “трудновоспитуемость” считается узким. В широком смысле к проявлениям трудновоспитуемости относят и более широкий круг проблем в связи с затруднениями в воспитательной работе с детьми, особенно подросткового возраста (см. ниже “Карту наблюдений” для изучения и определения степени трудновоспитуемости Д. Стотта, русско–язычный вариант которой адаптирован в институте психоневрологии им. В.М. Бехтерева, в году).

СХЕМА ОБСЛЕДОВАНИЯ РЕБЕНКА ПРИ ЖАЛОБАХ НА ТРУДНОСТИ АДАПТАЦИИ К ШКОЛЕ 1. Проверяется сохранность познавательных процессов: блок диагностических методик на вербальный и невербальный интеллект, память, внимание, уровень развития речи, ручной праксис.

2. Проверяется обучаемость ребенка (задачи с дозированной помощью взрослых), сформированность элементов учебной деятельности, внутреннего плана действий, произвольной регуляции поведения.

3. Анализируются особенности учебной мотивации ребенка, уровень притязаний, интересы.

4. Обязательно проверяются учебные навыки ребенка, просматриваются тетради по математике, русскому языку, даются пробы на чтение, письмо и решение задач.

5. Выясняется эмоциональный компонент неуспеваемости: как ребенок относится к плохим (неудовлетворительным) оценкам;

какова типичная обратная связь по этому поводу со стороны взрослых (родители, учителя);

есть ли сферы деятельности, позволяющие ребенку компенсировать неуспех в обучении;

по возможности воспроизводится вся система межличностных отношений ребенка.

6. Выясняются типичные виды помощи родителей ребенку в учебе: кто занимается с ним, как много, какие приемы используют. Анализ стиля родительского воспитания в семье в целом.

7. Собирается подробный анамнез развития ребенка, с чем родители связывают трудности обучения в школе.

Результатом обследования является возрастно-психологическое заключение.

Оно должно отражать не только сам дефект, но сохранные психические структуры на которые можно опереться при его компенсации, а также важно описать актуальную социальную ситуацию ребенка и ее возможности для адаптации и реабилитации. В беседе с родителями стремятся раскрыть не только психологическую структуру дефекта, но и подчеркивают положительные качества ребенка. Консультирование базируется на соблюдении интересов ребенка и щадящей форме сообщения родителям диагноза.

Настораживающими, в плане возможности дезадаптации поведения на последующих этапах возрастного развития, являются следующие особенности поведения младших школьников (Лебединская К.С. и др., 1988):

– низкая познавательная активность и личностная незрелость, диссоциирующие с возрастающими требованиями к социальному статусу школьника;

– сохраняющиеся с дошкольного возраста элементы моторной расторможенности, сочетающиеся с эйфорическим фоном настроения и повышенной жаждой острых, бездумных впечатлений;

– усиление некоторых элементов влечений — типа интереса к ситуациям жестокости и агрессии;

– немотивированные колебания настроения, а также конфликтность, взрывчатость и драчливость по мелким поводам (часто с заметными вегетативно-сосудистыми реакциями, завершающимися цереброастеническими явлениями);

– реакции протеста по поводу школьных занятий — прогулы уроков, невыполнение домашних заданий “назло” педагогам и родителям;

– гиперкомпенсационные реакции со стремлением обратить на себя внимание отрицательными формами поведения: грубость, намеренное невыполнение требований и другие;

– трудности и даже невозможность усвоения дальнейших разделов школьной программы за счет как отсутствия интереса к учебе, так и слабых интеллектуальных возможностей;

– нарастание тяготения к асоциальности (мелкие кражи, попытки курения и алкоголизация), особенно при дефектах воспитания со стороны семьи (пьянство родителей, безнадзорность или грубая авторитарность в стиле воспитания).

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ И ВЫВОДЫ В период среднего детства (младший школьный возраст) продолжается устойчивое, равномерное физическое развитие вплоть до пубертатного скачка роста и важным фактором здесь является здоровье ребенка. Велика в этом возрасте у детей потребность в движениях, в программах школы обязательно это учитывается.

По мнению Пиаже, в среднем детстве дети в своем когнитивном развитии достигают стадии конкретных операций, мышление начинает развиваться по пути перехода его от образного к словесно-логическому. Они обретают возможность делать логические выводы, строить гипотезы. Мышление способствует становлению произвольности поведения и всех психических процессов, развитию рефлексии. Овладение грамотой расширяет сферу символической коммуникации детей.

Поступление в школу ставит перед детьми множество различных задач. Он должен приспособиться к новому режиму, научиться устанавливать правильные отношения со своими сверстниками, учителем. Эти адаптационные трудности в норме занимают относительно непродолжительное время, а их затяжное и необычное протекание адаптации возможно у детей с плохим здоровьем.

Однако главной задачей ребенка в школе является все-таки усвоение учебной деятельности. Если ранее обучение было включено в игру, то теперь оно становиться обязанностью ребенка, которая оценивается учителем. Формирование познавательной мотивации у ребенка является важной задачей учителя. Учение само должно нести награду за труды в виде новых знаний. Низкая познавательная мотивация может быть у детей с нормальным интеллектом, но с недостаточной социальной зрелостью ребенка. Такому ребенку скорее хочется играть, чем заниматься уроками.

Другой типичной причиной затруднений освоения учебной деятельности является недостаточная сформированность у ребенка интеллекта или отдельных его сторон. Выявляемая в школе неспособность к обучению бывает чаще у детей задержками психического развития и гораздо реже она может быть связана с нераспознанной до школы олигофренией. Дети с недостаточной сформированностью отдельных сторон интеллекта также требуют к себе особого внимания, так как им плохо дается только письмо (дисграфия), чтение (дислексия) или арифметика (дискалькулия).

В ряде случаев трудности обучения связаны не с интеллектуальным дефицитом, а с изначальными нарушениями внимания или гиперактивностью ребенка, вследствие также биологических причин. Социальные факторы плохой успеваемости ребенка обычно обозначаются как педагогическая запущенность, что типично в семьях детей, чьи родители злоупотребляют алкоголем и ведут асоциальный образ жизни.

Вопросы для самопроверки 1. Каковы требования и ожидания учителей в отношении поступивших в школу детей?

2. Перечислите главные психические новообразования, которые формируются преимущественно под влиянием учебной деятельности?

3. Что понимается под кризисом семи лет? Почему этот кризис называется “малым кризисом”?

4. Как проявляется и каковы причины низкого уровня адаптации ребенка к школе?

5. Что понимается под психологическими трудностями собственно младшего школьного возраста?

6. Как влияет недостаточная социальная зрелость ребенка на освоение учебной деятельности?

7. В чем заключаются различия между задержкой психического развития и олигофренией?

8. Что понимается под задержкой развития отдельных школьных навыков?

9. Что собой представляет синдром дефицита внимания и гиперактивности?

10. Какой должна быть стратегия поведения родителей, помогающая детям успешно учиться в школе?

11. Какие причины могут лежать в основе трудновоспитуемости ребенка?

12. Какова связь между неспособностью к учению и низкой самооценкой учащихся младших классов?

ГЛАВА ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ПОДРОСТКОВОГО И ЮНОШЕСКОГО ВОЗРАСТА ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПЕРИОДА ВЗРОСЛЕНИЯ Переход от детства к взрослости (взросление) охватывает почти десятилетие — от 11 до 20 лет. Весь этот период обычно подразделяют на два этапа:

подростковый возраст (отрочество) и юность (два периода — ранняя и поздняя юность). Однако их хронологические границы, как и всего переходного периода от детства к взрослости, часто понимаются по-разному.

В психологии условной границей между отрочеством и юностью чаще считается возраст 15 лет, а границей между первым и вторым периодами юности — 17 лет.

Имеются различия в периодизации этапов взросления по полу: подростковый возраст определяется как 13-16 лет для мальчиков и 12-15 лет — для девочек;

юношеский возраст у юношей начинается с 17 лет и заканчивается в 22-23 года, а у девушек он начинается с 16 лет и заканчивается в 19-20 лет (Кон И.С., 1980;

Gesell A., 1956).

Ряд авторов (Петровский А.В. и другие., 1979) границы подросткового возраста устанавливают между 11-12 и 14-15 годами, а возраст между 14-15 и 17 годами определяется ими как ранняя юность. При этом акцент делается на смене ведущих форм деятельности, общественном положении и уровне социализации личности в обществе.

В правовом отношении период взросления означает рост ответственности перед законом. Некоторые рубежи возрастной зрелости определены юридически: в 14-16 лет молодые люди получают паспорт, в 18 лет — приобретают активное избирательное право, возможность вступить в брак и несут полную ответственность за уголовные преступления.

В медицинской литературе периодизация подросткового возраста проводится с позиций физического и полового созревания (Пашкова В.А., 1973;

Личко А.Е., 1985 и другие). Весь этап взросления здесь определяется как пубертатный (лат.

pubertas — половая зрелость) и его обычно подразделяют на три периода:

–препубертатный — подготовительный период;

–собственно пубертатный период — бурная внутренняя перестройка с наступлением половой зрелости (способность к размножению) –постпубертатный — достижение окончательной биологической зрелости.

Если совместить это деление с принятыми в возрастной и педагогической психологии категориями, то препубертатный период соответствует предподростковому возрасту, пубертатный — подростковому, а постпубертатный — юношескому возрасту.

Следует отметить, что существует большая индивидуальная вариативность процессов созревания, которая еще более усилилась начавшимся с 1950 года массовым ускорением темпов полового созревания новых поколений (акселерация).

Современные дети стали достигать полного своего физического роста и полового созревания в среднем на 1,5-2 года раньше, чем предыдущие поколения. Что же касается верхней границы взросления, приобретения социального статуса, то здесь положение изменилось в худшую сторону — удлинились сроки обучения и приобретения профессии и это сдвигает начало самостоятельной трудовой деятельности к более старшим возрастным границам.

В пубертатном периоде происходит становление главных черт характера, т.е.

основ личности. В это время выявляются и другие личностные компоненты:

способности, наклонности, интересы, значительная часть социальных отношений.

Переход от опекаемого взрослыми детства к самостоятельности обнажает и заостряет все слабые стороны личности, делает ее особенно уязвимой и податливой неблагоприятным влияниям среды, поэтому подростковый возраст не случайно называют “трудным”. Кроме того, бурные нейрогормональные перестройки у подростков также сопряжены с выявлением скрытых до этого генетически обусловленных задатков. Именно на пубертатный период падает большинство дебютов эндогенных психических заболеваний.

Подростковый возраст как переходный от детства к зрелости всегда считался критическим. Кризис этого возраста значительно отличается от кризисов младших возрастов. Он является самым острым и самым продолжительным, т.к. вступление в взрослую жизнь не одномоментное явление, а длительный процесс. При объективно наступающем взрослении социальная ситуация подростка, как правило, существенно не меняется, он остается учащимся и находится на иждивении родителей. Поэтому многие притязания подростка приводят к конфликтам, противоречиям с реальной действительностью, в чем и кроется суть, психосоциальная причина кризиса подросткового возраста.

У подростка также возникает необходимость сопоставления себя со сверстниками. Мнение ровесников нередко оказывается для подростка более значимым, чем мнение родителей или учителей.

Центральным и специфическим новообразованием в развитии личности подростка является возникновение у него представления о себе уже не как о ребенке. Он начинает чувствовать себя взрослым, стремиться считаться и быть взрослым. Это чувство взрослости как специфическое приобретение самосознания — стержневая особенность личности, ее структурный центр. Он направляет всю социальную активность подростка, его восприимчивость к усвоению норм, ценностей и способов поведения взрослого.

В этот период становятся предметом сознания и такая мощная биологическая потребность как половое влечение, в связи с чем возникает масса напряженных переживаний и меняется вся эмоциональная сфера подростка.

На новый уровень поднимаются интеллектуальные возможности подростка и его самосознание, расширяется кругозор, появляются новые интересы и планы на выбор профессии.

Если на ранних этапах (12-14 лет) уровень самосознания обеспечивает подростку лишь возможность самовыражения и самоутверждения, то на завершающем этапе (15-17 лет) — возможность самоопределения, установления своего места в обществе и профессиональной ориентации (Божович Л.И., 1978).

Таким образом, рассматриваемый возраст характеризуется максимальными диспропорциями в уровне и темпах физического и психического развития, выраженными противоречиями социального характера, порождающими в ряде случаев аномальные формы поведения.

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ ПОДРОСТКА И ЮНОШИ Психологический возраст — качественная характеристика психики человека и часто не совпадает с нашим житейским представлением о количестве прожитых им лет. Особенно наглядно эта закономерность видна в школьном коллективе:

некоторые дети вступают в подростковый период начиная с 4, даже 3 класса, другие позже — с 5 класса школы. Переход в следующий возрастной период — раннюю юность, у некоторых детей начинается уже в 7 классе, другие остаются подростками вплоть до 9-11 класса.

Особенности подростка. На формирование личности подростка социальные факторы оказывают ведущее влияние, а биологические — опосредованное.

Социальными факторами психического развития являются:

• переход из начальной в среднюю школу, где занятия ведутся многими учителями — предметниками, что существенно меняет учебную деятельность и общение школьников и учителей;

• расширение общественной, социально–полезной деятельности школьника в классе и в школе, расширение круга общения со сверстниками;

• происходит изменение положения ребенка в семье, где ему больше начинают родители доверять и поручать выполнение более сложной домашней работы и включать в обсуждение семейных проблем.

Биологическими факторами психического развития являются:

• начало полового созревания, влияние новых гормонов на центральную нервную систему;

• бурный рост и физическое развитие с перестройкой всех органов, тканей и систем организма.

Половое созревание как главный биологический фактор в этом возрасте влияет на поведение подростка не прямо, а опосредовано. Агрессивность по отношению к старшим, негативизм, упрямство, бравирование своими недостатками, драчливость и т.д. появляются не из-за самого полового созревания, а через посредство социальных условий существования подростка — его статуса в коллективе сверстников, взаимоотношений со взрослыми. За каждой внешней реакцией подростка стоит своя психологическая причина. Действия подростков, которые внешне выглядят как непослушание или оцениваются как “глупые”, “необъяснимые” (“эффект неадекватности”) часто вытекают из особенностей данного этапа взросления — этапа становления личности.

Общение со сверстниками. Отношения с товарищами находятся в центре жизни подростка, во многом определяя все остальные стороны его поведения и деятельности. Для подростка важно не просто быть вместе со сверстниками, но и, главное, занимать среди них удовлетворяющее его положение. Именно неумение, невозможность добиваться такого положения чаще всего является причиной недисциплинированности и даже правонарушений подростков (фрустрация потребности “быть значимым в глазах сверстников”). Это сопровождается и повышенной конформностью подростков по отношению к подростковым компаниям. Один зависит от всех, стремится к сверстникам и подчас готов выполнить то, на что его подталкивает группа.

Родители часто все трудности проблем общения своего ребенка списывают за счет недостатков тех детей, с которыми общается их сын или дочь. Однако исследования показывают, что начиная с 6 класса у подростков начинает интенсивно развиваться личностная и межличностная рефлексия, в результате чего они начинают видеть причины конфликтов, затруднений или, напротив, успешности в общении со сверстниками в особенностях собственной личности.

Родителям и учителям следует учитывать это стремление подростка быть лично ответственным за успешность своего общения с окружающими.

В более младших возрастных группах проблемой для родителей могут стать взаимоотношения старших и младших детей в семье — сиблинговое соперничество. При этом в ряде случаев отмечается выраженная интенсивная отрицательная установка по отношению к младшему сиблингу (обычно начинается в пределах 6 месяцев после рождения младшего брата или сестры). Отрицательные эмоциональным реакциям при расстройстве сиблингового соперничества сопровождаются нарушениями сна, вспышками гнева, оппозиционного поведения по отношению к одному или обоим родителям с попытками добиться их внимания. Причиной нарушений считается переживание одним из детей чувства, что родители любят его меньше, чем других детей в семье, что им пренебрегают. В психоанализе этот феномен обозначают как “комплекс Каина”, основанный на зависти и враждебности сиблинга к сиблингу.

Общение со взрослыми. Важность для подростка его общения со сверстниками не должна скрывать от воспитателей важность проблем для него и взаимоотношений со взрослыми. Главный источник трудностей общения подростков со взрослыми — непонимание взрослыми внутреннего мира подростка.

Чем старше становится подросток (с 5-го по 8-й классы), тем меньшее понимание он находит у взрослых. Взрослые неосознанно стремятся сохранять “детские” формы контроля и общения с детьми, фрустрируя тем самым потребности подростка в признании его равноправным партнером в общении со взрослыми.

Результирующей этой фрустрации становится противопоставление подростком себя, своего “Я” взрослым, потребности автономии.

Психологи отмечают также, что у подростков резко возрастает способность к эмпатии по отношению к взрослым, стремление им помочь, поддержать, разделить их горе или радость. Взрослые чаще в подростке замечают не это, а только негативные стороны его поведения. Кроме того взрослые в лучшем случае сами готовы проявить сочувствие и сопереживание к подростку, но совершенно не готовы принять подобное отношение с его стороны к себе.

Общение со сверстниками противоположного пола. Появляющееся в отрочестве чувство взрослости толкает подростка и к освоению “взрослых” типов поведения и во взаимоотношениях со сверстниками противоположного пола.

Интерес к взаимоотношениям полов существенно меняет отношение к самому себе, своей половой идентификации: “Я как мужчина” и “Я как женщина”. Особое значение здесь придается личной привлекательности.

У младших подростков интерес к противоположному полу часто вначале проявляется в неадекватных формах (у мальчиков — “задиристость”, а у девочек демонстрация игнорирования). Позднее отношения усложняются: исчезает непосредственность в общении, появляются смутные чувства влюбленности со страхом насмешек и поддразниваний со стороны сверстников. У старших подростков общение между мальчиками и девочками становится более открытым, а привязанности к сверстнику противоположного пола становятся интенсивнее и могут быть причиной сильных негативных эмоций при отсутствии взаимности.

Пубертатный кризис. Традиционно главные трудности подросткового возраста принято было связывать с “кризисом 13 лет”, когда ломка старых психологических структур приводит к взрыву непослушания и трудновоспитуемости подростка.

Одни исследователи причину этого кризиса ассоциировали только с биологическими влияниями полового созревания, считая кризисные явления мало связанным с особенностями воспитания. Однако большинство психологов основную причину столь бурных поведенческих проявлений усматривают в особенностях социально-психологической ситуации развития подростка: взрослые не перестраивают своего поведения, сохраняя “детские” формы своих взаимоотношений с подростком, в ответ на формирующееся “чувство взрослости” подростка. Подросток стремиться быть взрослым и совершать “взрослые поступки”, хотя в социально-психологическом плане он к этому еще не готов.

Интересно отметить, что субъективно сложности воспитания и родители и учителя связывают не с кризисом как таковым, когда начинается и идет распад, ломка прежних психологических образований, а с посткризисным периодом, падающим на возраст 14-15 лет (7-8 классы). Трудным для окружающих подростка становится период созидания, формирования новых психологических образований.

Перенос на этот возраст прежних воспитательных мер оказывается чрезвычайно неэффективным (Масгутова С.К., 1988).

Особенности юности. Юность — период жизни после отрочества до взрослости и главной проблемой здесь будет являться проблема выбора жизненных ценностей.

Центральное новообразование ранней юности — самоопределение старших школьников. Психологами подчеркивается многоаспектность этого новообразования, включающего потребность занять внутреннюю позицию взрослого человека, осознать себя в качестве члена общества, понять свое назначение.

В зарубежной психологии в качестве аналога понятия “самоопределение” выступает категория “психосоциальная идентичность”, разработанная американским психологом Э. Эриксоном (1968). В его понимании взросление рассматривается как “нормативный кризис идентичности”, поворотная точка развития личности. В период такого кризиса в равной мере обостряется как личностная уязвимость, так и возможности для нового витка личностного роста.

Личность как бы оказывается перед выбором между двумя альтернативными возможностями: одна ведет к позитивному, а другая — к негативному его направлениями. Симптомы кризиса в норме полностью исчезают, но в случае преобладания негативных явлений они закрепляются, став характерологическими особенностями личности.

Выделяют несколько типовых вариантов формирования идентичности (Д. Марше):

• “диффузная” идентичность — еще не сложившаяся и не определенная, так как человек не вступил в пору кризиса и не прошел испытания с определением себя;

• “предрешенный” вариант развития — индивид ранее положенного срока включился во “взрослую” систему отношений, сделав это не самостоятельно, а под чужим влиянием (неблагоприятный фактор для становления личностной зрелости);

• “проба ролей” в попытках выработать самоидентичность — выражается в интенсивном “поиске самого себя”;

• “зрелая идентичность” — кризис завершен и чувство собственной определенности обретено, начинается самореализация.

В ряд наиболее объективно и субъективно важных для юношей проблем может быть поставлена проблема смысла жизни. Размышления о себе и своем жизненном предназначении у юношей в явной форме встречаются довольно редко.

Бытует даже мнение среди них, что “если человек задается подобными вопросами, то значит пора умирать” (Снегирева Т.В., 1991). Однако потребность в смысле жизни характеризует взрослые формы поведения и в процессе взросления она образует именно тот “узел”, который позволяет человеку строить свою жизнь не как последовательность разрозненных случайностей, а как целостный процесс, имеющий цели и преемственность. Кроме того она помогает человеку интегрировать все свои способности, максимально их использовать, следуя выработанной концепции жизни.

В юности совершается открытие своего внутреннего мира, которое сопровождается переживанием его исключительной ценности. С одной стороны это создает условия для того, чтобы задуматься о смысле своего существования, но с другой стороны проблема смысла жизни не только мировоззренческая, а вполне практическая. Ответ на нее содержится не во внутреннем мире, а в не его — в мире реальном, в мире, где будут раскрываться способности молодого человека, в его деятельности и чувстве социальной ответственности. Именно этого еще не имеется у юноши в начале жизненного пути. Таким образом, замыкаясь на самом себе, поиск смысла жизни как бы обречен на то, чтобы оставаться лишь упражнением юношеского мышления. Юноше важно знать, что смысл жизни надо искать в окружающем его мире, а не только внутри себя.

ФИЗИЧЕСКОЕ РАЗВИТИЕ И ВЗРОСЛЕНИЕ Главными опорными признаками физического созревания являются: скелетная зрелость, появление вторичных половых признаков и период скачка в росте.

Показатели соматического созревания (Личко А.Е., 1985) Масса Возраст Развитие вторичных половых Рост Название периода тела (годы) признаков (см) (кг) Мужской пол Предподростковый Начало увеличения полового члена и (препубертатная 10-11 яичек. Начало бурного роста тела (в 141±6 34± фаза) среднем 5 см в год) Младший Единичные пушковые волосы у подростковый (1-я корня полового члена. Начало пубертатная фаза) 12-13 частых эрекций. В конце — 152±7 43± набухание грудных желез, ломка (мутация) голоса.

Средний подростко- Густые длинные курчавые волосы на вый (2-я пубертатная лобке в виде треугольника. Еди фаза) ничные волосы в подмышечной впадине. Пушок на верней губе. На 14-15 165±8 52± бухание грудных желез. Первые эя куляции (поллюции, онанизм). Ин тенсивный рост скелета (на 7 см в год), начинает выступать кадык).

Старший подростко- Оволосение лобка в виде ромба вый возраст (3-я пу- (рост волос к пупку). Обильный рост бертатная фаза) волос в подмышечной впадине. Рост 16-17 174±7 62± усов, пушок на щеках и подбородке.

Замедление роста (2-3 см в год).

Стойкий мужской тембр голоса.

Послеподростковый Рост бороды, появление волос на (постпубертатная 18-19 груди. Резкое замедление роста ске- 175±7 64± фаза) лета (1 см в год).

Женский пол Предподростковый Рост костей таза. Единичные волосы 10-11 на лобке. Начало роста молочных 141±6 34± желез.

Младший Первые месячные (обычно без ову подростковый (1-я ляции), интенсивный рост волос на пубертатная фаза) лобке. Единичные волосы в под 12-13 154±7 44± мышечной впадине. Пигментация сосков. Интенсивный рост скелета ( см в год) Средний Волосы с лобка переходят на внут подростковый (2-я реннюю поверхность бедер. Рост пубертатная фаза) волос в подмышечной впадине.

14-15 160±6 53± Возможность нормальной беремен ности. Замедление роста скелета (2- см в год).

Старший подростко- Регулярные месячные. Остановка вый возраст (3-я пу- 16-17 роста скелета. 162±6 55± бертатная фаза) Послеподростковый Без изменений в сравнении с (постпубертатная 18-19 предыдущим периодом. — — фаза) На вопрос о влиянии соматического развития (темпа созревания, соматической конституции) на психические процессы и свойства личности ответить нелегко. Дело не в том, что генетические факторы не имеют самостоятельного значения.

Вероятно, что определенные гены несут программы развертывания как физических, так и ряда психических свойств. Но, имея дело с поведением и сложными психическими свойствами человека, довольно трудно однозначно разделить их генетические и социальные детерминанты.

Если непосредственное влияние телосложения на психику проблематично, то опосредованное его влияние бесспорно. Известны три главных соматотипа:

эндоморфный (рыхлый, с избытком жира), мезоморфный (стройный, мускулистый) и эктоморфный (худой, костлявый). Во всех возрастах наиболее привлекателен мезоморфный, а наименее — эндоморфный тип. Со стройным, мускулистым типом подростки ассоциируют качества вожака, спортивность, энергичность и тому подобное. Напротив, толстяк, “жирный” часто является предметом насмешек.

Много трудностей в отношениях со сверстниками и у ретардантов, особенно на фоне всеобщей акселерации. Одни подростки, осознав свою физическую слабость, пассивно смиряются с ней или начинают испытывать чувство неполноценности.

Другие компенсируют недостаток в других сферах — учебе или усиленно занимаются спортом. Выбор этих вариантов во многом зависит от позиции взрослых — родителей, учителей. У девочек телосложение и оценка со стороны сверстниц также взаимосвязаны, но менее тесно, чем у мальчиков. Влияние телосложения на личность не однозначно и не фатально. Одни и те же качества имеют не одинаковое значение на разных этапах развития. Если вначале подростку для самоутверждения среди сверстников достаточно роста и физической силы, то позже на первый план выступают интеллектуальные и волевые качества и тот, кто шел по линии наименьшего сопротивления, может оказаться в трудном положении.

Как уже отмечалось все процессы созревания в период взросления протекают крайне не равномерно и не одновременно, причем это проявляется как на межиндивидуальном уровне (один мальчик может быть послепубертатным, другой — пубертатным, третий — допубертатным), так и на уровне внутрииндивидуальном (разные биологические системы того же человека созревают не одновременно). В этой связи актуальными для врачей, психологов и педагогов становятся вопросы связанные с феноменами ускорения (акселерация), замедления (ретардация) и искажения (дизонтогенез) процессов развития и созревания.

Акселерация развития как массовое явление проявилась во второй половине 20 столетия. В прошлых поколениях половое созревание у мальчиков начиналось в 13-14 лет, у девочек в 12-14 лет и завершалось у юношей в 20-23 года, у девушек в 18-20 лет.

Причины акселерации не известны. Есть предположения влияния на эти процессы солнечной активности, урбанизации, смешанных браков. В конце 70-х — начале 80-х годов появились признаки спада акселерации.

Наиболее неблагоприятной считается акселерация по типу интенсификации физического развития. Первые фазы пубертата при этом наступают своевременно, но затем (в 13-15 лет) подросток скачком, за 1-2 года, проходит 2 и 3-ю фазы и в 14 16 лет выглядит как взрослый. В период такого интенсивного роста у таких подростков наблюдаются сердцебиения, колебания артериального давления, обмороки, ознобы, потливость, колебания настроения, конфликтность и другие.

Ретардация развития — термин используется как противоположность акселерации, т.е. задержка, запаздывание физического, сексуального и интеллектуально-личностного созревания. Для психологов, педагогов и психиатров наибольшее значение имеет задержка психического развития ребенка (ЗПР).

Конечно ЗПР может быть следствием раннего воздействия вредности на мозг ребенка (родовые травмы, тяжелые соматические болезни младенца) — “преимущественно энцефалопатическая” форма ЗПР, но гораздо чаще встречаются “преимущественно дизонтогенетическая” форма ЗПР как истинная аномалия самого процесса созревания мозга и психики. Ретардация психического развития теснейшим образом связана с проблемой школьной неуспеваемости в младшей школе. Таких детей нужно направлять в “классы выравнивания”, где несколько увеличены сроки прохождения школьной программы, щадящий режим, проводится и специальная общеукрепляющая терапия. Как правило, в дальнейшем большая часть детей в развитии “догоняет” своих сверстников и может обучаться в обычных классах. ЗПР следует отличать от олигофрении, где психическое развитие останавливается, такие дети в массовой школе обучаться не могут.

Ретардацию психического развития следует также отличать от психического инфантилизма. Психический инфантилизм проявляется в незрелости эмоционально волевой сферы и вызван нарушением синхронности созревания эмоциональных, волевых и интеллектуальных процессов. Инфантилизм может быть гармоническим, дисгармоническим, органическим, осложненным или неосложненным, однако всегда сохраняется термин “инфантилизм”, поскольку инфантилизм — и есть основная сущность этого состояния.

При ретардации подразумевается, что со временем отставание может быть наверстано, а при инфантилизме большинство его признаков не исчезает и сохраняется у взрослых. Кроме того, ретардация может также включать и задержку интеллектуального развития, чего обычно не бывает при инфантилизме. При инфантилизме на первый план выступает задержка развития в эмоционально волевой сфере. Таким образом инфантилизм представляет собой различные варианты более стойкой, чем ретардация, задержки физического, сексуального и личностного развития.

Дети с инфантилизмом также нередко оказываются в числе неуспевающих в школе, но эта неуспеваемость обусловлена не нарушениями в познавательной сфере ребенка, а связана с детскостью и наивностью поведения, желаниями игры, поздним формирование школьных интересов, чувства долга. Такие дети отвлекаемы, им трудно сосредоточиться, они не удерживают инструкции педагога. В двигательной сфере много лишних движений, порывистости, задержка моторики проявляется особенно в рисовании, письме, ручном труде. Синдром двигательного излишества и есть проявление моторного инфантилизма, что отражает задержку в созревании корковых механизмов движений. В моторике отражается преобладание экстрапирамидной системы над пирамидной вследствие еще недостаточной зрелости последней.

Полагают, что гармонический психический инфантилизм связан с задержкой формирования лобных систем мозга. Именно это приводит к недоразвитию личности в целом. При осложненных формах инфантилизма он сочетается с задержками развития других систем, например речи.

1. Гармонический (психофизический) инфантилизм — выявляется с первых классов школы. Грацильное телосложение, детские манеры сохраняются и в пубертате, характерна наивность при достаточном запасе знаний, предпочитают компании детей более младших по возрасту;

2. Психический инфантилизм на фоне нормального или акселерированного физического развития — касается прежде всего интересов и поведения. Морально этические принципы формируются медленно, они долго остаются “детскими”, хотя интеллектуальное развитие чаще всего достаточное. Детскость психики проявляется и выражении лица: внешний вид по типу “лицо ребенка на туловище взрослого”.

Отдельные черты психической инфантилизации могут наступить вследствие неправильного воспитания — гиперпротекции, воспитания по типу “кумира семьи” и других;

3. Дисгармонический инфантилизм связан с недостаточностью функций гипофиза и половых желез (эндокринопатический инфантилизм) или возникает в силу общего соматического заболевания — туберкулеза, бронхиальной астмы, ревматизма и других (соматогенный инфантилизм). При этом могут быть как признаки физической, так и психической незрелости.

Дизонтогенез — включает как ретардацию, акселерацию, так и асинхронию развития. При этом различные морфо—функциональные системы организма развиваются крайне неравномерно.

При психическом дизонтогенезе (Ковалев В.В., 1976) имеет место.

неравномерное психическое развитие с выраженным опережением одних психических функций и свойств с отставанием других Выделяют два основных типа психического дизонтогенеза.

Первый тип асинхронии психического развития — характерен для олигофрении и задержек психического развития, включая состояния общего и частичного (парциального) психического инфантилизма.

Главным признаком здесь является запаздывание перехода от природно психических (влечения, возбудимость–инертность и др.) к социально–психическим (интересы, склонности и др.) свойствам личности. Однако общая закономерность единства биологического и социального, при ведущей роли последнего, сохраняется. Это не распространяется на глубокие степени слабоумия (идиотия, выраженная имбецильность), хотя во всех других случаях именно социально психическое играет решающую роль в приспособлении, хотя и на низком уровне, к жизни в обществе.

Второй тип асинхронии психического развития свойственен психопатиям в периоде их становления и в какой-то степени детской шизофрении. Здесь также происходит неравномерное развитие компонентов и свойств психики — недостаточность или усиление ее природно-психических свойств (влечения, возбудимость-инертность нервной системы и другие) заметно диссоциируют с социально-психическими компонентами личности, причем последние часто акселерируют.

Следует обратить внимание на наличие достаточно выраженных личностных реакций на нарушения природно-психических компонентов — это различные реакции гиперкомпенсации, но они все-таки вторичные психические образования и не являются процессуальными в собственном смысле слова.

Знание проблем психического дизонтогенеза приобретает большое значение в детской психиатрии. Как известно, в психиатрии негативными симптомами принято называть симптомы стойкого или временного выпадения психических функций (например, ослабление памяти, симптомы слабоумия и др.), в то время как позитивные (продуктивные) симптомы являются качественно новыми психическими образованиями и связанны они с возбуждением сохранных механизмов мозга (галлюцинаторно–бредовые, аффективные и другие симптомы).

Детскому возрасту свойственно продолжающееся развитие, поэтому при психических заболеваниях у детей, наряду с негативными и продуктивными симптомами, которые идут от уже сформированных мозговых структур, большое место в оформлении клиники болезни принадлежит так называемым негативным и продуктивным дизонтогенетическим симптомам.

Негативные дизонтогенетические симптомы связаны не с болезненным выпадением некоторых психических функций, а приостановкой, задержкой их онтогенетического созревания. Здесь могут быть задержки развития мышления, речи или психомоторики, а также различные варианты проявлений диспропорций развития темперамента, влечений и эмоционально–волевой сферы.

Продуктивные дизонтогенетические симптомы имеют в своей основе также не болезненный процесс, а явление дисфункции созревания, возрастной незрелости функциональной системы. Это часто сопровождается возбуждением с фиксацией и автоматизацией способов реагирования, свойственных незрелым механизмам мозга того или иного периода онтогенеза. Так возникают симптомы типа эхолалии, эхопраксии, различные стереотипные движения, стереотипные страхи, ипохондрические переживания, сверхценные увлечения, метафизическая “интоксикация” и другие.

В детской психиатрии выделяют большую группу синдромов психических нарушений, которые в другие возрастные периоды обычно не встречаются. Эти синдромы отражают не столько природу заболевания, а сколько тип нервно-психического реагирования, свойственный данному возрасту.

1. Синдром невропатии — “врожденная” (конституциональная) нервность.

Характеризуется повышенной возбудимостью с неустойчивостью вегетативных функций (срыгивания, рвоты, запоры, нарушения аппетита, избирательность питания, субфебрилитет, вегетативные кризы и обмороки), быстрой истощаемостью с пугливостью и страхом всего нового. Встречается в возрасте до 3-х лет. Синдром нозологически неспецифичен, хотя чаще встречается в структуре резидуально-органической недостаточности ЦНС. Скорее он связан с “дисфункцией созревания”, т.к. возникает не сразу после рождения, а спустя 3-4 месяца. В видоизмененном виде элементы его сохраняются вплоть до подросткового возраста. Характеризует соматовегетативный уровень реагирования.

2. Ранний детский аутизм — почти полное отсутствие потребности в контакте с окружающими, безразличие к близким, эмоциональная холодность, страх новизны, приверженность к порядку и стереотипии. Встречается относительно редко — у 2-х детей на 10 тысяч школьников.

Еще в 3 месяца жизни у них наблюдается отсутствие “комплекса оживления”, замедлено формирование навыков самообслуживания, но отчетливо аутизм проявляется в возрастном диапазоне от 2 до 5 лет. Такие дети одиноки и молчаливы — редко сами задают вопросы и говорят. В их поведении замечаются своеобразные потряхивания кистей и подпрыгивания, которые, возможно, являются эквивалентом положительных эмоций.

Прогноз зависит от нозологической принадлежности синдрома. В отличии от шизофрении он не является процессом и характеризует аномалию развития с преимущественным соматовегетативным и психомоторным уровнем реагирования.

3. Двигательная расторможенность (гиперкинетический или гипердинамический синдром) — характеризует психомоторный уровень реагирования. Встречается у 5–10 % школьников начальных классов, чаще у мальчиков. Его проявления замечаются в возрастном диапазоне от 1,5 до 15 лет с максимумом в 6-10 лет.

Ребенок в постоянном движении, неусидчив, все трогает, хватает, бегает, внимание привлекается с трудом, задает массу вопросов, а ответы не слушает (синдром дефицита внимания). В анамнезе у таких детей часто встречается патология внутриутробного периода развития — недоношенность, трудные роды и тому подобное. При обследовании иногда обнаруживаются нарушения гнозиса, праксиса и сочетание синдрома с эпилепсией и олигофренией.

4. Синдром уходов и бродяжничества (аффективный уровень реагирования) — характерен для возрастного диапазона от 7 до 17 лет, чаще — 10-11 лет (до 0,5 % школьников).

У детей обидчивых, сенситивных с чертами эмоционально-волевой неустойчивости и инфантильности первый уход из дома чаще фиксируется после родительского наказания. У гипертимно–неустойчивых подростков уходы из дома чаще являются проявлениями реакции эмансипации или жажды впечатлений. Безмотивные уходы и бродяжничество должны настораживать в плане возможности наличия дисфорий или расстройств влечений (эпилепсия, шизофрения).

5. Синдром страхов (аффективный уровень реагирования) — наиболее характерен для конца дошкольного периода—начала школьного возраста.

Вариантов синдрома много, но чаще бывают беспричинные страхи или причина их неадекватна, иногда заметна наклонность к генерализации страхов. Различают страхи навязчивые (фобии), сверхценные, бредовые и бессодержательные (витальные, с вегетативным сопровождением). Особое место занимают ночные страхи, которые чаще встречаются в более младших возрастных группах.

6. Дисморфобия–дисморфомания — болезненная (навязчивая, сверхценная или бредовая) убежденность в неправильном анатомическом сложении или функционировании тела или отдельных его частей, часто с требованиями косметологических операций. Встречается обычно в подростково–юношеском возрасте и представляет значительные трудности отграничения от пика естественного возрастного повышенного интереса к своей внешности у подростка (здоровое недовольство своей внешностью — “синдром гадкого утенка”).

6. Нервная (психическая) анорексия — заключается в сознательном ограничении в еде с целью похудания. Чаще встречается у девочек-подростков и в юношеском возрасте (примерно 1 случай на 200 школьниц). Очень часто сочетается с убежденностью в собственной “излишней полноте”.

К быстрому похуданию с появлением нейроэндокринных расстройств (прекращение менструаций и другие) часто приводит вызывание искусственной рвоты после каждого приема пищи. Самоограничения в пищевом режиме и сами мотивы такого поведения тщательно скрываются от окружающих, особенно от родителей.

Нервная анорексия в некоторых случаях переходит в нервную булимию (волчий голод). Последнюю иногда рассматривают как самостоятельное нарушение.

7. Метафизическая (философическая) “интоксикация” и странные увлечения — встречаются обычно в интервале от 11 до 17 лет при шизофрении и шизоидной психопатии. Подростки, в ущерб всем другим делам, сосредоточены на бесплодных размышлениях философского, религиозного или другого теоретического плана. Это стремление быстро приобретает сверхценный характер и сопровождается необычными увлечениями — изучением редкого иностранного языка, коллекционированием гвоздей или помета птиц и так далее. Важно отметить, что вся эта деятельность не соответствует реальным знаниям и возможностям подростка, не корригируется, поглощает все его время и носит болезненный характер.

СЕКСУАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ И ВЗРОСЛЕНИЕ Формирование половой зрелости в период взросления включает в себя два взаимосвязанных процесса: биологический процесс сексуального развития и психосоциальный процесс усвоения индивидом своей половой роли, признания ее обществом. Оба эти процесса не идут синхронно, хотя бы потому, что даже достигнув биологической половой зрелости, взрослеющий человек еще не в состоянии выполнять полноценно отцовские или материнские обязанности, содержать семью.

В сексуальном развитии подростка и формировании его половой роли наряду с генетико-биологическим факторами (половая дифференцировка мозга во внутриутробном периоде) большое значение имеет воспитание, полоролевое поведение родителей и собственный опыт первых сексуальных контактов.

Биосоциальная половая роль подростка может развиваться в сторону адекватной и гармоничной гетеросексуальности или отклонений от нее:

бисексуальности, гомосексуальности, транссексуальности, нарушений сексуального поведения, включая преступное. Необходимо отметить, что особенности полоролевого поведения ребенка, подростка, юноши находятся в тесной взаимной связи со становлением его характера и личности.

Хотя только в период полового созревания сексуальность и сексуальные поведение становятся доминирующим, их элементы прослеживаются с раннего возраста. З. Фрейд правильно определил главные ступени детского сексуального развития и его отдельные черты, однако предложенное им деление в своей исходной форме не подтвердилось эмпирически.

В современной сексологии выделяют несколько периодов формирования и проявления сексуальности человека: парапубертатный, препубертатный, пубертатный, переходный, зрелой сексуальности и инволюционный (Маслов В.М., Ботнева Г.В., Васильченко Г.С., 1983).

1) Парапубертатный период (1-7 лет) — характеризуется формированием полового самосознания (гендерная, или половая идентичность). Правильное представление о своей половой принадлежности формируется у ребенка уже к 1,5- годам, а к 3-4 годам возникает и понимание ее необратимости. Даже иронические попытки взрослых исказить половую принадлежность ребенка вызывают у него бурный протест и негодование. С этого времени также появляется своеобразное любопытство и исследовательские манипуляции с половыми органами. Характерны вопросы о деторождении, строении тела, а также игры с обнажением, демонстрацией и созерцанием половых органов.

Встречающаяся в этом возрасте ранняя допубертатная мастурбация выходит за рамки возрастной сексуальной любознательности и чаще всего является реакцией на эмоциональную депривацию, заброшенность или деспотичное обращение взрослых.

Наказания и осуждение за сексуальные игры, сцены насилия и развратные действия старших могут отрицательно влиять на становление сексуальности в будущем. При этом конкретное содержание подобных ситуаций обычно амнезируется, но их аффективная насыщенность может создавать условия для парциальных психических задержек, препятствующих в последствии становлению гармонии в браке.

2) Препубертатный период (7-13 лет) — характеризуется становлением стереотипа полоролевого поведения в континууме маскулинности — феминности.

Усвоение ребенком стандартов мужского или женского поведения (полоролевой стереотип) зависит от групповых ценностей ближайшего окружения и влияния целенаправленного формирования взрослыми ожидаемых качеств мужественности или женственности. Родители могут побуждать своего ребенка, в зависимости от его пола, быть или “настоящим мальчиком” — сдержанным, волевым, уверенным в себе, жестким, практичным и напористым, или “настоящей девочкой” — нежной, зависимой, чувствительной, разговорчивой и кокетливой.

Гендерные (ролеполовые) понятия формируются у детей на основании того, чему их учат, а также за счет подражания тем моделям, которые их окружают, в том числе и героям литературных произведений, кино и телевидения. В последнее время в психологической литературе появилась точка зрения, что однозначный упор на маскулинность и феминность в моделях поведения ограничивает эмоциональное и интеллектуальное развитие как мужчин, так и женщин (Bem, 1985). При этом имеется в виду, что в одном и том же человеке могут успешно сосуществовать позитивные традиционно мужские и традиционно женские качества — концепция андрогинной личности. Андрогинная личность формируется под воздействием специфического воспитания и благодаря особой позиции родителей, поощряющих ребенка усваивать нужные модели поведения, характерные для обоих полов.

В начальной школе однородный коллектив детсадовской группы обычно распадается на “враждующие” группировки девочек и мальчиков. Игровая межгрупповая агрессия (“все мальчишки драчуны...” или “все девчонки плаксы и ябеды...”) является типичным проявлением начала дифференциации половых ролей.

Во второй половине препубертатного периода происходит всплеск привязанности к родителю своего пола. Межполовые контакты в этот период носят конкретно– иммитатационный характер, часто утрированно пародируя мужской или женский стереотип в кругу сверстников. Мнение последних выступает здесь в качестве важного социализирующего фактора, разрушающего феминные стереотипы у мальчиков и маскулинные — у девочек.

Встречающаяся в этом возрастном диапазоне мастурбация у мальчиков чаще идет по механизмам подражания более старшим подросткам, а у девочек чаще связана с общим ускорением полового развития или ускорением парциальным — с повышением сексуальной возбудимости, чаще в результате резидуального органического поражения нервной системы.

3) Пубертатный период (12-18 лет) — характеризуется пробуждением полового влечения (либидо), первыми менструациями у девочек и первыми эякуляциями у мальчиков. Для многих мальчиков (70-75%) и девочек (до 50%) это служит толчком к началу мастурбации. Завершается пубертатный период у большинства началом половой жизни около 19 лет.

Первое семяизвержение у мальчиков может произойти как очень рано (например, в 11 лет), так и поздно (например, в 16 лет). Первая эякуляция обычно происходит у мальчиков в период бурного роста и может наступить во время мастурбации или во сне (ночные поллюции, так называемые “мокрые сны”). Обычно при первых семяизвержениях количество семени недостаточно для того, чтобы произошло оплодотворение.

Возраст менархе у девочек колеблется от 10 до 14 лет. Во многих случаях первые циклы в течение 6–18 месяцев бывают нерегулярными и часто не сопровождаются выходом яйцеклетки из яичника. Примерно у половины девочек–подростков месячные сопровождаются болевыми ощущениями (менструальные “колики”). В ряде случаев источником проблем также может быть предменструальный синдром, симптомами которого являются раздражительность, подавленность, плаксивость, тяжесть внизу живота и болезненность молочных желез.

Отсутствие молочных желез у девушек 13–14 лет и отсутствие менструаций в 15– лет чаще расценивается как задержка полового созревания. Появление вторичных половых признаков и менструальноподобных выделений до 8 лет относят к преждевременному половому созреванию.

Для пубертатного периода характерны вначале платонические мечты и фантазии, ухаживание со стремлением к духовному общению (формирование платонического либидо), а затем и эротические фантазии, ухаживание со стремлением к физическому общению — эротические ласки и игры (формирование эротического либидо).

В пубертатном периоде идет окончательное формирование психосексуальных ориентацией, т.е. выбора объекта полового влечения с его индивидуальными особенностями — половой принадлежностью, типом внешности, “рисунком” поведения.

4) Переходный период (16-26 лет) — фантазии приобретают сексуальный характер, имеет место мастурбация, начало половой жизни и наблюдаются первые сексуальные эксцессы (происходит формирование сексуального либидо).

5) Период зрелой сексуальности (22-55 лет) — характеризуется регулярной половой жизнью, вхождением в полосу условно-физиологического ритма (УФР).

6) Инволюционный период (51-70 лет) — характеризуется снижением половой активности, регрессом либидо до уровня эротического и платонического.

Каждому из первых трех периодов становления сексуальности свойственна фазность: сначала идет выработка установки к соответствующему ролеполовому поведению, а в дальнейшем — ее реализация (научение) с закреплением на практике.

Фаза выработки установки (первая фаза) включает накопление информации о взаимоотношениях полов и своей половой роли.

Научение и закрепление (вторая фаза) характеризуется приобретением навыков в игровых ситуациях (парапубертатный и препубертатный периоды) или реализацией полового влечения в реальных ситуациях — общение, петтинг, половой акт (пубертатный и переходный периоды).

Для подростков–юношей характерно интенсивное половое влечение, обеспечивающее реализацию возникающих психосексуальных установок.

Для подростков–девушек физиологические проявления пубертатного периода (менструации) и последствия сексуальной активности (дефлорация, беременность, роды, аборт) нередко ассоциируются с негативными переживаниями и тормозят переход эротической стадии либидо в сексуальную. Кроме того, меньший либидиозный эффект женских половых гормонов и более строгое отношение общества к ранней сексуальной активности девушки также способствуют задержке женской сексуальности на эротической стадии.

Формирование психосексуальных ориентаций и построение эталонного образца партнера свойственны как юношам, так и девушкам. Хотя образ идеального партнера ориентирован первоначально на внешние признаки и является сплавом эротически значимых, но разнородных качеств, его формирование завершается появлением влюбленности в объект, похожий по нескольким признакам на образец идеала (Васильченко Г.С., 1990). Одновременно происходит упрочение установки в эротических гетеросексуальных контактах (танцы, объятия, поцелуи, телесные ласки).

Наряду с яркой чувственностью, юношеская влюбленность, по мнению И.С. Кона (1980), не лишена игрового характера и собственные переживания юноше порой важнее, чем объект привязанности. В выборе объекта влюбленности у них значительное место принадлежит мнению сверстников, поэтому объекты увлечения нередко имеют групповой характер, так как популярность избранницы существенно повышает собственный престиж подростка. Сексуальная активность подростка-юноши часто диссоциирована, т.е. наряду с выраженным обожанием избранницы не исключаются эротические контакты с менее привлекательной, но доступной девушкой.

Подростковая мастурбация служит средством разрядки полового напряжения, вызываемого физиологическими причинами. Одновременно она стимулируется и психическими факторами, так как сопровождается яркими эротическими фантазиями, где подросток может выбирать себе любых партнеров и ситуации.

Известный сексолог И.С. Кон применительно к подросткам и юношам отмечал, что тревожить должен не сам факт мастурбации, так как она массовая в этом возрасте, и даже не ее количественная интенсивность, так как индивидуальная “норма” связана с половой конституцией, а только те случаи, когда мастурбация становится навязчивой, вредно влияя на самочувствие, настроение и поведение.

Сексуальная ориентация. Более сложен вопрос в подростковой сексуальности — формирование сексуальной ориентации. Лиц ведущих исключительно гомосексуальный образ жизни в среднем составляет 2-5% мужского и 1-2% женского населения. Однократное или временное влечение к лицам своего пола и сексуальные контакты с ними значительно чаще встречаются в предподростковом (10-12 лет) и подростковом (до 15 лет) возрасте. В подростковом возрасте эпи зодические гомоэротические контакты имеют до 30 % мальчиков. Согласно опросам Кинси в 1947 г. 20% женщин и 40% мужчин хотя бы 1 раз имели гомосексуальные контакты. Вопреки распространенному мнению, что подростков совращают взрослые, большинство подобных контактов происходит между самими сверстниками.

З. Фрейд связывал гомосексуальность с изначальной бисексуальностью человека. Окончательный баланс гетеро– и гомоэротических влечений складывается по Фрейду только после полового созревания. У подростка, по его мнению, этот процесс не завершен, поэтому скрытая гомосексуальность находит свое выражение в играх, однополой дружбе (гомофилия) и прямых гомосексуальных контактах. Сейчас такая точка зрения кажется упрощенной.

Взаимоотношения подростка с лицами своего и противоположного пола нужно рассматривать в общей системе межличностных отношений, которые не сводятся только к сексуально–эротическим. Многие подростки, замеченные в гомосексуальных контактах, в дальнейшем имеют нормальную гетеросексуальную ориентацию. С другой стороны, взрослые гомосексуалисты часто могут отметить, что в школьные годы они не участвовали в гомоэротических играх своих одноклассников.

Сексолог И.С. Кон (1980) отмечает, что воспитатели и родители должны отдавать себе отчет в том, что интимные эротические переживания подростков и юношей находятся практически вне сферы педагогического контроля, а повышенный интерес к ним со стороны взрослых большей частью имеет отрицательные последствия. Отличить статистически нормальное возрастное сексуальное экспериментирование от признаков зарождающейся взрослой девиантной сексуальности трудно даже специалисту, все проявляется лишь с течением времени. Сексуальная ориентация в большинстве случаев не является делом свободного выбора, изменить ее чрезвычайно трудно, а то и вовсе невозможно.

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ И ВЗРОСЛЕНИЕ Главным психическим новообразованием в интеллектуальной сфере подростков является переход к абстрактному мышлению, т.е. мышлению в понятиях. Ж. Пиаже определяет абстрактное мышление подростков как мышление на уровне формальных операций. Хотя специалисты до сих пор не пришли к согласию о том, появляется ли абстрактное мышление внезапно и сразу, или это составная часть постепенного, непрерывного процесса когнитивного развития, но только у подростков оно становится преобладающим над наглядно-действенным и наглядно-образным мышлением.

Развитию абстрактного мышления способствует изучение подростком точных наук, усвоение понятий. Связь между овладением знаниями и развитием мышления двухсторонняя: накопление знаний стимулирует развитие мышления, а развитие мышления способствует систематизации знаний, к умению пользоваться ими на практике. Развитие теоретического мышления обуславливается переходом от усвоения сравнительно конкретных научных знаний к изучению все более общих закономерностей.

Личностный характер мышления проявляется у подростка в стремлении иметь во всем собственную точку зрения. Важно отметить, что эти свои новые умственные качества подростки и юноши часто еще применяют выборочно, т.е. к тем сферам деятельности, которые для них значимы и интересны. Поэтому, чтобы выявить реальный умственный потенциал личности, надо сначала выделить сферу ее преимущественных интересов. Это важно не только для психодиагностики, но и для работы с трудными подростками. При стандартных измерениях у последних интеллектуальный тест (равно как и школьная отметка) часто оказываются заниженными, в то время как в своей среде, при решении своих жизненных задач они нередко проявляют незаурядную смекалку и находчивость.

Развитие способности к гипотико–дедуктивному мышлению знаменует появление не только нового интеллектуального качества в юности, но и соответствующей потребности. Например, подростки готовы часами спорить об отвлеченных предметах, о которых они еще мало знают. Это отвлеченное от реальности “пустопорожнее философствование” также необходимо и полезно как и бесконечные “почему” дошкольника. Оно свидетельствуют о новой стадии развития интеллекта, когда абстрактная возможность кажется интереснее и важнее действительности, так как она не знает никаких ограничений, кроме логических.

Изобретение, а затем разрушение “универсальных законов и теорий” становится своего рода любимой умственной игрой в этом возрасте (Кон И.С., 1989).

Переходный возраст стимулирует творческие способности личности, важнейшим интеллектуальным компонентом которых является дивергентное мышление. Последнее предполагает, что на один и тот же вопрос может быть множество равноправильных и равноправных ответов (в отличие от конвергентного мышления, ориентирующегося на однозначное решение и снимающее проблему как таковую).

Предметом анализа у подростка становятся и его собственные интеллектуальные операции, т.е. мышление становится рефлексивным. Развитие и углубление рефлексивных процессов приводят в подростковом и юношеском возрасте к формированию нового уровня самосознания — открытию своего внутреннего мира. Это открытие не только радостное и волнующее, оно приносит и много тревожных, а порой и драматических переживаний, т.к. внутреннее “Я” может не совпадать с внешним, реальным поведением.

Юношеское “Я” вначале еще неопределенно, расплывчато и нередко переживается как смутное беспокойство или ощущение внутренней пустоты.

Отсюда растет потребность в общении и одновременно повышается его избирательность, а также потребность в уединении. Вместе с осознанием своей уникальности, неповторимости и непохожести на других часто приходит и чувство одиночества. Осознание своей непохожести на других хронологически и логически предшествует пониманию своей внутренней связи и единства с окружающими людьми.

Подростки стремятся постичь не только себя, но и других. Способность учитывать мысли других людей, в сочетании с повышенным вниманием подростков к собственным внутренним изменениям, ведет к особого рода эгоцентризму. Они становятся склонными полагать, что их поведение и мысли столь же интересны другим людям, как и им самим. Для подростков становится характерным предположение, что другие люди постоянно обращают на них критическое внимание. Являясь продуктом фантазии увлеченного собой подростка, эта воображаемая аудитория становится своеобразной сценой, позволяющей ему проигрывать различные ситуации.

Не менее сложным процессом является осознание своей преемственности, устойчивости своей личности во времени. Для ребенка из всех измерений времени самым важным является настоящее — “сейчас”. У подростков положение меняется и обостренно начинает восприниматься чувство необратимости времени, что часто соседствует с размышлениями на темы смерти.

Ребенок рано начинает интересоваться природой смерти, но его первоначальный интерес носит познавательный характер. Расставаться с идеей личного бессмертия трудно и мучительно. Такая драматическая постановка вопроса пугает и взрослых. Между тем именно отказ от веры в личное бессмертие и принятие неизбежности смерти побуждает подростка всерьез задуматься о смысле жизни и о том как лучше прожить ее. Бессмертному некуда спешить, незачем думать о самореализации, бесконечная жизнь не имеет конкретной цели. В подростковом самосознании тема смерти звучит остро, но также неоднозначно. У одних это возрождение иррациональных, безотчетных детских страхов, а у других — новая интеллектуальная проблема. Невозможность личного бессмертия часто “заменяется” идеей бессмертной славы, вечной жизни в героических поступках (Кон И.С., 1980).

СОЦИАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ И ВЗРОСЛЕНИЕ Социальное развитие подростка и юноши столь же многопланово и разнообразно, как и физическое или сексуальное. Большинство авторов при формулировке единого объективного критерия социальной зрелости выбирают в качестве рубежа начало самостоятельной трудовой деятельности. Данный критерий не только социально и психологически значим, но и объективизирован в народнохозяйственной статистике (завершение образования, приобретение профессии, политическое и гражданское совершеннолетие, вступление в брак, рождение первого ребенка). Однако и в этой сфере наблюдается гетерохронность.

Юноша может быть достаточно зрелым в трудовой деятельности, оставаясь на подростковом уровне в отношениях с девушками или в плане культурных запросов, и наоборот.

Следует отметить, что современное общество характеризуется нарастающей сложностью и представление о задачах и функциях взрослых людей может быть получено в полном объеме только после очень длительного периода обучения. Это приводит к постепенному удлинению “фазы ожидания” между детством и взрослым состоянием, удлинению периода обучения, хотя биологические процессы в целом остаются такими же, как и прежде.

Таким образом, молодые люди, обладая биологическими предпосылками, позволяющими им рассматривать себя как взрослых, остаются в психологическом и психосоциальном планах в “состоянии ожидания”, которое не дает им возможности с полной ответственностью участвовать в общественных процессах. Эта ситуация способствует как самоустранению от общественных отношений, так и радикальным позициям и столкновениям на идеологической почве.

Быстрые социальные изменения приводят к расхождениям между системами ценностей родителей и детей (“конфликт поколений”), а многообразие и размытость общественных представлений и норм создают у молодых людей неуверенность в выборе объектов идентификации.

В подростковом возрасте нередко сохраняется склонность к поведенческим реакциям, которые обычно характерны для более младшего возраста: реакция отказа, оппозиции и протеста, имитации, компенсации и гиперкомпенсации. Однако именно для подросткового возраста более типичными являются следующие психологические реакции:

1. Реакция эмансипации — отражает стремление подростка к самостоятельности, освобождению из-под опеки взрослых. При неблагоприятных средовых условиях она может лежать в основе побегов из дома и уходов из школы, аффективных вспышек, направленных на родителей и учителей, а также в основе отдельных асоциальных поступков. При различных асинхрониях созревания, в основном на почве церебральной недостаточности, такие проявления могут быть либо чрезмерными, либо, наоборот, отсутствовать.

2. Реакция группирования — объясняется стремлением к образованию спонтанных подростковых групп с определенным стилем поведения, системой внутригрупповых взаимоотношений и своим лидером. В неблагоприятных средовых условиях и при различных неполноценностях нервной системы склонность к этой реакции может в значительной мере определять поведение и быть причиной асоциальных поступков.

3. Реакция увлечения (хобби–реакция) — отражает особенности внутренней структуры личности подростка. Увлечение спортом, стремление к лидерству, азартные игры, страсть к коллекционированию более характерны для мальчиков.

Занятия, мотивом которых является стремление привлечь к себе внимание (участие в самодеятельности, увлечение экстравагантной одеждой и т.п.), более типичны для девочек. Интеллектуально-эстетические увлечения могут наблюдаться у подростков обоих полов.

4. Реакции, обусловленные формирующимся сексуальным влечением, многообразны в своих проявлениях. Половое влечение вначале отличается малой дифференцированностью и развивается с нарастающей силой, что в старшем подростковом возрасте обуславливает “юношескую гиперсексуальность”. В силу этого легко возникают у подростков различные преходящие отклонения: онанизм, ранняя половая жизнь, петтинг, транзиторный подростковый гомосексуализм и другие.

Все указанные выше детско-подростковые реакции могут быть представлены как в вариантах нормальных для данного возрастного периода, так и в вариантах патологических, т.е. отклоняющихся от нормальных для этого возраста (девиантное поведение).

Девиантное поведение подразделяется на две большие группы:

психопатологическое и антисоциальное.

Формально под девиантным поведением понимают поступки или действия индивида (группы людей), которые не соответствуют ожиданиям и нормам, которые фактически сложились или официально установлены в данном обществе. Хотя теоретически девиантное поведение разделяют на позитивное (служит прогрессу общества) и негативное (нарушает устои общества и тормозит его развитие), обычно термин используется в негативном смысле.

Психопатологическое девиантное поведение отклоняется от нормы психического здоровья и связано с наличием явной или скрытой психической патологии. Как правило мотивы поведения психически больного остаются непонятными до тех пор, пока не будут обнаружены основные признаки заболевания (галлюцинации, иллюзии, нарушения мышления или эмоционально волевые расстройства).

Под патохарактерологическом типом девиантного поведения понимают поведение, обусловленное не психическим заболеванием, а патологическими изменениями характера, сформировавшимися в процессе воспитания (расстройства личности — психопатии, выраженные акцентуации характера).

Аддиктивное поведение (от англ. addiction — пристрастие, пагубная привычка, порочная склонность) — одна из форм девиантного поведения с формированием стремления к “уходу от реальности” путем искусственного вызывания у себя изменения психического состояния приемом некоторых веществ или фиксацией внимания на определенных видах деятельности. Основное психическое состояние у таких личностей описывается ими как “скучное”, “серое”, “безразличное”, “однообразное”. Аддиктивная активность направлена на получение каких-либо “острых ощущений”, которые, пусть временно, но вырывают его из мира эмоциональной бесчувственности (стагнации эмоциональности). Такое поведение обычно выходит за пределы несоответствия социокультурным нормам и ожиданиям в область противоправных действий.

Антисоциальное поведение определяют в случае нарушения каких-то социальных и культурных норм, особенно правовых. В последнем случае, когда такие поступки сравнительно незначительны, их называют правонарушениями, а когда серьезны и наказываются в уголовном порядке — преступлениями. В соответствии с этим и говорят о делинквентном (противоправном) и криминальном (преступном) поведении. Понятно, что и психопатологическое поведение может быть антисоциальным.

Английские психологи Хевитт и Дженекинс проявления асоциальности подразделяют на несоциализированные и социализированные формы. Все они проявляются внешне одинаково — в виде негативизма, непослушания, конфликтности, агрессивности, вспышек ярости, нарушений норм сексуальных отношений. Однако при несоциализированной форме проявления асоциальности не избирательны и направлены против множества людей, а при социализированных формах подросток сохраняет лояльность и не проявляет асоциального поведения к определенной группе лиц или к отдельным людям. Например, в подростковой асоциальной группе, совершающей кражи, не допускаются такого рода действия внутри группы. Следует отметить, что подростки второй группы (социализированная асоциальность) более нуждаются в психолого-педагогической коррекции, в то время как подростки первой группы (несоциализированная асоциальность) более нуждаются и более восприимчивы к психолого-медицинской коррекции.

Все девиантные формы поведения у подростков обнаруживают связь с различными видами неполноценности центральной нервной системы, психопатиями и акцентуациями характера. В их формировании большую роль играют и социальные факторы: неблагоприятные условия воспитания и обучения — социальная и педагогическая запущенность.

Наиболее частыми источниками школьной дезадаптации являются непатологические формы поведения, которые носят преходящий характер. По мнению ряда психологов психическое созревание подростка включает две следующие друг за другом фазы психических изменений: негативную (12-15 лет) и позитивную (16-18 лет). В негативной фазе подросток противопоставляет себя другим, всюду противоречит, особенно старшим. В позитивной фазе выступает постепенно противоположная тенденция к социализации, приобщения к духовным ценностям, выработке жизненных правил. Конечно, такое разделение весьма условно и обе тенденции проходят через весь подростковый период. Возраст лишь меняет формы их проявления, но их следует учитывать в при выборе мер педагогической и социальной коррекции непатологических форм отклоняющегося поведения. Патологические формы отклоняющегося поведения уже требуют совместных усилий педагога и врача, медикаментозной терапии.

Дифференциальная диагностика патологических и непатологических форм поведения очень сложна, но и чрезвычайно важна. Для общей оценки степени “патологичности” поведенческих реакций можно использовать критерии, предложенные А.Е. Личко (1983):

1. Выраженная интенсивность расстройств со склонностью их к генерализации (их повторение в самых разнообразных ситуациях, даже под влиянием неадекватных стимулов);

2. Стойкость реакции со склонностью приобретения характера патологического стереотипа (“клише”);

3. Склонность реакции к превышению социально и психологически приемлемого “потолка” отклонений в поведении;

4. Поведенческие проблемы подростка влекут все углубляющуюся социальную дезадаптацию подростка.

Патологические формы поведенческих реакций особенно часто возникают на фоне акцентуаций характера. Последние являются крайними вариантами нормального характера, при котором отдельные черты его чрезмерно усилены.

Вследствие этого обнаруживается избирательная уязвимость (“слабое место”) в отношении определенного рода психогенных воздействий при хорошей и даже повышенной устойчивости к другим. В соответствии с этим Э.Г. Эйдемиллер и В.В. Юстицкий (1983) в проведении психокоррекционной работы (лучше — групповая психотерапия) с такими подростками выделяют три основные цели:

1. Необходимо научить подростка распознаванию трудных именно для него ситуаций. Например, при гипертимной акцентуации такими являются ситуации, требующие от подростка сдерживать проявления его энергии, при лабильной — ситуации эмоционального отвержения со стороны значимых лиц, истероидной — недостаток внимания к нему как к личности и т.п.

2. Формирование у подростка способности объективизировать эти трудности, увидеть их как бы со стороны и проанализировать.

3. Расширение у подростка диапазона возможных способов его поведения в этих трудных ситуациях, поскольку стандартность и стереотипность поведения такого подростка в соответствующих ситуациях очевидна.

Для изучения и определения степени трудновоспитуемости Д. Стоттом была предложена специальная “Карта наблюдений” (русско–язычный вариант адаптирован в институте психоневрологии им. В.М. Бехтерева, 1976).

Исследователю предлагаются типичные готовые образцы-фрагменты поведения детей (198 фрагментов), которые сгруппированы в 16 синдромов: недоверие к новым людям, вещам и ситуациям, депрессия, уход в себя, тревожность по отношению к взрослым, враждебность по отношению к взрослым, тревога по отношению к детям, недостаток социальной нормативности (асоциальность), враждебность к детям, неугомонность, эмоциональное напряжение, невротические синдромы, неблагоприятные условия среды, сексуальное развитие, умственная отсталость, болезни и органические нарушения, физические дефекты. На регистрационном бланке отмечаются те фрагменты поведения, которые характерны для данного ребенка.

В отечественной выборке школьников (Мурзенко В.А., 1979) “коэффициент дезадаптации” более 25 баллов (на грани клинических нарушений) по первым синдромам отмечен у 20,8% обследованных. Чаще всего встречались: “враждебность по отношению к взрослому” (34,4%), “недостаток социальной нормативности” (22,2%), “уход в себя” (12,5%), “депрессия” (11,1%), “конфликтность в отношениях со сверстниками” (11,1%), “недостаток доверия к новым людям, вещам и ситуациям” (8,3%).

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ И ВЫВОДЫ Отрочество и юность образуют переходный период между детством и взрослостью. При этом происходят существенные морфо-функциональные изменения, кульминацией которых является физическая и половая зрелость.

Существующая вариативность процессов созревания еще более усиливается из-за акселерации, в результате которой большинство современных детей достигают физической и сексуальной зрелости на 1,5–2 года раньше, чем предыдущие поколения.

Психологическое развитие при взрослении также отличается вариативностью, но общей тенденцией является нарастающее самоопределение подростка и юноши, обретение ими психосоциальной идентичности. Всплеск непослушания и трудновоспитуемости в этом возрасте часто обозначают как кризис 14 лет. В его основе лежит формирование чувства взрослости и нарастающаяя самостоятельность подростков, вступающая в противоречие с его реальной неготовностью к “взрослой” жизни.

Соматическое созревание характеризуется периодом скачка в росте, появлением вторичных половых признаков. Поскольку образ тела зависит от внешнего вида индивидуума и его реакций на этот внешний вид, то серьезные изменения с телом влекут за собой и изменения Я-образа. При акселерации, ретардации и асинхронии развития морфо-функциональные системы развиваются несвоевременно или неравномерно, что часто сопровождается и неравномерным психическим развитием, явлениями так называемого психического дизонтогенеза.

Сексуальное созревание включает появление биологической сексуальной зрелости и психосоциальный процесс обретения половой роли. Пробуждающееся у подростков платоническое сексуальное влечение совершает закономерный переход, через период эротического, к сексуальному либидо. Начавшееся в недрах предыдущих возрастных этапов становление полового самосознания и стереотипов полоролевого поведения также завершается в юношеском возрасте. Существуют определенные половые различия в становлении сексуальности, но формирование психосексуальных ориентаций и построение эталонного образца партнера свойственны как юношам, так и девушкам.

Интеллектуальное созревание характеризуется дальнейшим развитием мышления на уровне формальных операций. Последние необходимы для окончательного формирования абстрактного мышления, которое не привязано к существующий в данный момент конкретным условиям внешней среды. Предметом анализа постепенно становятся и собственные интеллектуальные операции, т.е.

мышление становится рефлексивным. Самоанализ и самокритика приводит к открытию своего внутреннего мира, всплеска новой формы эгоцентризма.

Социальное созревание также является многоплановым и завершается обретением эго–идентичности. Семья подростка–юноши должна приспосабливаться к растущей независимости детей по мере тог, как они готовят себя к самостоятельной жизни — получению образования, приобретению профессии, самостоятельной трудовой деятельности. Большинство семей успешно справляются с этим переходным периодом, когда для подростка референтная роль его внесемейного окружения усиливается. В ряде случаев родители сталкиваются с некоторыми типичными для подростков реакциями эмансипации, группирования со сверстниками и другими. Однако следует помнить, что эти нормо-возрастные поведенческие реакции могут протекать и в патологических вариантах, требующих специальных психокоррекционных мероприятий.

Вопросы для самопроверки 1) В чем заключаются особенности периодизации периода взросления в медицине по сравнению с психологическими классификациями?

2) Какие основные морфо-функциональные изменения происходят у мальчиков и девочек в пубертатном периоде?

3) Что собой представляет центральное и специфическое новообразование развития личности подростка? Какое отношение оно имеет к проявлениям всплеска непослушания и трудновоспитуемости подростка?

4) Что понимается под “нормативным кризисом идентичности” Эриксона? Какие описаны типовые варианты формирования идентичности в юношеском возрасте?

5) Что такое образ тела, и каким образом телосложение может влиять на его формирование?

6) Каковы причины ретардации развития? Чем отличается ретардация развития от инфантилизма?

7) Что собой представляют негативные и позитивные дизонтогенетические симптомы?

8) Что такое психосексуальная идентичность и как она формируется?

9) Что такое подростковый эгоцентризм и как он связан с когнитивным развитием в подростково-юношеском возрасте?

10) Каковы критерии отграничения патологических поведенческих реакций от нормовозрастных в подростковом периоде?

ГЛАВА ВОЗРАСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПСИХИЧЕСКОЙ АКТИВНОСТИ В ЗРЕЛОМ И СТАРЧЕСКОМ ВОЗРАСТЕ ПСИХОЛОГИЯ ПЕРИОДА ВЗРОСЛОСТИ В социальной психологии утверждается, что социализация продолжается непрерывно — всю человеческую жизнь. В определенном смысле можно даже говорить о первичной и вторичной социализации (Петровская Л.А., 1999). Первая соответствует периоду становления ребенка. Вторая связана с саморазвитием взрослого. Естественно, жизнь взрослого является продолжением детской жизни и вырастает из нее, однако продуктивность жизни взрослого во многом может зависеть от необходимости пересмотра, обновления каких-то ценностей, установок, поведенческого репертуара (при вступлении в брак, рождении ребенка, разводе, болезни и других проблематизирующих жизнь обстоятельств).

Анализируя собственную жизненную дистанцию, каждый зрелый человек выделяет свои, особые возрастные этапы взрослого состояния. Например, молодой человек после службы в армии чувствует намного взрослее своих сверстников, которые в армии не служили. Существуют и так называемые профессиональные границы у летчиков, операторов определенных производств и т.п. По внутренним ощущениям физически здоровые, волевые люди не чувствуют в себе и каких-то особых перемен на границе и 60-летнего возраста. Поэтому очень трудно создать психологическую периодизацию взрослого человека в силу того, что сложно однозначно хронологически выделить, скажем, этапы максимального расцвета личности — акме. Расцвет личности бывает в 40, в 60 и даже 80 лет. У некоторых людей таких “взрывов–подъемов” может быть даже несколько.

Акмеология — наука о периоде максимального расцвета личностного роста, высшего момента проявления духовных сил и творчества. Акме (древнегреческое – “цветущая сила”, “вершина возможностей человека”) — базовая категория данной науки, вбирающая в себя наряду с физическими также социальные, нравственные, профессиональные, ментальные и многие иные высшие достижения в развитии человека.

Большая часть исследователей относит начало периода взрослости к моменту окончания юности — к 18-19 годам, а конец — к возрасту 55-60 лет (Бодалев А.А., 1999). В этом диапазоне выделяют ряд стадий: 1) ранней взрослости (18-30 лет);

2) средней взрослости (30-45 лет);

3) поздней взрослости (45-55 лет);

4) предпенсионного возраста (50-55 лет для женщин, 55-60 лет для мужчин). При этом для каждой стадии отмечаются характерные для нее особенности.

Для стадии ранней взрослости характерно овладение ролью взрослого человека, получение избирательного права, полная юридическая и экономическая ответственность. У большинства складывается собственная семья, рождается первый ребенок. Завершается получение высшего образования. На работе осваиваются профессиональные роли, образуется круг общения, в основе которого избранная профессия.

Средняя взрослость — это период совершенства в выполнении профессиональной роли и старшинства, а иногда и лидерства среди товарищей по работе, относительная материальная самостоятельность и сравнительно широкий круг социальных связей, а также наличие и удовлетворение интересов вне рамок профессиональной деятельности.

Поздняя взрослость характеризуется высококвалифицированным выполнением избранных в молодости профессиональных и социальных ролей и, как правило, достижением пика в должностном статусе, а также некоторым снижением социальной активности. Во многих случаях в это время происходит уход из семьи выросших детей.

Предпенсионный возраст — происходит заметное снижение физических и умственных функций, но вместе с тем — это годы, благоприятные для занятия наиболее видного положения в своем социальном кругу. В основной области труда наблюдается спад профессиональных притязаний, и происходят существенные изменения во всей мотивационной сфере в связи с подготовкой к предстоящему пенсионному образу жизни.

Одной из наиболее интересных зарубежных концепций, вошедших в научный “арсенал” современной возрастной психологии, является теория американского психолога Эрика Эриксона (Erikson E.H.,1964) о восьми стадиях развития личности.

В психологии взрослых людей он выделил три основные стадии: ранней (25-35 лет), средней (35-45 лет) и поздней (45-60 лет) зрелости.

Ранняя зрелость (25-35 лет) — главным психологическим моментом этого возраста является установление интимности и близких личных связей с другим человеком. Если человек терпит неудачу в интимном общении, то у него может сформироваться и нарастать чувство изоляции от людей с ощущением, что он может во всем полагаться только на себя самого.

Двадцатилетние обычно имеют дело с выбором супруга и карьеры, намечают жизненные цели и начинают их осуществление. Позже, около тридцати лет, многие приходят к переоценке своих прежних выборов супруга, карьеры, жизненных целей;

иногда дело доходит до развода и смены профессии. Наконец первые годы после тридцати, как правило, время сживания с новыми или вновь подтверждаемыми выборами.

Средняя зрелость (35-45 лет) — этот период является периодом своеобразной переоценки личностных целей и притязаний и часто сопровождается внезапным ощущением и осознанием того, что уже прожито полжизни — “кризис середины жизни” (Джекс, 1965). Кризис середины жизни — это нормативное, связанное с возрастным развитием событие;

это то время, когда люди критически анализируют и оценивают свою жизнь. Одни могут быть удовлетворены ею, считая, что они достигли пика возможностей. Для других анализ прожитых лет может стать болезненным процессом.

Кризис середины жизни обычно определяется расхождением между мечтами, целями молодости и действительными, достигнутыми результатами. Поскольку мечты молодости чаще являются не очень реальными, то и оценка достигнутого также часто оказывается негативной и окрашенной отрицательными эмоциями.

Человек начинает пессимистично оценивать и свое будущее — “уже не успеть, а менять что-либо уже поздно...”. Заполняя опросники, люди в возрасте 35-40 лет начинают не соглашаться с такими фразами, как “есть еще уйма времени, чтобы сделать большую часть того, что я хочу”. Вместо этого они констатируют:

“Слишком поздно что-либо изменить в моей карьере” (Гоулд, 1975;

цит. по Массен П., Конгер Дж. И др., 1982).

Убывание физических сил и привлекательности — одна из многих проблем, с которыми сталкивается человек в годы кризиса среднего возраста и в последующем. Для тех кто полагался ранее на свои физические качества и привлекательность, средний возраст может стать периодом тяжелой депрессии.

Многие люди просто начинают жаловаться на то, что они начинают больше уставать — не могут, например, как в студенческие годы проводить несколько дней без сна, если этого требовало важное дело. Хотя хорошо продуманная программа ежедневных упражнений и соответствующая диета оказывают свое положительное действие. Большинство людей в среднем возрасте начинают полагаться не на “мышцы”, а на “мозги”. Они находят новые преимущества в знании, накопленном жизненном опыте;

они приобретают мудрость.

Другим важным вопросом среднего возраста является сексуальность. У среднего человека в среднем возрасте могут наблюдаться некоторые отклонения в сексуальных интересах, способностях и возможностях, особенно по мере того как подрастают дети. Он может удивиться тому, сколь большую роль сексуальность играла для него ранее в отношениях с людьми. С другой стороны есть люди, которые и в среднем возрасте продолжают рассматривать каждого человека противоположного пола лишь в рамках сексуального притяжения или отталкивания, а одноименного пола — как потенциального соперника. По мнению психолога Пека (1968) в более удачных случаях достижения зрелости сексуальная эгоцентрическая установка до известной степени блокируется, а партнеры по общению воспринимаются более как потенциальные друзья и взаимопонимающие личности, т.е. “социализация” в отношениях с людьми замещает прежнюю “сексуализацию”.

Успешное разрешение кризиса среднего возраста включает обычно переформулировку целей на более реалистичные с осознанием ограниченности жизни всякого человека. Супруг, друзья и дети приобретают все большее значение, тогда как собственное Я все более лишается своего исключительного положения (Гоулд, 1972). Главным в средней зрелости становится желание повлиять на следующее поколение через собственных детей или путем личного вклада в успехи общества. Эта центральная тема “генеративности” и определяет желание человека быть продуктивным, нужным окружающим людям, что, в свою очередь, и делает его счастливым. Жизненная неудача на этой стадии может также способствовать изоляции и поглощенности только самим собой.

Поздняя зрелость (45-60 лет) — протекает неодинаково у людей ярко переживших кризис середины жизни и у людей, которым удалось его избежать.

Последние не производили осознанно ревизии своих планов и достижений и гораздо легче теряют энергичность и живость, так необходимую для продолжения своего личностного роста в последующие годы.

Если переоценка ценностей в середине жизни все же состоялась, то ее следствием является глубинное обновление личности с ростом удовлетворения собой в последующие годы. Активность личности не снижается и даже наблюдается ее рост. Например, имеются наблюдения, что кроме первого оптимального интервала для выдающихся открытий (40 лет) существует и второй пик творческой активности — в 50-55 лет (Leman H.C., 1953;

Пельц Л., Эндрюс Ф., 1973).

СТАРЕНИЕ И ПСИХОЛОГИЯ СТАРОСТИ Человек, как и все живые существа, рождается, растет и развивается, достигает зрелости, а затем постепенно начинает увядать, стареет и умирает. Старение и старость — нормальное, естественное, физиологическое явление, это определенный отрезок онтогенеза.

В литературе существуют большие расхождения в определении понятия “поздний возраст” и той возрастной границы, которая знаменует начало старости. В 1970 году на совещании научной группы ВОЗ была достигнута договоренность считать 65 лет началом позднего возраста (old age), хотя убедительного научного и клинического обоснования для его выделения нет. Соответственно возраст в 50- года считается в геронтологии средним, в 65-74 года — предстарческим (пожилым), в 75-90 лет — старческим.

Большинство клиницистов, и в первую очередь психиатры, рассматривают возраст в 45-50 лет как начало инволюции у человека. Весь инволюционный отрезок онтогенеза ими подразделяется на три периода: 45-60 лет — климактерический, пострепродуктивный период;

60-70 лет — пресенильный период (пожилой, предстарческий возраст);

70 и более лет — сениум (старость).

Физиологический и патологический климакс. Климакс (от греч. klimax — лестница), или климактерический период в жизни женщины связан с возрастной перестройкой гипоталамической области (повышение порога чувствительности к регулирующему влиянию половых гормонов), приводящей к нарушению цикличности менструаций и полному прекращению репродуктивной способности. Еще до конца невыясненные механизмы ведут также и к дисрегуляции вегетативных центров в головном мозге, повышению возбудимости симпатергических структур и лабильности сердечно-сосудистой системы. Все это порождает симптомокомплекс климактерического периода: повышенная потливость, приливы жара с покраснением кожи, лабильность пульса и артериального давления, а также изменения эмоционального состояния (повышение возбудимости, тревожность, ипохондричность и т.д.).

Большинство авторов физиологическим считают климакс, протекающий без выраженных патологических симптомов с постепенным угасанием менструальной функции. Патологический климакс проявляется дисфункциональными маточными кровотечениями, а собственно климактерический синдром, кроме вегетативных и эндокринных проявлений, уже включает комплекс более выраженных психопатологических нарушений. Происходит своеобразная перестройка системы отношений личности. М.Э. Телешевская (1969) подчеркивает, что даже бывшие ранее активными и энергичными женщины становятся в этом возрасте мнительными, тревожными, у них снижается самооценка. Условно-патогенными невротизирующими факторами становятся такие проявления как изменение внешности (седые волосы, снижение тургора кожи, появление морщин). Иногда на первый план выступает нарастающая вялость, пассивность, равнодушие к тем сторонам жизни, которые ранее представляли интерес. Обычно климактерический синдром по преобладающим симптомам представлен четырьмя клиническими вариантами: астеническим, сенесто– ипохондрическим, тревожно-депрессивным и истерическим. Способность женщины адаптироваться к всевозможным жизненным ситуациям в период климакса снижается.

Явления климакса свойственны и мужчинам, однако инволюционное снижение и дезинтеграция половой активности у них находятся в большей степени зависимости от половой конституции. У лиц с задержками и дисгармониями пубертатного становления сексуального развития климакс протекает ярче и наступает раньше. В мужском организме отсутствует процесс, абсолютно эквивалентный климаксу женского организма. В частности нет выраженной возрастной инволюции сперматогенеза. Хотя репродуктивная функция у большинства мужчин с возрастом снижается, но и после 70 лет у половины мужчин сперматогенез качественно не снижен.

Мужской климакс диагностируется специалистами в возрастном диапазоне от 36 до 72 лет (в среднем около 50 лет) и также принято говорить о физиологическом и патологическом климаксе. Граница между ними весьма условна и определяется в основном степенью выраженности симптомов, сопровождающих гормональные сдвиги в системе гипоталамус–гипофиз–гонады. Одним из ранних признаков мужского климакса ряд авторов отмечают возникающую диссоциацию между “желанием”, т.е. психической составляющей полового влечения, и физической возможностью его реализации (“есть желание — нет эрекции”, “есть эрекция — нет желания”). Возможны варианты как “спокойного угасания” всех сексуальных функций (половая потребность утрачивает свою прежнюю “настоятельность”), так и случаи с преимущественно сексуально-генитальными расстройствами (ускоренная или замедленная эякуляция, колебания эрекции), вегетативными дисфункциями (чувство жара, покраснение кожи, неустойчивость артериального давления, сердцебиения, потливость и др.), а также эмоционально– невротическими реакциями, которые возникают на самые незначительные отклонения привычного стереотипа сексуальности (Васильченко Г.С.,1983).

Для периода инволюции и собственно старости, как и для каждого другого периода жизни человека — детства, юности, зрелости — характерны возрастные особенности, своя возрастная норма. Если в молодости преобладают явления прогрессивного развития с нарастанием возможностей приспособления к окружающей среде, то в периоде увядания и обратного развития (инволюция), напротив, преобладают регрессивные явления, ухудшающие приспособительные возможности человека. Важно отметить, что хотя процесс старения и сопровождается ослаблением гомеостатических процессов, но одновременно происходит и приспособление всех систем организма к новому уровню жизнедеятельности. И.В. Давыдовский (1966) это процесс называет особой инволютивной адаптацией, “отвечающей физиологическим ресурсам старого человека” Биологические аспекты старения. В рамках биологических подходов к старению основной проблемой геронтологии, которая была сформулирована еще А.А. Богомольцем (1938), является изучение старения организма с целью профилактики его преждевременного старческого увядания. Не все клетки, ткани, органы и системы организма старятся одновременно и в одинаковой степени, но при всем этом процесс физиологического старения закономерно гармоничный.

Старение, в отличие от болезни, является универсальным процессом, ему подвержены все без исключения члены популяции. Хотя между календарным (возрастным) и фактическим (телесным и психическим) старением не всегда отмечается совпадение (может быть как запоздалое, так и преждевременное старение), все же, в основном, поздний возраст определяет старческие изменения в организме.

Возрастные дегенератирующие изменения, которые неуклонно прогрессируют, сами по себе не являются патологией, но при всем этом происходят сложные изменения в строении и функционировании всех систем организма, в том числе сердечно–сосудистой, эндокринной и нервной. Падает “запас прочности”, снижаются реактивные способности человека. Эти возрастные изменения затрудняют существование старого человека, он страдает от своих “старческих недугов”, чувствует себя дискомфортно.

История изучения причин старения показывает, что со времени зарождения медицины вплоть до начала XX столетия наблюдалось две тенденции.

Первая — объяснять наступление старости постепенной потерей (“расходованием”) каких-то веществ или свойств, которые присущи организму в молодости и приводящих, с их окончательным затуханием, к смерти.

Вторая — приобретение, накопление вредных воздействий, которые приводят к необратимым нарушениям гомеостаза, самоотравлению организма и угасанию жизни.

По мере развития науки менялись исходные теоретические позиции и способы доказательства, но эти две тенденции все равно прослеживались. Например, известная концепция И.И. Мечникова связывала старение с накоплением и воздействием на организм кишечных токсинов. В последующем эти идеи получили развитие в аутоиммунной теории старения, где главное значение придается аутоинтоксикации и снижению иммунитета по отношению к накапливающимся продуктам нарушенного обмена (теории “непрограммированного” старения).

Начиная с 60-х годов внимание исследователей все больше привлекает изучение нарушений генетической информации клетки как возможной причины преждевременного старения и смерти. Существуют даже мнение, что старение является закономерным, генетически запрограммированным процессом, логическим следствием роста и созревания клеток (теория генетически “запрограммированного” старения, или биологических “часов”). В соответствии с так называемым “феноменом Хайфлика” (возможности числа делений клетки ограничены) предполагается, что именно гены “отключают” механизмы, которые ответственны за точность при воспроизведении клетки.

Считается, что средняя продолжительность жизни человека определяется примерно генами (Schneider, 1992). Полагают, что в популяциях с относительно большим числом долгожителей, ранее наблюдалась высокая смертность младенцев, что и способствовало генетическому закреплению в поколениях перспектив долголетия (Бенджамин Б., 1968;

Алпатов В., 1962 и другие).

Психологические аспекты старения. Психологические подходы к старости описывают психологические особенности человека при старении. Собственно психические изменения, наблюдающиеся в процессе старения, связаны с процессами инволюции в центральной нервной системе. На скорость их возникновения и особенности проявлений существенное влияние оказывает вся биологическая и психосоциальная история предшествующих периодов жизни — врожденные особенности, приобретенные личностные качества, психические и социальные характеристики, составляющие жизненный опыт данного человека, перенесенные заболевания, травмы и т.д. Поэтому, наряду со свойственными старению общими, облигатными изменениями психических функций, психическое старение у каждого человека имеет и свои индивидуальные проявления — каждый старится по своему. Не случайно говорят, что на протекание процесса старения существенное влияние оказывают и представления самого человека о том, что есть старость и как она должна протекать.

Снижение активности и замедление всех психических процессов — наиболее характерная черта старения психики. Замедленность касается как простых сенсорных функций (зрение, слух, вкус, осязание), так и более сложных — психомоторики, восприятия нового, запоминания, мыслительных операций.

Замедляются и все поведенческие реакции, включая способность к адаптации в меняющихся условиях.

В процессах замедления главную роль играют возрастные морфо– функциональные изменения в нервной системе, которые характеризуются повышением порога возбуждения в нервных клетках и волокнах. Кроме этого, в процессах замедления определенную роль имеют и психологические факторы — настроение пожилого человека, личностная установка на выполнение задания, неожиданность или ожидаемость решаемой задачи, ее сложность.

Если перед людьми разного возраста поставить одну и ту же задачу, требующую сосредоточения внимания, напряжения памяти, то по времени ее выполнения можно сделать вывод: чем старше возраст, тем продолжительнее процесс ее решения, реализация запрограммированного объема деятельности замедляется.

При выполнении умственной работы также периодически возникают паузы– перерывы (более 5,5 секунд). Их количество также с возрастом увеличивается, составляя в среднем в 20–24 года 8 сек;

в 50–54 года — 13 сек;

в 60–64 года — 19,9 сек;

в 70–74 года — 23,3 сек. Это свидетельствует о снижении энергетических возможностей нервных клеток, что приводит к тормозным состояниям (паузы–перерывы), которые имеют приспособительное или охранительное значение.

Умственно–познавательная деятельность стареющих и старых людей претерпевает характерные изменения. С возрастом постепенно снижается острота и скорость восприятия, ослабевают параметры внимания, ухудшается память.

Снижение функции памяти, ассоциируемое со старением, как одним из наиболее частых его признаков, наблюдается далеко не у всех старых людей.

Память у них ухудшается первоочередно на материал, который не организован по смыслу, т.е. большей степени страдает механическая память. Одновременно, пожилые хуже запоминают материал сложных и редко употребляемых логико смысловых структур, т.е. эти нарушения мнестической деятельности уже касаются логико-смысловой памяти.

В любом случае процессы восприятия, внимания и памяти являются только “предпосылками” собственно интеллектуальных способностей, а в улучшении функционирования этих процессов заключаются скрытые резервы повышения познавательной активности пожилых людей. Это особенно важно учитывать специалистам при работе с пожилыми людьми, так как собственно умственная деятельность, т.е. способность к анализу и синтезу, процессу образования понятий, суждений и умозаключений, долго у них является не нарушенной. Эта сохранность наиболее стабильна в сфере профессиональных интересов пожилого человека, т.е.

если она основана на использовании прошлого опыта и накопленной в течение жизни информации. Что касается способностей к усвоению нового опыта, то здесь наблюдается с увеличением возраста снижение интеллектуальных возможностей стареющего человека. Мотивация познавательной активности также претерпевает изменения в сторону занижения интереса к новому и оживления, преувеличенного интереса к прошлому. Этим может объясняться негативная установка к познанию нового, актуального и одновременно — возрастание консерватизма мышления и взглядов.

Долгая сохранность привычной профессиональной деятельности у многих пожилых людей находит объяснение в том, что несмотря на то, что у старых людей снижается способность к усвоению нового и способность к адаптации, но длительное время не нарушены функции оперирования накопленными в процессе жизни знаниями. Лишь с предъявлением новых и повышенной трудности задач, с нарушением привычных стереотипов умственной деятельности, может наступить ее упадок и психическая декомпенсация. Творческие мышление и творческие способности с возрастом у большинства людей также снижаются, хотя в истории известно много случаев их полной сохранности до глубокой старости.

Эмоционально–волевая сфера стареющих и старых людей также претерпевает характерные изменения. Относительно старения эмоциональной сферы существует мнение, что выявляемые биохимические сдвиги у пожилых людей (снижение активности норадреналин– и серотонинергических систем с ростом уровня адреналина в тканях) предрасполагают по мере старения к более частому появлению депрессивного и тревожного настроения. С другой стороны на состояние эмоциональной сферы большое значение оказывает социальная сторона жизни пожилого человека. В этом отношении ущербными для личности являются переживания утраты прежних социальных ролей, уменьшение доходов, ограничение социальных контактов. Все это способствует развитию мнительности, неуверенности, сосредоточению интересов на здоровье и сугубо личных жизненных проблемах. Отсюда повышенное внимание к своему здоровью, стремление к самоанализу и лечению, опасения бедности и повышенное чувство бережливости старых людей. Неуверенность в совокупности со снижением физического потенциала и психосоциальными факторами старения способствует развитию мнительности, неуверенности в своих силах, тревожности и склонности к грустному настроению у многих старых людей.

В литературе описывается также своеобразное эмоциональное состояние пожилых людей, обозначенное как возрастно–ситуативная депрессия при отсутствии жалоб на это состояние (Шахматов Н.Ф., 1996 и др.). Она характеризуется ослаблением аффективного тонуса, замедленностью и отставленностью аффективных реакций;

при этом лицо старого человека ограничено в возможностях передать душевные эмоциональные движения.

Пожилые люди могут сообщить о чувстве пустоты окружающей жизни, ее суетности и ненужности. Интересна и полна смысла была только жизнь в прошлом, но она никогда не вернется. Все эти переживания воспринимаются пожилыми людьми как обычные и не носящие болезненного характера. Они являются как бы результатом переосмысления жизни и имеют адаптивную ценность, поскольку предохраняют человека от стремлений, борьбы и от сопряженного с ним волнения, которое крайне опасно для стариков.

Исследования американских психологов показали, что тенденция к необоснованному, не подкрепленному серьезными интересами и основаниями оптимизму, имеет негативное влияние на продолжительность жизни в старости (Kalish R., 1979).

Характерологические изменения, свойственные нормальному старению, можно рассматривать как происходящие за счет продолжения усиления присущих людям в более молодом возрасте черт в совокупности с изменениями, привносимыми самим процессом старения. Так, некоторые люди с тревожно мнительными чертами становятся еще более мнительными, тревожными и подозрительными, у расчетливых развиваются мелочность и скупость, доходящие при акцентуации до постоянного страха быть обворованным, оказаться нищим.

Принципиальность и твердость установок часто преобразуется в непримиримость к взглядам окружающих, порождают “войну поколений”, конфликты с окружающими. Эмоциональная несдержанность заостряется до степени взрывчатости, а иногда до полной утраты контроля над эмоциональными реакциями. Сенситивность может перерастать в стойкое чувство пониженной самооценки, а при заострении проявляется в депрессивном фоне настроения, в переживаниях ущерба, отношения и преследования по типу сверхценных идей.

В силу соматических недугов и болезней, присущих старению, а также условий, способствующих “уходу в себя”, старые люди больше сосредоточены на состоянии здоровья, становятся ипохондричными, много времени уделяют медицинским обследованиям, визитам к врачам, в их интересах все это приобретает доминирующее значение. В связи с этим “отношения” стариков с медициной становятся особой этико–деонтологической проблемой. В силу ухудшающегося здоровья, мнительности, тревожности, неуверенности в будущем и снижения жизненной и социальной перспективы старые люди больше подвержены паническим настроениям, труднее приспосабливаются к переменам личной и общественной ситуации, часто при этом наступает временная декомпенсация психической деятельности (например, депрессии при перемене привычных условий, в частности квартирных, при появлении в семье новых членов, при уходе на пенсию и т.д.).

Наряду с указанными ущербными сдвигами характера, у многих людей в старости наблюдаются и положительные изменения. Можно нередко наблюдать умиротворенность, отход от мелочных интересов жизни к осмыслению главных ценностей, адекватную переоценку своих желаний и возможностей, сглаживание противоречивых черт характера. Рассматривая изменения характера в старости, нельзя, по-видимому, строго разграничить указанные тенденции, ибо у одного и того же человека могут наблюдаться как негативные, так и положительные изменения.

Известный психолог Эриксон для периода жизни в 60-70 лет выделяет главную психологическую тему — тему единства, т.е. способности взглянуть на прошлую жизнь с удовлетворением. Если жизнь приносила удовлетворение и человек достиг чувства единства с собой и другими людьми, то старость будет счастливой порой. По мере того как укорачивается будущее, человек чаще обращается к прошлому, пересматривая свою жизнь, нередко с мудростью, позволяющей придать другое, большее значение эпизодам и ситуациям его жизни.

Цель развития в старости — достижение ощущения, что прожита значительная и полная удовлетворения жизнь, а также то, что и в настоящий момент она максимально активна.

Социологические аспекты старения. Социологические подходы к изучению старости и старения концентрируют внимание на положении стареющего человека в обществе, места его в социуме. Физическое, психическое, социальное и экономическое благополучие и здоровье у пожилых людей взаимосвязаны теснее, чем в более молодых возрастных группах, что обуславливает необходимость их комбинированной оценки. Особое значение при этом придается взаимоотношениям старого человека с его ближайшим окружением. При существующей замедленности и психосоциальной интровертированности, трудностях адаптации к переменам у пожилых создаются условия для развития ригидности и консерватизма суждений, недооценки опыта новых поколений и идеализация собственного опыта. Это приводит к непониманию и конфликтам с молодыми, нарушению взаимоотношений в семье. Непонимание психологических особенностей старых людей более молодыми членами семьи усугубляет разрыв и приводит нередко к социальной изоляции стариков в семье, что представляет опасность их психической декомпенсации. Напротив, доброжелательная микросоциальная атмосфера способствует сохранению психического здоровья, самооценки, достоинства и положительных социальных установок и взглядов старых людей.

Медицинские аспекты старения. Медико–психологические подходы к проблемам старости разнообразны и они не ограничиваются отклонениями от “нормативной” линии психологического старения, обусловленными физиолого– биологическими факторами. Важное значение при этом придается и субъективной оценке, личностного отношения человека происходящих с ним изменений. По наблюдениям психиатра–геронтолога А.У. Тибиловой (1991), существуют три типа нормовозрастных изменений личности в позднем возрасте. В основе их различий лежит фактор субъективной оценки убывающих с возрастом психофизиологических возможностей и социальных утрат.

Первый тип — тип адекватного самовосприятия с пониманием ущербных изменений: повышенной тревожности, неудовлетворенности своими возможностями, пониманием неотвратимости усиления недугов и стремлением “себя обезопасить”, консерватизма взглядов и ригидности суждений, интересов.

Второй тип — гипертрофированное восприятие изменений, претерпеваемых с возрастом, в психической, физической и социальной сферах, что проявляется в грустным настроением, чувством невозвратимости жизненных потерь, “замыканием” интересов на вопросах здоровья, социального и материального благополучия, развитием ипохондричности, тревожности и в целом — интровертированности.

Третий тип — полярный предыдущему, характеризуется субъективной недооценкой возрастных изменений, несколько преувеличенным представлением о своих способностях наряду с недооценкой сниженных возможностей.

Второй и третий типы при нарастающем заострении черт характера представляется граничащими с акцентуацией личности соответственно по типу депрессии и гипомании.

При патологической старости эти и все другие особенности изменений психики в позднем возрасте приобретают утрированно заостренный характер. У старых людей чаще, чем у молодых стирается грань между нормой и патологией.

Вследствие повышения чувствительности, снижения реактивности и падения выносливости к различным раздражителям и стресс–факторам, даже незначительные, обычно непатогенные физические и психические раздражители могут вести у людей в позднем возрасте к дезорганизации гомеостаза, к декомпенсации и заболеваниям.

В происхождении и структуре психических расстройств у стариков в значительно большей степени, чем у молодых, нечетки границы между психогенным и соматогенным, функциональным и органическим, локальным и общецеребральным.

Различные неприятные переживания, даже не очень тяжелые, могут вести не только к невротическим и реактивно–психотическим состояниям, но и к расстройствам ясности сознания, “спутанности”. Если у пожилого человека вдруг появляются симптомы когнитивного дефицита, то не следует спешить и с постановкой диагноза деменции, так симптомы когнитивной несостоятельности у пожилых людей, особенно страдающих церебральным атеросклерозом, часто могут маскировать психологические реакции утраты (реактивную депрессию), например, после смерти супруга.

Нарушения психики у старых людей легко возникают и при относительно не очень тяжелых соматических заболеваниях. Врачам, работающим с пожилыми людьми, также следует помнить, что симптомы психических расстройств могут быть первыми признаками появления какого-либо соматического недуга, например пневмонии. Низкая соматическая реактивность старого человека приводит к слабой выраженности собственно соматических признаков заболевания, но одновременно акцентируются патологические реакции психики на соматические вредности.

Деменция. Пожилой и старческий возраст является безусловно установленным прогностическим фактором риска возникновения деменции. Учитывая, что большинство лиц старшего возраста не демонстрируют признаков органического мозгового синдрома, этот диагноз не может рассматриваться как проявление возрастной нормы.

Клинические проявления деменции зависят от этиологии, течения, интенсивности расстройства и преморбидных черт личности. Клиника во многом определяется топографией пораженных мозговых структур (обычно это атрофические процессы, сосудистые и другие заболевания мозга) и, в частности, их отношением к доминантному полушарию. Преимущественное вовлечение лобных долей характеризуется нарушением абстрактного мышления, концентрации внимания, контроля влечений, а также определенными нарушениями моторики. При преимущественном поражении верхних отделов лобных долей доминируют апато–депрессивные проявления, при большей вовлеченности орбитальных отделов на первый план выступают импульсивность, расторможенность, психопатоподобное поведение. Поражения височных долей связаны с нарушениями памяти, аффективными расстройствами и изменениями личности. При поражении теменных долей наблюдаются агнозии, апраксии и парестезии.

Согласно эпидемиологическим данным у 5% лиц старше 65 лет наблюдается крайний упадок интеллекта, включающий дефектность познания, прогрессирующую амнезию и изменения личности — сенильная деменция (старческое слабоумие). Еще у 10% наблюдаются более мягкие проявления деменции. Среди лиц старше 80 лет выраженные признаки деменции отмечаются уже у 20%. Человек, страдающий сенильной деменцией, может ясно помнить события своего детства, но быть не в состоянии припомнить то, что произошло час назад. Из–за симптомов умственного распада больной не в состоянии следить за собой и справляться с элементарными гигиеническими процедурами, нуждается в постоянном уходе. Зарубежные авторы (Крэйг Г., 2000 и др.) считают, что приблизительно 50% людей с диагнозом старческое слабоумие страдают болезнью Альцгеймера. Еще примерно 30% перенесли серию микроинсультов, повредивших мозговые ткани.

При болезни Альцгеймера и других, сходных с ней атрофических заболеваний мозга (болезнь Пика, Гентингтона, Паркинсона), происходит прогрессирующее разрушение мозговых клеток, особенно клеток коры головного мозга. Точный диагноз этой болезни можно поставить только при аутопсии (вскрытии). При гистологическом исследовании обнаруживают в мозговой ткани наличие сенильных бляшек и характерные изменения нейрофибрилл, которые скручиваются в утолщенные жгуты и клубки. Причины болезни Альцгеймера не известны, хотя можно предположить влияние генетического фактора в ее развитии. Полагают, что болезнь связана с геном, распложенном в 21 хромосоме и кодирующим аполипопротеин Е — АроЕ (Miller, 1993). Из других возможных причин развития болезни иногда называют нарушения обмена алюминия, высокая концентрация которого часто наблюдается в клетках мозга у больных (Doll, 1993 и др.). Первым симптомом болезни обычно становится прогрессирующая забывчивость, сочетающаяся с утратой привычных навыков (например, одеваться или есть). Больной не узнает знакомых, даже любящий супруг может внезапно показаться незнакомцем. Смерть обычно наступает от присоединившейся инфекции на фоне полной адинамии через 2–8 лет от начала заболевания.

Когда симптомы деменции развиваются внезапно или скачками, то более вероятной причиной является инсульт или серия микроинсультов. Эту форму интеллектуального снижения называют мультиинфарктной деменцией. Больные здесь обычно осознают свой когнитивный дефицит, обеспокоены им. Микроинсульты чаще всего возникают из-за церебрального атеросклероза, когда происходит накопление холестериновых бляшек на внутренних стенках артерий мозга. Особенно велик риск инсульта для лиц, страдающих общим атеросклерозом, гипертонической болезнью или сахарным диабетом.

Очень редко (один первично заболевший на миллион населения) встречается дегенеративное заболевание мозга, вызываемое специфическим вирусом — болезнь Крейцфельда–Якоба. При этом, наряду с нарастающими признаками деменции, развиваются и выраженные неврологические признаки: хореоатетоз, спастический паралич конечностей, экстрапирамидные симптомы, дизартрия. Больные умирают через 1–2 года от начала болезни;

методы лечения неизвестны.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ И ВЫВОДЫ В период взрослости развитие человека приобретает новый характер, так как оно уже больше не связано с заметным физическим ростом и быстрым приобретением когнитивных навыков. Развитие в этом возрасте определяется, преимущественно, по социальным и культурным ориентирам (вторичная социализация). Хронологический возраст взрослого ни для самого человека, ни для окружающих не имеет большого смысла. Значение имеют его биологический, социальный и психологический возрасты, а также навыки совладающего поведения, т.е. то, как взрослый человек сознательно использует все свои ресурсы, чтобы реагировать на жизненно важные события.

Развитие взрослого человека можно рассматривать в контексте трех направлений развития его Я: Я как индивидуума, Я как члена семьи и Я как работника. В центре этих трех направлений стоит развитие того, что Эриксоном названо близостью и генеративностью, но и то и другое связано с формированием идентичности. В периоде ранней зрелости происходит выбор жизненных целей, супруга и карьеры. В периоде средней зрелости происходит реалистическая переоценка притязаний и достигнутого (кризис середины жизни), усиливающая тему генеративности. В периоде поздней зрелости глубинное обновление личности сопровождается удовлетворенностью сделанным. Хотя в периоде поздней зрелости уже появляются первые признаки старения, но все зависит от того, как люди реагируют на ее наступление.

Хотя для пожилого возраста и старости характерны определенные соматические, интеллектуальные и психологические проблемы, но физическое состояние и умственные способности отдельных людей в этом возрасте крайне различаются. Общей закономерностью этого этапа жизни, в отличие от предыдущих, является то, что окружающий мир, как физический, так и социальный, не расширяется, а сужается. Регрессивные явления в организме ухудшают адаптивные возможности пожилого человека как в биологическом, так психолого социальных планах его существования.

Самооценка своего состояния и положения часто является надежным показателем психологического благополучия стареющего человека. По мнению Эриксона цель развития в старости — достижение ощущения, что прожита значительная и полная удовлетворения жизнь, а также то, что и в настоящий момент она максимально активна.

Возраст 45-50 лет рассматривают в медицине как начало инволюции человека.

Pages:     | 1 |   ...   | 12 | 13 || 15 | 16 |   ...   | 20 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.