WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 20 |

«П.И. Сидоров А.В. Парняков ВВЕДЕНИЕ В КЛИНИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ ИЗДАНИЕ ВТОРОЕ (ДОПОЛНЕННОЕ) Рекомендовано Министерством здравоохранения Российской Федерации в качестве учебника для студентов ...»

-- [ Страница 11 ] --

Человек духовен в той степени, в какой он задумывается над этим вопросом и стремится получить на него ответ. Отсутствие смысла или невозможность его реализовать (экзистенциальная фрустрация) порождает у человека состояние душевной пустоты (экзистенциального вакуума), являющейся причиной ноогенного невроза, который выражается в апатии, депрессии и утрате интереса к жизни.

Помочь человеку с ноогенным неврозом можно лишь инициировав его собственную активность. Во многом из осмысления опыта лагерной жизни сложились у Франкла основные идеи его метода врачевания души — логотерапии (от греч «логос» — смысл, буквально лечение смысла). При логотерапии ставиться задача помощи человеку в обретении смысла его жизни, который не может быть просто заимствован у других. Для ее решения используется метод сократического диалога, в котором происходит обсуждение личного опыта, касающегося прежде всего трех сфер, в которых может быть найден индивидуальный смысл жизни. Это творчество, переживания и осознанное отношение к обстоятельствам, на которые нельзя повлиять. Одной из основных областей, в которой индивид может получить поддержку в поисках смысла, является и религия.

Для эмпирической проверки представлений теории В. Франкла создан ряд тестовых методик. В частности психологами Джеймсом Крамбо и Леонардом Махоликом (Crumbaugh, Maholick, 1981) был предложен тест “Цель в жизни” (PIL), который представляет собой набор шкал, каждая из которых представляет утверждение с раздваивающимся окончанием. Возможны семь градаций выбора окончания утверждения.

Например: “Обычно я… не знаю, чем заняться (1)… ни то, ни другое (4)… полон энтузиазма (7)”. Исследования показали, что существуют значимые различия по выраженности мотивационных тенденций к поиску смысла жизни между здоровыми испытуемыми и больными нервно-психическими расстройствами (неврозы, наркомании, эндогенные психические расстройства). Существуют также адаптированные русскоязычные версии данного опросника (Муздыбаев К., 1981) и их модификации, например “Тест смысложизненных ориентаций” Д.А. Леонтьева (2000).

Гуманистическая психология (Маслоу А., Роджерс К., Мэй Р., Бюлер Ш., Олпорт Г. и другие) возникла в 30-е годы 20 в. и получила наибольшее развитие в 50-60 гг. Она занимает особое место в представленной классификации.

В работах психологов этого направления, в противовес психоанализу, выдвигается мысль о том, что у человека изначально существуют гуманоидные, альтруистические потребности, что именно они являются источниками поведения человека, а не животные инстинкты. Признание главенствующей роли в поведении человека его стремления к самосовершенствованию и самовыражению (самоактуализация) является единым звеном всех гуманистических концепций личности. Таким образом, также как и в психоанализе, здесь объяснительным принципом поведения признаются внутриличностные факторы, что позволяет относить гуманистическую психологию к группе психодинамических теорий личности.

Однако гуманистические психологи предпочитают описывать феноменологию личности, их интересует прежде всего то, как человек воспринимает и понимает реальные актуальные события своей жизни (принцип “здесь и сейчас”). Видеть смысл жизни и стремиться при этом к достойным для человека целям (самоактуализация) — суть психокоррекционной доктрины гуманистического направления. Нетрудно заметить в этом близость гуманистической психологии с взглядами представителей “понимающей психологии”, т.е. экзистенциализма.

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ И ВЫВОДЫ Достижения физиологии, биологии и медицины подготовили почву для создания в 1875 году В. Вундтом новой самостоятельной науки — экспериментальной психологи. Ее задачей объявлялось методом интроспекции изучить структуру сознания — его элементы и закономерности их объединения.

Этот подход к изучению психики позднее был обозначен Э.Б. Титченером как структурализм.

Другие исследователи, вдохновленные эволюционными идеями Ч. Дарвина, задачи психологии усматривали не в изучении строения сознания, а в изучении его функционального предназначения, позволяющего человеку успешнее адаптироваться к среде. Этот подход к изучению психики, названный функционализмом и у истоков которого стоял В. Джеймс, оказал существенное влияние на развитие прикладных областей психологии.

Недостатки метода интроспекции, отсутствие единства мнений по поводу предмета психологии привели в начале 20 века к кризису в психологии. Это был кризис ее методологических основ, и позитивными его результатами явилось создание новых психологических теорий с формированием современных психологических школ (направлений): бихевиоризма, психоанализа и экзистенциально-гуманистической психологии.

Бихевиоризм утверждает в качестве предмета психологии поведение, понимаемое как совокупность реакций организма на стимулы к внешней среде, к которой он адаптируется. Поведенческая психология исключила “все субъективное” из своего предмета. Опираясь на экспериментально устанавливаемые законы научения, сторонники этого направления рассчитывают объяснить любое человеческое поведение.

Психоанализ в предмет психологии превратил область бессознательной психики. Истинные причины человеческого поведения от сознания скрыты, так как их природа заключена в бессознательных инстинктах. Используя определенные методики истолкования психических проявлений (сновидения, свободные ассоциации и др.) психоаналитики трактуют психодинамику и психоэнергетику мотивов поведения личности.

Экзистенциально–гуманистическая психология предметом своих исследований объявляет высшие, духовно–экзистенциальные аспекты личности. В стремлении к поиску смысла жизни и в личностной самореализации усматриваются основные источники поведения. Поведение человека можно понять только с его собственной точки зрения, т.е. тогда, когда мы обратимся к его уникальному и сугубо личному внутреннему опыту.

Вопросы для самопроверки 1. В каком году, где и кем была открыта первая лаборатория экспериментальной психологии?

2. Как понимается В. Вундтом “непосредственный опыт” человека и какой метод был предложен для его изучения?

3. Какую роль играл “постулат непосредственности” в выделении В. Вундтом физиологической психологии и “психологии народов”?

4. Что собой представляла культурно-историческая психология В. Вундта и почему она стала причиной разделения внутри новой психологии?

5. В чем заключается различие между структурализмом и функционализмом?

6. В чем заключаются причины кризиса в психологии, каковы его позитивные результаты?

7. Какие черты сходства имеются между бихевиоризмом и психоанализом, несмотря на различия в определении ими предмета психологии?

8. Как определяется предмет психологии в экзистенциально-гуманистическом психологическом направлении?

9. Как определяются источники поведения человека в гуманистической психологии по сравнению с психоанализом?

10. Как определяется понятия “экзистенция”, “экзистенциальная фрустрация” и “экзистенциальный вакуум”?

11. Какие существуют методики для изучения выраженности мотивационных тенденций к поиску смысла жизни?

12. В чем усматривается сходство гуманистической психологии с экзистенциализмом?

ГЛАВА ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ В ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ.

ПОНЯТИЕ ЛИЧНОСТИ С ПОЗИЦИЙ ПСИХОЛОГИИ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В рамках отечественной психологии кризис методологических основ психологии преодолевался путем применения деятельностного подхода к изучению психики. В его основу положена разработанная К. Марксом философская категория предметной деятельности. Деятельность рассматривается им как специфически человеческий способ отношения человека к миру, процесс творческого преобразования действительности. Сам человек здесь выступает как субъект деятельности, а осваиваемые им явления мира — как ее объекты.

Становление человека и формирование человеческого общества невозможно отделить и выделить из процесса трудовой деятельности.

В психологии понятие деятельность стало использоваться в качестве объяснительного принципа психики и сознания. Психическая деятельность здесь рассматривается как специфический вид активности, побуждаемой потребностями организма. Элементарные формы психической деятельности, характерные для животных, заключаются в инстинктивном приспособлении организма к среде.

Высшие формы ее, вырастая из элементарных психических функций (“натуральных” по Л.С. Выготскому) и видоизменяя их, составляют исключительное достояние человека. Специфической особенностью высших форм психической деятельности является сознательное преобразование человеком окружающего. Психика человека имеет общественный характер и определяется социальными условиями его существования. Именно в конкретной деятельности человека и ее продуктах объективное проявление находят не только психика и индивидуальное сознание человека, но и коллективное, общественное сознание.

Главная задача, которая ставилась всеми психологическими школами в “докризисный” период заключалась в изучении зависимости элементов сознания от параметров вызывающих их раздражителей: воздействие на рецептирующие системы возникающие ответные (объективные и субъективные) явления. Позже эта двухчленная схема нашла свое выражение в знаменитой бихевиориальной формуле SR.

Однако эта формула исключает из поля зрения тот содержательный процесс, который осуществляет реальные связи субъекта с предметным миром. Теории научения не рассматривают ничего, что можно было бы назвать сознанием, чувствованием, воображением или волей. Понятие “психическая деятельность”, как единица анализа психики и поведения человека, снимает это ограничение, т.к. человеческая деятельность всегда осознана и продуктивна в преобразовании предметного мира.

В деятельности происходит переход объекта в его субъективную форму, в образ;

вместе с тем в деятельности совершается также переход деятельности в ее объективные результаты, в ее продукты. То есть деятельность выступает как процесс, в котором осуществляются взаимопереходы между полюсами “субъект – объект”. Через деятельность человек воздействует на природу, вещи, других людей.

При этом по отношению к вещам он выступает как субъект, а по отношению к другим людям — как личность.

В теории деятельности А.Н. Леонтьева (1903–1979), который развивал идеи Л.С. Выготского (1896–1934), М.Я. Басова (1892–1931) и С.Л. Рубинштейн (1889– 1960), личность рассматривается как продукт социально-общественного развития;

в качестве же реального базиса ее выступает совокупность общественных отношений человека, реализуемых его деятельностью.

Содержание общепсихологической концепции деятельности тесно связано с проведенным им анализом развития психики в фило– и онтогенезе. В этом исследовании Леонтьев выдвинул гипотезу, что чувствительность, как зачаточная форма психического отражения, возникает в ходе развития простой раздражимости, присущей любому простейшему организму. Чувствительность им понимается, как появление у организма способности реагировать на абиотические, т.е. не вредные и не полезные для его жизнедеятельности раздражители, но свидетельствующие о возможности появления в среде биотических, т.е. жизненно важных воздействий. Появление чувствительности, согласно гипотезе А.Н. Леонтьева, может служить объективным биологическим критерием возникновения психики у живых организмов.

Леонтьев А.Н., развивая “культурно–историческую теорию” Л.С. Выготского, провел цикл экспериментальных исследований, раскрывающих механизм формирования высших психических функций как процесс интериоризации внешних орудийно опосредованных действий во внутренние психические процессы. Внутренняя, психическая деятельность человека произошла из внешней практической деятельности путем процесса интериоризации. Внешняя и внутренняя деятельности имеют тесное взаимодействие. Обратный процесс порождения внешней деятельности на основе составления ее во внутреннем плане — это процесс экстериоризации. Сами Леонтьев эти переходы возможны только потому, что внешняя и Алексей Николаевич внутренняя деятельности имеют одинаковое строение.

(1903–1979) Деятельность — это не реакция и не совокупность реакций, а система, которая имеет определенное строение, свои внутренние переходы и превращения, свое развитие. Деятельность — это специфически человеческая, регулируемая сознанием активность, порождаемая потребностями и направленная на познание и преобразование внешнего мира и самого человека.

Деятельность каждого конкретного человека зависит от его места в обществе, от условий его жизни и неповторимых индивидуальных обстоятельств. Основной характеристикой деятельности является ее предметность. Главное, что отличает одну деятельность от другой, состоит в различении их предметов.

Понятно, что деятельность человека вытекает из его потребностей и вне деятельности реализация любой потребности невозможна. Мотив, как “опредмеченная потребность”, побуждает и направляет деятельность, приводит к образованию осознанных целей. В соответствии с психологией деятельности ядром личности, ее стержнем выступают мотивы и цели деятельности. Мотивы, как основные побудители деятельности, образуют иерархизированную систему, — выделяются главные и более или менее значимые мотивы личности.

Наряду с классом осознанных мотивов (мотивов–целей), существуют мотивы, которые актуально могут не осознаваться. Однако они также представлены в сознании, но в особой форме — личностных смыслов и эмоций. В первом случае мотивы А.Н. Леонтьевым обозначены как смыслообразующие. Они, побуждая деятельность, одновременно придают ей и личностный смысл. Во втором случае мотивы также не осознаются, но исполняют роль побудительных факторов и называются мотивами–стимулами.

Личностный смысл определяется как переживание повышенной субъективной значимости предмета или явления, которые оказались в поле действия ведущего мотива. Это понятие исторически связано с представлениями Л.С. Выготского о динамических смысловых системах индивидуального сознания личности, выражающих единство аффективных и интеллектуальных процессов. По своей функции личностный смысл делает доступным сознанию субъективное значение тех или иных обстоятельств или действий, но это “информирование” чаще осуществляется в эмоционально-чувственной форме. Тогда перед субъектом стоит задача рефлексии — задача на поиск смысла. А иногда субъект бессознательно ставит другую задачу — на сокрытие смысла, прежде всего, от самого себя. Это сокрытие и лежит за описанными З. Фрейдом защитными механизмами, поэтому для их объяснения нет нужды привлекать понятия конфликта между инстанциями Я и врожденных влечений. Проявления личности, которые обнаруживаются в проективных тестах, также могут быть поняты в терминах личностных смыслов и соответствующей деятельности человека по поиску либо сокрытию этих смыслов.

Аналогично эмоции также возникают лишь по поводу таких событий или результатов действий, которые связаны с мотивами. Если человека что-то волнует, значит, это “что-то” каким-то образом затрагивает его мотив. Эмоции ревалентны деятельности, а не реализующим ее действиям и операциям. Поэтому одни и те же операции, осуществляющие разные деятельности могут приобретать противоположную эмоциональную окраску.

Полимотивация человеческой деятельности — типичное явление. Одни мотивы, побуждая к деятельности, придают ей личностный смысл (смыслообразующие мотивы), другие (мотивы–стимулы), сосуществующие с первыми, играют роль побудительных факторов (положительных или отрицательных). Распределение функций смыслообразования и побуждения между мотивами одной деятельности позволяют понять главные отношения, характеризующие мотивационную сферу личности, отношения иерархии мотивов.

Следует отметить, что в ходе самой деятельности могут образовываться новые мотивы. Один из путей их образования получил название механизма сдвига мотива на цель (или механизм превращения цели в мотив). Суть этого механизма состоит в том, что цель, ранее побуждаемая к ее осуществлению каким-то мотивом, со временем приобретает самостоятельную побудительную силу, т.е. становится мотивом. Важно подчеркнуть, что это происходит только при накоплении положительных эмоций, связанных с достижением этой цели. Только тогда новый мотив входит в систему мотивов на правах одного из них (Гиппенрейтер Ю.Б., 1988).

На основании деятельностного подхода были разработаны концепции обучения и воспитания, в том числе учение о смене ведущей деятельности (Д.Б. Эльконин) и методика поэтапного формирования умственных действий (П.Я. Гальперин), которые подробно рассматриваются в курсе возрастной и педагогической психологии.

Деятельность имеет сложное строение и состоит из нескольких “слоев” или уровней: уровень особенных деятельностей (или особых видов деятельности), уровень действий (процесс, направленный на достижение осознаваемого результата), уровень операций (способы, приемы действия, техническая сторона действий) и уровень психофизиологических функций (физиологическое обеспечение психических процессов).

Совокупность действий, которые как бы “сосредоточены” вокруг одного мотива, называют особенной деятельностью. Их примерами является игровая, учебная и трудовая деятельности. Однако одна и та же деятельность может побуждаться разными мотивами, в этом случае говорят о полмотивации деятельности. Отдельные конкретные виды деятельности можно различать по форме, способу осуществления, по эмоциональным характеристикам, по физиологическим механизмам и т.д.

Личность характеризуется сформированностью иерархии мотивов, их широтой, динамикой, а также содержанием ведущей деятельности. Изменения мотивационной сферы при заболеваниях и расстройствах личности могут заключаться в нарушениях как побудительной (снижение круга интересов), так и смысловой функции мотива (снижение опосредованности деятельности с актуализацией непосредственной ситуации). Противоречия можно обнаружить как внутри смысловой системы личности, так и между смысловой и операциональной сторонами деятельности. Иерархические отношения мотивов проясняются в ситуациях конфликта мотивов, который наиболее наглядно выражен при невротических состояниях (Зейгарник Б.В., Братусь Б.С., 1980 и др.).

Наряду со смыслообразующей, направляющей и контролирующей поведение функциями, мотив может выполнять и защитную функцию. Подстановка ложной цели при сохранении старой поведенческой программы позволяет человеку продолжать ту деятельность, к которой он склонен. Защитные мотивы чрезвычайно устойчивы. Легко поддаваясь убеждениям во многих сферах своей жизни, человек может нарушать логику, только бы “остаться на своем”. З. Фрейд это явление объяснял действием подсознательных аффективных “комплексов”, а в рамках отечественной психологии наиболее удобным для объяснения выбора мотива являлось бы психологическое понятие “установка” Д.Н. Узнадзе. В любом случае реакции такого рода свидетельствуют о важности проблемы для человека.

Тенденция использовать защитные мотивы проявляется, прежде всего, у личностей с особенно жестко разработанной системой принципов поведения.

Распознавание наличия защитных мотивов приобретает важное значение для специалистов, работающих в клинике пограничных нервно–психических расстройств. Обычно используются ряд критериев для их обнаружения: два критерия основываются на анализе содержания мотивации, а третий — на анализе поведения, регулируемой такой мотивацией (цит. по Твороговой Н.Д., 1998) 1) Наличие защитных мотивов можно заподозрить, если содержание цели деятельности находится в логическом противоречии с содержанием программы поведения, хотя у человека и имеется интеллектуально достаточный уровень, чтобы не допустить такого рода противоречия.

Инженер, 58 лет, не отдает зарплату жене, ведущей домашнее хозяйство, объясняя свое поведение воспитательными целями. Он старше жены на 20 лет и истинный мотив его поведения — страх перед беспомощностью, когда он будет пенсионером. Никто корме него самого не верит в позитивные результаты этих воспитательных мер. Когда пациенту приводились примеры защитных мотивов с подобной структурой у других людей, он легко находил ошибку. Только к собственной мотивации он относится некритически.

2) В других случаях при наличии защитных мотивов программа поведения не противоречит цели, но в то же время связана с ней только частично. Речь здесь идет о мотивации, содержание которой не подвергается изменениям, несмотря на настойчивые требования реальности. Особенно выразителен этот тип защитного мотива у лиц с сутяжно–кверулянтскими наклонностями.

Адвокат на пенсии, постоянно затевает судебные процессы о возвращении ему взятой много лет назад небольшой суммы денег. Целью его поведенческой программы является “торжество справедливости”. Но в данном случае эта программа явно диспропорциональна по затратам (экономическим и моральным) при ее реализации.

Анализ биографии адвоката убеждает в защитном характере его мотивации. Как бедна была бы жизнь этого пенсионера, если бы он вдруг выиграл свое дело.

3) Деятельность, которая является костной, ригидной, с неспособностью корректироваться и демонстрирующая все большее расхождение между целью и программой поведения также может являться проявлением защитного мотива.

Мать–вдова пытается контролировать переписку и разговоры по телефону своего сына–студента. Свое поведение она объясняет желанием оградить его от влияния легкомысленных женщин, чтобы он смог доучиться в институте. Поведение матери привело к конфликту с сыном, а затем и разрыву с ним. Однако даже после ухода сына из дома, мать считала себя правой и сожалела о том, что мало его контролировала. Реальный мотив ее поведения — страх одиночества после женитьбы сына.

В рамках психологии деятельности проведены и разработки психокоррекционных, психотерапевтических и реабилитационных программ при различных заболеваниях (онкологических, наркологических). Для психотерапии существенны следующие положения, вытекающие из деятельностного подхода:

1) Для того чтобы психотерапевтическое воздействие было эффективным, требуется активность пациента, его желание и собственные усилия по решению своей проблемы.

2) Успеху психотерапии способствует обучающее воздействие, т.е.

снабжение клиента понятиями, теоретическими схемами, которые позволили бы ему ориентироваться в своем внутреннем мире, постепенно овладевая им.

3) Эффективным воздействие можно считать только тогда, когда оно приводит к реальному изменению способа действия или образа жизни.

ПСИХОЛОГИЯ ОТНОШЕНИЙ Исследование личности как системы отношений в общепсихологическом плане и применительно к теории и практике медицины, детально разработано психиатром– психотерапевтом, первым председателем проблемной комиссии по медицинской психологии Академии медицинских наук нашей страны В.Н. Мясищевым На основе психологии отношений В.Н. Мясищевым была разработана клинико-патогенетическая концепция неврозов человека и, соответственно, система их патогенетической психотерапии. Учение о личности, неврозах и психотерапии было обобщено в его классическом труде “Личность и неврозы” (1960).

Мясищев Начало исследованиям личности, как системы отношений, Владимир было положено работами учителя В.Н. Мясищева — Николаевич А.Ф. Лазурским (1874-1917). В 1923 году А.Ф. Лазурский, совместно с философом и психологом С.Л. Франком, выдвинул (1892-1973) идею о двух сферах душевной деятельности — эндопсихической (внутренней) и экзопсихической (внешней). Эндопсихика базируется на врожденных свойствах и определяет способности, темперамент, характер и ряд других аспектов психики. Экзопсихика формируется в процессе жизни как система отношений человека с окружающим миром и другими людьми. На этой основе он разработал и типологию личностей. Позднее на этой базе была разработана система диагностики личностных типов и коррекции отклонений в процессе личностного развития (Левченко Е.В., 1995;

Марциновская Т.Д., 1998).

Главной характеристикой личности В.Н. Мясищев считает систему ее отношений. Отношение — это сознательная, основанная на опыте избирательная психологическая связь, которая соединяет человека с живой и неживой природой, процессами и явлениям в мире, с другими людьми (интерперсональные связи), с самим собой (отношение к себе, самооценка). Человек рождается без всяких отношений, но в процессе жизни у него формируется система отношений, свойственная только данному конкретному человеку.

Психология отношений признает примат сознательного над бессознательным.

Для В.Н. Мясищева “бессознательное” — это то, что еще не интегрировано сознанием. Любое отношение, приобретая все более зрелую форму и становясь сознательным, претерпевает определенную эволюцию в процессе развития личности, а некоторые незрелые формы могут оставаться неосознаваемыми.

Отношение человека к самому себе является наиболее поздним образованием, следующим вслед за отношениями к ситуациям, предметам и людям. Оно завершает становление характера и в целом системы отношений личности, обеспечивая ее целостность. Отношения характеризуют степень интереса, силу эмоций, желания или потребности, поэтому они и выступают в качестве движущей силы личности.

Отношения являются трехкомпонентной структурой и проявляются когнитивным, эмоциональным и поведенческим составляющими. Отношения также можно различать по модальности (положительные, отрицательные), по их интенсивности, устойчивости и широте.

Помимо отношений, в структуру личности входят еще три компонента:

психический уровень человека (способности и психическое развитие человека);

динамика реакций и переживаний (темперамент);

архитектоника личности — соотношение психических свойств, их пропорциональность, соподчиненность и гармоничность (характер).

Психология отношений имеет существенное значение при исследовании проблем нормального и патологического формирования личности. Она позволяет дать объяснение происхождения и механизмов развития ряда болезней, особенно психогенных. Служит основой для разработки психотерапевтических и психопрофилактических мероприятий.

ТЕОРИЯ УСТАНОВКИ Явление установки открыто Л. Ланге (1888) в экспериментальной психологии, а вскоре стало активно изучаться в различных областях общей и социальной психологии. Однако наиболее фундаментальные разработки теории бессознательной установки и использование ее в качестве объяснительного принципа изучения психических процессов и личности были осуществлены Д.Н. Узнадзе (1966) и его учениками (Прангишвили А.С., Бжалава И.Т., Норакидзе В.Г. и другие).

Предпосылками общепсихологической теории бессознательной установки Д.Н. Узнадзе был философско-психологический анализ трудов В. Соловьева, А. Бергсона, Г. Лейбница. Особое внимание Д.Н. Узнадзе уделял изучению неосознаваемых психических явлений. С позиций теории установки понимание природы бессознательного существенно отличается от трактовки бессознательного в психоанализе З. Фрейда. Не случайно в 1979 году именно в Тбилиси состоялся знаменитый международный симпозиум по проблемам бессознательного, материалы которого составили 4-е тома.

Д.Н. Узнадзе — один из основателей Тбилисского университета (1918), где он организовал кафедру и отделение психологии, лабораторию экспериментальной психологии. По его инициативе было создано Общество психологов в Грузии (1927), — первое психологическое общество на территории бывшего Советского Союза, а также основан Институт психологии в системе Грузинской академии наук.

В центре исследований Д.Н. Узнадзе находилось особое психическое состояние человека, названное им бессознательной установкой субъекта.

Установка субъекта — это неосознаваемая и обусловленная прошлым опытом детерминирующая тенденция, внутреннее состояние готовности человека определенным образом воспринимать, оценивать и действовать по отношению к явлениям и объектам действительности.

Категория установки была предложена Д.Н. Узнадзе для преодоления так называемого постулата Узнадзе непосредственности, который являлся базовой идеей Дмитрий традиционной интроспективной психологии сознания и Николаевич бихевиоризма.

(1886–1950) Считалось, что объект (внешние раздражители) непосредственно и сразу влияет на сознательную психику, определяя ее ответ, ее деятельность. Принятие требования непосредственности приводит к тому, что активность самого субъекта либо выпадает из поля зрения психологов, либо объясняется вмешательством идеалистически интерпретируемых факторов (типа апперцепции или внутренней интенции).

Д.Н. Узнадзе в 1910 г. начал поиск путей преодоления этого постулата, предположив наличие “опосредующего” звена. В ходе этих поисков постепенно и сформировалось понятие “установка”, как “средний член” между физическим и сознательным миром. Наибольшее внимание концепция установки привлекла к себе как материалистический путь решения проблемы бессознательного в психологии и медицине, особенно применительно к теории и практике психотерапии.

Действительно, установка субъекта как готовность к восприятию будущих событий и совершению действий в определенном направлении, может являться основой для понимания и объяснения его целесообразной активности. В школе Узнадзе разрабатывалось положение, согласно которому возникающие при встрече потребности и ситуации установки определяют направленность поведения субъекта до тех пор, пока поведение не наталкивается на те или иные препятствия. В этих случаях неосознанное поведение прерывается, и начинают действовать сознательные механизмы объективизации. Возникшие затруднения привлекают внимание и они, таким образом, осознаются. После сознательного нахождения нового режима регуляции управление поведением вновь осуществляется подсознательными установками. Эта непрерывная передача управления, обеспечивает гармоничное и более экономное взаимодействие сознания и бессознательного.

Установки, по мнению Д.Н. Узнадзе, обеспечивают не только состояние готовности к определенной деятельности, направленной на удовлетворение той или иной потребности, но и являются фактором, направляющим и определяющим содержание сознания. Благодаря механизмам объективизации человек выделяет себя из окружающего мира, начинает относиться к нему как к существующему объективно и независимо от него. Таким образом, понимание природы бессознательного с позиций теории установки кардинально отличается от трактовки его в психоанализе З. Фрейда.

ОБЩЕНИЕ И ФОРМИРОВАНИЕ ЛИЧНОСТИ Общение следует рассматривать в качестве специфической формы деятельности человека и одного из главных регуляторов его социального поведения. Общение оказывает решающее влияние на формирование личности, ее содержательных и формальных характеристик, психических процессов, свойств и состояний. Роль общения в формировании личности подчеркивалась В.Н. Мясищевым (1960), Б.Г. Ананьевым (1977), Б.Ф. Ломовым (1971) и др.

А.А. Бодалевым (1979) особо акцентируется недостаточность традиционного подхода к исследованию роли в формирования личности лишь одной предметно практической деятельности. Наряду с этим существует еще один подход к освещению проблематики общения, в общих чертах намеченный В.Н. Мясищевым (1970). Последний высказал мысль, что в общении людей можно выделить три взаимосвязанных компонента: познавательный (гностический), эмоциональный и поведенческий.

В предложенной А.А. Бодалевым программе исследования проблем общения особо выделяется задача создания типологии личностей, различающихся уровнями познания других людей, характером отношений к ним и обращения с ними. Для этого личность должна быть проанализирована с позиций психологии общения.

Актуальным здесь является выяснение, как структуры, так и содержания блока личностных качеств, от которых зависят общая успешность общения личности.

Этот блок личностных качеств в структуре личности можно обозначить как коммуникативный блок. Важно знать и диапазон колебаний общей успешности общения личности, когда изменяются условия общения.

Немаловажно выяснение роли и других блоков личностных качеств в структуре личности, даже отдельных черт в них, которые, по-разному сочетаясь в различных условиях с блоком коммуникативных черт, меняют характеристики личности как объекта и субъекта общения. Как это отражается на протекании процессов познания личностью других людей, особенностях ее эмоционального отклика и поведенческих характеристиках.

В аспекте общения возможно изучение памяти, мышления, воображения и других психических процессов. Например, при изучении памяти это вопросы типа, — что личность лучше запечатлевает в других людях, насколько долго хранит это запечатление и как использует запечатленное в общении. С этих же позиций следует рассматривать и все другие личностные феномены, включая их возрастные аспекты. С точки зрения роли общения в формировании и функционировании личности могут быть рассмотрены ряд и других разделов психологии — психология труда, этнопсихология, медицинская психология.

Для более углубленного познания межличностных отношений необходимо и раскрытие природы возникновения, развития и разрешения напряженности и конфликтов в условиях неформального и делового общения. А это с неизбежностью приводит к изучению совместимости людей в различных жизненных обстоятельствах. К настоящему времени все указанные проблемы личности с точки зрения психологии общения изучены не равномерно.

Обязательным компонентом общения является гностический элемент.

Гностический компонент рассматривается как познание людьми друг друга в совместной жизни и деятельности, способность разбираться в людях и верно оценивать их психологию. А это требует от человека специальных психологических знаний, быть “знатоком” других людей.

Эмоциональный компонент общения рассматривается, как способность человека адекватно эмоционально откликаться на состояние и поведение окружающих. При этом можно выделить следующие уровни общения: дефиниция — общение, не сопровождающееся эмоциональной реакцией;

идентификация — принятие на себя роли другого, отождествление с ним;

эмпатия — сопереживание.

Поведенческий компонент общения акцентирует внимание на умении человека выбрать способ обращения с окружающим, который бы был адекватным, как с точки зрения общественной морали, так и индивидуальных особенностей человека.

Качество всех указанных характеристик человека — социальной перцепции, эмоциональности и поведения, повышается с накоплением и обобщением опыта общения в различных жизненных ситуациях неформального и делового взаимодействия людей.

Дальнейшая разработка проблемы общения и закономерностей социальной перцепции важна для различных областей прикладной психологии, в частности медицинской психологии. Особое значение здесь приобретает разработка проблем личности с позиций психологии общения для создания теоретико методологических основ групповой психотерапии, эффективных методик социально-психологического тренинга. В любом случае проблема формирования личности в общении и проблема управления общением является важной проблемой клинической психологии и психотерапии (Карвасарский Б.Д., 1985).

КРАТКОЕ СОДЕРЖАНИЕ И ВЫВОДЫ До известных событий октября 1917 года в российской психологии не было принципиальных различий от развития науки на Западе. Однако уже в 1923 году на первом Всероссийском съезде по психоневрологии в докладе К.Н. Корнилова (создателя “реактологии”) впервые было выдвинуто требование применить марксизм в психологии. Это стало началом идеологизированной перестройки психологической науки. Однако и в этих условиях в отечественной психологии постепенно сформировалось несколько направлений в изучении личности, которые хотя и по-разному решали эту проблему, но все исходили из основных положений диалектического материализма.

Идеи К. Маркса о человеке как активном деятеле и орудиях труда как средствах изменения людьми внешнего мира и самих себя оказались плодотворными для Л.С. Выготского. Они преломились в его гипотезе об особых орудиях — знаках, посредством которых природные психические функции преобразуются в функции человеческие, культурные. А.Н. Леонтьев, развивая “культурно-историческую теорию” Л.С. Выготского, показал механизм формирования высших психических функций как процесс интериоризации. А само понятие “деятельность” стало использоваться как единица анализа психики и личности человека. Мотивы и цели, которые лежат в основе человеческой деятельности, образуют сложную иерархизированную систему, составляют ядро, стержень структуры личности. Психология деятельности послужила теоретической базой для научно–практических разработок в различных областях психологии, особенно в психологии труда, возрастной и педагогической психологии.

Одновременно идеи Маркса о том, что деятельность это еще и специфически человеческий способ отношения человека к миру получили развитие в психологии отношений В.Н. Мясищева. Отношение представляется как сознательно избирательная связь человека с его окружением и самим собой. Личность отсюда определяется как совокупность отношений нажитых человеком в течение жизни.

Рассмотрение отношений личности и их динамики осуществляется по трем структурным составляющим любого отношения — когнитивному, эмоциональному и поведенческому. Психология отношений получила наибольшее признание в различных областях клинической психологии, а также в психотерапии. На ее основе разработана система патогенетической психотерапии невротических состояний.

Теория бессознательной установки личности Д.Н. Узнадзе привлекает внимание как материалистический путь решения проблемы бессознательного, отличный от трактовок З. Фрейда. Теория раскрывает механизмы целесообразной активности личности, трактуя установку как обусловленное прошлым опытом состояние готовности личности определенным образом воспринимать и оценивать, чувствовать, а также действовать в различных жизненных ситуациях.

Намеченный В.Н. Мясищевым путь исследования проблем общения послужил основой для выдвижения А.А. Бодалевым программы исследования как содержательных, так и формальных характеристик личности и ее формирования через изучение гностически–познавательного, эмоционального и поведенческого компонентов общения. Подчеркивается важность направления исследований личности с позиций психологии общения, как в социальной, так и медицинской психологии.

Вопросы для самопроверки 1. В чем сходство и чем различаются основные теории личности в отечественной психологии?

2. Какой путь выхода из кризиса методологических основ психологии был предложен Л.С. Выготским?

3. Каким образом А.Н. Леонтьевым рассматривается структура личности с позиций психологии деятельности?

4. Как дается определение понятия деятельность и каково строение деятельности?

5. Что из себя представляют с позиций психологии деятельности защитные мотивы и как они соотносятся с защитными механизмами личности в трактовке З. Фрейда?

6. Каким образом В.Н. Мясищевым рассматривается структура личности с позиций психологии отношений?

7. Как дается определение понятия отношение личности и какова его структура?

8. Какую роль имеет психология отношений для понимания механизмов невротических состояний и в психотерапии неврозов?

9. Каким образом раскрываются источники активности личности в теории бессознательной установки Д.Н. Узнадзе?

10. Что представляют из себя механизмы объективизации в теории установки и какую роль они играют в процессах взаимодействия сознания и бессознательного?

11. Как определяется изучение структуры личности с позиций психологии общения?

12. Какова роль изучения личности с позиций психологии общения для клинической психологии и психотерапии?

ГЛАВА ПСИХОДИНАМИЧЕСКОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В ПСИХОЛОГИИ ЗИГМУНД ФРЕЙД (FREUD S.): ПСИХОДИНАМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ ЛИЧНОСТИ Зигмунд Фрейд (1856-1839) — австрийский невролог, психиатр и психолог, занимался психотерапевтической практикой в Вене. После присоединения Австрии к нацисткой Германии был вынужден эмигрировать в Лондон, где и умер от раковой опухоли лица.

З. Фрейд первоначально занимался научной работой в области анатомии и неврологии, проводил исследования с кокаином. С 1895 года его стал интересовать гипноз как терапевтическое средство. Именно здесь он обратил внимание на то, что психика — понятие большего объема чем сознание. Вскоре Фрейд разочаровывается в терапевтической эффективности гипноза и впервые (в Фрейд г.) употребляет термин психоанализ, под которым он Зигмунд подразумевает метод исследования бессознательного, (1856–1839) являющийся одновременно и новым методом лечения неврозов. К 1905 году им вводятся понятия сознание, предсознание, бессознательное, цензура между ними. Постепенно, к 1919 году психоанализ из метода лечения превращается в общепсихологическую теорию — учение о личности и ее развитии. Последующие годы жизни З. Фрейд посвятил философскому завершению своей концепции.

Основные работы: “Толкование сновидений” (1900), “Психопатология обыденной жизни” (1901), “Три очерка по теории сексуальности” (1905), “Тотем и Табу” (1913), Лекции по введению в психоанализ (1916), “По ту сторону принципа удовольствия” (1923) “Я и Оно” (1923), “Цивилизация и недовольные ею” (1930), “Очерки психоанализа” (1940) и другие. Обширное собрание личных бумаг Фрейда хранится в библиотеке конгресса США, однако по завещанию самого Фрейда, ряд этих материалов может быть опубликован только не ранее 2102 года. (цит. По Шульц Д.П., Шульц С.Э., 1998).

В России работы З. Фрейда издавались по инициативе Ивана Дмитриевича Ермакова (1875–1942) в его серии книг “Психологическая и психоаналитическая библиотека”.

Д.И. Ермаков — врач-психиатр, занимался различными формами психопатологии, психологией детского возраста. В 1913 году он заинтересовался учением З. Фрейда, которое во многом определило направление его научной деятельности. В послереволюционные годы Д.И. Ермаков был профессором Государственного психоневрологического института, где организовал детский дом–лабораторию. В ней изучались здоровые дети в возрасте до одного года с точки зрения проявления бессознательных влечений. В 1923 году лабораторию преобразовали в Государственный психоаналитический институт, директором которого он был вплоть до его закрытия в 1925 году. Только в 1998 году прерванное российское психоаналитическое движение было возобновлено, чему способствовал президентский указ от 19 июля 1996 года №1044 “О возрождении и развитии философского, клинического психоанализа” в России.

Основные положения психоанализа Психический детерминизм. В течение психических процессов не может быть перерывов и непоследовательности. Каждое новое психическое явление связано с предыдущим и им определяется. Иногда у человека возникают психические явления, которые “кажутся” ему возникшими без видимой причины (спонтанно) — оговорки, описки, непроизвольные действия или необычные образы сновидений.

Эти случаи З. Фрейд подвергает анализу и приходит к выводу, что причина их находится в бессознательной сфере психики. Таким образом, существование бессознательных психических процессов им предполагается на основании их следствий, которые чаще всего выражаются в кажущейся бессвязности некоторых сознательных психических явлений. Если эти бессознательные (“скрытые”) связи обнаружатся, то кажущаяся бессвязность этим разрешается.

Уровни психики: сознание, предсознание и бессознательное. Эти три главных уровня психического всегда можно различить в целостной психике человека.

Сознание является относительно небольшой частью психики и включает лишь то, что мы сознаем в каждый данный момент времени. Определенное содержание осознается лишь на короткое время, а затем быстро погружается на уровни неосознаваемые по мере того, как внимание человека перемещается на другие объекты.

Предсознание, хотя формально и является частью бессознательного, но его содержание легко становится осознаваемым. Это запасы доступной памяти, в которых постоянно нуждается сознание. В топографической модели личностной организации З. Фрейда предсознательное служит “мостом” между осознаваемыми и неосознаваемыми областями психического.

Бессознательное — основная часть психики, из которой произошло и формируется все в психике. Само оно состоит из двух групп элементов. Во-первых, это различные примитивные инстинктивные побуждения, которые никогда не были сознательными и осознанию вообще недоступны. Во-вторых, там находится материал (эмоции, воспоминания), который когда-то являлся содержаниями сознания, но он как бы “забыт” и удален (вытеснен) из сознания особым личностно защитным механизмом — цензурой, которая находится на границе между сознанием и бессознательным. Примерами того, что можно обнаружить в бессознательном, служат забытые детские психотравмы, скрытые враждебные чувства и подавленные сексуальные желания.

Цензура и сопротивление. Цензура выполняет не только функции вытеснения из сознания нежелательных его содержаний, но и недопущения (запрета) перехода в психическую систему предсознание–сознание всех других нежелательных для сознания бессознательных инстинктивных импульсов. Обычно из сознания в бессознательное вытесняются и не допускаются те переживания и импульсы, которые могли бы причинить моральные страдания человеку. Все вытесненное в бессознательное никуда не исчезает и длительно сохраняется, но к прямому воспоминанию оно не допускается, испытывая “сопротивление” со стороны цензуры.

Неосознанные переживания, в отличие от предсознательных, хотя и недоступны для осознавания, но могут значительно влиять на отдельные поступки и целостное поведение человека, так как они, как и бессознательные инстинктивные побуждения, обладают значительным “энергетическим потенциалом”. Если они и появляются в сознании, то только косвенно (в “обход” цензуры) в замаскированной или символической форме. Например, в виде тех психических явлений, которые и кажутся нам возникшими беспричинно или же они проявляются в продуктах фантазии и в сновидениях.

Вытесненные в бессознательное различные комплексы неприятных мыслей и чувствований могут служить источником длительного патогенного психического напряжения и тревоги, лежать в основе неврозов и других болезней человека. Как метод их лечения психоанализ использовался Фрейдом для поиска таких очагов скрытого бессознательного напряжения и их ликвидации через специальные техники осознания — “вспоминание”.

Инстинкты — движущие силы личности. Согласно теории Фрейда мотивация человека полностью обусловлена энергией его телесных потребностей.

Психические образы этих телесных потребностей выражаются в виде желаний.

Потребность (физический аспект) в соединении с желанием (психический аспект) и является в понимании Фрейда инстинктом. Отсюда они очень многочисленны и их нельзя отождествлять с таковыми у животных, речь идет лишь об их эквивалентах у людей. Инстинкт — это именно те силы и напряжения, которые побуждают человека к тому или иному действию, направляют его к определенным целям.

Каждый инстинкт содержит четыре компонента: источник, цель, объект и стимул (импульс).

Источник инстинкта — состояние организма или потребность (типа голода или жажды), вызывающая это состояние. Источником может быть все тело, или часть тела, где возникает потребность.

Цель инстинкта заключается в его удовлетворении, т.е. уменьшении до исходного как физического, так и психического его компонентов (принцип равновесия).

Объектом инстинкта являются не только различные предметы потребностей во внешней среде или что-то в собственном теле, но и сами действия, направленные к удовлетворению первоначальной цели. Объекты инстинкта обычно взаимозаменяемы: если один объект недостижим, то энергия инстинкта может быть направлена на другой объект (“смещение активности”).

Стимул (импетус) — представляет собой то количество силы, давления или напряжения (т.е. энергии), которое затрачивается на удовлетворение инстинкта.

Этот первоначальный энергетический импульс определяется выраженностью и настоятельностью физического аспекта инстинкта — потребности.

За любым психическим процессом или поведенческим актом стоят их источники — инстинкты с их потребностями и желаниями. Когда инстинкты не находят своего прямого и адекватного удовлетворения в конкретных объектах (мыслях или поведении), тогда у человека накапливается их энергия в виде внутренней напряженности и тревоги. Причина тревожности и напряжения может даже не осознаваться человеком и это обычно связано с блокадой прямого выражения потребности механизмами цензуры и других внутриличностных “ограничителей” морально–этического плана.

Основные (обобщенные) инстинкты. Потребностей и желаний, лежащих в основе поведения человека, очень много. Все это разнообразие конкретных инстинктов-побудителей З. Фрейд попытался свести к двум основным группам, введя понятие обобщенного инстинкта.

К первой группе он отнес все побудители, которые дают физическое удовлетворение организму и направлены на поддержание жизни и обеспечивающие размножение вида (“инстинкты жизни”), или обобщенно — сексуальный инстинкт (Эрос).

Вторая группа, напротив, объединяет все деструктивные побуждения (“инстинкты смерти”);

обобщенно — агрессивный инстинкт (Танатос). Он лежит в основе всех проявлений жестокости, агрессии и самоубийств.

З. Фрейд группу инстинктов смерти считал так же биологически обусловленной и такой же важной в регуляции поведения, как и инстинкты жизни. Согласно принципу энтропии (закон термодинамики) любая энергетическая система стремится к сохранению динамического равновесия. Отсюда и вера З. Фрейда в то, что и живые существа, как энергетические системы, стремятся вернуться в то неопределенное состояние, из которого они вышли. Ссылаясь на Шопенгауэра, Фрейд утверждает, что “целью жизни является смерть”. Этот бессознательный фундаментальный антагонизм основных обобщенных инстинктов малозаметен в повседневной психической жизни человека, т.к. любые формы поведения индуцируется одновременным действием инстинктов обеих групп.

Либидо и агрессивная энергия. Психоаналитическая теория основывается на представлении, что человек является сложной энергетической системой и все его составляющие, в том числе и психическое, подчиняется фундаментальному закону сохранения и превращения энергии. З. Фрейд выдвигает гипотетическое предположение о наличии некой “психической энергии”, как разновидности энергии физиологической. Последняя, как известно, используется для работы мышц и органов тела. Именно бессознательное является местом взаимодействия психики с физиологическими процессами, из которых черпается и формируется энергия, идущая на обеспечение психической деятельности, а инстинкты являются своеобразными “каналами”, по которым эта энергия протекает.

Каждый из обобщенных инстинктов имеет свой, независимый от другого источник энергии. Энергия, которая доступна “инстинктам жизни” названа либидо (сексуальное влечение), а энергия агрессивного инстинкта у Фрейда не получила специального названия, но предполагается, что она имеет те же свойства, что и либидо.

Энергию танато–инстинкта, в противовес сексуальному влечению, иногда называют влечением к смерти. Между тем между обеими этими инстинктами-влечениями имеется определенная, хотя и сложная, связь. Ее можно уже уловить в выделенном З. Фрейдом эдиповом комплексе — ревность к родителю своего пола может выражаться в желании его смерти, а конечном итоге и к собственной.

Динамизмы. Запасы психической энергии, также как и физиологические резервы, у человека не безграничны. Энергия количественно измерима и она подвижна. Фрейд предположил наличие особых механизмов энергетических перемещений в психике, которые называл динамизмами.

Катексис. Практически любой поведенческий процесс может быть рассмотрен с точки зрения двух взаимосвязанных энергетических процессов:

привязки, или направления энергии на объект (катексис) и препятствия, мешающего удовлетворению инстинкта (антикатексис).

Примерами катексиса являются эмоциональная привязанность к другому человеку (перенос на него энергии) или увлеченность идеями, идеалами.

Антикатексис в психоаналитической системе мотивации проявляется во внешних и внутренних барьерах, препятствующих немедленному удовлетворению инстинктивных потребностей.

Гиперкатексис. Катексис — наиболее универсальный динамизм, посредством которого психическая энергия перемещается (“привязывается”) к различным психическим явлениям (мыслям, чувствованиям или деятельности). Перемещенная туда энергия далее уже не может использоваться для других текущих потребностей и общего резерва психической энергии соответственно становиться меньше. Ряд состояний патологической сосредоточенности человека на каких-либо переживаниях и мыслях с потерей интереса к обычным, повседневным делам, что часто бывает при реактивных (психогенных) депрессиях или меланхолическом настроении вследствие каких либо утрат (смерть близких, финансовый крах), может объясняться гиперкатексисом либидо в область утраченного.

При любой психоаналитической личностной коррекции всегда стремятся найти и высвободить гиперкатексированую энергию с целью ее более оптимального перераспределения. Аналогичные представления о рациональной “канализации” психической энергии существуют и в ряде других концепций личности (Роджерс К., Маслоу А.), а также в буддизме и суфизме.

Сублимация — другой психический динамизм, посредством которого первоначальная энергия обобщенных инстинктов перемещается на приемлемые для личности и общества цели — творческую, религиозную, политическую или иную культурно и социально значимую деятельность. Сублимацию иногда называют механизмом “успешной личностной защиты”, т.к. она подобна отводным каналам, которые в социально приемлемой форме нейтрализуют излишки энергии сексуального и агрессивного инстинктов (художник в искусстве сублимирует сексуальные импульсы, политическая активность — сублимированная агрессия). В медицинской практике механизмы сублимации широко используется в психотерапии творческим самовыражением.

Конверсия — психический динамизм посредством которого энергия какого либо психического содержания (внутриличностного конфликта) смещается в соматическую сферу и способствует возникновению и сохранению определенных болезненных симптомов. Эти симптомы никак не связаны с какими-либо деструктивно-органическими или патологическими физиологическими процессами в организме и имеют психологическое происхождение — они есть символическое телесное выражение вытесненных психических представлений и переживаний.

Наиболее часто конверсионные симптомы встречаются в клинике истерии. В ряде случаев они представляют большую диагностическую проблему, т.к. успешно имитируют многие соматические и неврологические заболевания. Обычно проявляются в чувствительной сфере (симптомы анестезии или локальные боли, утрата обоняния, вкуса зрения или слуха), а также в моторной сфере (парезы и параличи конечностей).

Диссоциация — динамизм, который в психоаналитическом понимании приводит к “автономизации”, т.е. своеобразному энергетическому отделению (отщеплению) и самостоятельному функционированию каких-либо аспектов целостной психики, что в итоге приводит к ее диссоциации (расщеплению). В клинике (чаще при истерии) это проявляется диссоциативными симптомами — различными двигательными нарушениями типа непроизвольных реакций бегства (трансы и фуги), истерических припадков, гиперкинезов, а также по механизмам диссоциации возникают психогенные амнезии и ряд галлюцинаторно-бредовых эпизодов. В литературе описаны случаи полной личностной диссоциации, когда один и тот же человек, сам об этом не подозревая, попеременно демонстрировал наличие в себе двух и более совершенно разных личностных типа — множественная, альтернирующая личность.

В некоторых северных районах России еще с начала 17 века известны культурально обусловленные эндемические очаги особых истерических диссоциативных расстройств с синдромом одержимости — “икотка”. Больные женщины суеверно полагают, что икотка — существо материальное и проникнув, или будучи “посажена” путем “сглаза”, в организм она начинает “хозяйничать” в нем, приступообразно создавая различные боли или неукротимую зевоту (“немая” форма икоты). Иногда это существо “захватывает” голосовой аппарат, “заставляя” носительницу икоты издавать разные звуки (“ревущая” икота) или выкрикивать слова и целые фразы (“говорящая” икота). Сосуществование “икотки” и ее носительницы продолжается иногда годами. Так одна больная рассказывает, что у нее целых три икоты: “Одна не любит масла, вторая — сахара, а третья — любит спирт. Совершенно измучилась, не знаю как угодить им” (наблюдение Медведевой В.В., 1979).

Структура личности В структуре личности Фрейд предполагает наличие трех систем, которые он обозначил терминами: Id (“Оно”, бессознательное), Ego (“Я”, сознание) и Superego (“Сверх–Я”, сверхсознание). Поведение человека определяется взаимодействием этих систем и все психические процессы связаны между собой как по вертикали, так и по горизонтали.

Id — является первоначальной системой личности, содержит инстинкты с их энергией не только для себя, но и для других систем. Из Id дифференцируется Ego, а далее Ego формирует Superego. Id не содержит информации об актуальном внешнем мире и представляет собой только внутренний мир субъективного опыта в силу чего оно иррационально. Его так называемые первичные психические процессы направлены к достижению удовольствия и избеганию боли. Увеличения количества энергии, которая воспринимается как дискомфортное состояние напряжения, Id не переносит и стремится разрядить напряжение, вернув организм в состояние низкого уровня энергии. Этот механизм уменьшения энергетического напряжения Фрейдом обозначен как принцип наслаждения.

Наслаждение может достигаться двумя процессами: рефлекторным (чихание, моргание) и так называемым первичным психическим процессом, который предполагает формирование образа предмета, который может устранить напряжение. Например, у голодного человека первичный процесс формирует образ пищи. Сновидение, фантазия или галлюцинации, которые отражают желания, также формируются первичными процессами. Образ “предмета в себе” является единственной реальностью известной Id. Однако, Id не может сам уменьшить напряжение и поэтому развиваются вторичные процессы и формируется Ego.

Психоаналитическая теория мышления фокусируется на переходе от первичного процесса мышления к вторичному процессу. Первичное, непосредственное мышление считается более ранним этапом эволюционного развития и характеризуется целостной конкретностью и сильным влиянием эмоций.

Рациональное мышление, аналогичное вторичному психическому процессу, рассматривается как более поздний этап эволюции и определяется как абстрактное, рациональное управляемое логикой и фактами.

Ego — получает энергию от подсознания, но находится в контакте с внешним миром. Ego рационально, подчиняется принципу реальности и управляется вторичными психическими процессами (реальное восприятие, логическое мышление и так далее). Ego должно стараться совместить требования Id, Superego и внешнего мира, а также заботится о самосохранении.

По отношению к внешним событиям Ego осознает их и накапливает в памяти соответствующий опыт: избегает опасных (бегство), приспосабливается к умеренным (адаптация) стимулам или научается изменять внешнюю среду себе на пользу (деятельность). По отношению к внутренним событиям Ego выполняет свою задачу, обретая контроль над требованиями инстинктов со стороны Id, путем откладывания их реализацию до благоприятных обстоятельств во внешнем мире.

Таким образом, Id реагирует на потребности, а Ego — на возможности.

Superego — внутреннее сосредоточение традиционных общественных норм и ценностей в том виде, в каком они были преподнесены личности и усилены системой поощрений и наказаний в детском возрасте (процесс личностной социализации). Superego, являясь нравственным началом личности, стремится к совершенству, а не наслаждению. Отличает правильное поведение от неправильного, поощряет за первое и наказывает за второе. Является судьей, цензором мыслей и деятельности, подавляет инстинкты, но плохо отличает субъективное от объективного, иррационально. З. Фрейд указывает на три главные функции Superego — совесть, самонаблюдение и формирование Ego-идеалов.

Superego — социальное начало личности, но оно сходно с Id своей иррациональностью в попытках переделать мир по своему образцу. Оно судит и ограничивает сознательную деятельность, причем значительная часть запретов человеком даже не осознается. Бессознательные ограничения косвенны и выступают как принуждения: “пациент... ведет себя так, как будто он одержим чувством вины, о которой он ничего не знает”. В отличии от Ego, которое способно лишь отложить удовлетворение желания, Superego способно блокировать его навсегда.

Superego в действительности моделируется не по модели поведения родителей, а по модели их Superego, которое родители также получили в раннем детстве. Таким образом, Superego выступает носителем и механизмом передачи из поколения в поколение общественных традиций и ценностей, выступая своеобразным механизмом “социального наследования”.

Взаимодействие личностных структур. Все три системы личности борются за запас психической энергии. Переход энергии из Id в Ego и Superego осуществляется благодаря механизмам отождествления их с объектом инстинкта.

Эти механизмы отождествления формируются с раннего возраста, т.к. важны и для личностного развития. Ребенок берет черты другого человека и делает их составной частью своей личности. Образцом для подражания выбираются те, кому обычно везет в удовлетворении своих потребностей. Моделируя поведение по образцу, ребенок учится ослаблять свое собственное напряжение и тревогу.

Тревога всегда индуцируется ожидаемым возрастанием напряжения или неудовольствия, поэтому ликвидация ее является важной личностной проблемой.

Источники тревоги и страха чаще находятся во внешней среде (реальный страх, реалистическая, объективная тревога), но человек может испытывать тревогу за возможность утраты контроля над своими бессознательными инстинктами, а это приведет к наказанию со стороны общества (невротический страх и тревога) или со стороны Superego — совестью (страхи нравственного порядка, моральная тревога).

Страх и тревога заставляют личность предпринимать что-либо для защиты от них: избегать опасной зоны в реальном мире, подавить опасный инстинктивный импульс или подчиниться голосу совести. Страх, с которым нельзя справиться, травматичен. Прототипом всех страхов является родовая травма.

Психоанализ является мотивационной теорией поведения, где считается, что значительная часть наших действий мотивирована со стороны бессознательных влияний.

Психоаналитические представления о бессознательном подчеркивают иррациональную, алогичную природу его функционирования. Противоположную позицию занимают сторонники так называемого когнитивного бессознательного (Kihlsrom J.F., 1990;

Pervin L.A., 1996), где не делается упор на мотивационные факторы поведения. Здесь подчеркивается разнообразие содержания бессознательного, а фундаментальных качественных различий между осознанными и неосознанными психическими процессами нет. Более того, когнитивный взгляд на бессознательное акцентирует внимание на мыслях как содержании бессознательного и их участии в формировании целостного поведения.

Защитные механизмы Ego. Термин впервые введен З. Фрейдом в работе “Защитные механизмы” в 1894 году. Он полагал, что сознание должно предпринимать какие-то действия для снижения разрушительного влияния тревоги и напряжения. В тех случаях, когда Ego не может справиться с тревогой и страхом, оно прибегает к механизмам своеобразного подсознательного отрицания или искажения восприятия человеком реальной действительности. Защитные психологические механизмы являются по существу способами искажения реальности (самообмана): Ego защищает личность от угрозы, искажая суть самой угрозы.

В современном понимании все механизмы психологической защиты искажают реальность с целью сохранения психического здоровья и целостности личности.

Они формируются первоначально в межличностных отношениях, затем становятся внутренними характеристиками человека, т.е. в индивидуальном опыте происходит научение тем или иным защитным формам поведения. Следует заметить, что человек часто применяет не одну защитную стратегию для разрешения конфликта или ослабления тревоги, а сразу несколько. Хотя любой из механизмов защиты может иметь место и обнаруживает себя у здоровых людей, само их присутствие также является и индикатором возможного невроза.

Классификации механизмов защиты. Впервые попыталась обобщить и систематизировать знания о механизмах психологической защиты, накопившиеся к середине 40-х годов 20 века, дочь З. Фрейда Анна Фрейд. Она уже, в отличие от своего отца, акцентирует роль защитных механизмов в разрешении внешних, т.е. социогенных конфликтов, а сами эти механизмы уже формируются в процессе личностного развития, научения. К настоящему времени описано множество механизмов психологической защиты, но единой их классификации нет. В частности, некоторые авторы подразделяют механизмы защиты по уровню зрелости на протективные, т.е. более детские, примитивные, которые просто не допускают в сознание травмирующую ситуацию (вытеснение, отрицание, регрессия, реактивные образования и др.), и дефензивные или интерпретационные, когда негативная информация имеется в сознании, но уже переведена в “безболезненную” форму (рационализация, изоляция, идентификация, сублимация, проекция, смещение). Другие авторы полагают, что механизмы психологической сформировались для регуляции фундаментальных эмоций, поэтому существуют лишь ограниченное их число (см. главу “Психогенные заболевания”).

Основные признаки механизмов психологической защиты: импульсивность (механизмы психологической защиты не зависят от воли), искажение реальности, отсутствие осознания субъектом защитных форм поведения.

Основные функции механизмов психологической защиты: сохранение личностной целостности (психического здоровья, определенного “Я–образа”), регуляция межличностных отношений. Одной из ситуаций, в которых активизируются механизмы защиты, является фрустрация.

Вытеснение (репрессия, подавление) — процесс перемещения из сознания в бессознательное нежелательных и вызывающих напряженность мыслей, чувств или намерений к действию. Вытесненное сохраняет всю свою энергию, стремиться вернуться в сознание. Но проникновение его в сознание вызывает страх, чувство вины и муки совести. Для функционирования сопротивления со стороны цензуры также требуется постоянный расход энергии. Символика сновидений и вся теория неврозов Фрейда связаны с динамикой вытеснения–сопротивления. Известные случаи внешне необъяснимого забывания, не связанные с серьезным психическим заболеванием, также типичный пример действия механизма вытеснения.

Отрицание реальности (игнорирование) — это попытка не принимать в качестве реальности событие, которое беспокоит и нежелательно для Ego. Иногда это проявляется “бегством” от реальности в грезы и фантазирование — человеку хочется, чтобы определенные жизненные события были не таковы, как они есть на самом деле. Отрицание отвлекает субъекта от болезненных идей и чувств, но не делает их абсолютно недоступными для сознания. Наиболее часто отрицание проявляется в неприятии критики в свой адрес с утверждением, что этого не существует. Отрицание присутствует и тогда, когда человек действительно серьезно болен, но не принимает этот факт за действительность. В последнем случае это помогает найти ему силы продолжать бороться за жизнь.

Рационализация (интеллектуализация) — псевдоразумный прием нахождения приемлемых причин и объяснений для неприемлемых мыслей и действий. Это излишне “умственный” способ преодоления фрустрирующей ситуации без переживания. Этим часто блокируется осознание мотивов своих поступков, которые выступают как социально не одобряемые (например, эгоистические) или индивидуально не желательные, так как расходятся с Я–концепцией.

Рационализация является своеобразным способом принятия “давления” Superego, она скрывает наши мотивы и делает наши действия морально приемлемыми.

Обычно изобретаются какие-либо объяснения для своих провалов или неудач, которые в действительности основаны на других причинах. В любом случае действие осознается, а лежащий в его основе мотив — нет.

Реактивные образования (формирование реакции, противоположная реакция) — этот механизм подменяет поведение или чувствование таким, которое диаметрально противоположно действительному желанию;

это явная и обычно бессознательная инверсия желания или происходит преувеличение одного эмоционального аспекта ситуации, чтобы с его помощью подавить противоположную эмоцию. В любом случае происходит как бы трансформация внутренних импульсов в субъективно понимаемую их противоположность. Главная характеристика по которой можно узнать реактивные образования — преувеличения, ригидность, экстравагантность. В повседневной жизни это чаще преувеличенная любовь, например бессознательная неприязнь к ребенку может выражаться в нарочитом внимании к нему.

Проекция — механизм, посредством которого происходит приписывание окружающим неприемлемых для личности своих свойств, т.е. собственные аспекты личности перемещаются (вытесняются) на внешнее окружение. Мы не видим в себе того, что кажется ярким и очевидным в других.

Существуют различные типы проекций: комплементарная (приписывание другому того состояния, которое отсутствует у субъекта, но дополнительно к состоянию субъекта — например, при чувстве ревности другому приписывается измена), атрибутивная (наивное суждение при недостатке знаний — “другие такие же, как мы”), Панглосс— Кассандра (Панглосс — герой повести Вольтера, видел мир через розовые очки.

Кассандра предрекала гибель Трои, проецировала на внешний мир ощущение гибельности. Здесь другому человеку приписывается противоположное тому, что чувствует субъект. Например, приписываю другому ненависть ко мне, а сам чувствую к нему любовь — Панглосс, или наоборот — Кассандра).

Идентификация (компенсация) — механизм защиты от угрожаемого путем уподобления (идентификации) ему. Идентификация противоположна проекции. В широком смысле — это идеалы. В любом случае это попытка найти подходящую замену или компенсацию собственного недостатка другим качеством, присвоением себе свойств, достоинств, ценностей или поведенческих характеристик другой личности.

Разновидностью идентификации является интроекция или интроективная идентификация (“проецирование вовнутрь”). В этом случае человек, вбирая в себя качества другого человека, делает их и представляет другим как свои собственные качества. В этом смысле Суперэго является интроектом, т.е. собственным внутренним объектом, но являющимся продуктом интроективной идентификации.

Изоляция — механизм отделения психотравмирующей ситуации от связанных с ней душевных переживаний (отделение “аффекта от интеллекта”). Здесь все неприятности начинают восприниматься человеком как бы происходящими не с ним самим: само событие остается, а сопровождающая его эмоция утрачена.

Изоляция ситуации от собственного Ego особенно ярко и непосредственно проявляется у детей в игре: взяв в руки игрушечную зверюшку ребенок “позволяет ей” говорить и делать все, что запрещают ему самому родители. В повседневной жизни взрослых это попытка эмоциональной изоляции от психологической боли, человек становится “бесчувственным” и все выполняет как “робот”. В психиатрии некоторые синдромы деперсонализации сходны с действием данного механизма.

Регрессия — механизм перевода поведения (мышления и всей психики) на более ранние, детские ступени развития, когда он чувствовал себя более безопасно.

В психиатрии особенно ярко регрессия проявляется в синдроме пуэрилизма (“детскости”) при реактивных психозах. При младенческих неврозах исчезновение навыков самообслуживания, уже после того как они появились, часто является проявлением психогенной регрессии. Даже у здоровых взрослых людей при эмоциональном прессинге время от времени можно заметить признаки регрессии.

Например, студент в напряженной ситуации экзамена “забывает” достаточно хорошо ему знакомый способ решения задачи. По мнению Фрейда алкоголизация и курение — это признаки регрессии на более раннюю, “оральную”, стадию психосексуального развития (или задержка, “фиксация” на ней).

Замещение и вымещение (смещение) — близкие друг другу механизмы, но есть и различия. В типичном варианте замещение выражается в частичном, косвенном удовлетворении неприемлемого мотива каким–либо нравственно допустимым способом, т.е. возникают различные варианты замещающей деятельности. В то время как при вымещении проявления инстинктивного импульса просто переадресовываются от более грозного объекта или личности к менее угрожаемому. Например, наказанный родителями ребенок вымещает свои чувства, толкая свою младшую сестру или ломая ее игрушку. Реже объектом вымещения является сам человек: враждебность против других переадресовывается на самого себя.

В ряде случаев отдельно выделяется такой защитный механизм как соматизация (Steckel W., 1943), т.е. “уход в болезнь” (см. также — конверсия, психосоматозы). В современном понимании соматизация рассматривается большинством авторов как функциональное расстройство с убежденностью наличия соматической болезни без соматических или же без достаточных соматических органических причин.

Психоаналитическая модель соматизации рассматривает ее как достаточно примитивный и поэтому трудный для осознания защитный психологический механизм.

Для достижения положительного психотерапевтического результата психоанализ подобного рода соматоформных расстройств требует значительных временных затрат.

Типичный пример подобного расстройства приводится в одном из романов О. Хаксли, где главный герой страдает бронхиальной астмой. Он женат на молодой, красивой женщине.

Как только она уезжает куда-нибудь из дома, у ее мужа тут же возникают приступы удушья. В этом случае ей сразу приходится возвращаться обратно к мужу. В одной из таких поездок женщина погибает, но муж, к удивлению всех домочадцев, не дает обычного приступа бронхиальной астмы. Через некоторое время он женится повторно, и приступы удушья у него возникают вновь при отъездах жены.

Когнитивно–бихевиориальная модель соматизации (Salkovskis P.M., Warwick H., 1986) основана на концепции “соматосенсорного усиления” (амплификации) по A.J. Barsky (1992), где центральным моментом соматизации признается своеобразный модус восприятия и трактовки больным всех своих телесных ощущений (естественных, нормальных) из-за установки и убеждения о наличии или высокой вероятности у него соматической болезни. Для того, чтобы изменить негативные автоматические мысли, лежащие в основе порочного круга тревоги за здоровье, необходимо выяснить аргументы в пользу этих мыслей, которые для пациента могут казаться очень важными. Коррекция ошибок в логике и поведенческие эксперименты для проверки (“тестирования”) иррациональных убеждений пациента лежат здесь в основе терапии соматоформных расстройств.

Развитие личности: психосексуальные стадии В формировании личности Фрейд особое внимание уделял младенческому и раннему детскому возрасту, полагая, что личность формируется почти целиком к концу пятого года жизни. Личностное развитие возникает в ответ на источники напряжения — физиологические процессы роста, несбывшиеся надежды, конфликты, угрозы. Следствием напряжения является то, что личности приходится учиться новым методам уменьшения напряжения и тревоги. Овладение этими новыми методами — суть развития личности. Среди основных методов снижения напряжения и тревоги Фрейд называет отождествление и замещение.

Отождествление — первоначально ребенок отождествляет себя с родителями, а затем и с другими людьми, вымышленными персонажами, с животными, абстрактными идеями. Он выбирает из них те черты, которые помогут в достижении целей с меньшими тревогами и напряжением. Окончательная структура личности — результат многих отождествлений.

Замещение (вариант вытеснения) — более совершенный способ ослабления напряжения, чем отождествление. При возникновении каких-либо преград на пути к истинному объекту инстинкта ребенок должен научиться формировать его эквивалент-заместитель (субститут). Если и он не доступен, то формируется новый и так до тех пор, пока не будет найден такой, который обеспечит разрядку напряжения.

Субститут редко может ослабить напряжение так, как это делает объект инстинкта. В результате образуется запас не реализованной энергии, которая служит своеобразной “силой личности”. По мнению Фрейда развитие цивилизации стало возможным после запрета инстинктивного выбора объектов и направления излишней энергии в социально приемлемое русло. Такое вытеснение, которое приносит более ценное достижение и называется сублимацией (рассматривается часто и как защитный механизм личности). Сублимация не всегда может полностью снять напряженность и поэтому оставшиеся запасы энергии могут “разряжаться” и в виде невротических симптомов.

В конструировании Superego большую роль в историческом развитии человечества, по мнению Фрейда, играло постепенное формирование моральных заповедей, особенно запрета на инцест (близкородственная сексуальная связь). Беспорядочная половая жизнь (промискуитет), в том числе и инцест, были свойственны стадному образу жизни предлюдей. Возникновению будущей сексуальной морали предшествовало появление первых запретов на половые отношения накануне охоты или другой совместной деятельности, которая была крайне важна для выживания общины. Половые охотничьи и хозяйственные табу обычно не распространялись на соседние общины, что провоцировало к “половым набегам” на них, приобретавших постепенно форму первого в человеческой истории брака — межобщинного. Далее, как известно, возникает матриархат, а позднее — патриархат и вся сложная современная система половой морали.

Фрейд высказал предположение, что морально-общественные запреты на инцест “вытеснили” инцестуозные сексуальные комплексы из сознания людей в бессознательную сферу души. Они, обладая значительной энергией, послужили в последующем основой для развития цивилизации в целом — “энергетическая сублимация”.

Психосексуальные стадии развития. По мнению Фрейда личность в своем развитии в первые годы проходит ряд стадий. Каждая стадия личностного развития первых 5 лет жизни (высокая активность движущих сил развития) определяется в терминах реакций определенных участков тела (их стимуляция приводит к разрядке энергии либидо): оральная (0-18 месяцев), анальная (1,5-3 года), фаллическая (до 3 6 лет). Далее следует стабилизация — латентный (скрытый) период (от 6 до 12 лет), который прерывается повторной активизацией движущих сил развития личности в 12-18 лет — генитальная стадия с незрелой (гомосексуальная фаза) и зрелой (гетеросексуальная фаза) сексуальностью.

По Фрейду главным фактором развития человека является сексуальный инстинкт, прогрессирующий от одного участка тела к другому, которые функционируют как локусы выражения побуждений либидо (его эрогенные зоны).

Социальный опыт привносит в каждую стадию определенный долговременный вклад в виде приобретенных установок, ценностей и черт характера.

Оральная стадия — объектом либидо является пища, процесс удержания и кусания ее. Потребность в питании является первой и основной потребностью младенца, поэтому большая часть либидиозной энергии катексирована в область рта. По мнению Фрейда основные оральные функции являются прототипом таких черт зрелой личности как легковерие или стремление к обладанию имуществом, знаниями (приобретательство — функция удержания), а также страстностью к спорам, сарказму (агрессивность — функция кусания).

Во время кормления ребенка обычно утешают лаской, покачивают. Все эти побочные ритуалы помогают снять напряжение, так как ассоциируются с процессом кормления. Некоторые разновидности стереотипных движений во сне или днем у детей с позиций психоанализа расцениваются как регресс или фиксация (задержка) на оральной стадии психосексуального развития. Такие “оральные привычки” взрослого человека как курение, грызение ногтей, навязчивое облизывание губ и другие являются также проявлениями этой фиксации. Оптимальное протекание оральной стадии существенно зависит от матери, поэтому ею могут “закладываться” такие личностные черты взрослого как зависимость от своего окружения (крайнее ее проявление — желание “вернуться в маму”). Оптимизм–пессимизм, доверчивость–недоверчивость и другие подобные личностные проявления также являются производными оральной стадии.

Анальная стадия — объект либидо область прямой кишки. В результате выталкивания фекалий обычно возникает чувство физического облегчения. На втором году жизни ребенка приучают регулировать функции кишечника и он “научается” откладывать это “удовольствие” до подходящего периода. Увеличение самоконтроля связано и с пониманием того, что такой контроль может быть дополнительным источником наслаждения. Кроме того, дети быстро начинают понимать, что увеличение самоконтроля приносит им похвалу и одобрение родителей, а значит позволяет требовать дополнительного внимания как к своим “успехам”, так и к “неудачам” в туалетном поведении.

Отношение взрослых к “туалетному” воспитанию может, как полагает Фрейд, определять некоторые черты будущего характера и личностные ценности человека.

Если мать строга и наказывает, то ребенок может приучиться удерживать фекалии, развиваются запоры, а в характере появится склонность к собиранию и удерживанию — человеку трудно “расставаться” с вещами и идеями (скупость, упрямство, сврхчистоплотность и педантизм). Наказания, напротив, могут из-за чувства гнева ребенка приводить к опорожнению кишечника в неудобное время, а в характере — это эквиваленты импульсивности, раздражительности, жестокости и неорганизованности. Все личностные проявления взрослых, вытекающие из этой стадии, в психоанализе часто объединяют под названием “анальный характер”.

Анальная стадия для ребенка полна противоречий: с одной стороны мать хвалит его за “правильное” поведение, а с другой — внушает, что “туалетное” поведение “грязное” и его надо держать в секрете от окружающих. Ни одна сфера современной жизни не наполнена такими ограничениями и табу как “туалетное” поведение человека.

Фаллическая стадия — осознание половых различий и сосредоточенность на гениталиях. Ребенок “замечает”, что у одних людей имеется фаллос, а других таковой отсутствует. По наблюдениям Фрейда именно в этот период отмечаются особые привязанности ребенка к родителю противоположного пола. Если ранее и мальчик, и девочка любят мать и одинаково соперничают с отцом за нее, то здесь эти чувства меняются: усиливаются у мальчика и ослабевают у девочки.

Удовольствие от фантазий подготавливает формирование Эдипова комплекса у мальчиков, а у девочек — комплекса Электры. В психоаналитической теории эти два главных инцестуозных комплекса играют особо важную роль в детской сексуальности. Они обозначены именами героев известных древнегреческих мифов:

у мальчиков — “мужской комплекс Эдипа” (Фрейд) как неосознанные сексуальные побуждения к матери, которые сочетаются с неосознанной агрессией к отцу как сексуальному сопернику, а у девочек — “комплекс Электры” (Юнг) как неосознанное стремление к инцесту с отцом, сочетающиеся с агрессией к матери (женский Эдипов комплекс).

У гомосексуальных лиц инцестуозные комплексы соответственны полу, но “обратные”, т.е. существуют “прямой” (позитивный) и “обратный” (негативный) комплекс Эдипа, равно как и аналогичные комплексы Электры. В реальности между позитивной и негативной формами нет строгих границ. В той или иной степени обе эти формы образуют Эдипов комплекс в своем завершенном виде.

Фиксация на фаллической стадии у взрослых мужчин проявляется в дерзости, хвастливости, необдуманности поступков. Фаллические типы всегда стремятся добиваться успеха, постоянно демонстративно доказывают свою мужественность, половую зрелость и потенцию. У женщин это проявляется в склонности наивно обольщать, демонстративно флиртовать или в “борьбе” за главенство над мужчинами.

В возрасте от 5 до 7 лет комплексы Эдипа и Электры разрешаются (вытесняются из сознания) за счет идентификации с родителем одноименного пола.

Неразрешенные проблемы комплексов могут лежать в основе последующих невротических моделей поведения, импотенции и фригидности.

В психоаналитической теории стадия Эдипова комплекса с необходимостью возникает в возрасте 3-5 лет, как фаза развития сексуального инстинкта. Этот бессознательный внутренний конфликт должен разрешиться в подростковом возрасте путем идентификации с родителем одного с ребенком пола и трансформацией Эдипова комплекса в Superego. Происходит своеобразное воплощение (интроекция) в Superego образа сурового родителя;

чем сильнее был Эдипов комплекс и чем быстрее произошло его вытеснение (под влиянием авторитета, религии, обучения), тем строже “Сверх–Я”.

Причиной многих неврозов в зрелом возрасте Фрейд считал то, что Эдипов комплекс не был изжит, а только вытеснен в бессознательное в детстве.

Пути разрешения сформировавшегося комплекса различны у детей противоположного пола. У мальчиков боязнь отца (страх “кастрации”) способствует подавлению сексуального чувства к матери и подавлению агрессии к отцу, а в последующем — к привязанности к нему через механизмы идентификации. Это амбивалентное отношение мальчика к отцу иногда обозначают “отцовским комплексом”.

У девочек перенос любви на отца связан со своеобразным “мщением” матери, т.к.

она представляется “виновницей” в отсутствии фаллоса у девочки. К чувству любви по отношению к отцу у девочек примешивается “зависть по пенису”, так как она считает себя неполноценной в этом плане (“комплекс кастрации”, или “комплекс Дианы”). У девочек подавление желаний стоит менее остро, чем у мальчиков, что обуславливает различия в их Superego, а значит и различия в сексуальности. Фрейд считает, что формирование женского характера заметно зависит от особенностей трансформации комплекса кастрации. Отсюда возможны три линии развития. Одна ведет к сексуальным запрещениям и неврозу, другая — к модификации характера в сторону маскулинизации, а третий, оптимальный путь, — к разрешению комплекса и нормальной женственности с желанием иметь ребенка.

Многие исследователи не принимали взглядов Фрейда на природу женской психики. Одна из заметных представителей психоаналитического движения — Карел Хорни — даже покинула фрейдовский круг по причине несогласия с этими положениями.

Она создала собственный вариант психоанализа, который в этом вопросе исходит из прямо противоположного — мужчины завидуют тому, что у женщин есть матка.

Латентный период — ослабление сексуальной напряженности (угасание Эдипова комплекса) с переключением на учебу, спорт, увлечения. Формируются структуры Superego и возникают такие отношения как стыд, совесть, мораль и прочие, которые призваны противостоять “бурям” периода полового созревания.

Генитальная стадия — связана с периодом полового созревания. Если на предыдущих этапах психосексуального развития главным источником удовлетворения либидо было собственное тело — период аутоэротизма (нарциссизма), то в генитальной стадии либидо направляется на других людей.

Первоначально — на лиц одноименного пола (незрелая генитальная стадия, гомосексуальный период), а затем и на противоположный пол — зрелая сексуальность (гетеросексуальный период).

В психоанализе термин “нарциссизм” употребляется двояко: как сексуальное извращение (Эллис Х.), при котором собственное тело является источником наслаждения (в мифологии сын водяного царя Нарцисс умер от любви к своему отражению в озере) и как любая форма себялюбия, производная от детского периода аутоэротизма (более широкое понимание термина). Нарциссические личности, как и мифологический Нарцисс, много тратят времени, любуясь собой в зеркале и на видеозаписях, они озабочены сохранением преувеличенно высокой самооценки, имеют потребность в восхищении ими со стороны других людей. Генри Мюрреем (1938), который разработал ТАТ (известный проективный тест), был также создан и первый вопросник для измерения нарциссизма.

Позднее на его основе сформирован и широко используется в исследованиях “Вопросник нарциссической личности — NPI” (Raskin R., Hall C.S., 1979;

1981).

Генитальный характер — это идеальный тип личности в психоаналитической трактовке. Это зрелый в социальном и сексуальном планах человек. Он испытывает удовлетворение от гетеросексуальной любви.

Патологический аспект: концепция психической патологии (сексуальные неврозы) Неврозы проявляются не только в расстройствах психики (психоневрозы), но и в физиологических расстройствах (параличи, слепота, глухота и т.п.). Причина невроза заключена не в телесной патологии, а в патологии души: неосознаваемом внутреннем душевном напряжении, возникшем в результате конфликтной ситуации. Больной неосознанно фиксируется, “застревает” на каком–либо травмирующем переживании из своего прошлого. Это скрытое в бессознательном переживание проявляется в навязчивом появлении одних и тех же симптомов, невозможности самому освободиться от них. Если человек “вспомнит” причину и эмоционально отреагирует (катарсис) вытесненный в бессознательное аффект, то он тем самым избавиться от симптомов невроза. К этим выводам З. Фрейд пришел, когда под руководством своего первого учителя О. Брейера занимался лечением пациентки, известной в литературе как Анна О. Таким образом, теория психической травмы (не обязательно сексуальной) являлась для З. Фрейда исходной концепцией в трактовке возникновения невроза.

Лишь позднее в концепцию невроза З. Фрейд вводит понятие “сексуальная травма”, полагая, что из всех травмирующих ситуаций особо выделяется именно эта область травм. Это вытекало из его учения о том, что либидо (как и агрессивная энергия) является главной силой бессознательного. Невроз возникает по причине подавления ее сознательным компонентом психики, которое наполнено моралью и правилами поведения, принятыми в культурном обществе. Отсюда содержание невротического конфликта при неврозах всегда носит сексуальный (в широком смысле) характер и проявляется в противоречиях между требованиям бессознательных инстинктивных побуждений и сознательными нормами. В бессознательное из сознания также вытесняются и все неприемлемые с точки зрения нравственности и социальных норм импульсы. Вытесненные в бессознательное они, тем не менее, не теряют своей энергетической силы и далее проявляются либо в социально приемлемых формах за счет сублимации, а если это невозможно или недостаточно, то в виде симптомов невроза.

Концепция психосексуальных стадий конкретизирует теорию сексуальной травмы З. Фрейда тем, что позволяет выделить типы сексуальных травм.

Сексуальная травма, возникшая на определенной стадии возрастного развития, влияет на особенности снов, фантазий, творчества и даже на характер взрослого человека: оральная травма — честолюбие;

анальная — аккуратность, бережливость, упрямство;

фаллическая — нарциссизм. Детская сексуальная травма позволяет понять не только особенности характера взрослого человека, но и возникновение у него личностных аномалий и патологических невротических симптомов.

Историю, описанную С. Цвейгом в его книге “Зигмунд Фрейд”, можно отнести к ситуации возникновения у Жан-Жака Руссо фаллической травмы. Последнего в детстве строгая и тайно им обожаемая учительница часто наказывала розгами, но к своему изумлению мальчик во время одного из наказаний, несмотря на боль, испытал и определенное наслаждение. Хотя это событие совершено забывается, но в период зрелости он не в состоянии сексуально соединиться с женщиной, если она не воссоздаст этот знаменитый эпизод с розгами. В этом проявлялись его мазохические наклонности.

З. Фрейд полагает, что только переживания детства могут дать ключ к пониманию и объяснению чувствительности человека к повседневным травмам жизненных ситуаций его взрослой жизни. Зная признаки типа сексуальной травмы можно ускорить поиск травмирующей ситуации, направляя при психоанализе воспоминания пациента к соответствующему периоду детства. Все это не только повышает эффективность этого поиска методом свободных ассоциаций скрытых травмирующих ситуаций, но и последующее их осознание и катарсис. Таким путем психоаналитик получает возможность устранения симптомов болезни путем раскрытия и приведения в сознание этих следов ранних детских воспоминаний, обычно всегда почти забытых.

Дальнейшее развитие психоанализа: последователи З. Фрейда Дальнейшее развитие психоанализа часто обозначают как неофрейдизм. Это направление, усвоив основные схемы и ориентации ортодоксального психоанализа, пересматривало базовую для него мотивацию. Ориентация на социокультуральные факторы взамен биологических определила облик неофрейдизма. Уже Адлер стремился объяснить бессознательные комплексы личности социальными факторами, хотя лидером неофрейдизма принято считать Карен Хорни.

Наибольшим изменениям в неофрейдизме подвергалось понятие Эго. Оно становилось все более независимым от Ид, стало обладать собственной энергией и функциями, которые не сводятся к энергии и функциям Ид. Другой существенной новацией неофрейдизма была также переоценка роли влияния биологических факторов на личностное развитие. Развитие личности уже более определяется не психосексуальными, а преимущественно психосоциальными факторами.

Ряд ранних последователей З. Фрейда вели с ним полемику по теоретическим и практическим вопросам, поэтому и покинули его, образовав собственные психологические школы. Однако далеко не все последователи психоанализа стремились подвергнуть кардинальной ревизии фрейдовскую систему в целом. Они остались верны идеям З. Фрейда, хотя и распространили психоанализ на более широкий круг болезненных состояний, а также пополнили практику психоанализа новыми подходами. Но и среди них можно выделить по крайней мере три влиятельных направления: Эго-психология, теория объектных отношений и Я психология.

Эго-психология. Одним из лидеров неофрейдисткой эго-психологии была дочь Фрейда — Анна Фрейд (1895–1982). Она была верным помощником своему отцу и внесла большой теоретический и практический вклад в психоанализ. В своей работе “Эго и механизмы защиты” (1936) она описывает роль и значение механизмов, защищающих Эго от тревоги. Эта ее работа принизила значимость роли Id и инстинктивных влечений, как в теории, так и на практике психоанализа.

Эго-психология в том виде, в каком она была развита Анной Фрейд и ее последователями, стала преимущественной формой психоанализа в США в период 40–70-х годов 20 столетия. Неофрейдисты стремились сделать психоанализ частью научной психологии путем упрощения фрейдовских понятий и перевода их на язык других концепций, придания им более операциональной формы, поддающейся экспериментальной проверке.

Анна Фрейд также считается и основательницей детского психоанализа, когда в 1927 году опубликовала свою первую книгу под названием “Введение в технику детского психоанализа”. Ее работа обосновывала необходимость создания этого направления психоанализа, который учитывал бы незрелость детской психики и сравнительно низкий уровень вербализации у детей.

Теория объектных отношений. Начиная с 1930-х годов, психоаналитики стали изучать еще менее вербализуемые конфликты у совсем маленьких детей (до 3-х лет). Полагают, что эти конфликты в доэдипов период развития ответственны за возникновение более тяжелой патологии — пограничных, нарциссических состояний и психозов. Они обратили внимание, что многие конфликты, которые проявляются в эдипов период, также можно наблюдать гораздо раньше. Но здесь первичные отношения представлены не треугольником мать, отец и ребенок, а простой диадой связи с матерью. По этой причине в центре наблюдения исследователей оказались отношения с матерью, называемой объектом любви. В теории объектных отношений утверждается, что наши отношения к любимым и ненавидимыми объектами (или значимым людям) — это строительные кирпичики нашего мировосприятия и мироощущения. Наибольшее влияние на формирование этой концепции оказали работы М. Клейн и Д. Уинникот.

Мелани Клейн (Klein: 1882–1960), психоаналитик из Лондона, акцент делала на изучении инстинкта смерти, который проявляет себя еще в доэдипов период в агрессивных фантазиях и играх маленьких детей. Она даже предположила, что суперэго, которое по Фрейду закладывается в эдипов период, в действительности в примитивной форме появляется в первые месяцы жизни. Клейн описывала связь матери и ребенка, скорее в социально–когнитивных терминах, а не сексуальных.

Она строила свои выводы на основании непосредственных наблюдений за детьми.

В традиционном же психоанализе взрослого пациента попросили бы самого вспомнить или реконструировать свои детские переживания. Изучая ранние взаимоотношения ребенка и матери, Клейн попыталась объяснить, почему любовь и ненависть, с которой сталкиваются все люди, соседствуют друг с другом. По ее теории агрессия и любовь действуют в качестве организующих психику сил, причем агрессия расщепляет ее, а любовь объединяет, цементирует. Всегда вслед за процессом разделения, расщепления (агрессия) следует соединение, интеграция нужного (любовь).

Психоаналитическая теория Доналда Уинникота (Winnicot: 1896–1971) основывается на предпосылке, что психику нельзя понять, если рассматривать ее как существующую в изоляции. Развитие “я” младенца будет благополучным только в игровой и любящей атмосфере, создаваемой матерью. Она формирует у ребенка первоочередно ощущение его бытия, собственного существования. При формировании личности ощущение собственного существования более значимо, чем сексуальное или агрессивное влечения. Уинникот обратил внимание, что матери создать такую атмосферу совсем не просто. Мать не должна быть и идеальной. Если она будет совершенна в своих реакциях, то ребенок останется зависимым от нее. Достаточно хорошая мать допускает регулярные, но не чрезмерные перерывы в материнской гармонии, позволяя ребенку развивать и его собственные ресурсы.

Я–психология. В “Я–психологии” Хайнца Кохута (Kohut: 1913–1981) развиваются аспекты фрейдовской концепции нарциссизма, который считался патологическим состоянием себялюбия. Однако Кохут предположил, что нарциссизм является просто искажением нормального процесса развития. По его мнению, нарциссизм необходимый и здоровый этап взросления: каждый ребенок должен почувствовать себя центром вселенной, по крайней мере, какое-то время.

Поэтому нормальный нарциссизм должен участвовать в образовании ядра “Я”.

Таким образом, личность развивается не только в направлении зрелости Эго, как это понимал Фрейд, но и еще в одном направлении — зрелости “Я” по линии развития здорового нарциссизма.

Кохут описывает нормальные нарциссические процессы такие, как отражение и идеализация. При отражении младенец смотрит на мать и видит свое “Я” отраженным в ее радостном взгляде. При идеализации ребенок смотрит на мать или другого любимого человека, проецируя на него качества своего “Я”, т.е. свою значимость, совершенство. Он как бы говорит этим: “Я вижу тебя прекрасным и я рядом с тобой;

значит я существую и тоже прекрасен”. Кроме теории Кохут разрабатывал и приемы лечения расстройств “Я”, подчеркивая необходимость эмпатического понимания своего пациента аналитиком.

Сама фрейдовская система весьма существенно отличалась от традиционной экспериментальной психологии как по содержанию, так по применяемым методам. Фрейд не пользовался традиционными экспериментальными методами и не использовал статистику. Он строил свои заключения на тех сообщениях, которые он получал во время психоаналитических сеансов. Он никогда не делал дословных записей сообщений пациента, а работал на основе отдельных заметок, производимых зачастую через несколько часов после окончания сеанса.

В последующем неоднократно делались попытки экспериментальной проверки психоанализа. В частности, Fisher и Greenberg (1977) располагали почти двумя тысячами наблюдений из психиатрии, психологии антропологии и ряда других дисциплин. Его итоги таковы: такие понятия как Ид, Эго, Суперэго, стремление к смерти, либидо и тревога, — выдержали испытание средствами науки. Другие исследователи также подтверждают состоятельность некоторых характеристик орального и анального типов личности;

некоторые причинные факторы гомосексуальности;

представление о том, что сновидения приводят к снятию психического напряжения;

некоторые аспекты Эдипова комплекса у мальчиков (чувство соперничества по отношению к отцу, сексуальные фантазии по поводу матери и страх кастрации.

Другая же часть понятий была признана научно несостоятельными. Не подтверждается утверждение Фрейда, что личность формируется к 5-ти годам, а потом меняется мало;

что в сновидениях в символической форме удовлетворяются ранее подавленные намерения и желания;

что под влиянием Эдипова комплекса мальчики идентифицируют себя с отцом и усваивают его нормы супер–эго под влиянием страха;

что женщины имеют заниженную самооценку собственного тела и им сложнее обрести чувство идентичности. Исследования роли инстинктов в качестве движущих сил личности также показали существенную уязвимость фрейдовских формулировок. Но, пожалуй, самым важным выводом подобных исследований, являлось то обстоятельство, что, по крайней мере, некоторые понятия психоанализа могут быть сведены к форме, допускающей научную проверку (Шульц Д.П., Шульц С.Э., 1998).

К. ЮНГ (JUNG C.): АНАЛИТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ Швейцарский психиатр и психолог Карл Густав Юнг (1875-1961) был одним из первых учеников Фрейда, отмежевавшихся от своего учителя. Юнг не мог полностью принять фрейдовский пансексуализм, а Фрейд отрицательно относился к юнговскому пониманию мифологии и оккультных феноменов. Собственный психотерапевтический опыт и хорошее знание восточной философии позволило Юнгу заметить, что душевно больные и невротики часто до деталей “повторяют мифы, космогонии и примитивные научные представления древних и древнейших народов”. По его мнению для понимания нормы и патологии личности необходимо привлекать данные культуры, духовной истории человечества, в которую включен и которую Юнг интериоризирует индивид. Юнг также, в отличие от Фрейда, Карл Густав признает существование, кроме личного, еще и так (1875–1961) называемого коллективного бессознательного (теория архетипов).

К.Г. Юнг родился и вырос в маленькой деревушке на севере Швейцарии. Он был единственным сыном в семье священника и много читал религиозной и философской литературы. Став психиатром, он некоторое время работал под руководством Э. Блейлера, автора термина “шизофрения”.

С идеями Фрейда Юнг познакомился в 1900 году, но личная встреча с Фрейдом у него состоялась лишь в 1907 году. Их дружба длилась до 1912 года, когда они совсем прекратили личные отношения. Основной причиной разрыва их отношений были теоретические расхождения после опубликования Юнгом в 1911 году своей книги “Психология бессознательного”, которая была написана с позиций, существенно отличающихся от базовой концепции Фрейда.

Юнг известен и как создатель интересной классификации типологии личностей. В ее основе лежат признаки, указывающие на личностные различия по преимущественной направленности интересов человека на внешний (экстраверты) или внутренний (интроверты) мир. Его словесно-ассоциативный в настоящее время является одной из стандартных проективных методик. Юнгом также была организована первая в мире кафедра медицинской психологии (Базель, Швейцария).

Юнг оставался активным исследователем до 86-летнего возраста, поражая воображение обилием опубликованных работ. Однако экспериментальная психология скептически воспринимала многие из них из-за пренебрежения Юнгом традиционных научных исследовательских методов и мистической окраски большинства его произведений. Наиболее известными его работами являются: “Психологические типы” (1921), “Аналитическая психология: теория и практика” (1968), “Архетип и символ” (1991) и др.

Основные положения теории личности. По К. Юнгу, психика человека включает три уровня: сознание, личное и коллективное бессознательное.

Определяющую роль в структуре личности отводится коллективному бессознательному, которое имеет врожденный характер и образуется из следов памяти, оставленных всем прошлым человечества.

Коллективное бессознательное проявляется у отдельных людей в виде архетипов (от греч. arche — начало и typos — образ;

“первичная модель” или прообраз) — общих для всех людей направления идей, обобщенного опыта предков. Это не воспоминания или образы как таковые, а предрасполагающие факторы, под влиянием которых люди реализуют в своем поведении некие универсальные стереотипы восприятия, мышления и действия в ответ на определенные события.

Мозг унаследован нами от предков и является своеобразным органическим результатом психических и нервных функций всех наших предшественников. В нем имеются следы, отпечатки основных путей по которым издавна образовывались чувства и мысли всего человечества. При рождении, естественно, нет никаких врожденных представлений, но мозг ребенка имеет генетически закрепленную возможность определенным образом функционировать и развиваться. Архетип как таковой отличается от его переработанных форм — от сказок, мифов и т.д. Архетип, как полагает Юнг, это отпечаток, форма без собственного содержания, которая определенным образом организует и направляет психические процессы. Его можно сравнить с руслом реки без воды, но если там потечет вода (психические процессы), то она направляется определенным образом и принимает форму русла.

Таким образом, архетип проявляется здесь как своеобразный элемент общего информационного пространства. Он является Силой, влияющей на массы, но не прямо, а через “коллективное бессознательное”, подчиняя индивидуальное целеполагание коллективному. Архетипы обнаруживаются у людей не только в сновидениях, но и в реальном творчестве людей. Они выступают как обобщенные образы опыта предков (герои народных сказок, мифы, фольклор, обряды, традиции) и в виде символов (Крест, шестиконечная звезда Давида, буддийское “колесо жизни” и тому подобное).

С другой стороны Архетип рассматривается Юнгом и как надиндивидуальный ин стинкт, в прошлом обеспечивавший выживание, но не отдельных организмов, а целых популяций в борьбе с другими популяциями. Поэтому коллективное бессознательное “населяют” архаичные или первоначальные образы, то есть всеобщие образы, существующие с древних времен. В толковании соотношения выделенных сфер бессознательного Юнг явное предпочтение отдавал приоритету коллективного над личным “бессознательным”, подчиняя тем самым индивидуальные инстинкты (по Фрейду — Ид) — надиндивидуальным инстинктам (“метаинстинктам”).

Количество архетипов в коллективном бессознательном ограниченно, но они передаются из поколения в поколение, что способствует внутреннему единству человеческой культуры, делает возможным взаимосвязи различных эпох, взаимопонимание людей. Первичные образы (архетип “матери”, “героя”, “дитя”, “вражды братьев” и т.п.), трансформируясь в мотивы, заставляют человека вести себя в определенных ситуациях так, как это свойственно представителям всех культур. Главными архетипами являются собирательные образы матери и отца, а также архетип “Я” (Self), обеспечивающий целостность индивидуальности.

Структура личности по Юнгу В структуре личности Юнг выделяет Сознание, Индивидуальное бессознательное и Коллективное бессознательное. В структуре сознания — два слоя: “Я для других” (Персона) и “собственно Я” (Ego).

Персона — самый поверхностный слой-маска в структуре сознания (архетип конформности). Она включает социальные роли, посредством которых человек представляет себя другим людям и обществу. Это наше публичное лицо. Здесь важное значение придается анализу различного рода символов покрытия себя (одежда), рода занятий (орудия труда, портфель) или социального статуса (автомобиль, дом, диплом). Все эти символы могут проявляться в сновидениях.

Например, человек со “слабой” персоной может видеть во сне себя без одежды и даже без кожи. Социальные роли могут, как подавлять индивидуальность, так и способствовать ее развитию.

Однако основную роль в сознательной жизни человека играет не Персона, а более глубокие слои сознания — Ego. Являясь одним из основных архетипов личности, Ego создает ощущение осознанной связанности и непрерывности течения мыслей, чувств и действий. Хотя Ego и возникает из бессознательного, но имеет только сознательное содержание, которое образовалось из личного опыта.

Индивидуальное бессознательное складывается из переживаний, бывших когда-то осознанными, а затем забытых и вытесненных из сознания. Оно включает в себя “Тень”, “Аниму и Анимус”, а также “самость”.

Тень — это то, что человек считает низким и аморальным в себе, в своей личности. Как Ego является центром сознания, так и тень является центром индивидуального бессознательного. Юнг понимает тень, в отличие от Фрейда, не как разрозненный вытесненный в бессознательное материал сознания, а как своеобразное целое — негативное Я. Тень часто переживается во снах как темная, примитивная, враждебная и отталкивающая фигура. Юнг предупреждает, что нужно почаще “вглядываться в себя”, т.к. свою тень опасно не признавать. Она, являясь составной частью личности, подчеркивает присущую человеку амбивалентность: робкий в своем бессознательном храбр, храбрый — робок, добрый — зол, а злой — добрый. Тень своими корнями уходит в коллективное бессознательное и поэтому может дать ценный материал для Ego.

Анима (у мужчин) и Анимус (у женщин) — это вытесненные из сознания нежелательные представления о себе как о мужчине или женщине. Таким образом, Анима — женское начало в мужчине, а Анимус — мужское начало в женщине.

Юнг полагает, что эти образы являются собирательными бессознательными образами (архетипами) женщины или мужчины как таковых и оказывают влияние на выбор супругов, проявляются в сновидениях и фантазиях. Мать для мальчика и отец для девочки оказывают значительное влияние на развитие Анимы и Анимуса.

“Самость” (Self) — центральный архетип индивидуального бессознательного.

Самость — это внутренний руководящий фактор целостной личности, некая “идеальная личность”. Юнг убежден, что сознание и бессознательное не противостоят, а дополняют друг друга. Их динамическое равновесие, примирение полярностей и есть целостная личность, объединенная самостью. Самость перемещает эго в центр психики.

Развитие самости — главная цель жизни человека, однако большинству людей их самость незнакома, она у них не развита и они считают центром личности Ego.

Архетип самости не реализуется до тех пор, пока не наступит гармонизация всех аспектов души, а к этому можно придти не ранее среднего возраста. Для Юнга середина жизни является критическим поворотным моментом, когда перед индивидом открываются новые возможности для саморазвития.. Человеку уже не требуется интенсивно устанавливать внешние связи, ему не нужна форсированная социализация. В зрелом возрасте человек в основном поглощен внутренней работой самопознания и самореализации (“индивидуацией”). Человек во второй половине жизни может обрести новое полновесное развитие своей личности. Человек в этом возрасте способен принять в своем “Я” как “женское”, так и “мужское” начало.

Однако развитие самости не означает растворение и исчезновение Ego. Оно продолжает оставаться центром сознания, но уже понимается в связке с самостью, объединяющей сознательные и бессознательные психические процессы. Символика архетипа Самость несет в себе идею целостности, поэтому Самость часто символизируется в снах или образах безлично — как точка, круг или божество.

Процесс установления связей между Ego и Самостью — это процесс развития, взросления человека, или его “индивидуации” (по Юнгу) с самореализацией, с “расширением” человеческого “Я”, его самосознания.

Концепция психической патологии: мистические неврозы. Нарушения в динамическом равновесии сознания и бессознательного проявляются неврозами.

Обычно это возникает, когда проблемы жизни препятствуют к полноте воплощения личностью своих возможностей (“индивидуации”), исходящих из архетипа Самость. При этом происходит регресс психики с оживлением других, более древних, архаических архетипов коллективного бессознательного, которые в прошлом обеспечивали выживание популяции. Причиной бессознательного оживления и вторжения в сознание этих архетипов может быть и внезапная психическая травма, травмирующая проблемная ситуация, которые ослабляют Самость. Древние архетипы, проникая в сознание, своим необычным “обликом” расстраивают психику. Они порождают “благоговейные” страхи, депрессию и часто мистические переживания. Так по Юнгу возникают “мистические” неврозы.

Причем при “слабой” его форме человек испытывает лишь неприятные переживания, а при “сильной” форме — появляется мистический страх, сознание наполняется мифологическими образами, мышление становится архаичным и даже мистичным. В этом сходство такого первобытного мифологического мышления с некоторыми проявлениями расстройств мышления при шизофрении. Например, у ряда больных шизофренией возникают символические идеи, которые невозможно объяснить опытом их субъективной жизни, но лишь историей ума всего человечества.

По мнению К. Юнга комплексы (архетипы), особенно при “слабом” неврозе, можно обнаружить словесным ассоциативным экспериментом. Субъект на слова– раздражители, которые “затрагивают” эмоциональный комплекс, иногда реагирует не только изменением времени ответа, но часто как бы несвязанными, бессмысленными словами, исходящими из этого архетипа. Эти слова после эксперимента самим человеком даже плохо помнятся. Психоанализ, согласно Юнгу, заключается в осмыслении различных вариантов откликов Архетипа на слова– раздражители. С этих позиций рассматривается здесь символика снов и художественного творчества.

Аналитическая терапия направлена на оптимизацию взаимодействия сознания и бессознательного. Устранение отдельного симптома болезни к выздоровлению не приводит, т.к. убрав один симптом взамен получаем новые. Их первопричина — эмоциональный архаичный “комплекс” и он должен является мишенью для лечебного воздействия. Чтобы корректировать “комплекс”, необходимо “извлечь” его из бессознательного, переосознать его и изменить эмоциональный знак — поменять направление аффекта. Все это имеет сходство с “отреагированием” в понимании Фрейда, только у Юнга этот процесс называется “индивидуацией”.

Здесь пациент должен самостоятельно, хотя и с помощью врача, отрыть для себя смысл мистической символики его собственных страхов и кошмарных сновидений. Для Юнга важно, чтобы у человека проснулась творческая активность и он через рисование своих страхов и образов сновидений их отреагировал. Техника рисования здесь не имеет значения, так как важнее всего интеллектуальное и эмоциональное постижение этих образов, благодаря чему они не только становятся понятными, но и морально интегрируются сознанием. Тем самым психика обретает целостность и душевное здоровье. Психологическая личностная коррекция эффективна тогда, когда происходит одновременно коррекция как “тени”, так и “персоны”.

А. АДЛЕР (ADLER A.): ИНДИВИДУАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ Альфред Адлер (1870-1937) был вторым учеником З. Фрейда, отошедшим от своего учителя. Он не принял фрейдовской концепции либидо, пансексуализма, выступал против расчленения личности на три инстанции и детерминации ее развития биологическими потребностями.

Им предпринята первая попытка так называемой “социологизации” учения Фрейда.

А. Адлер был третьим из шести детей небогатого еврейского семейства, проживающего на окраинах Вены. Он был очень болезненным ребенком, а когда ему было 3 года, у АДЛЕР него умер младший брат. Как писал сам Адлер, его ранние Альфред (1870–1937) детские воспоминания несут в себе ощущение болезни и боли. В его психологической системе, вероятно, не случайно появляются утверждения, что порядок рождения, количество детей в семье и содержание ранних воспоминаний являются теми немногими достоверными источниками информации о личности, по которым мы судим о формировании ее жизненного стиля.

После окончания Венского университета Адлер примыкает к социал демократическому движению, женится на студентке из России. С годами увлеченность Адлера психологией росла, а политикой — падала, чего нельзя было сказать о его жене Раисе. Даже старшая дочь Адлера Валентина предпочла вместе со своим мужем спасаться от надвигающего фашизма не в США (как ее родители в 1935 году), а в СССР, где позже и теряется ее судьба в сталинских лагерях. Однако увлеченность Адлера политикой также не прошла бесследно, по крайней мере, именно этим ряд исследователей объясняют близость многих элементов психологической концепции Адлера и социалистической теории. Отличительной чертой в этом плане его Индивидуальной психологии часто называют выдвигаемые им идеи улучшения условий человеческого существования и повышения благосостояния группы, а не только преодоления индивидуальных трудностей. Адлер, особенно в поздних работах, все больше и больше начинает отдавать предпочтение именно развитию социальных чувств в человеке по сравнению со стремлением к саморазвитию.

Практическая работа Адлера с 1920 года протекала главным образом в Воспитательных консультативных центрах, которые создавались в разных странах, и где особое внимание уделялось развитию социального чувства у ребенка. Уникальной чертой Адлерианских центров было то, что консультирование детей там проводилось публично, в присутствии родителей, учителей, психотерапевтов и просто интересующейся публики.

Предполагалось, что публичный характер процедуры позволяет ребенку понять, что его проблема не является лишь его частным делом, так как незнакомые люди тоже интересуются ею. Вся последующая деятельность Адлера становится попыткой как можно шире распространить свои идеи, “передать весть” как можно большему числу людей, и в особенности тем, кто смог бы передать эту весть дальше — учителям, воспитателям и родителям. Он и умер в дороге — по пути из США в Европу на собственную лекцию (цит.

по Сидоренко Е.В., 1993).

Адлер полагает, что основной детерминантой в развитии личности является “воля к власти”, которая с рождения присутствует в человеке. Представления Ч. Дарвина о борьбе за превосходство как о средстве выживания сначала полностью было принято Адлером. Однако позднее идее о выживании наиболее приспособленных и гибели неприспособленных Адлер противопоставляет мысль о том, что физическая и психическая (характерологическая) неполноценность, наоборот, нередко является стимулирующим, способствующим победе за выживание, фактором.

Человек стремится найти способы для преодоления своего чувства неполноценности и прибегает к разным видам компенсаций. Именно из чувства слабости и неполноценности ребенка по отношению к миру взрослых развивается специфический для каждого человека стиль жизни. Чувство неполноценности, вызывающее стремление к превосходству, проявляется уже в первые 4-5 лет жизни ребенка в виде “цели победы”. Даже агрессия Адлером рассматривается скорее как инициатива к преодолению препятствий и не отождествляется с враждебностью.

Чувство неполноценности, хотя оно и порождается органическим несовершенством человека, его слабостью, является все же “социальным чувством”.

Именно оно подталкивает человека к его преодолению, начиная со “стремления к превосходству” и кончая “стремлением к совершенству”. Таким образом, в отличии от понятия “воля к власти” философа Ф. Ницше, адлеровское “стремление к превосходству” имеет более широкий смысл — это еще и побуждения улучшить себя, развить свои способности. Не случайно эти идеи стали позже активно развиваться в гуманистической психологии.

Постепенно индивидуальные способы адаптации, которые формируются в детстве, становятся привычными и определяют стиль жизни человека, его способы решения проблем в трех главных сферах — в работе, дружбе и любви. Стиль жизни уже прочно складывается и закрепляется в дошкольном возрасте, а в дальнейшем он является лишь только совершенствованием своей основной структуры. Стиль жизни определяет основные типы личности: управляющий, берущий, избегающий или социально-полезный. Только последний тип Адлером считается социально зрелым, проявляющим истинную заботу о других и заинтересован в общении с ними.

Таким образом, воспитание, и главным образом наши переживания в семье, могут либо привести, либо не привести к превращению инстинктивных чувств детей к физическому контакту, привязанности и присоединению в “социальное чувство”, т.е. в сознательный интерес к здоровью и благополучию своих близких, Земли, а потом и всего Космоса (Urich M.F., 1990). Недостаточность должного развития социального чувства, по мнению Адлера, всегда обнаруживается практически при любой душевной патологии — неврозах, алкоголизме и наркоманиях, половых извращениях, самоубийствах, преступности и т.п.

Для изучения социального интереса последователями Адлера предлагалось достаточно много методик. Ниже приведен фрагмент Шкалы личностной значимости черт J.Grandall (1991), где нужно в каждой паре подчеркнуть качество, которое в себе человек ценит более высоко.

Я скорее бы выбрал качество:

1. Одаренный воображением – Рациональный 2. Полезный – Сообразительный 3. Умелый – Сопереживающий другим 4. Уравновешенный – Продуктивный 5. Интеллектуальный – Деликатный 6. Надежный – Честолюбивый 7. Великодушный – Особенный 8. Способный – Принимающий других 9. Трезвомыслящий – Сообразительный Показатель социального интереса определяется по сумме ключевых ответов по одному баллу за первую по порядку черту пары 2, 7 и вторую черту пар 3, 5, 8 (максимум 5 баллов), все остальные пары не учитываются (буферные).

В оригинальном варианте теста 24 пары понятий с максимумом 15 баллов по показателю социального интереса. Исследования показали, что студенты университета набирают в среднем 8,2 балла, а служители церкви — 11, 2 балла.

Концепция патологии: невроз адлерианского типа. Стремление к превосходству в каждом человеке уникально, так как каждый человек ставит перед собой только ему свойственные жизненные цели. Душевное заболевание по Адлеру возникает по причине рассогласования между этим неосознаваемым стремлением к самосовершенствованию (“личностному идеалу”) и реальными характеристиками личности. Главным признаком такого рассогласования является отсутствие или подавление у человека “социального, общественного чувства”. Здесь уже имеет место не адекватное и успешное преодоление чувства неполноценности, а преодоление его посредством “сверхкомпенсации”. Это приспособление к жизни может быть в виде одностороннего чрезмерного развития какой-то одной черты или способности или через механизмы “ухода в болезнь” со своеобразной “выработкой” невротических симптомов для оправдания неудач.

В понимании Адлера, для больных неврозами характерно снижение уровня внутренней активности человека, необходимой для правильного решения своих жизненных проблем. Они хотят, чтобы другие им помогали разрешать их повседневные заботы, баловали и все прощали. Они борются за свои эгоистические жизненные цели. Поэтому, согласно Адлеру, недостаток искреннего сотрудничества с людьми, неразвитость социального чувства является корнем всех неврозов.

Истинные причины невроза уходят в детство, когда вырабатывался невротический стиль жизни. Затем этот ошибочный стиль жизни почти неизбежно приводит к столкновению с реалиями жизни, которые становятся пусковой ситуацией болезни.

“Личностный идеал”, стержнем которого является «общественное чувство», созревает, согласно Адлеру, к 3-5 годам. Он подобен изначально заложенной внутренней программе, которая направляет человека к поиску своего уникального предназначения. Если условия воспитания и жизни не позволяют реализоваться этой программе, она получает ложные цели, формируется невротический стиль жизни и возникает душевная патология.

Исходя из этого, строится и стратегия исцеления от невроза. С помощью метода ранних воспоминаний нужно искать не сексуальные травмы, как это предлагал З. Фрейд, а светлые стороны детской жизни, в которых с непосредственной детской искренностью, как “воспоминания о будущем”, может символизироваться истинный “Личностный идеал”, хотя он заявляет о себе также в сновидениях, фантазии, творчестве. Открытие человеку этих сторон его личности оказывает целебный эффект, формирует чувство оптимизма и позволяет понять ему, что он находится во власти бесполезных и ложных целей, которые требуют пересмотра.

Таким образом, целью терапии неврозов по Адлеру является выявление ошибочных суждений больного о себе и других людях, устранение ложных жизненных целей и формирование новых, помогающих реализовать свой личностный потенциал. Состояние оптимизма, которое при этом возникает, устремляет психику в «будущее», делая ее цельной (и поэтому целостной). А устремленность в «будущее», в свою очередь, вызывает пробуждение у человека «общественного чувства», понимания его связи со своими близкими, другими людьми.

К. ХОРНИ (HORNEY K.): ТЕОРИЯ “БАЗАЛЬНОЙ ТРЕВОГИ” Карен Хорни (1885-1952) родилась недалеко от Гамбурга в норвежско-голландской семье, принявшей немецкое гражданство. Она получила медицинское образование и занималась психоаналитической практикой в клиниках Берлина. В 1932 году из–за начавшихся гонений на психоаналитиков К. Хорни переехала в США. В году за отступничество от ряда положений ортодоксального фрейдизма была исключена из Американской психологической ассоциации. Тогда же, с группой единомышленников, она создала параллельную Ассоциацию развития психоанализа, в которой активно Хорни работала до конца жизни. Основные работы:

Карен “Невротическая личность нашего времени” (1937), “Новые (1885–1952) пути в психоанализе” (1939), “Самоанализ” (1942), “Наши внутренние конфликты” (1945), “Невроз и человеческий рост. Борьба за самореализацию” (1950).

К. Хорни — один из создателей неофрейдизма, его лидер и ее социокультурнурную концепцию личности отличает отказ от упрощенного биологизма, присущего теории Фрейда. Она была также одним из первых психоаналитиков, переключивших свое внимание с ранних детских сексуальных переживаний как основных источников психических нарушений на более широкий культурный контекст, в котором эти переживания возникают и развиваются (социокультурная теория неврозов). К. Хорни считается также лидером феминисткого движения в психологии. Анализируя мужское видение женщин психоаналитиками, она доказывала, что в нем слишком мало научного основания.

Главную сущность человека К. Хорни видит в его чувстве тревоги, которое формируется в младенчестве. Ребенок начинает испытывать тревогу с самых первых минут своего рождения, своего существования вне чрева матери. Это чувство тревоги фиксируется и становится внутренним свойством психической деятельности — “базальной тревогой”. Таким образом, эта тревога обусловлена не биологическими, а социальными факторами. Карен Хорни описывает базальную тревогу как “чувства ребенка одинокого и беззащитного в потенциально враждебном ему мире”. Это внутреннее беспокойство порождает желание избавиться от него, что и является основной глубинной мотивацией поведения.

Именно базальная тревога, а не инстинкты, заставляет человека стремиться к безопасности, строить свое поведение таким образом, чтобы не провоцировать ее усиления.

Ключевой период в процессе формирования личности — детство. Изначальная беспомощность маленького ребенка ставит его в особо уязвимую, зависимую позицию. Множество внешне различных особенностей родительского поведения (недостаток любви и заботы, запугивание, неадекватное восхваление, игнорирование самостоятельности и прочие) приводят в конечном итоге к одному результату — ребенок становится не способным выработать в себе должное самоуважение. Это оборачивается неуверенностью в себе, одиночеством, страхами, ощущением обиды, которые в своей основе сопряжены с тревожно–враждебным отношением к миру, чаще всего глубоко бессознательным.

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 20 |



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.