WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

PDF created with pdfFactory Pro trial version PDF created with pdfFactory Pro trial version УДК 111 ББК Ю223 Рыбаков Н. С. Факт. Бытие. Познание. Екатеринбург: УИФ «Наука», 1994. ISBN 5-02-007411-X.

В монографии на широком историко-философском, естественнонаучном и социо логическом литературном материале рассматривается факт как узловая категория бытия и познания. Предлагается оригинальная концепция факта, в основе которой лежат цело частные отношения мира, реализуемые в свете идеи всеединства, что позволяет автору выйти за узкие рамки традиционного логико-методологического и гносеологического анализа факта.

Книга рассчитана на всех интересующихся фундаментальными проблемами бытия и познания.

Издано на средства комитета образования Псковской области и Псковского област ного института повышения квалификации работников образования.

Научный редактор доктор философских наук профессор В.В. Ким Реценз енты кафедра философии ИППК при Уральском государственном университете;

доктор философских наук профессор В.В. Лапицкий (Санкт-Петербург) ISBN 5-02-007411-X © Уральская издательская фирма «Наука», PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com «Философы стремятся "объ яснить" мир, чтоб все стало видным, прозрачным, чтоб в жизни ничего не было или было бы как можно меньше пробле матического и таинственного.

Не следовало ли бы, наоборот, стремиться показывать, что да же там, где все людям пред ставляется ясным и понятным, все необычайно загадочно и та инственно? Самим освобож даться и других освобождать от власти понятий, своей опреде ленностью убивающих тайну.

Ведь истоки, начала, корни бы тия — не в том, что обнаруже но, а в том, что скрыто: Deus est Deus absconditus (Бог есть скрытый Бог)».

ЛЕВ ШЕСТОВ. (АФИНЫ И ИЕРУСАЛИМ) PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ( С. 5) ВВЕДЕНИЕ ФАКТ КАК ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАНИЯ Эту книгу нам хочется начать с длинной цитаты, которая сама по себе достаточно содер жательна и красноречива и к которой добавить во введении можно не очень много. ««Факт» никак не может считаться понятием, традиционно разрабатываемым в советской философ ской литературе. Не останавливаясь на гносеологических причинах того обстоятельства, что эта столь важная, неотделимая от понятий закона, истины, объективной реальности, практики категория долго оставалась в стороне от специального ее изучения, отметим причины соци альные. Судьба факта — и это само по себе знаменательно — отражает судьбу стоящих за фактами подлинных реалий самой жизни, практики, исторической правды, исчезавших, на чиная с конца 20-х годов, со страниц обществоведческих работ. К факту наша литература об ратилась в конце 50-х гг., и это прямо отражало процессы, идущие в обществе и его сознании.

60-70 гг. были временем, закрепившим определенные философские результаты исследований факта в сфере естествознания, социологии, исторического познания, науки в целом. Но ис следования развертывались скорее экстенсивно, чем интенсивно, не завоевывая каких-либо новых сфер. Работа, начатая с исследования науки (что диктовалось и необходимостью кри тического анализа неопозитивизма, где факт был одной из базовых категорий и истолковы вался, как хорошо известно, с позиций субъективного идеализма), не развернулась далее и не вышла за пределы теоретико-познавательных аспектов факта. Между тем сегодня нас интере суют не только факты науки, но и факты политического, правового, особо значимые в воз действии на личность факты художественного сознания, факты морали. Причем как эти по следние, так и факты научного сознания интересуют нас не только в чисто познавательной, но и в аксиологической своей определенности, с точки зрения их социально-психологических характеристик и особенностей воздействия на личность. Между тем ни один из этих аспектов специально в литературе (и в специальной литературе) не затрагивался.

Сциентизм, не раз в последние годы отмечавшийся в качестве существенного недостатка нашей философии, проявился не (С. 6) только в том, что исследования факта оказались замкнутыми в сфере науки. Он усугуб ляется еще и тем, что внутри самой науки анализируется в основном факт математизирован ного естествознания. Ведь ясно, что, окажись в поле зрения общетеоретических исследова ний факта социальные явления и сферы обществознания, выходы к формам общественного сознания стали бы гораздо более определенными и содержательными. Правда, нельзя сказать, что социальные факты вовсе остались за пределами анализа: существует довольно обширная литература по проблемам социологического и особенно исторического факта. Но исследова ния в этих областях ведутся по модели естественнонаучного факта, обособленно друг от дру га, и к тому же не связываются с соответствующей конкретизацией общих проблем науки, общих диалектико-материалистических решений теории факта. Все это крайне сужало про блематику факта, ослабляло поиск более широких его характеристик, описывающих не толь ко устойчивые массовидные факты естествознания, но и значительно более сложноорганизо PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ванные, индивидуализированные, иногда неповторимые факты социальной жизни»1.

В этой цитате в сжатом виде дана история исследования факта, отмечены достоинства, а также перекосы философско-методологического анализа факта, выражена неудовлетворен ность современным состоянием теории факта. К сказанному мы добавим лишь несколько по яснений, иллюстрирующих ситуацию в области исследования факта.

Интерес к проблеме факта возник в СССР в конце 50-х — начале 60-х годов. Ее исследова ли И. С. Нарский, Б. М. Кедров, П. В. Копнин. В 70-е годы по проблеме факта были защище ны докторская диссертация Л. С. Мерзон, ряд кандидатских. В 80-е годы по разным ее аспек там защитили докторские диссертации С. Ф. Мартынович и А. Н. Елсуков, продолжали защищаться кандидатские диссертации. Появлялись статьи и монографии философов, логи ков, социологов, историков, языковедов. Среди ученых, внесших вклад в разработку пробле мы факта, назовем В. А. Штоффа, В. В. Косолапова, Ю. В. Петрова, А. М. Коршунова, М. А.

Барга, А. И. Ракитова, А. Л. Никифорова, B. C. Черняка, Н. Д. Арутюнову. Не обойден вни манием факт и в зарубежной литературе. Вспомним имена Л. Витгенштейна, Б. Рассела, Р.

Карнапа, К. Поппера, М. Коэна, Э. Нагеля, Р. Мартина, О. Нейла, П. Фейерабенда, Р. Кларка, Ф. Саппе, Н. Коулза, З. Вендлера, М. Бунге, К. Беккера, Р. Арона и других.

О факте и фактах пишут и дискутируют достаточно много и в разных аспектах: при анали зе различий между должным и фактическим, при исследовании соотношений между фактом и законом, при изучении обыденного и научного познания и т.д.

Проблема факта ставилась и обсуждалась в работах философов как домарксистского, так и марксистского периода, в раз- (С. 7) ных направлениях современной немарксистской философии, методологии и социоло гии.

Критический анализ субъективно-идеалистического, объективно-идеалистического, нату ралистического, априористского и иных подходов к факту осуществлялся в доперестроечную эпоху в работах философов-марксистов, которые внесли определенный вклад и в позитивную разработку теории факта. Мы не ставим перед собой задачу заниматься критическим разбо ром специально в настоящей монографии, хотя это не означает, что мы отказываемся от кри тики вообще.

Понятие «факт» — одно из наиболее употребляемых и распространенных понятий, и его использование имеет довольно длительную историю. Поэтому, повторяем, вполне понятно, что о факте говорят, пишут, спорят по разным поводам.

Однако нельзя не согласиться со словами Л. С. Мерзон о том, что «факт» никак не может считаться традиционно разрабатываемым понятием. Выборочный подсчет показывает, что в указателе литературы, изданной в СССР по диалектическому материализму в 1977-1985 гг.

(выпуски 7-12, 14, 15) по проблеме факта приведена всего 31 публикация, тогда как по про блеме теории за эти же годы издана 271 работа.

Мы далеки от того, чтобы судить о глубине разработки проблем только по числу публика ций, тем более что проблема факта так или иначе обнаруживается в статьях и монографиях, непосредственно факту не посвященных, например, в книге Э. М. Чудинова «Природа науч ной истины» (М., 1977), в учебнике по философии А. Г. Спиркина и т.п., но об интенсивности исследований эти цифры кое-что говорят. Добавим, что в тезисах VIII Международного кон гресса по логике, методологии и философии науки (Москва, 1987) секции № 6 (общая мето дология науки) из 246 публикаций лишь одна работа (!) саратовского философа С. Ф. Марты новича была посвящена проблеме факта. Проблеме факта было посвящено выступление архангельского философа С. Х. Ляпина на состоявшемся в России XIX Всемирном философ ском конгрессе (Москва, август, 1993 г.).

Другой, не менее красноречивый, показатель степени разработанности проблемы факта — отсутствие общепринятой и в то же время последовательной концепции факта. «Что такое PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com факт, что является фактом науки? На этот вопрос в нашей литературе нет не только вразуми тельного ответа, но вообще никакого ответа», — писал в 1964 г. П. В. Копнин2. Впоследствии ответы появились: «факт есть достоверное знание» (П. В. Копнин), «факт — статистическое резюме данных» (А. И. Ракитов), «факт есть элементарная клеточка научного знания» (А. С.

Кармин, И. А. Майзель), «факт есть непосредственная действительность практики» (Л. С.

Мерзон), «факт есть специфический гносеологический образ» (С. Ф. Мартынович) и др. В 90 е годы мы вправе поставить вопросы: о каких достижениях, трудно- (С. 8) стях, тупиках, перспективах изучения факта можно говорить? Что высветил опыт ис следования факта? Как далеко мы продвинулись в понимании его природы?

Разумеется, достижения здесь есть. И вместе с тем спустя почти 20 лет логик А. Л. Ники форов делает вывод: «До сих пор понятие научного факта остается существенно неопреде ленным»3. Ему вторит историк М. А. Барг: «Парадоксально, но именно вокруг этого исходно го (наиболее древнего) понятия исторической науки, понятия, которое еще недавно казалось столь простым и «самоочевидным», ныне ведется оживленная дискуссия в среде как филосо фов, так и историков нашей страны»4. Отношение философов к этому обстоятельству раз лично: одни констатируют наличие многих смыслов самого термина «факт», указывают на нечеткость и неопределенность данного понятия и этим ограничиваются, другие приходят к выводу, что факт имеет сложную природу, а потому его нельзя квалифицировать как-то од нозначно, третьи остаются в недоумении относительно того, что такое факт, четвертые пред почитают обходить стороной этот щекотливый вопрос, пятые пытаются разобраться в сущно сти факта и т.д. Становится тем не менее очевидным, что факт — достаточно сложный и даже по-своему неисчерпаемый объект исследования, а это требует отказаться от прежних пара дигм факта и попытаться по-новому, иначе взглянуть на сам факт. Именно этот мотив звучит в обширной цитате, приведенной нами в начале введения.

Критика неопозитивизма и потребности развития методологии научного познания застави ли философов прежде всего обратиться к факту науки, причем образцом и материалом мето дологических исследований оказалось математизированное естествознание, в частности фи зика. Факт науки, описанный здесь, становится классической формой факта, которая впоследствии выносится за пределы естествознания, например, в историческую и социологи ческую науку. И оказывается, что классической формой факта здесь уже нельзя целиком и полностью обойтись в силу специфической рациональности самого обществознания. Поэто му настоятельно требуется расширение, а также модификация понятия факта. Сравнительный типологический анализ фактов обществознания и естествознания — характерный и распро страненный прием такого расширения, точнее, попытки расширения, за пределами которого вновь встает вопрос: а что же такое факт?

Обнаруженное методологией и философией многообразие человеческого знания (вненауч ное, научное, донаучное, философское, математическое, техническое) естественно требует разобраться в фактах этих типов знания, а это — опять-таки расширение понимания факта, осуществляемое через типологию фактов. Таким образом, сама логика развития познания на стоятельно диктует необходимость разработки эффективной кон- (С. 9) цепции факта, которая могла бы при соответствующих модификациях «работать» на всем многообразии познания.

Расширение сферы применимости фактов, их использования формами общественного соз нания (политикой, искусством, религией, моралью) и открывающаяся вслед за этим перспек тива погружения фактов в культуру дают новый толчок для поиска обобщенной концепции факта. Задача такого поиска чрезвычайно сложна в связи с масштабностью самой проблемы факта. Эта проблема начинает рассматриваться в широком контексте практической и позна вательной деятельности, она требует освещения онтологического, гносеологического, логи ческого, аксиологического, праксеологического и иных аспектов факта, что превращает про PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com блему факта в одну из фундаментальных методологических проблем. И подходы к ее реше нию здесь могут быть самыми разными, но самое главное остается: это разработка общей концепции факта. Такая задача в литературе сформулирована и подходы к ее решению най дены5. Казалось бы, дальше этого пойти некуда: логика расширения сферы исследований обозначена, сам факт выведен к человеческому бытию во всем его разнообразии и сложно сти.

Однако нельзя не заметить и того, что данное расширение есть вместе с тем и доведение проблемы факта до выявления его метафизических оснований. Мы имеем в виду следующее.

Проблема факта обычно излагается на материале науки, учитывается общий исторический контекст развития знания. Следуя этому довольно распространенному пути — такую пара дигму исследования или изложения можно назвать стандартной, классической, — достигают лишь экстенсивного расширения концепции факта, ибо здесь уже внутренне положен предел расширения мысли. Да и, вообще говоря, стандартная парадигма начинает тогда, когда уже сложилась культура, наука и другие типы знаний соотнесены с нею, уже заданы исторически жесткие начальные условия поиска концепции. Разумеется, эти условия имеют место всегда.

Но в том случае, когда делаем переход к выявлению метафизических основ факта, тем самым мы выходим в качественно иную сферу исследований — в философскую и получаем возмож ность шире и глубже проанализировать сам факт.

Иными словами, нужно не просто расширение представлений о факте — необходим выход в новую, доселе нетронутую сферу — сферу метафизики факта;

нужно ввести в оборот в ходе концептуального анализа факта ряд фундаментальных и в то же время довольно традицион ных философских категорий, таких, как «бытие», «сущее», «данность», «наличное», «иное», «представленность» и др. При исследовании факта мы обращаемся к анализу бытия, к антич ности, чтобы понять, как было возможно и на каком этапе представлений о бытии могла за родиться хотя бы имплицитно, т.е. в недрах самого бытия, идея (С. 10) факта, которая лишь много веков спустя, когда человечество в своем развитии вплот ную подошло к науке как социальному институту — к тому периоду, который уже экспли цитно развернул место и значение факта в структуре научного познания, начала привлекать внимание ученых.

Факт, по нашему глубокому убеждению, органично «вписан» в структуру бытия, поэтому его анализ нельзя ограничивать лишь познанием, напротив, требуется анализ самого бытия.

Обращаясь к античности, мы дедуцируем факт из структуры бытия, утверждая тем самым, что факт — одна из фундаментальных философских категорий.

Высвечивая факт в структуре бытия, мы обнаруживаем, что становление его определенно сти, обнажение его как самостоятельной категории сопровождается формированием и первой программы опытного изучения мира. Окончательно же факт оформляется там, где возникает опытное естествознание и ученые под напором опытного материала вынуждены обратиться к факту, сделав его объектом внутринаучной рефлексии.

И только тогда, когда факт явлен, он доступен изучению на материале конкретных наук, в системе знания, в контексте культуры. Собственно, это происходит тогда, когда уже обосо бились онтология и гносеология, когда структурируется само знание, обнажается движение знания от опыта к теории. Тогда и возникает стандартная парадигма анализа факта, которая до сих пор довлеет над научным и философским сознанием, причем и хронологически мно гие исследования факта не выходят за рамки XVI-XVII ее.

Логика понимания факта, точнее, поиска универсальной модели заставляет нас вначале обратиться к философским истокам размышлений о бытии, затем — к научному материалу.

Эта логика задает определенную структуру настоящего исследования, в котором три раздела.

В первом рассматривается состояние исследований по проблеме факта в философской ли тературе, анализируются существующие концепции факта и обосновывается необходимость PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com разработки обобщенной модели факта, обладающей большими эвристическими возможно стями по сравнению с уже имеющимися концепциями. Второй раздел посвящен исследова нию места факта в структуре бытия. Здесь вводится категория иного и обсуждается ее статус в раскрытии смысла факта. В третьем изучается отношение представленности как основа факта, место и роль факта в анализе природы и общества, что позволяет выделить его новые аспекты. Наконец, особое внимание уделяется положению факта в структуре познания, выде ляются линейная, древовидная, рыночная и ячеистая модели познания и показывается, что предложенная концепция факта наиболее полно отвечает ячеистой модели познания.

Факт — узловая категория бытия. Все рассуждения о бытии (С. 11) опираются на его фиксированные фрагменты, т.е. на факты. Дискретные состояния бытия либо экстраполируются на бытие в целом, либо же отвергаются как несовместимые с общей интуицией бытия. Свойства бытия, таким образом, положены в контексте «интуитив но-очевидного» базиса бытия, из них же дедуцируются такие его свойства, которые не обна руживаются непосредственно. Факты в структуре бытия — это, образно говоря, та «поверх ность» бытия, за которой динамически пульсируют разные его свойства, отношения, прокладывающие путь новым состояниям и формам бытия. Потому факт есть представлен ность бытия в ином;

превращенность бытия в иное. Онтологически это значит, что факт представляет бытие в самом бытии же. И в этом смысле он никогда не говорит сам от себя и сам за себя: факт есть прорыв в новое бытие, но он же есть и вечное скольжение по внешно сти бытия, точнее: скольжение на грани бытия и небытия. В этом глубокая двойственность онтологии факта.

Факт — узловая категория познания, ибо с ее помощью постоянно порождается и столь же постоянно разрешается оппозиция истины и мнения, истины и заблуждения, хотя сам факт отнюдь не тождественен ни истине, ни мнению как специфическая познавательная форма.

Факт в силу его онтологической специфики — скольжения по поверхности бытия — обеспе чивает многообразие чувственных впечатлений, столь же внешних и поверхностных. Потому он как онтологически, так и гносеологически трудноуловим, постоянно ускользает из опре деленности собственного содержания. И в гносеологии факта обнаруживается то же, что и в его онтологии: факт есть условие расширения горизонта знания, условие движения зна ния к иной форме, превращение одной формы в другую. Факт и тут сохраняет свою концеп туальность: представленность знания в ином, превращенность его в иное. Факты динамич ны, что и обеспечивает подвижность знаний, причем все познание по существу суть разнообразные превращенные формы факта, в которых он непосредственно не фигурирует. В этом — глубокая двойственность гносеологии факта. Чем факт и интересен.

Автор считает своим приятным долгом выразить благодарность кафедре философии ИППК при УрГУ и доктору философских наук, профессору В. В. Лапицкому — рецензентам, благословившим настоящую монографию к выходу в свет.

Автор благодарит докторов философских наук, профессоров В. В. Кима, В. И. Копалова, И. Я. Лойфмана, Д. В. Пивоварова, кандидатов философских наук, доцентов Н. В. Блажевича, С.3. Гончарова, А. А. Колчина, В. И. Лузина, В. Б. Шнейдера, И. П. Элентуха, чьи советы и критические замечания на разных этапах работы над монографией помогли переосмыслить и (С. 12) уточнить целый ряд выдвигаемых положений, сократить путь к формулировке кон цепции, улучшить структуру книги, хотя автор далеко не во всем следовал советам.

Особые слова благодарности — доктору философских наук, профессору Л. С. Мерзон, в беседах с которой рождался замысел монографии и нащупывались новые подходы к реше нию проблемы факта.

Эта книга едва ли могла быть издана без моральной и финансовой поддержки со стороны Псковского областного института повышения квалификации работников образования. Его PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com ректору В. Н. Соловьеву и проректору по научной работе кандидату педагогических наук до центу Л. К. Фомичевой автор выражает свою огромную благодарность.

Наконец, выражаю глубокую признательность автора методисту редакционно издательского отдела ПО ИПКРО Л. А. Ивановой, техникам Т. С. Громилиной, Н. Ю. Конь шиной, Н. А. Непомнящей, проделавшим большую техническую работу по подготовке руко писи.

ПРИМЕЧАНИЯ Мер з он Л. С. Общественное сознание и его факты // Факты в системе познания. Вологда, 1990. С. 4-6.

Копнин П.В. Диалектика. Логика. Наука. М., 1973. С. 126.

Никифор ов А. Л. От формальной логики к истории науки. Критический анализ буржуазной методоло гии науки. М., 1983. С. 173.

Бар г М. А. Категории и методы исторической науки. М., 1984. С. 141.

См.: Ляп ин С. Х. Концепция факта в свете принципа практики //Факты в системе познания. Вологда, 1990. С. 26-56.

PDF created with pdfFactory Pro trial version www.pdffactory.com




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.