WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

УДК 159.922.8 СВЯЗЬ ТРЕВОЖНОСТИ И НЕКОТОРЫХ ЛИЧНОСТНЫХ ХАРАКТЕРИСТИК ПОДРОСТКА А.О. Василенко Рассматриваются теоретические обоснования тревожности и взаимосвязь тревожности с различными личностными

характеристиками.

Is having in view theoretical substantiations of teenagers anxiety and its connection with various personal characteristics.

Многие авторы рассматривают тревогу как признак и причину психического неблагополучия. Так, по мнению Ф. Б. Березина, любое нарушение сбалансированности системы человек – среда является источником тревоги. Тревога, обозначаемая как ощущение неопределенной угрозы, как чувство диффузного опасения и тревожного ожидания (W.

Pldinger, 1970), как неопределенное беспокойство (A. Kapinski, 1977) представляет собой результат возникновения или ожидания фрустрации и наиболее интимный (и облигатный) механизм психического стресса.

Облигатность этого механизма вытекает из связи психического стресса с включением психологической переменной – угрозы (Р. Лазарус, 1970), ощущение которой представляет собой центральный элемент тревоги и обусловливает ее биологическое значение как сигнала неблагополучия и опасности (Ф. Б. Березин, 1988).

В отличие от боли, тревога – сигнал опасности, которая еще не реализована. Прогнозирование этой опасности носит вероятностный характер, а по тому в значительной степени (в большей, чем боль) определяется личностным фактором. Более того, ряд авторов выделяют тревогу как личностную черту, обусловливающую готовность к тревожным реакциям, и актуальную тревогу, входящую в структуру психического состояния в данный конкретный момент (В. А. Бакеев, 1974;

Ch. Spielberger, J. Sarason, 1975;

Ю. Л. Ханин, 1978). Личностная тревожность обуславливает отсутствие чувства базисной безопасности, что расширяет круг индивидуально значимых стрессоров и снижает устойчивость к ним;

и Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru формирование неадекватных моделей поведения, что способствует созданию стрессогенных ситуаций и препятствует их эффективному преодолению (Е.

Д. Соколова, Ф. Б. Березин, Т. В. Барлас, 1996). По данным Т. Г.

Хамагановой, О. В. Даниленко, наиболее информативными психологическими факторами риска развития нарушений психического здоровья у школьников, помимо сниженного уровня интеллекта, являются:

несформированность эмоционально-волевой сферы, тревожный тип личности, для которого характерны сниженная общительность, неуверенность в себе, повышенная чувствительность, напряженность, социальная робость, а также высокий уровень стрессового напряжения, высокий нейротизм и низкая экстравертированность. Но, тем не менее, не правомерно любое состояние тревоги расценивать как дезорганизующий фактор или как проявление психического нездоровья. Требуется разделение тревоги на физиологическую (адаптивную) и патологическую (дезадаптивную). Переход одного варианта тревоги в другой, по мнению Ф.

Б. Березина, определяется ее интенсивностью. Автор на этом основании сформулировал представление о существовании тревожного ряда (Ф. Б.

Березин, 1967, 1971), который включает несколько аффективных феноменов, закономерно сменяющих друг друга по мере возникновения и нарастания тревоги: ощущение внутренней напряженности – гиперестезические реакции – собственно тревогу – страх – ощущение неотвратимости надвигающейся катастрофы – тревожно-боязливое возбуждение.

По К. Хорни (1997) особенность невротической тревоги заключается в отсутствии вызывающей ее опасности, или, во всяком случае, в диспропорции между действительной опасностью и интенсивностью тревоги.

З. Фрейд утверждал, что, независимо от внешнего впечатления, опасность, которой страшатся при невротической тревоге, является столь же реальной, как и та, что вызывает «объективную» тревогу. Различие заключается в том, что при неврозе опасность конституирована субъективными факторами, а источники угрозы могут находиться в самом невротике. Очень высокая Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru тревожность является субъективным проявлением психологического неблагополучия. По мнению Н. Б. Пасынковой, поведенческие проявления тревоги «…могут заключаться в общей дезорганизации деятельности, нарушающей ее направленность и продуктивность». Ф. Б. Березин (1988) отмечает, что тревога, по интенсивности и длительности неадекватная ситуации, препятствует формированию адаптивного поведения, приводит к нарушению поведенческой интеграции. Чем выше уровень тревожности, тем ниже возможности к самоактуализации (Т. Ю. Артюхова).

Психологическое и психопатологическое значение тревоги, которую 3.Фрейд (1953) рассматривал как ствол общей невротической организации раскрывается в работах многих авторов. Анализ патогенетической роли тревоги при психопатологических явлениях, которые представляют собой клинически выраженные нарушения психической адаптации дает основание считать тревогу ответственной за большую часть расстройств, в которых проявляются эти нарушения (Ф. Б. Березин, 1988). Тревога выступает либо как основное слагаемое различных психопатологических синдромов, либо как базис, на котором формируются психопатологические или психосоматические проявления (H. S. Sullivan, 1953;

H. Ey, P. Bernard, Ch.

Brisset, 1967;

Ф. Б. Березин, 1971;

Н. H. Пуховский, 1971;

А. Kapinski, 1977;

R. May, 1979).

Взаимоотношения тревожности и интеллекта отражены в литературе не однозначно. Немало данных в пользу депривирующего влияния тревоги на интеллектуальную продуктивность. Мэндлер и Сарасон (1952) было установлено, что существует обратно пропорциональная связь между уровнем тревожности и показателями тестов интеллекта, которая отмечается как у взрослых, так и у детей. Аналогичные данные были получены К. Хиллом с соавторами (1964, 1966), а также И. Годри и Ч. Спилбергером (1974). В ситуации неуспеха тревожные субъекты хуже, по сравнению с нетревожными, выполняли задания на определение формы и на подстановку.

О. В. Садилова обнаружила, что чем выше уровень тревожности, тем ниже Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru успеваемость и показатели интеллектуального уровня. Однако она же отмечает, что иногда поддержание у отдельных школьников тревожности на оптимальном для них уровне может положительно влиять на продуктивность их интеллектуальной деятельности.

Но при этом имеется много данных, говорящих об относительности негативного влияния тревоги на интеллектуальную эффективность. Д. Френч (1962) не обнаружил значимых различий в результатах тестирования студентов колледжей в напряженной и спокойной обстановке. Кроме того, было отмечено, что в выявленной взаимозависимости невозможно определить направление причинно-следственных связей. По данным Н. В.

Сорокиной, А. А. Прыжкиной, В. И. Комраковой, дети с высоким уровнем тревожности изначально эмоционально сильнее вовлечены в познавательную ситуацию и показывают наилучшие результаты в интеллектуальной и сенсомоторной деятельности на базе положительного мотивационного подкрепления. Дети с низким уровнем тревожности показывают наилучшие результаты на базе собственной мотивации и дополнительное эмоциональное подкрепление «из вне», в ряде случаев приводит к снижению продуктивности выполнения задания. Кроме того, данными авторами было выявлено отсутствие связи между сформированностью у школьников социального интеллекта и уровнем тревожности. «Небольшая тревожность оказывается благотворной, а сильная – вредной, – пишет А. Анастази (1982).

– Индивидам с невысоким уровнем тревожности благоприятны тестовые условия, вызывающие состояние некоторой тревоги, в то время как людям, имеющим высокий уровень тревожности, лучше выполнять тест в более спокойных условиях». Интеллект, в свою очередь, может способствовать снижению уровня тревоги, обеспечивая многомерное видение проблемной ситуации со всем многообразием путей выхода из нее. По мнению П. В.

Симонова, невроз является классической информационной болезнью, а информация выступает в качестве основного средства лечения. Учитывая взгляды Р. Глазера (1980, 1984), рассматривавшего интеллект через Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru «качество репрезентации проблемы», обусловленное «…имеющимися у субъекта знаниями и способами организации этих знаний», можно предположить, что именно интеллект защищает человека от патогенного информационного дефицита. Кроме того, успешная деятельность обладает аксиолитической активностью, а именно, интеллект во многом является залогом ее продуктивности. Настоящая деятельность совершается лишь тогда, когда человек понимает смысл и ценность своих действий (В. Е.

Клочко, 1998). Wechsler (1949) определял интеллект как глобальную способность разумно действовать, рационально мыслить и хорошо справляться с жизненными обстоятельствами. Развитый интеллект, по мнению Ж. Пиаже (1969), проявляется в универсальной адаптивности, в достижении «равновесия» индивида со средой. Чем выше уровень биологического интеллекта, тем больше шансов у организма ребенка справиться с информационными потоками и сохранить здоровье (Г. А.

Калачев, В. В. Муравлев, 1996). Е. А. Силина выявила, что для детей с высоким интеллектом свойственна более высокая активность и жизнерадостность, склонность к риску, меньшая тревожность, чем для детей с низким интеллектом. В исследовании Лофчи испытуемые, которые по тесту Роршаха имели высокие показатели перцептивных способностей, в стрессовой ситуации лучше выполняли психомоторные задания, чем испытуемые с низкими показателями.

С другой стороны, именно интеллект, благодаря той же многомерности видения, вводит человека в ситуацию выбора, наиболее напряженную в эмоциональном смысле ситуацию. «Платой за интеллект является хроническое чувство тревожности», пишет А. Уотс, видя основу этого заключения в бесконечно дискретном мышлении, исключающим уверенность в правоте принимаемого решения;

чувстве ответственности, растущей из осознания себя как независимой индивидуальности;

живое ощущение времени, рождающее необходимость бороться с ним:

«осведомленность о будущих событиях вызывает эмоциональную реакцию Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru на эти события еще до того, как они происходят, и соответственно вызывает тревогу по поводу, например, смерти». П. Фресс (1975) отмечает: «Развитие ведет к уменьшению причин страха, однако оно и создает их, особенно благодаря тому, что появляются новые возможности предвидеть опасность».

Отсутствие единой тенденции может говорить об отсутствии прямой связи между этими параметрами. А значит, о высокой доле заинтересованности в анксиогенезе иных личностных факторов, в частности, таких, как уровень самосознания, тип личности. В частности, по данным Т. Г.

Хамаганова, О. В. Даниленко, в ходе онтогенеза в процессе формирования пограничной психопатологии снижается значение интеллектуальных параметров и увеличивается роль эмоционально-личностных особенностей, заостренность отдельных личностных характеристик, что определяет большую дифференцированность психологических факторов риска в подростковом возрасте. По их же данным, формирование личности здоровых подростков идет по пути становления таких черт, как экстраверсия и общительность, эмоциональная устойчивость, активность, а также усиление самоконтроля.

Эмоциональное самочувствие может быть описано с использованием следующих ключевых понятий: стресс, фрустрация и конфликт. Эти состояния тесно связаны между собой и способны последовательно сменять друг друга. Так, «затруднения при попытке достичь некоторой цели в силу продолжительного неудовлетворения потребности могут вызвать нарастание стресса, которое, в свою очередь, отрицательно скажется на осуществляемой деятельности и приведет к фрустрации;

далее агрессивные побуждения или реакции, порожденные фрустрацией, могут вступить в конфликт с моральными установками субъекта, конфликт вновь вызовет увеличение стресса и т.д.» (Ф. Е. Василюк, 1984).

Н. И. Наенко (1976), преследуя цель разграничить понятия биологического и психологического стресса, вводит понятие психической напряженности, которое возникает при выполнении человеком продуктивной Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru деятельности в трудных условиях и оказывает сильное влияние на ее эффективность. «Характер этого влияния определяется как самой ситуацией, так и особенностями личности, ее мотивацией и т. д.». Экспериментальный материал свидетельствует о неоднозначной зависимости между стимулами и поведением в сложных условиях. Относящиеся сюда факты – большая вариативность в реагировании на один и тот же стрессор, специфические для каждого субъекта проявления напряженности, их относительная независимость от характера стимуляции, своеобразие способов преодоления стрессогенных ситуаций и т. д. – заставили исследователей (Леви, 1970;

Arnold, 1962;

Bourne, 1970;

Reykowski, 1964, 1970;

Appley, Trumbull, 1967;

Kofta, 1973) считать, что извне наблюдаемые проявления напряженности опосредствуются внутренними – психологическими – условиями. Тем самым они поставили под сомнение исходную формулу: стимул – ответная реакция, на которой в этом случае по существу базируется изучение психической напряженности и которая оказывается, таким образом, либо недостаточной, либо неадекватной. (Н. И. Наенко, 1976).

На роль особенностей личности в возникновении состояний тревоги, фрустрации, психической напряженности, стресса указывают и другие исследователи. Лазарус (1970) пишет, что вследствие индивидуальных различий в психологической конституции отдельных личностей любая попытка объяснить характер стрессовой реакции, основываясь только на анализе угрожающего стимула, была бы тщетной. Лейси обратил внимание на то, что вегетативные проявления стресса могут зависеть не только от стимула, но и от психологических характеристик субъекта.

Изучение детерминант тревожности охватывает огромный спектр признаков, начиная от пола, возраста, темперамента, типа нервной системы и заканчивая отдельными свойствами личности, социальными условиями и т.

д. Так, А. И. Захаров в своем исследовании семей, в которых дети страдают неврозами, обнаружил, что по женской линии (матери и обе бабушки) тревожность выражена достоверно чаще, чем по мужской. Е. В. Барышников Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru (2000) установил, что уровень тревожности у мальчиков младшего школьного возраста выше, чем у девочек. С взрослением школьников картина меняется: уровень тревожности у девочек становится выше, чем у мальчиков. Сходные результаты получены в 1999 – 2000 годах при обследовании школьников Кабардино-Балкарии. Кроме того, есть данные о том, что для каждого возрастного периода существуют определенные области, объекты действительности, которые вызывают повышенную тревогу большинства детей вне зависимости от наличия реальной угрозы или тревожности как устойчивого образования. Эти «возрастные пики тревожности» являются следствием наиболее значимых социогенных потребностей. Влияние тревожности на деятельность как свойства личности усиливается с возрастом (А. М. Прихожан, 1998).

Результаты семейных и близнецовых исследований свидетельствуют о том, что существует биологическая предрасположенность к тревожным расстройствам, и склонность к повышенной реактивности, напряженности или боязливости передается генетическим путем. Генетическое влияние на уровень тревожности может увеличиваться с возрастом (DiLalla, Kagan, & Reznic, 1994). Близнецовые исследования обнаружили, что тревожные расстройства значительно чаще наблюдаются у обоих монозиготных близнецов, чем у дизиготных (Andrews, Stewart, Alien & Henderson, 1990).

Однако пары монозиготных близнецов не всегда страдают одними и теми же тревожными расстройствами. Эти данные согласуются с точкой зрения, согласно которой тип тревожного расстройства зависит не только от наследственной предрасположенности, но и от воздействия факторов окружающей среды. В целом – одна треть случаев возникновения тревожных расстройств в детском возрасте связана с влиянием генетических факторов (Capps, Sigman, Sena, & Henkler, 1996). Наследственная предрасположенность к тревожности обнаруживается чаще у девочек, чем у мальчиков (Andrews, Stewart, Alien & Henderson, 1990).

Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru Однако в настоящее время немногие исследования подтверждают прямую связь между специфическими генетическими структурами и определенными типами тревожных расстройств. Генетические влияния сочетаются с влиянием определенных физиологических и социальных факторов (Mancini, van Ameringen, Szatmari, Fugere & Boyle, 1996).

В ряде исследований указывается на большее сродство тревожности со слабым и неуравновешенным типом нервной системы (И. П. Павлов, Теплов), а также с интроверсией (Я. Стреляу, 1982). Физиологической основой экстраверсии – интроверсии считаются различия в порогах возбуждения ретикулярной формации. Предполагается, что у интровертов более низкие пороги и более высокий уровень активности коры. С большей активированностью интровертов связывается достижение порога запредельного торможения при более низких, чем у экстравертов, интенсивностях стимулов (Я. Стреляу, 1982). Именно психофизиологические особенности легли в основу рассмотрения типов реакции на фрустраторы в работе Н. Д. Левитова (1967). Фрустратор – причина возникающей фрустрации. Он выделяет активные или стенические проявления фрустрации: агрессия (Миллер, Мауэр, Дуб, Доллард, Эрроу, Крэндол), фиксация (Майер) и астенические реакции на фрустраторы – депрессивные состояния, регрессия (Баркер). Типическое состояние при так называемой агрессии характеризуется острым, часто аффективным переживанием гнева, импульсивной беспорядочной активностью, злостностью, в ряде случаев желанием на ком-то и даже на чем-то «сорвать зло». При этом на первый план выступают потеря самоконтроля. Довольно распространенным проявлением агрессии служит грубость. Фиксацию можно понимать и как своего рода прикованность к фрустратору, который поглощает все внимание, вызывает потребность длительное время воспринимать, переживать и анализировать фрустратор. Здесь уже проявляется стереотипность не движений, а восприятия и мышления. Особая форма фиксации – в ответ на действие фрустраторов – капризное поведение. Активной формой Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru проявления фрустрации является также уход в отвлекающую, позволяющую «забыться» деятельность. Для депрессии типичны чувство печали, сознание неуверенности, бессилия, безнадежности, а иногда отчаяния. Особой разновидностью депрессии являются состояния скованности и апатии, как бы временного оцепенения. К типичным для фрустрации реакциям некоторые психологи как, например, Баркер, относят также регрессию – возвращение к более примитивным, а нередко и к инфантильным формам поведения, а также понижение под влиянием фрустратора уровня деятельности, как той, которая блокируется, так и другой.

А. Горепекина, И. А. Кибальченко при обследовании около студентов выявили сильную и умеренную корреляционную связь между различными качествами нервной системы (силы процессов возбуждения и торможение, их уравновешенность и тревожность) и силой переживания страха перед экзаменом. Оказалось, что в показателях выборок существуют различия, особенно у психологов и экономистов. Все корреляционные связи были выше в группе психологов, чем в группе экономистов. Авторы объясняют полученные различия тем, что психологи являются представителями гуманитарной специальности и поэтому среди них больше людей с художественным типом мышления, и значит, их страхи и тревоги являются частью общей впечатлительности, в то время как у экономистов страх больше зависит от случайных, внешних причин. Исследователи делают на основе своих изысканий следующий вывод: «слабый тип высшей нервной деятельности соотносится с повышенной тревожностью, характеристиками которой являются крайняя чувствительность к средовым воздействиям, с тенденцией к укреплению своей позиции за счет привязанности и защиты со стороны другого лица» (А. Горепекина, И. А. Кибальченко).

Л. Н. Собчик (2000 год) назвал тревожность «типологическим свойством», которое в рамках нормы выглядит как осторожность в принятии решений, ответственность по отношению к окружающим, социальная созвучность среде, при заострении проявляется состоянием повышенной Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru тревожности, мнительностью, боязливостью, склонностью к навязчивым страхам и паническим реакциям, перерастая в структуре клинического состояния в тревогу. В своих исследованиях Р. Л. Астахов обнаружил, что тревога имеет взаимосвязь с показателями шизотимии, покорности, озабоченности, сентиментальности, негативизма, агрессии, подозрительности, страха и рядом других. Опираясь на эти результаты, мы можем говорить о том, что фактор тревожности напрямую связан со многими личностными факторами.

Как крайний вариант проявления такой зависимости можно рассматривать тревожное расстройство личности, занимающее свое место в современной классификации психических расстройств. В 10-м пересмотре международной классификации болезней тревожное расстройство личности характеризуеся следующими признаками:

а) постоянным общим чувством напряженности и тяжелыми предчувствиями;

б) представления о своей социальной неспособности, личностной непривлекательности и приниженности по отношению к другим;

в) повышенная озабоченность критикой в свой адрес или непринятием в социальных ситуациях;

г) нежелание вступать во взаимоотношения без гарантий понравиться;

д) ограниченность жизненного уклада из-за потребности в физической безопасности;

е) уклонение от социальной или профессиональной деятельности, связанной со значимыми межличностными контактами из-за страха критицизма, неодобрения или отвержения.

Дополнительные признаки могут включать гиперсензитивность в отношении отвержения и критики. К этой рубрике относятся такие изменения личности, которые являются стабильными во времени, проявляются с детства и мало зависят или совсем не зависят от социальных воздействий (П. Б. Ганнушкин, 1933).

Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru С большой убедительностью многие исследователи, начиная с Леонгарда, утверждают, что для некоторых акцентуаций характера тревожность является неотъемлемым свойством личности. В. В. Петухов (2000), описывая акцентуацуантов астенического круга – неврастенического (астено-невротического) и психастенического типов, говорит о их черезмерной мнительности, ипохондричности, смущении и робости, постоянной тревоге, особенно в ситуациях выбора и ответственности (П. Б.

Ганнушкиным (1933), С. И. Консторум (1935)). Тревожные черты выявляются также и в ананкастном типе личности (педантичная личность), описанной К. Шнейдером (1923) и Н. Петриловичем (1966). Причем изначальная тревожность здесь, по причине педантичного характерологического склада, переживается иначе, нежели тревожно сомневающимся (психастеническим) человеком. Тревожно-сомневающийся характерологический склад претворяет внутреннюю тревогу, наполняющуюся содержанием окружающей жизни, в болезненные сомнения, а педантичный – в символически-ритуальные навязчивости, ананказмы (М. Е.

Бурно). Е. И. Туревская утверждает, что тревожность является конституциональным качеством «людей меланхолического склада», а также указывает на то, что циклотимики «при депрессии ведут себя как «тревожные», быстро утомляются, снижается творческая активность» (Е.

И.Туревская, 2002).

Вероятность развития психического стресса при повышении фрустрационной напряженности зависит от особенностей личности, обусловливающих степень устойчивости к психическому стрессу (Е. Д.

Соколова, Ф. Б. Березин, Т. В. Барлас (1996)). Подобные черты обозначались как «чувство когерентности», повышающие ресурсы противостояния стрессогенным ситуациям (А. Antonovsky, J. Bass, 1987.), «личностная выносливость», понимаемая как потенциальная способность активного преодоления трудностей (S. R. Maddi, S. C. Kobasa, 1984). Личностные ресурсы в значительной степени определяются способностью к построению Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru интегрированного поведения (Ф. Б. Березин, 1988), что позволяет даже в условиях фрустрационной напряженности сохранить устойчивость избранной линии поведения, соразмерно учитывать собственные потребности и требования окружения, соотносить немедленные результаты и отставленные последствия тех или иных поступков. При хорошей интегрированности поведения энергия распределяется по различным направлениям поведения в соответствии с важностью реализуемых потребностей. Чем выше способность к интеграции поведения, тем более успешно преодоление стрессогенных ситуаций.

Процессы оценки угрозы, связанные с анализом значения ситуации и отношением к ней, имеют сложный характер: оно включают не только относительно простые перцептивные функции, но и процессы памяти, способность к абстрактному мышлению, элементы прошлого опыта субъекта, его обучение и т. д. Они не всегда им осознаются и, как правило, протекают одномоментно с большой быстротой. Понятие угрозы является основным в концепции Лазаруса. Важной чертой его концепции является требование учитывать индивидуальный, неповторимый характер структуры личности каждого человека, которая обусловливает различия между людьми в отношении процессов оценки угрозы и преодоления стресса.

В рассмотренных выше случаях причиной возникновения эмоций была наличная ситуация. Однако бывает, что эмоции можно объяснить как результат процесса образования условных связей. Нейтральный стимул приобретает эмоциональное значение благодаря своей связи с эмоциогенной ситуацией. Несомненно, именно установлением таких условных связей объясняется большинство тех часто диффузных тревожных эмоциональных реакций, которые мы наблюдаем у самих себя и причину которых не можем найти. Нейтральные по своему характеру стимуляции приобретают эмоциогенность в результате образования условных связей, хотя мы этого не замечаем (Поль Фресс, 1975). Этот принцип переноса тревоги на нейтральные, не несущие непосредственной опасности для индивида Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru предметы находит отражение в теории Г. С. Салливана, но в другом контексте. Он отводит тревоге большую роль в формировании личности. Г.

С. Салливан считает, что тревога оказывает первое обучающее влияние на ребенка. Тревога передается от матери к ребенку посредством эмпатического контакта. Ребенок наполняет этой тревогой окружающие предметы. Г. С.

Салливан видит истоки формирования Я-системы в детстве для того, что бы избежать тревоги. Формируясь в раннем детстве, Я-система имеет тенденцию отделятся от остальной части личности. Поскольку Я-система защищает человека от тревоги, она поддерживается на высоком уровне самоуважения и защищена от критики. Г. С. Салливан в своей теории личности использует понятие Я-система для обозначения той части Я (самосознания), которая осуществляет контроль за поведением человека, санкционирующая одни формы поведения (Я-хороший) и запрещающая другие (Я-плохой).

Например, ребенок ведет себя так, как требуют родители, что бы избежать наказания. Вообще, по Салливану, тревога – продукт межличностного взаимодействия. Высокий уровень тревоги снижает эффективность удовлетворения потребностей, нарушает межличностное общение, вызывает нарушения мышления. Крайне выраженная тревога приводит к полной неразберихе и даже к амнезии.

Бихевиоральные теории и теории научения утверждают, что страхи и тревоги приобретаются путем классического формирования условных рефлексов (классического обусловливания). Д. Уотсон (J. В. Watson) и Рэйнер (Rayner) утверждали, что страхи приобретаются путем ассоциативного усвоения. Сохранение фобий объясняли оперантным обусловливанием (выработкой инструментальных условных рефлексов).

Существует принцип, согласно которому поведенческий паттерн повторяется, если действие подкрепляется или вознаграждается. После возникновения фобии вознаграждение следует автоматически в виде мгновенного облегчения всякий раз, когда ребенок избегает объекта или ситуации, которые страшат его. Таким образом, путем негативного Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru подкрепления избежание пугающих стимулов становится приобретенной реакцией, сохраняющей страх ребенка даже при отсутствии источника опасности. Сочетание классического и оперантного обусловливания в возникновении и сохранении страхов описано в так называемой двухфакторной теории (Mowrer, 1947).

Тревожность как личностная черта, а не как реактивное состояние, связана с самоотношением – угроза самооценке вызывает чрезмерную тревожность у людей с высокими показателями тревожности-диспозиции по сравнению с низкотревожными людьми( Спилбергер). Тревожность как личностное образование может выполнять в поведении и развитии личности детей и подростков мотивирующую функцию, подменяя собой действия по другим мотивам и потребностям. Влияние тревожности на развитие личности, поведение и деятельность ребенка и подростка может носить как негативный, так и до некоторой степени позитивный характер, однако и в последнем случае оно имеет жесткие ограничения, обусловленные выраженной адаптивной природой этого образования (А. М. Прихожан).

Высокий уровень тревожности характеризуется низким уровнем самооценки, фрустрированностью ведущих потребностей, недовольством настоящей ситуации. При наличии внутренней конфликтности личность не может ощущать себя полноценной. Чем выше уровень тревожности, чем глубже внутренний конфликт личности и тем больше она склонна к самообвинению. Характерна невозможность принятия себя таким как есть, и, следовательно, невозможность адекватно оценить свои недостатки (в частности, тревожность) (Т. Ю.Артюхова).

Возникновение гиперестезических, низкодифференцированных реакций на втором этапе тревожного ряда (Ф.Б. Березин, 1988) может привести к переходу от поведения, тонко специализированного, к реагированию по типу доминанты Ухтомского, в результате которого множество событий внешней среды становятся равнозначными для субъекта (П. В. Симонов, 1981). Уменьшение избирательности реагирования, Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru вызванное сглаживанием различий между нейтральными и значимыми раздражителями, между сигналом и фоном, нарушает селективность восприятия и оценки, что распространяется, в том числе, на восприятие и оценку самого себя. Исходя из этого, можно ввести понятие тревожного самосознания, которое характеризуется размытостью ядра личности, противоречивостью его подсистем, низкой способностью к принятию себя.

Центральные образования личности теряют свою идентичность и непрерывность, и это обстоятельство, в свою очередь, переживается человеком как неустойчивость «Я». Личность лишается возможности переживать себя сегодняшнюю как ту же самую, что и вчера, и не уверена, что завтра каких-либо кардинальных изменений с ней не произойдет.

Запредельная актуальность настоящего дезинтегрирует прошлое и будущее.

Теряется связь с опытом. Парализуется воля принятия решения, а соответственно и саморегуляция, самоуправление. Личность лишается надежной цели в будущем (крах конструктивного Я, место которого занимает идеальное Я, актуализируя противоречия с Я реальным), а с ней и смысла, что подключает тревогу экзистенциального вакуума (В. Франкл). Низкая селективность тревожного самосознания ведет к дефициту «самости» (субъектного Я), нарушению самотождественности с выключением активной самостоятельности Я. Что формирует статичную, зависимую, эгоцентричную позицию. Мир вращается вокруг Я, а обстоятельства определяют поведение.

Теряется чувство произвольности поступков, которое заменяется чувством неопределенности, зависимости, беспомощности и мнительности. Таким образом повышенная тревожность – это шаг назад, с позиции развития самосознания.

Нами были обследованы 43 учащихся в возрасте от 14 до 17 лет.

Девушки среди них составили – 28;

юноши – 15 человек. В работе использованы следующие тесты: методика определения адекватности самооценок (АСО) (В. С. Чудновский, А. Ю. Кржечковский);

подростковый диагностический опросник (ПДО) А. Личко, методика диагностики уровня Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru школьной тревожности Филлипса. Тест Филлипса предоставляет возможность оценить тревожность по следующим шкалам:

1. Общая тревожность в школе – общее эмоциональное состояние ребенка, связанное с различными формами его включения в жизнь школы;

2. Переживания социального стресса – эмоциональное состояние ребенка, на фоне которого развиваются его социальные контакты (прежде всего – со сверстниками);

3. Фрустрация потребности в достижении успеха – неблагоприятный психический фон, не позволяющий ребенку развивать свои потребности в успехе, достижении высокого результата и т. д.;

4.Страх самовыражения – негативные эмоциональные переживания ситуаций, сопряженных с необходимостью раскрытия, предъявления себя другим, демонстрации возможностей;

5.Страх ситуации проверки знаний – негативное отношение и переживание тревоги в ситуациях проверки (особенно – публичной) знаний, достижений, возможностей;

6. Страх не соответствовать ожиданиям окружающих – ориентация на значимость других в оценке своих результатов, поступков и мыслей, тревога по поводу оценок;

7. Низкая физиологическая сопротивляемость стрессу – особенности психофизиологической организации, снижающие приспособляемость ребенка к ситуациям стрессогенного характера, повышающие вероятность неадекватного, деструктивного реагирования на тревожный фактор среды;

8. Проблемы и страхи в отношении с учителями – общий негативный эмоциональный фон отношений с взрослыми в школе, снижающий успешность обучения ребенка.

Был проведен многофакторный сравнительный анализ полученных данных с целью выявления связи между различными проявлениями тревожности и личностными характеристиками, социометрическим статусом, адекватностью самооценки.

Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru Всего у 6 (14%) учащихся была выявлена повышенная тревожность по общему зачету всего теста тревожности Филлипса, у 4 девушек и 2 юношей.

Гендерные различия по отдельным шкалам распределились следующим образом: в среднем, девушки опережают юношей в проявлении тревожности по общему баллу, по общей школьной тревожности;

они в 2 раза тревожнее в ситуации проверки знаний и имеют в 2 раза выше, чем у юношей, показатели сниженной физиологической сопротивляемости стрессу. В то время как юноши в среднем в полтора раза сильнее переживают социальные стрессы и имеют более высокие показатели по шкале страха самовыражения.

Полученные данные представлены в таблице 1 (показатели выражены в процентах от максимальной тревожности, регистрируемой тестом).

Таблица Показатели Общая Переживан Фрустраци Страх Страх Страх не Низкая Проблемы Общий по полу тревожност ия я самовыраж ситуации соответств физиологи и страхи в балл ь в школе социальног потребност ения проверки овать ческая отношении о стресса и в знаний ожиданиям сопротивля с достижени окружающ емость учителями и успеха их стрессу Средние 36 21 25 37 41 40 27 34 у девушек, % Средние 23 31 27 42 23 39 12 30 у юношей, % Остальные данные были получены без учета гендерных различий.

Все показатели по отдельным шкалам теста Филлипса имеют между собой положительную корреляционную связь, но различную по степени проявления. Так, общая тревожность сильнее всего связана с низкой физиологической сопротивляемостью стрессу (r = + 0,7) и со страхом ситуации проверки знаний (r = + 0,8);

и менее связана с проблемами и страхами в отношении с учителями (r = + 0,5) и со страхом самовыражения (r = + 0,4).

Нами выявлены следующие взаимосвязи. Комформность положительно связана со страхом ситуации проверки знаний (r = + 0,4) и отрицательно с Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru уровнем переживания социального стресса (r = - 0,4). Адекватность самооценки имеет отрицательную связь с уровнем переживания социального стресса (r = - 0,4) и фрустрацией потребности в достижении успеха (r = - 0,5).

Данные опросника ПДО, акцентуации были условно разделены на три группы. Первая состояла из подростков с преобладанием гипертимных или циклоидных черт. Вторая – из подростков с эпилептоидными чертами.

Третья включала подростков с лабильными и сеситивными чертами. Из сравнения были исключены подростки с шизоидными, истероидными и неопределенными чертами характера, но они входили в общую выборку.

Как показано в таблице 2, отличий в тревожности подростков с эпилептоидными и лабильными чертами не оказалось. Эти подростки имеют более высокий уровень тревожности по сравнению с остальными по шкале страха самовыражения и более низкий по шкалам переживания социального стресса и страха в ситуации проверки знаний. Подростки с преобладанием гипертимных и циклоидных черт отстают по шкале страха самовыражения и шкале страха не соответствовать ожиданиям окружающих и, соответственно, имеет высокие показатели по шкалам переживания социального стресса и страха в ситуации проверки знаний.

Таблица Акцентуа- Общая Пережива- Фрустрация Страх Страх Страх не Низкая Проблемы и ция тревож- ния потребнос- самовыра- ситуации соответст- физиологи- страхи в ность в социаль- ти в жения, % проверки вовать ческая отношении школе, % ного достижении знаний, % ожиданиям сопротив- с учите стресса, % успеха, % окружаю- ляемость лями, % щих, % стрессу, % Г – Ц 30 20 19 25 39 23 18 Эпи 34 11 25 42 25 40 15 Лаб 34 11 25 42 25 40 15 Все 31 25 26 39 35 40 22 Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru Данные таблицы отражены на рисунке 1. При этом по шкале общей тревожности в школе все группы подростков не отличаются от показателя общей выборки.

Учитывая полученные данные, можно сделать следующие заключения:

1. В структуре тревожности у подростков наблюдаются гендерные различия. Девушки тревожнее, чем юноши, что связано у них с физиологическими особенностями. Они больше тревожатся в ситуации проверки знаний. Юноши менее тревожны, чем девушки, но их больше волнуют ситуации, связанные с самовыражением и переживанием социального стресса. Эти различия могут объясняться разными требованиями со стороны общества. Традиционно от девушек ожидают соответствия формальным требованиям (например, хорошо учиться), тогда как от юноши ждут самостоятельности, ранней зрелости, соответствия понятию настоящего мужчины.

2. Комформные подростки больше тревожатся в ситуации проверки знаний и менее в условиях социального стресса, чем некомформные, что можно объяснить их особенностью «плыть по течению», пассивно приспосабливаясь к ситуации и трудностями, возникающими при необходимости действовать самостоятельно и ответственно.

3. Адекватность самооценки имеет отрицательную связь с тревожностью, особенно с ее социальными аспектами: уровнем переживания социального стресса и фрустрацией потребности в достижении успеха. Мы склонны думать, что именно в условиях социального взаимодействия и необходимости сравнения себя с другими людьми ярко проявляется несостоятельность представлений о себе, и такие ситуации приносят больший дискомфорт лицам с неадекватной самооценкой, чем индивидуальная деятельность.

Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru 4. У гиперэмотивных подростков (эпилептоидов и лабильных) тревожность чаще проявляется в ситуациях оценивания их со стороны в плане их личных качеств. Они спокойны в условиях формальной ситуации.

5. Не обладающие такой же чуткостью циклоиды и гиперэмотивные наоборот тревожатся в ситуациях формальной проверки и высоких социальных требований.

6. Общий уровень тревожности не зависит от типа личности. Однако у разных типов личности структура тревожности отличается.

Г-Ц Эпи Лаб Все Рисунок Литература 1. Андреева Г. М. Социальная психология. – М., 2002.

2. Аникеева Н. П. Психологический климат в коллективе. – М., 1989.

3. Бреслав Г. М. Эмоциональные особенности формирования личности в детстве:

Норма и отклонения. – М.: Педагогика, 1990.

4. Василюк Ф. Е. Психология переживания (анализ преодоления критических ситуаций). – М., 1984.

5. Вилюнас В. К. Психология эмоциональных явлений. – М.: Изд-во МГУ, 1976.

6. Ганнушкин П. Б. Избранные труды. – М., 1964.

7. Гарбузов В. И. Нервные дети: Советы врача. – Л.: Медицина, 1990.

8. Джемс У. Психология. – М., 1991.

Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru 9. Захаров А. И. Происхождение детских неврозов и психотерапия. – М., 1976.

10. Кон И. С. Открытие «Я». – М., 1978.

11. Кон И. С. В поисках себя. – М., 1983.

12. Леонтьев А. Н. Деятельность, сознание, личность. – М., 1975.

13. Личко А. Е. Психопатии и акцентуации характера у подростков. – М., 1963.

14. Малкина М. Г. Особенности самооценки и уровень тревожности при депрессивных расстройствах. – М., 2002.

15. Наенко Н. И. Психическая напряженность. – М., 1976.

16. Рубинштейн С. Л. Основы общей психологии. – М., 1946.

17. Слободчиков В. И. Психология человека. – М., 1995.

18. Собчик Л. Н. «Личностная основа пограничных психических расстройств» // Московский психологический журнал. № 3. 2000.

19. Соколова Е. Т. Самосознание и самооценка при аномалиях личности. Изд.

Москов.ун-та, 1989.

20. Столин В. В. Самосознание личности. – М., 1983.

21. Холодная М. А. Психология интеллекта. Парадоксы исследования. – Санкт Петербург, 2002.

22. Чудновский В. С., Кржечковский А. Ю. Самосознание подростков с гармоничным и отклоняющимся поведением. – Ставрополь, 1993.

23. Юнг К. Г. Психология бессознательного. – М., 1994.

Сборник научных трудов Северо-Кавказского государственного технического университета.

Серия «Гуманитарные науки» №2 (14), 2005. ISBN 5-9296-0242- © Северо-Кавказский государственный технический университет (СевКавГТУ), http://www.ncstu.ru




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.